Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Князь Оружейников - 12


Князь Оружейников - 12

Сообщений 751 страница 760 из 1000

751

Кулаков Алексей написал(а):

Второй-третий абзац 5 главы я уже как-то выкладывал (куски про Николая 2 и жандарма Васильева; про полет дирижабля на ДВ), в связи с чем вопрос --- выкладывать их в линейном порядке перед следующей главой? Изменения в тексте там небольшие.

Если изменения совсем небольшие, то можно просто выложить ссылки на посты с неисправленными текстами.

0

752

Кулаков Алексей написал(а):

урожденный оренбуржский казак Гриша буркнул, что никогда не считал правильным использовать урожденных воинов

Близкий повтор.

+1

753

Кулаков Алексей написал(а):

Да у меня столько «витаминных комплексов» на руках отродясь не было!..

Пропущено "у"

0

754

Кулаков Алексей написал(а):

металлургический завод, выбрав для размещения оного город Царицын. .....Все бы хорошо, вот только Компания тоже собралась ставить там механический завод

А в чем собственно конкуренция?
Металлурги делают металл, обычно в виде разнообразного проката.
Механический завод делает из металла и других материалов конечный продукт.

Но вообще металлургический завод или комбинат предполагает близость к сырью, то бишь руде и ее надо много. Хотя в Лиепае, где я работал, был заводик небольшой "Сарканайс металлург". так он работал только на металлоломе, который собирали по всей Прибалтике.

Отредактировано MisterTwist (13-03-2018 09:58:48)

0

755

MisterTwist написал(а):

Но вообще металлургический завод или комбинат предпологает близость к сырью, то бишь руде и ее надо много.

Волгоградский "Красный октябрь" в реальной истории достаточно далеко от месторождения руды, тем не менее он существует с 1898 года. Волга, сэр, Волга...  http://read.amahrov.ru/smile/orator.gif

0

756

Кулаков Алексей написал(а):

Ну, вкратце, история примерно такова


оно же от "кратко", т.е. "коротко".

0

757

Шинрай написал(а):

Если изменения совсем небольшие, то можно просто выложить ссылки на посты с неисправленными текстами

Честно признаюсь, что искал, но лень заборола.  http://read.amahrov.ru/smile/girl_sad.gif   Так что 2 абзац 5 главы не выкладываю (там изменений нет), а сразу третий абзац (изменения насчет новых поправок в УК империи):


***

Пузатая сигара дирижабля медленно и величаво плыла в небесной выси, размеренно гудя моторами на выносных пилонах. Размывались в полупрозрачные круги трудяги-пропеллеры, скользили солнечные лучи по серебристой обшивке — а далеко внизу бежала по верхушкам деревьев вытянутая тень малого транспортника серии «Чайка»...
— Вижу первый ориентир! Капитан, мы на подходе к точке.
Молодой мужчина в ладной синей форме и белой фуражке «первого после Бога» коротко кивнул штурману. Затем едва заметно покосился влево, где в специальном пассажирском кресле дремал его превосходительство генерал-губернатор Приамурского округа, и сильно понизив голос, приказал:
— Рулевой-один! Коррекция курса, лево три.
— Есть лево три!..
Крутанув небольшое рулевое колесо, матрос начал внимательно следить за стрелкой большого компаса. Вот она отклонилась на один румб , затем миновала второй и третий, после чего остановилась и нехотя начала сползать назад. Затем неуверенно закачалась, словно раздумывая — переступать черную черточку, или нет? Впрочем, от ее желания или нежелания тут мало что зависело.
— Ориентир номер два!
— Принято. Сбавить ход до малого...
Дождавшись, пока указатель скорости с мелодичным звоном изменит положение, капитан отозвался лаконичным:
— Так держать.
— Есть так держать!..
Потихоньку замедляясь, многометровая туша воздушного кита оставила позади приметную скалу с раздвоенной вершинкой, слегка выпирающей над зеленым морем тайги наподобие кораллового рифа. Вильнула носом от сильного порыва бокового ветра, недовольно рыкнула моторами правого пилона, парируя начавшееся отклонение с курса — и безошибочно навелась на столб густого черного дыма, появившийся впереди.
— Кхм!..
Поглядев на сладко посапывающего пассажира, командир малого транспортника нерешительно погладил тумблер общекорабельного ревуна. Вздохнул, переглянулся с навигатором, и потянулся к  телефонной трубке внутренней связи.
— Машинное, объявляю десятиминутную готовность.
Пока он отдавал все необходимые распоряжения, штурман отщелкнул защитный колпак на очередном приборе. Привычными движениями подкорректировал положение тугих верньеров, вводя поправки на скорость, высоту полета и ветровой снос — после чего буквально влип лицом в резиновые наглазники оптического прицела. Кто-то скажет — бомбового. Скажет, и будет полностью не прав, ведь дирижабли серии «Чайка» были абсолютно мирными воздушными судами! Хотя, конечно, кое-какое оружие на борту все же несли: ракетницу с дюжиной разноцветных зарядов и гладкоствольный дробовик с полусотней патронов — но все это входило в комплект выживания (не дай Бог, конечно!) при возможном кораблекрушении.
— Принять самый малый ход.
— Есть самый малый!
— Три минуты до сброса.
Приветствуя «Чайку», с лысой вершины большого холма ввинтилась в небо пара красных огоньков. Чем ближе подплывал дирижабль, тем отчетливее становилось видно, что плешь у безымянной высоты появилась сравнительно недавно, с приходом в эти места людей с топорами и пилами — а до этого холм мог похвастаться вполне густой «прической».
— Капитан, мы на курсе, высота двести, скорость три!
— Подтверждаю снятие стопоров-предохранителей... Люк открыт.
— Прошел сигнал с земли о готовности к приему груза!..
— Минута до сброса, запускаю отсчет.
Стоило только прозвучать на мостике сакраментальному «три, два, один, ПУСК!», как из дирижабля вниз полетели три больших мешка и два сравнительно маленьких — каждый из которых был плотно упакован в веревочную сетку. Захлопали, раскрываясь, белые парашюты, превратившие стремительное падение в плавное и медленное. Подпрыгнул вверх (словно пинка в брюхо дали!) полегчавший почти на тонну воздушный исполин, засуетились внизу похожие на мелких мурашей люди, готовясь к приземлению желанных «гостинчиков»... Лишь самому грузу было все равно. Гороховая, гречневая и рисовая крупа, кофе в зернах и растворимый, упаковки с чаем — все это жестоких ударов о деревья и землю ничуть не боялось. Одежда взамен потрепанной и порванной, охотничьи боеприпасы, относительно свежая пресса, почта и прочие полезные мелочи — так же были равнодушны к подобным испытаниям.  И только разные вкусные деликатесы вроде сыра, шоколада и мятных леденцов, лекарств и солидного запаса спирта (исключительно для медицинских целей, ага) отправились вниз отдельно и с двойным комплектом парашютов, так что в их мягком приземлении можно было не сомневаться.
— Все штатно.
Два коротких слова завершили плановую операцию снабжения одной из геологоразведочных партий Русской дальневосточной компании — а заодно разбавили рабочую атмосферу на мостике ощущением хорошо выполненной работы.
— Штурман, курс на Хабаровск.
— Есть!
Через два часа малый транспортник успешно покинул таежное море, чуть довернул и навис своей серебристой тушей над широкой речной гладью Амура — капитан же, предварительно сверившись с часами и внеся очередную запись в полетный журнал, решил слегка взбодриться чашечкой горячего чая. Крепкого, и разумеется, вприкуску с плиткой молочного шоколада. Ибо — заслужил! Того же мнения (только в отношении себя) придерживался и навигатор, бывший завзятым сладкоежкой, вот только насладиться приятными моментами службы им помешал неожиданный звонок по внутрикорабельной связи:
Тр-ррр!
Выслушав короткий доклад, старший офицер беззвучно выругался и буквально впился взглядом в приборы, показывающие скорость и высоту. Младший, предварительно установив кружку из нержавейки в специальный зажим, зеркально повторил все его действия и вопросительно вскинул брови.
— Выводи четвертый в резерв, пойдем на первом и третьем.
Услышав это, штурман вздохнул и взял кружку обратно. Все же правильно говорят, что человек ко всему привыкает!.. Вот в первый раз, когда у них прямо в полете один за другим отказали сразу два мотора — вот тогда да, и паника была, и молитвы «Господи, спаси и сохрани!!!». Но и то сказать: высота полторы версты, до ближайшего селения тоже добрая сотня... Если напрямик топать, естественно. А тут из одного двигателя дым с искрами валит, второй неприятно звенит и захлебывается!.. Перепачканный маслом бледный механик бешено крутит гайки, трюмный матрос носится в поисках возможной утечки водорода, оба рулевых так сжали штурвалы, что едва сок из бакелита не выдавили... Да уж!!! Сейчас-то со смехом вспоминают, а тогда едва не поседели всем экипажем.
— Черт знает что!..
Стоило командиру корабля положить трубку, как треск моторов, и без того изрядно приглушенный пробковой обшивкой мостика и двойными стеклами обзорных иллюминаторов, ослаб еще сильнее — а указатель скорости сам по себе с печальным звоном переполз с положения «Самый полный» на «Средний».
— Что на этот раз?
Не отрываясь от описания чрезвычайного происшествия в летном журнале, двадцатилетний капитан Иван Федорович Бусыгин недовольно дернул щекой:
— Главмех уверен, что коренные подшипники полетели. И стружка в маслофильтре — так что и цилиндрам тоже конец. Плюс ко всему, четвертый движок греться начал...
Штурман-навигатор (и по совместительству лучший друг голоногого детства) степенно огладил жиденькую бородку и усы.
— Слышал я, что скоро на новые моторы переходить будем — ЯМЗ-90. И «лошадок» побольше, и время до капремонта удвоится.
Переглянувшись, офицеры «Чайки-3» дружно вздохнули, потому что вопрос с двигателями на их транспортнике был самым больным — ломались, сволочи! Гудели, звенели подшипниками, перегревались, жрали масло как не в себя, и стабильно подводили в самые ответственные моменты. И ладно бы только это! Воздушным исполинам требовались специально оборудованные аэродромы с умелыми причальными командами, особо качественное топливо и смазки, высококвалифицированные техники... Друзья как-то ради интереса прикинули траты на «прокорм» и обслуживание своей ласточки, умножили получившуюся сумму на три (именно столько малых транспортников уже бороздило воздушный океан над Дальним Востоком), поглядели на итог с пятью нулями и тихо ужаснулись. Получалось так, что дирижабль был не средством передвижения, а немыслимой роскошью, недоступной простым смертным. Собственно, то же касалось и мелких государств, и даже вполне себе крупных — на данный момент только Российская империя и Второй рейх строили и активно использовали малые, средние и большие транспортники, что же касается остальных... Ну, Франция старательно разрабатывала свои оригинальные конструкции, прикупив «на пробу» пару штук средних «Альбатросов» и стараясь раздобыть через русское Военное ведомство чертежи трехсотметрового гиганта «Кондора». Североамериканские Соединенные Штаты шли по французскому пути, вот только строить что-то свое не торопились — ожидая, когда развитие воздушных гигантов позволит им поднимать десятки тонн груза и уверенно пересекать Атлантический океан. Англия же... Она традиционно заботилась лишь о своем морском могуществе, считая дирижабли бестолковыми игрушками континентальных держав. Остальным странам оставалось или копить деньги и договариваться о рассрочках и кредитах, или усиленно делать вид, что не очень-то и хотелось. В смысле — тратиться на безумно дорогое баловство, не имеющее практического (то есть военного) применения.
— Да уж скорей бы...
— Кхе-кхе!
Обернувшись на проснувшегося пассажира, капитан Бусыгин машинально разгладил несуществующие складки на форме.
— Подлетаем, Иван Федорович?
— Никак нет, ваше превосходительство, еще...
Мазнув взглядом по приборной панели и молниеносно произведя нехитрый расчет, офицер накинул на всякий случай десяток минут — после чего уверенным голосом пообещал вернуть Приамурского генерал-губернатора на земную твердь никак не позднее, чем через час.
— Ну да, я так и подумал.
С некоторым затруднением покинув вполне комфортное кресло, генерал-лейтенант с большим удовольствием проинспектировал удобства на технической палубе (сходить в гальюн на высоте полуверсты — это ведь не каждому доступно, правда?), после чего согласился продегустировать адмиральский чай , специально приготовленный для столь высокопоставленного гостя.
— Гм?.. Неплохо.
Вдохнув аромат свежезаваренного «Кубанского» и французского коньяка двенадцатилетней выдержки, его превосходительство пробормотал что-то одобрительное и вернулся в кресло — где и отгородился от мостика последним экземпляром «Аргументов и фактов». Равнодушно скользнув глазами по передовице с новостями о недавно начавшейся Испано-Американской войне, генерал-губернатор нетерпеливо перекинул пару страниц, выискивая кое-что вполне конкретное.
— Так-с, вот оно!
Добравшись до большой статьи, занявшей целый газетный разворот, Гродеков устроился поудобнее — и выпал из жизни на целых полчаса, внимательно скользя глазами по печатным строчкам. Кое-какие места он перечитывал по нескольку раз, возмущенно фыркая и хмурясь. Где-то совсем наоборот улыбался — и беззвучно шевеля губами, повторял наиболее понравившиеся фразы и одобрительно качал головой. А вообще, последние Высочайше одобренные изменения в «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных» оставили в разуме Николая Ивановича довольно сложное послевкусие. Как человеку, ему очень пришлась по душе поправка насчет смертной казни душегубам-рецидивистам: в самом-то деле, они жизни невинных раз за разом забирают, а их за это всего лишь на каторгу? С коей они регулярно бегают — и довольно часто таки добегают до обжитых мест. Отлежатся, откормятся, и заново на преступный промысел выходят... Теперь же все, обагрил кровью руки во второй раз — милости просим на виселицу!
— Рулевой-один, коррекция курса: принять право четыре.
— Есть право четыре!
Понаблюдав за слаженной работой экипажа, генерал-лейтенант вернулся к своим мыслям. Так вот, как человеку, ему все нравилось. Крупного государственного чиновника Гродекова все дополнения к «Уложению...» тоже, в принципе, устраивали — особенно в той части, где были прописана изменившаяся ответственность за всякий там бомбизм-терроризм. От двадцати лет «во глубине Сибирских руд» начиная, и расстрелом заканчивая — это верно, это правильно! А вот наказание за участие в незаконных политических организациях, генерал-лейтенант наоборот считал неправильным и даже чрезмерным. Нет, Николай Иванович конечно твердый монархист (попробовал бы он быть кем-то еще, на своем-то посту!) — но это сейчас, на шестом десятке лет. В молодости же, случалось и вольнодумствовал, и даже едва не вляпался в... Кхм! В общем, Бог уберег. У юнцов кровь горячая, мысли бродят всякие, и порой случается откровенная дурь — за которую в зрелом возрасте лет бывает откровенно стыдно. Что же теперь, за это сходу пять лет навешивать? Нет, что-то здесь недоработали. Одна надежда, что в ведомственных циркулярах пришлют разъяснения и необходимые подробности, а то ведь пятачок — это всего лишь гарантированный минимум, максимум же заканчивается расстрелом на плацу. Кстати, а в промежутке затерялся крупный имущественный штраф, а это значит — принудительные работы до полной выплаты присужденного!..
— Мда-с. Без Витте тут явно не обошлось.
Приопустив «Аргументы и Факты», пассажир скользнул глазами по мостику — не слышал ли кто его сентенции? Вздохнул и чуть прикрыл глаза: в общем и целом, человека и крупного чиновника Гродекова давно назревшие правки «Уложения о наказаниях» устраивали. Мир вокруг меняется, общество развивается... Да-с. Но кроме первых двух, был еще и потомственный дворянин Гродеков, и вот он был заметно недоволен. Во-первых, он считал, что одними лишь запретами и наказаниями ничего не решить, и неплохо было бы уже Государю разрешить политические партии, как выразители мнений разных кругов все того же общества. Всего лишь выразители! Во-вторых, дворянин Николай Иванович с большой настороженностью прочел дополнение, касающееся ответственности за финансирование противоправительственных организаций. Обязательная конфискация всего имущества и поражение в гражданских правах?!? Как-то оно все очень нехорошо звучит.
— Уж это точно Витте измыслил! Только он может такими иезуитскими ходами стремиться пополнить казну.

Отредактировано Кулаков Алексей (16-03-2018 15:29:20)

+18

758

Кулаков Алексей написал(а):

разрешить политические партии, как выразители мнений ... Всего лишь выразители!

ВыразителеЕЙ?

+1

759

Кулаков Алексей написал(а):

"Обязательная конфискация всего имущества..."

Ага, и заграничного тоже..))
Тогда казна еще больше пополнится  http://read.amahrov.ru/smile/laugh.gif  если кое-каких британских подданных на финансировании рэволюсьёнэров прихватиить...  http://read.amahrov.ru/smile/gaol.gif   
http://read.amahrov.ru/smile/viannen_89.gif

0

760

Завершение переделанного абзаца 5 главы, дальше пойдет новый текст 6 главы:
Еще, будет небольшое изменение в  первую часть абзаца, вставлю упоминание, что генерал-губернатор Гродеков летит с торжественного открытия Владивостокского судостроительного и судоремонтного завода.

***

Понаблюдав за слаженной работой экипажа, генерал-лейтенант вернулся к своим мыслям. Так вот, как человеку, ему все нравилось. Крупного государственного чиновника Гродекова все дополнения к «Уложению...» тоже, в принципе, устраивали — особенно в той части, где были прописана изменившаяся ответственность за всякий там бомбизм-терроризм. От двадцати лет «во глубине Сибирских руд» начиная, и расстрелом заканчивая — это верно, это правильно! А вот наказание за участие в незаконных политических организациях, генерал-лейтенант наоборот считал чрезмерным. Нет, Николай Иванович конечно твердый монархист (попробовал бы он быть кем-то еще, на своем-то посту!) — но это сейчас, на шестом десятке лет. В молодости же, случалось, что и вольнодумствовал в кругу проверенных друзей. Всякие сомнительные идейки обсуждал, и даже едва не вляпался в... Кхм! В общем, Бог уберег. У юнцов кровь горячая, мысли бродят всякие, и порой выходит откровенная дурь — за которую в зрелом возрасте лет бывает откровенно стыдно. Что же теперь, за это сходу пять лет навешивать? Нет, что-то здесь недоработали. Одна надежда, что в ведомственных циркулярах пришлют разъяснения и необходимые подробности, а то ведь пятачок — это всего лишь гарантированный минимум, максимум же заканчивается расстрелом на плацу. А еще, где-то там между минимумом и максимум затерялась золотая середина в виде крупного имущественного штрафа! Экая мелочь, право. Вот только если платить нечем, то любителей политики направят на принудительные работы, где те и будут пребывать вплоть до полной выплаты присужденного!.. Представив какого-нибудь студентика с впалой грудью, обнимающего неподъемное кайло (ладно, пусть даже легкий топор), бывший юнкер Второго Константиновского училища скептически поморщился. Ну ерунда ведь получится?..
— Мда-с. Без Витте тут явно не обошлось.
Выглянув из-за газеты, пассажир оглядел мостик — не слышал ли кто его сентенции? Вздохнул и чуть прикрыл глаза: в общем и целом, человека и крупного чиновника Гродекова давно назревшие правки «Уложения о наказаниях» устраивали. Мир вокруг меняется, общество развивается... Да-с. Но кроме первых двух, был еще и потомственный дворянин Гродеков — коий был весьма недоволен. Во-первых, он считал, что одними лишь запретами и наказаниями ничего не решить — и неплохо было бы уже Государю разрешить политические партии, как выразителей мнений разных кругов все того же общества. Всего лишь выразители, без какого-либо покушения на самодержавные устои! Во-вторых, Николай Иванович с большой настороженностью воспринял дополнение, касающееся ответственности за финансирование противоправительственных организаций. Обязательная конфискация всего имущества и поражение в гражданских правах?.. Как-то оно все очень нехорошо звучит. А как же незыблемость права частной собственности и права дворян? Куда не ткнись, сплошные вопросы. Скорее бы уже дождаться развернутых комментариев авторитетных правоведов... Нет, ну надо же? Конфискация?!?
— Уж это точно Витте измыслил! Только он может такими иезуитскими ходами стремиться пополнить казну.
К счастью, было два соображения, успокаивающих нешуточные тревоги пятидесятипятилетнего дворянина. Первым был тот факт, что все эти реквизиции, многолетние сроки заключения и все прочие «драконовы» меры наказания должен был присуждать только и исключительно суд присяжных. Вторым... Ну, в России-матушке уже давно повелось так, что строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Эх, сейчас бы с князем Агреневым потолковать!.. Сразу бы многое прояснилось, если не все вообще. Директор Дымков тоже весьма осведомленная личность, но все же до своего начальника ему далеко...
— Эх!!!
Несмотря на то, что все на мостике были заняты непонятными делами, важный пассажир все равно не остался без присмотра — и стоило ему громко вздохнуть и пошевелиться, как капитан тут же нашел возможность подойти.
— Не прикажете ли еще чаю, Ваше превосходительство? Может, желаете отобедать? Или вот, новинка от Шустова — коньяк «Авиационный»? Говорят, обладает благотворным успокаивающим и расслабляющим эффектом.
Высоты и полетов генерал-лейтенант Гродеков не боялся от слова совсем, и на нервы покамест не жаловался — но снять пробу с новинки не отказался. Заодно продолжил осваивать свежую прессу, успешно коротая время до неотвратимо приближающегося прибытия в Хабаровск.
— Продолжаются поиски тел старших офицеров американского броненосца «Мэн», затонувшего в результате взрыва...
Раздраженно фыркнув (да сколько можно мусолить одно и то же?!?) и обдав газетный разворот мелкими брызгами коньяка, Николай Иванович перекинул страницу. Затем еще раз, сходу наткнувшись на чрезвычайно интересную статью, касательно принятия германским рейхстагом военно-морской программы гросс-адмирала Второго рейха, Альфреда фон Тирпица. Это вам не известия о мелкой возне третьестепенных держав — а новости о действительно важных вещах!..
— Интересно, а о реакции Англии что-нибудь успели... А, вижу-вижу!
Тр-ррр!
Перестав развлекаться за счет его превосходительства приамурского генерал-губернатора (путем угадывания причин, по которым тот хмурился или хмыкал), капитан транспортника вальяжным движением руки подхватил трубку внутренней связи:
— Мостик. Так? Сброс десятой части — подтверждаю!..
Повернувшись к пассажиру спиной, офицер весьма витиевато выругался. К счастью, без какого-либо сотрясения воздуха — но штурман все равно не на шутку встревожился, потому что командир корабля даже беззвучными матюгами старался не злоупотреблять.
— Что?..
Намекающе стрельнув глазами за обзорные иллюминаторы левой стороны, где вдруг заиграла радуга на сбрасываемой вниз воде балласта, «первый после Бога» поправил фуражку и неторопливо покинул мостик. Стоило его затянутой в темно-синюю форму спине скрыться из виду, как указатель скорости хода упал в положение «Малый», полежал там пару минут — и словно окончательно обессилев, медленно-медленно сполз на «Самый малый».  Теперь уже и офицер-навигатор отвернулся от пассажирского кресла, неподдельно заинтересовавшись показаниями сразу всех датчиков и указателей на приборной доске.
Тр-ррр!
Приняв какое-то распоряжение, штурман с карандашом в руках уткнулся носом в карту, всем своим видом демонстрируя спокойствие уверенного профессионала.
— Капитан на мостике!
Выслушав стандартное «Без происшествий», Бусыгин покосился на генерал-губернатора, как раз добравшегося до биржевых сводок. Затем перевел взгляд на указатель скорости и беззвучно вздохнул, подтягивая к себе полетный журнал.
Тр-ррр!
С каменным лицом выслушав рапорт машинного отделения, первый офицер ответил на него лаконично-емкой командой:
— Запускай четвертый!
После чего вписал в пустую строчку журнала очередную полетную веху, зафиксировав выход из строя двигателя номер один.
— Иван Федорович, возникли какие-то сложности?
Генерал-лейтенант Гродеков, хотя и не разбирался в науке вождения и ориентирования воздушных кораблей (причем от слова совсем), зато прекрасно уловил некоторое напряжение на мостике.
— Да, Ваше превосходительство, сильный встречный ветер.
Отложив газету на колени, крупный имперский чиновник оглядел аэронавтов проницательным взглядом и уточнил:
— И чем это нам может грозить?
— Завершение полета немного отодвинется по времени, Ваше превосходительство.
— Право же, Иван Федорович, это совершеннейшие пустяки.
Переглянувшись со штурманом и рулевым, капитан учтиво подтвердил:
— Так точно, Ваше превосходительство.
К плоской бутылке-фляжке «Авиационного» добавилась плитка шоколада с орехами — после чего, преисполнившись бодрости, Его превосходительство с новой силой зашуршал свежей прессой. Офицеры же, с некоторой опаской покосившись на аппарат внутренней связи, принялись дружно медитировать на приборную доску. Буквально кожей ощущая каждую версту, разделяющую их «Чайку-3» и родимый эллинг, в котором прямо-таки истомилась в ожидании серебристой красавицы бригада опытных техников...
Тр-ррр!
— Мостик.
Слегка дернув щекой и отстранившись от угольного микрофона, «хозяин» малого транспортника шагнул к навигационной стойке и вгляделся в жирную карандашную линию, отмечавшую уже пройденный путь.
— Останавливай.
У вахтенных матросов от таких новостей заиграли на скулах желваки; второй офицер подхватил бинокль и начал любоваться видами тайги и Амура, а капитан... Он, отметив в журнале время выхода из строя четвертого двигателя, неожиданно улыбнулся — и безбожно фальшивя, тихонечко замурлыкал себе под нос.
— Все хорошо, прекрасная маркиза, дела идут и жизнь легка, ни одного печального сюрприза, за исключеньем пустяка...
— Вижу первый ориентир!
Опустив бинокль, штурман перевел дух и вымученно усмехнулся, приветствуя тем самым несгибаемый оптимизм командира.
— Внимание, коррекция курса!.. Принять влево на семь делений, снижение до трехсот.
Оба вахтенных моментально закрутили  штурвалы горизонтального и вертикального управления, обрадовано рявкнув слитное:
— Есть!
Даже очередная трель аппарата внутренней связи и доклад механика-моториста о том, что последний действующий двигатель начал греться, не испортил приподнятое настроение на мостике — потому что под тушей воздушного кита начали проплывать редкие постройки хабаровского пригорода. Еще пятнадцать минут, заполненных отрывистыми командами, и наконец-то прозвучало долгожданное:
— На курсе, высота сто, скорость два!
Еще недавно мягкая и почти незаметная качка воздушного судна сменилась на резкие, и временами даже непонятные рывки:
— Подтверждаю снятие стопоров-предохранителей и готовность к сбросу причальных концов.
— Прошел сигнал с земли — причальная команда на месте!..
— Минута до сброса... Начинаю отсчет.
Просевший еще сильнее по высоте и постоянно замедляющий свой ход транспортник подплыл к летному полю и разом сбросил канаты со свинцовыми грузиками на концах — в которые тут же вцепились две дюжины людей. Еще полчаса ожидания, редких действий экипажа и плавных эволюций дирижабля, и гондола «Чайки-3» наконец-то сотряслась от соприкосновения с конструкциями эллинга. Добрались...
— Ваше превосходительство, температура за бортом пятнадцать градусов выше нуля по шкале Цельсия, ветер умеренный, ясно. Время прибытия — восемнадцать часов двадцать минут.
Поблагодарив за оперативную доставку своей особы из Владивостока в Хабаровск, и тепло попрощавшись, изрядно «заправившийся» авиационным коньячком генерал-губернатор покинул малый транспортник. Не увидев, как после его ухода бравый капитан обмяк в кресле и рванул-расстегнул тугой воротничок, с «мясом» выдрав сразу два крючка. Длинно выдохнул, снял и повертел в руках щегольскую белую фуражку. Прикрыл глаза, в которых сквозь отблески эмоций наконец-то проступила сильная усталость... Заглянувший к офицерам корабельный главмех при виде такой картины понимающе кивнул и негромко отчитался второму офицеру:
— Третьему двигателю минут двадцать работы оставалось — а потом бы мы,  как лист на ветру.
Словно в ответ, по гондоле прокатилась резкая дрожь — а в приоткрытый обзорный иллюминатор донеслась энергичная команда техников, меняющих все четыре мотора разом:
— Вира по малу!..
Отпустив команду, друзья детства переглянулись — а затем нагло злоупотребили служебным положением, облегчив гостевой бар на остатки «гостевого» коньяка. И вообще, это в лекарственных целях! Употребили мелкими глотками под лимончик, выдохнули, повторили...
— Не жалеешь, Вань?
Иван Бусыгин невольно вспомнил радость отца, когда старший брат Мартын поспособствовал его переезду и трудоустройству на Сестрорецкую фабрику. Строгость и даже жесткость бати, зорко следившего за успехами отпрыска, и как тот чуть ли не за ухо притащившего мелкого щегла записываться в Добровольное общество содействия армии, аэронавтике и флоту. Как его уже в подростковом возрасте отметили учителя, как выдвинули на соискание именной стипендии его сиятельства князя Агренева... Зубрежку учебников перед экзаменами, причем стоя на табурете — чтобы если вдруг заснет, то через боль от падения быстро проснуться. Поддержка родных, собственные старания, благожелательное отношение наставников, странное томление в груди во время первого в жизни прыжка с парашютом, занятия на учебном мостике и разных тренажерах, придирки экзаменационной комиссии, восторг от обладания своим дирижаблем — все это сложилось в счастливом выдохе:
— Не-е... Небо — это мое!!!

+23


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Князь Оружейников - 12