Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Буракова » Незначительная фигура (фанфик по "Игре престолов")


Незначительная фигура (фанфик по "Игре престолов")

Сообщений 81 страница 90 из 91

81

Отступление шестое

«Отец никогда не показывал слабости», — подумал Джейме, войдя в шатер.

Не показал он и сейчас. С ранения прошло пять дней, и Тайвин Ланнистер, несмотря на окутавшие его торс повязки, несмотря на мертвенно-бледное лицо, сидел в кресле перед столом с картой. По правую и левую руку от него находились Киван и Марбранд, оба без единой раны.

— Ты не торопился, — удивительно тихим голосом произнес отец.

— Я преследовал врага.

— Враг на юге. Рассказывай.

Джейме коротко поведал о погоне, о взятых пленных и знаменах, как он охотился на простых солдат и знатных лордов. Враг бежал, ища спасение не в остроте клинков, а в твердости ног. Эта победа затмила все предыдущие, Джейме никогда не участвовал в столь грандиозной битве. Здесь война надолго закончена, новое войско соберется еще не скоро, если бы было кому его собирать.

Отец слушал без улыбки и азарта, ничем не выдавая чувства. Дождавшись конца рассказа, он тихо спросил:

— Робб Старк? Бринден Талли? Теон Грейджой?

— Нет, — ответил Джейме, чувствуя досаду. Раз отец спрашивает, значит, и другие отряды были безуспешны. — Старк жив, Черная рыба или Грейджой могли утонуть или остаться неопознанными.

В глубине души Джейме хотел, чтобы его слова не сбылись — такой прославленный воин, как Бринден Талли, заслуживает смерти с мечом в руках, а не от холодных вод Трезубца, и уж точно не от петли палача.

— Это правда? — спросил он, вспомнив услышанное в лагере. — Джоффри вправду казнил пленных?

— Да, — быстро ответил Киван. — Не нашлось никого, кто бы мог ему противоречить. Стаффорд потакал ему, у Тириона не хватило влияния. Если бы я или ты были в лагере…

— Пустое, — Тайвин слабо повел рукой, будто хотел махнуть ею. — Джоффри нуждается в хорошем уроке. Джейме, расскажи ему про смерть Эйериса.

— Расскажу, — Джейме был полон решительности указать Джоффри его место и всем, кто слушался мальчишку. Своими действиями он мог погубить дом Ланнистеров. В других обстоятельствах Джейме только бы приветствовал расправу над врагами, но не сейчас! Сейчас не время и не место вершить справедливость.

— Ты возьмешь авангард, — произнес Киван. Тирион однажды сказал, что мысль редко посещала дядю, не побывав в голове отца. — Мы пойдем к столице.

— Не назад?

— Нет. Запад пока в безопасности. Рован осаждает Глубокую нору, ему никогда не взять крепость. Мейс Тирелл шел по Морской дороге и завяз под Крейкхолл, он решил повторить осаду Штормового предела.

— С тем же результатом. А Ренли? Редвин?

— Лжекороль медленно идет вдоль Мандера, собирая силы. Он спешит на войну как на собственные похороны.

— Это и есть его похороны, — тихо произнес отец.

— Флот Редвина пока не выходил в море. Чтобы снарядить корабли, нужно немало времени, а малыми силами он не рискнет появляться в наших водах, опасаясь Грейджоев.

— У него настолько плохой флот? — Джейме фыркнул, выражая презрение. Он так и знал, что Простор ни на что не годен. — Поднять якорь можно меньше чем за час. Еще полдня, чтобы загрузить припасы и вытащить из борделей команду.

— Всякий флот, Джейме, состоит из кораблей, готовых действовать немедленно, и из резерва, безоружного, без парусов, канатов и одни моряки знают чего еще, — спокойно пояснил Киван. — Это почти как созыв знамен — нужны дни и дни на подготовку.

— А Бейлон? Вы заключили…

— Пайк не ответил. Ни один корабль или ворон не пришел с Железных островов. Давен готовит Ланниспорт и Утес Кастерли к обороне, но мы считаем, что Бейлон решит поквитаться со Старками и ударит по ослабленному Северу.

Джейме нахмурился. Дела были куда лучше, чем он ожидал, но Железные острова его волновали. Если Бейлон Грейджой выберет их сторону, то победа уже в руках. Ради мести Ренли Джейме был готов даже на осуществление обещанного брака с дочерью Бейлона. Серсея простила бы измену во имя такой цели.

— Значит, столица, а затем узурпатор Ренли, — Джейме подвел итог. — Вера в него пошатнулась после Трезубца, а после взятия Королевской гавани на нашу сторону перебегут лорды Королевских земель, и быть может…

— Флот, — отец тихо произнес одно-единственное слово, и Джейме почувствовал себя маленьким мальчиком, которому открыли глаза на очевидные и всем понятные вещи. Флот! Война на море всегда слабо интересовала его.

Если взять город, то часть капитанов Королевского флота может переметнуться к ним, более того, можно нанять корабли в вольных городах. Флот означает контроль над Черноводной — переправу в любом месте. Редвину придется действовать, озираясь на восток.

— Киван отправится в Браавос. В обмен на золото и снятие таможенных тарифов Морской владыка даст флот, способный остановить Редвина, хлеб, чтобы кормить столицу и наемников.

Джейме снова почувствовал себя ребенком. Он рос на рассказах о войне Семигрошовых королей и знал, на что способны вольные города, но для него всегда Эссос был местом, куда уходят проигравшие в войнах и где можно набрать тысячу-другую наемников. Отец смотрел шире. Да, теперь, после победы над Старком, можно было надеяться на договор с Браавосом или кем-либо еще.

Простор — самая густонаселенная область в Семи Королевствах, а за Ренли еще Штормовые земли и Дорн. Разбить врага будет тяжело, и помощь Эссоса придется кстати.

— Корабли можно найти и в Сумеречном доле, — Джейме указал на карту. — Это ближе.

— Взятие Королевской гавани прибавит веса моим словам, — сказал Киван. — К тому же, пока Королевский флот един, меня могут перехватить.

— Идите, готовьте войска, завтра выступаем. Не стоит медлить.

Джейме заметил, что лицо отца стало еще более мертвенно-бледным, чем было с утра, а голос почти не слышен. Отец еле-еле сидел в кресле.

— Милорд, быть может, вам отправиться в Харренхолл? — спросил Марбранд. — Северяне могут вернуться и осадить замок, солдатам потребуется твердая рука…

— Я не отправлюсь ни в Харренхолл, ни в Дарри, ни куда-либо еще. Место лорда и десницы не с ранеными, а с войском.

Джейме вышел из шатра и тут же послал слуг за мейстером. Отцу требовалась помощь, но гордость не позволяла позвать за ней при сыне и знаменосцах.

Тирион, насколько он слышал, сейчас занимался размещением раненых в Харренхолле. Кроме него, Джейме было некуда идти, разве что к командирам авангарда, готовиться к выступлению.

На полпути ему попалось на глаза королевское знамя. Золотой олень на черном фоне и рядом золотой лев на алом. Вспомнив о Джоффри, Джейме тронул поводья, направив коня к королевскому шатру.

Лагерь был в полном порядке. Дядя, Марбранд и другие лорды поддерживали дисциплину и следили за солдатами, даже за наемниками. Войска отдыхали и готовились к новым битвам. Конечно, кое-где лилось вино и звучал смех шлюх — но это было обычное веселье, не разнузданная попойка.

Всюду, где ехал Джейме, его приветствовали солдаты, и привычное подобострастие в их глазах сменило что-то, похожее на благодарность. Все помнили, кто разбил конницу Старка и кто пришел им на помощь, вытащив из-под ударов Ройса.

Огромный шатер Джоффри, сшитый наспех из алой, золотой и черной ткани, окружал частокол выше человеческого роста. У единственного прохода стояло два десятка гвардейцев из утеса Кастерли.

— Сир Джейме, лорд Тайвин запретил кого-либо пускать внутрь, — произнес вышедший вперед гвардеец.

— Робин, он приказал мне поговорить с ним, — Джейме спрыгнул с коня и передал поводья солдату, послушно взявшего их. — Я лорд-командующий королевской гвардией.

Робин взглянул ему в глаза и тут же отошел к коновязи.

Джейме ни разу не был в поездке с Эйерисом Безумным, но часто путешествовал с Робертом и помнил обстановку в его шатре. Ничего лишнего, только стол, бочонки с вином или пивом, огромное ложе для шлюх, давно покрывшиеся паутиной доспех и молот в углу.

Джоффри обставил свой шатер иначе. Шелка, мягкие ткани, арбалеты, кровать, сундуки с каким-то барахлом. А вот стол с книгами и чернильницей добавили, несомненно, по настоянию отца.

— Где вы были, лорд-командующий?! — закричал Джоффри, приподнимаясь с кровати. Затем он охнул и снова лег на живот.

— Воевал.

— Пока вы воевали, лорд Тайвин поднял на меня руку! Он велел меня выпороть! Это покушение на короля!

— И что ты хочешь? — спросил Джейме, подойдя ближе.

— Чтобы ты покарал его! — Джоффри снова привстал. — Я твой король…

Тишину сломала резкая пощечина, и Джоффри от изумления замолчал, а затем завопил:

— Это измена! Арестовать…

— Ты — не король, — произнес Джейме, схватив его за волосы левой рукой. — У тебя нет прав на трон. Я зачал тебя, не Роберт.

— Нет! Вы лжете! — быстро произнес Джоффри, совершенно безумными глазами глядя на него. — Вы лжете!

Точно такой же взгляд был у Эйериса, когда ему доложили о разгроме армии и гибели Рейегара. Точно такой же…

— Я. Не. Лгу. Тебя называют королем лишь потому, что так велит лорд Тайвин Ланнистер. Ты жив лишь потому, что лорд Тайвин Ланнистер разрешил тебе жить. У тебя нет ничего и никого, все, что ты считаешь своим, дал тебе лорд Тайвин Ланнистер. Ты его очень подвел — и получил заслуженное наказание. И благодари всех богов, Новых и Старых, что тебя лишь слегка выпороли! Еще раз попробуешь что-то устроить, еще раз попробуешь чем-то распоряжаться…

Джейме за волосы задрал голову Джоффри, а правой рукой вытащил меч и приставил его к горлу глупого юнца.

— Эйерис был глуп, жесток и многое требовал.

* * *
— Ланнистеры не люди! — громко надрывался ученик мейстера на площади. — Они преступили законы людей и богов! Убей Ланнистера — просят тебя боги! Убей Ланнистера — просит тебя весь город! Убей Ланнистера — просят тебя жена и мать!..

Джаселин Байуотер тронул коня, объезжая толпу, внимательно слушавшую оратора. В последнее время у нанятых лордом-хранителем проповедников, как у септонов, так у мейстеров и актеров, нашлись сильные и страшные слова. Он был на площади Бейелора, когда несколько Праведных призывали толпу к защите города.

«Если дорог тебе дом, где ты вырос…» — Праведный говорил страстную и необычайно сильную речь, и толпа ловила каждое словно. Казалось, появись здесь на площади любой человек с гербом Ланнистеров, его порвут на части.

— Их страсть словно пожар, и мне становится страшно, когда я представляю, что может сотворить этот огонь, — произнес тогда лорд Варис. Стоявший рядом Слинт кивнул. Он сам казался потрясенным проповедью и её результатами.

— Их ярость спасет жизни им и их семьям, — сказал Слинт, не отрывая взгляд от толпы, клянущейся драться за город. — Но вы правы, лорд Варис, следует умерить проповедников.

Джаселин ехал по городу и видел — Королевская гавань готова к битве. Проповедники недаром ели свой хлеб. Люди собирались драться. Байуотер смотрел в глаза ополченцев и видел: это не простые солдаты лордов, пришедшие в бой по приказу или ради наживы. Они будут защищать свои дома.

Слинт не прогадал, уделяя столько времени и сил на подъем духа людей… Ему в последнее время приходило в голову много неплохих идей.

Только это был не Слинт.

Джаселин Байуотер служил с Яносом Слинтом много лет и заметил — с командующим что-то не так. В ночь ареста Серсеи этого еще не было видно, но затем Джаселин понял: Слинт по-другому шел, по-другому говорил, иначе вел себя и мыслил.

Если бы не лорд Варис, Джаселин Байуотер не знал бы, что и думать. Но мастер-над-шептунами рассказал о магии Красных жрецов, о колдунах Кварта и способностях, приписываемых молвой Безликим Браавоса, и попросил приглядывать за Лжеслинтом и быть готовым к действиям.

Новый Слинт нравился Джаселину больше предыдущего. Ни капли высокомерия, нет мелочной злобы, почти нет алчности… Аллар Дим и другие капитаны, позорившие собой Золотые плащи, исчезли. Лжеслинт искренне интересовался делами стражи и старался её расширить, и боролся с преступностью как мог. То, как он готовился к осаде, вызывало искреннее восхищение.

Но Джаселин постоянно напоминал себе — это чужак. Человек, достаточно могущественный, чтобы занять чужое место и безжалостно убить настоящего Слинта. Человек, пытающийся играть престолами, убирать и сажать королей.

Варис раскрыл правду. Никакого приказа Ренли не было — Лжеслинт сам повел Золотые плащи свергать королеву. И Бейлиша арестовали по его же просьбе, не по инициативе Ренли! В заговоре против Станниса так же участвовал Лжеслинт.

Самозванец — часть некой силы, и она активно вмешивается в дела всего Вестероса. От этих мыслей Джаселину становилось немного жутко. Обычный враг прост и привычен. Надо держать строй да работать верным оружием. Преступников ловить тяжело, но за годы службы Байуотер уже привык. Но враг, который меняет тела и обличья, который играет лордами словно костями в таверне, и никто не знает, под чьими знаменами он бьется… Как поразить такого?

На очередной площади Байуотер задержался. На помосте играли спектакль, судя по алым львам на заднем плане — про Рейнов из Кастамере. Актеры были плохими, но толпе хватало и этого. Люди переживали и плакали. Джаселин вслушался и понял, что спектакль отнюдь не о лорде Рейне.

На сцене рассказывали о слугах Рейнов, разделивших судьбу господ — от кухарок до кузнецов. На сцене кто-то за кем-то ухаживал, признаваясь в любви, кто-то строил планы на будущее, которого не было.

Джаселин снова восхитился идеей Лжеслинта. Слуги куда ближе горожанам, чем знатные лорды. На их примере они лучше поймут жестокость и беспощадность Ланнистеров.

Байуотер скользнул взглядом по знаменам с алыми львами на сцене, и вдруг словно Старица зажгла фонарь для него, разгоняя мрак. Все стало удивительно просто и ясно.

Лжеслинт ненавидит Ланнистеров. Не всех — детей Тайвина и его самого. Все, что он делал, направлено на их падение. Свержение Серсеи целиком и полностью дело рук самозванца. Потом он сам допрашивал её и пытал. Затем суд, и Лжеслинт обвинял Серсею в её грехах, а потом лично командовал казнью. Теперь борьба против Тайвина, с удивительной энергией.

Самозванец не только рушил власть Ланнистеров, он разрушал их репутацию. Вытащил на свет историю про инцест, обвинил в цареубийстве. Заставил Ланселя свидетельствовать против собственной кузины.

Лжеслинт неравнодушен к истории Рейнов, часто советовал вспоминать её в проповедях и рисовать на плакатах. Он выдавал заказы на пьесы вроде этой, лично беседуя о деталях. Лжеслинт нанял музыкантов, чтобы они играли «Рейнов из Кастамере» во время штурма. «Я хочу придать этой песне новый смысл, — объяснял он. — Пусть Ланнистеры падут под песнь, прославляющую их величие».

И как он рассказывал историю! С сочувствием и симпатией к проигравшим, с постоянными «если бы». Если бы Роджер Рейн не так торопился. Если бы собрал больше войск…

«Я ненавижу Тайвина за его приказ убить невинных детей», — сказал недавно Лжеслинт и уточнил, что речь идет о детях Элии Мартелл. Но он, очевидно, лгал или говорил не всю правду. Дети, но другие дети.

Удивительная ненависть к Ланнистерам. Постоянное подчеркивание нового титула, «лорд». Интерес к Рейнам и равнодушие к Тарбекам.

Кастамере затопили сорок лет назад. Сколько было тогда Лжеслинту? Вряд ли много. Маленький ребенок может пролезть там, где застрянут взрослые.

Байуотер немного улыбнулся. Наконец-то он раскусил тайну самозванца и одну из целей. Теперь будет легче. Разумеется, лордом Рейном и теми, кто стоит за ним, движет не только месть… Но первая загадка разгадана — будут разгаданы и остальные.

* * *
— Все еще считаешь, Лорас, что я должен идти к Королевской гавани? — спросил Ренли, подъехав ближе и протянув персик.

— Враг идет туда, ты король и обязан защищать свое королевство, — ответил Лорас и все же взял протянутый персик. Тот оказался жестким и слегка кислым.

— Риверран тоже мое королевство, — Ренли пожал плечами. — Друг мой, еще недавно я послушался бы тебя и пошел к столице или послушался бы Гарлана и повернул на Морскую дорогу…

— Отец будет оскорблен. Он подумает, ты не веришь, что он может взять Крейкхолл.

— Неужели ты думаешь, что я не могу найти такие слова, что Мейс почел бы за честь мою помощь? — Ренли искренне засмеялся. — Нет, по Морской дороге я не иду, чтобы не оставить лордов северного Простора на растерзание Ланнистерам. Они тоже мое королевство. Знаешь, Лорас… — Ренли вздохнул и продолжил неожиданно серьезным тоном: — После разгрома Старка я понял, насколько опасная штука — война. Лорд Старк, прославленный полководец, участник битвы при Трезубце, незыблемый словно скала, гордый и уверенный в себе… Слышал бы ты, как о Старке и его подвигах рассказывал Роберт... И вот он погиб, проиграл там, где некогда одержал победу. Война очень непредсказуема. Даже большая армия не гарантирует победы.

Лорас никогда не видел, чтобы Ренли говорил настолько серьезно и без единой улыбки. Узнав о гибели Старка, он не шутил, а сидел совершенно подавленный. Казалось, он быстро оттаял, но нет, что-то в нем изменилось.

— Или мой брат… Он был умелым полководцем, у него была армия и верные люди… Знаешь, Станнис иногда снится мне. Иногда я стою на эшафоте, обложенный дровами, и он отдает приказ поджечь костер. Иногда мы снова и снова в его комнате в ту ночь, и Станнис снова и снова захлебывается своей кровью… Отчего же он меня не послушал, у него не было шансов?..

— Ренли, я…

— Ты все сделал правильно, друг мой, — Ренли протянул руку и сжал ладонь Лораса, ту самую, которой он сразил короля. — Кровь Станниса на нем самом. Но он должен был победить. И Старк должен был победить.

— На все воля богов.

— Не говори так, — Ренли скривился. — Ты напоминаешь септона. Это тебе не идет. Война опасная вещь, Лорас. Поэтому я послушал Рендилла Тарли. Он прославленный полководец, он разбил самого Роберта Баратеона, конечно, под началом твоего отца.

Лорас фыркнул. Его, в отличие от других, не обманывали самовосхваления отца, он знал, что Мейс узнал о битве после её окончания, но это не мешало ему считать себя победителем.

— Сир Барристан согласен с планом лорда Тарли. Наше время еще придет, Лорас, мы еще поведем великие армии, — Ренли сжал кулак и отогнул один палец. — Переправы в верховьях Черноводной будут наши, север Простора защищен, — он отогнул второй палец. — Ланнистеры отрезаны от Запада, — третий палец. — На нашей стороне лорды Речных земель…

— Хватит, — буркнул Лорас. — Уже слушал это на совете.

— А вот что ты не слышал, — Ренли широко улыбнулся, в его глазах плескались восторг и веселье. — Это я придумал сам, пока ты возился с авангардом. Сир Барристан и лорд Тарли согласились.

— Что же? — быстро спросил Лорас.

— Путь на запад преграждают горы, Золотой зубец не взять, а обойти вдоль моря по северной кромке гор не получится. Все клянутся, там нет дороги. Но есть море и Пакстер Редвин.

— Ты предлагаешь…

— Переплыть. Разбив Тайвина, мы пойдем в Сигард, куда приплывет флот Редвина… и мы высадимся где захотим, хоть на причалах Ланниспорта!

— Ренли, ты… рожден настоящим королем!

— Неужели ты сомневался в этом?! — Ренли нахмурил брови и сделал строгое выражение лица, на мгновение став похожим на Станниса, а потом залился веселым смехом. — Я всегда чувствовал в себе задатки великого короля. Сильного, но великодушного, умного, справедливого, усердного, верного друзьям и беспощадного к врагам, любимого вассалами и простым людом, умелого полководца, с чьим именем рвутся в бой тысячи солдат…

— Ты им станешь.

— Разумеется. Какой великий король не обходится без борьбы за трон с мерзкими заговорщиками и узурпаторами?.. И великий король должен заботиться о будущем, — Ренли запустил руку за пазуху и достал вместо персика какой-то свиток. — Написал сегодня утром.

Лорас взглянул на подвешенные печати. Коронованный олень Баратеонов, щит без единого рисунка на белом воске и шагающий охотник Тарли.

— Что там?

— На войне бывают всякие случайности. Это моя последняя воля, — Ренли был совершенно спокоен, будто говорил о погоде.

— Ренли!.. — Лорас задохнулся от возмущения, гнева и ужаса. — Ренли!

— Если я паду, моим наследником назначается Эдрик Шторм. Можете женить его на Маргери.

— Ренли!

— Держи, друг мой. Я знаю, ты захочешь отомстить за меня — этот свиток станет лучшим орудием мести. Копии у сира Барристана и у лорда Тарли.

— Ренли, нельзя так говорить… — произнес Лорас, глядя на свиток в своей руке, словно на ядовитую змею.

— Не волнуйся, Лорас, я намереваюсь умереть от старости в сто лет. Потом, когда победим, мы бросим завещание в погребальный костер Тайвина, — Ренли чуть улыбнулся. — Хочешь еще персик?

+7

82

Фрерин написал(а):

Интерес к Рейнам и равнодушие к Тарбекам.

Можно уточнить? Про Рейнов я "слышал" из той песни что играли на "Красной Свадьбе", а кто вторые?

0

83

Little написал(а):

Можно уточнить? Про Рейнов я "слышал" из той песни что играли на "Красной Свадьбе", а кто вторые?

Тоже старинный род Западных Земель, знатный но изначально небогатый. Восстали вместе с Рейнами и разделили их судьбу. Распиарены куда меньше Рейнов.
Восстание Тарбеков и Рейнов

Отредактировано Фрерин (01-12-2017 01:15:43)

+1

84

Глава XVII

— Лорд Тирион, — я чуть склонил голову.

В книгах не раз подчеркивалось уродливость Тириона, но в сериале он оказался вполне нормальным, если не считать роста. Мир вокруг близок к книгам, и мне с непривычки непросто смотреть на одного из любимых героев.

Чтобы не выдать смущения, я старался концентрироваться на другом. Например, на теории о происхождении Тириона. У него разноцветные глаза, черный и зеленый, и как я сейчас видел, лишь при очень большой фантазии можно сказать, что он на один глаз Таргариен. При очень большой фантазии. Вроде бы на форуме кто-то нашел доказательства, что Эйерис Безумный был в Утесе Кастерли в положенный срок до рождения Тириона и ему нравилась Джоанна Ланнистер… которая внезапно умерла родами. Но глаз слишком темный, не фиолетовый.

— Лорд Слинт, милорды, — Тирион был удивительно спокоен.

Сейчас не важны теории о его происхождении. Важно лишь, что он скажет. Тирион очень умен и вряд ли пришел сюда просто так. Собственно, есть лишь два варианта. Решил ликвидировать руководителей обороны или договориться. Не со мной, с моей свитой.

Я опасался нападения, но мы сейчас почти у самых стен города, всего два выстрела из лука. Войско Ланнистеров далеко, малейшая угроза, и я отступлю в безопасное место. Теоретически есть шанс оказаться в той же ситуации, что Жанна Д’Арк — позади враг, а ворота крепости заперты изнутри, но здесь и сейчас командует Джаселин Байуотер, вряд ли он ударит в спину. И я заплатил паре солдат, дежурящих на стене в паре километров отсюда. Там меня ждет веревочная лестница.

Жизнь в Вестеросе невольно делает параноиком. Но лучше перестраховаться, чем умереть.

Главное доскакать — с собой Тирион, кроме трех рыцарей Западных земель, взял некого наемника. Готов поспорить, его зовут Бронн, и это пугает. Он силен, умел и хитер. При бегстве одна надежда на скрытые в земле ловушки, о которых не знает противник.

— Вы видите наше войско и понимаете, что вам не удержать город. Наш законный король Джоффри не желает понапрасну лить кровь своих подданных, — Тирион говорил с удивительно честным выражением лица, а я с трудом подавил смешок. — От имени нашего короля и его десницы, лорда Тайвина Ланнистера, я предлагаю вам сдаться. Прощение получат все, кроме участников лживого суда над нашей возлюбленной королевой Серсеей.

Возлюбленная королева Серсея. Тонкий юмор, тонкий.

Смысл переговоров понятен. Вбить клин между защитниками города, пустить слухи об амнистии — и, если штурм провалится и начнется осада, кто-то может польститься на предложение. Я так и думал.

Тирион не знал, что сейчас его слушаю лишь я и Утеро — мой учитель фехтования, притворяющийся рыцарем. На переговоры, кроме нас, приехало еще трое, они держались чуть в отдалении. Один из них глухой конюх, на которого я надел более-менее подходящие доспехи, а двое и вовсе чучела. Из-за забрала не видно, что рыцари фальшивые.

Да, это уменьшает мои шансы на успешное отступление, но зато все сказанное здесь останется между нами. И рыцари-то фальшивые, но и они способны проредить противника. У них внутри под доспехами со стороны спины сосуды с диким огнем. Если со всей силы ударить такого рыцаря в спину, будет взрыв — дикий огонь очень неустойчивая смесь.

— Разумеется, ты сейчас пообещаешь всем золото, земли и титулы, — я притворно рассмеялся.

— О, это они получат, и еще кое-что куда более ценное, — Тирион тоже улыбнулся. — Жизнь.

— Жизнь? Стены Королевской гавани прочны, ров глубок, на стенах пять тысяч мужчин, — я зевнул. — Мы выстоим. Скоро придет наш король и освободит нас.

Цифру я назвал, разумеется, ложную. Заниженную — пусть истинное число защитников будет для врага сюрпризом.

— Скоро вы начнете умирать с голоду. Ваш король не придет, он бросил вас. Посмотрите — здесь знамена Запада, Речных земель, Долины и Простора. Король Джоффри милостив — и все, кто присягают ему, сохраняют жизнь и имущество. Ваш король не зря сбежал.

— Что ж, лорд Тирион, вы сделали немалую работу, где-то нашли парочку рыцарей с Речных земель, поймали нескольких с Простора и купили кое-кого из Долины. Но скоро придет войско всего Простора, Штормового предела и Дорна. Уверен, сейчас по Западу уже гуляют железнорожденные и флот Редвинов, а войско Тиреллов идет по Морской дороге. Ваше дело проиграно. От имени законного короля Ренли Баратеона предлагаю всем амнистию — кроме Тайвина Ланнистера, его сыновей, брата и лжекороля Джоффри. Их ждет смерть или Стена.

— Хорошо, лорд Слинт, — Тирион выделил мой титул ироничным тоном. — Продолжим разговор позже. В другой обстановке.

Он повернул коня и поехал назад, и я незамедлительно повернул в город. Как и ожидалось, переговоры оказались безуспешными. Меня даже не попытались убить — наверное, сказывается репутация настоящего Слинта, человека неглубокого ума и невысокой воинской доблести. Таких главнокомандующих у противника стоит холить и лелеять, будь у Тириона возможность, он подарил бы мне лучший доспех и приставил ко мне охрану.

Уходя, мы несколькими ударами топора обрушили деревянный мостик внешнего рва.

Когда за мной закрылась калитка в воротах, раздалось пение множества труб и громкие крики: «Идут!»

Я тут же, несмотря на тяжелый доспех, взбежал по лестнице на вершину башни и остановился, задыхаясь от бега и жадно глотая воздух.

На стенах царила суета. Офицеры раздавали команды, солдаты занимали свои места. Лучники натягивали тетивы на луки, арбалетчики заряжали оружие, под котлами с водой и маслом разводили огонь, мастера крутили ручки катапульт. Кто-то примеривался к кучкам камней, кто-то сжимал в руках мечи и топоры…

Нормальный рабочий процесс.

Ланнистеры шли к городу.

Когда-то я много раз пересматривал фильмы «Властелин колец» и прекрасно помнил, как там показаны осады. Огромные, до горизонта, плотные ряды орков подходят к стенам, тысячи гибнут от стрел, затем ставят лестницы и карабкаются вверх, одновременно другие орки тащат таран. Вперед катят осадные башни и катапульты.

Здесь было иначе. Войска Ланнистеров не торопились. Они стояли за пределами дальности стрельбы механизмов и не подходили ближе. В мирийскую трубу я прекрасно видел, как по рядам солдат передаются длинные лестницы, связки хвороста, большие щиты, группируются арбалетчики и лучники, собираются спешенные рыцари.

Разумеется, мы не дождемся бегущей на стены толпы. Увы, нас будет атаковать организованная армия. Хорошо хоть пока нет осадных машин и башен, просто не успели сделать. Враг пока надеется на быстрый штурм, но все же прислал Тириона сеять сомнения.

— Лорд Слинт, — адъютант чуть поклонился. — С Железных и Божьих ворот докладывают — враги собираются на штурм.

— Прекрасно, — я улыбнулся.

— Подтянуть резервы? — спросил Джаселин Байуотер.

— Не сейчас.

Интересно, как Тайвин собирается координировать войска, штурмующие нас? Не по телефону же? А ведь Ланнистеры в худшей ситуации, чем я, их гонцам проходится преодолевать большее расстояние. Чистая геометрия, хорды короче дуг.

Вдруг чуть в стороне от армии Ланнистеров поднялся столб дыма и раздался рев труб… тут же повторившийся в отдалении.

Звуковая сигнализация плюс дым. Прекрасно придумано! Но мой телеграф совершеннее!

Первыми шли люди с пучками соломы, хвороста и камышом, собранным с берегов Черноводной. Кажется, несли даже какой-то мусор.

Я видел в трубу, как то один человек, то другой проваливается в небольшие ямки, вопит и дергается руками, как они замедляют свой ход, и начинают осторожно смотреть на землю. Небольшие потери, но обидные для врага. Потихоньку, потихоньку — по капле и море полнится. Или вычерпывается. Пусть солдаты пугаются, деморализуются, ходят в атаку не бегом, а медленно и осторожно.

Баллиста выстрелила, со стороны противника донеслись вопли — попали.

Люди Ланнистеров выстроились в огромные цепочки и стали передавать друг другу связки хвороста и корзины, заваливая ров. Периодически они посыпали строящуюся дамбу песком и обливали водой. Вдруг мы попробуем поджечь?

Стандартный, предсказуемый дебют. Пока идет по плану.

Я отдал приказ, и лучники сделали несколько залпов, но потом остановил стрельбу. Слишком далеко. Эффекта мало, а стрел не бесконечное количество. Их, конечно, делают день и ночь, но все равно стоит беречь.

Ров постепенно заполнялся, Ланнистеры засыпали его сразу на трех участках. Я даже и не рассчитывал их остановить — рвы для другого. Они сковывают маневр противника, замедляют его. Враг не может внезапно с лестницами подбежать к стене, пока путь преграждает ров. И недостаточно его засыпать в одном месте — кое-где между двумя рвами сделаны неглубокие канавы с кольями на дне. Так я объяснял, и лишь немногие знали, что это правда, но не вся правда.

Я отдал команду, по стене прошлись септоны. Один из Праведных, высших иерархов церкви, лично благословил ворота и их защитников. Вера — огромная сила.

Доложили — у других ворот происходит то же самое.

Отлично!

Периодически по врагам постреливали катапульты, иногда лучники давали несколько залпов, сея панику. Я отдал приказ, и по стенам разнесли порции еды и пива, музыканты заиграли скаберзные песни о Ланнистерах.

Большинство солдат успокоилось, многих отпустил страх. Это хорошо, чем меньше боятся врага, тем лучше. Перестал бояться и я, меня даже обуял некоторый азарт. Словно я играю в Starcraft — построил бункеры, посадил в них пехотинцев и огнеметчиков, разместил танки и мины, а теперь жду волну зергов.

— Пора! — скомандовал я, и солдаты продудели в отдельный рог, а сигнальщик замахал флагами.

Еще перед переговорами во внутреннем рве спрятались полсотни лучников и столько же арбалетчиков. Для них специально сделали небольшие карманы, так как на дне рва вода, и соорудили лестницы для быстрого подъема.

Услышав команду, они выбежали и разбились на три группы, и каждая устремилась к строящейся переправе через ров. Молодцы командиры! Мы недаром репетировали и тренировались.

Между рвами здесь не было ям-ловушек, и мои люди бежали без всяких проблем.

Лучники и арбалетчики открыли стрельбу по людям Ланнистеров, буквально засыпая их стрелами и болтами, одновременно ударили залпы со стен. Поднялась паника, и, оставляя множество тел, враги бежали.

Со всех сторон раздалось множество радостных криков. Народ искренне радовался. Прекрасно! Победа на самом деле ничтожная, комариный укус для огромного войска, но главное — мои люди увидели, как бежит их враг. Почувствовали вкус победы и поняли — Ланнистеров можно бить.

Сейчас был прекрасный момент для того, чтобы забросать кучи хвороста и соломы факелами или даже сосудами с диким огнем… но у меня другой план. У меня было много времени, чтобы придумать немало приемов.

В прошлом я любил стратегии и играл в них точно так же. Увы, мне всегда не хватало скорости реакции и микроконтроля, но я брал внезапными ходами, стараясь обхитрить противника.

Я не считаю себя великим тактиком или стратегом, но крови у врага попью.

Изучив лагерь Ланнистеров в мирийскую трубу, я отдал приказ. Лучники заметили махание флагами со стены, четверо побежало ко рву и, прихватив там сумки, побежали обратно. Сейчас самое главное — не дать врагу задуматься, почему мы не подожгли насыпи сразу.

Пусть считают, что мы просто ошиблись.

Из лагеря Ланнистеров уже поспешили их лучники. Наши тем временем вооружались стрелами с паклей, поджигали её и стреляли в насыпь. Главное, чтобы у них не получилось!

Когда враги подошли близко, наши бросились бежать. Некоторые на прощанье показали задницу Ланнистерам. Со стены дали пару залпов, но неприятель, прикрываясь щитами, залил водой все места, куда упали огненные стрелы, и затушил разгоравшиеся пожары. Прекрасно!

В воротах открыли калитку, перебросили несколько досок через внутренний ров, и стрелки вернулись в город.

Я спустился, поблагодарил их и пообещал три бочонка вина после штурма. Пусть солдаты знают — командир щедр, и все идет по плану.

Доложили — у других воротах все закончилось благополучно, и мы принялись ждать.

— Вторую вылазку лучше не предпринимать, — предложил Джаселин, рассматривая врага в трубу. — Будут большие потери.

— Согласен.

Мы выкопали небольшой тоннель под стенами, я рассчитывал повторить набег стрелков, когда вражеские лучники отойдут в тыл, но они не уходили далеко. Наоборот, они принесли огромные ростовые щиты, кажется, их называют не то павезами, не то мантелетами, и прикрылись ими. Тайвин очень быстро учился и делал выводы.

Неприятель возобновил работы, и теперь они лили на насыпь в разы больше воды, а потом стали таскать хворост, предварительно обмакнув его в реку. Зря я затеял вылазку. Можно испортить главный сюрприз. Или не зря? Мораль своих войск имеет огромное значение.

Сколько удалось положить? Убитыми и ранеными сотня-полторы, на двух других воротах примерно так же… В сумме менее полутысячи, и большинство ранено. Лук, увы, это не пулемет. Такими ходами битву не выиграть, но главное подпортить кровь и деморализовать врага. Пусть знают, каждое действие против нас смертельно опасно, пусть боятся. Главное, чтобы сработала основная задумка.

Пусть работают. Пока атаковать нет смысла. И прикрываясь щитами атаковать тоже бессмысленно. Ждем.

Осада — неспешное дело. Я съездил к другим воротам, проверил, как идут работы и подбодрил людей, потом перекусил и чуть подремал. Враги тем временем работали изо всех сил, и мы их периодически подбадривали стрелами.

Наконец пришло время. Насыпи закончены, войска Ланнистеров выстроены около них. Я велел протрубить тревогу и готовиться к штурму.

Люди засуетились. Лучники снова натягивали тетиву на луки, заряжались метательные машины, под котлы подбросили дров.

Именно здесь, у Львиных ворот, будет главный удар — я видел в трубу Тайвина и Джейме. Киван командует у Божьих ворот, Тирион вместе с Марбрандом — у Железных, и это направление меня беспокоило не меньше, чем мои ворота. Карлик умен, а на войне главное — не у кого больше войск, а кто кого передумает.

Все началось внезапно. Рев труб, рев множества глоток, и враги, громко вопя и потрясая оружием, побежали в атаку.

Вперед пошли копейщики, вставшие неподалеку от ворот — видимо, враг опасался вылазки. Затем множество лучников и арбалетчиков, они тащили щиты и целые повозки, покрытые щитами. Мы активно стреляли, подбадривая неприятеля, но они потихоньку размещались вдоль стен и начали палить в ответ, прикрываясь щитами.

У нас появились первые раненные и убитые, то тут, то там стрелы сбивали кого-то со стены. Мертвецов относили в стороны, а кричащих и стонущих от боли потащили в лазареты — я постарался организовать службу эвакуации раненых с поля боя. Если дело дойдет до осады, будет важен каждый боец, а имеющий боевой опыт важен вдвойне.

Враг пытался не дать нам высунуть голову из-за зубцов. Конечно, есть бойницы, но их не так много, да и противник действовал из-за павез и повозок. Снизу стрелять неудобно, но вражеских лучников и арбалетчиков больше, и они лучше подготовлены.

Под стенами напротив ворот началось уже знакомое действие. Люди, выстроившись в цепочку старательно засыпали ров. Он глубже, на дне вода, но противник старался. Мы стреляли по ним, но вражеские лучники и арбалетчики прикрывали солдат огнем.

Я уже думал, что Ланнистеры будут возиться до вечера, а ночью можно будет поручить горожанам расчищать ров, но противник оказался хитрее.

Показались повозки и телеги, запряженные лошадьми. Их довели до рва, потом выпрягли лошадей, и солдаты стали толкать. Чтобы протащить повозки по насыпи, враг перед этим положил на неё бревна и скрепил их веревками.

Я внимательно разглядывал повозки в подзорную трубу, позабыв о периодически проносящихся мимо стрелах. Судя по тому, сколько солдат с ними мучилось, внутри что-то было, но что именно — скрывала наброшенная сверху ткань.

Метательные машины? Что-то другое? Воображение рисовало механизмы вроде выдвижной лестницы или пушек.

Катапульты ударили по повозкам, одной повредили борт, откуда посыпался песок и камни.

— Что это за уловка?! — спросил Джаселин, когда я дал ему мирийскую трубу. — Дикий огонь?

Зелье перевозят в повозках с песком, но откуда он у Тайвина? Все производство в столице!

Нет, не сходится, камни совсем лишние.

— Они хотят засыпать ров — так быстрее, чем тащить все на руках, — озвучил я наконец пришедшую в голову догадку.

Так и было. У Ланнистеров не было самосвалов, но они прекрасно обходились и без них. Повозки подкатывали к краю рва, а потом множество солдат лопатами перекидывали их содержимое вниз. Несколько телег просто обрушили в ров, не разгружая. Благодаря этим приемам работа значительно ускорилась.

— Чем больше они стараются, тем будет горше их разочарование, — прокомментировал я работу противника и поспешил убраться — над головой летало слишком много стрел.

Пока все шло более-менее по плану.

Я еще раз объехал стены, подбадривая защитников и проверяя, как идут дела. Враг действовал одинаково на всех трех участках будущего штурма, только напротив Железных ворот по приказу Тириона сооружали требушеты. Толку от них будет немного, вряд ли их даже закончат к вечеру. Видимо, в отличие от Тайвина, Тирион настраивается на долгую осаду.

Я скакал обратно к Львиным воротам, когда раздались удары колокола и рев труб. Штурм начался. Изо всех сил пришпорив лошадь, я помчался к стене.

Львиные ворота встретили меня криками боли, лязгом оружия и глухими ударами. Оказалось, закончив насыпь, враг подтащил таран. Первым делом я метнулся к самим воротам — тяжелые дубовые створки, окованные металлом, неплохо держались и пока не собирались ломаться.

Вдруг раздался совершенно дикий, нечеловеческий вой и какой-то жуткий запах. Я взбежал по лестнице на вершину башни и понял — на штурмующих вылили котел кипящего масла. Боже мой, как они кричали, как вопили и катались по земле… Я не думал, что такие звуки может издавать человек.

Но это не остановило противника. Еще сильнее сомкнув щиты над головами, солдаты продолжили стучать в ворота. Если бы Тайвин меньше торопился, он бы сделал таран куда серьезнее. Не просто огромное бревно с ручками, а бревно, подвешенное на цепях в повозку с большой крышей… Уверен, к следующему штурму будет как раз такое.

Понесли новый котел с маслом, я отошел в сторону и закрыл глаза. Сейчас это повторится.

Новый вой.

О, господи, что я творю…

Делай, что должно, и будь, что будет. Этих людей сюда никто не звал. Они пришли убивать, грабить и насиловать — вспомни, Саша, ты же видел, что было после прошлого штурма! Вспомни, что они однажды сделали с этим городом!

Солдаты Ланнистеров стали спускаться в ров. Приставив огромные лестницы, они начали карабкаться вверх сразу на многих участках. На них сыпали камни, лили кипяток и масло, некоторые лестницы удавалось откидывать в сторону, но они шли и шли.

Вражеские лучники просто озверели, не давая высунуть голову из-за стен, регулярно то тут, то там раздавались крики, кому-то не повезло. Больше всего гибло ополченцев — они вечно высовывались из-за зубцов или не успевали вовремя убраться. Нескольких убили мы — за трусость и нежелание сражаться.

Пять раз противник поднимался на стены, но их снова и снова скидывали вниз. Даже я принял участие в схватке и обагрил кровью меч. В тюрьме я был шокирован убийством, но теперь относился куда спокойнее. Привык.

Раньше, идя вдоль стен старинной крепости, я пытался представить, каково это — штурмовать её. И лишь сейчас понял всю сложность и тяжесть задачи. Очень тяжело карабкаться по шаткой лестнице вверх на много метров, каждую секунду ожидая выстрела из лука, камня или смолу, а потом драться на узком пятачке стены с наседающими врагами…

— Милорд, они подают сигналы, — закричал Байутер, и я на мгновение заглянул в бойницу.

Снова над войском Ланнистеров был столб дыма, и снова раздавался сигнал рога. Что это значит? Отступление? Было бы неплохо.

Нет. Ко рву шли новые подразделения солдат, в алом и золотом. А эти…

Я быстро взглянул под стены, взглянул на солдат внизу и на тела и понял.

Тайвин послал первыми на штурм худшие части. У большинства нет брони и даже кольчуг, только щиты, вооружение слабое, хотя встречаются и рыцари. Плохи и одежды — мало кто носит цвета Ланнистеров. Наверняка нас сейчас атакуют сменившие сторону воины Долины и Речных земель. От Тайвина только стрелки.

Нечто подобное предпринял Мехмед Завоеватель при штурме Константинополя. Атаковал весь день худшими частями, а когда защитники вымотались, погнал вперед элиту… и проломил оборону

— Доклад, немедленно! — я скомандовал сигнальщику и потом потребовал от второго: — Зеленый флаг! И другим передай — зеленый флаг!

Ров переходило множество рыцарей и пехотинцев, шли новые лучники, тащили охапки стрел и новые лестницы...

— Ворота трещат, — доложил прибежавший снизу солдат. — Лорд Слинт, они долго не продержатся.

Я посмотрел во двор — около ворот готовились к вылазке пехотинцы и немного всадников. Около большого переносного деревянного мостика выстроились люди, которые его понесут — нам надо же как-то перебраться через ров. Все как и должно быть по поднятию зеленого флага. Я не видел, но знал — сейчас люди занимают место около механизмов ворот, готовясь их распахнуть в любую минуту… На многих лицах недоумение, люди не понимают, как можно сейчас идти в атаку. А еще несколько человек спускались в подвалы башен. Еще немного, и все будет готово к вылазке.

Из дома рядом с воротами, точнее, из его подвала несколько человек вынесли корзины и стали выносить еще. Сейчас не опасно, враг не использует метательные машины, и по ним не может ударить случайный камень.

— Вот теперь Ланнистерам конец, — я услышал, как стоящий рядом со мной стражник пробормотал себе под нос длинную нецензурную фразу, увидев корзины.

— Только бы не уронили, — прошептал другой, поминая Семерых и отчего-то Утонувшего бога.

Да хоть Эру Илуватара! Хоть бы не уронили!

Не будь на мне кольчужных перчаток, я бы сгрыз себе ногти от нетерпения. Как же хорошо играть за компьютером — глянул на мини-карту, перенес камеру в другой конец мира, и все ясно. Здесь приходится ждать результата.

— Милорд, на Божьих воротах на штурм идут новые части, — доложил сигнальщик, а второй чуть позже почти прокричал:

— Они сломали Железные ворота и ломают решетку. Зацепились за стену.

— Седьмую и восьмую сотню — к Железным. Желтый флаг! — я быстро произнёс, и сигнальщики засуетились.

По желтому флагу корзины подняли в башни, и каждый солдат старался их обходить стороной. Медленно и аккуратно из них достали сосуды с диким огнем и зарядили в несколько катапульт. Собирающиеся на вылазку солдаты надели шлемы. Мы три дня подряд репетировали, что нужно делать. Разумеется, для секретности ударные отряды и мои «артиллеристы» тренировались раздельно.

Новый доклад — в других воротах все готово. Отлично!

— Красный!

Сейчас в подвале пиромант поднесет огонь к веревкам, пропитанным диким огнем. Они моментально воспламенятся, и пламя пойдет по веревкам дальше. Они заключены в медные трубки и тянутся под землей далеко, очень далеко.

До дна второго рва. Там, неглубоко под землей, своего времени ждут сосуды. Я не знал где именно Ланнистеры сделают насыпь, и поэтому мин много, они закопаны на некотором расстоянии друг от друга, и каждой идет отдельная веревка.

— Сейчас… — прошептал я.

Чтобы пламя не ударило в башню, трубка много раз изогнута и трижды идет в противоположную сторону, а пироманты и несколько солдат должны завалить выходные отверстия камнями и засыпать песком. Сейчас проверим, достаточно ли этого.

Вспышка и грохот!

Я выглянул из-за стены и увидел шесть оседающих столбов зеленого пламени. Три десятка метров в высоту, не меньше! Один был прямо под центральной насыпью, левую и правую насыпи враги соорудили не над миной, а в промежутке между ними — и мы взорвали заряды два по бокам от них. Шестая мина, между центральной и правой насыпью, сдетонировала случайно.

Крики! Какие же ужасные крики!

В нос ударил отвратительный запах драконьего огня и горящей плоти.

Все три насыпи заполыхали жутким, неестественным зеленым пламенем — по сути, они были кучами хвороста. Всюду, куда упали брызги дикого огня, загорелась сама земля. Бегали и отчаянно катались по земле люди, на которых попали капли…

— Пли!!! — проорал я. — Не спать! Пли! Вперед!!! Ворота!!!

Несколько мгновений, и опешившие люди опомнились.

Катапульты ударили, забрасывая горшки с огнем в самую гущу людей, новые вспышки пламени и новые крики. Лучники и арбалетчики усиленно стреляли, несколько машин ударили большими копьями, кто-то вылил очередной чан с кипятком… Отчаянно скрежетали открывающиеся ворота.

Внизу, с нашей стороны рва, уже было несколько тысяч солдат Ланнистеров. Они дрогнули от взрывов в тылу, потом, когда среди них стали рваться падающие сосуды дикого огня и сыпаться дождь стрел, запаниковали. Некоторые бросились бежать.

Дикий огонь — ужасное оружие, он напугал даже нас, что говорить о тех, кто внизу.

Возможно, противник опомнился бы, но еще раз выстрелили катапульты с диким огнем, а ворота распахнулись, и, громко крича, вышел ударный отряд.

Войско Ланнистеров дрогнуло и бежало.

Куда им бежать? Впереди стены, позади ров и огонь. Многие ринулись в те промежутки рва, где не было пламени. Их судьба будет печальной. На дне острые колья, большие и маленькие, противоположный край крутой, по нему очень тяжело взобраться, рядом пылает дикий огонь, летят искры и капли… будет чудовищная давка.

Тем, кто бросился бежать в стороны, параллельно рвам, придется еще хуже. Рано или поздно они уткнутся в расположенные в шахматном порядке волчьи ямы, а за ними небольшие ровики, преграждающие путь. И там тоже будет ужасная давка… И рядом со рвом в небольшой землянке дежурят три человека с парой сосудов дикого огня и бесчеловечным приказом.

Ударный отряд разделился на две части и гнал, рубил отступающих.

Скрестив руки на груди, я смотрел, как тысячи людей бегут, сражаются и гибнут — по моему приказу. Сколько тут? Тысячи три-четыре. Над другими воротами так же поднимается дым… Потери Ланнистеров будут чудовищны. Возможно, повезет, и Тайвин отступится, или войско откажется идти на новый штурм.

— Лорд Слинт, враг бежит! — доложил сигнальщик, ответственный за связь с Железными воротами. — Мины сработали, потери огромны!

Прекрасно! Еще бы не сработали — я раз десять проводил испытания огнепроводного шнура.

— Враг бежит, милорд! Мины сработали! Но одна из баллист уронила огонь на башню. Пожар!

Этого я и опасался. Что-то сломалось в баллисте, какая-то веревка или распорка, и сосуд с диким огнем не улетел к врагу, а ударил рядом… Не страшно, один — не страшно. Башня выгорит, это будет проблемой при втором штурме, но не сейчас!

Поскакать туда? Не успею. Подкрепление!

— Четвертую, пятую и шестую сотню — к Божьим!

Я посмотрел вниз… Слева ударный отряд успешно громил врага, а вот справа Ланнистеры пытались организовать сопротивление…

— Выстрел, тринадцатая баллиста, туда! На знамя!

Стоявшая далеко от нас, но близко к противнику баллиста сделала выстрел, посылая в гущу солдат новый сосуд с огнем. Враг дрогнул…

— Повторить! Сир Джаселин, принимайте командование! Я в бой.

Я быстро спустился по лестнице и махнул рукой ждущему в резерве отряду.

— Вперед, за Королевскую гавань!

В бой идти неохота, но людям надо знать, что я не сижу в тылу. Увы, сейчас полководец должен лично принимать участие в схватке. И битва поможет отвлечься от мыслей о том, что сейчас происходит по моей вине, от тысяч сгорающих заживо людей…

— Вперед! За наш дом! Надерем им зад!

+11

85

Фрерин написал(а):

музыканты заиграли скаберзные песни о Ланнистерах.

Скабрезные.

Фрерин написал(а):

Нескольких убили мы — за трусость и нежелание сражаться.

Тут, ПМСМ, уместно было бы добавить, "нескольких убили мы сами — за трусость и нежелание сражаться".

Фрерин написал(а):

левую и правую насыпи враги соорудили не над миной, а в промежутке между ними — и мы взорвали заряды два по бокам от них.

Заряды два или два заряда?

+1

86

Отлично !
Интересно ! И читается легко .
Надеюсь , это будет серия ?

Отредактировано Perturabo (10-12-2017 17:58:36)

0

87

Игорь К.
Спасибо, поправлю!
Perturabo
Одно произведение, продолжения не планируются

Что-то форум глючит, новая глава не размещается :(

Отредактировано Фрерин (09-02-2018 18:31:37)

0

88

Глава XVIII

— Лорд Слинт, шлемы погибших в огне трудно снять, — сказал Берик Дондаррион, ответив на мое приветствие.

Я задумался и с трудом удержал в себе завтрак. После битвы я подходил ко рвам, на следующий день, когда стихло колдовское пламя... Это зрелище мне еще долго будет являться в кошмарах. До самой гробовой доски.

Об этом я не подумал. Жаль, идея казалась красивой: выложить публично шлемы погибших врагов и своих в качестве наглядной агитации. Мог бы и сообразить, что после боя шлемы не в лучшем состоянии. Надо больше внимания уделять деталям.

Решение пришло в голову моментально. Я еще немного подумал, ища слабые стороны, и произнес:

— Вы правы, лорд Дондаррион. Тогда пошлите людей к морю. Пусть принесут темные камни и положат их на площади у септы Бейелора, по одному камню в честь каждого убитого Ланнистера. И рядом светлые камни, в честь погибших защитников города. Пусть люди видят и сравнивают.

Я вытащил из сумки записную книжку, прислонил её к зубцу стены и быстро записал свинцовым карандашом: «проконтролировать выкладку». В голове уже роилось множество идей, как даже не мошенничая с размерами камней сделать кучку темных визуально больше. Не то чтобы это было нужно, потери Ланнистеров в разы больше наших, но немного преувеличения не помешает.

— Вы слышали легенду о кхале Тигмо?

Я моментально обернулся, когда позади раздался такой знакомый голос. Не знаю, насколько правы рассказы, что Варис начинал как вор в Вольных городах, но он умел совершенно незаметно подкрадываться… и порой это пугало.

— Нет, лорд Варис, — ответил я. Торос из Мира подошел чуть ближе, навострив слух.

— Давным-давно великий кхал Тигмо собрался в поход и велел каждому воину взять камень и положить в одну кучу, а когда вернулся из похода, забрать. Но осталось еще немало камней. И долго ходил кхал Тигмо, перебирал их и вспоминал имена друзей и родичей…

— Я слышал другую легенду, — Торос ухмыльнулся и слегка икнул. Полдень — а он уже немало выпил. — Эйегон Завоеватель, собираясь покорять Семь Королевств, велел каждому воину положить камень на землю. После победы он велел каждому, кто шел с ним с самого начала, забрать свой камень. В получившейся яме был виден Великий Иной.

Все мы засмеялись. В такие минуты становилось ясно, как Торос ухитрился стать своим при дворе Эйериса Таргариена, а потом и Роберта Баратеона. Дело не только в умении выпить или творить фокусы с огнем. Была в нем капля житейской мудрости, а еще немного юмора.

Если бы все красные жрецы были такими… Сейчас я бы не осматривал стены, а отчитывался королю Станнису.

Или, наверное, нет. Даже без Мелисандры Станнис не усидел бы на троне. Он был бы неплох как король военного времени, в условиях внешнего кризиса — вторжение Иных или Дейенерис с дотракийцами, но для мирного времени Станнис слишком негибок…

— Лорд Дондарион, я доволен вами, — я отдал мирийскую трубу подошедшему слуге. — Ваши люди очень быстро расчищают рвы.

— Благодарю, лорд Слинт. Мои люди стараются, но…

— Не продолжайте, Берик. Они трудятся лучше других, а значит, и питаться будут лучше. На ужине я сам об этом объявлю.

Людей надо поощрять и заодно повышать их преданность и любовь. Именно поэтому радостную вещь я сообщу самолично.

— Благодарю, лорд Слинт, — повторил Дондарион с куда более радостным видом.

— Можете идти, я еще посмотрю за противником, — в протянутую руку легла подзорная труба.

Вышколенные слуги и адъютанты — это очень удобно.

Мирийская оптика была неплохой, и я видел немало в одном из трех лагерей Ланнистеров. Конюхи гнали лошадей на водопой, рядом пили бараны. Над палатками вились дымки, на дереве по сравнению со вчерашним прибавилось повешенных. Солдаты мастерили лестницы и большие повозки.

Ланнистеры не собирались уходить. Жаль. Я бы с удовольствием помахал бы им платком со стены. Враг решил лучше подготовиться и взять город новым штурмом. Тайвин и Тирион могут и придумать что-то против Дикого огня…

Прошло три дня с штурма Королевской гавани. Я наконец-то выспался и принял ванну, и два простых действия вдохнули в меня новые силы и придали энергии.

Но стоит закрыть глаза, и я снова вижу огонь, проклятый зеленый огонь до небес. Крики, ужасные крики и самое паршивое — запах… В схватке было не до этого, все мысли лишь — как бы не попасть в огонь, а вот потом, когда битва утихла… прекрасное жаркое не лезло в глотку, теперь предпочитаю вареное мясо. Этот запах и эти крики будут преследовать меня до конца моих дней.

На самом деле больше всего Ланнистеров убило не пламя. Драконий огонь посеял среди них панику, отрезал пути бегства и не дал прийти помощи. И в перепуганную, деморализованную, скученную массу людей ударили мы.

То была не битва — резня.

И она мне тоже будет сниться.

— Скажите, лорд Слинт, о чем вы думаете, глядя на город? — вырвал меня из размышлений голос Вариса.

Слуга стоял далеко в стороне — видимо, он его отослал. Не дело челяди слушать откровенные разговоры лордов.

С Варисом тяжело разговаривать — приходится контролировать каждое слово. Хотел бы я читать мысли, чтобы узнать, что думает мастер-над-шептунами. Уверен, я для него уже не Слинт. Вот только кто?

Собственно, передо мной есть две задачи, которые я не могу решить. Что делать с Иными — и Варисом. И там, и там есть идеи, но стопроцентной гарантии нет.

Против Иных можно выставить драконье стекло, Дикий огонь, нагнать подкреплений на Стену и запретить полеты драконов в зоне действия противовоздушной обороны противника, но не знаю, хватит ли этого для победы. Как жаль, что Мартин еще не написал «Ветра зимы», не говоря уже о «Грезах о весне».

Не будь за спиной Вариса магистра Иллирио, а возможно, и кого-то еще, я бы размышлял о его ликвидации, а так приходится придумывать легенду. Не знаю, получиться ли убедить Вариса. Зато уверен в другом: при необходимости эти люди достанут меня даже на краю света.

— Обычно ничего, уже привык. Поднявшись на стену впервые, я поразился размерам. Думал, Королевская гавань больше… а еще вонь и грязь, сколько же её тут! И улицы слишком неровные и узкие.

Пусть Варис думает, почему уроженец небольшого и грязного Чаячьего города считает Королевскую гавань маленькой и грязной… и изучает планировки других городов. Браавос точно не может похвастаться ровными улицами.

— А вы, милорд?

— Я тоже ожидал большего, но подумал, что хочу жить здесь и сделать город чище и сильнее, — лицо Вариса казалось искренним.

Может быть, он говорил правду. Его слова неплохо укладывались в гипотезу «Варис — Блэкфайер», как и в любую другую.

— Лорд Слинт, я поражен вашими успехами, — голос Вариса мягкий и спокойный, он как бы обволакивал меня. — За ваши подвиги король может вам дать большую награду. Зачем вам земли на Мысе гнева? Вы можете получить куда больше на Западе. Например, Кастамере. Знаете, после ваших спектаклей о Рейнах в городе прошел слух, что вы их бастард или даже законный наследник.

Я рассмеялся, а потом произнес:

— Где Долина — и где Кастамере? Спасибо, лорд Варис, вы можете поднять настроение! Надо будет заказать швеям знамена Рейнов, — я открыл записную книжку и тут же сделал пометку. — Пусть и среди Ланнистеров ходят слухи. После подавления восстания Тарбеков и Рейнов все боялись Тайвина — и, оказывается, он даже добить их не сумел!

— Слухи распространятся, обещаю, — Варис улыбнулся. — Но вы подумайте, лорд Слинт. Вам могут дать земли Кастамере, а при небольших усилиях можно получить даже Ланниспорт.

— Ланниспорт, — я задумался, переваривая мысль.

Огромный соблазн. Получить в свои руки один из крупнейших городов Вестероса — о таком я даже не фантазировал.

Это деньги, которые можно пустить на свои проекты, большие деньги. Это огромное количество людей, из которых можно подбирать кадры. Западные земли славны своими металлургами и ремесленниками, а Ланниспорт — их центр.

Большой куш — и большой соблазн.

Но мне осточертело руководить городом. Попробовал Королевской гаванью — больше не хочу, ни в коем случае. Крутиться как белка в колесе, работать двадцать пять часов в сутки восемь дней в неделю. У меня просто не хватит времени на мои проекты и здоровья. Инфаркты с инсультами в Вестеросе лечат плохо.

А еще я чужак. Меня будет ненавидеть весь Ланниспорт.

И, пожалуй, самое главное — я еще не знаю, насколько будут эффективны арбалеты и стрелометы против драконов. Нужно ставить опыты, считать и прикидывать.

— Ланниспорт прекрасный трофей, — произнес я после некоторых раздумий. — Но, лорд Варис, я буду чужеземным захватчиком, и со мной не будет талантливого мастера над шептунами.

— Лорд Слинт, вы переоцениваете горожан Ланниспорта, — улыбнулся Варис. — Они много лет живут под властью Тайвина Ланнистера и приучены выполнять приказы. Если им прикажут ходить на руках — они встанут и пойдут. Главное — не давать им сразу много воли.

— Дело не в горожанах, милорд, и даже не в лордах Запада, часть из которых сохранит земли. Король, вероятно, оставит Утес Кастерли и Запад Ланселю Ланнистеру. С ним не будет проблем, но кто знает, кто займет Утес после него? Я хотел бы земли, где можно пустить корни навсегда, где моим правнукам не припомнят мои грехи. Буду вам благодарен, если посоветуете такое место.

Знать бы заранее, что случится с Тирионом. Так я бы взял Кастамере, но вполне возможно, что Тирион переживет падение Ланнистеров и вернется с Дейенерис. Маловероятно, но следует закладываться и на такое развитие событий. Увы, Торос не видел в пламени ничего конкретного.

Но если Тирион вскоре погибнет — почему бы и нет?

— Дело зависит от того, на что именно вы готовы ради земель, — Варис вздохнул, и вдруг его губы посетила тонкая улыбка. — Например, Сапфировый остров будет прекрасным дополнением к вашим землям, но предупреждаю, лорд Слинт, вам потребуется большая выдержка, храбрость и мужество.

Сапфировый остров? Звучит заманчиво. Расположен в Штормовых землях, большие размеры, по идее — неплохой климат. Сапфиры пригодятся…

А вот сапфиров нет, точно помню. Зато есть дом Тарт.

— Я знаю, о чем вы, лорд Варис, — сказал я, состроив скорбное лицо, и произнес: — На эту жертву я готов пойти ради будущего дома Слинтов.

Разумеется, не выгорит. Единственная наследница дома Тарт влюблена в короля и мечтает устроиться в гвардию Ренли. Хотя если у неё не выйдет, подумаю над сватовством. Внешность у невесты специфическая, но человек адекватный и приданое хорошее.

Похоже, совсем я ассимилировался — при мысли о браке рассуждаю о приданом, как и подобает жителю Вестероса.

Но зачем Варису вести этот разговор?

Я взглянул на мастера-над-шептунами. Он спокойно стоял на стене, рассматривая город, и слегка щурился от солнца.

Зачем? Набивается в союзники? При желании в его словах можно найти предложение поддержки. Или прощупывает мои намерения, ищет, чего хочет непонятный человек, занявший место Слинта. Не зря я постарался убедить, что хочу осесть и думаю на годы вперед, как подобает мечтать типичному вестеросцу… и не только.

И заодно Варис поймал меня на очередной нестыковке в легенде. Яносу Слинту просто неоткуда знать, как выглядит наследница далекого лорда. Не был Слинт в штормовых землях, а Тарты в Королевской гавани.

Следует тщательнее следить за языком и не расслабляться ни на секунду.

— Лорд Варис, доносятся ли до вашего уха какие-то шепотки из лагеря Ланнистеров?

— Не всякая пташка способна перепорхнуть через рвы и стены, — Варис вздохнул и развел руками. — Вести приходят медленно и с задержкой. Перед тем, как прийти к вам, я узнал о проходившем на военном совете Ланнистеров утром после штурма.

— Что там было? — быстро спросил я. — Все ли они живы? Большие потери?

— Точных цифр еще нет, потери велики. Больше четырех тысяч. Стало больше дезертиров, и лорд Тайвин велел отныне не вешать их, а сжигать. Погиб Аддам Марбранд и немало других лордов Запада. Сир Джейме чудом избежал огня, а его оруженосец Виллем, сын Кивана, обожжен брызгами огня, но мейстер говорит, юноша выживет и даже сохранит руку. Тирион был у самых Железных ворот, но его вытащил наемник Бронн.

— Все наши враги живы, жаль.

— Аддам Марбранд был одаренным военачальником, его смерть — немалая потеря для Ланнистеров. Умный и сильный человек, в Эшмарке у него остались жена и ребенок, — Варис вздохнул, словно жалея погибшего. — На военном совете Тирион предлагал отойти от Королевской гавани, разбить короля Ренли и потом вернуться. Лорд Тайвин обвинил его в трусости, но дальше слов дело не дошло.

— Почему они решили остаться, лорд Варис? Предложение Тириона кажется правильным… если допустить на минуту, что боги могут лишить короля военной удачи.

— Тайвин в юности видел дом Ланнистеров униженным и оскорбленным. Он очень горд и тщательно следит за репутацией дома. Для него уйти, проиграв, простите за мою прямоту, лорд Слинт, — Варис состроил виноватое выражение лица, — сыну мясника, просто невозможно. Также он опасается, что его люди потеряют веру в победу. Решат, что старый лев слаб, и побегут предавать.

— Удивительно, что они еще на что-то надеются.

— Надежда — самое живучее чувство в сердце человека. Его армия побеждала всегда, побеждала совсем недавно… Люди тешат себя иллюзиями, даже приговоренные к смерти надеются, что все обойдется. Сам лорд Тайвин пытается привлечь новых союзников, но безрезультатно. Вчера он получил ответ от лорда Тарли.

— И что же? — я весь обратился в слух. Тарли — один из могущественнейших родов Простора, сильнее них только Тиреллы и Хайтауэры.

Рендилл Тарли не дурак, он должен отказаться. Даже если убрать Тиреллов и Хайтауэров, остаются Рованы, Редвины и Флоренты, каждый дом чуть слабее Тарли или даже равен им, и еще десятки домов ниже рангом. Тарли просто порвут, задавят массой и будут радостно делить их владения. Вокруг не мир сериала, где в Просторе всего два дома, здесь это обширнейший регион с колоссальным количеством знати.

— Письмо недлинное. Если не дословно, то лорд Тарли говорит, что в его роду нет предателей, что предполагать об этом оскорбление, что он не присягнет кровосмесительному бастарду, это тоже оскорбление, и пусть Тайвин готовится отвечать за свои слова.

— Прекрасно сказано, лорд Варис!

Если я что-то понимаю в политике, то такое письмо Тарли написал, рассчитывая, что его содержимое дойдет до короля Ренли.

— Вы не знаете, как они будут нас штурмовать, лорд Варис? Придумали ли они что-то?

— Тирион предложил подкоп, и с его стороны начнут рыть. Тайвин велел собрать все лодки на Черноводной…

— Десант в порт? Когда там флот? Пусть рискует. Подкоп — тоже не страшно. Рыть будут до возвращения Таргариенов, — на лице Вариса при моих словах не дрогнул ни один мускул.

Я пометил в записной книжке: «Брандеры? Подкоп!».

— Они проверят всю землю перед воротами и постараются выкопать все горшки с Диким огнем. Враг мастерит катапульты и стрелометы, щиты, большие и маленькие, в огромных количествах лестницы. Тайвин не собирается штурмовать ворота.

— Да?

— Он полагает, что все сосуды собраны у ворот, а на стенах Дикого огня мало. Потом, оседлав стену, можно ударить по воротам с тыла и взять их, — Варис рассказывал, внимательно разглядывая меня. — Вот и все, что я знаю об их планах.

— Вы будто присутствовали на их совете, лорд Варис! — произнес я с искренним восхищением.

И как противостоять такому человеку?

Просто зарезать — не вариант, придут люди магистра Иллирио и зададут вопросы… даже в Асшай придут, даже в Соториос.

— О, у меня есть свои маленькие тайны, — Варис хихикнул. — Тирион доверяет не тому человеку.

Тирион?

Шая или Бронн? Кого завербовал Паук? И как?

Неважно. Главное — новый штурм.

Сведения от Вариса ценны, но он не сказал ничего, что бы не приходило мне в голову. Кроме лодок — о брандерах я не думал, хотя именно в битве при Черноводной Тирион применял суда, забитые Диким огнем!

Ничего, что-нибудь придумаю, найду противоядие.

Я подозвал слугу, взял подзорную трубу и отослал его прочь.

В лагере Ланнистеров ничего не изменилось. Полагаю, еще день-два они будут мастерить осадные приспособления и отдыхать от штурма, а потом начнут засыпать рвы и искать Дикий огонь.

— Обратите внимание, лорд Варис! — я широко улыбнулся, оборачиваясь к Пауку. — Один из лагерей Ланнистеров расположен у берега реки. Надо наказать их за опрометчивость, заодно отучим от мыслей о лодках. Погрузим на корабли Дикий огонь…

— Там мелко, лорд Слинт, — покачал головой Варис. — Вы хорошо придумали, но река образует большую отмель, близко кораблю не подойти. Даже для катапульты велико расстояние.

— Жаль, жаль… Но неужели в городе не найдется суденышек, которые плавают в верховьях Черноводной или в её притоках? Возьмем с самой маленькой осадкой или даже небольшие лодки. Соорудим на них катапульту, стрелять будем по курсу, чтобы не перевернулось… Но следует испытать.

— Я найду вам знающих реку людей.

Ланнистеры решили продолжать осаду — и я сделаю все, чтобы они пожалели об этом!

+8

89

Отступление седьмое

— Значит, они опять весь день маневрировали, — произнес Тирион, потеряв весь интерес к принесшему весть человеку.

Порт крайне плохо просматривался из лагеря, и каждую ночь Черноводную на утлой лодочке переплывали трое зорких людей с мирийскими трубами, и обратно плыли дежурившие напротив порта предыдущий день. Узнать удавалось немногое, а сегодня меньше обычного — вернулся лишь один наблюдатель, двое других пропали, не то дезертировали, не то противник наконец их заметил.

Непонятные действия флота Ренли смущали Тириона куда больше, чем очередной корабль с зерном из Пентоса, и галера с воинами, пришедшая откуда-то с юга. Было бы глупо надеяться, что враг не догадается подвести подкрепление и продовольствие морем… но вот зачем галеры второй день подряд ходят по Черноводной? На что рассчитывает Слинт? Запутать противника, что-то скрыть в порту за мачтами и парусами?

Если бы только у них был флот! Падение Королевской гавани стало бы вопросом времени. В Восстание Роберта Баратеона Станнис держал Штормовой предел больше года, но между городом и замком огромная разница. Поголодав пару недель, горожане сами бы принесли голову Слинта.

Но флота нет, кораблям просто неоткуда взяться. Даже заключи Бейлон союз, его флот на другой стороне Вестероса, а Браавос и другие вольные города не пойдут на договор после неудачи со штурмом.

«Война уже проиграна, лорд Тирион», — всплыли в его памяти слова Яноса Слинта.

Они встретились на следующий день после штурма. Тирион приехал на переговоры, чтобы узнать судьбу раненых и пленных и договориться о похоронах погибших.

Тирион выбрал Драконьи ворота, чтобы миновать места, где еще догорал Дикий огонь и стоял жуткий аромат горелого мяса. Ему пришлось прождать под стенами не меньше двух часов, Торос, вечно пьяный красный жрец, издевательски сообщил, что лорда Слинта не могут добудиться.

Наконец Слинт с небольшой свитой вышел из калитки в воротах, в том же наряде без единого украшения, что и в прошлый раз. Даже плащ не позолоченный, а просто желтый. В волосах, казалось, прибавилось седины, на руке появилась небольшая повязка, но лорд Слинт, к сожалению, выглядел бодрым и здоровым. Он продолжил издеваться, несколько раз показательно зевнув и извинившись за задержку.

О перемирии на время похорон договорились быстро, Слинт даже пообещал в течение трех дней составить список пленных и сообщил, что те лорды и рыцари, что принимали участие в «Красном суде» — так он назвал расправу Джоффри — будут казнены.

— Вы их сожжете? — спросил Тирион.

— Я не Эйерис Безумный, — поспешно ответил Слинт. — Огонь мне нравится не больше, чем вам. Это лишь инструмент. Если бы я мог заливать вас водой или разить молниями, я бы сделал это. Их посадили в клетки у стен Красного замка и не кормят.

— Жестоко, — сказал Тирион, представив себе, что чувствуют несчастные. Наверное, это очень страшно — долгое мучительное ожидание смерти без всякой надежды на спасение. Слинт резко кивнул.

— Да. Увы, участников Красного суда нельзя казнить не жестоко, — казалось, что ему самому не нравится содеянное.

С другой стороны, жестокость Слинта давала приговоренным шанс. Если город все‑таки падет, они получат жизнь и свободу. Тирион пообещал себе рассказать о приговоре другим лордам, чтобы укрепить их верность королю Джоффри.

Они поговорили. Обычный разговор двух благородных лордов, пусть и стоящих под разными знаменами. Немного о политике, немного о войне. Слинт пытался убедить Тириона, что Ланнистерам лучше уйти от города, и Тирион был с ним полностью согласен.

Армия Ренли важнее Королевской гавани. Стоит разбить её, и война выиграна, а взятие столицы даст немногое. Но отец заупрямился. Он не может признать поражение.

— Ваш человек может съездить в город, — неожиданно предложил Слинт, указав на Бронна. — Мы наденем ему на глаза повязку и в гильдии алхимиков разрешим снять.

— Зачем это вам?

— Хочу, чтобы вы знали. Дикого огня у нас много. Пироманты трудятся день и ночь, и мы разыскали тайники Эйериса Безумного. Ваш брат, думаю, помнит о них. У нас хватит сосудов, чтобы сжечь все Западные земли.

Разумеется, Тирион воспользовался предложением. Увы, Бронну не удалось ничего подглядеть по пути — помимо повязки, на него надели шлем с замотанным тканью забралом, но и того, что он рассказал, хватило, чтобы у Тириона опустились руки.

Огромное количество сосудов с диким огнем. Уныние внушали не только они, Бронна отвезли еще в хранилище зерна, куда как раз грузили мешки с корабля из Браавоса, а потом он поприсутствовал при трапезе одного из отрядов ополчения. С запасами и мешками еще можно как-то обмануть, а если людей накормят лучше обычного, удивление и радость не скрыть, но ополченцы воспринимали неплохой обед как должное.

Тирион целыми днями ломал голову, пытаясь придумать, как взять город, но безрезультатно. Все идеи уже воплощали в жизнь по приказу отца, но они не обещали победы, лишь небольшой шанс.

При новом штурме они не попадут в огненную ловушку перед стенами города, но у Яноса Слинта может быть немало других идей в голове. А еще были Ренли, вся армия Тиреллов и сам Рендилл Тарли, согласно последним вестям, идущие к Риверрану. И Робб Старк, из-за которого все три лагеря пришлось огородить частоколом и валом, и Тириону казалось, что он посреди гискарского легиона, а не армии Запада.

— Поехали, Бронн, — сказал Тирион, выйдя из палатки. — Мне не терпится выпить хорошего вина и ухватиться за грудь Шаи.

— Поехали, — взглянув на темное небо, Бронн сплюнул. — Я бы остался тут. Слышал, той ночью отряд не доехал от лагеря лорда Тайвина до нашего.

— Их был всего десяток, у нас сотня.

— У Ночного волка больше, — Бронн еще раз сплюнул и поправил доспех. — Лучше переночевать тут, чем повиснуть на чардреве.

— Кто ты, и куда делся мой храбрый Бронн?

Робб Старк заставил опасаться даже его. Слишком рано его сбросили со счетов. Джейме сказал, что надо было добить войско Старка, пока была возможность, и нарвался на отповедь отца.

Вспышка!

До Тириона вдруг донеслись грохот и крики. Он резко обернулся и увидел, как ближе к реке над палатками поднимаются языки зеленого пламени.

— Огонь! — раздалось множество криков со всех сторон. — Дикий огонь!

Новая вспышка, прямо по центру. Потом еще.

Лорд Слинт заранее заложил сосуды с Диким огнем в самых удобных местах для лагеря? Или прорыл тоннель? Нет, ход здесь не прорыть, вода слишком близко!

— Бежим! — прокричал Бронн, хватая за руку Тириона.

Крики паники, грохот, вопли сгорающих заживо людей и перепуганных насмерть лошадей… Войско стремительно превращалось в перепуганное стадо. Тирион бежал, проклиная свои короткие ноги.

Полуголый воин с мечом, что-то вопящий. Еще один, размахивает мечом, даже не вынув его из ножен, Бронн его опрокинул на землю сильным пинком. Визжащая шлюха. Десятник, собирающий людей криками и ударами в челюсть. И зеленое пламя, и грохот.

Огненный ад, как и тогда, под стенами. Будь прокляты пироманты! Будь проклято их зелье! И какая жалость, что в Ланниспорте нет ничего подобного!

Внезапно раздался особо сильный грохот — сильнее, чем все до этого. Тирион обернулся, и увидел огромный столб пламени.

На реке. А рядом, подсвеченные зеленым огнем…

— Корабли! — выдохнул он и остановился как вкопанный. — Подними меня, Бронн!

— Что?! — переспросил Бронн и потянул его за руку. — Бежим!

— Нет! Посмотри назад! Нас обстреливают с воды! На суше нет врага! Немедленно подними меня!

Бронн остановился и, подхватив Тириона, посадил себе на шею, словно ребенка.

Река пылала, по ней растекалось зеленое пламя. Два корабля, подсвеченные огнем, отчаянно пытались уйти. Странные корабли, каждый — три составленных друг с другом крохотных суденышка, соединенных помостом, по центру стоит требюшет.

На обоих кораблях что-то бросали в реку, отчаянно работали веслами и распускали выкрашенные в черное паруса. Они стремились уйти от растекающегося по воде Дикого огня. Один кораблик вдруг вздрогнул, накренился и остановился, видимо, сев на мель, люди стали прыгать в реку…

Пламя дошло до застрявшего корабля, в мгновение ока он запылал от носа до кормы. Секунда, другая, и пламя нашло горшки с Диким огнем. Новая вспышка и огромный огненный столб.

Тирион не выдержал и завопил от радости.

Дикий огонь коварен и опасен для своих не меньше, чем для чужих. Тирион видел, как во время штурма внезапно, в мгновение ока, загорелась башня. Потом его люди, выкапывавшие сосуды Слинта, видимо, слишком сильно ударили лопатой, в другой раз неудачно переносили сосуд с места на место… И так же случайно сгорели люди Слинта, выкапывавшие ночью сосуды. Наверное, на корабле люди допустили малейшую неаккуратность, малейшую ошибку, доставая сосуды из трюма или заряжая их в требюшет.

Будь Дикий огонь другим, его бы использовали в каждой войне.

Тириону казалось, будто он снова на турнире, смотрит за поединком брата с сиром Барристаном. Он не отрывая взгляда следил за третьим кораблем, уходящим в темноту, и расплывающимся по реке огненным пятном. Донесет его река до порта? Или течение увлечет его ближе к середине Черноводной? Сейчас все зависело от реки, сгори порт — и город падет…

Но, казалось, пятно не двигалось или даже смещалось против течения, чего не могло быть.

— Все! — с натугой произнес Бронн, ставя Тириона на землю и протирая затекшую шею. — Я вам не конь и не Шая, милорд.

— Я и не прошу возить меня, как Шая, — Тирион усмехнулся и быстро спросил: — Куда несет огонь? На порт? Или к середине реки?

Бронн вытянул голову, привстал на цыпочках, замер на несколько секунд и указал рукой в противоположную от Королевской гавани сторону. Вверх по течению.

— Не может быть… — произнес Тирион и выругался. — Прилив.

Все стало понятно. Будь сейчас отлив, порт бы уже пылал, а так море гнало свои воды в Черноводную и относило разлившийся дикий огонь вверх по течению.

Это не случайно. У лагеря мелко, они специально выбирали такое место, чтобы никто не обстрелял с воды. Естественно, враг погнал корабли в прилив, когда в реке самая высокая вода. Поэтому и такие странные суденышки — крупный корабль не подойдет к берегу, на маленький не установить осадную машину, и Слинт придумал соединить несколько мелких кораблей.

Паника в лагере уже немного утихла, но вдруг в шум вплелись новые звуки. Свист арбалетных стрел, лязг оружия и крики боли. Разумеется, Слинт устроил вылазку… Но без обстрела с моря она обречена на провал.

Тирион улыбнулся. Да, боги не даровали им большой победы, но, как видно, не все планы Слинта удаются. Найдется и на него управа.


* * *

— Лорд Слинт, — Мия поклонилась, войдя в комнату, и доложила по уставу: — Рядовой Стоун по вашему приказанию прибыла.

Лорд Слинт поднял на неё усталый взгляд, указал на стул рядом со своим столом и вернулся к бумагам.

Мия осторожно села на краешек стула. Слинт писал как очень богатый человек, совершенно не экономя пергамент, оставляя много свободного места и просто перечеркивая строки, а не аккуратно подчищая их. Он перемежал нормальные слова совершенно незнакомыми буквами. Какие-то крестики, кружочки с палочками, линии и закорючки, совсем не похожие на те буквы, которые ей показывал мейстер Колемон.

Мия вгляделась и, закусив губу, чтобы не произнести ничего вслух, попыталась что-то разобрать. Но даже знакомые буквы складывались в совершенно непонятные слова и фразы. Рисунки тоже были под стать — какие-то кирпичи, из которых торчали не то копья, не то кирки.

Лорд Слинт небрежно бросил перо на пергамент, потом сквозь зубы ругнулся, поместил его на подставку и присыпал песком образовавшуюся кляксу.

Мия стерла с лица улыбку, отвела взгляд от лорда и увидела на столе маленький кусок пергамента со странным рисунком. Стремительная птица необычных очертаний с двумя хвостами.

— Сушка, — произнес Слинт незнакомое слово. — На ней летают храбрые рыцари-пилоты. Как Таргариены.

Мия выпрямилась и уставилась в сторону.

Лорд Слинт был самым странным из благородных, что она видела. Поначалу она думала, что это просто жирный столичный лорд, отчего-то пользующийся доверием короля Станниса. Его масляный взгляд заставлял опасаться. Да и должность «мастера-над-тюрьмами» не внушала ничего, кроме презрения. Он казался этаким Мордом из Орлиного гнезда, только толще, умнее и куда опаснее.

Потом узнала его ближе. Слинт был родом из Долины, но Мие казалось, он не из Вестероса. Слишком он другой и слишком странный, словно купец из далекой страны.

Какой, к примеру, лорд, простил бы её за тот удар по голове на стене? Даже лорд Аррен или Ройс в лучшем случае велели бы выпороть на конюшне, а Слинт всего лишь заставил бегать вдоль стен до изнеможения. И дело было даже не в том, что она бастард короля, к другим он относился не менее странно. Например, с бастардами королевы Серсеи он вел себя так, будто это были его дети.

— Отец гордился бы тобой, Мия. — Она посмотрела на лорда Слинта. Он говорил это уже не первый раз и даже рассказывал ей и Джендри с Коллой, каким был их отец. Наверное, он был близким советником короля Роберта. — Пойдем!

Слинт встал и пошел к двери в другом конце комнаты.

На мгновение она подумала, что там спальня, но тут же отбросила эту мысль. Это совсем не в характере Слинта, и смотрел он усталым и грустным взглядом, а отнюдь не похотливым.

Она не ошиблась. За дверью была небольшая комната, заставленная какими-то сундуками и стопками книг. Сквозь широкое окно лился солнечный свет. Лорд Слинт остановился у огромного, в треть его роста, зеркала и поманил к себе.

— Подойди!

Мия с изумлением замерла перед своим отражением. Такого большого, чистого и без единого изъяна зеркала она никогда не видела. На одну только роскошную раму с золотыми львами можно было любоваться часами, а было еще и отражение!

Жадно и любопытно Мия вглядывалась в свое лицо. Это не бадья с водой и не маленькое мутное зеркальце в Орлином гнезде, к которому она как-то подобралась… Она видела себя так четко, будто перед ней стоял другой человек. Так вот как её видят другие. Вот какая она на самом деле!

— Что ты видишь? — резко спросил лорд Слинт, подойдя к ней сзади и встав почти впритык. Он опять пах мылом, словно извел на себя целый кусок. Может, так и было, он же богат.

— Ваше отражение, милорд, — ответила Мия с недоумением. — И свое.

— Я вижу юную девушку с красивым, аккуратным лицом, с милой улыбкой, стройной, подтянутой фигурой, — на мгновение Мие показалось что лорд Слинт издевается над ней. Назвал юной, хотя ей целых восемнадцать, а обветренное и загорелое лицо посчитал красивым, упомянул худобу — все, что за её спиной обсуждали другие женщины и порой мужчины.

Но в глазах его не было насмешки. Он казался искренним и отчего-то печальным.

— С красивыми голубыми глазами, в которых должно играть веселье, с волосами цвета вороного крыла, немного неаккуратно обрезанными, — Слинт казалось, хотел коснуться волос, но в последний момент отдернул руку. Мия напряглась и смутилась. Волосы и вправду были неаккуратно подрезаны. — Я вижу девушку, которая достойна жить счастливо, которая должна познать радость замужества и материнства и прожить еще долгие и долгие годы.

Мия молчала, не зная, что сказать.

— И все это может перечеркнуть одна стрела или арбалетный болт, — Лорд Слинт коснулся её отражения там, где было сердце. — Но смерть — это еще не все. Посмотри на себя, представь, что может сотворить с твоим лицом один пришедшийся вскользь удар меча. Или стрела. Вспомни самых страшных раненых и примерь это к себе.

Он провел пальцем по зеркалу, наискосок пересекая лицо, а потом еще раз, с другой стороны, и Мия как заворожённая следила за ним.

— Представь. У твоего отца вот тут был шрам, — лорд Слинт провел пальцем по подбородку её отражения, а затем несколько раз по телу. — Здесь, здесь, здесь и вот здесь. Примерь к себе. Примерь к себе другие раны, что ты видела. Выбитые зубы, глаз, сломанный или отсеченный нос, изорванные шрамами щеки. Примерь. И скажи мне — это того стоит? Стоит возможности покрасоваться на стене?

Мия нервно сглотнула. В Орлином гнезде она видела тех, кто воевал в восстание Роберта Баратеона, и просто отсутствие зубов было меньшей из травм… И она стояла на стене во время штурма, Матерь укрыла её от беды, но Мия мечтала забыть все, что видела.

Но…

Но разве…

— Лорд Слинт, вы же сами призывали браться за оружие всех, кто может драться. Вы же сами регулярно говорите о том, что люди должны встать, как один, на защиту города, я слышала ваши речи перед Септой Бейелора… и вы — вы говорите мне остаться в стороне?! Почему?! — быстро произнесла она и вдруг закрыла рот и сжалась от ужаса.

О, Семеро! Опять проклятый норов! Она старалась давить это в себе, но сорвалась. Разве так говорят с лордами?! Нельзя противоречить, нельзя пререкаться, поднимать голос, не следует смотреть в глаза…

Одно дело — мягко отказываться от предложений лорда Нестора найти жениха, а другое — говорить так, как она! Это не покойный лорд Аррен, который позволял ей многое, даже носить кольчугу и водить людей в Орлиное гнездо… Но и он бы…

— Мия, — в голосе Слинта не было ни капли ярости, он казался каким-то уставшим. — В других обстоятельствах ты была бы права. Но ты женщина. Ты можешь изучать военное искусство, если к этому лежит твоя душа… Но ты не должна вставать в строй, пока есть мужчины, способные сделать это за тебя.

— Милорд, простите, я…

Рука Слинта легла ей на плечо.

— Не бойся, — спокойно произнес он и улыбнулся. — Я не сержусь. Но вспылишь при людях — будешь наказана. И старайся держать себя в узде. Прежде чем что-то сказать, досчитай мысленно хотя бы до пяти.

— Да, милорд, спасибо… — Мия рассыпалась было в благодарностях, но лорд Слинт оборвал её резким вопросом:

— Ты грамотна?

— Да, милорд, — быстро выпалила Мия.

— Что здесь написано? — спросил лорд Слинт, повернув зеркало противоположной стороной. Там было нарисовано почему-то солнце с копьем и три слова.

— Не… сгибаемые, непреклонные, не сдающиеся, — медленно, по слогам прочитала Мия. Ей было чем гордиться, мейстер Колемон по приказу лорда Аррена учил её и других детей в Орлином гнезде чтению, письму, сложению и вычитанию и хвалил за успехи!

Лорд Слинт приложил ладонь ко лбу и потом сказал, обведя рукой комнату.

— Мейстер Пицель не успел вывести все книги. У меня нет времени перебирать их. Твоя задача — найти все, в которых пишут про легионы старого Гиса и про боевые механизмы. Это сильно поможет мне в осаде. Ничего на столе не трогать, — лорд Слинт указал в сторону комнаты, где он писал. — Срок две недели.

— Так точно, — ответила Мия по уставу.

— Завтракала?

— Да, милорд.

— Тогда приступай. Выпиши названия книг, для начала.

Лорд Слинт усмехнулся и продолжил:

— Оставляю тебя наедине с книгами. Если быстро справишься, найду не менее важное занятие, — пообещал он и добавил себе под нос: — Например, мерить спичкой стены Королевской гавани.

Интересно, что такое спичка? Какой-то хитроумный инструмент мейстеров?

У самой двери лорд Слинт вдруг снова приложил руку ко лбу, будто у него болела голова, повернулся, посмотрел на неё задумчивым взглядом и произнес:

— Ты ведь хороша с лошадьми?

— Да, милорд, я водила лошадей и мулов на подъеме в Орлиное гнездо.

— Король Ренли увез с собой половину слуг, включая лучших конюхов. Присмотри за моим конем.

Лорд Слинт вышел из комнаты, и довольная Мия крутанулась на месте, а потом подпрыгнула, в последний момент сдержав радостный крик.

Второе задание ей понравилось больше предыдущего. Наконец-то можно пообщаться с лошадьми, здесь, в Королевской гавани, её компанией были лишь люди, и она отчаянно скучала по животным.

Но и первое поручение хорошо! Наконец-то что-то важное! Да, ей привычнее поводья лошади, чем книги, но она справится. На самом деле Мия совсем не хотела снова стоять на стенах во время штурма, ей хватило предыдущего — но просто не могла не стоять до разговора с лордом Слинтом.

А теперь… важное задание, да еще в её распоряжении огромное зеркало!

Мия подошла ближе к своему отражению и улыбнулась ему. Потом поправила прическу, снова улыбнулась и крутанулась на месте, осматривая себя со всех сторон. Такое большое зеркало!

Волосы действительно подрезаны неаккуратно. Надо будет взять нож поострее и подровнять их.

Мия обернулась и осмотрела книги. Быть может, если она хорошо справится, лорд Слинт возьмёт её в услужение? Хоть смотреть за лошадьми, хоть раскладывать книги. Он хороший господин, добрый и негневливый.

И странный. Относится к ней, будто она — сын его лучшего друга.

И еще он считает её красивой, несмотря на худобу и немолодой возраст.

Мия вгляделась в свое лицо и вздохнула.

Наверное, лорд Слинт был бы хорошим мужем. Он точно не стал бы запирать её в четырех стенах с септой и шитьем, он позволял бы многое. И внешне лорд Слинт уже не вызывает отвращения. Похудел, виски украсила седина, от него постоянно несет мылом, но это можно стерпеть…

Только не стоит о таком мечтать. Она всего лишь бастард, пусть и от крови короля. Он — благородный лорд, приближенный самого короля, его доверенный помощник и советник. Даже если король отсыплет немного золота ей на приданое, зачем она самому лорду Слинту? Да еще она, вдобавок, уже не девица.

Микель, быть может, и женился бы на ней, он лишь младший сын одного из лордов Долины…

— Лучше бы он сдох, — резко произнесла Мия и отвернулась от зеркала. Сейчас она жалела обо всем, что было, и даже о том, что разговаривала с Микелем Редфортом. После Красного суда.

Мия окинула взглядом стопки книг, потом подошла к одному из сундуков и приоткрыла его. Внутри тоже были книги. И в другом. И в третьем!

Кажется, она будет разбираться с книгами до самого возвращения короля.

Стараниями уважаемой Freash Mayta у фанфика появилась новая иллюстрация — главный герой Ссылка

+9

90

Глава XIX

Гавань располагалась за городскими стенами, но нам удалось её сохранить. В узком промежутке между городом и Черноводной я воздвиг короткую стену из бревен и земли, и теперь столичный порт был в безопасности.

На строительство этой стены не ушло ни монеты из городского бюджета. Крупнейшие городские купцы прекрасно понимали всю ценность порта и то, что может сотворить с ним крохотный отряд Ланнистеров. Мне даже дали взятку, чтобы построил стену как можно быстрее, выше и толще.

Странно, но в книгах такого не было. Никто не платил Тириону. Быть может, потому, что он благородный лорд, а я известен своей продажностью. Или потому, что он не возводил никаких дополнительных укреплений и купцам не пришло в голову, что можно построить стену? Или они знали о превосходстве флота Станниса и понимали, что короткая стенка тут не поможет, враг высадится прямо на причалах.

Варис рассказал, что деньги на каменные стены для порта выделяли Эйегон V, Эйерис Безумный и Роберт Баратеон, но они бесследно исчезли в карманах купцов и ремесленников, разводивших руками и ссылавшихся на болотистый грунт. Похоже, в мире есть справедливость, раз мою стену горожане строили за свой счет, когда клюнул жареный петух.

Как и подобает построенному наспех, стена простоит недолго — грунт и вправду плохой, но до конца осады продержится.

Я стоял на причале и ждал швартовки галеры. Надеюсь, все пройдет не как в прошлый раз, когда высадившийся Станнис взял власть в городе. Впрочем, это исключено — не тот человек должен прибыть, и у него с собой лишь небольшая свита.

На мачтах были лишь знамена Баратеонов — конспирация. Не следует предупреждать врага раньше времени.

Корабль причалил, моряки закрепили швартовы, спустили трап, и у борта показался большой лютоволк. Он напоминал обычного волка, только куда больше размером. Какое же красивое и величественное создание… Серый Ветер подозрительно принюхался, на мгновение задумался и стремительно прыгнул прямо на причал.

Вслед за лютоволком показался и его хозяин. Робб Старк выглядел старше своих лет. Высокий, уже пробиваются борода и усы, хмурый, тяжелый взгляд. При виде сына Старка у меня возникла мысль, что, будь я Серсеей, то в ответ на обвинения в измене я бы предложил ему взглянуть на собственных детей — что Робб, что Санса совсем не походили на Эддарда, в отличие от, например, Арьи.

Надеюсь, в следующей жизни я не окажусь Серсеей.

— Добро пожаловать в Королевскую гавань, — я вышел вперед. Робб чуть сморщил нос, но не подал виду, что ему не нравится запах столицы. — Лорд Старк, полагаю, вы устали с дороги и проголодались.

Я подал знак, и к Роббу подошла Колла с большим подносом. Он отщипнул кусок хлеба, обмакнул в соль и съел, надолго задержав взгляд на груди девушки, которую очень удачно подчеркивало платье.

Робб еще не знает, какое я задание дал Колле. Спать ночью ему не придется. Скоропалительная женитьба на Жиенне Вестерлинг должна была стать одной из причин гибели Робба. Первый секс, первая любовь, тяжелые вести из дома — вот и отчебучил. Колла займется профилактикой. Вряд ли судьба занесет его в Крэг, но прививка не помешает.

Интересно, долго Робб будет колебаться? С одной стороны, она очень красивая, да еще дочь короля, а с другой бастард и проститутка.

Главное, чтобы Робб не женился на ней — не понадобятся никакие Фреи и Болтоны, мать сама прибьет его за такой мезальянс. Но я вроде бы достаточно подробно и красочно объяснил Колле, что я и Кейтилин сделаем, если она попытается стать леди Винтерфелла.

Болтоны — помяни черта, вот и он. Прямо за гигантом Джоном Амбером стоял невысокий совершенно невыразительный человек в черной кольчуге и розовом плаще, на котором вышиты алые капельки крови. Интересно, кто же командует армией?

Предупреждать Робба о гипотетической измене не буду — уж слишком она гипотетическая. В книгах Фреи и Болтоны предали при куда худшей обстановке, гораздо худшей. В отличие от многих, я считал, что Робб на момент смерти уже проиграл войну. Против него были Ланнистеры и Тиррелы, на Севере бесчинствовали Грейджои. Его задавили бы числом, рано или поздно.

Мы проследовали по портовым улочкам к Речным воротам. Робб и Джон Амбер с любопытством смотрели по сторонам, им не приходилось бывать в таких больших городах. Серый Ветер спокойно бежал рядом с конем — и при его виде собаки заходились лаем и рвались с цепей. Русе Болтон хранил молчание и спокойствие.

— Предлагаю проехаться по стенам, милорды.

— Я никогда не брал и не оборонял города, лорд Слинт, только штурмовал небольшие замки, — в отличие от многих, Робб произнес мой титул без капли презрения. — Я с радостью выслушаю ваш рассказ.

Разумеется, я уже подготовил экскурсию и отрепетировал красочный рассказ, выставляющий меня в лучшем свете.

Робб Старк внимательно рассматривал последствия штурма, с искренним интересом слушая, и как я готовился к обороне, и про саму битву. Он постоянно выпытывал подробности, задавая умные и дельные вопросы, и порой приходилось попотеть, отвечая на них. Не смотря на свой юный возраст, Робб знал о военном деле больше Яноса Слинта и меня вместе взятых…

Пирамиды камней произвели впечатление на Робба. Лорду Старку явно нравились мои рассказы, Джон Амбер довольно кивал и вставлял свои комментарии, часто грубые. Даже лорд Болтон сказал что-то одобрительное.

Нас, разумеется, заметили — я видел группу всадников, выехавшую из лагеря ближе к стенам при нашем появлении. В руках одного воина сверкнула мирийская труба. Конечно, можно было замаскироваться. Попросить Робба и его свиту накинуть плащи с другими гербами, оставить лютоволка на корабле… Но я хотел, чтобы Тайвин знал — в Королевской гавани побывал Робб Старк.

Пусть враг считает, что армия Робба прибыла в город, пусть лишний раз подумает, идти ли на штурм. Сейчас в порту должно разгружаться три корабля с вооруженными людьми. Уверен, их срисуют наблюдатели Ланнистеров. На самом деле это блеф, с борта сходят уплывшие ночью новобранцы городского ополчения.

Надеюсь, блеф заставит Тайвина отступить. Весть о Старке позволит ему сохранить лицо. Одно дело, бросить осаду и признать, что проиграл выскочке Яносу Слинту, а другое — лорду Старку, пришедшему на помощь городу.

Возможно, напротив, Тайвин ускорит штурм. Это тоже хороший вариант. Пусть лучше он вступает в бой, не завершив все приготовления.

— Лорд Слинт, я привез свои знамена, их нужно поднять на стенах.

— Вы хотите сообщить врагам, что вы здесь, лорд Старк?

— Да, — Робб обернулся по сторонам и убедившись, что нас не слышат посторонние, продолжил: — Потом приплывут корабли с моей пехотой и немного конницы, враг решит, что здесь вся моя армия, — на лице Робба появилась веселая улыбка.

— Даже если мы повезем вас мимо Ланнистеров ночью, они заметят. Черноводная не так и широка, столько кораблей и лошадей не спрятать.

— Мы не повезем, — Робб улыбнулся еще шире, а я с недоумением посмотрел на него. Что же пришло ему в голову?

Планируя оборону, я не мог не пройти мимо ценнейшего ресурса — Королевского флота. Ренли оставил половину кораблей на случай падения города и подчинил мне как Хранителю Столицы. Мастер над кораблями отсутствовал, Пакстер Редвин находился или где-то у побережья Западных земель или еще в своих владениях — на Арборе, острове на юге Простора.

В мою голову пришла мысль совершать вылазки с помощью флота. Погрузить отряд, перевезти его выше по течению, высадить в глубоком тылу Ланнистеров — пусть мешает снабжению. Затем отряд забрать, как прижмут. Только вот беда, сил на это не было совсем. Все воины до единого нужны мне на стенах Королевской гавани. Лишних солдат нет.

Зато они есть у Робба, терзающего армию Ланнистеров. Он и так прекрасно вел полупартизанские действия, а если дать ему возможность внезапно высадиться в любой точке Черноводной или одноименного залива, то Ланнистеры могут заказывать о себе печальную песню на мотив «Рейнов из Кастамере».

Да и интересно посмотреть вживую на одного из любимых персонажей.

— Вы хорошо придумали с флагами, — вдруг сказал Робб. — Лучше, чем Тирион.

— Он тоже использует сигнальные флаги?

— Да, я узнал от пленных, только благодаря флагам Тириона Ланнистеры победили при Трезубце. Если бы Джейме подошел чуть позже, отец добил бы Тайвина… — кулаки Робба сжались. — Вы передаете больше посланий, и куда подробнее. Прошу вас, лорд Слинт, составьте для меня перечень, как вы говорите, сигналов?

— Я знал, что вы оцените это, и уже подготовил для вас манускрипт с подробным описанием.

— На наше побережье часто нападают железнорожденные. Если поставить цепь передающих послание башен, будет легче их перехватывать, — пояснил Робб и добавил: — Мейстеров мало, вороны летят долго.

— Лорд Слинт, попросите своего мейстера переписать и для меня трактат! Построим на Стене башни, — прогремел Джон Амбер. — И цепь башен до Последнего очага! Одичалые только поднимутся на Стену — а я уже буду знать об этом.

Он засмеялся, гулко и заразительно, а я вспомнил, что одичалые ухитрялись совершать регулярные набеги на прилегающие к стене земли, и от них часто доставалось Амберам — самым северным из лордов. Кажется, даже какую-то родственницу Джона Амбера украли одичалые.

— Пираты часто посещают мои берега, — тихо произнес Русе Болтон. — Теперь их будет ждать гостеприимная встреча.

Джон Амбер засмеялся еще сильнее.

— Дом Болтон всегда славился гостеприимством!

— Все дома Севера гостеприимны! — Робб чуть улыбнулся. — Один мой предок даже ходил через Узкое море с ответным визитом.

— Обещаю, милорды, вы получите копии трактата.

Клюнуло! Лучше, чем я рассчитывал. Думал, наведу потом на мысль в разговоре, но не понадобилось. Прекрасно! Пусть Робб Старк развивает систему башен, пусть её заимствуют другие лорды — так и до всевестеросского телеграфа дойдет.

Рано или поздно мои наследники столкнутся с орденом мейстеров. Буду рад, если кто-то подточит его могущество задолго до этого. Надеюсь, Старк и другие лорды вырвут из рук мейстеров монополию на скоростную передачу информации.

Дело не только в мейстерах, само увеличение связности страны способствует её развитию.

— У вас есть лишний Дикий огонь? — спросил Робб, не отводя взгляд от рвов, черных от копоти. — Он мне пригодится.

— Есть. Но я не советую его брать. Огонь опасен. Стоит уронить сосуд с высоты пары ладоней — взрыв. Если лошадь с ним в седельной сумке пойдет галопом — взрыв. Телега начнет подпрыгивать на камнях — взрыв. Корабль качнет на волне — взрыв. Стоит чуть нагреть на солнце — снова взрыв.

— Как вы его перевозите? — Русе Болтон не показывал интереса. Было что-то жуткое в этой удивительной бесстрастности, в этих глазах, словно покрытых льдом.

— Медленно и осторожно, в заполненных песком телегах, по два-три сосуда, не больше. С их пути специально убирают камни и мусор и засыпают большие ямы. И у нас было два случая… ошибок при перевозке. И две ошибки при штурме. Недавно я пробовал обстрелять лагерь Ланнистеров с реки, но моряки выпустили всего два десятка сосудов, а потом — ошиблись. Выживших не было.

Горечь от неудачи до сих пор терзала меня. Шума обстрел с реки навел много, но из трех кораблей вернулся только один — а я сам провожал их в последний бой. Потери минимум четыре к одному в нашу пользу, но все равно…

Я специально отвез северян к Железным воротам и показал башню, где рванул сосуд с Диким огнем, предназначенный для катапульты, и кусок стены, где тоже случился пожар. Скорее всего там кто-то нес к катапульте сосуд и случайно уронил его или стукнул о стену, но никто не мог об этом рассказать. Потрескавшиеся от алхимического огня камни и прожжённые доспехи впечатлили, кажется, даже Русе Болтона.

После экскурсии мы направились в Красный замок. Робб так же с интересом и любопытством смотрел по сторонам, изучая столицу.

Изначально я хотел поселиться в башне десницы, но решил, что это слишком большая наглость, и слишком несчастливая судьба у её обитателей. Став Хранителем столицы, я выбрал себе чертоги мастера над оружием, благо король не успел никого назначить на этот пост. Там мы и расположились.

Я расстелил на столе добротную карту Королевских земель, позаимствованную из библиотеки верховного мейстера, достал фигурки. Вошла Колла, переодевшаяся в прекрасно подчеркивающий её фигуру наряд, и принесла нам вино и мясо. Мы начали.

— Я вряд ли смогу прийти вам на помощь при штурме, — сразу сказал Робб. — Буду близко — ударю Ланнистерам в тыл, но на это не рассчитывайте.

— Сколько вы оставите мне пехотинцев?

— Три тысячи и две сотни кавалерии. Вы сможете их прокормить?

— Сможем и больше — из Браавоса пришел крупный груз зерна, и это только начало.

— Прекрасно. Вы можете распустить слухи, что я везу всю армию в столицу?

— Лорд Варис займется этим.

Постепенно мне открылся замысел Робба. Он не собирался перевозить войска, чтобы высадить их в неожиданном месте. Он планировал совсем другое — изобразить перевозку войск куда-то в верховья Черноводной и даже высадить небольшой отряд. А затем, когда Ланнистеры отвлекутся, перебросят туда силы, нанести удар на какие-то занимаемые ими в Королевских землях замки.

На первый взгляд, неплохой план, но не совсем понятно, чего он хотел добиться, каких целей… и он явно не собирался говорить мне. Правильно, чем меньше людей знают замысел полководца, тем лучше. Главное не переборщить с этим.

— Отряд-приманка может погибнуть.

— Именно поэтому я прошу временно передать мне достаточное число кораблей, чтобы мои люди всегда могли отступить на другой берег Черноводной.

— Хорошо, вы получите их.

Мы обговорили много вопросов — о взаимодействии в войне, обсудили ход военной кампании, посетовали, что король Ренли мог бы двигаться и побыстрее…

Колла постоянно приходила, поднося нам новые кушанья и кувшины с вином. Джон Амбер не уставал сыпать ей комплименты, Колла краснела и строила глазки Роббу. Он тоже начал смущаться… А когда Колла вышла, Джон Амбер дал своему лорду несколько ценных советов, что делать с девушкой, чем вогнал его в краску.

Русе Болтон все это время сидел и рассказывал мне о войне в Речных землях, а потом о Стене. Он очень странный человек, достаточно вспомнить, что в книгах Русе изрядно удивился, когда его третья жена в постели начала шевелиться и стонать.

Северяне вернулись к идее сигнальных башен, и я внимательно слушал их спор о том, как это все организовать. Как часто строить башни, сколько людей селить вокруг них и откуда их брать, какие даровать им привилегии и какие брать налоги.

Я слушал с огромным любопытством, как люди вспоминают незнакомые мне законы, обычаи и исторические прецеденты. Спор профессионалов всегда интересен, если, конечно, хоть немного разбираешься в теме. В прошлом я очень любил читать форумы и журналы, только в интернете ни у кого нет под рукой холодного оружия, и поэтому дискуссии очень быстро переходят в ругань.

Мы помянули Эддарда Старка, прокляли наших врагов, поспорили о достоинстве северного пива, медовухи и южного вина. Позже я вызвал слуг, чтобы проводить лордов по их покоям.

— Внуки Тайвина Ланнистера у вас? — неожиданно спросил Робб, приговорив последний кубок.

Я моментально протрезвел. Он совсем с ума сошел? Или это влияние выпитого вина, поражения в битве и гибели отца? Или нашептал лорд Болтон? Или что-то еще?! Был ли таким он в книгах?

— Они невинные дети.

— Они дети Джейме, брат и сестра Джоффри, внуки Тайвина.

Серый Ветер поднял голову и зарычал.

Как удачно, что Джон и Русе уже ушли. Воспитывать лорда на глазах его вассалов немного неприлично — и неэффективно. Я быстро сделал знак Колле, и она вышла из комнаты.

— Я понимаю. Вашего отца уважал весь Вестерос, он был мерилом чести и благородства не только на Севере, но и для многих лордов южнее рва Кайлин… — я посмотрел в глаза Роббу и вдруг увидел там совсем неожиданное. Страх.

Он боялся, что я скажу «да». Боялся.

— Уважал и я. Не знаю, рассказывал ли ваш отец, но лорд Старк однажды был в почти такой же ситуации. Таргариены причинили ему много зла. Рейегар похитил его сестру, и одни боги знают, что он с ней сотворил. Эйерис страшным образом казнил его брата и отца.

— Я знаю, — ответил Робб резким тоном и жестом потребовал еще вина. Вместо ушедшей Коллы я сам налил ему вина.

— Я был в тронном зале после штурма и все видел. Роберт Баратеон подошел к Железному трону… У подножия по приказу Тайвина сложили тела детей Рейегара. Эйегону разбили голову, Рейенис нанесли с полсотни ударов ножом. Знаете, что сделал ваш отец?

— Нет.

— Он впал в неописуемый гнев. Он требовал покарать убийц. «Это Таргариены», — сказал тогда Роберт Баратеон, на что ваш отец ответил: «Это всего лишь дети!». Они поссорились и не разговаривали до того дня, как Эддард привез в столицу кости Лианны. Ваш отец не смог принять убийство невинных — пусть и из семьи, причинившей ему столько зла.

Робб посмотрел на меня неожиданно трезвым взглядом и отставил кубок.

— Благодарю вас за историю, лорд Слинт. Благодарю. Прошу простить, я устал с дороги и ощущаю острую надобность во сне.

Он встал и пошел к выходу. Серый Ветер с прижатыми ушами двинулся за ним.

Что ж… Робб — сын Эддарда Старка не только в плохом смысле, но и в хорошем. Надеюсь, ему суждена долгая жизнь, а я помогу ему, чем смогу. Он иногда вел себя в книгах как полный дурак, но мне было его искренне жаль.

Надеюсь, у меня получится сделать этот мир лучше.

Колла заглянула в комнату и посмотрела на меня с немым вопросом. Ждет приказа — и это замечательно.

— Колла, помоги лорду Старку добраться до его комнат и расстелить постель.

— Да, милорд, — она послала мне обжигающий взгляд и поспешила за Роббом. Вот чертовка!

— Робб Старк, я для тебя сделал, что мог. Мелисандра тебя больше не проклянет, ты не останешься воевать наедине с целым континентом, в плане отношения с женщинами тебя просветят. Если ты и сейчас ухитришься погибнуть, я попрошу Тороса поднять тебя и убью сам…

Я зевнул. Сейчас было легче. После штурма я упал и проснулся на следующие сутки. Дел не стало меньше, я не то вошел в ритм, не то научился разгребать их и отдыхал куда больше, чем раньше. Было легче.

Спать этой ночью придется где-нибудь на стене, Тайвин вполне может устроить штурм, прознав о визите Робба.

— Три тысячи пехотинцев. Опытных, обученных пехотинцев. Неплохо, рассчитывал на меньшее. Но он предпочитает быстрые рейды, пехота его только сковывает, — я опять зевнул и уставился на кубок. — Скорей бы уже пришел король. Не понимаю, что он делает? Ренли выступил из Штормового предела, но идет не к столице, а в Простор. И там армия как-то странно собирается… Куда он нацелился? Уж точно не к Королевской гавани и не по Морской дороге к Утесу Кастерли. Не понимаю. Неважно. Переживу следующий штурм, тогда буду думать.

Скрипнула дверь, и я обернулся. Сквозняком приоткрыло дверь в комнатку, куда я сложил книги. Просто ветер, еще в первый день, вселившись в эти покои я обыскал все стены и не нашел тайных ходов. Потом я проследил с помощью приклеенных к дверным и оконным рамам ниток и убедился, шпионы Вариса залазят ко мне через дверь.

Вытащив меч, я осторожно подошел к двери и открыл её ногой. Показалось, в комнате не было никого.

Интересно, какие успехи у Мии Стоун? Чтобы занять неугомонную девицу, пришлось придумать ей вроде бы важное и не особо нужное занятие, даже два. С Джендри и Коллой было проще, им легко нашлась работа по специальности.

— Не следует обманывать самого себя, — сказал я, допив вино. — Робб Старк способен на милосердие, а другие? Не отдаст ли Ренли приказ об устранении Томмена и Мирцеллы? Может… Не обязательно он. Есть только один способ спасти жизнь детям Серсеи. Томмену и Мирцелле придется умереть. Скоро штурм, верный воин Ланнистеров их выкрадет, но они сгинут на пылающих улицах города. Как-то так.

+7


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Буракова » Незначительная фигура (фанфик по "Игре престолов")