Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Вячеслава Коротина » Вторая попытка


Вторая попытка

Сообщений 201 страница 210 из 224

201

Чтобы развернуться для атаки пришлось пройти совсем рядом с эсминцами, в оптику можно было разглядеть даже людей и торпедные аппараты на их палубах. Зыбь то открывала, то покрывала слегка возвышавшийся над водой перископ, да и темнело уже… С миноносцев лодку не заметили.
- Поворот влево на шестнадцать градусов, погрузиться до пятидесяти, убрать перископ! – голос командира «Окуня» слегка подрагивал – приближался МОМЕНТ ИСТИНЫ: впервые русская субмарина выходила в атаку на линейные корабли противника. Очень хотелось выжить после этого, но даже если бы старший лейтенант знал, что непременно погибнет вместе со своим экипажем и кораблём, он не сомневался бы ни секунды, принимая это решение.
Три минуты, четыре…
- Прямо руль! Всплывай на двадцать пять, поднять перископ! Аппараты – Товсь!
Как только перископ показался над водой, нарисовалась совсем унылая картина: таран головного броненосца идущего в атаку. Расстояние было настолько мало, что можно было увидеть только часть окрашенного в серую краску борта; ни орудий, ни якорных шлюзов, ни иллюминаторов, ничего другого видеть не пришлось. Сейчас эта почти двадцатитысячетонная махина проедет своим корпусом по хрупкой конструкции подводной лодки и всё!
- Пли! Право на борт… Полный вперёд… Погружайся… Наполнять добавочную!
Успели. Днище «Дойчланда» прошло всего в нескольких футах над рубкой «Окуня», а если бы её сбило или хоть сдвинуло на пару сантиметров, лодку бы залило водой и это значило стопроцентную гибель всего экипажа – не спасся бы никто.
Перед погружением Меркушев успел увидеть в перископ фонтаны сжатого воздуха выброшенного из аппаратов, и все в подлодке услышали работу винтов четырёх выпущенных торпед.
Раздался страшный грохот. И ещё раз. Снаружи что-то лопалось, рвалось, скрипело и ломалось.
Вся подводная лодка дрожала. Разбивались стёкла подпалубных фонарей, летела посуда и всякая мелочевка.
«Окунь» накренился градусов на тридцать так, что нельзя было стоять и каждый держался за что попало. Минные машинисты как дали залп, так и повисли на ручках боевых клапанов торпедных аппаратов.
Две торпеды из четырёх угодили в шедший вторым «Шлезвиг-Гольштейн». И очень правильно угодили: если первая просто взломала днище в середине броненосца, то вторая ударила аккурат под погреб боезапаса кормовой башни главного калибра. А это чревато самыми пагубными последствиями…
От взрыва у линейного корабля просто вырвало дно в корме, и он за считанные минуты затонул. Корабль погиб настолько стремительно, что спасти из воды удалось только четырнадцать человек, из них пятеро позже умерли от переохлаждения – зимняя Балтика отнюдь не «нежная купель»…

Отредактировано Вячик (25-11-2017 12:15:36)

+10

202

«Окунь» продолжал проваливаться в пучину – горизонтальные рули поставлены на погружение и в систему продолжала приниматься вода, лишь бы поскорее уйти от винтов таранившего броненосца, ведь они могли разрезать хрупкий корпус субмарины как нож бумагу. Но и увлекаться тоже не следовало – на глубине свыше сорока метров боевую рубку лодки могло просто раздавить.
- Глубина?
- Восемьдесят футов, вашбродь, - немедленно отозвался матрос на глубиномере.
- Пока «запас прочности» имеется, Василий Александрович, - прокомментировал Лисс.
- К чёрту! Не будем зря рисковать – кто его знает, где какой халтурщик заклёпку не доклепал. Руль на всплытие! Продуть добавочную! Поднимемся до шестидесяти футов.
- Разумно, - пожал плечами мичман, – и килями не достанут, и нам спокойнее.
- Вот и я так думаю. Скрипко! Хорошо ли править?
- Всё хорошо, ваше благородие, - спокойно ответил рулевой на горизонтальных рулях.
- Добро! Как внизу? Вода нигде не льётся?
- Порядок внизу, течи нет, - достаточно быстро отозвались из «потрохов» лодки.
- Осмотритесь как следует!
Осмотрелись. Обратный доклад был всё тем же – никаких повреждений корпуса не наблюдается.

+12

203

«Окунь» уходил в открытое море. «Чух-чух-чух» винтов броненосцев и «Уп-тя-тя» эсминцев постепенно утихали. Меркушев рискнул подвсплыть под перископ – благо, что уже стемнело, и можно было не опасаться, что лодку заметят. Не получилось – сальник перископа оказался раздавленным – ни вверх, ни вниз. Даже когда поднялись до боевого положения (рубка над волнами) разглядеть в оптику ничего не удавалось.
- Всплыть до походного!
Продули цистерны и корпус субмарины поднялся над водой Балтийского моря…
- Солодов, ты самый глазастый! Давай в боевой колпак рубки, осмотрись там… Виден ли противник?
- Никого не видать, вашбродь! – через пятнадцать секунд отозвался матрос. – Слева, милях в пяти прожектора. Но не на нас направлены.
- Понятно… - Меркушев понял, что опасность миновала. Пора бы и с личным составом пообщаться…
- Братцы! – командир спустился на нижнюю палубу подлодки. – Поздравляю вас и благодарю!
Матросы и кондукторы дружно повернулись к старшему лейтенанту.
- Мы попали! Понимаете? Попали!! В линейный корабль. Может даже двумя минами. Если это так, то каждый из вас уничтожил двадцать немцев. ДВАДЦАТЬ! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС!
- Уррааа!!! – дружно отозвался экипаж. И каждый из матросов, который сейчас надрывал свою глотку в этом победном крике был счастлив как никогда, он понимал, что прожил свою жизнь не зря, что перекладывая руль, управляя машинами, дёргая за ручку торпедного аппарата, наблюдая за горизонтом и так далее, он служил своей Родине. И не зря служил.

+9

204

- А сейчас, идём домой. В Либаву. Нечем нам больше воевать, ребята.
- Василий Александрович! – прервал командира спустившийся Лисс. – Вам нужно на мостик.
- Что случилось?
- Уже ничего опасного, но вам это нужно видеть, - лицо мичмана выражало одновременно и озабоченность, и лукавство.
Заинтригованный Меркушев поспешил последовать за своим офицером.
- Сначала и не разглядел через колпак в темноте, вашбродь, - слегка заикаясь оправдывался Солодов, - а как на мостик вышли, так и показалось, что минбалка поперёк рубки валяется… А оказалось вон оно как…
Перископ «Окуня» был загнут под прямым углом.
- Таки достал нас немец, вот почему лодку тряхнуло… - старший лейтенант ошалело смотрел на согнутую трубу оптики, и потихоньку начал понимать произошедшее. – Не успей мы погрузиться … Несколько секунд… Рубку бы снесло и всё… Мы успели на секунды раньше! Бог точно с нами!
Смерть всегда страшна, но экипаж корабля потопленного на поверхности имеет хоть какие-то шансы на спасение, экипаж подводной лодки – никаких. Либо твоя субмарина ляжет на дно, и ты будешь часами добирать последние глотки воздуха из пространств пока ещё не заполненных водой, либо, если глубина побольше, море просто раздавит корпус погружающейся в бездну подлодки, внутрь вонзятся струи способные перерезать пополам попавшегося на их пути человека… В любом случае конец будет жутким.

+9

205

Вячик написал(а):

Даже когда поднялись до боевого положения (рубка над волнами) разглядеть в оптику ничего не удавалось.

ЕМНИП это положение называется позиционным.

0

206

Dingo написал(а):

ЕМНИП это положение называется позиционным.


Меркушев пишет "боевое". :dontknow:

0

207

- Ладно, Зигфрид Александрович. В рубашке мы родились, - ухмыльнулся Меркушев. – В остальном как? По перископу я имею в виду.
- Потёк сальник, замотали ветошью. В надводном положении не течёт больше.
- Ну и пёс с ним, нам, надеюсь, больше нырять не придётся. Прикажите выдать команде по дополнительной чарке на сон грядущий. Да и нам с вами можно по рюмке коньяку хлестануть. Как считаете?
- С полным удовольствием. А то действительно – ну никак не проходит напряжение этой атаки. И перископ этот ещё…
Утро встретили на подходах к Либаве. Небо расчистилось ещё ночью, совершенно утих ветер, и теперь поверхность моря была гладкой как зеркало. Но ясное небо в январе всегда связано с морозом, температура упала до минус пяти, и сегодня бы ни о какой торпедной атаке речь бы не шла – обледенели аппараты Джевецкого. Очень вовремя отстрелялись.
Лодку встретили дозорные «Донской казак» и «Забайкалец». С «Окуня» отмахали флажками о результатах операции, информация немедленно была передана в порт, а оттуда в штаб флота.

+8

208

Глава

Бомбардировка Либавского порта не имела никакого стратегического, да и даже тактического смысла – это была во-первых, акция устрашения, а во-вторых желание Германской империи показать обнаглевшим русским, что Кригсмарине совсем не собирается уступать Российскому флоту господство на Балтийском море.
«Окунь» своим торпедным залпом намертво перечеркнул планы Адмиральштаба: потеряв один из шести находящихся в его распоряжении броненосцев, вице-адмирал Шеер поспешил прекратить планируемую операцию. Уже понесённый ущерб не мог компенсировать результатов. А ведь могли встретиться другие русские или английские субмарины, на подходах к Либаве минные поля… Иногда разумнее признать свою неудачу в дебюте, чем тупо ломиться вперёд не считаясь с потерями. Причём, если бы хоть было ради чего…
И принц Генрих, и адмирал Ингеноль, согласились с решением командующего Второй эскадрой, даже разнос Шееру брат кайзера устроил «без души», чисто для проформы – командующий силами Балтийского моря был неплохим моряком, и прекрасно понимал, что торпеда с подводной лодки на данный момент неприятность непредсказуемая. Лотерея так сказать…
Факт гибели «Шлезвиг-Гольштейна» попытались засекретить, но российская агентура в Германии тоже не лаптем щи хлебала, и уже через три дня в штабе Эссена знали уже не только то, что немецкий броненосец погиб, но и его имя.
Газеты Российской империи опять запестрели статьями о новом подвиге моряков-балтийцев, не упоминая, естественно, ни названия подлодки, ни фамилии командира. Однако, всё было совершенно очевидно: весь экипаж «Окуня» наградили георгиевскими крестами, такой чести удостаивались только моряки крейсера «Варяг» после боя в Чемульпо.

+8

209

Вячик написал(а):

Уже понесённый ущерб не мог компенсировать результатов.

При таком построении фразы получается, что уже понесенный ущерб - это нечто хорошее, а ожидаемые результаты - нечто плохое, раз их надо компенсировать. Надо что-нибудь вроде"никакие результаты не могли бы компенсировать уже понесенного ущерба".

+1

210

Зима прошла для балтийцев относительно спокойно, больше никаких столкновений с кораблями противника не произошло. В середине января из Либавы отозвали Второй дивизион эсминцев, и его сменил там Особый полудивизион. Замена восьми эсминцев на четыре была вполне оправданной: в отличие от своих предшественников, «Пограничник», «Охотник», «Генерал Кондратенко» и «Сибирский стрелок» могли принимать на борт и ставить до сорока мин, а эсминцы типа «Туркменец Ставропольский» вообще для минных постановок оборудованы не были.
А Балтийский флот потихоньку усиливался: ещё осенью вошли в строй первые русские дредноуты типа «Севастополь». Четыре штуки. Правда достоинств у данных кораблей, по сравнению с их иностранными аналогами было ровно два: скорость до двадцати трёх узлов, и дюжина пушек калибром в двенадцать дюймов в бортовом залпе.  Лучших в мире пушек данного калибра. Обуховского завода.

+4


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Вячеслава Коротина » Вторая попытка