Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Дедушка Брыль (фантастический рассказ)


Дедушка Брыль (фантастический рассказ)

Сообщений 1 страница 10 из 15

1

Сколько себя Иван помнил, никогда в город не заходил, мотался по лесам, деревням, и весям, словно растение непоседливое: перекати – поле. Да и чего хорошего в тех городах? Стоило попасть в пригород, большого ли города, малого ли, как тут же долетал до него запах удушливой бензиновой гари, от которого хотелось бежать подальше и побыстрее. Кормился Ваня, чем бог послал. Летом это было несложно. На полях общественных, кои  назывались колхозными, произрастало достаточно овощей. Картошка, кукуруза, свекла и прочие полезные для организма плоды. Охраны Иван не боялся, ходил по полям исключительно в виде беспомощном, кто будет наказывать малого ребенка, который прихватил с поля пару початков, или вилок  капусты? Хотя узнал про указ Сталина о пяти колосках, осторожней стал и старался не попадаться. С одеждой у него особых проблем тоже не было, в деревнях стираное белье вывешивали возле дома. Это бельишко Ваня иногда заимствовал, собираясь вернуть когда-нибудь, в четверг, после дождичка, или, как народная мудрость гласит, когда рак свистнет и рыба запоет. С обувью было хуже, хотя иногда везло, попадались, старые дырявые ботинки, выброшенные хозяевами за ненадобностью. В общем, одевался наш герой кое-как, выглядел босяком-растрепкой. Если удавалось приодеться лучше, на время устраивался в колхоз на подработки. Рабочих рук не хватало, брали с удовольствием, не смотрели, что документов нет. Вот зимой приходилось тяжело. Один раз чуть не помер с голода, позже, весной соорудил нечто вроде ледника в лесу, в захоронку складывал оставшуюся еду. Иногда промышлял в сельских магазинах и умудрился ни разу не попасться. Вспомнил, как это было в первый раз. Утром, после того, как удачно отоварился в сельпо, не выдержал, вернулся на место преступления, крутился у взрослых под ногами. Милиционеры ходили, вынюхивали, спрашивали, не видел ли кто грабителей. Продавец, баба толстая и хитрая, часть товара припрятала с тем расчетом, что недостача спишется на вора. Он даже небольшими деньгами разжился, что оставались в кассе. Удачно получилось. В тот раз  все же его заметили, заинтересовались бездомным мальчонкой. Забрали Ваню и привезли в город, в отделение, с намерением поутру отправить в детский дом.
            -  Дяденьки, отпустите, я хороший! –  жалостливо ныл он всю дорогу.
-  Я бы к себе его взял до утра, - сказал один милиционер другому, -  да жена болеет, не до него сейчас.
-  Ничего, здесь переночует, - ответил коллега.
Накормив и напоив булками с чаем, положили его спать на диванчике в кабинете. Он ел и давился. В магазине уже успел наесться булок, запивая шипучей газировкой. Грязную его одежонку проверять не стали, оставили до детдома, а там, в потайном карманчике хранились денежки из кассы.
Отделение милиции на ночь не закрывалось, дежурный бдел, иногда с кем-то переговариваясь по телефону. Окна в здании были зарешеченные. На улицу можно было выбраться двумя способами, пролезть по полу под самой конторкой, где устроился милиционер, либо в виде взрослого мужика по-наглому пройти  прямо на  выход.
Иван выбрал второй способ. Дежурному поручили следить за мальчишкой, которого утром должны были сопроводить в детский дом. Насчет взрослого никаких указаний  он не получал. Перед тем, как сбежать, Иван прошелся по шкафам.  Нашел плащ, кепку, и кирзовые, сапоги последнего размера. Переоделся, детскую одежду свернул и спрятал в пакет, который нашелся здесь же. Красота, всегда бы так везло! Резанул по нервам вопрос, заданный вслед: «Вы, гражданин, чего так поздно? Все уже ушли!». Милиционер с удивлением смотрел на него.
-  С начальником вашим, Седовым, хотел поговорить, - ответил Иван, краем уха подслушавший фамилию грозного полковника, - да вот, не дождался, не заметил, как задремал. Придется завтра снова прийти.
-  Завтра его не будет, прием у Виталия Григорьевича в четверг, с девяти часов, - сказал дежурный и поднял трубку телефона.
Вышел наш герой на улицу, темно! Фонари не горят, только над отделением тускло светит маленькая лампочка. У подъезда машина с синей полосой, на случай экстренного вызова.
«Эх, прокатиться бы с ветерком!» - подумал Иван, но, об этом можно было только мечтать. Вечером движение в городе почти замирало, однако все равно ветер доносил  бензиновые выхлопы, и сигаретный дым из переулка. Иван поспешил в сторону  пригорода, предстояло найти место для ночлега. Из переулка навстречу выдвинулись двое.
-  Дядя, деньги гони! – сказал один. В руках нож, у второго обрезок железной трубы. Иван ушел в сторону, резко ударил ногой по руке с ножом, и тот, сверкнув, улетел в темноту. Уклонился от вялого взмаха и пробил прямой в челюсть. Не слабо так, с хрустом. Противник упал на асфальт, задев подельника. Иван не успел удивиться своему умению драться. С одной стороны, не мог малец так  удачно махать кулаками, с другой, когда он становился взрослым, появлялись навыки и воспоминания многих лет, не прожитой жизни. Занятия боксом, спортивные успехи, семья, жена, дети. Но ведь ничего этого на самом деле не было!
-  Ах, падла! Убью!
Взмах трубы над головой, уклонение, нырок под руку, свинг. Останется ли, налетчик после такой неприятности в живых, Ивана не волновало. Только об этом некого будет завтра спрашивать. Не восьмилетнего же пацана! Сегодня  как раз полнолуние, в такое время лучше всего удавались превращения. Прислушался, кругом тихо, и пошел восвояси. Надо до утра найти местечко возле своего «продуктового склада», который он организовал под корнем старого дерева. Склад почти пустой, тем не менее, утром найдется, чем заглушить голод. К утру он вновь станет подростком. Одного ушлепка он наверняка уделал до смерти. Милиция начнет искать взрослого мужчину, вот и пусть ищут. А ему пора отсюда уносить ноги, он и так в этих местах слишком задержался. Деревень в России много, на его век хватит.
Утром Иван подкрепился сухарями и направился дальше, никто одиноким подростком не заинтересовался. Хотя выглядел он, как последний отрепка, одежонка была мала, к тому же, ветхая, расползалась на глазах. Он шагал по дороге, пристроив за спиной самодельную котомку, в которую положил остатки сухарей из магазина, плащ и картуз. Так и двигался неспешно на восток через всю необъятную Россию, останавливаясь на ночлег в деревнях, куда подростка пускали из жалости. Кормился, чем бог послал. Двигался без всякой цели, в конце концов, набрел на деревню, дома которой показались знакомыми. Остановился у околицы, и не поверил глазам. Крайний кирпичный дом, если память не обманывала, был  родным домом, в котором давным-давно он появился на свет. Неужели он набрел на  Михайловку? От воспоминаний даже голова закружилась. Зашел Иван во двор, без сил опустился на скамеечку. Порывался, было, кинуться к дому, поговорить с жильцами, рассказать о себе, однако этот невольный импульс пришлось подавить.  Больше полувека прошло с тех пор. Если кто здесь и живет, чужие люди. Никто его не ждет и не знает. Иван заметил у дальнего забора небольшой сарайчик, в таких обычно хранят сельхозинвентарь. Дверь была открыта, сарайчик оказался пустым. У стены стояла хромированная кровать без матраса с железными пружинами. Странно, что хозяева от нее не избавились. Кому сейчас нужно это допотопное сооружение? Ему кровать подошла в самый раз. Нашел какую-то рухлядь, постелил, накрылся плащом. Было уже поздно, вряд ли кто, на ночь, глядя, сюда сунется. Улегшись, Иван с удовольствием потянулся так, что ржавые пружины заскрипели. Несмотря на усталость, сон не шел. Перед глазами, как вживую, встала та ночь, словно все произошло только вчера. Дом выгорел изнутри полностью. Только кирпичные стены и остались. Родители погибли, он бы тоже сгорел, если бы не чудо. Он задыхался в  дыму, волосы трещали от жара, когда  перед ним появился проход. Не раздумывая, Иван ринулся туда и оказался в странном помещении, круглом, с куполообразным матовым потолком. Испуганно оглянулся, проход  висел  сзади в полуметре над полом. Огонь, полыхающий с той стороны, сюда не доставал, и можно было дышать. Мягкий пол  пружинил под ногами, ни окон, ни дверей Иван не заметил. В удобных креслах перед ним сидели три подростка в рубчатой бесцветной одежде, тяжелых ботинках и круглых серых шлемах. Они напоминали мертвецов, потому что застыли неподвижно с бледными лицами и закрытыми глазами. Ивану комната представилась чем-то вроде гробницы, он дернулся, было, чтобы сбежать обратно, но там, за призрачным проходом полыхала сплошная стена огня. В это время случилось событие, перепугавшее его еще сильнее. По помещению стали вдруг расходиться концентрические круги света, центром этого феерического зрелища оказался крайний слева подросток. Минуты не прошло, и вот он уже не подросток вовсе! В левом кресле сидел молодой мужчина, усатый и с куцей бородкой. Открыл глаза, увидел  застывшего столбом Ивана, нахмурился и махнул рукой в сторону прохода, что могло означать только: «Немедленно пошел вон!». Однако Иван не сдвинулся с места, еще не придя в себя. Концентрические кольца света, расширяясь, добрались до него. Боль скрутила адская, Иван подумал, что тут ему и конец. Согнувшись, попятился к выходу,  огонь на той стороне почти прогорел.  Голова мужчины откинулась на спинку кресла, руки бессильно упали на подлокотники, затем его поглотил световой кокон, после чего он  вновь превратился в подростка. Эта жуткая картина долго еще преследовала Ивана во сне. Он не помнил, как выскочил через иллюзорный проход и оказался на улице. Вокруг кричали, суетился народ, соседи подавали ведра с водой, заливали тлеющие угли.

Отредактировано VICTOR (06-11-2017 14:53:32)

0

2

Ваня без сил опустился на травянистый пригорок. И услышал, как кто-то сказал: «Парень потерял родителей, мать с отцом, и дядька сгорел, полез в огонь спасать».
Одна из женщин отозвалась:  «Ванька не иначе, чудом уцелел. Гляньте,  ни ожога, ни царапины! Чумазый только, весь в саже. А ведь так полыхало!»
-  Его пресвятая дева спасла и Николай  угодник, - ответила соседка.
Вскоре родственники, двоюродные и троюродные, седьмая вода на киселе, взялись дом восстанавливать. Не так это трудно было, выгорело дерево и крыша, кирпичные стены остались. Крыша была наиболее трудоемкой частью дела. Но Иван не захотел в восстановленном доме оставаться. Не мог он жить там, где погибли самые близкие люди.  Собрал котомку и ушел скитаться по свету. А некоторое время спустя заметил за собой странную вещь.  Первый раз это случилось утром, едва проснулся в стогу сена. Вышел по нужде, огляделся. Рядом по дороге шагала деревенская девчонка, в простеньком платье, босая.
-  Эй, дяденька, - обратилась к нему, - из Выселок путь держите?
-  Какой я тебе дяденька! – ответил Иван и вдруг замолчал, подивившись грубому своему голосу. Посмотрел на руки, на короткие рукава по локоть и одежонку, которая по швам расползлась. Бородку нащупал на лице. В обморок не плюхнулся, припомнил, что такое же чудо с  мальчишкой случилось, который в круглом помещении на кресле сидел.
«Верно, заразился я от них какой-то болезнью!» - подумал с испугом. Девица ответа не дождалась и припустила дальше по дороге. Мало ли чего можно ждать от хмурого небритого мужика, ночевавшего в стогу? А на Ивана вдруг, откуда ни возьмись,  нахлынули воспоминания. О том, как учился в школе и в институте. Вспомнил занятия боксом в студенческой команде и победы на ринге. Но ведь ничего этого не было за восемь-то лет жизни?! Тем не менее, опыт и знания взрослого человека, вот они, в голове! Уж не сошел ли он с ума? Пораскинул немного мозгами и успокоился. Вспомнил сон, который ему в эту ночь снился. Очень хотелось ему в этом сне стать взрослым, вот и получилось. Да и какая разница, откуда берутся воспоминания? Иван проделал комплекс упражнений, изобразив под конец «бой с тенью». Получилось неплохо. Врезать  кому, мало не покажется. От избытка сил раз пятьдесят отжался и столько же присел. Ох, и хорошо чувствовать себя молодым, сильным и здоровым! А когда на следующее утро проснулся  пацаном, призадумался. Навыки боксерские и все взрослые знания бесследно улетучились. Нужно было, во что бы то ни стало, овладеть этими странными превращениями. И он принялся экспериментировать. Выяснилось, что легче всего эффект проявляется в полнолуние. К счастью, превращается он не в волколака или иного оборотня, а в самого себя, только старше возрастом. И занимал этот процесс около десяти минут. То есть, на людях такими фокусами баловаться никак было нельзя. При ущербной луне все также получалось, только медленнее раза в полтора-два. С чем это связано, Иван не знал, да и не слишком его такие подробности интересовали.
Поутру, никем не замеченный, покинул Иван удобный сарай. С крестьянами, поднявшимися ни свет, ни заря, здоровался, те также отвечали, удивленно поглядывая на незнакомого оборвыша. Ему, наконец, повезло, на другом краю деревни, почти у самого леса, стояла заброшенная покосившаяся изба. Там Иван и обустроился. На следующий день перекинулся в молодого тридцатилетнего парня и отправился знакомиться с деревенскими. Понемногу, потихоньку, привел избушку в жилой вид. Обитал там прежде некий Федор, пьяница запойный. Работать не любил, самогон без меры потреблял. Через пьянство конец принял: сердце не выдержало. Осторожно Иван поинтересовался у местных, часто ли в деревню заглядывает милиция? Оказалось, не часто, скорее,  для формального отчета. В дальнейшем он старался милиционеров избегать, мальчишкой отсиживался в лесу. Ничего хорошего ждать от представителей власти не приходилось. Деревенские все в колхозе трудились, Иваном  тоже интересовались, почему в колхоз не запишется. Называли единоличником, а то и чем похуже. Однако  нужно было думать, как заработать на жизнь. Да и инструмент кое-какой следовало прикупить, крыша в старой избушке протекала. А тут одна вдовица, Лукерья, молодая да симпатичная, пожаловалась, что полы просели, столбушки подгнили. Бригаду звать, средств у нее не было, пенсия маленькая. Помог он Лукерье, домкрат у соседей одолжил, мастерство неожиданно проявилось, словно раньше только тем и занимался, что срубы ставил, дома поднимал, гнилые бревна менял и крыши ладил. Он своим способностям уже не удивлялся. Видно, существовали во вселенной параллельные миры, в которых наши копии жили себе, поживали, не подозревая о том, что их бесконечное множество. И способ, значит, обмениваться с ними информацией, а конкретно, умением и специальностью, у него после того трагического события, появился. Денег Иван много не зарабатывал, зато отдаривались деревенские натурой. Одни еду тащили, так, что он забыл, что такое голод. Другие самогонку приносили, иной раз приходилось с ними гадость эту потреблять. Вскоре Ивана, мастера на все руки, стали ох, как уважать! Лукерья, молодая вдовица, после качественно проделанного ремонта зазвала его на ночь, с тех пор он к ней частенько  захаживал. Предлагала женщина у нее жить, но ему это было неудобно. Иной раз поутру мальчишкой становился. Тогда спешил к деревенским ребятам, потому что давно уже стал в их компании своим. Представлялся Ванькой, дедовым внуком. В один день деда изображал, в другой внука. Вспоминал детские развлечения, гонял мяч на поляне, бегал на речку купаться, лазил вместе со всеми по садам за яблоками и сливами и даже однажды был слегка бит хозяином. Превращаясь во взрослого, надевал свой неизменный старый плащ и кирзовые сапоги, прихваченные в отделении (мысленно не переставал за щедрый невольный подарок милицию благодарить!) и, независимо от погоды, дождь ли, туман или ясное утро, шагал с удочкой на озеро, до которого пешком топать было минут десять. Устраивался на своем любимом месте, любовался водной гладью и слушал тишину. Иногда негромко плескала рыба. Если не удавалось ничего поймать, Иван не расстраивался. Общение с природой, как ничто другое, успокаивало нервы, заставляя забыть прошлые беды и настраивая на оптимистический лад. В такие минуты ему казалось, что весь мир полон любви и все люди добрые друзья. Беспокоила разве что, милиция. Когда приезжала, на время скрывался, чтобы не забрали в детский дом. Хуже, если к взрослому пристанут, документов нет, разбираться начнут. Еще, дело, какое на него повесят, в области всякое случалось. Могут для «галочки» посадить. В лагере или тюрьме его либо урки удавят за колдовство, либо начальство отправит к ученым на опыты. Ни то, ни другое, Ивана не прельщало. Да и покидать родную деревню не хотелось. Решил, раз и навсегда для себя: его место здесь. Деревенька эта стала для него чем-то святым. Здесь он родился, здесь помрет в назначенный час, и положат его останки в могилку рядом с родителями. Заглянул на кладбище, нашел дорогие могилы.  Кресты посмотрел, на которых имена, фамилии и даты написаны. Все совпадало с тем, что хранилось в памяти,  взрослой, и детской, восьмилетней. Так и жил он в деревне много-много лет, то бегал с ребятишками по околицам, то вскапывал огород, где сажал картошку и репу. Огорода вполне хватало для жизни. Осенью собирал картошку и загружал в погреб, можно было до следующего урожая не бояться оголодать. Витаминов тоже хватало, на огороде все росло: чеснок, укроп, петрушка, лук.
Глядя в зеркало, которое каким-то чудом сохранилось в платяном шкафу, оставшимся от прежнего хозяина, Федора, стал Иван со временем замечать изменения в собственном возрасте. Обращался уже не в молодого парня, незаметно стариком стал, лет под восемьдесят. Бороду седую отпустил, лицо морщинами покрылось, на загорелой макушке не сохранилось ни одной волосинки. Прикинул, сколько времени прошло с той поры, как поселился в деревне, и ахнул. Годочки незаметно пролетели, а с момента  пожара, когда был он восьмилетним и даже в третий класс собирался пойти по осени, минуло около семидесяти лет. Давно война отгремела. Мужики деревенские  тогда все на фронт подались. Сам бы пошел с фрицами воевать, но нельзя было, после первого  перевоплощения сгребли бы его и отправили в какой-нибудь закрытый НИИ. Во взрослом облике выглядел он в сорок первом лет на двадцать пять. Военком с милицией приезжали  из города, справлялись насчет Ивана, только никто не знал, где его искать. Избушка пустая стояла, не было там ничего, что навело  бы на его след. Боялся, что плащ заберут, однако не тронули. Пока его искали, Ванька бегал неподалеку вместе с мальчишками, да прислушивался к разговору. Ругали его, называли уклонистом, единоличником и несознательным элементом, в следующий раз наказать грозились. Но следующего раза не случилось. Немцы до Михайловки чуток не дошли. Фронт подкатился совсем близко, разрывы были хорошо слышны. Бабы крестились и шептали молитвы. Потом фашисты попятились назад, жизнь постепенно вошла в прежнюю колею. Война закончилась, а чиновники от власти так и не добрались до Ивана. Едва завидев полицию (тогда еще милицию), Лукерья его сразу предупреждала. Боялась, что мужичка у нее отберут, как дезертира. Хотя по закону он таковым не являлся: присягу не давал и военнообязанным не был. Но пришло время, Лукерья померла, было, ей далеко за семьдесят. После похорон он и посмотрелся в зеркало.
«Скоро и мне пора отправляться на погост» - подумал равнодушно. С этого дня стал он малышам деревенским рассказывать всякие байки. Сил прежних уже не было, сядет вечером на завалинку, а ребятня тут, как тут. В одной из других реальностей работал он учителем литературы, и сказок знал огромное количество.
Жила в деревне старуха, ворчливая, все ей было плохо, все не по ней. Дети от нее шарахались и обзывались Кулинишной. Как-то при встрече, завидев Ивана, она сказала: «Чего встал, брыли развесил?». Он на дурную бабу внимания не обратил, но кто-то из  ребят слова Кулинишны запомнил. И теперь вечером, желая послушать очередную порцию сказок, малыши собирались возле его избы и принимались хором кричать: «Дедушка Брыль!». Так и пристала к нему с легкой руки старухи кличка. Он рассказывал сказки, а на следующий день носился по деревне вместе со вчерашними слушателями. Когда ребята спрашивали, кем он приходится дедушке, неизменно отвечал: «Внук».

0

3

Отчего вместе с дедом его никто и никогда не видел, и почему внучок Ваня, вот уже почти пятьдесят лет, ничуть не меняется, малыши не задумывались. Сложные взрослые вопросы редко посещали их маленькие головки. А взрослым мужикам до этого ребенка и дела не было. Если за бутылкой самогона кто-то из мужиков поднимал эту тему, собутыльники ему неизменно отвечали: «Тот Иван в тридцать девятом с финской не вернулся, а кого ты имеешь в виду, его правнук». На этом обсуждение родственных связей деда Ивана и его внука, как правило, заканчивалось. После третьего стакана гораздо интереснее было поговорить на тему международной обстановки или обсудить вчерашний угон  кооперативного трактора в соседней деревне.
Как-то раз Иван почувствовал себя плохо. Врача в деревню не вызовешь, да и не обзавелся он документами: ни паспорта нет, ни медицинского страхового полиса, не так давно введенного. Оставалось надеяться на русское «авось». Авось, пронесет. Прилег он, размышляя о скором конце, когда неожиданно в избе посветлело. Иван решил, что это за ним явились ангелы небесные. Хотя, какие там ангелы, грехов у него накопилось множество, скорее бесы пришли. Присмотрелся, и замер в удивлении. Проход появился, как тогда, во время пожара. За ним угадывалось круглое куполообразное помещение с тремя креслами и маленькими неподвижными фигурками. Вот одна фигурка окуталась ярким световым коконом, в избу через полупрозрачный проход прошел мужчина в рубчатом комбинезоне.
«А комбинезончик-то растягивается, – понял Иван, - на любой возраст годится. Мне бы такой!».
Мужчина остановился возле кровати, оглядел лежавшего, хмыкнул, презрительно скривился.
-  Долго собираешься валяться? – услышал Иван вопрос на вполне понятном русском языке.
-  А ты кто такой, чтобы меня спрашивать?
-  Кто я, тебе знать не положено, - отвечал тот, - вопрос о тебе и твоей судьбе.
-  Какое вам до меня дело?
- Жить тебе осталось полгода. Мы нашли тебя по искажению хронополя. Ты  недавно перекидывался?
Иван поморщился. Словечко не понравилось, словно он не человек, а животное,  оборотень.
-  Отклонения твоей хроноамплитуды недопустимо возросли. С каждым разом ты  становишься старше. Уже сейчас тебе далеко за семьдесят.
-  Я и в восьмилетнего, как вы говорите, могу перекидываться. Боюсь только  годовалым малышом оказаться.
-  Твой возраст не может быть меньше того, в котором застал тебя разряд хронополя. То есть, меньше восьми лет. Ни семилетним, ни шестилетним тебе не быть.  Тем более, годовалым младенцем. А вот стариком древним запросто, и произойдет это очень скоро.
-  Думаешь меня испугать?
-   В  очередной раз тебя может вынести не на семьдесят с лишним лет, а на все сто семьдесят. Знаешь, что тогда случится?
И, видя, что собеседник молчит, продолжал: - Энергия времени безжалостно сожжет твое тело, тебе покажется, что гореть будешь вечно, хотя на самом деле, все займет несколько минут. Но по твоим субъективным ощущениям адские мучения растянутся на долгие годы. Нужен тебе такой жестокий конец?
-  У меня есть выбор? – спросил Иван, стараясь не показать, как его впечатлила картина, описанная странным пришельцем. Полупрозрачный проход все так же висел над полом, в куполообразной комнате в креслах застыли две щуплые фигурки.
Пришелец заметил его взгляд, покосился на входную дверь и сказал: - Не беспокойся, пока мы разговариваем, сюда никто не войдет. Здесь зона нулевого времени.  Ты спросил, есть ли выбор? Отвечаю: выбор есть всегда. Тебе предлагается жизнь вечная.
Иван усмехнулся. Он давным-давно не посещал церковь, потому что не верил сказкам о бессмертии души и тела.
-  Не смейся. Пойдешь с нами, проживешь столько времени, сколько существует  вселенная.
-  Не слишком ли круто?
- Поверь, нет. Место, где находится наша база, довольно скучное, каменистое и бесплодное. Хотя кое-какие растения там есть. Новый человек для нашего существования  подобен струе свежего воздуха.
«Существования, - мысленно повторил Иван, словно пробуя слово на вкус, - не на жизнь похоже, а на прозябание».
-  Давно бы забрали кого-нибудь к себе, - сказал он.
-  Разряд хронополя гораздо круче разряда молнии, его способен выдержать один человек из миллиарда. Мы давно и неустанно ищем, но за последние сотни лет нам попался только ты один. Остальные претенденты попросту сгорели. Время обладает слишком большой энергией. Оно зажигает и гасит звезды и управляет вселенной. Время  та точка опоры, на которой держится континуум. Если бы не время, вселенная давно растворилась бы в хаосе.
-  Не вы ли устроили пожар, в котором погибли мои родители? – спросил вдруг  Иван. Эта мысль только что пришла ему в голову.
-  То была авария, - ответил пришелец, - мы сами едва не погибли. Ну так что, идешь с нами?
Он был уверен в том, что Иван не откажется. Разве можно променять вечную жизнь пусть даже в мрачной каменистой пустыне на близкую мучительную смерть?  Иван вдруг ясно представил, как поселится в глухой безлюдной местности, среди одуревших от безделья и скуки пришельцев, никому не нужный в своем бесконечном одиночестве.  Никогда отныне не видеть ему ни озерной глади, поутру подернутой туманной дымкой, ни рыбалки, ни огорода, в который он за много лет вложил столько сил. Не перекинуться добрым словом с соседями,  отчего-то он был уверен, что быстро соскучится даже по бабке Кулинишне, которая наделила его некрасивым прозвищем. Не полазит с мальчишками за яблоками, а по вечерам, превращаясь в старого деда, не расскажет им сказки. Не сходит на кладбище, где привел в порядок могилку отца и матери. И могилку Лукерьи, к которой иногда приносил цветы. Все же, не чужая она ему была. Неужели придется все это поменять на скучную каменистую равнину и кучку очумевших от бесконечных тысячелетий, людей?
По выражению лица Ивана пришелец понял, что тот с ним не пойдет.
- Неожиданное решение, - сказал он, - тем не менее,  полгода у тебя есть, ты можешь передумать. Я оставлю  тебе симулятор хронопереноса. Нажмешь обе кнопки, и мы тебя заберем, даже если ты в этот момент будешь при смерти.
Он протянул Ивану маленький серебристый диск, посередине которого с обеих  сторон торчали кнопки, зеленая и красная. Едва Иван взял диск, пришелец, не поворачиваясь, попятился, вошел в проход и плюхнулся в кресло. На мгновение вокруг него расцвел световой кокон. Последнее, что увидел Иван в странном помещении, были три щуплые фигуры подростков.
«Живые мертвецы, вот кто они такие» - подумал он. Проход исчез, в избу проникли звуки с улицы: лай собак, дальний гул самолета и шум дождя. Первым желанием было выкинуть маленький диск, как его назвали? «Диск хронопереноса». Но, все же, передумал, оставив диск себе.
В последующие дни мысли о пришельцах не выходили у него из головы. Он не собирался похоронить себя в каменистой пустыни, где, судя по всему, небольшая община властелинов времени, сходит с ума от скуки. Иван продолжал думать на эту тему на озере, в одиночестве, следя за неподвижным поплавком, и в огороде у Кулинишны, помогая бабке возить навоз. Кулинишна, на самом деле, оказалась не такая уж злая! Ворчливая, порой ехидная. Иван подумал, ей бы критиком стать, статьи, что ли писать, что называется, не в бровь, а в глаз. А она свое недовольство на ворчание переводит. Пар, таким образом, спускает. Он ей на огороде помог, она его парным молоком напоила, да удостоила долгим разговором о беспросветной довоенной колхозной жизни и позже, во времена знаменитого кукурузника. Колхоз «Дорога коммунизма» в области был далеко не миллионером. Председатель организатором был никудышным, дел наладить не умел, отсюда и нищета.
Думал он, думал, и не мог придумать, куда приспособить этот злосчастный диск. Кого в деревне ни спросит, хочет ли человек вечно жить, только при этом придется уехать в некую глухомань, где вокруг скалы и пустыня, в ответ получал ухмылки. Кто-то даже сказал: «Как надо жизнь ненавидеть, чтоб на такое пойти?». А выбросить приборчик было жаль. Вот и мучился Иван до того дня, как нагрянул в деревню олигарх по имени Сергей Степанович. Прикатил на шикарной машине. Иван неподалеку оказался. Дверь открылась, из машины необъятное пузо выплыло, следом вся  туша, одетая по-столичному шикарно, в черный костюм, сверкающие ботиночки и модную шляпу. За олигархом выбрался  суетливый человечек средних лет, в костюмчике самом обыкновенном, лысый и без шляпы. Подмышкой держал этот мужичок пухлую папку.

0

4

-  Здесь поставим гостиницу, - сходу начал мужичок, размахивая руками и указывая на столь дорогой Ивану кирпичный дом.
-  Короче, Василий, - оборвал его олигарх, закуривая сигарету, - что еще, кроме гостиницы?
-  Гостиницу совместим с шестнадцатиэтажным туристическим комплексом, - затараторил мужичок, - с бассейном, торговым центром, на озере оборудуем лодочную станцию для отдыхающих.
-  Озеро большое? – поинтересовался олигарх.
-  Сергей Степанович, шикарное озеро, не большое, а просто огромное. Рыбы навалом, можно рыбалку устроить, платную.
-  Платную, это хорошо, - одобрил толстяк, - важно, чтобы стройка скорее  окупилась. Ты о дороге не сказал. По карте помню, где она на местности пройдет?
-  До шоссе рукой подать, - словно оправдываясь, поспешно ответил Василий, - метров триста, отсюда не видно, лес загораживает. Так что, в смету уложимся. Осталось с местными властями земельный вопрос утрясти.
-  Землю выкупим, - сказал олигарх, - завтра схожу, к кому надо, там и решим.
-  А людей, куда денете? – вступил в разговор Иван, хотя публику городскую, вроде богатого хлыща в дорогом костюме, недолюбливал.
-  Каких людей? – не понял хлыщ. – Вы о деревенских жителях? Договоримся с чиновниками, им в новостройке квартиры выделят. Еще спасибо скажут.
Иван представил, что тут начнется через несколько дней. Экскаваторы, бульдозеры, грязь, суета. Вонь от топливных выхлопов. Снесут его родное местечко, озеро испоганят, придется уходить. А жить осталось полгода. Последние полгода бесприютных скитаний? Вместо его избушки квартиру никто не даст. Да и не нужна квартира, что он там делать будет? Сидеть и тупо смотреть в стену? Он вспомнил о  кладбище с родными могилками.
-  Кладбище? – олигарх, наконец, удостоил его внимательным взглядом. Поморщился, одет старик, даже не из «секонд хэнда». – Вижу, вы местный. На кладбище деревенском лет двадцать как никого уже не хоронят. Вообще-то, срок недостаточный, чтобы его снести. Но, я договорюсь, у меня все схвачено.
-  Сергей Степанович, - обратился к олигарху прораб, или кем там был этот Василий, - я пройдусь по деревне, надо все, еще раз, как следует, осмотреть. Потом в записке укажу окончательную смету. И через неделю можно начинать, если насчет землицы договоритесь.
-  Сомневаешься? – с ухмылкой спросил толстяк.
-  Никак нет! – четко по-военному ответил Василий.
-  Тогда ступай, итоги подведем завтра.
Мужичок убежал.
«Что-то он слишком суетливый, - неприязненно подумал Иван, глядя ему вслед, - пресмыкается. Видно, хорошие бабки ему обещали». Откуда словечки такие у него в голове появились? Значит, и в этой области он успел поработать. Не на этой земле, конечно, а в какой-то другой вселенной. Неожиданно Ивану явилась идея.
-  Хотел я вам задать один вопрос, - сказал он.
-  Если по поводу возможных протестов общественности и отмены строительства, это не ко мне, - ответил пузан, - протестовать бесполезно. В столице все решают деньги, а здесь в провинции деньги вообще вне конкуренции. К тому же, вам, дедушка, от государства моими стараниями обломится нехилая бесплатная квартира, которую вы сможете приватизировать и даже  продать, получив немалую сумму. Радоваться должны!
«Ничего мне не обломится, - подумал Иван, нисколько о том не сожалея, - всю жизнь прожил без документов: я никто, и звать меня никак».
-  Что-то я сегодня устал, - сказал олигарх и присев на лавочку, закурил вторую сигарету. Деревня казалась вымершей, народу вокруг никого, не то, что в городе толчея. Тишина, машин на шоссе за деревьями не слышно, только взлаивают изредка собаки, да кукарекает соседский петух.
Иван не любил табачную вонь, как и прочие городские запахи, однако  пристроился рядом, раздумывая, с чего начать разговор. Как известно, хочешь говорить, начни сначала. Вот только чем заинтересовать могущественного столичного олигарха?
-  В деревне нашей, Михайловке, в этом самом кирпичном доме, - с экспромта начал он свое повествование, - проживал в прошлом веке настоящий колдун.
-  Да ну! – воскликнул олигарх. Кажется, заинтересовался? Иван надеялся, если рыбка крючок заглотит, то уже не сорвется.  В нынешние смутные времена  большинство народа живо интересовалось всякими аномальными явлениями, выписывали и покупали соответствующие журналы, типа «НЛО» или «Чудеса и приключения». И этот Сергей Степанович, похоже, из таких же. Если всерьез не воспримет, поболтать не откажется. Что ж, попробуем щуку зубастую подсечь.
-  Я его хорошо знал, - вдохновенно сочинял Иван, - приходился он мне четвероюродным дядей по материнской линии, потому в смертный час призвал именно меня. Других родственников у него в деревне не было.
-  И передал тебе свою колдовскую силу, - с улыбкой продолжил Сергей Степанович, - в чем же она заключается, что умеешь? Болезни лечить, убирать сглаз или, наоборот, хворь насылать?
-  Ни то, ни другое, - ответил Иван, - предложил он мне, ни много, ни мало, бессмертие.
-  Вот как? – разочарованно протянул собеседник, посмотрел на часы, затем на свой шикарный автомобиль. Видно, время ему подошло уезжать. Не поверил он, да и как всерьез в такое поверить? «Неужели сорвется щука?» - в панике подумал Иван, однако виду не показал.
-  Отчего же колдун бессмертием не воспользовался? – задал логичный вопрос олигарх.
-  Грех то великий, считается, что бессмертие не дар, а проклятие. Вот и я так же думаю. Через сто лет соскучишься, через тысячу на стену полезешь от безделья, а через десять тысяч в омут головой кинешься.
-  Глупость какая, - пробормотал собеседник, - я бы и через сто тысяч лет бизнес крутил. Деньги делать, никогда не надоест!
-  Вот его подарок, до сих пор храню, - Иван достал маленький диск с кнопками, - прежде я, было,  собрался выбросить, потому, как желающих не находилось. Мужики  все, как один, шарахаются, помнят колдуна.
-  Смотри-ка, современный такой приборчик. Как же он работает?
-  Нажмите одновременно обе кнопки, и вы обретете жизнь вечную, - сказал наш герой, боясь показаться навязчивым. Не был он уверен, что диск сработает. Может, прибор настроен только на него? Тогда придется обратить все в шутку. Олигарх, как ни странно, проникся. Обычно люди с большими деньгами крайне недоверчивы. Очень сложно им что-то продать или каким-то товаром заинтересовать. Но в данном случае денег у него никто не просил, всего-то надо нажать кнопки на почти что игрушечном диске. Конечно, это розыгрыш, но почему бы не подыграть старому чудаку и не посмеяться над ним? Он взял диск.
На дороге появилась Кулинишна, подошла к ним своей утиной переваливающейся походкой. В руках хозяйственная сумка, видать в магазин собралась. В этот момент рядом вспыхнуло, Иван на секунду ослеп. Показалось, или, в самом деле, донесся до него  далекий отчаянный вопль, похожий на вой. Когда зрение вернулось, увидел, что на лавочке он остался один. Старуха, поставила рядом сумку.
-  Одним плохим человеком стало меньше, - сказала она, - за что его так?
-  Кладбище наше хотел снести, - ответил Иван, - могилы предков осквернить.
-  Могилы трогать нельзя, мертвые обидеться могут, - согласилась старуха, - только ты больше так не шути, я чуть не ослепла. И вопил он знатно, словно на костер угодил.
А ведь, в самом деле, угодил. Что там пришелец говорил о тех, кто не выдержит разряд хронополя? Гореть будут если не вечно, то очень и очень долго. «Он сам виноват, приперся хозяином на мою землю, - рассуждал Иван, хотя совесть все же, грызла, -  могилы родителей хотел снести, память мою уничтожить. Покуда я жив, этому не бывать!».

Отредактировано VICTOR (05-11-2017 11:29:55)

0

5

Кулинишна забрала сумку и удалилась утиной походкой, а он подумал, что завтра в деревню  нагрянет полиция, станут его искать, как главного свидетеля пропажи такого важного человека. Но тут всплыла информация, наверное, опять откуда-то из параллельного мира. О том, что очень редко, но наблюдаются на Земле случаи самовозгорания людей. При этом от несчастных мало что остается: жалкая горсть пепла. Как раз тот самый случай. Все же, ему лучше исчезнуть на несколько дней, пусть полицейские сами разбираются. А диск исчез вместе с олигархом, видать одноразовая, была штучка.
Вечером на него насели ребята.
- Дедушка Брыль, расскажи сказку!
-  Так и быть, слушайте, - сказал Иван:  «Однажды маленький мальчик, который мечтал вырасти и стать большим, встретил волшебника, и тот сделал ему чудесный подарок: научил ненадолго превращаться во взрослого. Вскоре мальчик понял, как тяжело  живется взрослым, с какими трудностями приходится сталкиваться, но деваться было некуда, каждое полнолуние у него вырастали усы и борода, а одежда трещала и расходилась по швам…». Ну, и дальше в таком же духе. На сей раз не нужно, было ничего придумывать и напрягать фантазию, он просто вспоминал многочисленные эпизоды из своей жизни. Он смотрел на восторженные лица ребят и думал о том, что ни за какие сокровища мира не променял бы оставшиеся полгода на бесконечно долгое тоскливое прозябание где-то там, в скучном пустынном месте. Ему даже стало, искренне жаль, несчастных пришельцев. Ведь они были лишены всех радостей жизни. Поздним вечером, превратившись в мальчишку и на время, вернувшись в детство, он  носился с остальной ребятней по окрестностям. Во что они только не играли, кого не изображали: индейцев, пиратов, солдат, и даже пришельцев.
Впереди у Ивана была уйма времени, целые полгода. Зимой можно будет  кататься на лыжах, санках и коньках. Это время стало для него самым счастливым периодом  жизни.

0

6

VICTOR написал(а):

Хотя узнал про указ

Хотя узнаВ или Хотя когда узнал

VICTOR написал(а):

Нашел плащ, кепку и кирзовые, сапоги последнего размера.

Запятая))

VICTOR написал(а):

Взмах трубы над головой, уклонение, нырок под руку, свинг.

Я уж настроился читать про тяготы шпаны беспризорной, а тут очередная мерисья...
Да, оно всё будет оправданно в сюжете и так далее, но простите, не моё.

0

7

VICTOR написал(а):

Утром Иван подкрепился сухарями и направился дальше, никто одиноким подростком не заинтересовался. Хотя выглядел он, как последний отрепка, одежонка была мала,

Нарушение ритма. С экшен сцены обратно в повседневность. Только читатель успел взбодриться... его хлоп ушатом воды!

VICTOR написал(а):

Нашел какую-то рухлядь, постелил вместо матраса, накрылся плащом.

Матрас второй раз повторяется, можно спокойно убрать. И да, я не помню, как правильно - матрас или матрац?

VICTOR написал(а):

Было уже поздно, вряд ли кто, на ночь, глядя, сюда сунется. Улегшись, Иван с удовольствием потянулся так, что ржавые пружины заскрипели. Вряд ли кто услышит, до дома метров восемьдесят, а может, все сто.

Вряд ли повторяется))
Было уже поздно, вряд ли кто, на ночь, глядя, сюда сунется, до дома метров восемьдесят, а может, все сто. Улегшись, Иван с удовольствием потянулся так, что ржавые пружины заскрипели.

VICTOR написал(а):

Огонь, полыхающий с той стороны, сюда не доставал, и можно было дышать.

Ну, это совсем фантастика)) То есть, поверить в рандомный портал ещё можно, а вот в проход, который фильтрует человека и газы...

VICTOR написал(а):

та жуткая картина долго еще преследовала Ивана во сне. Он не помнил, как выскочил через иллюзорный проход и оказался на улице.

Коряво. Или сон идёт ровно, не позволяя зрителю проснуться до самого финала, следовательно он во сне будет всё переживать и чувствовать, либо это воспоминание бодрствующего, и тогда уместны "он не помнил, как оказался".

0

8

Ну и мелкие замечания - где шапка рассказа, аннотация?

0

9

Спасибо,  кое-что исправил. Рассказ небольшой, полагаю, шапка не обязательна. Что касается дыма и газа, которые не проходят к пришельцам,  там совсем другие законы пространства-времени. Вы сами сказали: фантастика! И это так. Спасибо!

0

10

Istra32 написал(а):

поверить в рандомный портал ещё можно, а вот в проход, который фильтрует человека и газы...

Вы рассуждаете с точки зрения сегодняшней науки. А через сто лет, или тысячу? Уверены в отрицательном ответе? А пришельцы опередили землян не на одну тысячу лет.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Дедушка Брыль (фантастический рассказ)