Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Взгляд Василиска


Взгляд Василиска

Сообщений 681 страница 686 из 686

681

Узнав, что его авангард попал в засаду, генерал Фок остановил наступление, доложив, что встретил превосходящие силы противника и ведет с ними бой. Однако Стессель уже знающий результаты сражения эскадр, оставил его донесение без внимания и послал очередной приказ – атаковать! Начальнику четвертой дивизии ничего не оставалось делать, как подчиниться, тем более что приказ был привезен не князем Гантимуровым, как обычно, а лично его императорским высочеством Борисом Владимировичем. 
Великий князь не смог усидеть в штабе и узнав, что начались бои на сухопутье, вызвался отправиться с приказом. Генерал Стессель отнёсся поначалу к этой идее без энтузиазма, однако его порученец опять был отправлен в маньчжурскую армию, и ему пришлось скрепя сердце согласиться. Тем более что лейб-гусар обещался вести себя осмотрительно и на рожон не лезть. Отправив с ним для охраны высокой персоны и собственного успокоения сотню верхнеудинцев, Анатолий Михайлович принялся ждать известий и они не заставили себя ждать.
Пока войска Фока стояли, японцы успели подтянуть подкрепления, включая несколько полевых пушек, с большим трудом выгруженных с выброшенных на берег пароходов. Так что теперь русский авангард встретили не только винтовочные, но и орудийные залпы. Стрелковые цепи, осыпаемые вражескими гранатами, сначала остановились, а потом, устилая землю телами в белой форме, отошли на исходные позиции. Ответ не заставил себя ждать, на ближайшую пологую вершину вихрем влетела русская полубатарея и, мгновенно сняв орудия с передков, выпустила по вражеской артиллерии несколько снарядов. Противник немедля начал отвечать и между ними завязалась ожесточенная перестрелка. Японским наводчикам первым улыбнулась удача и угодившая в одну из русских пушек граната снесла ее с вершины, проредив осколками расчеты соседних. Однако этот успех оказался последним и над стоящей открыто японской артиллерией  вспухли облачка разрывов шрапнели. Вырвавшиеся на свободу из тесных снарядов чугунные пули в мгновение ока выкосили японскую прислугу, и пушки лишенные артиллеристов беспомощно замолчали. Пехота, ободренная поддержкой, снова пошла в атаку, но встреченная густыми винтовочными залпами залегла. Русские пушки несколько раз прошлись огненной косой по занятым японцами склонам, впрочем, без особого успеха. Таким образом, на фронте воцарилась шаткое равновесие, готовое в любой момент рухнуть. Мрачно наблюдавший за ходом боя Фок, недовольно покривился. Генерал считал наступление на Быдзево сущим безумием, грозящим русскому отряду, далеко удалившемуся от основных сил, окружением и разгромом и был готов после первых японских залпов повернуть обратно. От этого шага его останавливал только находящийся при нем великий князь Борис Владимирович. Гусарский поручик, казалось, просто упивался видом сражения и готов был в любую минуту кинуться в самую гущу схватки. «Черт бы тебя взял!» - неприязненно думал Фок, имея в виду не то члена императорской фамилии, не то капитана Гобято заставившего молчать японские пушки.
- Разрешите доложить, ваше превосходительство, - выскочил как черт из табакерки подхорунжий Нестроевой. – Осмелюсь доложить, что японцев можно обойти правым флангом. Там у них только дозор – человек двадцать. Возьмем по-тихому в ножи, ни один и не пикнет.
- Молчать! - взвился не терпевший инициативы подчиненных генерал, - я, кажется, не отдавал никаких приказаний! Кругом марш! Пшел вон, каналья!
Немного опомнившись, Александр Викторович оглянулся в сторону великого князя, но тот всецело занятый происходящим на поле боя не обратил внимания на разнос устроенный им казаку. Подхорунжий, скрипнув зубами, отошел прочь и снова исчез, как будто и не появлялся. Борису, тем временем, очевидно, наскучило смотреть в бинокль и он, одернув мундир, повернул коня.
- Прошу прощения господа, - заявил он обернувшимся на него офицерам штаба, - кажется, третья бутылка вчера была лишней.
Штабные понимающе переглянулись и не обращали более внимания на направившегося к кустам гаоляна великого князя. Однако тот не стал спешиваться возле зарослей и направился прямиком к стоящим неподалеку верхнеудинцам.
- Здравия желаем вашему императорскому высочеству, - поприветствовали его забайкальцы.
- Сотник, казаков в седло, - коротко приказал ему Борис Владимирович.
- Их превосходительство отдали приказ? - обрадованно спросил казачий офицер.
- Отдали-отдали, - улыбнулся великий князь.
- Казаки на конь!
Поддерживаемая артиллерией русская пехота снова поднялась в атаку. Выставив вперед штыки, солдаты бежали на врага, надрывая глотки в надсадном крике превращавшимся в жуткий вой. Казалось, ничто не сможет их остановить, но гордые сыны Ямато нисколько не уступали своему противнику в воинской доблести. Их офицеры схватились за сабли и подняли своих подчиненных навстречу врагу. Примкнув ножевидные штыки к своим «арисакам» японцы неудержимо рванули вперед и скоро две волны белая и синяя схлестнулись посреди неширокой долины. Несколько тысяч человек, до сих пор не подозревавших о существовании друг друга, с упоением дрались, кололи штыками, стреляли один в другого. Поначалу бегущим под гору японцам удалось несколько смять цепи сибирских стрелков, однако скоро выяснилось, что в среднем русские выше и сильнее низкорослых японцев, а их винтовки со штыками куда длиннее, чем у их противников. Подпоручик Николаенко вместе со своей командой тоже участвовал в том бою. Когда японцы контратаковали, он ринулся вперед, ужом вертясь между противниками, стреляя в одних из нагана и отбивая штыки других шашкой. Как будто мстя японцам за пережитый в прошлом деле страх, молодой офицер целый день бравировал своей храбростью, не кланяясь пулям и раз за разом поднимая оробевших солдат в атаку. Налетевшие гурьбой японцы едва не сбили его с ног, но расстрелявший барабан нагана подпоручик сумел-таки вырваться и пластал шашкой так, как былинные богатыри мечами. Вскоре справившиеся с первым замешательством стрелки догнали его и, круша врагов штыками и прикладами, рванули вперед. Японцы, впрочем, не собирались уступать и отчаянно контратаковали, стараясь достать своих противников. Давно распрощавшийся с жизнью Николаенко продолжал азартно рубить врагов, но в какой-то момент понял, что рядом никого кроме своих нет. Немного растерянно он оглянулся и понял, что сражаясь, поднялся со своими солдатами на вершину холма.
- Казаки, - коротко пояснил недоумевавшему офицеру, находившийся целый день рядом с ним Фролов и неопределенно махнул вперед рукой.
Подпоручик посмотрел в ту сторону и увидел, как бегущих японцев преследует по-разбойничьи гикающая и свистящая казачья лава. Впереди забайкальцев скакал молодой офицер в приметной венгерке и азартно рубил отставших врагов.
- Ваше благородие, - подал голос кто-то из солдат, - а чего дальше делать то?
- А вон видите, пушки японские стоят, - нашелся офицер, - добежите до них первыми и все с крестами будете.
Охотники тут же двинулись к брошенным орудиям и, окружив их, принялись убирать трупы и собирать валяющуюся вокруг амуницию. За этим занятием и застал их объезжающий поле боя генерал Фок. Приняв доклад от Николаенко, он сдержано похвалил его и приказал штабным не забыть в реляции о захвате вражеской батареи.
- Героев всех к крестам! – выкрикнул он напоследок и тронул поводья.
- Покорнейше благодарим ваше превосходительство, - гаркнули в ответ повеселевшие солдаты, но генерал уже двигался дальше.
Скоро к нему подскакали великий князь и сотник с подхорунжим. Борис Владимирович громко доложил об успешной атаке и преследовании неприятеля, и Фоку волей неволей пришлось благодарить за службу его казаков. Командир верхнеудинцев сотник Григорьев , кажется, так и не понял что произошло, а вот хитрое лицо кубанца не оставляло сомнений – знает подлец! Знает и  втихомолку смеется над генералом. Настроение было испорчено окончательно, и Александр Викторович дернул поводьями. В этот момент, один из лежавших до сих пор на земле без признаков жизни японец вскочил и, подхватив винтовку, выстрелил в генерала. Конь, испуганный выстрелом, взвился на дыбы, и раненый Фок кулем вывалился из седла, лишь по счастливой случайности не запутавшись в стременах. Все произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать ни на выстрел, ни на падение начальника.
--------
*Охотничья команда. – Подразделение в полках Русской Императорской армии примерно соответствующее нынешней разведроте. По штату в восточно-сибирских полках должны были составлять 144 человека. Были как пешие, так и конные охотничьи команды.
Людмила Сергеевна Валеева и прежде проводила большую часть своего времени в госпитале, а в последнее время и вовсе забыла дорогу домой. Прошедшее между русским и японским флотами сражение имело много последствий, но для врачей и сестер милосердия главным было огромное количество раненых поступивших в береговые госпитали. Хирурги сбились с ног от усталости, извлекая из тел бесчисленные осколки, отрезая поврежденные конечности и зашивая рваные раны, но, несмотря на все их усилия, многие умирали, пополняя христианское кладбище Порт-Артура. Раненых было так много, что даже офицерские палаты были переполнены паче всякой меры и только один пациент был удостоен отдельной – великий князь Алексей Михайлович. Когда Мила узнала, кого именно с такими предосторожностями привезли в их госпиталь дюжие моряки, сердце ее оборвалось. Каждый день она видела ужасные раны и даже смерти, но он – он казался ей неуязвимым, подобно древним героям. Увы, у этого Ахиллеса тоже нашлась своя пята и случайный осколок, влетевший в тесноту рубки и никем поначалу незамеченный, едва не лишил его жизни. Однако и сейчас после операции жизнь его продолжала висеть на тоненьком волоске. Состояние великого князя было стабильным, но он никого не узнавал, да и вообще было не совсем понятно в сознании ли его императорское высочество. Разумеется, столь высокопоставленный пациент был окружен всей возможной заботой и вниманием. Врачи по нескольку раз в день навещали его, всякий раз устраивая консилиум, но все было тщетно. Наконец, по госпиталю стали ползти слухи, что Алексей Михайлович и вовсе не жилец. Впрочем, Людмила Сергеевна относилась к подобным слухам с крайним недоверием. То, что благородный спаситель, занимавший без остатка все её сердце и все ее помыслы, находится рядом, наполняло девушку удивительным чувством. Она не была восторженной дурочкой и прекрасно понимала, что ей не суждено быть с ним и, поправившись, великий князь, скорее всего, и не вспомнит о ней на следующий день. Но быть рядом с ним, заботится о нем, разве возможно большее счастье? А когда он поправится… Господи, да только бы он поправился! Да, она влюбилась, может быть, первый раз в жизни. Нельзя же, в конце концов, воспринимать за настоящую любовь, то мимолетное чувство к лопоухому мальчику из их двора, ходившего в мужскую гимназию и танцевавшего с ней на новогоднем балу. Однако заботы сестры милосердия не могли ограничиваться одним пациентом, и всякий раз к вечеру Людмила валилась с ног от усталости. Но нужно было еще обойти все палаты, проверить все ли в порядке и лишь потом можно было немного отдохнуть. Наконец все дела были закончены, и девушка в изнеможении присела на стул в сестринской. «Немного посижу» - подумала она и незаметно для себя провалилась в беспокойный сон. Трудно сказать, сколько она спала, но услышав совсем рядом шаги, мгновенно проснулась и, одернув платье и платок с крестом, вышла в коридор. В коридоре на нее немного обалдевшим взглядом смотрел слуга великого князя, некогда подравшийся с ее племянником. Кажется, его звали Иван. Вид у мальчишки в последнее время был неважный. В госпитале он появился почти одновременно со своим хозяином, прибежав из порта. Следом за ним приковылял старый матрос с георгиевским крестом на фланельке и с тех пор оба они дневали и ночевали у кровати своего молодого господина. То, что он никак не может прийти в себя вызывало и обоих такое неподдельное горе, что вид их мог вызвать жалость даже и привычных к виду страданий служащих госпиталя. Лихорадочно глядя на Милу умоляющими глазами, Ванька жалобно сказал:
- Барышня, сделайте божескую милость, пойдемте с со мной…
- Что случилось, Ваня?
- Алексей Михайлович… тама… зовут…
- Да конечно, пойдем…. Погоди, что ты сказал, Алексей Михайлович очнулся?
- Да, пойдемте скорее!
- Господи, да что же это! Надо же доктора…
- Архипыч сказал не надо доктора! – отрезал внезапно ставший серьезным кофишенк, - Раз вас зовет, стало быть, вас надо и звать.
- Он звал меня?
Смог бы кто сохранить хладнокровие, узнав о том, что любимый человек, находящийся при смерти зовет ее? Людмила Сергеевна тоже не смогла и опрометью бросилась в палату великого князя. Тому, похоже, действительно было лучше и взгляд его, обыкновенно глядевший в пустоту, остановился на девушке вполне осмысленно.
- Ты пришла, - спросил он еле слышно.
- Могла ли я не прийти? – так же тихо ответила ему Мила.
- Я скучал…
- И я тоже…
Алеше было трудно говорить, взор его временами туманился, но им не нужно было слов, чтобы понимать друг друга. Так она и просидела рядом с ним, держа его за руки, пока он снова не забылся, но уже не тяжелым беспамятством, а спокойным сном дающим отдых душе и телу и способствующим выздоровлению.
Наутро, когда делавший операцию его императорскому высочеству хирург Гюбюнет зашел проведать своего высокопоставленного пациента, он застал там удивительную картину. Славящаяся своей строгостью сестра Валеева сидела подле Алексея Михайловича и кормила его с ложечки крепким куриным бульоном. Пациенту, очевидно, было гораздо лучше, и он ел хоть и с трудом, но не без удовольствия. Пораженный этой картиной врач некоторое время пробыл в ступоре, но затем довольно покивал головой и махнул рукой, дескать, не буду вам мешать. Дождавшись конца кормежки, он осмотрел Алешу и нашел его состояние превосходным. Выйдя из палаты, он застал прелюбопытнейшую картину, которой впрочем, не придал значения. Старый матрос, как видно делал внушение молодому слуге, слушавшему того с немалым недоумением.
- Архипыч, - не выдержав спросил старика мучимый любопытством Ванька, - а почто ты меня ночью за этой сестрой послал?
- А что, худо получилось? – усмехнулся тот в ответ.
- Да не худо, да только он ведь не ее звал?
- Вот что я тебе скажу, тля худая, - нахмурился старик, - ежели ты когда, хоть словом, хоть взглядом обмолвишься при барышне, что он Кейку звал, так я тебе богом клянусь – не доживешь до моих седин!
- Да как же…
- Да никак!
На третий день состояние Алеши настолько улучшилось, что к нему пустили приехавшего его навестить адмирала Иессена.
- Лежите-лежите, голубчик, - воскликнул Карл Петрович, увидев, как заерзал его флаг-капитан.- Ох и напугали вы нас, ваше императорское высочество!
- Чем закончился бой? – тихо, почти шепотом, спросил великий князь.
- Как, - удивился командующий эскадрой, - вам ничего не сказали?
- Увы, даже Ванька с Архипычем молчат.
- Это им, верно, доктора запретили, - засмеялся Иессен.
- Мне уже лучше и я вполне могу выдержать любые известия, даже самые ужасные.
- Ну уж, совсем ужасных-то у меня и нет! Извольте, после вашего ранения, к нам на помощь подошли броненосцы ведомые «Цесаревичем» и прикрыли от японского огня. Того впрочем, тут же развернулся, чтобы ввести в бой артиллерию другого борта и эскадры еще раз разошлись контркурсами. Но вот ему то поддержать «Хатцусе»  не удалось. «Полтава» и «Николай» измочалили ее в хлам, а затем Коломейцев на «Буйном» вогнал ему в борт две торпеды.
- Что с «Ослябей»?
- Не волнуйтесь, ваш броненосец, хоть и с трудом, но доковылял до Дальнего. В Порт-Артур мы его тащить поостереглись.
- Неужто в кораблях совсем потерь нет?
- Ах, если бы, Алексей Михайлович! Увы, «Пересвет» дотащить не удалось. Впрочем, затонул он на мелководье, бог даст, после войны поднимем. «Севастополь» тоже до конца войны вряд ли в строй введем. Еще «Паллада» и считай что треть первого отряда миноносцев. Дорого нам эти транспорты обошлись.
- Как же японцы не добили еще и нас?
- Не поверите, когда «Россия» с «Дианой» подошли к месту сражения, противник, очевидно, решил что это чересчур и прервал бой.
- Невероятно!
- Иногда самому не верится.
Разволновавшийся Алеша откинулся на подушки и, увидев это, Иессен чертыхнулся про себя.
- Кажется я вас утомил, простите великодушно!
- Ну что вы, Карл Петрович, отсутствие новостей было для меня сущей пыткой. Слуги молчат, Мила, кажется, ничего и не знает…
- Мила?
- Да, мадемуазель Валеева, мой ангел хранитель.
- Что же, раз у вас есть свой персональный ангел, стало быть, я могу быть за вас совершенно спокоен. Честь имею, ваше императорское высочество.
- Заходите еще, не забывайте меня.
- Непременно, Алексей Михайлович, непременно.
Едва адмирал вышел, в палате снова появилась девушка, о которой только что говорили. При взгляде на нее у Алеши на губах невольно появилась улыбка и та с искренней приязнью ответила на нее.
- Как вы себя чувствуете?
- Глядя на вас все лучше и лучше.
- Вы снова смеетесь надо мной!
- Ничуть.
- Право, какой же вы насмешник, ваше императорское высочество.
- Фу, как я не люблю это титулование! Ей богу, Людмила Сергеевна, зачем вы так меня зовете?
- Но как же мне вас называть?
- Да зовите просто – Алешей. Я прекрасно знаю, что меня так все зовут за глаза, включая слуг.
- Хорошо, но если вы будете в ответ звать меня Милой!
- Клянусь, не назвать вас никак иначе!
- Вы опять?
- Да нет же! Ну, разве что чуть-чуть… Лучше расскажите мне, где вы были?
- В палатах тяжелораненых. Все, а в особенности простые матросы очень интересуются вашим здоровьем и искренне обрадовались, узнав, что вам лучше.
- Так уж и обрадовались?
- Представьте себе, Алексе… Алеша, и даже говорят, что если с вами что-то случится, то Россия непременно проиграет эту несчастную войну.
- Бог мой, какой вздор!
- Вы думаете это вздор? Не знаю, но мне почему-то кажется, что они правы и пока вы живы все будет хорошо.
- Ах, Мила, - вздохнул великий князь, - да разве же можно представить себе, чтобы великая Россия проиграла войну, да еще и Японии? Нет, мы, конечно, долго раскачиваемся и совершаем много глупостей в начале каждой войны, но потом находим в себе силы организоваться и побеждаем. Такой уж мы народ. И именно потому совершенно невозможна ситуация, чтобы все зависело от одного человека, будь он хоть трижды великим князем или даже самим… ну, право, что за ребячество?
КОНЕЦ.

Отредактировано Старший матрос (29-12-2017 20:47:41)

+20

682

Фока жалко.  Надо добить, чтобы не мучился.  http://read.amahrov.ru/smile/butcher.gif

+3

683

Старший матрос написал(а):

Пока войска Фока стояли, японцы так же успели подтянуть подкрепления,

По-моему, «так же» совершенно лишнее.  Если Вы имели в виду наречие «так» с частицей «же», то это было бы уместно, если бы японцы сравнивались с русскими («японцы, так же как и русские, успели подтянуть подкрепления»). Если Вы имели в виду союз «также», то  что соединяется этим союзом?

Старший матрос написал(а):

включая несколько, с большим трудом выгруженных с выброшенных на берег пароходов, полевых пушек.

Тяжело читается. Может, лучше будет «включая несколько полевых пушек, с большим трудом выгруженных с выброшенных на берег пароходов»?

Старший матрос написал(а):

Вырвавшиеся на свободу из тесных снарядов чугунные пули в мгновение ока выкосили японскую обслугу, и пушки лишенные артиллеристов беспомощно замолчали.

Встречал в литературе выражения «артиллерийская прислуга», «прислуга орудия», а вот про обслугу не припоминаю.

Старший матрос написал(а):

но гордые сыны ямато нисколько не уступали своему противнику в воинской доблести.

Гордые сыны Ямато. Ямато – древнее название Японии, поэтому с заглавной буквы.

Старший матрос написал(а):

Примкнув ножевидные штыки к своим арисакам

К своим «арисакам». Сравните «мерседес», «максим», «калашников».

Старший матрос написал(а):

но расстрелявший барабан наган подпоручик сумел-таки вырваться и пластал саблей так, как былинные богатыри мечами.

1. Расстрелявший барабан нагана.
2. Пластал шашкой – чуть выше именно это оружие упоминалось.

Старший матрос написал(а):

А когда он поправиться…

Поправится.

0

684

Старший матрос написал(а):

КОНЕЦ.

Очень надеюсь, что это  "КОНЕЦ" только 1-го тома. :cool:

+3

685

Старший матрос написал(а):

угодившая в одну из русских пушек граната, снесла ее с вершины

Лишняя.

Старший матрос написал(а):

не кланяясь пулям и раз за разом, поднимая оробевших солдат в атаку.

Лишняя.

Старший матрос написал(а):

Пехота, ободренная поддержкой, снова пошла в атаку, но встреченная густыми винтовочными залпами залегла. Русские пушки несколько раз прошлись огненной косой по занятым японцами склонам, но без особого успеха.

Повтор.

Старший матрос написал(а):

Прошедшее между русским и японским флотами сражение имело последствий

Пропущено "много"?

Старший матрос написал(а):

Да, она влюбилась, может быть, первый раз в жизни.

Не хватает.

Старший матрос написал(а):

Но нужно было еще обойти все палаты, проверить все ли в порядке и лишь потом, можно было немного отдохнуть.

Лишняя.

Старший матрос написал(а):

Но вот ему то, поддержать «Хатцусе»  не удалось.

Лишняя.

Череп написал(а):

Очень надеюсь, что это  "КОНЕЦ" только 1-го тома.

И я тоже  http://read.amahrov.ru/smile/good.gif

+2

686

Череп написал(а):

Цитировать

Наверное

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Взгляд Василиска