Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Величко » Точка бифуркации (Юрьев день - 3)


Точка бифуркации (Юрьев день - 3)

Сообщений 141 страница 150 из 189

141

Далее:




                                                                Глава 21

  Вот что женитьба-то животворящая с человеком делает, думал я, глядя на вытянувшегося по стойке «смирно» Куликовского. Еще месяц назад при виде него у многих появлялась мысль – да кто же этому неоперившемуся юнцу догадался присвоить капитанский чин? Сейчас же если и возникал вопрос, то практически противоположный. Почему этот солидный авиационный капитан до сих пор не полковник?
  - Вольно, капитан, присаживайтесь и чувствуйте себя как дома. И, если вам не трудно, удовлетворите мое любопытство – чем же вам не угодил уставной «пэ-эр», что вы ходите с маузером?
  Сейчас, разумеется, собеседник был с пустой кобурой, оружие при входе в Гатчинский дворец положено было сдавать всем. Так что маузер остался на проходной – весьма весомая дура с отвратительным балансом и рукояткой, лично мне более всего напоминавшей фарфоровую ручку бачка унитаза начала шестидесятых годов. Кто постарше, должен помнить – бачок сверху, а вниз свисает ручка на цепочке, и за нее нужно дергать. Даже, помнится, стишок про это какой-то был.
  - Привык я к нему, ваше величество, в Африке. Прошу разрешения и здесь носить его в качестве личного оружия.
  - Мы же одни, так что – Александр Александрович. Можно Сан Саныч. Ладно, носите, раз уж привыкли. А позвал я вас вот зачем. Великий князь Александр Михайлович хочет видеть вас своим заместителем по летной части. Это полковничья должность, так что подполковника вы получите довольно быстро, ну а там как служба пойдет. Но есть другое предложение – пилотом в личный его императорского величества авиаотряд. Это не совсем то, что можно подумать. Отряд, хоть и это и не афишируется, довольно большой. В него входят не только экипажи бортов номер один и номер два, но и заводские испытатели в Твери, и уже три эскадрильи штурмовиков, которые недавно начали разворачиваться в полки. Вам же предлагается должность пилота-испытателя на Тверском авиазаводе. Не слышали про него? И правильно, он секретный. Расположен, кстати, не в самой Твери, а в десяти километрах от нее, и считается вагоноремонтным. Там производятся значительно более совершенные машины, чем «эм-два».
  - Теперь понятно, почему «эмки» десять лет подряд выпускались в почти неизменном виде и мизерных количествах, - кивнул Куликовский. – Разумеется, я предпочел бы пойти испытателем на завод.
  - Не спешите, тут есть две тонкости. Первая, возможно, не имеет для вас большого значения, но я ее все же озвучу. Подполковника вы там получите не так скоро, как у Сандро. И вторая. Тверь – это все-таки не Питер. Кроме того, авиазавод даже и не в Твери, жить вам придется в закрытом городке при нем. Вы об Ольге подумали?
  - Простите, а закрытый – это как?
  - Примерно как в Гатчине. Гости допускаются только по предварительной записи, жители могут в любое время городок покидать, но обязаны всякий раз сообщать на контрольно-пропускном пункте, куда и ориентировочно на какое время они отправляются.
  - Ольга не раз говорила, что поедет со мной хоть на край света, - слегка обиделся за благоверную Куликовский. – Ей не нужны великосветские развлечения, тем более, что в этом городке мы, наверное, будем жить не в землянке и не в палатке.
  - Да, поначалу в стандартном четырехкомнатном доме, а потом видно будет. И, раз с местом дальнейшей службы мы с вами определились, давайте перейдем к ее сути. Надеюсь, вы понимаете, что своим последним полетом вы доказали эффективность корабельного базирования авиации. Вот в этом направлении вам и придется работать. Для начала – как вы представляете себе боевой авианесущий корабль? Не поверю, что вы не размышляли на эту тему.
  - Конечно, Александр Александрович, размышлял, чем же еще в плавании от Дурбана до Гамбурга заниматься. И пришел к выводу, что самоочевидным является следующее. Сам корабль – большой быстроходный транспорт наподобие, например, «Смоленска». На нем установлены четыре или пять катапульт для запуска самолетов. И еще один кран в дополнение к тому, что стоит на корме, для подъема самолетов с воды. Базироваться на корабле такого размера сможет до двадцати машин. Это я описал самое очевидное решение задачи. Оно пришло мне в голову первым – и, я так думаю, наверняка быстро придет еще кому-нибудь.
  - Немцам уже пришло, они сейчас спешно именно такое и проектируют, - подтвердил я.
  - Неудивительно, они, пока мы шли до Кейптауна, чуть ли не обнюхали каждый болт в «эмке» и особенно в катапульте. Однако на самом деле есть хоть и менее очевидное, но зато более эффективное решение. Взлетать не с катапульты, а с палубы, как с летного поля, и садиться на нее же. Вот только это, скорее всего, потребует специального корабля, переделкой имеющегося уже не обойдешься.
  Похоже, мне не удалось скрыть разочарования – я-то надеялся, что концепция нормального авианосца родится еще не скоро. В другой истории она возникла лет через десять после появления первых авиаматок наподобие той, что описал мне новоявленный зять. А тут он же выдает идею сразу! Значит, и другие смогут, что не вызывает особого энтузиазма. Единственное утешение – может, он один такой уникум, что везде ищет какие-то свои пути? Не зря же, в конце концов, Ольга выбрала его из десятков маячивших у нее перед глазами корнетов. 

  Куликовский мое разочарование, похоже, заметил, но интерпретировал его неправильно, потому что начал объяснять:   
  - Ва… Александр Александрович, я знаю, что корабль с длиной палубы в триста метров сейчас построить невозможно. Может, когда-то в будущем… но ведь «эмка» далеко не самый совершенный самолет! Наверняка у новых моделей, если специально задаться этой целью, можно будет сократить разбег. Кроме того, каучуковая катапульта великого князя Георгия, хоть и не сможет запустить тяжелый аэроплан, сократить ему разбег будет в силах. А пробег, да еще без груза и почти без топлива, даже у «эмки» всего пятьдесят-шестьдесят метров.
  Еще бы, подумал я, у нее паровые двигатели, которые реверсируются одним движением рычага. С бензиновыми ничего подобного сделать не выйдет. Впрочем, есть и другие методы торможения, так что продолжим оказавшуюся довольно увлекательной беседу.
  - Хм… и каковы же, по-вашему, преимущества такого авианесущего корабля перед тем, что вы описали ранее?
  - Тех, что видны сразу – как минимум два. Когда я садился на воду на лыжах, то волны создали мне некоторые трудности, а моряки мне потом сказали, что океан таким спокойным – два балла волнения – бывает редко. Да я и сам это видел. Это значит, что при трех баллах посадка будет сильно затруднена, при четырех – связана с большим риском, а при пяти и выше – невозможна. А посадка на поплавках даже несколько сложнее, чем на лыжах, я в этом уже успел убедиться.
  Второе – во время приема самолетов корабль с катапультами и кранами должен стоять на месте, причем довольно долго, а с палубой в виде летного поля сможет двигаться, что сильно расширит ему возможности боевого маневрирования. И, наконец, я не уверен, но подозреваю, что и самолетов такой корабль сможет нести больше.
  - Рад, что Ольга нашла себе столь сообразительного мужа. Если бы не она, вы бы так и продолжали с саблей на боку ездить на лошади, время от времени получая выволочки за излишнюю лихость. Тоже, конечно, неплохо, но для державы предпочтительней тот вариант, что имеет место в действительности. Поэтому предлагая вам подумать, как можно искать и находить таких… в общем, наподобие вас. Достойное дело им найдется, причем не только в авиации. И еще один вопрос – надеюсь, вы не успели ни с кем поделиться своими мыслями о действии самолетов на море? Включая летный состав.
  - Теми, что сейчас изложил вам – разумеется, нет. Другими – поделился. И с немцами, и в Гатчинском авиаотряде.
  - Какими именно?
  - Фюзеляж самолета сделать в виде лодки, а лыжи вынести по бокам только для поддержания устойчивости. Двигатели при этом придется вынести выше верхнего крыла, чтобы их не заливало.
  - Вы понимаете, что при такой компоновке, во-первых, возникнут серьезные трудности для размещения бомб, а во-вторых, при взлете и наборе высоты двигатели будут создавать пикирующий момент? А при торможении – кабрирующий, что тоже не подарок.
  - Разумеется, понимаю, но капитан «Драбанта» герр Кюбе как-то сказал мне, что германский технический гений сможет преодолеть любые трудности.
  - Вот вы, значит, и решили – пусть преодолевает на здоровье, - усмехнулся я. – Неплохо. И, значит, вам теперь придется отрабатывать то, что вы мне сейчас с таким энтузиазмом изложили. Но сначала – подписать обязательство о неразглашении и получить допуск по первой форме. Раз уж Ольга вас будет почти везде сопровождать, то и она пусть подписывает, разве что ей хватит и второй формы. Объясните жене, что это очень серьезно.
  - Э… ваше величество… а можно это сделаете вы? Она же вам сестра.
  - Вот те раз! И когда это вы успели стать подкаблучником? Женились-то всего две недели назад! Ладно, я проведу беседу, но и вы ей сообщите, что, если она случайно проболтается, у вас будут очень серьезные неприятности. В общем, часть медового месяца я предлагаю вам провести в Германии, кайзер приглашает. О чем там можно будет рассказывать, мы еще поговорим. Из Берлина отправляйтесь в Бежецк, там пройдете переподготовку на новые машины. Не думаю, что у вас возникнут трудности, в пилотировании эти самолеты заметно проще «эмки». А потом – в Тверь. Там вы примете участие в сооружении макета взлетно-посадочной палубы и начнете отрабатывать на ней взлеты и посадки. Не ограничивайтесь ролью простого пилота – если вам придет в голову что-то интересное, не стесняйтесь это сразу выкладывать. Изобретать вы умеете, тут сомнений быть не может.

  Во так, подумал я, теперь главная надежда – на человеческий консерватизм. Это, кстати, довольно сильный фактор, часто приводящий к парадоксальным результатам.
  Например, первые линзы были изготовлены еще в четырнадцатом веке. Люди быстро убедились, что в пределах фокусного расстояния линза увеличивает рассматриваемые предметы, а за ними – искажает изображения. И чем дальше рассматриваемый предмет от линзы, тем искажения сильнее.
  Если сложить две линзы, то они будут сильнее увеличивать и сильнее искажать, это выяснилось быстро. И никому не пришло в голову сделать два простых действия. Первое – расположить линзы не рядом, а на некотором расстоянии одну от другой. И второе – посмотреть не на то, что под носом, а на предметы, находящиеся вдали. Почти триста лет люди вертели в руках увеличительные стекла и не догадывались, что у них есть все необходимое для создания подзорной трубы. А ведь она бы нашла применение и в четырнадцатом, и в пятнадцатом веках, но изобретена была только в шестнадцатом. Почему – да потому что все знали - линза искажает изображение удаленных предметов, а две делают это еще сильнее.
  Есть и более показательный пример. Аристотель ошибочно насчитал восемь ног у мухи, и его ошибка была обнаружена аж только спустя две тысячи лет. Мало ли, что поймать муху никакого труда не составляет – сам Аристотель сказал, так что в чем тут можно сомневаться?
  А задумался я об этом впервые давно, во времена первого детства. Учительница русского языка сообщила нам, ученикам, что прилагательные, образованные от существительных, пишутся с одним «н». Исключений всего три, и их надо просто запомнить – стеклянный, оловянный, деревянный.
  Я тогда впал в недоумение. Как же так? Ведь слово «ох…нный» совершенно явно образовано от существительного, и в нем даже на слух две буквы «н». Так что же получается, этих исключений все-таки четыре? А может, больше?
  Мне хватило ума не делиться своим открытием с учительницей, но этот случай я запомнил.

  С тех пор я имел много поводов лишний раз убедиться, что инерция мышления – великая сила. И сейчас надеялся, что под ее благотворным воздействием все мои конкуренты еще долго будут строить авианесущие транспорты с катапультами и кранами для подъема самолетов с воды. А мы тем временем попробуем создать нормальный авианосец. Для начала, конечно, небольшой, машин на двадцать, максимум тридцать, и не бронированный, даже такой корабль сможет эффективно действовать против линкоров.
  Стоп, осадил я слишком уж развернувшийся полет мысли. А оно нам надо?
  В другой истории осмысление морских сражений русско-японской войны привело адмирала Фишера к мысли о том, что нужен линейный корабль нового типа. Так родился «Дредноут» - родоначальник последнего поколения бронированных артиллерийских монстров, чье имя стало нарицательным. И только с появлением авианосцев эти военно-морские диплодоки сдали свои позиции.
  Однако здесь-то никакой русско-японской войны не было! И Фишер, похоже, ни о каких дредноутах не помышлял. Вместо этого он усиленно продвигал концепцию линейного крейсера – то есть корабля с мощным главным калибром при полном отсутствии среднего, но такого, у которого бронирование принесено в жертву скорости. Его, кстати, в этом поддерживал Макаров, не так давно заявивший, что кораблю с мощным вооружением, в том числе торпедным, и высокой скоростью броня вовсе не нужна. Правда, в отличие от адмирала Фишера, Макарова в этом вопросе никто не поддержал. К тому же Фишер ратовал не за полную ликвидацию брони как класса, а только за ее некоторое ослабление.

  Так, подумал я, надо постараться узнать, как по цене будут соотноситься дредноут и линейный крейсер. Скорее всего, они примерно равноценны по деньгам. Во всяком случае, в другой истории англичане долгое время считали линейный крейсер «Худ», утопленный «Бисмарком» с одного выстрела, лучшим своим кораблем. Вряд ли такое мнение могло сложиться о дешевом изделии.
  И, значит, если цена у них примерно одинаковая, то пусть себе англичане строят линейные крейсеры. Как только они в это дело ввяжутся, надо будет подкинуть Вилли идею хорошо бронированного дредноута как убийцы английских линейных крейсеров. Меньшая скорость хода им не помешает, ведь цели сами к ним придут – как тот же «Худ» к «Бисмарку». Потому что эти утюги будут охранять главную ударную силу будущих морских войн – большие авианосцы. Вот их-то выпускать в океан без охраны нельзя, в начале Второй мировой войны англичане в этом убедились на собственном горьком опыте.

  В общем, пока будем отрабатывать взлет с макета палубы с трамплином и посадку с использованием аэрофинишера. Наверняка потребуются серьезные изменения в конструкции самолетов, да и авиационные торпеды тоже нужны, а с ними у нас пока никак. А с постройкой авианосца лучше не спешить, дабы не навести забугорных флотоводцев на преждевременные мысли.
  Впрочем, а почему бы не начать потихоньку строить корпус под видом императорской яхты? Тем более что у меня сейчас ни одной нет, и мне уже не раз намекали, что такое положение дел просто неприлично. Вот, значит, я и захочу себе не какую-нибудь мелочь, а сразу межконтинентальный лайнер с большой ровной палубой без выступающих надстроек. Мало ли, вдруг я там в футбол соберусь поиграть. Хотя нет, максимальная длина футбольного поля – это сто тридцать ярдов, то есть сто двадцать метров, для летной палубы слишком мало. Ну тогда пусть там будет мотоциклетный трек – его размеры я могу сам задать, никто мне тут не указ. Или лучше немного иначе - Рита любит кататься на мопеде, вот пусть она и выступает инициатором постройки корабля с местом для подобных развлечений. А я, как любящий муж, просто пойду на поводу у эксцентричной супруги. Тогда точно никто не подумает, что это будущий авианосец.

+27

142

И еще:


                                                           Глава 22

  Люди, хоть сколько-нибудь изучавшие российскую историю в том мире, где я родился, знают, что причиной революции тысяча девятьсот пятого года была проигранная русско-японская война. Однако причина эта была не единственной – и, по моему скромному мнению, даже не основной. Основная же, как мне кажется, состояла в том, что либеральной буржуазии очень хотелось власти, а тут как раз в очередной раз увеличилось недовольство рабочих и крестьян текущим положением дел. Опять же из-за границы подкинули денег, а власти предержащие демонстрировали непонимание обстановки, непоследовательность и нерешительность. Вот оно и полыхнуло.
  Сейчас буржуазия никуда не делась и хотела того же самого. С деньгами из-за границы, конечно, было похуже, чем в другой истории, но все же перехватывать их полностью мои спецслужбы не могли, что-то доходило и до адресатов. Ну, а при желании спровоцировать народное недовольство нетрудно, для этого проигранная война не обязательна. Можно придумать и другой повод. Не уверены? Тогда попробуйте вспомнить развал Союза или недавние события на Украине.
  Так вот, мне казалось, что события, в чем-то похожие на те, что были в иной истории в пятом году, готовятся и в теперешней, разве что с небольшим опозданием из-за отсутствия войны и недофинансирования. И я собирался по мере сил сначала принять участие в подготовке оных, а потом, если получится, снять максимум сливок с результатов. Ведь вовсе не всякая революция или бунт приносят державе вред! Тут многое зависит от времени, места и состава участников.

     Вон, в Польше когда-то был свой парламент, своя конституция и даже своя армия. Однако двух восстаний хватило, чтобы все это ушло в область истории. Вот только процесс еще не закончен – с моей точки зрения, тут нужен был небольшой завершающий штрих. Для его наложения полноценное восстание не нужно, даже бунт необязателен, хватит просто достаточно массовых беспорядков. И тогда по результатам их подавления исчезнет последний атавизм давно прошедших времен – само название «Царство Польское» пропадет с карт и официальных документов, а словосочетание «царь Польский» - из моего официального титула.
  В Прибалтике тоже не наблюдалось хоть сколько-нибудь заметного идеала, но там хоть на законодательном уровне почти все было унифицировано с прочими территориями России. Однако в Финляндии…

  Это была совершенно явная заграница внутри Российской империи. Финская конституция, финский парламент, своя, местная армия, которой ни военный министр, ни даже император командовать не могли, своя судебная система, своя пограничная стража и даже своя валюта – финская марка! Мало того, Александр Первый им даже Выборгскую губернию подарил, прямо как Хрущев – спьяну Крым Украине.
  Никакой хоть сколько-нибудь эффективной таможенной службы на границе Швеции и Финляндии не было, и, чтобы пресечь поток контрабанды, ее пришлось создавать на границе Финляндии и России. Ну не маразм ли? Таможни внутри единого государства, как в какой-нибудь феодальной Франции времен самых первых Людовиков!
  Мой отец, в отличие от деда, хорошо понимал нетерпимость подобного положения, однако сделать почти ничего не успел. Но я же еще в манифесте о восшествии на престол клятвенно обещал, что буду по мере сил продолжать дела отца и брата, так что на рубеже веков просто настала пора выполнять обещанное.
  В тысяча восемьсот девяносто девятом году генерал-губернатором Финляндии был назначен Николай Иванович Бобриков. Я при назначении напутствовал его так:
  - Вам ставится задача подготовить этот гнойник на теле империи к хирургическому вскрытию. Наверное, полностью сделать это не удастся, но любое движение по пути к унификации с остальными территориями империи будет во благо. Вот только прошу иметь в виду, что вы там сразу станете очень непопулярным человеком. А это значит, что вполне возможно покушение, и не исключено, что успешное. Учтите, что я такое развитие событий буду рассматривать как вашу служебную несостоятельность. Поменьше героизма, Николай Иванович! России и мне вы нужны живым.
  - Ваше величество, вести себя как трус я не буду.
  - Так этого никто и не требует, достаточно просто соблюдать разумную осторожность. Как я, например, ее соблюдаю. И не только в отношении личной безопасности. Ваша политика должна быть твердой, последовательной, но в то же время резких шагов лучше избегать. Знаете, как в авиации инструктор объясняет ученику, что значит «сделать быстро»? Надо делать все медленными движениями, но без перерывов между ними.
  В общем, если по результатам вашей деятельности Финляндию можно будет быстро привести к общему для России знаменателю, я сочту, что вы свою задачу блестяще выполнили, и в долгу, само собой, не останусь. Если вы все же прозеваете покушение на вас, и оно станет успешным, это будет уже не так хорошо. Сейчас России не очень нужны мертвые герои, живые предпочтительней.
  Бобриков, судя по его дальнейшему поведению, проникся. Во всяком случае, покушений на него было уже три, и все неудачные, причем после каждого следовали массовые аресты.

  Так вот, после того, как я объявлю о скором введении в России конституции, то есть высшего закона, по определению имеющего приоритет над всеми местными, сильнее всего возмутятся там, где эти самые местные сейчас часто превалируют над общероссийскими. То есть в Польше, в Финляндии и в Прибалтике.
  Разумеется, в Средней Азии сейчас тоже тот еще гадючник, но там хоть своих конституций нет. И с людьми, знающими, что это такое, тоже очень плохо. То есть там не будет никакого возмущения просто потому, что никто не поймет, что же такое вводится в Петербурге.
  Понятное дело, там тоже придется наводить порядок, но делать это прямо сейчас не следует. Лучше попозже. Не надо превращать во врагов одновременно все национальные элиты окраин Российской империи. Пусть превращаются по одной, так нам будет проще справиться. При помощи, как это ни странно, лейб-гвардии.
  Ее командующий, дядя Володя, то есть великий князь Владимир Александрович, ныне лишился большей части не только влияния, но и здоровья. Причем, скажу без ложной скромности – во многом благодаря моим личным усилиям.

  Старший сын великого князя, Кирилл Владимирович, после своей скандальной женитьбы был изгнан из России, и дядя Володя это очень тяжело переживал. Второй, Борис, тоже успел отметиться. В четвертом году, когда казалось, что вот-вот начнется война с Японией, он, видимо обуреваемый жаждой подвигов, добился перевода из флигель-адъютантов в армию - на Дальний Восток. Но войны как-то не случилось, так что Борис, дабы хоть чем-то заняться, начал волочиться за княгиней Гагариной, но вместо ожидаемой взаимности получил всего ишь пару пощечин, сопровождавшихся возгласом «хам и мерзавец!». История получила огласку, поэтому донжуана вызвал Кондратенко и устроил ему втык.
  Борис, как и его родитель, особой остротой ума не отличался, поэтому спесиво процедил:
  - Вы забываете, генерал, что общаетесь с великим князем!
  - Что?! – охренел Кондратенко. – Сми-ирна!!! Как стоите перед непосредственным начальником? Молчать! Руки по швам!
  Роман Исидорович, простая душа, считал, что о его праве личного доклада государю и вообще о дружеских с ним отношениях в армии знают все, но, как оказалось, для некоторых этого было недостаточно. Идиот по имени Борис озверел, достал револьвер и выстрелил – правда, ухитрился промазать. В ответ Кондратенко, не будучи ни обделенным силушкой, ни испорченным великосветскими условностями, от души дал скандалисту в рыло, в результате чего тот с непривычки к подобным методам воспитания лишился сознания и двух передних зубов.
  Вся эта история специально не планировалась и произошла как-то сама собой, так что от меня потребовалось всего лишь не позволить ее замять, что было нетрудно. В результате Борис был признан душевнобольным и сейчас проходил курс лечения в Канатчиковой больнице в Москве, которой еще не было присвоено имя Кащенко. Ясное дело, дяде Володе это здоровья не добавило.
  Его жена, великая княгиня Мария Павловна, оказалась замазана в скандале с мошенником и прохиндеем Папюсом, так что до недавнего времени из близких ни в чем таком не замешанным оставался лишь Андрей. Однако и он не придумал ничего лучше, чем воспылать чувствами и, главное, не стал держать это в тайне. И к кому? К скромнейшей, честнейшей и вернейшей Малечке, законной жене великого князя Сергея Михайловича! Скандал получился знатным. Еще бы, Рита с Юлей на подобных делах собаку съели, а исполнительница главной роли, Матильда, вообще была актрисой от бога.

  В общем, в этой истории со здоровьем у Владимира Александровича было куда хуже, чем в той. Там он дотянул, кажется, до тысяча девятьсот девятого года, а здесь вопрос стоял проще – он доживет до следующего года или оставит нас безутешными уже в этом?
  Никто бы не удивился и уж тем более не стал бы меня осуждать, освободи я столь больного человека от командования гвардией, но я с этим не спешил, ибо дорога ложка к обеду.
  На место дяди Володи давно облизывался другой великий князь – Николай Николаевич младший. Сын Николая Николаевича старшего, который во время турецкой войны прославился ну прямо как у Высоцкого – «он там был купцом по шмуткам, ну, и подвинулся рассудком». То есть на снабжении войск он наварил столько, что его разум не выдержал и покинул своего столь вороватого носителя.
  Так вот, дядя Коля-младший уже, наверно, лет десять вожделел стать главным гвардейцем в России и никак не мог понять, дубина, отчего я, относясь к дяде Володе без всякого пиетета, с должности его так и не снимал. Да чтоб вам обоим было чем заняться! Подсиживайте лучше друг друга, чем меня.

  Давно замечено, что человек, наконец-то дорвавшись до реализации своей давней мечты, может на радостях наворотить глупостей – особенно если его вообще трудно отнести к гигантам мысли. И, значит, когда я наконец-то освобожу от должности уже полутора ногами стоящего в могиле дядю Володю, назначив на освободившееся место дядю Николашу, он обязательно возрадуется. А ведь подавлять бунты, когда таковые начнут вспыхивать один за одним, придется именно гвардии! Жандармерия и полиция не справятся, это проверено опытом революции пятого года, историю которой я изучал в школе и на первом курсе института. А вот у гвардии получилось неплохо, как следовало из упомянутого опыта.
  Однако тут при внимательном рассмотрении обнаруживалось небольшое противоречие. С одной стороны, подавление должно происходить быстро и жестко, затягивание в таких вопросах чревато. А с другой – кто будет потом отвечать за неизбежные перегибы? Как-то ни к чему, чтобы меня со временем некоторые либерально мыслящие индивидуумы пытались назвать каким-нибудь «Александром Кровавым». Нет, они, конечно, быстро раскаются, условия создать не очень трудно, но зачем вообще до такого доводить? Лучше заранее подготовить козла отпущения, тем более что Николай Николаевич – последний из Романовых, до сих пор сохранивший какое-то влияние, независимое от моего. Привести его к общему знаменателю – и в семье наступит натуральная благодать.

  И вот, значит… как оно там правильно говорится-то? Мое величество, осознав неизбежность перемен и вникнув в народные чаяния, наконец-то решило провести либерализацию внутренней политики Российской империи. То есть я издал указ, в котором ограничивал цензуру, разрешал создание политических партий и объявил о скором созыве органа подлинного народовластия (только не смейтесь) – Государственной Думы. Первой задачей которой станет разработка конституции – то есть высшего закона, имеющего безусловный приоритет над всеми прочими актами, уложениями и местными законами в империи. И уж где-где, а в Финляндии сразу поймут, чем это для них чревато.
  В другой истории власть под давлением возмущенного народа вынуждена была пойти на созыв Госдумы и введение конституции. Мало того, что это не прибавило ей авторитета, так и размежевание сразу пошло самым для нее невыгодным образом. С одной стороны – народ, он за все новое и вроде как прекрасное против всего отжившего. С другой – правящая элита, она наоборот.
  И у меня были планы разыграть все несколько не так, благо обстановка позволяла. С одной стороны – власть в союзе со всеми прогрессивным силами общества, с другой – отщепенцы из того же общества. Кто-то будет противиться новому по дурости или просто от недостатка образования, а кто-то – из шкурных соображений, и одна из важнейших задач власти – не смешивать первых и вторых (а если кто-то где-то смешает, виноват будет дядя Николаша). То есть финны, по идее, будут бороться не против угнетающего их царизма, а против либеральных преобразований, поддерживаемых всеми здоровыми силами общества. И, значит, ату их, оголтелых реакционеров! Во имя грядущей социальной справедливости.

  Правда, эти самые здоровые силы не сразу поняли всю глубину стоящей перед ними задачи и даже поначалу попытались слегка возмутиться, так что мне пришлось съездить в Зимний, где произошла встреча императора с политическими деятелями всех мастей, от либералов до монархистов, специально туда приглашенными.
  Естественно, сразу же появились претензии. Основную озвучил Гучков – мол, избирательная кампания начинается через неделю, и как к ней можно успеть подготовиться?
  В ответ я процитировал ему его же статью месячной давности, где он утверждал, что демократические преобразования в России запоздали как минимум на десятилетие.
  - Неужели вы, Александр Иванович, хотите их еще отложить? – удивился я. – Мне кажется, что это не лучший выход. Просто потому, что введение конституции откладывать нельзя. И если ее проект не сможет подготовить Дума по причине того, что она будет еще не избрана, то этим придется заниматься специально назначенным мной людям. Так что, если вы действительно собираетесь принять участие в разработке судьбоносного для России документа, рекомендую поспешить.
  - Спешка никогда до добра не доводила! – громко заявил какой-то толстомордый тип из заднего ряда.
  - Представьтесь, пожалуйста, - попросил я.   
  - Морозов Савва Тимофеевич.
  Вот чудеса, подумал я. Он же вроде как должен был помереть еще в прошлом году! Точно, в той истории было какое-то весьма подозрительное самоубийство, чуть ли не двумя выстрелами в затылок со связанными руками. А вот не надо было всяких эсеров финансировать! Так здесь, в этом мире, он что, сумел удержаться от опрометчивых шагов? И ведь, получается, благодаря мне. Вот что значит невнимательно прочитать список приглашенных, укорил я себя и ответил:
  - Я, например, думаю над улучшением государственного устройства России почти непрерывно уже не помню сколько лет. И господа либералы, если судить по их печатным выступлениям, только о благе страны всю жизнь и размышляли без сна и отдыха. И в этих условиях почти два месяца на избирательную кампанию плюс еще два – на разработку проекта конституции более чем достаточно. Ведь нужно не придумать что-то совершенно новое, а всего лишь связно записать давно придуманное и даже, не побоюсь этого слова, выстраданное! А ежели у вас такого до сих пор нет, то, наверное, это есть повод задуматься – а не совершаете ли вы ошибку, решив заняться политической деятельностью? 
  Произнося эту ахинею, я косился на сидящего в правом углу князя Ухтомского – мол, неужели непонятно, что пора задавать первый из заранее согласованных вопросов. Я, конечно, и на всякие непредвиденные отвечать могу, язык вроде подвешен более или менее правильно, но вам же самим придется в нужном ключе потом комментировать то, что я тут наболтаю!
  Князь не подвел. Он встал, солидно прокашлялся (я даже подумал – сейчас бы ему еще и высморкаться) и провозгласил:
  - Ваше величество, но ведь некоторые организации, формально не являющиеся политическими партиями, реально имеют практически все признаки оных! Например, трудовые союзы, пестуемые господином Зубатовым. И, значит, они изначально готовы к избирательной кампании лучше, нежели здесь присутствующие, которым еще только предстоит создавать свои партии. Не является ли это, так сказать, некоторой форой?
  - Конечно, является, - с готовностью подтвердил я. – И это не только у Зубатова. Почти у каждого есть какие-то свои козырные карты, отсутствующие у прочих. Например, сравните тираж и популярность московской «Рабочей газеты» и ваших «Санкт-петербургских ведомостей». И какое издание будет иметь больше возможностей для предвыборной агитации? Или, например, кто сможет вложить больше денег в избирательную кампанию – тот же Зубатов или недавно выступавший здесь господин Морозов? Я считаю, что равные условия для всех кандидатов обеспечивает невозбранная возможность беспрепятственного применения их изначальных преимуществ. А народ – он, выслушав всех, и сделает свой выбор.

+30

143

Так бы сразу и сказали, что не нуждаетесь в расстановке запятых и прочих заклепках. Шутка!  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif 
В принципе, я и на Целлюлозе уже всё прочитал - но там исключительно для души. Еще лучше бы иметь бумажный вариант для дачи - ну чтобы полный комплект Ваших произведений не имел пропусков и белых пятен на моей книжной полке.
Кстати, два вопроса:
1. Когда планируется издание на бумаге?
2. Выкладка здесь идентична Ц-зе?
С уважением, почитатель Вашего цинизма и сарказма в самом лучшем смысле.  http://read.amahrov.ru/smile/good.gif

0

144

ВинепегНави написал(а):

1. Когда планируется издание на бумаге?


Наверное, где-то в апреле или мае.

ВинепегНави написал(а):

2. Выкладка здесь идентична Ц-зе?


Почти. Серьезных отличий нет, но некоторые незначительные правки по сравнению с тем текстом есть.

+2

145

Ещё один вопрос.
Эпилог классный! Не оставляет надежд на продолжение "Александра 4", но ...
Может, продолжение будет? Пжлуйста!  http://read.amahrov.ru/smile/write.gif

0

146

Огромное спасибо!

Отредактировано PReDS (11-02-2018 16:55:56)

0

147

Avel написал(а):

я-то надеялся, что концепция нормального авианосца родится еще не скоро. В другой истории она возникла лет через десять после появления первых авиаматок наподобие той, что описал мне новоявленный зять.

Как таковая, именно "концепция нормального авианосца" в "другой истории" родилась усилиями г-г Мациевича и Канокотина:
https://c.radikal.ru/c30/1802/96/ee960be26695.jpg
- за 5 лет до "появления первых авиаматок" в 1914 году (ну, или, за пару лет до появления концепции "авиаматок наподобие той, что описал ... новоявленный зять", когда франки решили переделать в 1911 году бывшую "плавбазу миноносок" «Фудр» (успевшую побывать к тому времени плавмастерской и минзагом) в "плавбазу гидроавиации").

Avel написал(а):

В другой истории осмысление морских сражений русско-японской войны привело адмирала Фишера к мысли о том, что нужен линейный корабль нового типа. Так родился «Дредноут»

Avel написал(а):

Однако здесь-то никакой русско-японской войны не было! И Фишер, похоже, ни о каких дредноутах не помышлял.

«Дредноут» был заложен ДО Цусимского сражения, а бои "В Желтом море" и "В Корейском проливе" давали весьма отличный от "цусимы" опыт.
Сам по себе "линейный корабль нового типа" бурно обсуждался "в мире" как минимум с опубликования в Джейне в 1903 году проекта Витторио Куниберти "идеального линкора для британского флота":
https://b.radikal.ru/b16/1802/fc/323b4febc2fc.jpg
- к тому же 1903 году относятся первые наброски «Сатсумы» с четырьмя башнями ГК:
https://a.radikal.ru/a33/1802/10/c08bc18a2de9.jpg
- и решение о ненужности СК на будущих «Южной Каролине» и «Мичигане»:
https://d.radikal.ru/d11/1802/05/c41875b6e56c.png

Avel написал(а):

Вместо этого он усиленно продвигал концепцию линейного крейсера – то есть корабля с мощным главным калибром при полном отсутствии среднего, но такого, у которого бронирование принесено в жертву скорости.

Эээ... как-бЭ... Ну, в общем, звучит примерно как "передёрнул затвор револьвера" или "переложил иммельманы и вошел в правый элерон"... :dontknow:
«Дредноут» сам по себе, благодаря своей 21-узловой скорости, был "линейным крейсером" по отношению не только к большинству додредноутов, но и ко многим первым дредноутам и полудредноутам (Мичиганы, Дантоны, Сацума).

Avel написал(а):

Во всяком случае, в другой истории англичане долгое время считали линейный крейсер «Худ», утопленный «Бисмарком» с одного выстрела, лучшим своим кораблем.

Ох, не подходит здесь это определение - "лучшим"...
Самым большим, самым мощным - считали, и заслуженно. Но всегда признавали его НЕсбалансированность (не даром же из серии в 4 еденицы достроили только один).

Avel написал(а):

надо будет подкинуть Вилли идею хорошо бронированного дредноута как убийцы английских линейных крейсеров. Меньшая скорость хода им не помешает, ведь цели сами к ним придут – как тот же «Худ» к «Бисмарку». Потому что эти утюги будут охранять главную ударную силу будущих морских войн – большие авианосцы. Вот их-то выпускать в океан без охраны нельзя, в начале Второй мировой войны англичане в этом убедились на собственном горьком опыте.

Ну, как бы, "тихоходные авианосцы" (пусть и прикрываемые "тихоходными линкорами") по опыту ВМВ оказались тупиковой ветвью развития...  :dontknow: - 7 флот конечно колупался 2 года вдоль "гвиней", но войну "сделали" 3/5 флоты с "быстроходными авианосцами" под прикрытием "быстроходных-же линкоров".

Отредактировано Мамоныч (12-02-2018 15:38:33)

0

148

Мамоныч написал(а):

Сам по себе "линейный корабль нового типа" бурно обсуждался "в мире" как минимум с опубликования в Джейне в 1903 году проекта Витторио Куниберти "идеального линкора для британского флота":

Куниберти тот ещё фантазёр. Вместо 6 двухорудийных башен ГК он предлагал 4х2 и 4х1. Решение, по меньшей мере, странное.

0

149

Avel написал(а):

Знакомое дело, подумал я, немцы совершают ошибку, которую в другой истории сделали многие. Ставят двигатели водяного охлаждения на самолеты. Да, площадь лобового сечения у них меньше, чем у воздушек, но ненамного. На проценты, а далеко не в разы. Зато ниже боевая живучесть, да и с не боевой тоже вопрос.


Конечно, книга уже написана, но есть небольшая ремарка: все это про авиационные движки водяного охлаждения, конечно справедливо, но есть одно "но": это еще и ключ к созданию танков, достаточно вспомнить наш М-17, который в девичестве BMW VI, а на английские "Центурионы" вообще бензиновые V-образные некогда авиационные движки водяного охлаждения ставились и эксплуатировались до 70-х гг ХХ века, если не дольше... Звездообразные же двигатели только американцы догадались на танки ставить во ВМВ... причем наши этот сон разума, начиная с Шерманов, принимать отказывались... (в СССР Шерманы шли с более удобоваримой силовой установкой)... Так, что не факт, что тут есть повод для радости...

Отредактировано Андрей79 (12-02-2018 19:52:39)

+2

150

Dingo написал(а):

Куниберти тот ещё фантазёр. Вместо 6 двухорудийных башен ГК он предлагал 4х2 и 4х1. Решение, по меньшей мере, странное.

Ой, да ладно - не такая уж и запредельная монструозность! Зато, типа, в носовом/кормовом залпе 8 стволов, а не 4-6, как у прочих "первых"...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Величко » Точка бифуркации (Юрьев день - 3)