Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941-3


Возвращение в строй. 1941-3

Сообщений 941 страница 950 из 981

941

Olle написал(а):

Марихуана, вроде бы, продукт, получаемый из конопли, как раз.

Марихуана не продукт. Та же конопля, только "мексиканская".
Вот, пожалуйте:

В Мексике обнаружена крупнейшая в истории плантация марихуаны
Власти Мексики объявили об обнаружении самой большой плантации марихуаны в истории страны. Площадь обнаруженных посевов конопли составила 120 гектаров.

http://bigpicture.ru/?p=178100

Такая вот в мексиках Иван-да-Марья растёт.
Кстати, в Колумбии ей не очень-то климатно, хоть и начали выращивать в последнее время, но только потому, что ее вполне можно легализовать, в отличие от коки и мака. В рассматриваемом тексте демократия еще не достигла "вершин духа", подобных современному положению дел. К тому же мак и кока - дороже. Конопля - малорентабельна. Поэтому ее можно вычеркнуть из списка.

Отредактировано Максимыч (16-04-2018 18:33:23)

0

942

Максимыч написал(а):

Марихуана не продукт. Та же конопля, только "мексиканская".
Вот, пожалуйте:

http://bigpicture.ru/?p=178100
Конопля - малорентабельна. Поэтому ее можно вычеркнуть из списка.

Отредактировано Максимыч (Сегодня 19:33:23)

Это если только наркоту получать, а можно ещё и ткань.

0

943

Максимыч написал(а):

Марихуана не продукт. Та же конопля, только "мексиканская".

Это продукт. Ваша ссылка ведет на, мягко говоря, совсем не авторитетный источник. Грубо говоря, не нужно ориентироваться на перепевки новостных сайтов, чтобы определяться с названием растений.
В биологии есть род "конопля", с единственным видом "конопля посевная" с двумя подвидами: "конопля посевная" и "конопля индийская". Никакой марихуаны там нет.

+2

944

Глава 4.19 (начало)
Буквально через пару часов после появления воззвания в газетах американский посол потребовал принять его, именно потребовал, а не попросил. Венесуэла конца 40-х годов не та страна, в которую назначаются дипломаты, имеющие серьезный вес в политике, тратить на него свое время заместителю наркома и генерал-полковнику было слишком жирно, поэтому роль «ужаса, летящего на крыльях ночи» взял на себя коммандер ван Гиленс. Андрес был умен и обладал несомненным чувством юмора, так что янки, приготовившийся угрожать и пугать мощью президента небольшой и небогатой страны, сразу натолкнулся на едкие вопросы голландца, представлявшего собой союз, тявканье в сторону которого явно выходило за рамки его полномочий. Посол был заносчив и не в меру амбициозен, но не глуп и уже через четверть часа свернул беседу и откланялся.
Между тем обстановка на фронте для колумбийцев становилась все более напряженной. Сравнительно легкое продвижение первых двух дней, взятие административного центра штата Тачира и выход к столице штата Сулия привело их в состояние эйфории и уверенности в быстрой и легкой победе. Но дальше начались проблемы. Когда основные силы перешли границу и стали продвигаться вглубь страны, последовала череда диверсий на транспортных коммуникациях. Все это было спланировано заранее, взрывчатка заложена в местах, где восстановление моста или участка дороги потребует немало времени и ресурсов, а организация объезда не менее проблематична, благо рельеф местности это позволял. Взрывы произошли в течение короткого времени по всей оккупированной территории, а организация работы тыловых служб у колумбийцев не являлась сильной стороной их армии, так что бардак воцарился знатный. Усугубило ситуацию нарушение связи, поскольку проводные линии обрывались достаточно легко, средства РЭБ затрудняли радиосвязь, а диверсионные группы отработали по штабам и узлам связи или навели на них авиацию и дальнобойную артиллерию. Местное население охотно помогало своим войскам и их советникам из Старого Света. Во-первых, присутствие представителей Евразийского союза, военных или гражданских, означало порядок и дополнительный заработок, возможность обратиться за медицинской помощью, открытие новых школ, больниц, строительство промышленных объектов. Во-вторых, колумбийцы на завоеванной территории сразу стали «насаждать демократию», грабя и убивая мирных жителей. Конечно, не все и не повсеместно, но инцидентов хватало, тем более, что наемники, а таких было немало, совершенно не церемонились.
Уже в первый день войны советские летчики столкнулись с «Сейбрами». Новейшие американские истребители ожидаемо оказались серьезными противниками, но по совокупности характеристики все-таки уступали МиГам. Изделие фирмы North American Aviation имело чуть меньшую скорость, что не столь принципиально, но вот потолок был ниже на целых две тысячи метров, в скороподъемности МиГ также существенно превосходил своего противника. Бортовое оборудование у советского самолета было более совершенным, в частности, он оснащался радиолокационным прицелом, тогда как его оппонент имел только радиодальномер. Две скорострельные 30 мм пушки с большим боезапасом также значительно превосходили по эффективности шесть пулеметов «Сейбра». Наконец, пилоты МиГов и Илов обладали большим боевым опытом, почти все воевали еще в Великую отечественную, тогда как среди колумбийцев таковых не было вообще, а у наемников встречались очень редко.
Нести потери, пытаясь удержать небо силами двух истребительных авиаполков, Северов не собирался, но звенья и пары его реактивных истребителей внезапно появлялись, наносили удар и уходили, не ввязываясь в маневренные бои. Количество сбитых на первый взгляд не впечатляло, но противник пребывал в постоянном напряжении, да и «курочка по зернышку клюет, да сыта бывает». Три десятка достоверно уничтоженных за два дня, не так уж и мало. Свою лепту вносили и местные авиаторы на Су-5 и «Фьюри», не дремало ПВО.
Продвижение противника на восток в штате Сулия к исходу второго дня войны затормозилось, а еще через сутки прекратилось вовсе, колумбийцы собирались затеять перегруппировку, но их планы путало нарушение коммуникаций. По возникшим скоплениям живой силы и техники не без успеха долбили штурмовики, бомбардировщики и боевые автожиры, до некоторых дотягивалась артиллерия и РСЗО. Значительно лучше дела у агрессора шли южнее, где части колумбийской армии продвигались в направлении Мериды и вышли к ней 7 июля. Одновременно обозначилась угроза Баринасу, столице одноименного штата. По имеющимся данным наступать на север, в направлении Маракайбо, противник не рискнул, но и ответные действия силами сухопутных войск также исключались. Их было мало, переброска была чрезвычайно затруднена и заняла бы слишком много времени, поэтому также ограничились авиаударами. Дорог, пригодных для переброски войск, было немного, рассредотачиваться и укрываться в сельве колумбийцы успевали не всегда. Остановить наступление, разумеется, не удалось, но осложнить врагу жизнь – вполне.
Настя летала на своем «Фьюри», возила важные документы, разведданные, фотоснимки. Самолет даже в базовом исполнении был весьма шустрым, а облегченная невооруженная модификация с мотором повышенной мощности и подавно. Реактивные машины были более скоростными, но менее маневренными, к тому же обнаружить «Фьюри», идущий на бреющем, довольно затруднительно. Так что риск, конечно, был, но не запредельный. Сам Северов тоже мог позволить себе летать и даже сбил пару В-26 и один «Шутинг стар» в течение недели. В Маракайбо он смог выбраться всего один раз, но там было все нормально. ПВО города работало эффективно, поэтому противник, понеся потери и убедившись в крепости обороны столицы штата Сулия, предпочел искать более «мягкие» цели. Тем не менее, тесть с тещей, забрав Мишку и Валеру, дисциплинированно спускались в убежище, делать это приходилось пару раз в день. Поскольку это носило скорее профилактический характер, они стали относиться к походам под землю с некоторой долей юмора, мол, будет, что потом вспомнить.
Американцы, как и ожидалось, объявили морскую блокаду, корабли их Четвертого флота направились к берегам Венесуэлы. До чего могло дойти противостояние США и Евразийского союза, стоявших за спинами Колумбии и Венесуэлы, можно только гадать, но 10 июля произошло событие, разом изменившее весь расклад сил. СССР объявил об успешном испытании термоядерного оружия, заряд мощностью полторы мегатонны был взорван на Семипалатинском полигоне в присутствии представителей военных ведомств  государств блока и кандидатов на вступление в него. Ядерная программа Америки прилично отставала, до водородной бомбы им было еще как минимум года три, а носители, в том числе перспективные, даже в более отдаленной перспективе имели весьма призрачные шансы достичь территории противника. Повышение мощности спецбоеприпаса в сто раз стало серьезным поводом задуматься, тем более, что целый полк стратегических бомбардировщиков базировался в трех часах лета от столицы США, а возможность перехватить Ар-8 очень мала, ведь они имели потолок существенно выше, чем у новейшего «Сейбра» и такую же скорость.
11 июля советский теплоход «Сура», перевозивший в Джорджтаун строительную технику, был перехвачен в море двумя американскими эсминцами, потребовавшими остановиться для досмотра. Стоявший на мостике «Суры» человек четыре года назад носил погоны капитан-лейтенанта, командовал сторожевым кораблем, воевал на Балтийском и Северном морях и недостатком решительности не страдал. Запрос на военные корабли, уполномочены ли их капитаны объявить войну Евразийскому союзу, погрузил американцев в глубокую задумчивость, которая продолжалась, впрочем, всего около десяти минут, когда радиолокаторы показали приближение звена Ил-28. Эсминцы немедленно отвернули в сторону и, увеличив ход до полного, ушли от теплохода.
- Фу-ух, - шумно выдохнул также находившийся на мостике старпом, - пронесло! А если бы они нас не пропустили?
Помощник, толстяк лет на пятнадцать старше своего капитана и всю жизнь ходивший на торговых судах, напряженно всматривался в стремительные силуэты «Флетчеров», быстро удалявшихся на норд-вест.
- Пусть попробуют, в Венесуэле, Гайане, Суринаме, Французской Гвиане наши военные базы, аэродромы, помогут, не бросят, - проворчал бывший каплей, снял фуражку и протер лоб платком. – А жарко здесь, не то что у нас на Балтике.
Через три часа после инцидента с базы Эль-Тигре поднялся весь полк стратегов и, построившись в боевой порядок, взял курс на север. Еще через час Трумэн, проинформированный, что самолеты русских уже над островом Гаити, отдал приказ, который позже назвали паническим. Открытым текстом командующему Четвертым флотом было приказано прекратить блокаду и вывести корабли из Карибского моря. Бомбардировщики через некоторое время повернули на запад, прошли над Кубой и вернулись обратно. После этого американцы демонстративно дистанцировались от военных действий, которые приобрели откровенно вялый характер. Колумбийцы хозяйничали на захваченной территории, в штате Сулия попытки наступления совершенно прекратились, но продолжались у Мериды, как и продвижение к Баринасу.
13 июля в Панаме произошло восстание, во главе которого оказался одиозный Арнульфо Ариас, лидер Национал-революционной партии. Национальное собрание страны объявило, что в прошедших год назад выборах он, в действительности, победил, и передало ему власть. В Колумбии гражданская война также вспыхнула с новой силой. Оказалось, что популярный среди широких масс населения Хорхе Эльесер Гайтан был не убит год назад, а тяжело ранен, переправлен в Венесуэлу, затем перевезен в Европу, где и проходил курс лечения. Незадолго до начала военных действий он тайно прибыл в Каракас, нелегально пересек границу и триумфально предстал перед своими соратниками по Национальному левому революционному союзу и народом. США отреагировать просто не успели, руководство страны пребывало под впечатлением продемонстрированной Евразийским союзом мощи нового оружия, а в Панаме начали свою работу диверсионные подразделения, сформированные из жителей Венесуэлы, Гайаны, Суринама, Французской Гвианы, китайцев, индийцев и добровольцев из стран Латинской Америки, являвшихся членами умеренных левых партий и прошедших подготовку в специальных тренировочных лагерях. Справиться с восставшими панамцами находившиеся на территории страны американские войска, в принципе, могли, но действия диверсантов сильно осложняли им задачу, а отсутствие поддержки из метрополии ставило ее решение под сомнение. Янки наскребли в Колумбии две пехотные бригады со средствами усиления и занялись переброской их в зону канала, но недалеко от Каньясаса они попали под удар двух полков «Инвейдеров» с опознавательными знаками ВВС Венесуэлы. Прошедшие более восьмисот километров на бреющем бомбардировщики вывалили на головы не ожидавшего нападения и не рассредоточенного противника кассетные боеприпасы, «отшлифовали» напалмом и ушли без потерь, ни одна зенитка не тявкнула им вслед, ни один истребитель не попытался перехватить. Тем временем на входе в канал со стороны Атлантики повстанцы затопили большой сухогруз, закупорив его для любых крупных судов. Подъем утопленника не представлял большой трудности, но только в условиях мирного времени. Заваривалась каша и на Кубе, там произошло восстание под руководством Партии кубинского народа против правительства Карлоса Прио Сокарраса, вооруженные оппозиционеры во главе с харизматичным Эдуардом Чибасом объявили о желании наладить более тесные связи с Евразийским союзом. Все эти события и нарастающее ослабление позиций в других странах Латинской Америки вынудило Трумэна просить встречи со Сталиным, которая и состоялась в Рейкьявике. Туда из Великобритании прибыл и Черчилль, как он выразился, «чтобы сказать масону Гарри пару ласковых».
Свидетелей встречи было очень мало с обеих сторон, журналистов туда, разумеется, не пустили, но Северов впоследствии доподлинно узнал, что Иосиф Виссарионович не позволил себе ничего унижающего своего оппонента. Не заставил себя ожидать, не показывал явного превосходства или снисхождения, но держался с таким достоинством, что Трумэн позже признался, что лучше бы об него явно вытерли ноги, это перенести легче. Стороны довольно быстро договорились, оба были опытными политиками и хорошо видели реальные границы своих притязаний. США теряли контроль над Панамским каналом, это был серьезный удар, они также лишались возможности давить на правительства стран южноамериканского континента, когда те проводят более независимую политику. Трумэн назвал эти переговоры «началом конца величия Америки», но свою речь сразу после приземления в аэропорту Вашингтона открыл словами «американцы, я привез вам мир!». Черчилль, с которым масон Гарри категорически отказался встречаться, назвал его жалким плагиатором.
Фронт в Венесуэле стал расползаться как промокашка, не получающие снабжения из-за разрастающейся гражданской войны колумбийские войска сами откатывались назад или сдавались. 19 июля президент Перес бежал в Соединенные Штаты, а на следующий день Гайтан объявил о прекращении боевых действий, лидеры стран сели за стол переговоров.
Все эти важные и  интересные события Северов воспринимал несколько отстраненно, его гораздо больше беспокоило другое. Активность вражеской авиации резко снизилась и ожидаемо вовсе сошла на нет, хотя он и успел сбить еще два «Сейбра». Насте два раза пришлось уходить от атак истребителей противника и сделала она это вполне успешно, но не зря говорят, что Бог любит троицу. 18 июля ее самолет был атакован «Мустангами» над глухим малонаселенным районом штата Апуре восточнее Виктории. Необходимо было срочно доставить документы на одну из баз подготовки диверсантов, что она и сделала, но на обратном пути она подверглась внезапной атаке и ушла на сверхмалую высоту, радары контроля воздушной обстановки ее потеряли, даже летающий, прервалась и радиосвязь. Патрулировавшая севернее пара Мигов прибыла к месту боя уже через полчаса, но обнаружить следов посадки или падения «Фьюри» не смогла, маневрирующие над самой землей самолеты могли уйти на десятки километров от точки, где их потеряли радиолокаторы. Олег места себе не находил, но тестя с тещей расстраивать не стал, сказал только, что жена задерживается на другом аэродроме. 21 июля, когда стало ясно, что война прекращена он смог, наконец, сам поучаствовать в поисках. Ранним утром транспортный автожир высадил отделение осназа АСС, старшину Кутькина и генерала Северова у неширокой реки. Направление поисков было заранее определено, другие группы и воздушная разведка прочесывали соседние районы, пока безуспешно. С группой находился проводник, он немного знал местность и понимал язык индейцев, которые могли здесь встретиться. После полудня расположились на небольшой отдых, никаких следов обнаружено по-прежнему не было, а перемещение по тропическому лесу изрядно выматывало из-за высокой влажности воздуха и температуры, хотя особенно густым он не был, прорубаться через заросли не приходилось.
Олегу не сиделось на месте, усталость его не брала, осназовцы, прекрасно понимавшие его состояние, сократили обед до минимума. Не успели отойти от места привала и на пару сотен метров, как летчик увидел стоящего на тропе индейца. Группа остановилась, настороженно оглядываясь вокруг, но туземец стоял спокойно, с интересом рассматривая незнакомцев. Из зарослей показалось еще несколько человек, они стали подходить ближе, один из них с вопросительной интонацией что-то произнес. Проводник почему-то молчал, то ли не знал этого языка, то ли соображал медленно, а вот какая муха укусила Северова, он впоследствии объяснить не мог. Генерал нахмурил брови и громко сказал:
- Бамбарбия киргуду!
Индейцы пали ниц.
Перед выходом в сельву Кутькин вызвался помочь нанести на лицо краску, погруженный в свои мысли летчик не возражал и Тимофей ловко нарисовал на физиономии начальника тигриную морду. Проводник удивился и потихоньку спросил у одного из осназовцев, что это значит. На что подкованный старший сержант, начинавший еще с Гладышевым, рассказал о самурае по имени Черный Тигр. Тигры в Южной Америке не водятся, пришлось провести аналогию с ягуаром, венесуэлец проникся.
Проводник, наконец, вышел из ступора и стал говорить, показывая на Северова и тыча пальцем в небо. Один из индейцев, пожилой мужчина со шрамом на плече, отдал приказание и пара подростков, мальчик и девочка, вскочили и побежали по тропе назад.
- Он велел им позвать повелительницу воздуха, ну, я не знаю, как перевести точнее. Надо подождать, скорее всего, это старейшина. Старуха может что-то знать, не зря же за ней послали, - пояснил проводник.
- Скажи им, чтобы вставали, нечего на земле валяться, - проворчал генерал, недовольный задержкой.
Тратить время на пустые разговоры не хотелось, но был шанс узнать что-нибудь полезное, так что приходилось ждать. Минут через двадцать показалась целая куча индейцев, от мала до велика, они подошли ближе, толпа расступилась и изумленный Северов обнаружил Настю, также вытаращившую глаза от удивления. На супруге были только берцы и пышный головной убор из перьев, на шее висело украшение в виде диковинного зверя с оскаленной пастью, в лапах он держал диск с изображением Солнца. Молодая женщина на несколько мгновений замерла, потом бросилась мужу на шею, индейцы восхищенно загомонили. Проводник сказал несколько слов, Настя повернулась к туземцам и сделал успокаивающее движение руками, шум стих, все снова повалились на землю, а группа стала медленно отходить по направлению к большой поляне, куда уже был вызван автожир. Индейцы остались лежать, но, когда осназовцы отошли подальше, встали и последовали за ними, не приближаясь, впрочем, ближе границы видимости. Транспорт пришел через час, перед погрузкой Северов снял с жены головной убор и отдал ей свою рубашку, ничего другого не оказалось.
Настя успела рассказать, что ведущий «Мустанг» смог зацепить в ее самолет очередью из своих крупнокалиберных пулеметов и повредить левое крыло и хвост. «Фьюри» перестал слушаться рулей, пришлось покинуть машину. Пилот ведомого истребителя в азарте вылез вперед, неудачно сманеврировал и задел своего командира, в результате обе машины рухнули на землю. Потом летчица прервала свой рассказ, от пережитого волнения, связанного с неожиданным возвращением к мужу, ее затрясло, пришлось дать выпить слегка разведенного спирта, после чего толком говорить она уже не смогла. На небольшом перевалочном аэродроме уже ждал Ил-12, который и доставил всю компанию на базу Маракайбо, Олег отнес Настю на руках домой, вымыл ее и уложил спать, а сам некоторое время посидел рядом, с нежностью глядя на безмятежно спящую жену, и пошел в штаб. Булочкин и другие уже все знали, поэтому только похлопали по плечам и стали говорить о делах.
О своих приключениях летчица рассказала утром следующего дня.
- С парашютом я выпрыгнула нормально, приземлилась на небольшой полянке, как и хотела. Не успела толком осмотреться, из леса целая толпа индейцев выскочила и ко мне. Первым делом меня из комбеза вытряхнули и стали восхищаться.
- Чего делать? – удивился Олег.
- Ну, вот с такими лицами вокруг встали, - Настя изобразила на лице гримаску, должную обозначать восхищение, - руки подняли и глаза закатили.
Северов хмыкнул, летчица тоже улыбнулась, потом сдвинула бровки:
- Сейчас-то смешно, а я тогда перепугалась. В глухом лесу, голая, вокруг два десятка мужиков и тоже, к-хм, неодетые. Но ничего, еще повосхищались и к себе в селение повели. Добрались только к вечеру, хотя мне показалось, что по прямой не так уж далеко. Но хорошо, что обувь оставили, а то бы я ноги поранила, не привыкла ведь босиком ходить. Я знала, ты меня искать будешь, надеялась, но понимала, что не так это будет просто, даже когда обломки самолета найдешь. Кормили нормально, в смысле мне хватало. Несколько раз в день в ручье мылась, но далеко от селения отходить мне не давали. Рядом вообще всегда кто-нибудь был, пара мужчин, несколько женщин, дети вообще не отходили. Поселили в хижине в центре селения рядом с площадью, на ней все три дня народ собирался. Судя по тому, сколько их, тут и из соседних деревень приходили. На меня этот головной убор из перьев нахлобучивали и из хижины выводили, народ снова восхищался, потом спорить о чем-то начинал. Когда говорили слишком уж темпераментно, я их успокаивала, руки вот так поднимала, они замолкали, кланялись и уходили. Так каждый день. А еще надо было на табуретке, видимо что-то типа местного трона, сидеть, а люди мимо ходили и кланялись. Все бы ничего, но ведь мы друг друга совсем не понимали, очень хорошо, что ты, наконец, меня нашел.
- А то так бы и сидела на своей табуретке, извини, троне, королева с голой попой.
Настя пожала плечиками:
- Если бы все кругом одетые были, а я голышом, то некомфортно, а так… Не самая важная проблема.
Позже Северов расспросил проводника, его интересовало, что говорили индейцы. Оказалось, что жена была не королевой, а бери выше, богиней! Понятно, спустилась с неба, одним движением рук прекратила свару между селениями. Тут тоже все оказалось просто, соседняя деревня, которая не располагала богиней в качестве гостьи, просто признала свое поражение в споре за участок сельвы и протекавшую по нему речку на эксклюзивное право собирать папайю и ловить рыбу. Потом появился летчик с разрисованным под морду тигра лицом, его здесь назвали черным ягуаром, сказал магические слова, богиня ему на шею бросилась. Затем бог с богиней сели в волшебную повозку и улетели, сюжет просто сказочный!

Отредактировано Olle (22-04-2018 20:44:06)

+17

945

Olle написал(а):

Настя летала на своем «Фьюри»

Olle написал(а):

Настя активно летала на своем «Фьюри», !


Повтор?

+1

946

Olle написал(а):

поэтому противник, понеся потери и убедивших в крепости обороны столицы штата Сулия

убедившись

+1

947

По эпизоду "Настя в джунглях".

1. Если мне не изменяет склероз, то по имевшим место в годы войны нормам если гонявшие связной самолёт вражеские истребители погибли в ходе (и в результате) данного воздушного боя, то пилот "почтовика" мог записать их на свой счёт как сбитых. Правда, нужно подтверждение, а сам Северов гонять народ по джунглям вроде как в личных целях не станет. Но друзья-товарищи из АСС могут провести (с учётом падения накала, а потом и прекращения боевых действий) учения по поиску упавших в джунглях, отталкиваясь от показаний Насти и места её приземления. Совместить, так сказать, приятное с полезным.

2. Как её могли "вытряхнуть" из комбинезона, не снимая ботинок - решительно не представляю себе. Разве что если его срезать или порвать на лоскуты прямо на теле. В таком случае покладистость пленницы становится ещё более объяснимой - кому хочется злить психов? Ну, и надевать обратно было просто нечего, в любом статусе, хоть пленницы, хоть "богини".

3. Вспоминая историю знакомства Северова с будущей женой и специфику их первых встреч, от него вполне можно было ожидать от мужа к жене фразу вида:
- Да, родная... Годы идут, а ты совсем не меняешься. Опять мы оба на службе, и опять у тебя форма... Как обычно, в общем-то!

4. У Насти были с собой какие-то документы? Я не только про подтверждение передачи пакета (конверт с подписью получателя), но и удостоверение личности или военник, или ещё что? Тогда её за утерю отписываться придётся. Разве что приказ был - в боевой вылет документы не брать.

+1

948

Уважаемые коллеги, большое спасибо за замечания!

Уважаемый Wild Cat. Вы, как всегда, правы.
В продолжении, которое я еще не успел выложить, другие поисковые группы найдут обломки "Мустангов", так что Насте сбитые засчитают и наградят. Также окажется, что индейцы вернули планшет с документами и кобуру с Вальтером. Процесс "вытряхивания" из комбинезона я не раскрыл, могли его перед этим и порвать. Вообще-то комбез не в обтяг, так что достаточно вытащить штанины из берцев (штрипки Настя могла срезать или под пятки не одевать) и спокойно стянуть. Раз возник вопрос, подумаю над уточнением. По поводу встречи тоже подумаю.

Еще раз спасибо!

0

949

Лётные и парашютные комбезы могут расстёгиваться двумя параллельными молниями от ше  к ногам.
Молнии разъёмные, разъём на уровне щиколотки.
Сам носил такой. Очень удобная вещь.

+4

950

Глава 4.19 (продолжение)
Поскольку летчицу нашли, все поисковые партии отозвали. Одна из них по возвращении доложила о найденных обломках двух «Мустангов», в качестве доказательства осназовцы принесли шильдики, скрученные с самолетов, и фотографии. Кутькин также доложил, что занятый женой, Олег не заметил, как индейцы отдали ее планшет с документами и ремень с кобурой. Это порадовало, не придется отписываться за потерю. Украшение и головной убор из перьев решили оставить себе на память, но родителям ничего не говорить. Тесть с тещей были уверены, что их дочь просто задержалась, перелетая с аэродрома на аэродром. Настю осмотрел врач и порекомендовал отстранить на некоторое время от полетов, а Северов постарался уделять ей побольше внимания, хотя это было не так просто, работы хватало. Но тут уж коллеги помогли. Вологдин со штабом подготовили подробный отчет о боевых действиях, Северов его немного подкорректировал и велел отправлять в Москву. Пребывание военного контингента Евразийского союза в Южной Америке можно было с полной уверенностью считать успешным. Во-первых, решены все стоящие перед ним задачи, потери при этом оказались минимальны. Венесуэльская армия получила бесценный боевой опыт, осваивала новую для нее технику, ее солдаты и офицеры успешно обучались под руководством дружелюбных, но очень требовательных инструкторов из Старого Света. Во-вторых, его влияние на политическую обстановку было весьма существенным, успехи дипломатов во многом опирались на достигнутые военными результаты. Авторитет стран блока СЭВ, и без того немалый, вырос еще больше. Президенты стан Латинской Америки явно меняли приоритеты в отношениях, хотя до полного взаимопонимания было еще далеко. Впрочем, закрепить и развить успех должны будут дипломаты.
24 июля из Москвы пришел приказ, в котором была определена схема ротации личного состава. В первую очередь выводились подразделения, принимавшие участие в боевых действиях. Контингент значительно сокращался, на авиабазах оставалось по одному истребительному полку и бомбардировочной эскадрилье, все вместе они сводились в дивизию. На смену Северову и его команде прибывал полковник Иван Никитович Кожедуб, ответственность на нем лежала большая, ведь полк стратегических бомбардировщиков и хранилище атомных бомб на Эль-Тигре оставались. Главноначальствующим над всем контингентом Евразийского союза в Латинской Америке назначили генерал-майора Уварова, в 1942 году командовавшего у Петровского на Брянском фронте полком. Это на его позициях Жуков, отражая вражескую атаку, из гранатомета подбил немецкий танк. Новое руководство прилетало через две недели, поэтому Олегу было приказано сдать дела своему заместителю и отправиться на отдых вместе с женой. Верховный был в своем репертуаре, прекрасно осведомленный о свалившихся на семью генерала приключениях, и позаботился о Северове не дожидаясь, что тот попросит отпуск. Наличие бабушки с дедушкой позволяло не волноваться о ребенке, тем более кот им в помощь.
Когда ранним утром 25 июля Северов появился в штабе, Булочкин проинформировал, что Синицкий предупрежден, вещи собраны и погружены в Ил-12, Настю уже везут. Через четверть часа, который генералы потратили на легкий завтрак и насущные вопросы, на базу прикатил ЗИМ, из которого выбралась немного сонная супруга в коротеньком легком платьице, платке, босоножках и солнечных очках. Из багажа при ней была только сумочка-клатч, в которой, можно не сомневаться, лежали документы и Вальтер ППК. Северовы попрощались с Булочкиным и забрались в самолет, который тут же стал выруливать на ВПП.
Лететь до небольшого аэродрома на острове Маргарита было меньше трех часов, но вполне достаточно, чтобы немного поговорить.
- Неожиданно все получилось, - промурлыкала Настя. – Когда спешно на службу вызывают, это понятно, а вот спешно на отдых, как-то непривычно.
Тему эту Олег развивать не стал, спросил о том, что волновало в данный момент:
- Мишка как без тебя?
- В смысле молока? Ой, я же не сказала тебе, у меня молоко пропало еще до того, как меня сбили.
- Как пропало?!
- Ну так. Это у женщин бывает.
- Знаю, что бывает, у тебя-то почему?
Настя пожала плечами. Говорить мужу о том, что первый раз она психанула, когда одна высокопоставленная «доброжелательница» как бы невзначай подсунула ей газету, где красочно расписывался роман Северова с Рафаэлой, летчица не хотела. Мужу она верила безоговорочно, но угнетало осознание того, что ее рядом с ним нет, вот и вьются вокруг всякие вертихвостки. А она очень скучала, переживала из-за длительной разлуки с любимым человеком, ведь одно его присутствие рядом вселяло уверенность, да и потребность в мужской ласке у молодой женщины, естественно, присутствовала в полной мере. Потом начались боевые действия, полеты, было не до кормления малыша, да и подрос он.
- Ты не беспокойся, тут уже кормилицу нашли, да и возраст такой, что прикармливать кашками начали. Родители справятся, не сомневайся.
- Я и не сомневаюсь, - проворчал Олег и чмокнул Настю в нос.
На аэродроме супругов ждал арендованный Виллис, далеко не новый, но в нормальном состоянии, к тому же ехать надо было только до нанятого бунгало на побережье. Встретивший Северовых на аэродроме человек, передал им не только джип, но и снабдил картой, военные летчики читали ее без проблем. Побросали в машину немногочисленные пожитки и через полчаса оказались на месте, благо остров был невелик. Популярным курортом Маргарита станет позже, а сейчас отдыхающих здесь совсем мало, но место было поистине райским. Небольшое бунгало стояло в сотне метров от воды среди роскошных пальм, пляж шириной метров тридцать покрыт мелким светлым песком, а море чистейшее, лазурного цвета. Молодые люди даже постояли немного, любуясь этой удивительной красотой, потом зашли в домик, чтобы оставить вещи. Внутри все чистенько и простенько, на взгляд избалованного туриста из двадцать первого века, слишком простенько, но таковых среди них не оказалось.
Настя быстро стянула платье, а платок примерила на талию:
- Стиль «саваж», говорят, некоторым нравится.
Олег ничего не ответил, только уколол взглядом, летчица смутилась, положила платок на кровать и побежала на пляж. Северов вытащил из рюкзака ласты, маски и ножи, надел плавки и направился вслед за женой. Настя стола по щиколотку в воде и задумчиво смотрела в морскую даль, взглянув на нее, генерал поймал себя на мысли, что даже после почти пяти лет брака чувства нисколько не притупились, она все так же желанна, хочется любоваться ее стройной фигурой, обнимать, ласкать. Возможно, не последнюю роль в этом играют частые и долгие расставания, но она по-прежнему возбуждает его как любимая женщина, самая лучшая, самая красивая, единственная.
- Посмотри, какая красота, - восхищенно прошептала жена, когда Олег подошел поближе. – Так, наверное, люди рай себе представляют.
- В отличие от Евы, у тебя даже фигового листочка нет.
- А здесь фиги, в смысле инжир, не растут, - засмеялась летчица и показала мужу язык. – Придется так ходить, ничего не поделаешь! Давай сюда маску и ласты, пойдем, поныряем.
Береговая линия плавно изгибалась, дальше в море вода становилась более темной, синела, океан был пустынным, людей на берегу тоже видно не было, хотя, если верить карте, минутах в десяти ходьбы был небольшой поселок. Там имелась пометка о наличии ресторанчика «У Мигеля», где можно будет питаться. Но это позже, а пока супругам хотелось окунуться в эту лазурную воду и немного поплавать.
Сто раз нож тебе не понадобится, на сто первый спасет жизнь. Однажды прочитанная фраза засела у Олега в голове, а Настя целиком доверяла мужу, если прицепляет к ее ноге нож, значит так надо. Дно понижалось медленно, да и подальше от берега глубина была четыре-пять метров, но устанавливать рекорды погружения в планы не входило. Вода чистейшая, видно хорошо, рыбок всяких хватает, поныряли с удовольствием. Северов немного опасался акул, хотя была надежда заметить их заранее, но ни одна из них так и не появилась, что ныряльщиков нисколько не расстроило. Настя играла с рыбами, а Олег любовался женой, не забывая, впрочем, следить за окружающей обстановкой.
После купания смыли соль в душе, имевшемся в бунгало, и отправились пешком пообедать. Молодая женщина не стала надевать платье, воспользовалась парео, легкие босоножки и солнечные очки дополняли облик. Ресторанчик нашли быстро, он оказался уютным, но не таким уж и маленьким. В окрестностях поселка никаких больших отелей еще не построили, однако остров уже пользовался популярностью у туристов, для которых важен сам отдых, а не тусовки в клубах и казино. Тем не менее, имелся и танцпол, и место для небольшого оркестра, который наверняка будет работать вечером. Расположиться можно было внутри либо на террасе под тентом, откуда открывался прекрасный вид на бухту. Почти все посетители выбрали, естественно, свежий воздух. Среди отдыхавших большинство составляли пары в возрасте до тридцати-тридцати пяти лет, по всей видимости для отдыха с детьми лучше подходили другие места. Появление Северовых было встречено с вежливым интересом, разглядывали их достаточно откровенно, но сразу подходить для знакомства никто не стал. Светлые брюки и рубашка с коротким рукавом Олега и парео Насти также ничем их не выделяли. Некоторые мужчины предпочли шорты, но из женщин в них была только одна, на вид самая пожилая, явно старше пятидесяти, в платьях также оказались всего несколько. Слышались негромкие разговоры на английском и испанском языках, ухо летчика различило также французскую речь. Привыкший обращать внимание на мелочи генерал отметил, что публика явно не бедная, но не привыкшая выставлять свое благосостояние. По крайней мере, никаких массивных золотых часов у мужчин и усыпанных драгоценными камнями украшений у женщин он не увидел. При этом за соседним столиком господин с орлиным носом что-то писал «Монтеграппой». Обильный плотный обед в планы супругов не входил, поэтому заказали небольшие порции рыбы с гарниром из овощей, фрукты и легкое вино. Судя по тому, что находилось на столах других посетителей, они придерживались аналогичного взгляда на питание в данном климате.
Обед не занял много времени, но сразу уходить не хотелось. Пару самых жарких часов Северовы провели, потягивая прохладное вино и негромко разговаривая. Олег рассказал жене о том, что Брежнев сделал предложение Исабель и та согласилась. Ее дядя, сеньор Торрес, сделал Леониду Ильичу довольно странный подарок – здоровенного попугая-ару, молодого самца очень яркой расцветки, генерал назвал его Карлушей. Карлуша клюнул подошедшего посмотреть на него Булочкина, за что тот обозвал его крашеным петухом, а обиженный за хозяина Боря пристраивается отомстить. Летчик где-то читал, что ары весьма злопамятны, но в этом смысле собакен его явно переплюнет,   мстя ротвейлера будет быстра и ужасна, если, конечно, попугай зазевается и тот сможет его схватить. А помощь кота и ягдтерьера вообще ставит жизнь птицы под сомнение. Но негодяй на этом не успокоился, он развлекался тем, что среди ночи имитировал звуки будильника или телефонного аппарата, из-за чего Ильич несколько раз вскакивал. Северова всякая живность любила, Карлуша исключением не был. Угощенный зернами кукурузы и ложкой сгущенки, попугай вел себя с ним очень прилично, Олег даже совестил птицу за ночные выходки.
- Можно подумать, он что-то понимает, - хмыкнул Брежнев.
Летчик только загадочно улыбнулся, он любил разговаривать с питомцами, считая, что это идет на пользу взаимопониманию. Как бы там ни было, будить хозяина по ночам Карлуша перестал, но повадился воровать и прятать часы, ключи и прочие мелкие вещи. Впрочем, далеко он их не засовывал, так что находились они быстро.
Посмеявшись над проделками попугая, Северовы отправились к своему бунгало, снова купались и лежали в тени пальм. Ужинать опять отправились в ресторанчик «У Мигеля», хотя наличие машины позволяло съездить куда-либо в другое место, это решили сделать в другой день. На этот раз выбрали креветки, Олегу они вообще нравились. Посетителей было больше, свободных столиков не хватало, поэтому примерно через четверть часа к ним подошел мужчина лет сорока с существенно более молодой спутницей.
- Вы позволите? Сегодня на удивление многолюдно, обычно здесь поспокойнее.
- Давно отдыхаете в этом райском уголке?
- Третью неделю. Разрешите представится, Кристофер Кейн, владелец фирмы «C&C», произвожу сельхозинвентарь и  спецодежду. Это моя жена Нэнси, мы из Индианаполиса.
Представляться настоящим именем не лучшая идея, на этот счет супруги договорились заранее.
- Олаф СевЕр, преподаю в университете Рединга, это недалеко от Лондона. Моя жена Анастасия.
- О, у вас норвежское имя, да и фамилия! – блеснула кругозором блондинка Нэнси. Вообще-то глупой она не выглядела, да и цвет натуральный цвет волос у нее был другой. Она была пониже Насти, но пополнее, пухленькая и улыбчивая.
- Не совсем, наши предки полвека назад эмигрировали из России.
- Варварская страна, - вздохнул американец, без всякой, впрочем, злости. – Говорят, что вы там, в Европе, живете с каждым годом все лучше и лучше, а у нас наоборот, к сожалению.
- Так Россия-то здесь при чем?
- Как это при чем? Они же всю Европу завоевали, и вас в том числе! Подумать только, Великобритания, наш самый верный союзник, и все это в прошлом!
- Если завоеванные живут с каждым годом все лучше, то что здесь плохого? Впрочем, спорить о политике совершенно не хочется, мы приехали сюда отдыхать.
- Вы правы, я просто начитался газет. Кстати, в прошлую войну я два раза был в России, ходил с конвоями до Мурманска, сопровождал грузы. Там собачий холод, ветра, снег и скалы, очень суровые условия, как там люди живут, не понимаю.
- Крис у меня герой, - похвасталась Нэнси. – У него есть медаль от правительства, а вы чем в войну занимались?
- Был солдатом, даже в Северной Африке немного повоевал.
- Он у меня тоже герой, хотя медали и не имеет, - с серьезным лицом произнесла Настя, но глаза у нее смеялись. – А я во вспомогательную службу ВВС попала, перегоняла самолеты.
Пухленькая Нэнси во время войны работала в госпитале на Гавайях и даже попала под японскую бомбардировку в конце войны.
- Меня там ранили, - сообщила молодая женщина и расхохоталась.
Северовы переглянулись, а Нэнси, заметив это и все еще смеясь, пояснила:
- Осколок всего лишь царапнул по ягодице, но было больно, а я ведь большая трусиха, с перепугу решила, что ранение тяжелое. Коллеги с трудом меня успокоили, потом было так стыдно. А еще пришлось несколько дней на животе спать, пока ранка не зажила. А у вас, Олаф, ранения были?
- Да, но ничего особо серьезного.
Настя вздохнула, что не укрылось от бывшей медсестры, она понимающе улыбнулась:
- Настоящие мужчины не считают свои ранения серьезными. Но хватит о печальном. Я на Гавайях научилась танцевать, Крису нравится, когда я делаю это в юбке из травы. А вы, Анастасия, учились танцу живота?
- Нет, а почему именно ему?
- Но вы же служили в Северной Африке!
- О! Вообще-то, было не до этого, хотя… Жаль, что тогда это мне в голову не пришло.
За разговором время шло незаметно. Негромко играл небольшой оркестр, местная певица, женщина под сорок, пела на испанском. Голос у нее был низкий, но приятный, после каждой песни посетители хлопали. На небе давно зажглись звезды, когда Северовы попрощались с новыми знакомыми и отправились в свое бунгало. Сначала путь немного освещали редкие фонари, потом пришлось довольствоваться светом звезд, а сияли они ярко, так что дорога была различима.
- Как тебе мистер и миссис Кейн? – поинтересовалась Настя.
- Нормальные люди, обычные. Вели бы себя их правители поприличнее, у нас бы вообще проблем не было.
- А давай поплаваем ночью, - предложила летчица, развязывая парео. – Смотри как звезды в воде отражаются.
- Стой, куда! Никаких ночных заплывов! Про акул забыла? Сейчас их время.
- Ой, об этом я не подумала. Кстати, а ты в Египте танец живота видел?
- Ну, мне тоже не до него было. Но, вообще-то, видел, несколько раз в клубах бывать пришлось. Как я понимаю, по классике его надо женщинам с более пышными формами танцевать, чтобы было, чему колыхаться.
- Значит, учить его мне не надо? – засмеялась Настя, пытаясь завязать платок обратно.
- Для чего? Меня соблазнять? Так я уже, - и Олег крепко обнял жену. – Пойдем-ка в дом!
Позже летчик подумал, что такого накала страсти у них с Настей не было даже в медовый месяц. Как выяснилось, она считала так же. То ли вдруг остро осознали возможность потерять друг друга, то ли долгая разлука еще не забылась, то ли все вместе.  В общем, весь небольшой отпуск Северовы активно, методично и пылко занимались вопросом прибавления в семействе.
На следующий день летчица, боясь обгореть на солнце, надела короткую бело-синюю футболку, в ней ходила, в ней и купалась. А Олег обнаружил, что так она заводит его гораздо сильнее, чем просто нагишом, хотя, казалось, куда уж сильнее.
- Похоже, ты изобрела новый пляжный стиль. Если нет верха – это топлесс, а если нет низа, получается боттомлесс.
- А если ничего нет?
- Аллес капут!
За обедом Северовы снова встретили чету Кейн. Выяснилось, что они неплохо знают почти всех посетителей ресторанчика. Здесь действительно собрались люди с достатком, но, в основном, из Старого Света, бельгийцы, датчане, норвежцы, англичане. Кейн представил Олега, а тот понял, по крайней мере несколько человек его узнали, но, что удивительно, никто не подал вида. Отсалютовали бокалами, улыбнулись и все. По вечерам слушали местных музыкантов, танцевали, вели неторопливые беседы. Кристофер и Нэнси оказались общительными и добродушными людьми, у них было уже двое детей и ручной енот, о проделках которого они очень смешно рассказывали. Зато три их соотечественника являли собой просто эталонный образчик ячейки записных сеятелей демократии. Мужчину звали Билл, а женщин Лиз и Сара. Которая из них была женой, а которая любовницей, или обе таковые, понять было трудно, обращались они друг к другу одинаково. Женщинам на вид лет тридцать-тридцать пять, яркие и красивые, по современным стандартам, конечно, т.е. довольно пышнотелые. Особым умом не блистали, хотя назвать их туповатыми тоже несправедливо. При общении демонстрировали легкое, но осязаемое чувство превосходства. Мужчине лет на десять больше, высокий, с резкими чертами лица и орлиным носом, руки холеные, но явно не аристократические, с широкой костью. Если участвовал в разговоре, то отвечал с нотками снисходительности, мнение свое высказывал весьма безапелляционно. Но за рамки приличий не выходил, просто от общения с ним оставался какой-то дурной осадок, как от испорченного напитка.
Вечером второго дня отдыха Северов обсуждал с тремя собеседниками проблемы индивидуального домостроения. Один из них, бельгиец, заказал деревянный дом у совместного советско-финско-немецкого предприятия. Местные строители сделали фундамент, затем вместе с приехавшими специалистами собрали коттедж. Выполненный из хорошо просушенной и качественно обработанной сосны, он привел владельца в полный восторг, тем более, что стоимость его оказалась вполне адекватной. Подошедший Билл принялся рассуждать о том, что американцы располагают гораздо более прогрессивными технологиями, их продукция гораздо качественнее и дешевле, поэтому ее и не пускают на рынки Старого Света. Причем это касается не только и не столько домостроения, а и всего остального. И вообще, страны Западной Европы проявили по отношению к США черную неблагодарность, предали истинный демократический путь развития и скатились в махровый тоталитаризм. Другой собеседник, датчанин, усмехнулся:
- И когда же Соединенные Штаты успели нас так сильно одолжить?
- Вот про это я и говорю! Кто, по-вашему, нанес смертельный удар по нацизму?
- Полагаю, что русские, или я просто не заметил американскую армию у своего дома? - откровенно издевательски ответил подданный короля Фредерика IX.
- Как же глубоко вы заблуждаетесь! Советы сокрушили их армию, но мы сокрушили их экономику, а это гораздо важнее. И не забудьте помощь, которую мы оказывали странам Антигитлеровской коалиции! Она огромна!
- Помощь в виде химических бомб? Да, я прекрасно помню, не столь уж давно это было.
- Вы все переворачиваете с ног на голову! Все, что мы делаем, это исключительно в целях защиты демократии и прогресса человечества! И вообще, все эти бомбы предназначались не вам, как же вы не понимаете!
- Расскажите об этом моему отцу, он ноги лишился во время вашей бомбардировки, - неприязненно произнес другой собеседник, уроженец Бельгии. – Бомба прямо во дворе дома взорвалась. Ваш пилот, похоже, немного промахнулся, целился-то он, конечно, по Кремлю.
- Ну здесь-то вина русских очевидна! Это атаки их истребителей над вашим городом вынудили наших летчиков сбрасывать свой груз не доходя до цели.
«А ведь производит впечатление нормального человека, пока о политике рассуждать не начнет, - подумал Северов. – Качественно им там мозги пудрят. И не лукавит, верит в то, что говорит. Впрочем, сразу видно: белый, англосакс, протестант.»
- Зато теперь, - продолжил бельгиец, - ваш Гарри трижды подумает, прежде чем отдать приказ нести в Европу свет вашей демократии. Русские недавно взорвали какую-то супербомбу, одной хватит, чтобы вам полконтинента снести! Я не коммунист и никогда им не был, до войны тоже верил, что они там в России на медведях ездят, водку ведрами пьют и наших детей едят. Пять лет прошло, как мы к СЭВ присоединились и что? В стране порядок, никакой безработицы, мой бизнес процветает. Я в СССР и Японии бываю по делам, своими глазами вижу, что там происходит. У меня связи по всему континенту и, между прочим, гарантии государства!
- Какого государства? – немного растерялся от неожиданного напора американец.
- Евразийского союза! – с нескрываемой гордостью ответил собеседник. – В странах Восточной Европы мои партнеры – государственные предприятия, если что-то пойдет не так, мне компенсируют издержки. И вообще, Бельгия маленькая страна и те же Соединенные Штаты могли бы заставить нас поступать не в наших интересах. А теперь не получится!
- Не ожидал! – протянул Билл. – У вас просто империя и Сталин ваш император!
- У меня принц-регент, - усмехнулся бельгиец, - которого вы ранили во время боя в Северном море. И его жена, принцесса Екатерина, русская княжна. И их сын, кронпринц Леопольд, крошка Лео. Мы все их очень любим. А к маршалу Сталину я отношусь с большим уважением, ничего плохого мне и моей стране он не сделал, как раз наоборот. Если бы не он, вы влезли бы со своим капиталом и диктовали бы свои условия.
- А Сталин не диктует?
- Мы все решаем сообща, мы соседи, нам проще найти компромисс.
Остальные тут же закивали, решение спорных вопросов всегда освещалось в прессе, подробно разъяснялось населению.
Продолжать спор американец не стал, отошел к своим женщинам, датчанин пробормотал что-то про надутого индюка, а Северов подумал, что стал свидетелем знакового разговора. Процессы, происходящие в европейском обществе, начинали давать свои плоды, люди из разных стран ощущали себя частью чего-то большего, чем собственное государство, уверенно смотрели в будущее. Это перекликалось с тем, о чем не так давно говорил Олегу ван Гиленс.

Отредактировано Olle (30-04-2018 15:49:46)

+13


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941-3