Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941-3


Возвращение в строй. 1941-3

Сообщений 741 страница 750 из 982

741

Описание боевых действий на Дальнем Востоке смотрится очень в стороне.
Нету тревожного ожидания, совещаний, постоянной работы штаба,  докладов разведки, как будто герой всю систему не строил и является посторонним. Все действия противников размеренные и законченные, как монополия. Сделав ход, сам противник находится в домике, за него играют фигуры. Ударили по флоту и ждут, когда оный доберётся до своего порта, в район действия наземной ПВО.
Чужие бомбардировщики ожидаются исключительно на маршруте, не на  аэродромах.
Нету живой постоянной работы, нету взаимодействия разных родов войск, поддержки, нескольких вылетов в день, диверсантов. Нету чужих трофейных самолетов.
Противники ленятся беспокоить другую сторону, но нету объяснений причин такого состояния дел.
На западном фронте идут бои, на востоке говорится о полицейских силах.

+1

742

Olle написал(а):

Кстати, Мао Цзэдун и Као Шэн также погибли, судьба Ван Мина, Лю Шаоци, Чэнь Юна и Гао Гана пока не выяснена.

Почему о Чжоу Эньлае не упоминается? Весь серьёзный был человек. Стоило бы ему тоже погибнуть.

+1

743

Спасибо, уважаемые коллеги!
Ошибки исправляю, над остальным надо подумать.

0

744

Глава 4.9 (окончание)
РЛС истребителей корабли противника с расстояния сорока километров не видели, для более мощных, стоящих на бомбардировщиках, это было пределом в хороших метеоусловиях, так что «отстрелялись» по данным самолетов радиолокационного обнаружения. Сначала к цели ушли четыре десятка изделий с пассивной радиолокационной ГСН, выпущенных с вышедшей вперед группы более скоростных Ар-4. Остальное стали вываливать через пять минут, когда работа большинства вражеских радаров прекратилась. Всего по целям ушло четыре десятка полуторатонных изделий, сотня однотонных и две сотни полутонок. Бомбардировщики подходили к рубежу пуска поэскадрильно с интервалом три-пять минут и после сброса левым поворотом разворачивались на обратный курс. Выпускать сразу несколько сотен бомб Северов не стал из опасения, что одновременная работа их ГСН может помешать друг другу. Увидеть результаты трудов своих Олегу также не довелось, все скрывала облачность, рисковать и снижаться под нее он не стал. Повторить удар возможности не было, запас управляемых боеприпасов находился на основной базе, здесь, под Чханвоном, их больше не имелось, поэтому сразу после возвращения самолеты дозаправились и вылетели к Вонсану. Переживать и злиться можно было сколько угодно, только изменить все равно ничего нельзя. Впрочем, Северов особенно не расстраивался, применение такого количества планирующих бомб должно произвести нужный эффект, к тому же там еще и наши подводные лодки действовали.
Перехватить ударную группу по пути или во время посадки противник не пытался, перелет также прошел без проблем. Впрочем, идеально гладко ничего не проходит. Собственно боевой вылет прошел на удивление спокойно, ни один борт не доложил о серьезных неисправностях двигателей или иного оборудования, а дальше пошло-поехало. Скорее всего, ВВП очистили от мелких камешков недостаточно тщательно, а может и техника подвела, но два Су-5, два Ар-2 и один М-2 имели на взлете проблемы с двигателями и остались у Чханвона. На главной базе под Вонсаном срочно готовили транспортник с ремонтниками и запчастями, но с одним из истребителей, похоже, придется повозиться. Летчик выкатился за пределы полосы, поломал шасси и прилично помял обшивку. Но, по сравнению с масштабом выполненной задачи, это были мелочи.
Поздний обед в компании с Авериным и заместителями прошел в довольно напряженной атмосфере, все ждали результатов авиаудара по флоту противника и информацию из Китая. Вологдин, отпивая чай мелкими глотками, рассказывал, что известно об обстановке на западе страны, где вспыхнул мятеж.
- Полной информации еще нет, но пока картина такая. Время для подвоза подкреплений противник выбрал удачно. Ночь, дождь, авиации работать трудно. Торпедные катера сунулись, противника пощипали прилично, но и сами потери понесли немалые, охранение оказалось очень серьезным. С рассветом летуны подключились, но транспорты с войсками и техникой уже входили в порты, да и своя авиация их прикрывала, как могла. Сколько они там высадили, уточняется, но, судя по всему, оборону держать могут, наступать дальше – нет. Но это только первая волна, а дальше еще и бывшие союзники подтянутся, так что повозиться придется. Войск у нас здесь немного, на переброску подкреплений нужно время. Да, с Петровским разговаривал, нас пока на фронтовые задачи дергать будут, «поршнями» справятся. Наша работа там, где другие без больших потерь не смогут. А это вражеские крупные корабли в море и стратегическая авиация противника, потом подключат и к остальному. 
Диброва с удовольствием доел плов и стал похож на сытого кота:
- Боевой дух личного состава высок, люди рвутся в бой. То, что воюем против бывших союзников, никого не смущает, скорее наоборот. Проводимая с момента формирования группы политико-воспитательная работа оказалась эффективной. Да, сегодня проводим собрания, изучаем обращение товарища Сталина.
Пока Северов летал, пришел текст обращения, в котором глава СССР разъяснял суть происходящих событий и предостерегал правящие круги США и стран Британского содружества от опрометчивых шагов, а также призывал мировое сообщество не оставлять без внимание ничем не мотивированное применение химического оружия против мирных граждан Китая. Выполнено оно было в типичной манере Сталина, коротко, емко, конкретно. Олег почему-то вспомнил несуществующий здесь приказ № 227, названный «Ни шагу назад!». Сейчас обстановка была совсем другой, но по силе документ знаменитому приказу, пожалуй, не уступал, по крайней мере на взгляд Северова.
К разговору подключился Синицкий:
- На Шаньдун переброшены авиасоединения противника, вооруженные реактивными истребителями, так что скоро нам работа будет. Есть также информация о намерении следующий массированный удар стратегическими бомбардировщиками нанести по Японии.
Аэродромы были известны, район Фучжоу, но нанести удар силами фронтовой авиации невозможно, они за пределом радиуса действия Ту-2, тем более Илов. Реактивные бомберы дойти, в принципе, могут, но смысла нет. Работать прицельно с высоты двенадцать тысяч нереально, а ниже зенитки, в том числе крупнокалиберные, и снаряды с радиовзрывателями, лезть под них, значит нести неоправданные потери. К тому же стратеги рассредоточены по паре десятков аэродромов. Все это уже обсуждалось, и не раз. Заместитель тем временем продолжал:
- Предполагаемые цели – Ямагути, Хиросима или что-то рядом с ними. Но все требует уточнения, сведения отрывочные и непроверенные.
Когда Олег услышал про Хиросиму, то невольно вздрогнул. Вот судьба у города, атомной бомбы нет, так собираются химией травить! А могут и дальше пройти, тогда Кобе, Осака, Киото. Сколько жертв будет, представить жутко, плотность населения там очень высокая. Оставалось надеяться, что обладающий всей полнотой информации Петровский примет меры, хотя защитить от ОМП мирных жителей очень непросто.  Застарелая ненависть, еще из прошлой жизни, вновь всколыхнулась в душе. А потом Северов подумал, что это, может, и к лучшему, что янки с наглосаксами сейчас полезли, пока мы еще не размякли и не привыкли к мирной жизни. Тяжело, конечно, снова потери, похоронки, вдовы и сироты по всей стране, зато надолго этих зажравшихся хозяев жизни угомоним. За такое прощения не будет, на масштабное применение ОМП даже бесноватый ефрейтор не решился, а эти, демократы и либералы, пожалуйста! И ведь не сомневаются в своем праве делать что угодно, рассуждая, вот изврат, про всеобщую обязанность жить и подыхать по их правилам. Мол, это все для нашего же блага, просто мы, по тупости своей, очевидного не понимаем! И ведь находятся уроды, радостно кивающие головами под эту песню! Олег вспомнил Меркель и Расмуссена и его передернуло от отвращения. Скоро ведь родятся, причем на нашей территории. И кем будут? Может найти и дать команду придавить по-тихому?
Заметив, что Северов не слушает, Гоша повторил:
- Я говорю, что сопровождать стратеги будут реактивные истребители двумя волнами. Первая пойдет из Китая, вторая встретит их на подходе с Кюсю, они там и базируются, и будет прикрывать непосредственно над целью. Кстати, истребители на Кюсю они держат, а вот В-29 не решились размещать, понимают, что мы их аэродромы снесем быстрее, чем они взлететь смогут, расстояния там плевые. Но тогда и нам надо обратно к Чханвону перебираться.
- Что? Да, это логично. Перехватывать их надо на середине маршрута, пока вторая волна истребителей прикрытия не подошла, а первая уже топливо выработала.
До вечера разбирали по косточкам действия против стратегических бомбардировщиков противника, а вечером поэскадрильно вновь перебрались под Чханвон, к 23 часам все самолеты были дозаправлены и укрыты в капонирах. Результаты атаки Седьмого флота известны еще не были, но промахнуться сразу всеми изделиями не могли, так что янки и их союзники сейчас пребывают в бешенстве, налет на Японию в эту ночь вполне возможен, тем более план у них уже давно готов.
После полуночи выяснилось, что торопились не зря. Радиоразведка доложила о большом количестве включенных самолетных радиостанций, а через некоторое время пришел доклад с летающего радара, «сверхкрепости» сформировали боевые порядки и, набирая высоту, ползут к береговой линии Восточно-китайского моря, уже забрались на шесть тысяч метров.
Расчет оказался верным, встреча произошла в двухстах километрах южнее острова Чеджу, примерно на полпути к Кюсю. Армада из тысячи В-29 растянулась на добрую сотню верст с востока на запад, они уже поднялись на высоту более восьми тысяч метров. Северов привел свои самолеты на высоте одиннадцати километров, сформировав строй пеленга. Первыми атаковали противника М-2, выпустив в течение четверти часа свои двести десять ракет (три бомбардировщика не смогли принять участие из-за различного рода неполадок), затем отстрелялись Ар-4, также затратив на это не более пятнадцати минут. Не увидеть в темноте огненные хвосты многочисленных ракет было невозможно, поэтому в сторону группы Северова сразу развернулись истребители прикрытия, но они находились намного ниже и на них не были установлены радиолокаторы, их пилоты могли надеяться только на свои собственные глаза, в отличие от советских летчиков, имевших радары на всех машинах. Пуски ракет производились на дальностях порядка 10-12 километров, поэтому меньше чем через минуту в небе стали вспыхивать взрывы. Затем импровизированные перехватчики немедленно разворачивались и уходили на базу, а Су-5 стали, ориентируясь по РЛС, заходить в хвост вражеским «суперфортрессам». Оценить потери противника было практически невозможно, поэтому оставалось надеяться, что мощные боеголовки по полторы сотни килограммов взрывчатого вещества и снаряженные большим количеством готовых поражающих элементов со своей задачей справятся. Каждый М-2 и Ар-4 нес по две ракеты, так что в сторону вражеского строя ушло в общей сложности триста пятьдесят изделий. Сотня сушек несла по восемь неуправляемых РСов с неконтактным взрывателем каждая, их они сейчас и собирались выпустить по данным своих бортовых радаров с расстояния около трех тысяч метров, а максимальная дальность была в полтора раза больше.
Истребители противника метались ниже, но понять реактивные они или нет не удалось из-за облачности. Впрочем, выяснять это никто не собирался, выпустив свои РСы по местам, где, согласно показаний РЛС, строй В-29 нарушен был меньше или успел сомкнуться, сушки особой группы тоже развернулись в сторону своих аэродромов. Менее чем через час все самолеты снова дозаправили и подвесили РС, в это время летчики делились впечатлениями.
- Сколько мы там наковыряли, одному Богу известно, - сокрушался ведомый Петра Бринько. – Общие потери, положим, сосчитаем, плюс-минус лапоть, а как потом расписать, кому сколько?
Тезка командира полка старший лейтенант Петя Антонов за прошлую войну имел пять сбитых, но рядом с большинством своих более именитых коллег выглядел не очень внушительно, поэтому и беспокоился о боевом счете. Лучший ас Советского Союза и Трижды Герой засмеялся и хлопнул его по плечу:
- Не переживай, на твой век хватит! Какой ты до боя жадный!
Тут уж засмеялись и все остальные, но полковник Бринько увидел подходящего Северова и подал команду:
- Товарищи офицеры!
- Товарищи офицеры. Сейчас снова взлетаем и идем добивать «суперкрепости». Их все равно осталось несколько сотен, а это огромная сила. Они на Хонсю все с землей смешают или химией зальют, так что мы свою работу не доделали. Я надеюсь на вас, по коням!
Все развернулись и побежали к своим машинам, Бринько успел ткнуть всего ведомого пальцем в бок:
- Ну вот, а ты боялся! Этого добра на всех хватит.
И уже без улыбки добавил:
- Мух не лови, осмотрительность держи круговую! Там наверняка «Шутинг стары» будут, зазеваешься, сразу схарчат. И вперед не лезь! Думаешь, сегодня всех победим? Их тут как блох на бродячей собаке, всем хватит.
Олег остался верен себе, в бой пошли два полка Су-5, третий остался, он будет прикрывать отход и посадку. От баз на Кюсю до Чханвона менее трехсот километров, могут попытаться подловить, по крайней мере, он сам на их месте попытался бы. Петровский поднимет свои перехватчики, но у него реактивных машин нет, а несколько сотен В-29 так просто не остановишь. Сколько их сбито, сотни две? Оставшиеся восемьсот, путь семьсот, пусть даже половина, полтысячи, все равно, это очень много. Помощь сотни самых современных истребителей никак не помешает.
Имея почти двукратное преимущество в скорости, сушки настигли строй «Суперкрепостей» в темноте, рассвет еще не наступил и это давало некоторое преимущество. Снова подошли выше на пару тысяч метров и выпустили РС по данным локаторов. Вспышки впереди показали, что кого-то задело, восемь сотен ракет, должно же хоть кого-то зацепить! Стрелки бомбардировщиков принялись поливать во все стороны из своих турелей, еще больше облегчая советским пилотам прицеливание. Олег усмехнулся, представив, как орут сейчас командиры, да и остальные члены экипажей, приказывая им прекратить огонь. Небо уже начало светлеть, поэтому при взгляде снизу силуэты самолетов должны быть вполне различимы. Северов, имеющий опыт работы ночным истребителем, знал, что даже в темную безлунную ночь летящий выше самолет можно разглядеть. Визуальный контакт необходим, работать из пушек по данным бортового радиолокатора не получится. Работы ведутся и над РЛС, и над тепловизионными системами, даже зреет идея оптико-локационной станции, но пока только идея, до реализации пройдет, наверное, не один десяток лет. Хотя интеграция ресурсов стран СЭВ дает просто удивительный скачок научно-технического прогресса, да и японцы активно подключились, дают понять, что хотят занять место в содружестве. С таким потенциалом даже представить сложно, чего можно достичь. Олег вдруг подумал, что не только полеты в космос начнутся раньше, а еще при его жизни могут вырасти базы на Луне и, почему бы и нет, на Марсе, например. Но опять пендосы все портят, уроды, рынки сбыта им по всей планете подавай. Генерал с трудом подавил в себе злость и скомандовал перестроение, по одной эскадрилье из каждого полка ушли еще выше, остальные быстро потеряли пару тысяч метров высоты, летчики принялись разглядывать противника на фоне быстро светлеющего неба.
Открывающаяся картина впечатляла. Одно дело видеть метки на индикаторе радара, другое – наблюдать сотни «суперкрепостей» в боевых порядках. Судя по показаниям навигационных приборов, Хиросима являлась очень даже вероятной целью. Из-за облачности земля видна не была, но расстояния здесь небольшие, ждать нечего. Стали видны и истребители прикрытия, кроме обычных «Мустангов» имелись и «Шутинг стары». Противники заметили друг друга практически одновременно, сушки сразу стали набирать высоту, чтобы занять более выгодную позицию. Врагов было намного больше, но подтягивались и наши «поршни», последние модификации Як-3 и По-7. Это были уже не машины военного выпуска, деревянные, сделанные напрягающими последние силы женщинами и детьми. Хищные цельнометаллические самолеты с совершенным бортовым оборудованием и мощным вооружением, в кабинах которых сидели опытные пилоты. Не все они принимали участие в войне, но среди них нет ни одного, имеющего налет менее пятисот часов. Полученные летчиками 7, 8 и 9 ГИАП ВМФ инструкции предписывали им бороться в первую очередь с реактивными собратьями, чем они и занялись. F-80 легче Ме-262, но Су-5 существенно доработали. В прошлой истории были Су-9, Су-11 и Су-13, внешне похожие на Ме-262, но имеющие значительные отличия, начиная от аэродинамической схемы и сечения фюзеляжа и заканчивая бортовым оборудованием. Су-5 также был ближе к несозданным здесь «коллегам», чем к своему немецкому прародителю, поэтому имел более высокую скорость и скороподъемность, а также потолок. Однодвигательный «Шутинг стар» по маневренности мог превосходить сушку, но и манера боя на таких машинах несколько иная. Понимали ли это американские пилоты? Скорее всего да, но послезнающий Северов подошел к данному вопросу «тщательнее». К тому же с янкесами дурную шутку сыграло их самомнение и непоколебимая уверенность в собственном превосходстве. Как потом выяснилось, им на полном серьезе вдалбливали, что русские до сих пор летают на деревянных самолетах со слабыми двигателями и примитивным оборудованием. А их реактивные машины не более чем перекрашенные мессеры времен прошлой войны, также с большим количеством дерева в конструкции, очень уж эти полудикие славяне его любят. Воюют они числом, а не умением, как пилоты американцам и англичанам в подметки не годятся. В общем, многие заокеанские летчики готовились совсем к другой войне, где побеждать они будут при небольших потерях (кому-то же все-таки не повезет) и без особого напряжения сил. Не срослось!
Пилотам сушек не надо было экономить топливо, сесть для дозаправки они должны здесь, на Хонсю, так что выложились ребята полностью. Боезапас у 30 мм пушек большой, а стрелять гвардейцы приучены короткими очередями, этому вопросу также уделялось много внимания. Яки и головастики вовсю хороводились с «Мустангами», доставалось и бомберам. Три 23 мм пушки По-7 и одна 30 мм и две 20 мм Яков наносили тяжелые повреждения этим крепким машинам. Реактивные истребители действовали на вертикалях, к тому же забрались повыше основного строя. Время от времени один из самолетов сыпался вниз, разваливаясь или полыхая огненным шаром и чаще всего это были «Шутинг стары». Американцы не ожидали, что русские сушки окажутся не хуже, чем их творения фирмы «Локхид», а пилоты покажут такой класс воздушного боя. Впрочем, горючее закончилось раньше, чем иссяк их запал, так что стороны разошлись в твердой надежде отыграться позже.
После посадки уселись писать отчеты и подсчитывать потери. По всему выходило, что этот раунд оказался за советскими истребителями. Сбитые «сверхкрепости» учесть сложно, а вот сорок семь F-80 приземлили ценой потери всего пятнадцати своих, причем летчиков погибло трое, остальные либо ранены, либо вообще не задеты. По Хиросиме В-29 все-таки разгрузились, причем химических боеприпасов оказалось примерно треть, остальное обычные фугаски и зажигалки. Но и этого оказалось достаточно, чтобы превратить город в груду развалин, число погибших и пострадавших сразу определить было трудно, но в любом случае речь шла о десятках тысяч человек, в абсолютном большинстве мирных граждан. Небольшую часть жителей успели эвакуировать, остальных попытались укрыть и рассредоточить, но времени было слишком мало, а бомбоубежища не имели фильтровентиляционных установок.
Аэродромы, на которых временно находились самолеты ОАГ, располагались в опасной близости от баз противника на Кюсю и Сикоку, поэтому после дозаправки и пополнения боезапаса Северов увел их обратно к Вонсану, куда уже вернулись из-под Чханвона остальные полки. А Остряков в это время занимался подготовкой и нанесением ударов по вражеским военным объектам на Кюсю и Сикоку, налет на Хиросиму требовал немедленного отмщения, тем более, что цели были неплохо разведаны.
Поздно вечером командование авиагруппой устроило традиционное чаепитие перед сном. Рекс, не видевший хозяина целые сутки, сидел, положив морду Олегу на колено, а Степашка возился под столом, поскуливая и выпрашивая чего-нибудь вкусненькое. Вечернее совещание закончилось, более-менее точные результаты удара по кораблям и противодействия налету противника еще не известны, но самые общие прикидки уже можно сделать. Получалось, что достигнуты попадания во все вражеские авианосцы и линкоры, но как это отразилось на их боеспособности точно не известно. Из порядка тысячи «суперфортрессов» сбито и серьезно повреждено около половины, триста пятьдесят ракет и тысяча шестьсот РСов не были потрачены впустую.
- По всему выходит, что янки сделают паузу, - Вологдин дал Степану кусочек печенья. – Не привыкли они к таким потерям, плохо держат удар.
- Сейчас начнут виноватых искать, разборки устраивать, - хмыкнул Синицкий.
Олег был с ними согласен, это обсуждалось уже не раз и сейчас данный тезис должен подтвердиться. Или не подтвердиться, все-таки те, кто имеет за океаном реальную власть, должны хорошо понимать, во что ввязались. И если замы Северова просто рассуждали на эту тему, то он сам имел еще и опыт прошлой жизни. Замполит кивнул головой в знак согласия, но сказал о том, что больше сейчас его волновало:
- Точное количество жертв химической атаки в Китае подсчитать вообще вряд ли удастся, но, похоже, там не сотни тысяч, там миллионы. Плюс те, кто еще живы, но умрут. Представить себе такое не могу! За одни сутки угробили народу почти как за всю прошлую войну! У китайцев скученность страшная, в Европе жертв бы на порядок меньше было.
Что в этой самой Европе пока неизвестно, но если здесь такую кашу устроили, то там у противника машин в пять раз больше, так что и жертвы будут огромные.
Вошел Пампушкин:
- Разрешите, товарищ генерал? Только что закончили расшифровку.
Северов прочитал документ, усмехнулся, перечитал еще раз.
- Нормально все в Европе. Жуков нанес упреждающий удар. Разведка сработала на «отлично», выявили аэродромы базирования, готовились, ждали. Как только зафиксировали подготовку к удару, вынесли там все тактической авиацией, перемешали с землей. Успели вовремя, часть уже начала взлет, остальные выруливали, а тут Илы и Ту, подошли на сверхмалой, прошлись РСами, бомбами добавили. Теперь ведут наступление во Франции и на юг Италии. Да, и нам еще эскадрилью бомберов дают.
Это была еще одна вундервафля, Ар-6. Наработки немцев по летающему крылу не пропали. К концу войны довести до ума Horten Ho.XVIII они не сумели, но за прошедшие с тех пор почти три года совместными усилиями удалось многое сделать. Выполненный из самых современных материалов Ар-6, оснащенный четырьмя новейшими, еще не доведенными до серийного производства двигателями Климова с тягой 3000 кг, летал со скоростью более 1000 км/ч, поднимался на 16000 м и имел дальность полета 10000 км со сбросом 3000 кг бомб на половине пути. Девять таких машин составили эскадрилью, которая должна прибыть вечером следующего дня. Их предполагалось использовать против вражеского флота, для чего они несли корректируемые авиабомбы массой 2500 кг. В отличие от планирующих боеприпасов, эти имели такую же ГСН, но существенно меньшую дальность и габариты. По данным разведки, поврежденные корабли Седьмого флота пришли в Сасебо, но американцы хотят перевести их подальше от Северной Японии и Кореи, срочно производя необходимый для этого ремонт, но времени потребуется много. Прорывать мощную ПВО базы Северов не хотел, несовершенные головки самонаведения управляемых бомб плохо различали цели на фоне гавани, поэтому решено было дождаться выхода противника в море. А новые бомбардировщики можно  даже не сопровождать истребителями, средств для их перехвата у противника не существовало.

Отредактировано Olle (14-01-2018 23:50:11)

+8

745

Olle написал(а):

Не увидеть в темноте огненные хвосты многочисленных ракет было невозможно, поэтому в сторону группы Северова сразу развернулись истребители прикрытия, но они находились намного ниже и на них не были установлены радиолокаторы, поэтому их пилоты могли надеяться только на свои собственные глаза, в отличие от советских летчиков, имевших радары на всех машинах.

Повторы. М.б. во втором случае просто:"...и их пилоты могли надеяться..."?

+1

746

Olle написал(а):

Повторить удар возможности не было, основной запас управляемых боеприпасов находился на основной базе, здесь, под Чханвоном, их больше не было, поэтому сразу после возвращения самолеты были дозаправлены и вылетели к Вонсану.


Повтор на повторе.
А с "былиной" в этом фрагменте вообще беда, там в последующих предложениях в каждом как минимум одно "было- не было".  :dontknow:

Olle написал(а):

Скорее всего, ВВП были очищены от мелких камешков недостаточно тщательно, а может и техника оказалась недостаточно надежной


Olle написал(а):

Поздний обед в компании с Авериным и заместителями прошел в довольно натянутой атмосфере,

Лучше, на мой вкус, сказать "в напряжённой атмосфере", потому как "натянутость", как правило, подразумевает какие-то проблемы и неискренность между участниками застолья.

------------

Olle написал(а):

Пока это необходимо, работать из пушек по данным бортового радиолокатора не получится.


Только раза с пятого понял (и то не уверен до конца, что правильно) смысл фразы. Имелось в виду под "это", что необходимо всё же держаться выше целей, несмотря на больший риск обнаружения?

Olle написал(а):

по одной эскадрилье с каждого полка ушли

ИЗ каждого полка.

Вкусовое:

Olle написал(а):

Понимали ли это американские пилоты, скорее всего да, но послезнающий Северов

Я бы разбил на два предложения, поставив после "пилоты" вопросительный знак.

Отредактировано Wild Cat (10-01-2018 15:46:32)

+1

747

Olle написал(а):

Их тут как навоза на ферме, ...

Бринько точно „на ферме“ скажет? Уж лучше:
„...Их тут как навоза в хлеве, ...“

+1

748

Если предполагаемые цели известны ("Предполагаемые цели – Ямагути, Хиросима или что-то рядом с ними"), то при указании результатов бомбардировки надо наверное указать, что не всех жителей успели эвакуировать.
Скрывать от подконтрольного союзника такую информацию чревато большими проблемами, а ссылка на эвакуацию указывает на создание системы гражданской обороны на контролируемой территории.
И после бомбардировки Хиросимы, наверное, было начато уничтожение всех объектов противника, доступных с аэродромов в северной Японии. Эта группировка воздушных сил Северову не подконтрольна, очевидно.

+1

749

Спасибо, уважаемые коллеги! Окончание главы 4.9 и далее подкорректировал. Окончание снова выкладывать не стал, перезалил в пост 745.

0

750

Глава 4.10 (начало)
Утром зампотех группы полковник инженерно-авиационной службы Кузнецов доложил о состоянии матчасти и перспективах ее приведения в норму. За прошедшую ночь кое-что уже сделано, все пригодное для ремонта в работе, за сутки управятся. Петр Иванович не мог не похвалить руководителей полкового звена, Глазычева, Шведова и Новоселова, по его мнению справлялись они отлично, хотя новые машины намного сложнее Яков и головастиков.
Перед обедом заехал Аверин, рассказал о делах на сухопутном фронте. Об этом Северов представление имел, хотя для нанесения ударов по наземным войскам противника его авиагруппу еще не привлекали. Пока гвардейцы возились со стратегическими бомбардировщиками, американцы, англичане и французы, пользуясь ненастной погодой, тоже высадили свои десанты в удерживаемых мятежниками портах. Некоторое количество транспортов с войсками потоплено торпедными катерами и авиацией, но бОльшая часть все-таки добралась до места назначения. Расчет противника был понятен. Корейская армия невелика и пока недостаточно обучена, для переброски подразделений Советской Армии необходимо время, так что плацдарм на полуострове будет удержан и, возможно, даже расширен. В дальнейшем он может быть использован для наступления на Владивосток. Контролируемые ранее КПК территории Китая, огромные площади, превращены в ад, всюду мертвые и умирающие, скоро трупы начнут разлагаться и начнутся эпидемии и прочие прелести, особенно сильные благодаря местной специфике – высокой скученности населения, антисанитарии и отсутствию медицинской помощи, да и весна не за горами, а с ней потепление. Так что вести там войска сущее безумие.
Дивизия Дениса Валентиновича в боевых действиях участия не принимала, охраняя лишь район сосредоточения особой авиагруппы, но он взаимодействовал с частями КНА, державшим оборону вокруг Сеула, милицией и госбезопасностью. В районе расположения аэродромов местного населения не было. Он изначально выбирался таким образом, чтобы никаких деревень поблизости не находилось. Проблемы это не представляло, плотность населения здесь не так уж велика, зато теперь никаких «случайных прохожих» около объектов ОАГ быть не могло. Отличить на первый взгляд (да и на второй тоже) корейца от китайца большинству наших солдат трудно, и нет никакой гарантии, что любой человек окажется вовсе не местным жителем, а переодетым шпионом Чан Кайши. Существовала еще вероятность проникновения разведывательно-диверсионных групп противника, но тут уж у воспитанников Аверина имеется немалый опыт борьбы с их действиями.
Дивизии придан авиационный полк, две эскадрильи которого вооружены ударными автожирами, две транспортно-десантными и две вертолетами. В будущем вертолеты заменят автожиры, но пока это были сравнительно небольшие машины, по скорости и грузоподъемности не идущие с ними ни в какое сравнение, да и броню они не несли. Полк мог оказывать поддержку наземным частям, а также использоваться осназом АСС и разведкой. Последнее и вынудило обратиться за помощью генерала, принявшего командование блокировавшими Сеул частями. В возникшей неразберихе пропали Пак Хон Ен, Ким Ир Сен и несколько других высокопоставленных чиновников, а также посол СССР Штыков. Последний вскоре был найден осназом АСС и вывезен на контролируемую законным правительством территорию, также достоверно установили, что Пак Хон Ен убит. Судьба остальных оставалась неизвестной.
Денис согласился остаться на обед, так что разговор продолжили за столом. Тылы у ОАГ свои, так что никакой местной экзотики в еде нет, разве что иногда, ради интереса. Вот и сейчас, на первое гороховый суп с мясом, на второе традиционная гречка с курицей и, конечно, компот из сухофруктов. Имелись также маринованные помидоры и огурцы, свои. Повар расстарался и сделал фирменные небольшие пирожки с мясом, с капустой и яйцом, а также с рыбой. В общем, отобедали с аппетитом. Аверин поделился впечатлениями советских военных советников, которые находились в частях, окружавших Сеул. По их мнению, Як-3 и По-7 не уступали «Фьюри» и «Мустангам», наши бомбардировщики и штурмовики также вполне на уровне. Т-34М не хуже «Шерманов», включая «Файрфлай», а Т-44 успешно борются и с «Першингами».
Уже допивали компот, когда вошел Гладышев в сопровождении Хегая и девушки лет двадцати:
- Здравия желаю. Вот, разыскали товарищей и вывезли сюда.
Алексей Иванович выглядел очень усталым, его одежда была измята и запачкана грязью, как и пальто его спутницы. Следом за начальником АСС заглянул Пампушкин и Олег, извинившись и поручив гостей Беренсу, вышел.
Для поддержки своих наземных войск противник наносил авиаудары, используя для этого «Скайрейдеры» и «Индейверы», базирующиеся на аэродромах Шаньдунского полуострова. К разработке операции против этих баз командование ОАГ не привлекали, если таковая вообще велась. Учась в прошлой жизни в летном училище, а затем в академии, Северов ход военных действий в Корейской войне изучал. Сейчас это мало чем могло помочь, поскольку условия, время и вооружение были другими. Но некоторые закономерности никуда не делись. К ним относились и слабая военная подготовка корейских офицеров всех уровней, особенно старшего и высшего командного состава, недостаточно высокие морально-политические и психологические качества военнослужащих и отсутствие должной подготовки у армейских политработников, недостаточный уровень образования для успешного освоения сложной военной техники. Все это имело место в 1950 году в той истории, в не меньшей степени и в 1947 году сейчас. Кроме того, сам Штыков как военный советник должной квалификации не имел. Если бы не существенно большее количество советских военнослужащих, помогавших корейцам в формировании их армии, ситуация могла быть намного печальнее. Но с этим еще предстояло разбираться, а пока следовало помочь в отражении бомбоштурмовых ударов вражеской авиации, поскольку в ней участвовали не только поршневые, но и реактивные истребители. Но Северов твердо решил сегодня же направить донесения Петровскому и в наркомат с изложением своей оценки ситуации и предложением немедленно заменить Штыкова на более компетентного генерала.
Вражеская авиация наносила три-четыре удара в день, «Мустанги», «Фьюри» и «Шутинг стары» шныряли над западным побережьем все светлое время суток. Аэродромы противника в Китае находились на приличном расстоянии от побережья Кореи. С одной стороны, это существенно ограничивало им время пребывания над районом боевых действий. С другой, затрудняло советским ударным самолетам ответные действия по местам дислокации англо-американо-французской авиации. Штурмовики с корейских аэродромов до них не доставали, действовали только бомбардировщики, что, учитывая неплохую ПВО, желаемого эффекта не приносило. Впрочем, Остряков сориентировался быстро и накрыл часть авиабаз Илами с Квантуна. Расчет агрессора на авианосцы не оправдался, расширить плацдармы тоже не удалось, шансы у него изменить эту ситуацию были минимальны, если вообще наличествовали.
Су-5 ОАГ привлекались к отражению авианалетов противника и охотились за его истребителями. Поборники демократии демонстрировали активность, поэтому обычно делали по три-четыре вылета в день и один-два в темное время суток. Реактивных ночных истребителей они не имели, американцы использовали F7F, англичане вообще «Москито», оснастить радиолокатором «Фантомы» и «Метеоры» им удастся значительно позже. М2 и Ар-4 регулярно обрабатывали аэродромы противника обычными свободнопадающими бомбами с большой высоты, но результат был, естественно, скромным. А вот стрельба противорадиолокационными ракетами по вражеским радарам приносила гораздо больше пользы. Даже если цель не поражалась, локатор приходилось выключать, затрудняя врагу контроль воздушного пространства. ОАГ был небьющимся козырем Острякова, поэтому он придерживал самолеты группы, не использовал их с максимальной интенсивностью. Операции соединения были относительно невелики по масштабу, но приносили огромный эффект.
На этот раз Олег дал возможность слетать Синицкому, а сам остался на земле. Через час с небольшим Гоша вернулся довольный как слон. Ходил 8 ГИАП целиком и пара Синицкого, под ними на По-7 работал 176 ГИАП майора Кожедуба, отход из боя и посадку полка Бринько прикрывал 7 ГИАП. Сбили не то чтобы много, американцы и англичане противник серьезный и умелый, но атаку наземных целей вражинам сорвали. Потеряли два Су-5, пилоты целы, катапультировались, их подобрал торпедный катер, еще одиннадцать имели повреждения различной степени тяжести. Противник лишился пяти А-26С «Индейвер», восьми AD-1 «Скайредер», трех Р-51D «Мустанг» и четырех Р-80 «Шутинг стар». Сколько приземлили орлы Ивана Никитовича неизвестно, но тоже немало. Сам Синицкий сбил одного «Шутинг стара» и одного «Мустанга». Пользуясь тем, что истребители оказались связаны боем на подлете к Сеулу, причем противник вынужден привлечь и дополнительные силы, наши бомбардировщики и штурмовики нанесли мощный удар по вражеским узлам обороны, потери при этом были минимальными.
Собираясь на Дальний Восток Олег еще в Ленинграде вспомнил, что в той истории во время Корейской войны немало крови противнику выпили ночные бомбардировщики По-2 и добился, чтобы эти самолетики тоже были сюда направлены в количествах, достаточных для комплектования хотя бы пары авиаполков. Удалось создать три, летчиками были корейцы, причем встречались и девушки. Специальных женских подразделений формировать не стали, даже экипажи зачастую делали смешанными. Сейчас, читая сводки, генерал еще раз убедился в эффективности новых подразделений.
В начинающихся сумерках прибыли новые стратеги, Северов поднял две эскадрильи 9 ГИАП для прикрытия и посадки, но противник по-прежнему не проявлял интереса к аэродромам ОАГ. Ар-6 впечатляли. Олег был в курсе разработок, курировал это направление в числе других, но остальные оказались просто восхищены их видом. Тягачи максимально быстро закатили бомбардировщики в заранее возведенные укрытия, после чего пилоты, совершившие беспосадочный перелет из Подмосковья, отправились отдыхать, а Северов подготовил донесение об их благополучном прибытии и принялся писать намеченную докладную. Особенно растекаться мыслью по древу он не привык, не философ все-таки, поэтому закончил довольно быстро. Не успел отложить ручку, как в дверь постучали.
- Разрешите, товарищ генерал? – в кабинет вошел Хегай.
Олег пригласил Алексея Ивановича за стол и приказал дежурному вызвать шифровальщика.
- Как вы себя чувствуете, Алексей Иванович?
- Спасибо, Олег Андреевич, намного лучше. Там я пережил немало, честно говоря, уже простился с жизнью, но ваши осназовцы нашли меня и вытащили. Это просто чудо какое-то! Я бы хотел вас и их поблагодарить.
- Но пришли вы не за этим?
Хегай замялся, но тут вошел шифровальщик и Северов отдал ему документы. Когда закрылась дверь, Алексей Иванович продолжил:
- Да, вы правильно поняли. Пока я прятался от мятежников, у меня было время подумать. Сейчас я совершенно уверен, в случившемся есть немалая доля нашей вины, руководства Кореи. Если бы не излишне жесткий курс, инсургентов могло быть намного меньше, да и заниматься тому же Киму надо было делами, а не возней с потенциальными конкурентами в борьбе за власть.
- Эти вопросы вне моей компетенции, поэтому вам надо поговорить с моим особистом полковником Ногтевым. Скажите, Алексей Иванович, вы же долгое время жили на Дальнем Востоке. Что вы думаете о китайцах?
- Ну, если я правильно понимаю суть вашего вопроса, то речь идет о будущем социалистическом Китае?
Северов улыбнулся и кивнул.
- Я полагаю, что слова товарища Ленина о переходе от докапиталистического общества к социализму не про них! Национальный менталитет, знаете ли. Они привыкли бездумно подчиняться, это вбито в них веками. С одной стороны это решает многие вопросы, а с другой ставит огромные проблемы. Если представить себе, что КПК наконец победила на всей территории страны, то я, простите, не уверен в том, что этот Китай всегда будет нам верным другом. И Мао не так прост и искренен, как это кажется с первого взгляда.
Олег очередной раз удивился прозорливости Хегая. Положительно, такой человек на идеологической работе в Корее очень даже на месте! И идеи у него весьма здравые. Кореец тем временем вздохнул:
- Впрочем, после всего произошедшего я не уверен в скором создании этого самого социалистического Китая. Ваши коллеги рассказали мне о чудовищном преступлении американцев и их союзников. После такого Китай не скоро оправится. И вот что я думаю. Вполне вероятно, что начнется массовый исход китайцев в другие страны. Собственно, бОльшая часть попытается уйти в СССР. Их надо принять, они хорошие работники, а у Советского Союза огромные территории и недостаток населения. Вот только селить их компактно не следует, лучше наоборот, распределить, так их проще ассимилировать.  Их дети должны стать наполовину русскими, а внуки – полностью. Несколько миллионов рабочих рук стране очень даже пригодятся!
«Ну и дела! Я-то знаю, как оно может быть, потому и написал это все Сталину, а вот Хегай это просек сейчас! Голова!» - подумал Северов, а вслух сказал:
- Я с вами полностью согласен, все эти мысли я изложил в докладной. Надеюсь, товарищ Сталин примет во внимание наше мнение.
Поздно вечером появились данные разведки, результаты удара по Седьмому флоту и перехвату стратегической авиации противника. После авиаудара по кораблям отработали подлодки, так что оценить кто какой вклад внес пока не представляется возможным, но общий итог таков. Потоплено три авианосца, остальные получили тяжелые повреждения, сейчас полностью небоеспособны, с трудом догребли до Сасебо.  Линкоры дотянули все, но «Айова» сел на грунт прямо в гавани,  «Нью-Джерси» и «Миссури» в состоянии немногим лучше. Из пяти тяжелых крейсеров и двенадцати легких потоплены два и пять соответственно. Но из пяти «Щук», атаковавших соединение противника, выжили только две. А вот лодки серии Е действовали более успешно, три также участвовали в бою, выпустили торпеды по данным акустики с глубины восемьдесят метров и ушли еще глубже, на двести, там противолодочники их уже не нашли. Из тысячи стратегических бомбардировщиков у противника осталось около четырехсот, из них половина с повреждениями различной степени тяжести. Сила немалая, но, с учетом имеющихся у противоположной стороны довольно эффективных средств борьбы с ними, ее будут придерживать, а не бросать в топку боев. Подтянулись и бывшие друзья из-за пролива – английская эскадра в составе линкоров «Дюк оф Йорк», «Энсон», «Хау», авианосцев «Формидебл», «Индомитебл» и двух десятков более мелких кораблей готовится к выходу из Сингапура.
Северов мысленно усмехнулся:
«Неученые еще, просвещенные мореплаватели. Что ж, есть и для вас подарки, скоро начнем раздавать! Итак, расстояние порядка двух тысяч миль, менее четырех часов полета для Ар-6. В Южно-Китайском море развернута завеса из подводных лодок, на широте Камрани, наглосаксы мимо не проскочат, если, конечно, они Филиппины с юга обходить не будут и в Филиппинское море не пойдут. Впрочем, там наши лодки тоже имеются.»
С прибытием новых бомбардировщиков пришла Олегу в голову одна мысль, которую он решил обсудить с командиром эскадрильи и его штурманом. Гвардии майор Казанцев и его штурман гвардии капитан Лазарев, как и все члены экипажей новых самолетов, раньше служили в АДД и имели в войну более сотни боевых вылетов, правда, в основном, на Ил-4. Но люди были опытные, так что идею Северова оценили сразу и принялись за расчеты. Провозились до обеда, но уверенно сказали, что она осуществима. Генерал вызвал особиста, который взял с летунов подписку о неразглашении, и, чрезвычайно довольный, отправился обедать.
До 26 февраля ничего особенного не происходило, вылеты на перехват вражеских ударных самолетов или прикрытие своих, охота за истребителями противника. Они тоже охотились за нашими Су-5, но радиолокаторщики бдели, на малые высоты никто не лез, да и бортовые РЛС здорово выручали. Противник таковых не имел, это был серьезный козырь. Несколько раз наносили удары боевыми автожирами, пехоте нравилось, просили прилетать еще. М-2 и Ар-4 работали со средних высот по местам сосредоточения резервов неприятеля, вскрытых разведкой. В общем, обычная работа. Линия боевого соприкосновения стабилизировалась, масштабных действий ни одна сторона не предпринимала. Наши копили силы и ждали подхода подкреплений, бывшие полицаи Лиги Наций справедливо опасались за свои коммуникации и экономили боеприпасы и топливо. Расчет на господство в море и воздухе после удара по Седьмому флоту не оправдался, поэтому объем перевозок был существенно ниже запланированного.
И вот вечером 26 февраля в Корею прибыл генерал-полковник Павел Иванович Батов, только что окончивший Высшие академические курсы при Высшей Военной академии им. К.Е. Ворошилова, Дважды Герой Советского Союза, кавалер четырех орденов Ленина, двух орденов Красного Знамени, трех орденов Суворова 1-ой степени, ордена Кутузова 1-ой степени и ордена «Знак Почета», опытнейший военачальник, прекрасно зарекомендовавший себя в Великую отечественную войну. Он назначен командующим группировки Советских войск в Корее и Главным военным советником Корейской народной армии.
Но настоящим сюрпризом стал Член Военного совета группы. Им оказался генерал-майор Леонид Ильич Брежнев! Впрочем, кавалер двух орденов Красного Знамени, орденов Отечественной войны 1-ой степени, Красной Звезды и Суворова 2-ой степени держался просто, но с достоинством. Уже на следующий день он уехал в войска и, по имеющейся у Северова информации, показал себя очень хорошо. В сугубо военные вопросы не лез, великого полководца из себя не изображал, специально свою храбрость не показывал, но и труса не праздновал. В политико-воспитательной работе разбирался, организатором был умелым. В общем, оказался на месте и для дела полезным. Олег решил познакомиться с ним поближе, когда тот в штаб ГСВК вернется, уж больно любопытно ему было посмотреть на человека, который в течение восемнадцати лет стоял во главе Советского Союза, после смерти получил множество самых противоречивых оценок и в 2013 году по результатам опроса общественного мнения признан лучшим главой СССР.
А пока «наш Ильич» ездил по фронтовым подразделениям, в ночь с 27 на 28 февраля пришла информация от одной из подводных лодок – английская эскадра замечена в точке с координатами 11 градусов 40 минут северной широты, 111 градусов 15 минут восточной долготы, курс 14 градусов, скорость 15 узлов. Через сорок минут девятка Ар-6 уже находилась в воздухе и взяла курс на юго-запад. Менее чем через четыре часа, если вражеское соединение удастся обнаружить бортовыми радиолокаторами и идентифицировать цели, на них с высоты пятнадцати тысяч метров будут сброшены девять изделий – корректируемых авиационных бомб КАБ-2500. Оставалось только ждать и надеяться на удачу и профессионализм экипажей бомбардировщиков.
Через восемь с половиной часов все Ар-6 вернулись на свой аэродром, у одного из самолетов на обратном пути отказал двигатель, но бомба была уже сброшена, значительная часть топлива потрачена, поэтому трех двигателей хватило для успешного завершения полета. Удар по англичанам повторять не стали, за половину суток далеко, конечно, не уйдут, но судоходство в том районе довольно интенсивное, особенно днем. Наверняка спасательные и госпитальные суда из близлежащих портов в ним идут. В общем, чем топить, лучше потом на металл разделать, он всегда пригодится.
Северов и Синицкий позволяли себе боевые вылеты, особенно, конечно, ими не увлекаясь, по одному вылету в день. Очень облегчало работу то простое обстоятельство, что офицеры штаба авиагруппы служили с ее командиром достаточно давно, некоторые еще с Африки. Все прошли школу Гвардейской армии особого назначения, а после войны были направлены Северовым на учебу в Академию. Т.е. они готовы занять более высокие должности, обладали для этого боевым опытом и знаниями, но никто не рассматривал службу в ОАГ как понижение. Наоборот, возможность принять участие в военных действиях, единым коллективом, как было три года назад, все это воспринималось как большая удача. А карьера еще впереди, все они молоды, большинству нет еще и тридцати лет. Да и наградами командующий никогда не обделял!
В первый день весны Северов захороводился над линией фронта с английскими «Метеорами». Более легкий Су-5 имел лучшую скороподъемность и маневренность, поэтому попытка британцев навязать свою манеру боя, опираясь на численное превосходство, звено против пары, успеха не имела. Сушки заняли более выгодную позицию и просто «перелетали» своих оппонентов. Олег сбил ведущего первой пары и повредил ведомого, а Цыплаков зацепил еще одного противника. Тут навалились «Шутинг стары», добить подранка не удалось, но подоспевшая подмога в лице двух звеньев 8 ГИАП и пары Бринько быстро расставила все на свои места. Гвардейцы сбили еще троих, остальные стали отрываться. В конце концов им это удалось, но не всем. Одного янки загоняли так, что удалось увести его с собой на аэродром и посадить там. Олег и Петр не давали ему дернуться в стороны, а генерал еще и на нужной частоте разъяснил американцу, что будет с ним, если он попытается выкинуть какой-нибудь финт. Тот решил не геройствовать и спокойно сел.
Вечером из принесенной сводки Северов узнал, что сбитого английского летчика удалось взять в плен. Каково было его удивление, когда он прочитал фамилию – подполковник (Wing Commander) Генри Каррингтон! Понятно, что сейчас его потрошила разведка, но Олег надеялся встретиться с ним позже и поговорить. Он знал, что еще в октябре чета Каррингтонов покинула СССР, Генри получил новое назначение.
Между тем Павел Иванович принялся наводить на фронте порядок. Первым делом он наладил должное взаимодействие между родами войск и принялся «шевелить» оборону противника, нащупывая ее слабые места. От авиагруппы Северова требовались более активные действия по пресечению перевозок через Желтое море. Американцы и их союзники тоже не сидели сложа руки. Если бы авиаудары наносились обычными боеприпасами и самолетами, у янки были хорошие шансы на успех. Штурмовики не имели радиолокаторов, поэтому найти цели ночью в ненастную погоду и поразить их  маловероятно. На Ту-2 радары имелись, но ночные истребители противника могли достаточно эффективно им противодействовать. А вот перехватить гораздо более скоростные реактивные бомбардировщики, использующие управляемые планирующие авиабомбы, они не могли. Но противник быстро сориентировался и включил в перевозки большое количество сравнительно небольших судов, окружая ими основной ордер конвоя. При большом количестве целей довольно примитивные боеголовки не могли выделять главные, использование наводящихся по кильватерному следу торпед не имело смысла по той же причине. К тому же расход управляемых боеприпасов был высоким. В итоге выходило, что одна сторона не могла пресечь морские перевозки, а другая – обеспечить их в нужном объеме. Надежда на изменение ситуации с приходом английской эскадры также не оправдалась, на переход через Тихий океан новых линкоров и авианосцев требовалось время.
Северов все-таки нашел время и встретился с Генри Каррингтоном. Он, вместе с другими важными пленными, а их было совсем немного, содержался неподалеку. Основную информацию разведка с него уже сняла, сейчас возились неспешно, уточняли детали, поэтому в визите Олегу отказано не было. Вежливый майор с очень простым лицом и очень внимательным взглядом серо-стальных глаз, знакомый Северову еще со времен подготовки удара по резиденции Гитлера, привел генерала в небольшой уютный кабинет, где тот удобно устроился в мягком кресле в ожидании интересующего его пленника. Когда подполковника привели, Олег уже успел налить себе чашку чая.
- Здравствуйте, Генри. Присаживайтесь, выпейте со мною чаю. Или вы предпочитаете кофе?
Англичанин выглядел неважно, но это объяснялось скорее душевными терзаниями, чем прессингом на допросах.
- Здравствуйте, господин генерал, - буркнул он, присаживаясь. – Не думал, что нам придется встретиться при таких обстоятельствах.
- Вы полагали, что все будет наоборот? – улыбнулся Северов. – Право, я не понимаю, на что рассчитывало ваше командование.
Генри поскучнел еще больше, но Олег покачал головой и произнес:
- Я не собираюсь делать работу военной разведки. Я просто пытаюсь понять, как лично вы оцениваете эту войну.
- Войну?
- Бог мой, Генри, вы всерьез полагаете, что это просто легкое недоразумение? Вы убили несколько миллионов человек и список жертв среди мирного населения, умерших и умирающих от развивающейся эпидемии и прочих последствий массового применения химического оружия еще далеко не исчерпан. Это позиция белого господина по отношению к желтым макакам? Чего тогда стоят все эти разговоры о свете демократии и тому подобная словесная жвачка? Ладно, пусть Китай сам по себе, мы не выступали гарантом его безопасности, но Корея!
Англичанин криво усмехнулся:
- Вот в том и дело. Демократия для вас словесная жвачка!
- Разговоры о демократии в условиях применении оружия массового поражения против гражданского населения для меня не просто словесная жвачка, а неприкрытый цинизм высшей пробы, а такой способ ведения боевых действий – военное преступление.
- Я истребитель, а не бомбардировщик, ударов химическим оружием не наносил!
- Но вы их прикрывали.
- Мое авиакрыло в этом не участвовало! И вообще, вы не задумывались, почему такая ситуация возникла? Это вы, русские, во всем виноваты! Ваша жадность и неспособность влиться в цивилизованный мир!
Северов засмеялся:
- Типично англосаксонская наглость! Вы белые господа, остальные туземцы и должны делать только то, что вы им скажете. Иначе не достойны и все такое. Давайте уж отделим мух от котле… э-э-э… зерна от плевел. Скажите, у вас хорошее образование?
Каррингтон выдвинул вперед и без того массивную нижнюю челюсть.
- Вижу, что вы так считаете. Что ж, скажите, вы правда думаете, что мы тысячу лет только пахали, сеяли и бегали по лесам? Или у нас тоже культура имеется? Толстой, Чайковский, Пушкин, слышали? А может ученых вспомните? Ломоносов, Лебедев, Павлов, Мечников, Менделеев, ничего не говорят фамилии?
- Да при чем здесь ваша наука! Вы захватили почти всю Европу, Японию, Корею, Манчжурию! Вы нас просто ограбили!
- Что, простите? Ограбили? Так вы войну начали для того, чтобы разжиться за счет СССР и Германии? Нет, я это еще до войны понимал, а вы теперь не стесняясь об этом говорите!
- Я вовсе не это имел ввиду, а компенсацию по итогам войны.
- Послушайте, Генри, вы же неглупый человек. А как бывший помощник военного атташе в СССР имели возможность посмотреть на нас изнутри, так сказать, а не просто читать все, что ваши газеты напишут. Я знаю, что вы ездили по странам-членам СЭВ, участвовали во встречах с их главами. Видели, какие разрушения были у нас на оккупированных территориях. Вся проблема России, а теперь СССР, в том, что наша страна стремится проводить независимую политику в своих интересах и интересах ее подлинных союзников. Но среди них Великобритании никогда не было! У вас нет союзников, есть только интересы, это не я сказал. Американцы выдоили вас досуха, развалили колониальную систему, а вы нам претензии предъявляете.
- Сейчас я у вас в плену, можете говорить все, что угодно.
- Вы правы, я не перевоспитывать вас пришел, так уж разговор повернулся. Я хотел узнать про семью. Я надеюсь, ваши жена и ребенок в порядке?
- В порядке, - буркнул подполковник. – Но это большая наглость с вашей стороны.
- Я еще больше обнаглею и скажу, что приложу все усилия к тому, чтобы вас по окончании военных действий отправили на родину. И очень надеюсь, что нам не придется применять оружие массового поражения по старой доброй Англии, что вы не вынудите нас это сделать.
На том и расстались. Северов был очень зол на себя. Чего к этому англичанину поперся? Ожидал, что тот обрадуется и в объятия кинется? Узнал бы, как у того дела, так нет, захотел сам посмотреть. Впрочем, за заботами все быстро забылось.
В течение первой недели марта произошли два очень важных события, повлиявших на ход дальнейших действий. 4 марта СССР объявил об успешных испытаниях ядерного оружия. На полигоне присутствовали представители всех стран-членов СЭВ. Советская бомба была намного совершеннее, ее конструкция соответствовала бы второму поколению атомных бомб в прошлой жизни Северова. Советские ученые вовсю работали над созданием устройств с многоступенчатым подрывом и над конструкцией, которая в прошлой истории названа Swan и появилась только в середине 50-х годов. А 6 марта состоялась акция, над проведением которой и трудился Северов вместе с летчиками отдельной дальнебомбардировочной эскадрильи. Расчеты и прошедшие ранее испытания показывали, что если взять топливо в перегруз вместо бомбовой нагрузки, дальность полета Ар-6 составит около 16 000 километров. Длина маршрута Петропавловск-Камчатский – Сиэтл - Нью-Йорк – Ставангер составляла около 14 900 километров. На Камчатку перелетели только три бомбардировщика. Дело в том, что перед заходом в воздушное пространство США их решено было дозаправить от летающих танкеров, оборудованных на базе Ту-10. Но таких машин сделано только три, отрабатывали систему «шланг-конус». Так что в акции задействовали только одно звено из трех самолетов. Весь путь над территорией Соединенных Штатов проходил на высоте шестнадцати километров. Над Нью-Йорком сбросили контейнеры с листовками, которые на высоте пяти километров выпустили небольшие парашюты, в пятистах метрах над землей раскрылись и засыпали приличную территорию советскими агитками. Таким образом, руководству США дан ясный сигнал, у СССР есть не только ядерное оружие, но и средства его доставки на территорию противника, причем отразить налет нечем, так что армады из сотен и тысяч бомбовозов не понадобятся.

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941-3