Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы


Первым делом,первым делом минометы

Сообщений 971 страница 980 из 1000

971

ДАН написал(а):

Пока мы выигрывали, тем более, сколько нас здесь, фрицы не знали, а могли только догадываться. А судя по тому, что атаковал только один взвод, всерьёз нас не приняли. Хотя всякое может быть, возможно больше резервов не было. Четверть часа на передышку фрицы нам выкроили, а потом началось основное веселье. Из Покровки в нашу сторону полетели осветительные ракеты, а потом и пули. На этот раз немцы действовали гораздо осмотрительней, под прикрытием пулемётного огня из домов передвигались короткими перебежками, сначала используя для укрытия строения и плетни, а потом и естественные укрытия. Но в первую очередь досталось бронетранспортёру, его издырявили из противотанкового ружья, пока он не начал гореть. Хорошо, что эту парочку – «белогвардейца» с комсомольцем, я вовремя загнал в окоп, а то в прошлом бою они не на шутку раздухарились, гася фрицев с кормы броника, забыв про мои ценные указания.
За время передышки мы время зря не теряли, наведя доставшиеся нам миномёты, на все четыре стороны, предварительно обеспечив их боеприпасами, и теперь оставалось только подправлять, установленный в нужном направлении ствол. Отскакиваем с Витьком к самому дальнему от деревни миномёту, и практически сразу открываем огонь. Первая же серия из трёх мин удачно разрывается в районе цели, но противник рассредоточился на довольно значительном расстоянии, и потери у него незначительные. Большего эффекта достигает Малыш, отстреливая гансов короткими очередями, длинными лупить бесполезно, приходится стрелять не по цепям, а по отдельным зольдатам. Белый гвардеец Грибанов от Емели не отстаёт и не подпускает фрицев к нашим позициям. Я же ставлю заградительный огонь, кидая мины с рассеиванием по фронту, меняя только установки угломера. Правда из одного ствола серьёзной преграды не поставишь, но и пролетающие горячие осколки действуют на противника как холодный душ. На гранатный бросок мы фрицев не подпустили, а вот очередную подляну они нам приготовили. Максик не соврал, пионеры, они же сапёры нас скорее всего и атаковали. То ли огнемётчики поняли, что атака их камрадов срывается, то ли наоборот решили её поддержать, только в сторону Малыша выметнулся язык пламени, и его пулемёт замолчал. А вот по демаскировавшему себя струёй «автогенбатыру», я уже мин не пожалел, да и пулемёт старого служаки зашёлся в ту сторону длинной очередью, на расплав ствола.
Чьи пули или осколки попали в резервуар с горючей жидкостью - неизвестно, да и не важно, но рвануло не слабо, громко и ярко. Вспышка в стане врага хорошо подсветила ещё живых фрицев, так что переношу огонь на новых клиентов. Витька не успевает открывать лотки с минами, а я уже не правлю прицел, а как автомат опускаю снаряды в ствол. Опомнился я только после того, как все боеприпасы на нашей позиции кончились, а пулемёт Малыша заработал снова. Выйдя из оцепенения, вспоминаю про свои обязанности командира и обхожу позиции. В первую очередь иду к Емельяну.
- Жив, курилка? – увидев, улыбающуюся рожу, задаю я банальный вопрос.
- А чего со мной сделается? Не дострелил до меня фриц.
- Что же ты тогда притих? Или сомлел?
- Спужался слегка, дюже ярко вспыхнуло. Поначалу думал ослеп, а потом ничего – проморгался. – В неровном свете ракет просматривалась выжженная полоска земли буквально в десяти шагах от окопа. Повезло Малышу, подберись фриц ближе, дальности метания огнесмеси могло и хватить.
- Ладно, держись тут, я дальше.
- Понял, командир. – Емеля со своим вторым номером начинают набивать патронами опустошённые пулемётные ленты, а я короткими перебежками продвигаюсь от окопа к окопу.
В результате проведённой рекогносцировки прикрывать нас с тыла оставляю только один пулемётный расчёт с дважды трофейным «поляком». Всех остальных бойцов размещаю на огневой позиции батареи. Наш отряд после атаки поредел, добавилось раненых, появились первые убитые, а вот немцы за рекой зашевелились. Похоже поняв, что их окружили, гансы занервничали, да и основные силы нашего полка стали проявлять активность, начав выдавливать противника из Слизнево. На этот раз бой начался как-то спонтанно. Сначала фрицы попытались переправиться через реку прямо напротив наших позиций, но тут им не повезло. Два батальонных миномёта и три пулемёта - это не те аргументы, с которыми можно вступать в «полемику», так что этот фокус у них не удался. Форсирование в этом месте не получилось, зато правее немцы вполне успешно стали переправляться на западный берег Нары. Помешать мы им можем только миномётным огнём, и то неприцельным. Стрелять из пулемётов мешают деревенские хаты и постройки, они же закрывают нам и прямую видимость. Поэтому ведём огонь на подавление, выпуская две-три мины и меняя установки прицела и угломера.
Наконец-то с нами соединились основные силы, хоть их и немного, но теперь появилась возможность эвакуировать раненых, да и погибших можно унести на тот берег. Не факт, что фрицы дадут нам спокойно сидеть на западном берегу реки, да и сил для занятия и обороны нормального плацдарма нет. Лейтенант Захаров переправился вместе с остатками роты и, озадачив меня прикрытием своего фланга и тыла, атакует деревню Покровка, пока фрицы не опомнились. Поддерживаем атаку огнём одного миномёта, объединив оба расчёта. Вчетвером удаётся довести темп стрельбы до максимальных значений, так что немцев мы напугали, а наши зацепились за окраину деревушки почти без потерь. Кешу оставляю командовать расчётом, а сам организую прикрытие правого фланга, а заодно и переправы. Возле штурмового мостика занял позицию комсомольско-белогвардейский расчёт. Хоть я и отправлял Кочеткова в санбат, но он отказался, несмотря на ранение. Остальные подстреленные после перевязки ушли в тыл самостоятельно, всё-таки бойцы находились в окопах, и попадания были в основном по верхним конечностям, правда был один неформал, который умудрился схлопотать пулю в ляжку. Как это у него получилось в узкой стрелковой ячейке, он и сам толком не мог объяснить, но факт был налицо, точнее гораздо ниже. Я думал, что его придётся нести, отвлекая свои невеликие силы, но услышав про медсанбат, этот Аника-воин похромал в тыл в первых рядах.

Правка запятых...

+2

972

Шинрай спасибо за правку.

0

973

Небольшое продолжение.
Покровку рота Захарова всё-таки заняла, или скорее всего фрицы сами отошли к лесу, а мы автоматом вливались в её ряды, и занимали позицию на правом фланге, от деревни до мостика. Оборона моего взвода опиралась на всё ту же бывшую огневую немецких миномётчиков, Малыш с помощником обосновался в баньке на северо-западной окраине деревушки, гвардеец Грибанов на правом фланге. Теперь мы обороняли полосу длиной двести метров, и это на двадцать оставшихся бойцов. Распределять красноармейцев равномерно вдоль всей позиции смысла не было, поэтому из трёх человек формирую расчёт к миномёту, а из всех остальных пулемётные отделения, и теперь каждому расчёту ручника придаётся ещё по два бойца, в задачу которых входит прикрытие пулемётчиков.
Присоединился к нам и сержант Волохов со своим расчётом, потерь личного состава у него не было, так несколько царапин у некоторых артиллеристов, зато снаряды к трофейной пушке кончились все. Перекинувшись с Мишкой парой фраз, припахиваю его отделение к транспортировке на восточный берег реки наших двухсотых, а также миномётов и боекомплекта к ним. Себе оставляю только один ствол и десяток лотков с минами. Удерживать плацдарм на этом берегу приказа, да и смысла не было, Покровку захватили с наскока, как-то само собой получилось. А вот теперь, подошедший на мой КП лейтенант Захаров чесал репу и думал, - а нахрена это мне надо. Вслух же он говорил мне следующее.
- Вот смотри сержант, патронов осталось на полчаса боя, гранат нет совсем, да и люди устали. Напряжение после боя спало, и бойцы начинают дремать прямо в окопах. Оставлять деревушку без боя тоже не годилось, нужно дать время, окопаться и наладить хоть какую-то оборону подразделениям на другом берегу реки. С потерей Слизнево немцы мириться наверняка не станут, захватив деревню, они «убивают сразу двух зайцев». Во-первых это плацдарм, а во-вторых  перехватывают рокадную дорогу в нашем расположении. Так что придётся держаться здесь хотя бы до рассвета.
- Ты как считаешь сержант? Сдюжим?
- Если фрицы ничего не придумают, то до утра может быть и продержимся, гранатами я поделюсь, а вот патроны у меня в основном трофейные, если нужны, то ящик подкину. Да и миномёты лучше на тот берег переправить, они нас с той стороны не только поддержат, но и отход прикроют если что.
- За боеприпасы спасибо, у меня половина бойцов с немецкими винтовками. А миномёты переправляй, всё лучше, чем врагу оставлять. Стрелять-то из них кто будет? Людей-то у тебя не лишку.
- Да те же артиллеристы, что из пушки вашу атаку поддерживали. Снаряды к орудию у них кончились, а вот мины ещё есть, так что справятся.
- Лады. Тогда делаем так. Воюем, пока есть патроны, а потом отходим. Отступать будем  скорее всего по мосткам на твоём фланге, поэтому тебе артиллерист держаться до конца, уходишь последним.
- Есть, уходить последним! – отдаю я воинское приветствие, приняв стойку смирно.
- Приступить к выполнению приказа сержант! – козыряет мне в ответ лейтенант. – А я к роте, нужно как-то взбодрить людей. – Проводив командира, обхожу позиции, начиная с левого фланга.
Малыш времени даром не терял, а с крестьянской основательностью оборудовал  себе огневую точку в небольшой баньке. Он уже разобрал дымоход, обеспечив себе чёрный ход на случай ретирады. Входная дверь обеспечивала сектор стрельбы на запад, ну а небольшое окошко на север. Сама баня стояла в конце огорода, подальше от строений, видимо хозяева опасались за своё имущество, соблюдая противопожарную безопасность, так что незамеченным подойти к позиции или добросить гранату из-за укрытия было практически невозможно. Емеля заранее выставил раму из окна, и теперь при свете коптилки набивал пулемётные ленты, добродушно ворча на своего помощника. Изготовленный к бою пулемёт, стоял у него под рукой, а запасные стволы лежали неподалёку.
- Что же ты друг ситный такую баню изнахратил? – притворно возмущаюсь я на «проделки Фикса». – Как же хозяева теперь мыться будут?
- Хозяев здесь я не нашёл, а немчура обойдётся, пусть лучше в речке купается. – Парирует Малыш мой «наезд».
- Да вы батенька просто вивисектор какой-то, заставлять иноземцев нырять в воду в ноябре, это же нехорошо, могут простудиться и заболеть.
- Нехай болеют, а мы их подлечим свинцовыми пилюлями, у меня для этого даже специальный пилюлемёт имеется, иностранный. – Поглаживает он кожух своего эмгача.
- Ну если подлечите, тогда ладно, лечить будем до утра, а может и дольше, как пойдёт. А теперь серьёзно. Держимся до рассвета, а потом отходим, наш взвод прикрывает, так что мы остаёмся крайними. Вы тут долго не сидите, увидите, что соседи отошли, бегите за ними. Сигнал для нашего отхода – ракета синего дыма, смотрите не провороньте. Уже уходя, я расслышал обрывок разговора Малыша и его помощника.
- Слышь, Емеля, а кто это такой – «висектор»?
- А, не обращай внимания, командир много всяких буржуйских слов знает, я даже если чего-то не понимаю, всё равно киваю, а потом по смыслу догадываюсь, хорошо это или плохо… - Дальнейшего я уже не разобрал, удаляясь от говоривших.
Примерно в таком ключе я обошёл всех и, поставив боевую задачу, вернулся на свой КП, где и встретился с Мишаней, который о чём-то разговаривал с Иннокентием. Всё, что было можно, он со своими уже уволок на тот берег, и теперь ждал дальнейших указаний, которыми я его и озадачил.
- Твоя задача прикрыть наш отход, поэтому готовишь заградительный огонь: южная опушка леса, северная окраина Покровки, западный берег реки. Миномёты установишь за домами, но больше чем из двух не стреляй, народу у тебя мало, с непривычки не управятся.
- Я тебе что, командир батареи? Выстрелить куда-то в район цели на расстояние прямой видимости ещё смогу, а вот поставить НЗО, да ещё из миномётов… Мы же противотанкисты.
- Надо Миша. Надо. – Переиначиваю я фразу из известного у нас фильма. – Тебе и нужно стрелять в район цели, плюс минус лапоть. Как только фрицы начнут свой концерт, под шумок пристреляешь опушку, а уже от неё поведёшь пристрелку дальше. Где-то у тебя наводчик толковый был, с ним посоветуйся, а цели я тебе укажу, красные ракеты ещё остались. Ладно, отдам я тебе Задору, он сегодня уже напрактиковался, вдвоём что-нибудь сотворите.
- Ну что ты там раскидал свои лопухи? Иди сюда - болезный. - Зову я Кешку. – Всё слышал?
- Ага, – кивает он своей «бестолковкой».
- Тогда слушай дальше. – Я заряжаю осветительную ракету и запускаю в сторону противника. Пока ракета опускается на парашюте, показываю друзьям новые цели и наши позиции. – Если фрицы полезут оттуда, то мин не жалейте. В общем мужики надеюсь на вас, до встречи. – Пожав руки друг другу, расходимся.
Теперь я снова играющий тренер, командир миномёта а также комвзвода. Но ничего, задачи всем поставлены, сектора обстрела определены, так что ждём-с.

Отредактировано ДАН (18-07-2018 17:20:40)

+4

974

Ждать пришлось недолго, фрицы начали на рассвете, но вздремнуть я успел, причём как уснул, даже не заметил. Как стоял, привалившись к стенке окопа, так и задремал. Проснулся как от толчка, вроде бы начинало уже светать, но туман, стелющийся от реки, видимости не добавлял, так что осветительные ракеты были бесполезны. Вот этим-то туманом и воспользовались гансы, приготовив нам первый сюрприз. Свою атаку немцы начали, ударив по флангам вдоль берега, причём подкрались тихо, без артподготовки. И если бы не растяжки, установленные на нашем правом фланге, тут нам бы и карачун. Но видимо кто-то из хитросделанных всё-таки цепанул проволоку, чем и обеспечил «успех» атаки. Первым заработал пулемёт Грибанова, а чуть позже присоединились и все оставшиеся. Благо сектора были пристреляны заранее, и можно было вести огонь, не видя конкретных целей. Внёс свою лепту в общее веселье и я, кинув несколько мин по опушке. Поняв, что обнаружены, фрицы открыли ружейно-пулемётную стрельбу в нашу сторону, но всё из-за того же тумана, их огонь оказался малоэффективным, а на гранатный бросок они подобраться не сумели.
  Если атаку на нашем правом фланге мы отбили, отделавшись лёгким испугом, то слева враг продвинулся значительно дальше. Но и тут совместными усилиями право и лево-бережных красноармейцев, противника удалось остановить, правда, на самых подступах к деревне. С наступлением утра туман начал рассеиваться, и немцев отогнали на исходные, но вот легче нам от того не стало. Второй сюрприз гансов не заставил себя долго ждать. С запада сначала раздался шум моторов, а потом показались и они – танки. Со своего места, я мог видеть только один из «утюгов», и судя по силуэту это была обычная «двойка», танчик сам по себе не особо грозный, но это при наличии противотанковой артиллерии или хотя бы ПТР, а вот ничего такого у нас не имелось, так что долго нам тут не продержаться. За танками не торопясь разворачивалось до роты противника - а вот с пехотой мы повоюем. Судя по рёву моторов, брони было не больше трёх единиц, но нам и этого хватит.
  Зольдаты двигались в сотне шагов за танками, не приближаясь и не отдаляясь от них, постреливая их карабинов в нашу сторону. Та «двойка», за которой я наблюдал, также вела огонь только из пулемёта, короткими очередями дырявя крыши и заборы. Когда пехота противника приблизилась на полкилометра к деревне, наши открыли огонь, начинаю пристрелку и я, стараясь уложить свои мины ближе к центру боевого порядка немцев. С началом нашей стрельбы, танки увеличили скорость, а пехота побежала, но вскоре была вынуждена залечь, и в дальнейшем передвигаться короткими перебежками. Где-то левее затявкали ротные миномёты фрицев, бронеутюги также присоединились и, остановившись в двух сотнях метров от наших позиций, стали расстреливать  огневые точки красноармейцев в деревне. Если деревянные срубы домов, амбаров и бань, ещё как-то держали пули винтовочного калибра, то очереди двухсантиметровых автоматических пушек дырявили их насквозь. К сожалению доставалось и укрывающимся в строениях бойцам, так что долго такое противостояние продолжаться не могло.
  Чтобы хоть как-то помочь нашим, решаю заняться ближайшей ко мне «двойкой». И хоть миномёт не пушка, и подбить из него танк практически не возможно, но по крайней мере, напугаю, или прицел собью, да даже и внимание отвлеку и то хлеб. Мишка с Кешкой вроде как пристрелялись из-за речки, плюс наши пулемёты, так что левофланговому взводу фрицев довольно «весело», как залегли, так и лежат – курят, поэтому можно похулиганить. От меня до цели метров четыреста, причём фриц так увлёкся, что даже не маневрирует, а огнём с места расстреливает, пытающихся отойти с позиций красноармейцев. За всё в жизни надо платить, вот и получи фашист гранату, а точнее мину, и не одну. После трёх пристрелочных, перехожу на поражение, и десяток разорвавшихся вокруг танка мин, всё-таки совершают своё правое дело. Как там говорил вождь всех народов. - Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами. – Или это не Сталин, а Молотов. Короче не важно. Главное мы попали, причём удачно. То, что вокруг танка стало твориться что-то не то, экипаж скорее всего заметил – после нескольких разрывов танк дёрнулся и заглох, ну а пока заводился, было уже поздно, прилетели остальные гостинцы. Когда двигатель заревел, машина, проехав несколько метров прямо, пошла по кругу и, завалившись правой гусеницей в какую-то яму, так и осталась стоять враскорячку  на этом месте. Танк хоть и не горел, но стрелять и двигаться, не мог.
  Пехотинцы лейтенанта Захарова стали отходить, вынося на себе раненых, естественно огонь на левом фланге ослаб, или практически прекратился, так что осмелевшие фрицы рванули в очередную атаку. Но пыл рванувших охладил Малыш, причесав смельчаков фланговым огнём своего пулемёта. До этого он активности не проявлял, тем более остановленный нами танк, двигался практически на него. Зато теперь момент был подобран удачно, и первые убитые гансы даже не поняли, откуда к ним прилетела смерть. Емеля успел отстрелять целиком трёхсотпатронную  ленту, прежде чем его заметили и обратили пристальное внимание. То, что банька стояла на отшибе, с одной стороны было хорошо, а вот с другой - она являлась прекрасным ориентиром, и теперь это строение разбирали по щепкам и брёвнышкам как танки, так и пулемёты противника. Надеюсь, Малыш успел выскочить, иначе ему не позавидуешь. Ладно бы пули, но снаряды не оставляли никаких шансов на выживание.
- Уходим сержант! Мои все отошли! – Прокричал мне на ухо лейтенант Захаров.
- Понял. Товарищ командир. – Выхожу я из оцепенения. – Вы идите, я только своих дождусь. – Заряжаю синюю ракету и запускаю в зенит. Тем временем один из немецких танков при поддержке отделения пехоты движется к позиции Малыша. Немного подправив прицел и угломер, наблюдаю, когда он дойдёт до нужного ориентира, и открываем беглый огонь. Выпустив оставшийся десяток мин буквально за двадцать секунд, ждём результатов. На этот раз танку повезло, чего не скажешь про поддерживающую его пехоту. И если бронегансы обделались лёгким испугом, то простогансы тяжёлым. Недаром говорится, что главное в танке, это не бздеть, но осколки мин, как градом по жести, простучавшие по броне, заставили механа громко испортить воздух, и сдать метров на сто взад. Правда, по дороге намотали на гусеницы нескольких раненых, но ещё живых камрадов, но это уже не важно, главное танк спасли.
  Всё что мог я сделал, больше в сторону позиций Емельяна не сунулась ни одна падла, но и из развалин баньки уже никто не стрелял. Не заметил я и никакого движения к нам с той стороны. Между тем вокруг нашего окопа засвистели пули, которые  стали прилетать как с фронта, так и со стороны деревни Покровка. Поэтому закинув в ствол миномёта «колотушку», по ходу сообщения уходим вправо, к переправе. Мишка уже обрабатывает  северную окраину Покровки миномётным огнём, так что отойти за реку мы успеваем. Не успели отойти только Грибанов с Кочетковым, старый и молодой солдаты, до конца выполнив свой солдатский долг. Фрицы неожиданно ударили из леса с правого фланга, пытаясь захватить переправу, но нарвались на кинжальный огонь сменивших позицию пулемётчиков. Как снопы валились на землю, сметённые свинцовым ливнем зольдаты, всё-таки сто метров и меньше это для пулемёта плёвая дистанция. Выпустив в сторону противника красную ракету, опустошаю один магазин за другим, строча через реку из трофейного МР-40, не отстаёт от меня и Витёк. И хоть для автомата это и предельная дистанция, но хоть какую-то плотность огня мы добавляем. Постепенно в перестрелку втягиваются и занимающие тут позиции красноармейцы, да и первые пристрелочные мины рвутся на опушке. Если бы не танк, может быть наших мы и вытащили, да и атаку отбили с большими для фрицев потерями, но против грёбанной «двойки» шансов у нас не было. Сначала очереди из пушки прошлись по пулемётчикам, разметав их позицию, а потом и нам досталось на орехи.

Отредактировано ДАН (25-08-2018 22:18:08)

+4

975

ДАН написал(а):

С началом нашей стрельбы, танки увеличили скорость, а пехота побежала, но вскоре была вынуждена залечь, и передвигаться короткими перебежками.

Алеша, мне кажется, что нужна вставка, примерно такая: "... вынуждена поначалу залечь, и передвигаться в дальнейшем...".

С ВОЗВРАЩЕНИЕМ НА ФОРУМ, Я РАД ТЕБЯ СНОВА ВИДЕТЬ!!!! :flag: 

Отредактировано Череп (25-08-2018 22:13:23)

+1

976

Череп написал(а):

Алеша, мне кажется, что нужна вставка, примерно такая: "... вынуждена поначалу залечь, и передвигаться в дальнейшем...".

С ВОЗВРАЩЕНИЕМ НА ФОРУМ, Я РАД ТЕБЯ СНОВА ВИДЕТЬ!!!!  

Отредактировано Череп (Сегодня 00:13:23)

Игорь спасибо. Ты не представляешь, как я сам рад. Наконец-то "выйти из сумрака", дорваться до форума, и встретить друзей. Да и сочинялось сегодня на одном дыхании. Неужели муза прилетела?
  http://read.amahrov.ru/smile/metla.gif Главное чтобы подольше не улетала.

+1

977

ДАН написал(а):

Неужели муза прилетела?

+1

978

Глава 7. Нарское стояние.
  В общем, очнулся я уже затемно, в ушах стоял какой-то гул, а не проходящая тошнота во рту добавляла «приятных» ощущений. Голова кружилась даже лёжа, так что после нескольких безуспешных попыток понять, где я нахожусь, и принять вертикальное положение, от этой идеи я отказался и вырубился теперь уже до утра. Когда я проснулся, было уже светло и судя по часам девять утра. Лежал я на подстилке из лапника в шалаше из сосновых веток. Состояние было более-менее удовлетворительное, но, не желая повторять прошлых ошибок, я перевернулся на живот и, приподнявшись на четвереньки, на четырёх костях заковылял к выходу. Выбравшись наружу, при помощи стенки шалаша утвердился на двух ногах и, дождавшись, когда земля перестанет крутиться вокруг меня, побрёл к ближайшему дереву. Удовлетворив естественные потребности организма, огляделся вокруг, и пошёл к небольшому костерку, на котором в нескольких котелках закипала вода. Во-первых, не мешало бы согреться, да и попить чего-нибудь согревающего тоже. А вот при мысли о еде, желудок вроде как довольно заурчал, но подступивший к горлу комок, на корню зарубил эту мысль.
  - Очнулся? Товарищ сержант. Вот здорово. А нам санинструктор так и сказал, что при контузии нужно лежать, и если всё нормально, то само пройдёт, а если нет, то… - Довольный Федька подходил к костерку с охапкой хвороста.
  - И тебе не хворать. – Немного не в тему отвечаю я. – Ты бы не орал так громко, я же не глухой.
  - А я думал, что ты после контузии того, плохо слышишь, да и вообще тебе постельный режим положен. А ты чего встал?
  - Я хоть контуженный, но не мёртвый. Это покойники не потеют, да и не мёрзнут, а я как видишь живой. Да и водички хлебнуть не помешает. – Бросив дрова, Федя помогает мне примоститься возле костра и, сняв один из котелков с огня, что-то наливает из него в жестяную кружку.
- Вот, - протягивает он мне ёмкость. – Тут шиповник, корешки всякие, говорят полезно. -  Прихлёбывая ароматную, а главное горячую жидкость, начинаю отогреваться изнутри. На улице не май месяц, так что лёжа без движения, я продрог практически до костей. Пока я пытаюсь  согреться у огня и оглядываюсь вокруг, Федя рассказывает мне обо всём, что я пропустил.
- После того, как мы увидели ракету, подхватились с напарником ноги в руки, и бежать. А то как-то ссыкотно стало, пехота уже почитай что вся на том берегу, а мы ещё тут. Да ещё и танки эти… И ведь хитрые гады! Ни в деревню, ни к нашим окопам не лезут, а норовят всё издаля… Отдышался я только тогда, когда перемахнув речку, забежал за угол амбара. Потом уже стал наблюдать, да и позицию присматривать, патроны-то ещё оставались. Видел, как вы с Витькой-танкистом отступали, а потом немец попёр и стало некогда. Пехоту ихнюю к мостику так и не подпустили, а вот танки, танки ещё постреляли с того берега, да и отошли. Наши хорошо по ним из миномётов всыпали, хоть и не попали, но мины клали кучно. Витька тебя приволок уже после боя. Думали сперва - не живой. А потом пригляделись – нет дышит, да и крови нигде не видно. Сначала всех раненых разместили в хате на окраине, чтобы значит подальше от реки, а то фрицы ещё целый день пытались вернуть плацдарм. Ну, а ночью оба мостика сапёры разломали, так что больше немчура не полезла. Вчера же всех наших артиллеристов собрали, и приказали обустраиваться в этом месте, вот тебя и перетащили сюда…
- Погоди. Так я что, уже двое суток без сознания?
- Ну, да. Нам фельшер так и сказал, чтобы тебя никуда не возили и сильно не тормошили. Перво-то, пока мы воевали, за тобой наша Маша приглядывала, ну а как только на бивуак встали она и…- Тут Федя замялся.
- Договаривай, раз начал.
- Пропала она вчера вечером, весь день сама не своя ходила, а с вечера её уже никто не видал. Ни её, ни волка, да и ружьишко своё она видимо прихватила, вещи ещё.
- Сам как думаешь? Что случилось?
- А что тут думать, Емеля-то так и не вернулся, а у них вроде как отношения, вот Маша и не смогла больше ждать.
- И куда она могла деться?
- А вот пойди, пойми этих баб. Могла и в наш тыл уйти, а могла и к немцам. Сначала-то всё выспрашивала. Как всё случилось? И где его в последний раз видели? Я даже поутру с ней на берег сползал, место показал. После этого она как бы в себе замкнулась, ни словечка, ни улыбки, ну а как только стемнелось…
- Ладно, я понял. А где весь народ? Да и сколько нас осталось?
- Всех пехотинцев у нас забрали, так что только десять человек и наберётся, сказали, переформировывать нас будут. А бойцов сержант Волохов рано утром повёл в штаб дивизии, комдив хотел с личным составом пообщаться. Со жратвой тоже что-то решать надо, а то мы все запасы ещё вчера подъели, а нас так ни к кому и не прикрепили. Вот насобирали с бору по сосенке, на раз поесть хватит, а чем потом питаться будем, даже не представляю. – Вздохнув, Федя показывает на небольшую кучку продуктов, лежащую на пустом вещмешке.
- Там в шалаше мой ранец лежит, неси-ка его сюда. – Пошарив в «закромах», достаю банку тушёнки и пару брикетов с концентратом, свой неприкосновенный запас. – Вот, возьми для приварка, а то наши придут голодные. – После выпитого отвара, тошнить меня стало меньше, да и озноб вроде как прошёл. А вот голова заболела сильнее, так что встаю и иду в шалаш. Проводив меня, чем-то довольный Федя удаляется готовить хавчик, а на мою нездоровую голову наваливаются невесёлые раздумья.
  Грёбаная война! Как уже меня достали эти потери. Вроде вот только познакомился с человеком, а его уже нет. И самое поганое – это терять друзей, причём боевых друзей. Понимаю что война, и каждый день погибают тысячи, но когда это где-то там, и сам ты этого не видишь - это одно, а вот когда прямо на твоих глазах… Малыша, правда я мёртвым не видел, но и остаться в живых в той мясорубке было нереально. Больше всего бесило вынужденное бессилие и невозможность хоть что-то сделать. Я сам себе напоминал шарик, из которого выпустили весь воздух. Не осталось ни физических, ни духовных сил. Была ли виной тому контузия, либо что-то ещё повлияло, но мне было очень хреново. Терзаемый всеми этими невесёлыми мыслями, и так ничего и не решив, я впал в очередное забытьё.

+1

979

Очнулся я из липкого кошмара, скорее всего к обеду, и разбудил меня гомон голосов, доносящийся снаружи. Немного полежав, и приведя в порядок мысли, которые после словленных глюков, куда-то разбежались, выползаю на свет божий и иду к костерку. Как ни странно, голова почти не болела, да и земля уже так не качалась, норовя дать по морде. Покончившие со своими невеликими порциями красноармейцы, к моему приходу уже рассосались, а на импровизированном КП остался только сержантский состав, ну и наш нештатный старшина – дядя Фёдор.
- Здорово, мужики. - Жму я руки своим друзьям. – Давайте, рассказывайте. Как мы докатились до такой жизни? И чего нас впереди хорошего или плохого ожидает? – Первым начал сержант Волохов.
- Комдивом у нас сейчас полковник Матусевич Иосиф Иванович, Гладышева сняли, как говорят – за плохую организацию отхода дивизии. Зато нынешний командир раньше командовал артполком, и сейчас пытается собрать в кулак всю, оставшуюся в дивизии артиллерию. Соответственно и нас – артиллеристов из пехотных рот забирают. А как нам пояснил сам комдив, все пушки и миномёты в полку, теперь будут в распоряжении начальника артиллерии полка, в батальонах останутся только пулемёты.
- Это правильно, а то некоторые комбаты, из бывших ротных или взводных, не знают, что делать с миномётами и всех артиллеристов посылают для пополнения стрелковых рот. – Вставляю я свои пять копеек.
- Вот комдив и пообещал с ближайшим пополнением прислать нам командиров, а пока ищут матчасть и людей, будем тренироваться на том, что есть. За старшего назначен я, – продолжает Мишка, - во всяком случае, до прибытия какого-нибудь лейтенанта.
- А что у нас есть?
   - На жопе шерсть, - смотря куда-то в пространство, зло ворчит младший сержант Задорин. – Весь транспорт забрали, всё лишнее стрелковое оружие тоже, на каждого человека осталось только по одному стволу, ну и нами же захваченная артиллерия, и та без боезапаса.
- Как я понял, хорошие новости закончились, и начались плохие, ладно – давайте с подробностями.
- Пока мы помогали пехоте отбиваться от фрицев, у нас забрали лошадей, сначала для перевозки раненых, ну а потом и боеприпасов, и видимо всё ещё что-то возят. Потом, когда весь боекомплект, к трофейным миномётам у нас кончился, нас отвели в тыл. Сначала в лес за деревню, а потом пришёл начштаба полка и, указав место по карте, отдал приказ перебазироваться туда. Когда я спросил у него. На чём перевозить пушку? А то лошадей нам так и не вернули. Осмотрел всю нашу трофейную артиллерию и, добавив на выполнение приказа чуть больше времени, велел всё тащить на себе. Пришлось транспортировать всё к дороге, а потом подгонять машину, и уже на ней добираться до места.
  - А вот там нас уже ждали, - продолжает за Мишкой Иннокентий. – И раскулачили ко всем хренам. Забрали машину, излишки оружия и патронов. Оставили только это железо, да личное оружие с вещами. И то, только потому, что мы находимся между передним краем и штабом дивизии.
- И что у нас со стрелковкой?
- Десяток карабинов, в основном наших и часть немецких. Ну, может кто ещё и пистолеты сныкал.
- Значит с автоматическим оружием у нас по нулям?
- Не совсем чтобы по нулям… - замялся Мишка.
- Как я понял, есть, но про это никто не знает.
- Да вон, Федя умудрился как-то свой эмгэ зашхерить, - кивает в сторону этого хомяка Мишаня, да и патронов немного.
- Сколько немного?
- Ящик. Правда, неполный.
- И то хлеб.
  Вообще-то то, что нас раскулачили оно и к лучшему, - думал я про себя. Конечно свою «светулЮ» жалко, да и змпэшки у нас отняли, но с другой стороны, патронами к трофеям нас никто обеспечивать не будет, а стоять нам тут примерно месяц. Да и зима скоро, так что карабин он и попроще, да и понадёжнее будет. Зато теперь всё начальство знает, что у нас нет ни черта, и со своей «продразвёрсткой» к нам больше не полезет, да и очередную дыру в обороне затыкать, думаю нами не будут. А вот останься у нас машина, да ещё парочка пулемётов плюс пушка, была бы готовая мото-маневренная группа, любой немецкий прорыв – наша головная боль. Информации я получил достаточно, и чтобы её переварить, не мешало-бы подкрепиться, и переваривать вместе как пищу для ума, так и для тела.
- Ладно хлопцы, не расстраивайтесь, будет и на нашей улице палатка с пивом. – Пытаюсь я разрядить обстановку. – Раз тебя Миша назначили командиром, то и командуй. А ежели я контуженный, то я буду контузиться. Чего там у тебя на обед, Федя? Что-то я проголодался. Кстати. А насчёт котлового довольствия как? Прикрепили нас к кому-нибудь?
- Да, на сегодня продукты выдали сухим пайком, а завтра будем в штаб полка с термосами ходить. Пойду, займусь с личным составом, отдохнули и будя. – Мишка встаёт и, позвав с собой Задору, уходит. Тем временем дядя Фёдор протягивает мне котелок с моей пайкой и я, вытащив из-за голенища сапога свою ложку, приступаю к приёму пищи. Супец конечно получился не ахти какой густой, но после двухсуточного «лечебного» голодания, мне такое блюдо в самый раз. Ем я без хлеба, сегодня нужно поберечь желудок, а то мало ли что, заворот кишок там, или другие неприятные последствия для организма. Зато кружку с чаем, и кусочек сахара принимаю с благодарностью. Скорее всего, Федя отдал мне и свою пайку, потому что напиток в кружке оказался не только горячим, но и сладким.
- Пей Коля, тебе нужнее, - ответил Фёдор на мой вопросительный взгляд.
- Спасибо Федя. А пока расскажи мне, как так получилось с пулемётом?
- Да просто всё. Меня с напарником послали за грузовиком. Дошли мы, поглядел я в кузове, и подумал, – Зачем все яйца класть в одну корзину? А вдруг бомбёжка? Самолёты там, артобстрел. - Вот и припрятал немного, патроны, гранаты, ещё кое-что по мелочи. Да и трофей таскать надоело, тяжёлый больно. Взял карабин и поехали. Когда добрались до места, и началось всё это безобразие, я и сообразил. – Нет, ребята, пулемёта я вам не дам. – И не стал говорить лишнего, да у меня никто ничего и не спрашивал. - После коронной фразы про пулемёт, я даже поперхнулся, а когда откашлялся, то пришлось ещё приходить в себя, пережидая приступ головной боли. – Таможенник блин, Федя Верещагин.
  – Молодец Федя, благодарю за службу, ты настоящий хомяк. – Дядя Фёдор зарделся, а я продолжил уже осторожней пить чай и анализировать ситуацию. Пока всё складывалось нормально, после тяжёлых боёв у бойцов была возможность отдохнуть. Идея с созданием миномётной роты мне тоже нравилась, правда трофейные стволы для этого не годились, возникали проблемы с боезапасом. Зато из советских миномётов калибра 82-мм, можно стрелять как нашими, так и немецкими минами. Отсюда вывод. Где-то нужно добыть себе вооружение. Вопрос только в чьём тылу. В нашем? Или в немецком? Затрофеенная  карта этого района боевых действий у меня была, но где находятся склады с вооружением, на ней естественно не отмечено. Надежда на вышестоящее начальство конечно имелась, но пока пройдут заявки, пока их удовлетворят, нашу команду могут спихнуть в пехоту. А при нынешней организации атак, когда вместо артподготовки – громкое ура, ну а пуля дура, и вместо патронов – штыки, в пехоту очень уж не хотелось. Сам я мог работать только головой, но любое резкое движение ограничивало и такую работоспособность. Конечно, со временем это пройдёт, а вот сколько нам отпущено этого времени, никто предугадать не мог.
  Да, из своего послезнания я знал, что основные боевые действия развернутся на правом фланге армии. За город Наро-Фоминск, и на стыке с 5-й. У нас же до начала декабря будут в основном бои местного значения. Но, сколько ещё людей погибнет в этих боях? И как попробовать избежать напрасных жертв? Над этим стоило поломать свою больную голову. «Ломать голову» я отправился к себе в шалаш, но видимо слегка расслабился, так как проснулся только к ужину. После приёма пищи, сам напрашиваюсь дневалить, на посту я ещё стоять не в состоянии, а вот проверить и организовать смену часовых, думаю, смогу. Да и в лагере ещё один «бодрый ствол» лишним не будет. Народу немного, поэтому у нас всего один пост, ближе к лесной дороге, выставлять караульных по всему лесу вокруг лагеря, смысла никакого нет. Это надо весь личный состав в караул назначать, поэтому и часовой один, это не считая авОся, небОся, и других подобных типОв.                           
  Ночь прошла спокойно, я только будил очередного караульного, и отправлял его на пост, дальше бойцы менялись сами. Я же подкидывал дровишек в костерок и, привалившись к дереву поодаль от огня, охранял лагерь, попутно размышляя о смысле бытия. С утра, после завтрака иду спать, а уже после обеда к нам начало поступать пополнение. Оформив, вновь прибывших, и накоротке переговорив с ними, отправляем бойцов, строить себе жильё. На всякий случай с запасом, поэтому большая часть личного состава до самого ужина сооружает шалаши. Красноармейцы тянулись группами и по одиночке до самого вечера, и к отбою в отряде уже насчитывалось 25 человек. С оружием, правда было совсем не гуд, и не просто всё плохо, а очень плохо. Из пятнадцати вновь прибывших, карабины были только у троих, у остальных кроме ремней, пустых подсумков и вещмешков не было ничего.
  Добавив ещё один пост, караул на этот раз выставили по уставу, шесть караульных, плюс начальник с помощником. На первый пост у дороги, отправляли наших старичков, а вот на второй, с другой стороны лагеря, заступали вновь прибывшие, охраняя заодно и трофейную артиллерию. От ночного дежурства на этот раз я отмазался, всё-таки здоровье ещё подводило, а после обеда пришлось заниматься новичками, (Мишка мотался в штаб, оформляя вновь прибывших и пытаясь выбить продукты). Насчёт последнего он не сильно преуспел, так что пайка на ужин была меньше в два раза. Расход на нас обещали увеличить на следующий день, но это если народу не добавится, так что опять придётся делить. Сам я откосил, а вот мой карабин пришлось отдать в караул, как говорится на благое дело. Всё равно стрелять из него я ещё не мог, мушка двоилась. Совсем без оружия я конечно не остался, пистолетик у меня имелся, если что отстреляюсь, а вот с безоружным контингентом нужно было что-то делать. С этими мыслями я и уснул.

+1

980

На следующий день наш «партизанский отряд имени Дениса Давыдова» наконец-то возглавил настоящий… Нет, не полковник а лейтенант – Огурцов Алексей Ефремович, 1922 г.р., москвич. И теперь мы именовались миномётной ротой уже официально, и из нас стали формировать номальную боевую часть. Хорошо это или плохо, я ещё не понял, потому что командир, узнав про мою контузию, отправил меня на обследование в полковую санитарную роту. Точнее мы вместе пошли в штаб полка, а уже оттуда я один потопал к эскулапам.
  На врачебной комиссии я не косил, но и не геройствовал. Честно рассказал про своё состояние в течение недели и, выполнив все указания врача, стал дожидаться вердикта. После осмотра, замотанный старший врач выписал мне справку, в которой указал, что сержант Доможиров получил контузию в бою, является ограниченно годным к исполнению своих служебных обязанностей, и нуждается в лечении в дивизионном медсанбате. В общем, к вечеру я был уже в деревне Могутово, где и располагался наш медико-санитарный батальон.
  Я конечно пытался договориться с молодым командиром, и остаться лечиться в подразделении, но «раз врач сказал в морг, значит в морг». Так и Огурцов – послал меня в медсанбат. После разговора с лейтенантом, свой карабин пришлось оставить в расположении, ну а всё лишнее я раздал во временное пользование друзьям-однополчанам. Попрощавшись на всякий случай со-своими, я вышел на «большую» лесную дорогу, ловить попутку. С собой у меня остался только вещмешок с личными вещами, ну и «Вальтер» в наплечной кобуре под шинелью. Пройти десять километров пешком я ещё не мог, поэтому до места добрался с попутной лошадью. Пожилой возница попался разговорчивый, причём из медсанбата, так что примерно к середине пути я уже знал. Где? Кто? Когда? И с кем? Вторую половину пути я спал, убаюканный размеренной речью Макарыча, которому походу было всё равно с кем говорить, лишь бы его не прерывали. А я и не прерывал, сначала поддакивал, а потом вообще задремал.     
  Я попал как раз на винно-банный день, так что после первичного осмотра и определения койко-места, мне удалось помыться и поменять бельишко, а то эти паразиты уже достали. Попариться от души не вышло, время было ограничено, да и от контузии я ещё толком не отошёл. Не знаю что за хрень, только в лесу я чувствовал себя гораздо лучше, а вот после бани еле добрался до топчана. Слабость, головная боль, тошнота – я чувствовал себя даже хуже чем после первой включки, уснуть как-то не получалось, как только я закрывал глаза, голова начинала кружиться ещё сильнее. Слава богу, через пару часов мне стало легче, и наконец-то я смог заснуть.
  Как ни странно с утра я чувствовал себя вполне сносно. После завтрака был обход, и я познакомился с нашим лечащим врачом-терапевтом поближе. Ну как поближе, примерно на расстояние стетоскопа. На мои комплименты молодая женщина отреагировала дежурной улыбкой, и попросила соблюдать субординацию, так что на этот раз решаю просто лечиться, и не тратить время на амуры, по крайней мере, с лечащим врачом. Хотя свободного времени теперь было много. В санбате из переменного контингента находились легко раненные, больные, слегка контуженные и немножко беременные. Бойцов с серьёзными ранениями, после необходимой помощи отправляли дальше в тыл, хотя особого наплыва трёхсотых не было. На переднем крае  дивизии было относительное затишье, немцы, захватив плацдармы на нашем берегу реки и перерезав рокадную дорогу, успокоились и пока не атаковали. У дивизии же, чтобы сбросить фрицев обратно в реку, не хватало сил.
  Наша так называемая палата находилась в одном из домов-пятистенков, и насобирали тут с бору по сосенке десять ранбольных. Несмотря на то, что народу в хате собралось довольно много, и большую часть кухни занимала русская печь, свободное место ещё оставалось. Кровати располагались в основном в горнице, ну а кому не хватило лежаков, устроились на полатях под потолком и на печке. Второй ярус занимали естественно те, кто мог на него забраться, ну а на печи грелись все по очереди, всё-таки русская печь снимала любую хворобу, подхваченную на передовой, от насморка до ревматизма. Погода стояла довольно мерзкая, землю слегка подморозило, а вот воздух был влажный, ну и осадки, то дождь со снегом, то снег с дождём, плюс сильный порывистый ветер, так что на улице было не уютно. Хорошо, что дров заготовили с избытком, то ли наши предшественники, то ли хозяева усадьбы, но в лес за топливом ходить нужды не было.
   Восьмого ноября нашу избушку помимо врача и процедурной медсестры, посетил комиссар медсанбата и рассказал про парад, состоявшийся на Красной площади седьмого ноября. Конечно, про этот парад я знал всю свою сознательную жизнь, и для меня это была «история давно минувших дней». Но вот сейчас меня вштырило по настоящему, оказалось – вот она история, и я в ней принимаю непосредственное участие. Нет, я и раньше понимал, что нахожусь на Великой да ещё и Отечественной войне, но в постоянных боях и походах порассуждать про это как-то не получалось. Зато теперь, после очередного мозгового потрясения, да ещё на фоне исторического события, извечные вопросы – Что делать? И где достать водки? – в очередной раз ударили в мою больную голову. Второй вопрос разрешился сам собой, всё-таки спирт и медицина, деревня и самогон… Да и на новенького из пациентов я поступил не один, остальные бойцы уже знали -  Где? Что? Почём? Особенно преуспел в этом разведчик, пришедший в нашу «инвалидную» команду немного раньше меня. Шустрый парень начал обзаводиться нужными связями сразу, как только попал в санбат, так что сегодняшний вечер обещал быть весёлым. На десять человек всего того, что мы достали, у нас набиралось грамм по 100-150 наркомовских на рыло. Конечно, маловато будет, но для организмов «измученных нарзаном», этого вполне хватит.
  Отдельного помещения для столовой в деревне не было, за пищей ходили прямо на кухню старшие команд или командиры отделений, лежачим тяжелораненым еду приносили санитарки. В общем, закусь у нас была и, собравшись вечером за общим столом, выпили по соточке разведённого спирта и приступили к приёму пищи. Свою порцию я осилил с трудом, сначала вроде пошло, а потом чуть ли не застряло на полпути. Так что дальше я только ел и пил морковный чаёк. Кто-то последовал моему примеру, кто-то вообще не стал пить, но большинство продолжили. Хотя для продолжения оставался только самогон, и того вышло по полстакана на брата. Банкет закончился довольно быстро, поев, бойцы потянулись покурить, завязались неспешные разговоры в своём кругу. Народ разделился по землячествам и интересам, ну а я, походив от кучки к кучке и послушав, кто про что «поёт», убрался на свою шконку. Со всеми я перезнакомился ещё вчера, так что пока не решив «за большевиков али за коммунистов», я отделился от коллектива.

Отредактировано ДАН (29-09-2018 10:40:20)

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы