Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » ГРАВЕЛЬ


ГРАВЕЛЬ

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

Поэма о хмеле и Тухачевском, в четырех протоколах, одном постановлении и многих пол-литрах.
История началась, как и многие, так:
-По заснеженной пустыне
ехал полк в одной машине,
нам не страшен серый волк!
Мы - кадрированный полк!
Разумеется, это, как и всякий народный армейский фольклор, некоторое преувеличение, но какая разница, - Решетиловский район летом или пустыня Муюнкумы зимой?! Читатель ведь не пробует своим организмом соответствие носимой формы и окружающей погоды. Он просто читает.
Насчет полка в одной машине тоже есть основания считать все близким к тексту. Иначе как в одной точке пространства оказались начштаба 25 стрелковой дивизии имени Чапаева, командир одного из трех стрелковых полков и батальонный комиссар из другого полка? И эта точка–не Ленинский уголок в самой дивизии и не буфет в Доме Красной Армии на революционные праздники. Собственно, в территориальной дивизии полковников-то может оказаться не сильно больше двух.
Машина ехала, ехала и оказалось, что с бензином все неблагополучно и он вот-вот кончится. А в далеком 1937 году ситуация отличалось от современной, где выезд из города может украшать сразу три заправочных станции - выбирай, где меньше разбавляют! Тогда же во всем районе могла быть одна нефтебаза, где просто так и не заправишься. Нужны всяческие ордера, фонды, лимиты и пр. ныне малознакомые народу вещи. Поэтому если нет фондов, лимитов и прочего, то и никак не заправишься. Тогда шофер или тракторист (у которого был бензиновый пускач) шел к начальнику и говорил, что надо бы, а то без никак (это если выбросить простонародные выражения). И начальник отрывал седалище от стула и старался выбить сверхплановые или получить положенные фонды на ГСМ.
Машины 25 стрелковой дивизии вряд ли были приписаны к дивизии по фамилии Зеликов знали волшебное слово, при помощи которого может открыться заветная дверь.
Слово это тайное, поэтому я его не назову, а поясню, что надо обратиться к здешней власти, она может и помочь родной армии, невзирая на всякие там документы учета и передачи ГСМ.
Оттого машина, экономя остатки бензина, стала искать дом секретаря Решетиловского райкома партии товарища Кривошеева. Видимо, топливо подходило к концу, но машина еще не останавливалась и не глохла. Секретарь райкома был дома, и что-то праздновал. Возможно, приход гостей, часть которых он знал лично.
Впрочем, об обстоятельствах дела имеются существенные разногласия, и сходство показаний начинается с того, что в доме шла пьянка и на ней обсуждали новости. Вот как- это читатель увидит дальше.
Для удобства восприятия автором слегка препарированы протоколы допросов, имеющиеся в деле товарища Матюхина. Препарирование проведено с целью выделить главное по теме.
10 июня 1937 года. Оперуполномоченный Полтавского Управления НКВД и ОО-25 Куликовский допросил в качестве свидетеля Кривошеева Федора Дорофеевича 1891 года рождения, родившегося в селе Бодаква Лохвицкого района, живущего в селе Решетиловка, являющегося гражданином УССР, секретарь Райкома партии, соцпроисхождение- рабочий. до революции – батрак, после нее- рабочий, состав семьи –жена и сын 11 лет,
И поведал он следующее:
4 июня я возвратился с партийного съезда. В выходной день 6 числа часов в шесть-семь вечера ко мне на квартиру заехали командир 73 полка полковник Матюхин, которого я хорошо знаю, с другим военным, фамилию, которого я не знают, тоже полковником, я видел его впервые. Матюхин отрекомендовал его начальником штаба дивизии.
Помполита 74 полка я хорошо знаю, но не помню, был ли он. Может, и был.
Матюхин мне сказал, что они направляются в лагеря, но решили заехать ко мне, так у них заканчивается бензин и надвигается дождь. Мы пообедали и после выпивки я задремал тут же у стола, поэтому я не помню, что было под конец вечера. Матюхин и Зеликов продолжали пить.
--Да, рассказывал. Я говорил, что Якир, Тухачевский, Эйдеман, Рудзутак оказались врагами и арестованы.
--Матюхин и Зеликов на мое сообщение об аресте высказали удивление, как такие большие люди оказались врагами. Такое мнение высказали Матюхин и Зеликов. Киборта я не помню, был ли он.
--В моем присутствии никто сожаления об аресте Тухачевского и др. не высказывал и не возмущался. Возможно, что это было, когда я спал.
--Повторяю, что в моем присутствии Матюхин не возмущался арестом Тухачевского и Якира. Если этот разговор был, то, когда я спал.
Признаю, что я совершил большую и грубую ошибку, когда разболтал известные мне как депутату съезда секретные сведения.
Подпись свидетеля и пр.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
свидетеля Зеликова
Зеликов Петр Ефимович 1894 года рождения, уроженец г. Боровск Калужской губ., проживает в Полтаве, Русский. Гражданства СССР, полковник, начальник штаба 25 стр. дивизии, из крестьян-бедняков, образование среднее, беспартийный. В рукописной копии указано, что он кавалер ордена Красной Звезды, а машинописной-нет.
6 июня я и командир 73 полка полковник Матюхин выехали из Полтавы в лагерь Ереськи. По дороге в Решетиловке ввиду ненастной погоды задержались и по предложению Матюхина выехали к секретарю РК тов. Кривошееву. К нему на квартиру явились в 7 часов вечера. Кривошеев нас принял и предложил посидеть.
Разговор об аресте Якира, Эйдемана поднял сам Кривошеев при следующих обстоятельствах. Он спросил: «Слышали ли вы новость?» и затем сказал, что нас съезде говорили, и в Киеве известно об аресте Якира и Эйдемана. Для нас это было неожиданностью. Матюхин интересовался мотивами ареста, на что Кривошеев сказал, что Якир арестован как шпион.
Матюхин при мне, узнав, что Якир оказался шпионом, очень возмущался, что, мол, Якир из вождей оказался подлецом. Сожаления об аресте при мне Матюхин никакого не высказывал. Я уехал раньше, в квартире оставались Матюхин, Киборт и Кривошеев, какой разговор они вели, мне неизвестно.
Матюхин остался ночевать в Решетиловке у Кривошеева.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА КИБОРТА
1937 года июня 11 дня, я... Куликовский допросил в качестве (а тут пропуск)
Киборт Анатолий Францискович, 1902 года рождения, уроженец города Либава(Латвия), местожительства- город Полтава. ул. Комсомольская 25 гражданство СССР, военнослужащий, и. о. ВК 74 стрелкового полка 25 дивизии, отец рабочий. До революции - рабочий. после революции рабочий, Состав семьи-жена, дочь Лена и Светлана, образование низшее, член ВКП(б) с 1923 года, репрессиям ни до революции, ни после не подвергался. Звание- батальонный комиссар, наград не имеет, служба в Красной Армии с 1924 года.
6 июня я ехал с грузовой машиной и в результате около с. Решетиловка не хватило бензину. Я решил зайти к знакомому секретарю РПК Кривошееву, достать через него бензину. Зайдя к нему на квартиру, я застал уходящего оттуда начштаба дивизии Зеликова и командира 73 СП Матюхина, разговаривающих в передней комнате, и оба пьяные.
Зеликов сразу расспросил о дороге, попрощался и уехал в лагерь Яреськи, а Матюхин тут же взял меня под руку, отвел в угол и говорит:
« Скажи, товарищ Киборт, для чего нас так обижают?» Тут он стал говорит таким плаксивым тоном, продолжая: «Ты знаешь Якира? Посадили в тюрьму! Тухачевского посадили в тюрьму! Ну почему!», и тут же начал чуть ли не плакать и говорить: «Пойдем!» Повел меня в другую комнату и предложил выпить водки, налив в стакан. Я отказался, сказав, что нет желания и мне нужен бензин. Когда в передней комнате мне говорил Матюхин про арест Якира и Тухачевского, меня поразил не сам факт ареста, о котором я впервые слышал, а тон, плаксивый тон, то сожаление и даже протест хотя и пьяного Матюхина.
Войдя в другую комнату, я увидел на столе водку. вино, закуску. И кроме того за столом, облокотившись, спал секретарь РК Кривошеев.
Разбуженный Кривошеев оказался сильно пьяным, даже сильнее, чем Матюхин. С трудом узнав меня, продолжил рассказывать: «Якира посадили в тюрьму, Тухачевского посадили в тюрьму, Эйдемана тоже, кандидата в члены Политбюро Рудзутака посадили». Кривошеев, будучи сильно пьяным, повторял это несколько раз беспрерывно, причем этот рассказ слышала и работница, которая подавала на стол.
Я также установил, что Кривошеев рассказал это пьяному начальнику штаба дивизии Зеликову, т.к. Матюхин сказал, что когда об этом сообщили Зеликову, то он изменился в лице и побледнел. Повторяя несколько раз об аресте Якира и других, Кривошеев бросил выражение: «Вот вы, военные, не знаете, а мне известны все военные тайны, я все знаю». После чего Матюхин заявил, как бы раздумывая: «Как цветы скосили!» Если Кривошеев возмущался по поводу этих врагов, то Матюхин ни разу не выразил возмущение по поводу этих врагов.
Я с большим трудом достал распоряжения о заправке моей машины и уехал. Матюхин остался ночевать.

Между тем 17 июня Матюхин был арестован.

Партийная комиссия 25 стрелковой Чапаевской Краснознаменной ордена Ленина дивизии.

НАЧАЛЬНИКУ ОО 25 СД
Выписка из протокола №17 ДПК-25 от 22 июня 1937 года.
СЛУШАЛИ:
Конфликтное дело Матюхин Николай Максимович. год рождения 1895, партстаж с декабря месяца 1917 года, партбилет образца 1936 года № (пропущено автором), образование 6 классов городского училища, соцпроисхождение - из рабочих, соцположение -  служащий, взысканиям разным не подвергался, в РККА с 1918 года, политработник РККА до 1927 года, с 1927 года и по настоящее время командир 75 стрелкового полка.
СУТЬ ДЕЛА
Матюхин, будучи выпивши, своими заявлениями по поводу ареста изменников и шпионов был разоблачен, а именно на квартире у секретаря Решетиловской РПК и беспартийным начальником штаба 25 СД была организована выпивка, на эту выпивку случайно натолкнулся член ВКП(б) товарищ Киборт, которому Матюхин, соболезнуя, рассказал: «Киборт, зачем нас обижают, зачем армию обижают, арестовали лучших людей, цвет армии- Тухачевского, Якира и др.».
Таким заявлением Матюхин противопоставил себя партии, правительству и рабочему классу, встав на позиции открытых врагов, щпионов и изменников.
Совершенно не случайным было, на протяжении командования полком и пребывания в дивизии проводил враждебную практику работы (см. протокол ДПК от 11 июня №10)
Разбор дела проводился заочно ввиду ареста Матюхина сотрудникам НКВД.
ПОСТАНОВИЛИ:
За контрреволюционый троцкизм, соболезнование по аресту изменников, шпионов и враждебную практику работы- Матюхина Николая Максимовича из партии исключить.

ОТСЕКР ДПК-25 старший политрук Михеев
Печать.
В этот же день Матюхин давал показания следствию. И на вопрос об участии в заговоре ответил, что он свое участие категорически отрицает.
На что следователь заявил, что у него имеются сведения о разговорах Матюхина на квартире у товарища Кривошеева, поэтому пусть Матюхин пояснит, как может советский человек сожалеть об аресте заговорщиков?
--Я никакого сожаления к арестованным Тухачевскому и др. не высказывал, а также и протеста тоже самое.
--Этот ваш ответ следствие не удовлетворят.
-- Будучи 6.06. 1937 года в квартире секретаря Решетиловского райкома КП(б)У Кривошеева вместе с начальником штаба 25СД Зеликовым. Узнали от Кривошеева об аресте Тухачевского и пр. Причем все высказывали свое возмущение против Тухачевского и др., причем я даже ругался площадной бранью и говорил, зачем они нас гады обижают. Причем я был тогда вполне опьянелым.
Далее следователь еще раз напомнил о том, что подследственный уклоняется от дачи правдивых показаний.
--Нет, я не уклоняюсь, я высказывался против Тухачевского.

И потом еще раз напомнил, что Матюхин неправдив и что-то скрывает.
--Я это категорически отрицаю.
На том допрос закончился.
Матюхин еще месяц содержался под арестом в Полтаве и показаний о своей враждебной деятельности не давал. Потом он был переведен в Харьков, где признался во всем. 5.10 1937 года Военная Коллегия ВС СССР приговорила его к высшей мере наказания.
В сентябре 1937 года был арестован Зеликов. К сожалению, его дело было переслано в Калужскую область, а оттого недоступно автору.
Но, насколько автор понял из ссылок в других делах, следствие затянулось, а на заседании Военной Коллегии Верховного Суда Зеликов категорически отрицал предъявленные ему обвинения. И был освобожден.
Сведения о двух других участниках заговоро-водочной эпопеи у автора пока нет.
А вот теперь информация к размышлению для читателей.
4 июня товарищ Кривошеев в Киеве получает информацию о том, что ряд лиц арестованы по обвинению в военно-фашистском заговоре.
Тухачевский между 26 мая и первым июня дал признательные показания. Решение о процессе принято приблизительно 5 июня.
Процесс состоялся 11 июня, Тухачевский расстрелян 12 числа (как и положено, по закону от 1 декабря).
Якир вообще арестован 28 мая.
Рудзутак арестован 25 мая 1937 года, но до приговора дошло аж в 1938 году.
Товарищ Кривошеев действительно знает все.
А еще предлагаю читателю оценить факт того, что 11 июня проведено заседание специального судебного присутствие по поводу «военно-фашистского заговора», которое закончилось поздно ночью, а в городе Полтаве 10 и 11 Куликовский опрашивает, как это Матюхин поддерживал арестованных шпионов и предателей.
Возможно, читателей и интересует, почему это товарищи в Решетиловке разболтались и доболтались, но автора- нет. Он это видит каждый рабочий день на протяжении 32 лет. Люди пьют, болтают то, чего не стоило бы говорить, а наутро не помнят, что в пьяной поножовщине в его квартире погибло двое. Что он в пьяном виде пошел на пруд с лебедями и вступил с лебедем в рукопашную схватку, что утащил с работы множество керамических труб, которые ему нафиг не нужны, но за которые он сядет на семь лет. Таких историй хватит на пару томов.
Поэтому под песню из истории:
«Посадили в тюрьму!
Почему? Не пойму!»
мы историю и закончим.

-

0

22

Поиски черного кота в Николаеве.

Поговорка о том, что сложно найти черную кошку в темной комнате, особенно, когда кошки нет, известна большинству читателей.
Вот их вниманию и будет предоставлена история про поиски таковой в городе Николаеве.
Необходимость ее поисков была обусловлена делом товарища Каменецкого Вениамина Моисеевича, оперуполномоченного 3 отдела УГБ НКВД из города Полтавы, ныне обвиняемого в шпионаже.
Он давал о себе такие показания:
--Это так. О том, что сионистская организация ведет и шпионскую работу,я знал и в 1926 году…,но тогда я шпионскую работу не вел. Шпионом я стал позже в 1935 году после разговора с Бромвертом и его предложения сообщать ему сведения, интересующие иностранные разведки
--Следовательно, вы работали в ГПУ, одновременно являясь шпионом?
--Да, это так.
-- В 1935 году ко мне в Згуровский совхоз, где я работал замначполитотдела по работе НКВД прибыл незнакомый мужчина, среднего роста, в очках. При нашем знакомстве он назвал себя по фамилии Кравцов Семен. Войдя в мой кабинет, он сказал. что прибыл ко мне с поручением, но не сказал, от кого. Кравцов распросил меня, откуда я родом, есть ли у меня родственники за границей и где они. Выслушав его, я очутился прямо в неловком положении, обдумывая, отчего ему нужны мои биографические данные. При этом Кравцов держал себя весьма скромно.
Ответить Кравцову на заданные мне вопросы я сразу не решился, считая, что во всем этом есть что-то подозрительное, но когда он назвал фамилию моей двоюродной сестры Вербицкой Дуси, проживавшей в то время в Румынии в Кишиневе, я спросил, откуда он ее знает. Кравцов не ответил и а лишь улыбнулся и спросил, точно ли моя фамилия Каменецкий. Я ему ответил утвердительно.
Убедившись в том, что я Каменецкий Вениамин Моисеевич и что Вербицкая Дуся является моей двоюродной сестрой Кравцов без всякого стеснения передал мне письмо в запечатанном виде, в котором говорилось: «Нюма, этому человеку нужно помочь. Твою открытку, где ты снят в форме НКВД, мы через маму получили.» Подпись была: твоя Вербицкая Дуся.

В общем, дальше Кравцов сообщил, что сестрица имеет связь с польской разведкой и рекомендовала его Кравцову. При этом Кравцов тоже резидент польской разведки и много дет работает на Польшу.
«Поставленный в безвыходное положение», так как у него обнаружилась родственница-шпионка, товарищ Каменецкий не выдержал и решил работать на Кравцова.
Кравцова же интересовали:
1. Списки агентуры по совхозу и району
2. Сведения о заводах, совхозах, МТС
3. Техническая оснащенность совхозов в Харьковской области машинами и типы этих машин.
4. О политических настроениях масс в связи с продзатруднениями.
В основном сведения у Каменецкого были. По агентуре он дал список из 6 человек в самом совхозе, но вот по району он смог дать только общую цифру 85 человек, а списка достать не удалось. Кравцов в этот же день уехал, но предупредил, что снова приедет и его будет интересовать те же сведения.
Сам Кравцов не приехал, но прислал вместо себя человека, которому и были переданы сведения.
Поскольку Каменецкий был направлен на работу в город Изюм, то он сказал об этом и дал свой адрес.
Трудясь в Изюме с января 1936 года. Вениамин Моисеевич имел в виду нужды Кравцова, поэтому, пользуясь своим положением, добывал сведения. Особенно Каменецкого интересовал завод оптического стекла, ибо чуял он, что про этот завод спросят.
И Кравцов на встречах был очень доволен. Связь с ним поддерживалась все время, до ареста Каменецкого в 1938 году.
Август 1936 года, февраль 1937 года…
Тогда он дал сведения по выпуску продукции завода в 1936 году, контрольные цифры на 1937 год, списки сотрудников НКВД в городе и районе, расположение и вооружение 14 отдельного батальона РККА в городе (это был отдельный стрелковый батальон, занимавшийся караульной службой в городе и на предприятиях).
В сентябре 1937 года Каменецкого перевели в Полтаву, и связь временно прервалась. Но Кравцов приехал в Изюму и узнал, что информатор переведен в Полтаву. Матерому шпиону все было по плечу: выехал туда и разыскал Каменецкого в гостинице, где тот временно жил.
И одинокие сердца воссоединились.
Конечно, Кравцова интересовал не только Вениамин Наумович, но и сведения про воинские части и заводы в Полтаве.
А тут еще товарищ оперуполномоченный рассказал ему о том, что проходят массовые аресты поляков, немцев, румын и самому Кравцову надо быть осторожным. Растроганный Кравцов на сей раз выдал вознаграждение- 200 рублей.
Договорились они встретиться в апреле. на улице Короленко 12, где планировалось выделить жилье Каменецкому.
К этому времени от агента ждали сведений о этих арестах, ибо заинтриговал ими, ну и как обычно: о воинских частях и наличии у них новейшего вооружения.
Но в апреле Кравцов не приехал, а в мае 1938 года и сам завербованный был арестован.
Каменецкого спросили поподробнее, что он знает про Кравцова, и тот сказал. что резидент по национальности молдаванин, живет постоянно в Николаеве по улице Ленина 9. Где он сейчас находится- неизвестно.
Разумеется, этого Каменецкому было недостаточно, он еще и поддерживал связь с участниками правотроцкистского заговора.
Следователя интересовала Дуся Вербицкая и другие родственники за границей.
Дуся на момент допроса жила в Америке, как и другая родственница, которая даже прислала матери Каменецкого оттуда доллары.
Как выяснилось. долларов было целых пять.
Но Каменецкий про них скрыл, чтобы не подумали на него, что тут есть нечто шпионское.
На следующе допросе Каменецкий рассказал, что Кравцов был темно-русый, среднего роста, носит очки. При первом приезде был одет в серый костюм, носил шляпу.
В январе 1938 года в Полтаве, он был одет в кожаное пальто. Носил шляпу, курил трубку.
Дальше были другие протоколы. Каменецкий признавался в связях с сионистом Бабушкиным, с троцкистом Зильберманом и прочими.
А следователь Мироненко подшивал в дело очередной протокол.
Дело закончилось в августе и Каменецкому были предъявлены обвинения по ст. 54-1Б. то есть измена Родине, 54-8, то есть террор. 54-10- антисоветская агитация и 54-11, то бишь действия в составе антисоветской организации, а не в одиночку.
А где шестая часть, то бишь шпионаж?
Первый ответ на это дала справка из Николаева.

Справка

Кравцов Семен Ефимович в городе Николаев установлен. Работает токарем на заводе «Дормашина». Из разговора с участковым уполномоченным Николаевского областного управления м НКВД, который Кравцова лично знает- по приметам не совпадает с разыскиваемым Кравцовым. Кроме того, Кравцов Семен Ефимович уроженец Николаевской области, украинец, а не молдаванин в Николаеве работает и живет безвыездно.
Оперуполномоченный 3 отдела сержант госбезопасности.
(подпись)
Потом стало еще яснее.
Потому что Каменецкому повезло, и он не попал под указанную комбинацию частей статьи 54, а по каким-то причинам его дело пошло на доследование в декабре 1938 года. как и Гравеля и Махновецкого.
Поэтому в 1938 году в феврале он мог рассказать, что никакого Семена Кравцова не знает, он его придумал. Адрес в Николаеве он дал, потому что знал, что на этой улице живут родственники его мамы.
Ни в какую антисоветскую организацию он не входил, двоюродная сестра его ни о чем не просила и пр.
А назвал он хоть чуть знакомых людей- и товарищей по работе в Кировограде, и даже сожителя матери- этот то который Бромберг, которого он видел разок, когда заехал к матери в 1937 году.
Почему он дал такие показания?
Под физическим воздействием со стороны следователя Мироненко.
Если чуть отвлечься, то это был спортсмен, обучавшийся в Харьковском институте физкультуры и неплохой боксер.
Подследственным он говорил, что если те не будут сотрудничать, то станут инвалидами, а могут и сдохнуть, и никому до этого дела не будет. Как Мироненко захочет, так и выйдет, он для того и хорошо боксом пользуется.
Впрочем, товарищ Мироненко не стеснялся и разных подручных твердых предметов, не полагаясь только на руки.
И от Каменецкого он требовал признания в шпионаже на Румынию, а потом, когда выбил, то сказал, что нет, к черту Румынию, теперь он будет польским шпионом.
Каменецкий получал свое и подписывал протоколы.
Поскольку в Полтаве дули благоприятные ветры, то в марте 1939 года он был освобожден.
Но в мае 1939 года написал в Полтавское управление НКВД о своем несогласии со статьей, по которой был освобожден.
В письме они поделился подробностями.
Арестован он был по приказанию Волкова (тогдашний начальник Облуправления НКВД), так как публично усомнился в том, что следствие ведется в правильном направлении по делам врагов народа.
!2 мая он был арестован, а с 13 по 17е каждый день был на допросах и избивался. В итоге он написал собственноручные показания, где признал себя румынским шпионом, сионистом и правотроцкистом.
Он сам себе ставил вопросы и сам на них и отвечал. Спустя некоторое время его отнесли на руках в комендатуру (сам он ходить не мог) , где он подписал отредактированные следователями Устенко и Мироненко показания.
В них он был только румынским шпионом и сионистом. Сделано это было, чтобы рассмотреть его дело во внесудебном порядке.
Через три недели его снова принесли к Мироненко, который сказал, что мы решили, что ты будешь польский шпион, и подверг его снова физическому воздействию. Каменецкий подписал протокол.
В августе Мироненко опять применял физические методы воздействия, чтобы добиться подписи под протоколом, что Каменецкий был связан с Брацлавским, и они вместе занимались предательской работой в НКВД (это тоже не спроста, а чтобы подвести его под Военную Коллегию Верховного Суда.

Признательные показания Каменецкого, писаные в мае собственноручно, в деле есть, но почерк вполне пристойный, не как у человека, избиваемого четвертый день подряд и не могущего стоять и передвигаться. Как же он их писал- лежа на полу? Непонятно.

И статья была заменена на 4 пункт «Б».
Но 13.07. 1939 года он был уволен из органов НВД в связи с невозможностью его использовать (ст. 38 пункт «В»)
Но, правда, обидчики Вениамина Моисеевича свое получили.

1. Мироненко, Федор Климентьевич.
Национальность — украинец.
           Родился в 1915 году.
           Информации о смерти нет.

В органах ВЧК−ОГПУ−НКВД с 03.1938.

Подвергался репрессиям. Арестован 15.11.1939. Осужден 1941. Орган, вынесший решение — Военный трибунал войск НКВД Харьковского округа. Обвинение — ст. 206-17а УК УССР. Решение: 10 лет л/с (постановлением ПВС СССР от 19.08.1942 исполнение приговора отсрочено до окончания военных действий, направлен на фронт).

2. Волков, Александр Александрович.
Национальность — русский.
                 Родился в 1898 году;
                место рождения — с. Маслово Можайского уезда Московской губ.
      причина смерти — расстрел 16.10.1941 года.

Член ВКП(б) c 03.1920.

В органах ВЧК−ОГПУ−НКВД с 1921.

Подвергался репрессиям. Арестован 26.06.1937. Решение: освобожден по личному распоряжению М. П. Фриновского.
Повторно арестован 08.03.1939. Осужден 20.07.1941. Орган, вынесший решение — ВКВС СССР. Решение: ВМН. В реабилитации отказано 1999год.
При первом аресте из него довольно жестко выбивали показания, но он все выдержал, так что даже удостоился похвального слова от Ежова за стойкость.
Со следователем Устенко –непонятно. так как точных данных, каково его звание и ФИО- нет.

-

0

23

Сын монаха и анархиста, а также самоснабженец.

Загорулько Даниил Дмитриевич 1902 года рождения, уроженец города Кременчуга, украинец, служащий, оперуполномоченный НКВД до ареста, член ВКП(б) в 1920- 1938 году (тоже до ареста).
И вообще многогранная личность.
Вопрос следователя к нему:
--Выходит, вы карьерист-шкурник?
-- Совершенно верно.
А вопрос возник потому, что ранее в анкетах он писал, что вступил в ВКП(б) кандидатом, А потом выбыл механически. Сейчас же Даниил Дмитриевич сообщил, что сам вышел из партии, почитав НАП предательством интересов рабочих. Но, побегав немного, он якобы понял, что если желает получить ответственную и хорошо оплачиваемую работу, а не тяжелый труд, то ему надо быть в партии и сделать карьеру.
Вот тут-то и был задан этот вопрос, на который так и ответил.
По поводу «сына монаха».
Да, и это было, хотя не совсем понятно из-за исторического тумана. Его отец был сыном батрачки и незаконорожденным. И родственники его отдали в монастырь, где он провел время от десяти до пятнадцати лет или около того. Принимал ли его отец монашеские обеты -  этого Загорулько –младший не знал.
Анархист?
И это было и даже дважды арестовывался при царе. Но Загорулько настаивал, что отец, хоть и идейно был близок к анархистам, но формально в самой партии не состоял.
Но потом и при Советской власти отец в 1922 м арестован за анархистские проявления, чем был крайне недоволен.
Когда Загорулько Даниил поступал на службу в органы НКВД он сказал об этом?
Естественно, нет.
Почему: из шкурнических соображений, как написано в протоколе.
Собственно, это качество его и подвело. Был он начальником районного отделения НКВД, но возгордился и на работу возложил не то, что нужно, а то, что захотел, занимался самоснабжением, путал свое с казенным, а мышей не ловил, и выперли его из начальников, и понизили до оперуполномоченных.
О чем свидетельствует акт товарища инспектора Шапиро от 20 августа 1935 года.
С февраля по август 1935 года трудился товарищ Загорулько в Большекрынковском районе, где во взаимодействии с начальником районной милиции оба «систематически самоснабжались в колхозах и предприятиях района».
Продукты приобретались у лиц, подлежащих активной разработке.
Скажем, в совхозе имени «10 летия КНС» Махорочного треста, им продукты отпускал завхоз Загура, состоявший на оперативном учете как ранее служивший у Петлюры.
Удалые самоснабженцы обменяли у колхоза в Веселой Долине кобылу на жеребца. Через некоторое время они передумали, решили договор расторгнуть, для чего приехали и буквально силой выпрягли лошадь из упряжки и забрали, на что колхозники пожаловались.
В Манжелиевском сельсовете Загорулько получил дрова на себя и своего соратника, но не оплатил.
И так далее, про 10 головок свежей капусты, про пренебрежение оперработой, а вместо нее выезды на охоту и самоснабжение, невнимание к условиям жизни подчиненных, на что они обижались и жаловались.
И рекомендовал Шапиро самоснабженца снять с должности и понизить до оперуполномоченного.
И был издан приказ № 648 по ХОУ НКВД от 3 сентября 1935 года,
где в параграфе третьем сказано, что Загорулько за описанные прегрешения с должности снять, арестовать на 15 суток и погасить задолженность перед организациями за взятые продукты.
В 1938 году он по-прежнему оперуполномоченный.
Арестован по обвинению в участии в правотроцкистской организации. Подписывал все документы и признавался.  Дело содержит не только протоколы, написанные следователем, но и лично написанное заявление, что он кается и хотел бы искупить вину трудом.
Обвинялся в преступлениях по ст. 54-8, 10,11.
Но и в итоге Загорулько тоже повезло и вместе с Махновецким и Гравелем он был освобожден в 1939 году. Про подписи и признания заявил, что это вследствие физического воздействия.
А что было дальше с ним - кто знает…

+1

24

Продолжение текста в посте №15.
ГРАВЕЛЬ и ВОЕНКОМ АМЧЕСЛАВСКИЙ.

К самому ему особых вопросов не было, посмотрели личное дело, передали его из рук в руки, спросили, справляется ли Амчеславский с работою и на сем процесс закончился.
Поскольку Благошвили уже был арестован, то следователя сильно заинтересовало, насколько часто Амчеславский встречался с ним во время утверждения на должность, а также до и после утверждения. Тот ответил, что ни до этого, ни после этого.
--Следовательно, вы были выдвинуты на эту должность Военным советом округа, значительная часть которого изобличена как враги народа?
--Да.
--Вы продолжаете упорно скрывать от следствия, что были назначены на военсклад №27 для продолжения контрреволюционной деятельности, вызванной арестами участников заговора?
--Я не отрицаю, что получил назначение на должность от Военного Совета, значительная часть которого была арестована как враги народа, но лично я никаких заданий от них не получал, ни перед назначением, ни перед выездом на военсклад.
--Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.
--При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.
Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.
Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.
--Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?
--В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:
1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина. антисоветски настроен.
2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.
3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.
4. Боярский-курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.
Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.
--Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?
--В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел.
--Известно, что вы, будучи в курсе деятельности и состоянии военсклада №27, об этом давали сведения участникам заговора?
--О состоянии склада и отдельных дефектах я давал сведения только Озолину, так как он был членом Военного совета Харьковского округа. Другим лицам я сведения о складе не давал.
****
Примечание автора.
Да, от проведения контрреволюционной деятельности на складе №276 (Селещина, ныне Полтавской, а тогда Харьковской области) Амчеславский «успешно» отвертелся, рассказав, что был там недолго, не собрался заняться чем-то серьезным, потому смог только дать вредительские указания по хранению химического имущества, содержащегося на складе, с нарушением нормативных требований по хранению. Умышленно задерживал строительство на химскладе, затягивая оформление рабочих, подписание документов и тому подобное.
На том допрос был закончен.
Как уже говорилось, автор считает, что реально допрос был проведен после очных ставок, а не до них, после чего можно было заняться оформлением обвинительного заключения и заканчивать дело.
Анатолий Амчеславский в итоге признался во всех грехах и показал, что стал на путь борьбы с существующим порядком лет семь назад, сохранил до сих пор контрреволюционные взгляды, не сделал попыток отказаться от своей деятельности и раскрыть сведения о заговоре (за что с 21 июня 1937 года при явке с повинной участники заговора не подлежали уголовному преследованию), на протяжении многих лет занимался контрреволюционной деятельностью везде, где служил и работал, вербовал или собирался вербовать новых участников, со следствием был неискренен и не «снял маску», как  тогда часто писали.
Каким образом получены признательные показания? Ведь у следствия были только показания о вербовке его Самутиным и весьма скупые данные об участие его в заговоре во время службы в одной из дивизий на Подолии.
Остального добился уже Гравель.
Как?
Ответ первый.
Цитата из показаний его жены: «Совершенно случайно я узнала от мужа, передавшего мне записку о том, что следователь, проводивший предварительное следствие, применял к нему незаконные меры физического воздействия, под влиянием чего он оговорил себя и признал виновным в том, чего не делал.
В записке было буквально сказано следующее: «подписал обвинение силой жестоких побоев, спасай, едь к Мехлису, добивайся правды».
Ответ второй
Цитата из показаний другого человека, в показаниях Амчеславского названого участником заговора в Сквире.
«Отрицательного в нем было то, что он иногда был труслив и допускал некоторую панику, преувеличивая события. Так, например, в те годы иногда в районе появлялся бандитизм, а Амчеславский об их проявлениях отзывался, как будто были целые бандитские соединения. Без оружия и автомашины он не ходил и дом его охранялся милицией.»
Далее были оформлены три документа.
Обвинительное заключение, где было сказано, что Амчеславский в заговор вовлечен Бубличенко, что во исполнение указаний руководства заговором он натворил следующее:
1. Поощрял антисоветские настроения, что явилось причиной создания кадра антисоветски настроенных людей.
2. Содействовал сокращению политзанятий со 102 часов до 40.
3. Дал вредительские указания в части расположения и хранения имущества на складе №276.
4. Умышленно задерживал разворот строительства химсклада № 276 и его территории.
5. Систематически тормозил партийно-политическую работу и рост комсомольской организации.
6. Под всякими предлогами тормозил изъятие запрещенных книг из библиотек частей, чтобы как можно больше военных ознакомились с ними.
7. Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства.
Факты контрреволюционной деятельности подтверждены личным признанием, показаниями Самутина, Рубана, Власова, Пирога, Яхновича и очными ставками.
Виновным себя признал (эти слова подчеркнуты).
Обвиняется в преступлениях, предусмотренных статьей 54 УК Украинской СССР, пункт 1 «б», 7, 11. Еще раз напомню читателям, что статья 54 УК УССР во всем соответствует лучше известной им статье 58 УК РСФСР.
Дело по обвинению его направить на рассмотрение Военной Коллегии Верховного Суда СССР на основании закона от 1 декабря 1934 года.
В качестве комментария стоит добавить, что эпизод с Владикавказской пехотной школой был исключен из обвинения. Но то, что осталось - сложно было ожидать, что с таким обвинением ему удастся выжить. На что рассчитывал Анатолий Абрамович, подписывая такие бумаги с такими признаниями - кто ведает?
Вторым документом было постановление об окончании следствия и направлении дела в Военную коллегию Верховного Суда. Под обоими документами подпись Гравеля.
Третий документ, малоизвестный широкой публике: список лиц, проходящих по показаниям обвиняемого. Подобные документы имелись не во всех делах, они не так часты.
Список в деле Амчеславского наиболее впечатляющий - 29 фамилий. Для сравнения - такой же список в деле помянутого Трахтенберга содержит 15 фамилий. Организация японских шпионов и диверсантов, работающих на пристани: на семь обвиняемых - всего четыре фамилии, из них двое уже арестованы и осуждены.
Вспомним их поименно:
1. Бубличенко - бывший начполитотдела 24 дивизии (осужден).
2. Черевань - бывший председатель Малинского РВК-троцкист-устанавливается.
3. Розенштейн –бывший заврайплан Малинского РВК- троцкист, устанавливается.
4. Самутин –троцкист-националист. Руководитель Винницкого Центра. Арестован Винницким облуправлением НКВД.
5. Насулюк -б. председатель Сквирского РВК, работал в 33 году, троцкист, устанавливается.
6. Матус-быв. председатель РКК Сквирского района, работал в 33 году, троцкист-устанавливается.
7. Капран- бывш. заворг Сквирского РПК работал в 33 году, троцкист, устанавливается.
8. Бахтин-бывший редактор газеты Сквирского района, работал в 33 году, троцкист-устанавливается.
9. Орлов-бывший председатель РВК, работал в 33 году-троцкист-устанавливается.
10. Богуцкий - быв. зампред Винницкого облисполкома, троцкист-осужден.
11. Мезис -командир 72 полка 24 дивизии в 34-35 году-устанавливается.
12. Линд -командир 72 полка в 34 году-устанавливается.
13. Ганусевич- замначполитотдела 24 дивизии в 1934-35 году-устанавливается.
14. Солганик-работал в 34-35 году секретарем Дивизионной партийной комиссии-устанавливается.
15. Чебанов-бывший командир 72 полка 24 дивизии-арестован как участник заговора.
16. Градусов-бывш. начвоенкомдив 24-устанавливается.
17. Авербах- в 34 году работал начальником клуба 72 полку-участник военно-фашистского заговора.
18. Неронин-политрук 72 полка, вовлечен в участники военно-фашистского заговора
19. Цифер- политрук 122 полка-антисоветски настроен, использовался для вредительской работы в полку.
20. Чернышев-начальник клуба 122 полка, политрук, использовался для вредительской работы в полку.
21. Правдиченко- начальник библиотеки 122 полка, техник-интендант, сын городового-использовался для вредительской работы.
22. Фостий - бывший начальник 1 отдела военсклада №27, арестован.
23. Трахтенберг-бывш. начальник операционного отдела военсклада №27, участник военно-фашистского заговора-арестован.
24. Корольков П.М. - помначсклада №27 по производству, член ВКП(б)-компроментирующего материала нет, работает на складе.
25. Коннов А.Н. -начотдела техконтроля склада №27.пропускал заведомо негодную продукцию, работает на складе.
26. Боярский-практикант-одногодичник военсклада №27, компроментирующего материала нет.
Следующие три человека-Гикало, Благошвили, Озолин, соответственно секретарь Харьковского обкома ВКП(б), начальник политодела ХВО, член Военного Совета ХВО. Об этих фигурах-отдельно.
Остальные 26 - это сослуживцы Анатолия по предыдущим местам работы и службы. Их них только шестеро арестованы либо осуждены.
А на остальных от Анатолия получена информация о том, что эти люди участвовали в антисоветском заговоре и что-то конкретно в нем делали. Поэтому в их дела, как в дело самого Амчеславского, ляжет бумага, что по показаниям осужденного либо арестованного врага народа Амчеславского, оный гражданин был вовлечен им в антисоветскую деятельность, входил в число заговорщиков и выполнял в антисоветской организации такие-то функции. Или будет поводом для возбуждения дела на них, как выписка из показаний Самутина послужила основанием для заведения дела и ареста Анатолия.
И надо сказать еще-по большинству этих людей информации у НКВД не было, из-за чего к их данным сделана приписка-«устанавливается». На часть из них-«компроментирующего материала нет».
То есть Гравель или кто-то вместо него обязан разослать эти списки в Сквиру, в Хмельницкую область, в Малин, сообщив про участников заговора из показаний такого-то, а в местных НКВД должны были установить, работают ли эти лица в том же районе, и заняться ими. Если же работниками НКВД удастся установить, что фигуранты перебрались в известное место, то бумаги следовало переслать туда. Сотрудников склада №27, входивших в список под номерами 24-26 продолжит опекать Гравель либо его коллеги-оперуполномоченные, благо дела Трахтенберга и Фостия идут, и в них найдется место и для них.
Так что эта бумага - кладбище для попавших в нее. Разве что кому-то очень повезет, и по прежнему месту, названному Анатолием, его не найдут, и нового места работы или службы никто не знает.
Иногда так и случалось и об этом будет еще сказано.
Что касается Гикало, Озолина, Благошвили - это птицы высокого полета, и вопрос об их судьбе будет решаться на самом верху. В деле про них сказано, что они направили Фельдмана начальником политотдела на склад №27, и все. Эта гирька не перетянет весы их судьбы очень серьезно, повторюсь, что о их судьбе выносилось решение не по данным из дела Фельдмана.
И снова о птичках, то есть о тщательности работы Гравеля. В протоколе допроса член троцкистской организации в Сквире председатель райисполкома назван фамилией Орел, а в бумаге под номером девять он носит фамилию Орлов.
Анатолий был переведен в областную тюрьму, где он еще несколько месяцев ожидал выездного заседания Военной Коллегии Верховного Суда СССР.
Анатолий Амчеславский. Последние дни.
Очередь до его дела дошла через полгода и два дня - работы у Военной Коллегии было много, как в этом областном центре, так и в других.
За это время Анатолий как-то ухитрился передать записку жене с просьбой спасти его. Произошло это через два месяца после окончания дела. Скорее всего, через сокамерника, которого выпускали ранее. Теоретический шанс у него был, если Мехлис заинтересуется и успеет отреагировать, для этого имелся довольно большой отрезок времени. Вот почему Мехлис? Знал ли он Анатолия лично? Об этом данных нет, хотя Анатолий ранее мог по каким-то причинам писать Мехлису, как редактору «Правды» и получать от него ответы. Или они когда-то пересекались на гражданской войне. Или до войны у Мехлиса была несколько другая слава, о которой сейчас в интернете не пишут, а именно защитника невинно пострадавших?
Она действительно дважды обратилась к Мехлису, но об этом несколько позже.
Пока же Анатолий томился и ждал в тюрьме. Возможно, он надеялся, что жена достучится до Мехлиса, возможно, на другое такое же чудо. Периодически впадал в отчаяние, которое сменялось новой надеждой на то же или другое…
Надежды несколько угасли, когда его стали готовить к этому заседанию. Начальник Областного НКВД, когда пришла его очередь давать показания о своей антисоветской деятельности, рассказал, что ввел такой порядок: чтобы на выездном заседании Военной коллегии Верховного Суда ничто не мешало правосудию, а именно заявления подсудимых, что они невиновны и они оклеветаны, оговорены, принуждены и прочее, то следователь либо оперуполномоченный обязан обеспечить необходимое поведение подсудимого. Желательно, тот, кто вел дело. Как именно решался вопрос с теми, на кого дело шло в райцентрах - история сведений не сохранила.
Так что следователь был обязан провести последнюю ночь перед заседанием Военной Коллегии с подсудимым и под видом проработки деталей дела добиться нужного настроя подсудимого. При этом следователю предписывалось вести себя настолько возможно корректно, чтобы не испортить итог. В приказе по Областному управлению НКВД это не написано, но тогдашние следователи вспоминали, что до них было доведено: в случае, если подсудимый не будет доведен до нужной кондиции, то на его месте окажется сам следователь.
В этом же году был арестован и сам Гравель, и за участие в правотроцкистском заговоре (ну и еще за кое-что). И, кстати, он мог попасть на это же заседание и получить такой же приговор. Судя по виденным протоколам заседаний Военной коллегии, следователи своего добивались. На что при этом надеялись подсудимые, подписавшие признание на следствии, что они являются участниками военно-фашистского заговора и ради торжества которого совершили что-то - кто знает? Возможно, это был шок от того, что оперуполномоченый Мироненко, пришедший в НКВД из Харьковского института физкультуры и обещавший им на следствии, что знает способы, как превратить отказывающегося говорить подследственного в труп, а медленно сотрудничающего - в инвалида и потом заявлявший, что действительно бить подследственных он бил, но думал, что так и надо, теперь говорил с ними нормальным голосом и не используя боксерскую перчатку?
Пока на земле стоял месяц октябрь, в котором оправдались чьи-то надежды на хороший исход, а чьи-то –нет, а в Полтаве 15 октября было проведено подготовительное заседание Военной Коллегии Верховного Суда СССР.
Председатель дивизионный военный юрист А. М. Орлов, члены-бригадный военный юрист Галенков и военный юрист 1 ранга Климин, при секретаре военном юристе 1 ранга Кудрявцеве.
Вот так - даже секретарь полковник юстиции в нынешнем эквиваленте!
В заседании участвовал прокурор РККА бригвоенюрист Калугин.
Было рассмотрено дело бывшего старшего политрука Амчеславского, обвиняемого по вышеприведенным частям статьи с применением закона от 1 декабря 1934 года. Докладчиком был сам Орлов.
И решили:
1. Дело принять к своему производству, обвинительное заключение утвердить.
2. Предать Амчеславского суду по статье 54, части 1 «б», 7, 11 с применением закона от 1 декабря 1934 года.
3. Дело заслушать в закрытом судебном заседании без участия обвинения и защиты и вызова свидетелей.
4. Меру пресечения для обвиняемого-содержание под стражей оставить без изменений.
Таким образом, когда пишут, что на подобных заседаниях решалась судьба человека за двадцать минут - это правда, но не вся правда, а удобная для говорящего так ее часть.
16 октября Военная Коллегия в том же составе, то есть Орлов, Галенков, Климин при Кудрявцеве в 20.40 заслушала дело.
Секретарь доложил, что подсудимый в заседание доставлен. Подсудимый спрошен, вручена ли ему повестка. Он ответил, что повестка ему вручена.
Далее Амчеславскому были разъяснены его права. Подсудимый заявлений об отводе состава суда не делал и ходатайств не возбудил.
Секретарем оглашено обвинительное заключение. Председательствующий разъяснил подсудимому сущность предъявленных ему обвинений и спросил, признает ли он себя виновным. Подсудимый ответил, что виновным себя признает, свои показания, данные им на предварительном следствии, подтверждает полностью. В военно-фашистский заговор он был завербован в 1934 году Бубличенко.
Больше подсудимый ничем судебное следствие не дополнил, и оно объявляется законченным.
Подсудимому было предоставлено последнее слово, с которым он просит сохранить ему жизнь.
Суд удаляется на совещание. По выходу из совещательной комнаты председательствующий оглашает приговор. Заседание закрыто в 21.00.
Подписано Орлов (красным карандашом), Кудрявцев-синим.
Приговор (вводная часть опущена):
Предварительным и судебным следствием установлено, что подсудимый являлся активным участником антисоветского военно-фашистского заговора, ставящего себе задачей насильственное свержение Советской власти путем вооруженного переворота, подготовка террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства и организация поражения Красной Армии во время войны с фашистскими государствами. В указанный выше военно-фашистский заговор подсудимый был завербован в 1934 году одним из активных его участников Бубличенко, которым и был посвящен в задачи заговора. На протяжении свей антисоветской практической деятельности подсудимый Амчеславский проводил вредительскую работу, направленную на срыв боевой и политической подготовки рядового и начальствующего состава. Таким образом в действиях подсудимого Амчеславского содержатся признаки преступлений, предусмотренных статьей 54-1 «б», 7, 8, 11. На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 296 и 297 УПК УССР, Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорила Амчеславского Анатолия Абрамовича к высшей мере уголовного наказания с конфискацией лично принадлежавшего ему имущества и лишением его звания «старшего политрука». Приговор окончательный и на основании постановления президиума Ц.И.К. СССР от 1 декабря 1934 года подлежит немедленному исполнению.
Подписи председательствующего и обоих его членов.
                  Гриф-секретно
                    СПРАВКА
Приговор о расстреле подсудимого Амчеславского Анатолия Абрамовича приведен в исполнение в городе Полтаве 16 октября 1938 года. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в особом архиве 1 Спецотдела НКВД СССР том 11, лист 143.
Начальник 12 отделения 1 Спецотдела НКВД СССР лейтенант госбезопасности Кривицкий.
Подпись Кривицкого, карандашные отметки делопроизводства.
В качестве примечания: восьмая часть статьи, то есть террор, в деле непосредственно не фигурирует, и Амчеславский в нем не признавался. Это перешло в приговор из дела Тухачевского и остальных, где в обвинении указывался пункт о террористических намерениях заговорщиков. Логика в этом утверждении присутствует - коль скоро руководство заговором это планировало, то и более мелкие участники, сознательно став его членами, должны отвечать за это. Насколько подобное правильно с юридической точки зрения - автор не готов сказать.
Включение же восьмого пункта подводило под вышеупомянутое «первое декабря», то есть жить осужденному оставалось меньше суток.
Севернее областного центра между селами Макухивка и Кропылы располагался уже заброшенный песчаный карьер. В нем, как считается ныне, и хоронились жертвы расстрелов 1937-1938 года. Сами же расстрелы проводились в подвалах здания областного управления НКВД.
Анатолий Амчеславский. Post mortem.

16 октября 1938 года смертный приговор ему был приведен в исполнение. Иногда говорят, что любящие родственники могут ощутить, что их любимого уже нет на этом свете. Иногда предчувствие о их смерти приходит ранее. В данном случае Анатолия Абрамовича уже не было на свете, но его еще долго считали живым. Все хлопоты супруги в области увенчались только получением сведений, что он осужден 16 октября к 10 годам лишения свободы и пяти годам поражения в правах. При этом она в письмах к власть имущим не использует всем известный эвфемизм «десять лет без права переписки». И вообще автор его не встречал в делах. Когда родственники расстрелянных позднее обращались с ходатайствами, они тоже не использовали «без права переписки». Хотя указания, чтобы родным не было сообщена истинная дата смерти и не названа истинная причина - такого хватает. Возможно, это был столичный экспромт. Возможно…
Пока же она добивалась справедливости.
Нач. Политуправления Р.К.К.А
Тов. Мехлису
Заявление
В августе 1937 года мой муж Амчеславский Анатолий Абрамович, начальник политотдела 27 военного склада, был арестован органами НКВД. Спустя три месяца я получила от него записку, в которой он пишет буквально следующее: «силою жестоких побоев подписал обвинение, спасай, едь к Мехлису, добивайся правды, не виновен».
Я давно обратилась с заявлением на Ваше имя через Ваш секретариат и получила ответ, что в Ваши функции не входит рассмотрение таких заявлений и нужно обращаться в НКВД. Таким образом, я была лишена возможности действовать, как просил муж в записке.
Узнав, что мой муж осужден к 10 годам лишения свободы Военной Коллегией Верховного Суда, я решила обратиться к Вам вторично с просьбой заинтересоваться делом и проверить по первоисточникам, путем опроса Амчеславского, обстоятельства, изложенные в его записке, так как мой долг обязывает меня обратиться к Вам по его указанию. О результатах прошу сообщить по указанному адресу.
В дополнение к этому считаю необходимым сообщить, что факт борьбы моего мужа с врагами народа за генеральную линию ВКП(б) и травлю, которой он подвергался с их стороны, его преданность делу партии и советской власти, что важно в свете искусственно созданного вокруг него обвинения, могут подтвердить ответственные партийные и советские работники, вместе с ним пребывавшие в рядах РККА и на партийной работе, а именно:
А) По его работе в РККА-тов. Уриклян Владимир Николаевич, начштаба Военно-Хозяйственной академии в г. Харькове
Б) тов. Броверман-главный врач той же академии.
По партийной работе мужа в городе Сквире-тов. Матус Сергей, директор Облрыбтреста, адрес –г. Киев, Тарасовская 9.
Эти товарищи выразили желание лично сообщить эти данные.
Амчеславская.
Заявление не датировано, имеется некий шифр учета, но по содержанию относится к периоду не ранее второй половины 1938 года, а то и к началу 1939 года, поскольку упоминается факт повторного обращения к Мехлису.
Результата два обращения к Мехлису не имели, так как в 1940м году жена снова обратилась в разные инстанции, а пересмотр дела начался только в середине пятидесятых.
Но в нем содержится косвенная информация, что Эсфирь Ароновна по-прежнему живет по тому же адресу, что и до ареста мужа, хотя после его ареста прошло не менее года.
Другим немаловажным фактором служит то, что она, несмотря на стесненное материальное положение, нашла трех сослуживцев мужа, готовых свидетельствовать в его пользу. Хотя свидетельствовать за осужденного врага народа, участника военно-фашистского заговора и вредителя должно быть очень неудобно для лиц с немалым положением.
Это снова к вопросу о том, что происходило в обществе на самом деле, а не в романах и фильмах.
И в качестве дополнительного штриха - Сергей Матус, сослуживец по Сквире. Как помнят читатели, про него в показаниях сказано, что Анатолий его вовлек в группу троцкистов, творящих безобразия во всем Сквирском районе. И другой документ - список лиц, проходящих по показаниям Фельдмана, номер шестой в нем, с указанием, что Матус троцкист и устанавливается. И не знает директор рыбтреста, за кого он готов поручиться…
Вслед за этим она написала прокурору СССР Вышинскому. Получение адресатом письма датировано 3 марта 1939 года.
Эсфирь Ароновна начала с ареста мужа, затем указала про записку из тюрьмы, но добавила, что «этой запиской была настолько потрясена, что потеряла всякую ориентировку, и вместо того, чтобы передать ее вышестоящим органам НКВД или Прокуратуру, я ее уничтожила. Я об этом никому официально не сообщала, полагая, что муж сам как-нибудь поставит вопрос где следует, как его из городской тюрьмы перевели в областной отдел НКВД, однако я несколько дней назад узнала, что муж ранее был осужден Военной Коллегией Верховного Суда к 10 годам тюремного заключения и в настоящее время отбывает наказание в Тобольской тюрьме.
Однако факты, изложенные в записке мужа легко проверить по первоисточнику, то есть опросив мужа. Считаю нужным добавить, что следователь Гравель, что вел дело мужа, сейчас арестован.
Я считаю необходимым осветить личность мужа. Сын служащего, гонимый мачехою, он работал по найму с 16 лет, поступив добровольцем в ряды РККА, он служил в них до 1923 года. Затем до 1933 года был на партийной работе, а с 1933 вновь на военной службе. и был арестован с должности начальника политотдела склада в городе Кременчуге. Будучи в рядах РККА, вел непримиримую борьбу с оказавшимися врагами народа полковником 122 СП Чебановым, начальником политотдела 24 СД Градусовым и Носовым, о чем имеются материалы в Политуправлении округа и Московской окружной парткомиссии.
Вел непримиримую борьбу много лет с оказавшимися впоследствии врагами народа секретарем Малинского РПК Самутиным, первым секретарем Киевского обкома КП(Б) Демченко и вторым секретарем Бабко, незаконные действия которых он выявил, за что был снят с должности в Сквирском районе и был преследуем за стойкую и преданную работу. Я убедительно прошу вас заинтересоваться нарушениями законности и правопорядка и проверить мое заявление, провести тщательное расследование…»
Вышинский не помог. Но приводимые женою сведения весьма интересны. Как оказывается, Самутин и Градусов оказываются его непримиримыми врагами, а не вышестоящими участниками заговора. Но в деле ничего не сказано о конфликте с ними, как и в сообщении свидетеля из Сквиры о том, что Фельдман был снят с должности там. Конечно, свидетель мог и не знать об этом, отправившись на другую работу до этого. Но ведь он работал в Киеве и мог слышать о конфликте своего старого знакомого с первыми лицами из обкома партии.
Еще интересна информация о том, что Анатолий находится в Тобольской тюрьме. Кто бы мог сказать - это слухи, за которые родные осужденных хватались, как утопающий за соломинку или подобные сведения распространяли преднамеренно. для обмана их же?
Клавдия жаловалась и его преемнику прокурору СССР Панкратьеву. Поскольку Михаил Иванович являлся прокурором СССР с мая 1939 по август 1940 года, это помогает уточнить датировку ее «жалобы в порядке надзора». Поскольку в штампе делопроизводства стоит дата 14.06. 1938 года, а жалоба направлена на приговор Военной коллегии Верховного Суда решение от 16.10.1939 года, то автор думает, что здесь допущено минимум две ошибки.
Текст близок к обращению к Мехлису, добавлена пара фраз про то, что Анатолий начал служить еще до 18 лет и пошел добровольцем в Красную Армию. Названы тое же поручители за Амчиславского, и указан опять же прежний адрес проживания жены.
Дальше в деле подшит один любопытный документ - машинописная копия обращения Эсфирь Ароновны куда-то «наверх». Увы, машинописные копии того времени не всегда вообще читаемы, а иногда читаемы только местами, потому на нем не видно. куда именно и к кому обращалась жена бывшего старшего политрука.
Обращение датировано Эсфирь Ароновной 28 февраля 1940 года, на штампе указана дата 2 апреля того же года. Видимо, это было письмо отчаяния, поскольку в других местах уже точно отказали, и только обратившись по этому адресу, можно было надеяться на что-либо.
Жена покойного старшего политрука еще не знала, что с мужем, но продолжала надеяться на лучшее, хотя уже сомневалась в этом.
«…Верховный Суд СССР в протесте отказал, так как мое заявление содержания дела не касалось, от мужа жалобы не поступало, обвинение его, хоть и вынужденное, но все же было подписано им».
Комментария автора не будет - слова просто застревают в горле.
«В настоящее время, несмотря на все мои запросы, мне неизвестно, где муж отбывает наказание, жив ли он и есть ли даже о ком хлопотать. Я получила недавно сообщение от НКВД, что мой муж осужден к десяти годам заключения с особым режимом, без указания места, где он отбывает этот режим и жив ли он…
Я бесконечное число раз спрашиваю себя, за что же я подверглась такому мучительному наказанию и почему на меня должен распространяться этот особый режим, в котором пребывает мой муж, а почему я должна находиться в горьком неведении. Если даже и допустить, что муж правильно осужден, то даже в этом случае нельзя, чтобы ни я, ни ребенок не знали, есть ли у нас муж и отец, можем ли мы надеяться на то, что когда-нибудь встретимся с ним или мы должны примириться с тем, что его уже нет. Наконец, всякая горькая истина лучше мрачной тяжелой неизвестности, которая бесконечно сверлит мозг, не давая покоя ни днем, ни ночью.
Мне известно, что люди, осужденные Военной Коллегией к 20 годам, пишут письма родным. Чем же тогда объяснить то обстоятельство, что мой муж, осужденный к десяти годам, ни разу не сообщил о себе ничего.»
В следующих сточках таится разгадка, к кому обратилась отчаявшаяся супруга.
«Не добившись нигде прямого ответа на мой запрос, я вынуждена обратиться к Вам, как к самому гуманному человеку, который с присущей Вам чуткостью ко всяким вопросам, касающимся живых людей, сможет понять, что дальше так продолжаться не может и что я должна знать истину, какая бы она не была.
От имени своего и ребенка умоляю Вас принять соответствующие меры к тому, чтобы я получила правильное сообщение о местонахождении моего мужа и о том, жив ли он. Если он жив, прошу принять также меры к пересмотру дела, выявив, не являет ли он жертвой сговора лиц, сводивших с ним личные счеты и из низменных побуждений оклеветавших его.»
Самый гуманный человек ей не помог.
Дело сдвинулось с мертвой точки только осенью 1956 года, когда начался пересмотр его.
Прокуратура Киевского военного округа начала собирать материалы для этого.
Одним из первых шагов стал запрос в управление кадров Министерства обороны о судьбе лиц, что свидетельствовали против Анатолия. А также материалов аттестаций его же. Тут появилось кое-что весьма интересное, но об этом в свое время.
Пока же в город Москву пошел запрос о том, где ныне следующие товарищи:
1. Бубличенко
2. Чебанов (бывший командир 122 стрелкового полка)
3.  Власов
4. Пирог
5. Яхнович
6. Рубан (бывший работник штаба 122 СП).
В деле все вышеуказанные товарищи давали компроментирующие Амчеславского показания.
И управление кадров дало ответ, причем в дело лег не отпечатанный или рукописный ответ, а текст самого запроса, на котором от руки вписаны данные на чистых частях листа.
Из столь оригинального ответа удалось узнать, что Бубличенко отсутствует в картотеке начсостава, но состоит на учете в Главном Политическом Управлении МО.
Чебанов - данных нет.
Власов - уволен в запас в звании полковника в феврале 1953 года, состоит на учете в Воронежском облвоенкомате.
Пирог - ныне полковник, проходит службу в ПВО Группы Советских войск в Германии.
Яхнович - данных нет.
Капитан Рубан - уволен в запас по статье 43 пункт «Б» в августе 1937 года. Позднее-данных нет.
Следователем было запрошено личное дело самого Анатолия, отдельные документы из него были скопированы. Это личный листок по учету кадров, содержание которого уже приводилось, и характеристики.
Например, протокол партийной чистки, относящийся к службе в 24 дивизии.
Товарищ Бубличенко (тот самый, тот самый)-стенограмма выступления:
--Товарищ Амчеславский недавно прибыл в армию. Безусловно, опыта достаточного нет. Но все же нужно сказать, что Амчеславский в силу присущей ему поворотливости и оперативности в работе сумел сделать решительный перелом в партполитработе полка. Все помнят о тяжелом положении ДПК и одно время стояло на точке зрения принятия решительных мер лечения. Сейчас мы имеем совершенно другую картину, парторганизация сильна и способна решать поставленные задачи. У Амчеславского достаточно качеств, чтобы и дальше быть настоящим большевиком. Но следует помочь с небольшим недостатком: нужно обратить внимание на выдержку, меньше вспыльчивости, больше доверять своим помощникам, которые могут оказать большую помощь, а недоверие к своим ближайшим помощникам у тебя, товарищ Амчеславский, есть.
Еще высказалось четыре человека.
Сабодин, член ВКП(б), начштаба полка.
--Товарищ Амчеславский – один из самых дисциплинированных челенов нашей ячейки, ни одного случая, когда не выполнил данное ему поручение. Недочетом его является недостаточное руководство 9 и 3 ротами, когда они пребывали в карауле.
Ильинский, секретарь партбюро
--...Показал себя действительным большевиком.
Марахин, член ВКП(б), комиссар военстроительства.
--Иногда товарищ Амчеславский недостаточно чутко относится к товарищам по отдельным вопросам. Мало помощи в обеспечении строительства.
Тонконогов, член ВКП(б), командир батальона.
--С приходом в полк товарищ Амчеславский, несмотря на малый опыт армейской работы быстро включился в работу. Товарищ Амчеславский крепко спаян с начальствующим составом и решительно проводит волю старших начальников, в этом свете многим нужно поучиться.
Из недостатков: нет еще того, чтобы товарищ Амчеславский твердо усвоил и систематически проводил систему проведения политзанятий. Бывало, что за час пробегали все этапы, а бывало, что последовательно проходили все этапы. Еще из недостатков: когда начальник клуба обращался к Амчеславскому, то получал ответ: «вы начальник клуба –делайте». Такие же случаи были с молодыми политруками-«вы политрук, делайте, оборудуйте палаты, делайте плакаты».
Постановили: считать проверенным.
Председатель комиссии по чистке Громов.
Члены комиссии: Трушкин, Буценко.
АТТЕСТАЦИЯ
На помощника военкома 72 стрелкового полка 24 СД Амчеславского Анатолия Абрамовича. В должности с 16.06. 1933 года.
Тов. Амчеславский, член ВКП (б) с 1921 года прибыл в дивизию по партмобилизации в 1933 году. Год работал врид пом. полита 72 СП. Идеологически устойчив, партийно выдержан.
При исполнении обязанностей помполита полка с работой справляется, быстро вошел в курс партполитработы в РККА. Полк за 1933 году по стрелково-тактической и политической подготовке получил хорошую оценку.
За 1934 год работал по основной своей должности помвоенкома полка. Задания как политотдела, так и помполита выполнял аккуратно. В связи с тем, что прибыл новый помполит полка, а он обратился к исполнению своих прямых обязанностей - отмечался некоторый холодок и непроявление необходимой дисциплины.
Склад ума гибкий, изворотливый. Имеет наличие административных способностей. Горяч, не всегда серьезен, некоторое легкомыслие. Политически развит удовлетворительно. Систематически над собой не работает.
Два месяца работает председателем Винницкого ЗВК, в работе последнего по сравнению с предыдущим 1933 годом наступило улучшение. В этом можно видеть заслугу товарища Амчеславского.
При надлежащей помощи со стороны политотдела может быть помполитом полка КП-8.
Врид начподива дивизии (подпись).

      АТТЕСТАЦИЯ
(указано, что досрочная)

На помощника по помощника по политической части командира 122 стрелкового полка за 1935-1936 г.г. Амчеславского Анатолия Абрамовича.
Тов. Амчеславский работал по окончании аттестационного периода в течении 8 месяцев, отмеченные в аттестации недостатки не устранялись, а наоборот, показал себя совершенно неграмотным в проведении партийно-политической работы в РККА.
Совершенно не справился с делом сплочения начсостава вокруг боевых задач, постоянно спорил с командиром полка по непринципиальным вопросам. В течении зимы три раза приходилось разбирать трения, в которых всегда оказывался виноват тов. Амчеславский.
В глазах всего начсостава в том числе и политсостава потерял всякий авторитет своей плохой работой. Своим боевым и политическим ростом совершено не занимается. Формами и методами политической работы, особенно в территориальных частях не овладел и желания не проявляет. С обязанностями помощника командира полка по политической части совершенно не справляется.
Должности не соответствует и подлежит немедленному снятию с этой работы.
Военкомдив - начполитотдела 41 стрелковой дивизии бригадный комиссар Градусов.
25 мая 1936 года.

ПАРТХАРАКТЕРИСТИКА
(часть биографических данных автором опущена).
С 1932 года снова в армии, помполит 72 СП и 122 СП, в настоящее время комиссар склада и строительства.
Личные партийные качества: идеологически выдержан, предан партии, большевистски принципиален и настойчив, непримирим к врагам, провел большую работу по выкорчеванию врагов и вредителей на строительстве и складе. Обладает организаторскими способностями, имеет опыт партийной работы.
Недостаток-иногда вспыльчив.
Отсекретарь партийного бюро склада №276 НКО Курицын.
Члены партбюро Богданов, Резниченко.
21 февраля 1937 года.
Проанализировав эти аттестации и сравнив их с другими материалами дела, можно выявит следующее: на трех местах службы его характеризовали положительно, за исключением 41 СД. Там характеристика прямо уничтожающая. Не удивительно, что после нее он убран со службы в боевых частях и направлен на службу на химсклад. Последующее место службы - тоже склад, хотя ему по новому месту службы подчинены военкомы иных подразделений и он называется политработником дивизионного уровня. Да и условия службы там лучше, чем на станции Селещина.
Интересно, обращали ли внимание на Военном Совете Округа предыдущую разгромную аттестацию?
Про Градусова. Жена прямо называет его врагом народа, и, действительно, он расстрелян в ноябре 1937 года.
Нашлось и кое-что на Бубличенко.
«Приложение
к протоколу Военсовета ХВО от 17 сентября 1937 г.
СПИСОК
лиц командного и начальствующего состава частей ХВО, подлежащих увольнению из РККА
3. Бубличенко Александр Герасимович, бывш. военком и нач. политотдела 23 сд, бригадный комиссар. Исключен из рядов ВКП(б) за связь с врагами народа. В своей практической деятельности развалил партийно-политическую работу и боевую подготовку частей дивизии. Сознательно смазывал крупнейшие безобразия в дивизии (издевательство над красноармейцами, рукоприкладство и т.п.). Вел линию на притупление классовой бдительности. Выступал на собраниях с заявлениями: «Клянусь головой, что в дивизии нет врагов». Покрывал и защищал выявленных парторганизациями частей дивизии врагов народа – троцкистов. Партийно-политическую работу передоверил инструкторам политотдела – троцкистам, зная о их принадлежности к троцкизму. Представлял к награде орденами бывших офицеров, зная о их вредительской деятельности.
Разложился в морально-бытовом отношении сам и запутался в хозяйственных преступлениях. Скрыл свое социальное происхождение. Не принимал мер к очищению частей дивизии и особенно штаба дивизии от социально чуждых и враждебных элементов, а наоборот, способствовал засорению ими. Его практическая деятельность вытекала из политической связи с разоблаченными врагами народа – Кожевниковым, Савко, Туровским, Куницким и др.»

Теперь третье появления товарища Пирога в нашей истории.

19 ноября 1956 он был еще раз допрошен помощником военного прокурора по делу Амчеславского.
--Где вы служили в 1937 году?
-- В 12 отдельном батальоне местных стрелковых войск в городе Кременчуге, являлся и.о. военкома батальона.
--Знаете ли вы Амчеславского Анатолия Абрамовича?
--Во время моей службе в 12 батальоне МСВ. в гарнизоне города Кременчуга служил старший политрук Амчеславский Анатолий Абрамович, военком склада №27. Другого Амчеславского я не знаю. Политотдел военсклада №27 имел непосредственное отношение к 12 батальону и руководил политработой в батальоне.
--Как вы можете охарактеризовать служебную и политическую деятельность Амчеславского?
--С тех пор прошло много времени, как мне приходилось работать с Амчеславским, и потому дать ему служебную и политическую характеристику как начальнику политотдела склада №27 я затрудняюсь.
Тому же исполняющим обязанности комиссара 12 батальона во времена службы Амчеславского, я был несколько месяцев.
Мне помнится, что Амчеслвс был в батальоне раза два или три.
В одном случае … интересовался оборудованием и работой ленинских комнат, а в другом посещал командирскую столовую.
Были случаи, когда Амчеславский проводил совещание на военскладе №27, на них присутствовал и я. До Амчеславского начальником политотдела военсклада был полковой комиссар Кофанов, он был посильнее Амчеславского, имел большой опыт.
Каких-либо отрицательных моментов в служебной и политической характеристике Амчеславского как начальника политотдела склада №27 назвать не могу.
--На каком основании вы в 1937 году дали показания о том, что партийная работа Амчеславского была вредительской?
--Как в 1937году, так и сейчас я никакими фактами о вредительской деятельности Амчеславского как начальника политотдела склада №27 не располагал и не располагаю. Тогда я был вызван на допрос уполномоченным госбезопасности Гравель, который был следователем у Амчеславского. Сам он был к тому времени арестован. В 1937 году под влиянием арестов арестованных ответственных работников все называли врагами народа, и рассматривали их упущения по службе как вредительство, я также расценивал известные мне по службе некоторые упущения Амчеславского назвал вредительством в партийной работе.
--Какие конкретно факты упущений… вы на допросе расценили как вредительство в партийной работе?
--За давностью времени я уже не могу припомнить всех упущений Амчеславского в бытность его начальником политотдела склада №27.
Но отдельные упущения я все же помню. Так, он задержал у себя ряд аттестационных материалов на политработников нашего батальона и им своевременно не было присвоено воинское звание.
Амчеславский был груб и нетактичен по отношению к командирам и политработникам батальона. Он взял под защиту врача батальона, хотя тот был ответственным за случай обжога (sic!) в санчасти одного красноармейца, при том, когда ему неумело были поставлены банки. Вместо того, чтобы справедливо разобраться с этим случаем, Амчеславский в присутствии того врача накричал на меня и командира батальона. Других случае неправильного поведения Амчеславского я сейчас привести не могу.
--На допросе вы показали, что Амчеславский по служебным вопросам в батальоне не бывал, а если и бывал, то только в столовой, на ваши просьбы помочь вам в работе отвечал отказом. Сейчас же, в начале допроса вы признали, что Амчеславский приезжал дважды, один раз он интересовался устройством ленинских уголков, второй раз-работу столовой.
Прошу пояснить, какие из ваших показаний являются правильными.
--Должен признать, мои показания 1937 года являются тенденциозными, а это объясняется той же обстановкой 1937-38 годов, в какой велись дела. В действительности Амчеславский бывал в батальоне 2-3 раза по работе, связанной с его служебным положением.
Конечно, он бывал мало, но это не повод к тому, что делалось это с целью вредительства.
--В ваших тогдашних показаниях утверждается, что Амчеславский, руководя дивизионной партшколой, довел ее до полного развала. Так ли это?
--Как мне помнится, работа в ДПШ была поставлена неудовлетворительно. Амчеславский как начальник политотдела был повинен в ее неудовлетворительном состоянии.
--Откуда вам известно, что ваша аттестация, переданная Амчеславскому, была обнаружена в его бумагах во время осмотра его кабинета после ареста?
--Откуда мне было это известно, сейчас сказать затрудняюсь. Думаю, что об этом мне сказал оперуполномоченный Гравель.
--Допрашивались ли вы по делу Амчеславского в суде?
--Нет, не допрашивался.
--Проводил ли следователь Гравель очную ставку между вами и Амчеславским?
--Очная ставка между нами проводилась. На очной ставке следователь зачитал мои показания. Он стал их оспаривать, тогда Гравель
стал на него покрикивать, угрожая, что отправит его в карцер. Тогда же Гравель переписал мои показания в протокол и дал ему, он подписал.
--Следователь Гравель на допросе вынуждал вас дать против Амчеславского клеветнические показания?
--Следователь Гравель мне на допросе сказал, что он арестован как шпион и враг народа. и спросил меня, какие у меня есть сведения о вредительской деятельности Амчеславского. Я Гравелю привел несколько служебных упущений Амчеславского, а он записал в протокол, где придал этим фактам тенденциозную окраску, и я эти показания подписал.
--Приходилось ли вам давать показания по другим делам арестованных?
--Нет, по другим делам я не допрашивался.
--Чем вы хотите дополнить свои показания?
--Ничем.
Протокол с моих слов записан правильно, мною прочитан, в чем и подписываюсь.
Пирог.
Примечание автора.
Вот так, во всем виновата атмосфера этого года. Поверил бы. если бы не видел показания тех лет, что «об антисоветской деятельности имярека мне ничего не известно». Пирог, дослужившийся до полковника, уже не жалуется на отсутствие постоянного руководства собой и необходимость все делать самому. Бытие таки определяет сознание.
Но есть и ценное свидетельство, что следователь угрожал арестованному карцером за попытку отрицать «тенденциозные показания».
****
23 марта 1957 года военный прокурор отдела ГВП майор юстиции Быков направил в Военную Коллегию Верховного Суда СССР с заключением по делу Амчеславского А.А., в котором полагал отменить приговор 1937 года по вновь открывшимся обстоятельствам.
Вновь открывшимися обстоятельствами были реабилитация бывших участников «военно-фашистского заговора», который был признан не существовавшим. Поскольку Бубличенко, якобы вовлекший Амчеславского в заговор, теперь реабилитирован, то и дело Амчеславского требует того же. Указано, что свидетель Пирог дал показания, что его показания 1937 года о некоторых упущениях со стороны Амчеславского были тенденциозно истолкованы следствием. И более важное –показания Матуса, где отрицалось вовлечение его в антисоветский заговор Амчеславским.
Военная Коллегия Верховного Суда ССР в составе председательствующего полковника юстиции Цырлинского и членов подполковников юстиции Горбачева и Стукалова к этим доводам прислушалась и 32 сентября 1957года отменила приговор 1937 года.
Справка об реабилитации выдана его жене, но фамилия ее указана как Гервольвская, а не Амчеславская.
Дочка его была жива в 1990 году, когда обращалась в областное Управление КГБ с просьбой сообщить данные о судьбе ее отца.
И это все о нем.

Отредактировано AD (02-09-2018 17:20:11)

+1

25

Наш знакомый Александр Иосифович Гравель во время службы в Кременчуге числился за пятым отделением УГБ. Оно занималось контрразведкой.
Кременчуг был (да и остается) городом, соперничающим по размерам и благоустройству с областным центром, оттого здесь имелась мощная промышленность, да и воинских частей стояло тоже немало.
В 1927 году это были 75 стрелковый полк 25 Чапаевской дивизии, 25 артиллерийский полк и 25 саперная рота этой же дивизии (штаб дивизии размещался в Полтаве), вещевой склад УВО в Крюкове, продовольственный склад, артиллерийский склад №27, 12 отдельный стрелковый батальон, гарнизонная хлебопекарня, 18 строительный участок, конвойный отряд ДОПР, продовольственный магазин (не исключено. что он и продовольственный склад-это одно и тоже),военный комиссариат.
  Кроме того, начальнику гарнизона города подчинялись находившиеся в Александрии 21 тяжелый артиллерийский дивизион ТАОН и 2 конвойный батальон
Возможно, это еще не все, потому что воинские части из города убирались и вновь прибывали, и след их только мелькает в старых документах о том, как в двух дивизионах ТАОН (тяжелая артиллерия особого назначения) в начале 1922 года нечем кормить красноармейцев, кроме как гнилыми сухофруктами, а конский состав дивизионов получает сено по норме, только сено это прелое и некачественное и пр.
Да, к 1938 году прибавились зенитчики, сначала отдельная зенитная батарея, потом она стала отдельным зенитным артдивизионом. А в 1941 году в документах мелькают уже новые номера частей.
А раз есть воинские части, то среди их личного состава могут затесаться участники военно-фашистского заговора (вариант- военно-троцкистского), да и шпионы тоже не дремлют.
На городской пристани свила гнездо шпионская организация, работающая в пользу Японии, среди задач которой было и то, что в военное время она должна устроить диверсии на артскладе. Участники признались, что планировали это учинить, а также подорвать мост через Днепр.
Для этого одним из участников было заведено знакомство среди работников артсклада. Насчет же подрыва моста… Тут, конечно, сложно, ибо участники ни взрывчатки, ни навыков не имели. Следствие изящно вышло из положения, вписав в протокол то, что зарубежные хозяева обещали в случае войны прислать взрывчатку и специалиста.
А за местными оставалась роль неквалифицированной рабочей силы.
В исполкоме был юрисконсульт, сначала признавшийся в вербовке себя немецкой разведкой, а потом и польской. В артполку имелся начальник штаба дивизиона, вслух рассказывающий о том, что Троцкий и Каменев когда-то имели и заслуги перед Советской властью.
А на вещевом складе был шорник, которого польские шпионы искусили прямо в распивочной, во время принятия горячительного внутрь.
Сел за столик с бутылкой и закусью полноценный гражданин СССР, подсел к нему шпион и смутил шпионить на Польшу. Встал из-за стола уже враг народа, которому, впрочем, на свободе ходить долго не пришлось.
Ну, а артиллерийский склад-там трудилось народу побольше.
Бывший начальник склада Булгаков и бывший помполит Кофанов (или Кофманов), арестованные не здесь, около десятка средних командиров (особенно много из мастерской «Б» склада.) Ну и противогазная мастерская склада тоже имела трех арестованных- начальника, старшего химика и старшего лаборанта.
Обнаружены еще два дела, работников военсклада №27, где Александр Иосифович плотно поработал. Это дела уже упомянутых вскользь Фостия и Трахтенберга.
Трахтенберг сначала служил в мастерской «Б» (занималась ремонтом и изготовлением артиллерийских выстрелов), потом стал начальником операционного отделения склада. Это подразделение в том числе занималось учетом движения боеприпасов по складу и в другие учреждения и части. Поэтому от правильности работы его зависело многое: например, куда-то отправлена большая партия, скажем, взрывателей. Их отправили, в нужное дело положили документ об их отправке, но, если не провести убытие взрывателей по всем документам, то уже давно отправленные взрыватели будут числиться за складом. Каков итог этого проляпсуса? Взрыватели продолжают числиться по 27 складу и снова числятся по тому складу или части где получены. В итоге в стране ниоткуда образовались лишние взрыватели, которых фактически нет. Кто-то в Москве, глядя на бумажки с цифрами, скорректирует следующий заказ взрывателей заводу, уменьшив  очередную партию. В итоге будут существовать снаряды, реально существующие, но с фиктивными взрывателями, то есть фактически без них. Произойдет омертвление средств на оборону- деньги потрачены, но без толку, потому что произведенным нельзя пользоваться ( по крайней мере, пока не обнаружился проляпсус склада №27).
Автор ничуть не преувеличивает: вот выписка из документа «152мм заряды в количестве 16 штук в оперотделе не списаны, хотя на это имеется документ.
107 гранаты обр.10/30г не проведено 28 штук, а документ (возможно, часть фразы утрачена) подшит к делу.
Дистанционные трубки 5 партии карт. 5242 числятся в хранилище и налицо 1408, а в оперотделе совершенно не проведено и документа не нашли.»
Денежный эквивалент несписаных 107мм гранат- 249 рублей 73 копейки каждая, всего семь тысяч.
Как читатели увидят дальше, товарищ Трахтенберг явно зря занимал эту должность.
Фостий был ветераном склада, проработав на нем около двадцати лет и пройдя путь от простого рабочего до начальника отдела №1, в заведовании которого находились основные запасы боеприпасов склада.
Ключевые фигуры в работе склада.
И, скорее всего, ими были давно недовольны, как по работе, так и лично.
А тут на складе случился казус- совпали два момента.\
Местный
Прежний начальник склада убыл на службу в другой округ, и были арестованы некоторые сотрудники, сначала товарищ Попов, потом еще кое-кто. А значит, надо было посмотреть, что именно наделали арестованные.
Общий.
События мая- июня 1937 года, то бишь открытие заговора в РККА и поиски других врагов.
Поэтому интенданту второго ранга товарищу Власову открылась очень нерадостная перспектива пострадать за грехи товарища Булгакова и других.
Теперь вообразите себе картину хтонического ужаса, разверзшегося перед Власовым- что учету имеющегося на складе ДОВЕРЯТЬ НЕЛЬЗЯ.
И Власов проделывает колоссальную работу, сравнимую с очисткой Гераклом конюшен царя Авгия.
Автор совершено не шутит, потому что в 1937 году, кроме уже существующей системы учета пришлось вести тетрадь отдельного учета, цифрам из которой Власов мог доверять. И еще пришлось ЧЕТЫРЕ РАЗА ЗА ГОД провести полную инвентаризацию склада. Косвенные подсчеты говорят о том, то выстрелов там было приблизительно три четверти миллиона штук. Возможно, даже больше.
После этого подвига учет полностью еще не пришел в норму, но приблизился к ней. Учет запасов пороха ЧЕТЫРЕ ПЕРЕСЧЕТА НЕ ПРИВЕЛИ В НОРМУ.
Бумаги в оперативном отделен склада –тоже нет.
Но Власов мог уже сказать, что он это обнаружил, он это пресек, он это выправляет и по крайней мере не виноват в этом.
А кто это начудесил в надежде и опоре лучшего Военного округа Красной Армии? Фостий, Трахтенберг и те, на кого они покажут. А подать сюда этих Ляпкиных-Тяпкиных!
Пока еще без привлечения следственных и карательных органов. Судя по документации, Трахтенберг при условии постоянного контроля стал работать лучше, а вот Фостий, как типичный представитель местных жителей, определяемых тут же как «клятые» –никак.
А тут постепенно стали приходить бумаги из Москвы, Киева, Куйбышева в виде выписок из протоколов допросов.
Маршал Тухачевский и командарм Якир могли про
них и не знать, но вот арестованный начальник артиллерии Округа Бобров или начальник артснабжения Киселев уже точно знают.
А бывший начальник склада Булгаков, тоже арестованный –еще подробнее.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » ГРАВЕЛЬ