Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря


Повелитель моря

Сообщений 11 страница 20 из 234

11

Елена Горелик написал(а):

Кстати, весьма рекомендую :)
Морская тематика вообще моя давняя слабость... :)

Подпись автора

    Война - фигня! Главное манёвры! ;)
    http://vredina999.livejournal.com/


Спасибо, Лена!

0

12

26 лет - это в те времена уже не молодость, а зрелость. А 50 лет - старость. Это было так и в более поздние времена, даже в XIX веке. Например у Пушкина, сколько лет было старику со старухой, прожившим вместе 33 года? ;)

Agnes написал(а):

Он осознал, что смог это сделать лишь потому, что этот богато и со вкусом одетый простолюдин, который неизвестно откуда явился со своими армадами в ответ на его, дона Себастьяна, молитву.

Э... Этот простолюдин, он что? Предложение не закончено.

Отредактировано Игорь К. (12-12-2017 17:54:13)

+1

13

Игорь К. написал(а):

Э... Интересно. Но пока слишком мало выложено, для составления мнения.
И ещё, 26 лет - это в те времена уже не молодость, а зрелость. А 50 лет - старость. Это было так и в более поздние времена, даже в XIX веке. Например у Пушкина, сколько лет было старику со старухой, прожившим вместе 33 года? ;)

Подпись автора

    Технократический функционалист, эмпириосоциалист на платформе научного скептицизма. Умеренный критикан.


Ну вот, кто-то пишет, чтобы не спешила, а вы пишете, что мало.

Согласна, даже в наше время можно встретить и в 20 лет уже зрелых людей, но физиологически и в  26 человек еще молод. Кроме того, это слова автора. Не называть же мне героя всё время лишь по имени!

0

14

09.
- Ооо, сеньор Анри, мне очень приятно осознавать, что Вы тоже рады меня видеть! - голос сеньора Альвареса окончательно вернул Анри в этот грешный мир.
Бледное лицо губернатора расплывалось в улыбке, а глаза лучились доброжелательностью. Однако, присмотревшись более внимательно, можно было заметить, каким цепким был их взгляд. От него ничего не могло ускользнуть или скрыться. Он умел проникать в самую суть.
Анри смутился, как мальчишка, пойманный при воровстве конфет с банкетного стола взрослых. Молча поклонившись, задержался в поклоне чуть дольше обычного. Со стороны могло показаться, что он не просто приветствует графа, но и выражает ему своё глубокое почтение. На самом же деле молодой человек просто дал себе время «взять себя в руки».
Указав на одно из кресел, приглашая собеседника сесть, сам сеньор Альварес уютно расположился на диване. Дождавшись, когда сядет хозяин, Анри развернул ближайшее к дивану кресло так, чтобы лучше видеть губернатора и сел, сложив руки на коленях. Воспользовавшись возникшей паузой, он обдумывал, стоит ли говорить губернатору о встрече с его дочерью несколько минут назад или нет. Для девушки, особенно знатной, даже несколько минут наедине с мужчиной, получив огласку, окажутся пятном на репутации, но ещё более чреваты последствиями они будут для мужчины. Особенно если учесть, что этот самый мужчина, пусть и не ведомо, ударил девушку. По законам чести отцу или жениху, если такой имелся, пришлось бы вызывать обидчика на дуэль, несмотря на то, что Его Величество Филипп IV их запретил.
Анри не устраивала такая перспектива. Глядя на немолодого и погрузневшего графа Альменара, он был уверен, что, случись худшее, победа будет за ним. Правда, ещё два года назад, собирая информацию о недавно прибывшем интенданте, Анри узнал, что сеньор Альварес некогда слыл неплохим фехтовальщиком. Будучи с 1642 по 1651 год интендантом, а затем и губернатором Пуэбло-Вьеха, он дважды весьма успешно отбил нападение пиратов, лично возглавив городской гарнизон. Но это было давно, кроме того, Анри тоже не вчера взял в руки шпагу. Однако, ему очень не хотелось причинять вред этому умному и симпатичному человеку. Ещё менее радовала неизбежная потеря его расположения, даже если они оба после поединка останутся живы.
Прежде, чем сеньор Альварес заговорил, пришло решение дилеммы – молчать. Вряд ли сама контесса Изабель захочет правдиво рассказать о происхождении ушиба, так что своим стремлением быть честным, он выставит лгуньей девушку и поставит графа в затруднительное положение.
- Надеюсь, мой человек не оторвал вас от важных дел? – проявил вежливость губернатор.
- Нет, ваше превосходительство, я как раз собирался посетить вас.
- Полагаю, вы принесли только приятные новости, - губернатор снова улыбнулся, но глаза его смотрели пристально.
- Во время войны новости редко бывают только приятными, - парировал Анри и, поднявшись, вытащил из манжета бумажные трубочки.
Сеньор Альварес напрягся и подался вперёд. Взяв из рук Анри одну из трубочек, губернатор нетерпеливо развязал ленту и, не задумываясь, бросил её на узорчатый синий ковёр. Развернув трубочку, прочёл каллиграфический крупный заголовок: «Letters о marque». [42] Быстро пробежав глазами английский текст, посмотрел на всё ещё стоящего рядом Анри и голосом, потерявшим весёлость, спросил:
- Кем выдана вторая лицензия?
- На ней тоже подпись генерал-губернатора Антигуа и Барбуды сэра Уильяма Хэмптона, - и Анри снова протянул сеньору Альваресу свёрнутую бумагу.
Взяв вторую трубочку, губернатор кивнул в сторону кресла, приглашая собеседника снова сесть и, когда тот занял прежнее место, спросил:
- А что хорошего?
- У меня есть сто семнадцать пленных, не считая обеих владельцев лицензий и два призовых фрегата.
- И это всё? – бровь губернатора удивлённо поползла вверх.
- Увы. Ничего ценного при них не было.
Анри поймал взгляд сеньора Альвареса, ожидая, что тот сам заговорит о награде за призовые корабли, переданные ему несколько дней назад Фернандо.
- Мдаа, - протянул губернатор, снова уткнув взгляд в развёрнутую бумагу.
Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил:
- Я пришлю солдат за пленными. Что же касается кораблей, - губернатор встал, подошёл к консольному столику, стоявшему у стены под большим «Пейзажем с птицеловами», кинул на него бумаги и, взяв серебряный колокольчик, позвонил.
- Казна города сейчас бедна, но, думаю, мы сможем договориться, - продолжил он и вернулся на диван.
- Я решил оставить фрегаты себе, ваше превосходительство, но на счёт кораблей, переданных вам идальго Фернандо Фернандес де Кордова, я готов выслушать ваше предложение.
В этот момент дверь распахнулась и вошёл дворецкий. Поклонившись, он подошёл к губернатору и что-то долго шептал ему на ухо. Тот нахмурился, но, когда слуга отступил на два шага назад, лицо сеньора Альвареса было снова спокойным. Сняв с пояса небольшой серебряный ключ, он передал его слуге:
- Принеси сюда чёрную шкатулку из моего бюро.
Когда дворецкий вышел, губернатор пожевал губы, как обычно он делал, размышляя, потом, взглянув на Анри, ожидающего ответа, предложил:
- На складах города скопилось немало отличного дерева. Приняв его в качестве оплаты за призовые корабли, любезно предоставленные городу сеньором Фернандо, вы могли бы получить за него неплохую цену на Ямайке. У форта Кагуэй начали строительство большой верфи.
- С Вашим превосходительством приятно иметь дело, - Анри улыбнулся. - Осталось лишь уточнить количество, надеясь на вашу щедрость.
Губернатор усмехнулся:
- Я уверен, что два таких добрых друга, как мы с вами, сумеют прийти к обоюдному согласию.
Анри был успешным торговцем не только потому, что зафрахтованные на его торговые суда капитаны добросовестно информировали своего работодателя где, что и за какую цену имеет спрос, но и благодаря какому-то шестому чувству, с помощью которого он угадывал, когда нужно немилосердно торговаться, а когда пришло время уступить. Вот и сейчас это самое чувство подсказывало, что не стоит давить на губернатора, надо соглашаться с тем, что он соблаговолит дать. Поэтому Анри тоже улыбнулся, стараясь при этом выглядеть как можно более дружелюбным, и ответил:
- Вы так добры ко мне, ваше превосходительство! Я не сомневаюсь, что распоряжения, которые вы дадите своим людям по поводу перевозки древесины на мой склад, будет совершенно справедливым.
Губернатор с довольным видом откинулся на спинку дивана:
- Не сомневайтесь, сеньор Анри! Кстати, вы уже слышали, что дона Исаси отозвали в Мадрид, а на его место прислали нового генерал-капитана?
- Нет, ваше превосходительство. Я давно не был на Ямайке, - Анри почувствовал, что сеньор Альварес не просто так перевёл разговор. Похоже, сейчас он узнает, зачем же его вызвал губернатор.
- Его Королевское Величество достало убеждения, и, замечу, в целом справедливое, что Ямайка не менее важна для Испании, чем Санто-Доминго и Пуэрто-Рико, - монолог губернатора прервала открывшаяся дверь.
Вошёл слуга, бережно неся шкатулку эбенового дерева с драгоценными инкрустациями. Передав хозяину ценную ношу и вернув ключ, слуга замер в ожидании дальнейших распоряжений.
- Скажи капитану Алонсо, чтобы он позаботился доставить пленных с флагманского корабля сеньора Анри в форт Сан Педро, и предупреди его, что пленных почти полторы сотни, - приказал граф Альменара и сделал жест правой рукой, словно отгонял назойливую муху.
Когда слуга, поклонившись, удалился, губернатор посмотрел на Анри и продолжил:
- Так вот, осознав важность острова, король решил наделить его статусом генерал-капитанства и поручить заботам дона Педро Нуньо Колон де Португаль и Кастро, - сеньор Альварес говорил серьёзно, как никогда ранее, внимательно глядя на Анри и придерживая стоящую на коленях шкатулку. Пальцы его левой руки барабанили по чёрной с перламутровой мозаикой крышке, выдавая сильное напряжение.
Волнение губернатора стало передаваться и Анри. Слушая сеньора Альвареса, он переводил взгляд с губернатора на шкатулку и обратно, стараясь не пропустить главного.
- Мне доставили послание от дона Педро, в котором, кроме иного, говорилось о том, что вы и ваш флот переходите в его распоряжение.
Анри нахмурился. Он не нанимался на королевскую службу, лишь подписал фрахт своего флота на защиту Кубы и Санто-Доминго от англичан на время войны. То, что он охотится на английских приватиров, его личная инициатива. К тому же конец войны уже близок – от английского флота не осталось и следа в Карибском море. Да и ни к чему он тут лордам, когда за них грязную работу делают щедро прикармливаемые ими морские разбойники.
Заметив недовольство Анри, губернатор помолчал, поджал губы и опустив глаза на шкатулку. Спустя непродолжительное время он снова взглянул на молодого торговца и неожиданно улыбнулся.
- Как ваш искренний друг, сеньор Анри, я позволил себе написать о вас дону Педро, дабы он мог знать, как много вы за последние годы успели сделать во благо Испании. Поверьте мне, мой дорогой сеньор Анри, я не упустил ничего – ни вашего участия в возвращении Ямайки, ни помощи в защите Санто-Доминго и Сантьяго-де-Куба. Ни участия в обороне Сан-Хуана. Не забыл я упомянуть и сражение вашей армады с эскадрой подлого английского коммодора Мингса, благодаря которому, несмотря на то, что самому Мингсу и нескольким его пиратским прихвостням удалось сбежать, Испанский Мэйн избавился от его жестоких набегов. Более того, отбросив присущую мне скромность, я скажу вам, дорогой друг, что не побоялся весьма недвусмысленно назначить новому генерал-капитану, что такой человек, как вы, достоин большей награды, чем скромная асьенда на Ямайке, - закончив говорить, губернатор торжествующе посмотрел на своего собеседника.
От неожиданности тот не сразу нашёл, что ответить. В голове роились мысли о причине такой заботы со стороны сеньора Альвареса вперемешку с самыми смелыми и неправдоподобными вариантами содержания послания дона Педро, вне всяких сомнений, находящегося сейчас в этой эбеновой шкатулке, лежащей на коленях губернатора. Наконец, когда пауза слишком затянулась, Анри ответил совершенно искренне:
- Я глубоко тронут, ваше превосходительство, - встал и, приложив правую руку к сердцу, поклонился сеньору Альваресу.
- Вы заслужили это, друг мой! Я очень надеюсь, что и в Мадриде, и на Ямайке, услышали мой голос, - сеньор Альварес отложил шкатулку на диван, тоже поднялся и протянул Анри руку.
Ответив на рукопожатие графа, Анри, постепенно овладевая волнением, спросил:
- Вы писали обо мне в Мадрид?
- Нет, но я предложил это сделать дону Педро. Кстати, вы могли бы закрепить приятное мнение о себе у генерал-капитана, передав ему один из ваших призовых фрегатов.
- Я обязательно прислушаюсь к вашему мудрому совету, ваше превосходительство.
Дождавшись, когда губернатор вернётся на свой диван, Анри сел, ожидая продолжения.
Сеньор Альварес, сняв с пояса связку ключей, нашёл в ней один маленький золотой ключик и наконец-то отпёр стоящую на диване рядом с ним шкатулку. Взяв лежащее поверх кучи бумаг запечатанное письмо, закрыл шкатулку и, держа послание в руке, повернулся к Анри. Но не успел губернатор передать письмо генерал-капитана адресату, как его внимание привлёк доносящийся из коридора шум. Почти сразу же дверь отворилась, и в синий салон вплыла графиня Альменара.
Довольно высокая, почти на пол головы выше мужа, худая и надменная, с лицом, словно вырезанным из снега Огненной Земли и такая же неистовая, как Магелланов пролив, сеньора Каталина штормом ворвалась в комнату, мгновенно заполнив её своим присутствием. Следом за ней семенил всё тот же дворецкий.
- Я послала за вами слугу, но вы не соизволили явиться! – не обращая никакого внимания на присутствие Анри, гневно выплеснула графиня на своего мужа.
- Графиня, я занят, - на удивление невозмутимо ответил граф Альменара.
- Стало быть, какие-то там дела вам дороже здоровья собственной дочери? - ещё более гневно и громко, словно извергающийся вулкан, продолжила сеньора Каталина.
- Я уверен, что вы о ней хорошо позаботились, моя дорогая, - совершенно спокойно сказал сеньор Альварес, вставая.
Отдав Анри послание дона Педро, граф поймал за локоть свою жену и с видом, не терпящим возражений, сказав ей:
- Пойдёмте, графиня, - повёл её из комнаты.
Выйдя следом за семейной четой, слуга закрыл за собой дверь.

Пояснения.

[42] Letters of marque (англ.) - Каперское свидетельство.

Отредактировано Agnes (13-01-2018 11:02:32)

+2

15

10.
Некоторое время Анри прислушивался к приглушенным голосам, доносящимся из коридора, но, вспомнив о письме, повернул его лицом и прочёл:
«Сеньору Андрес Анри Рамос Верну, торговцу из Белиза».
Перевернув письмо Анри обратил внимание на сургучную печать. Он бывал по торговым делам в Сантьяго-де-ла-Вега и, оформляя сделки в кабильдо, получал на бумаги печать города. Она же была и на документе, дающим право на асьенду. Её трудно было не запомнить благодаря крокодилу под изображением форта Санта-Каталина. Но сейчас эта печать была гораздо сложнее, но детали Анри не смог разглядеть. Сломав её, он углубился в чтение:
«Его Превосходительство генерал-капитан Ямайки
дон Педро Нуньо Колон де Португаль и Кастро, VI герцог де Верагуа и де ла Вега, маркиз Ямайки, маркиз де Вильямисар, VI граф де Хельвес, гранд Испании».

Дочитав перечисленные титулы дона Педро, Анри даже присвистнул: «Ого, какая птица сюда прилетела! Видать, его величество решил, что, даровав Ямайку потомку её первооткрывателя, обеспечит ей надёжного защитника. А король, похоже, не глуп!». Перечитав ещё раз титулы нового управителя и хозяина Ямайки, не на долго задержавшись на «маркиз Ямайки», Анри продолжил чтение:

«Обращается
к сеньору Верну, торговцу.
В силу своей заинтересованности уведомляю Вас, что фрахтовый договор, подписанный Вами 1 дня месяца июня1658 года от Р.Х.  с генерал-капитаном Кубы сеньором Диего Ранхелем, в виду кончины последнего потерял свою силу.  Дон Хуан Серезо де Саламанка, заменивший почившего, не счёл необходимым информировать Вас, полагая, что в случае нужды Вы не откажетесь от нового подписания, тем более, что за свои услуги Вы уже получили более чем щедрое вознаграждение ещё до окончания войны с Англией в виде предоставленных Вам земельных угодий как на Кубе, так и на Ямайке. Посему, на основании вышеизложенного, настоятельно рекомендую Вам незамедлительно явиться в форт Кагуэй для оформления нового фрахтового договора.
В случае пренебрежения моей настоятельной рекомендацией и в отказе от предоставления Вами ожидаемой мною службы, на правах нового управителя и владельца острова Ямайка, оставляю за собой право лишить Вас асьенды и конфисковать имеющиеся там строения и рабов.
Однако, в силу дошедших ко мне хвалебных характеристик Вашей особы, веря в Вашу благоразумность и преданность интересам Испании, рассчитываю на Ваше незамедлительное появление.
Форт Кагуэй, Ямайка, года 1660 от Р.Х. 25 для месяца мая.
Его Превосходительство генерал-капитан Ямайки
дон Педро Нуньо Колон де Португаль и Кастро собственной рукою подписавший».
Завершала сиё послание размашистая вычурная подпись и личная восковая печать титулованного потомка португальского мореплавателя. Ещё большую официальность бумаге придавала большая сургучная печать Ямайки.
«Вот тебе и «достоин большего»! А я уж бог знает, чего себе надумал!» - Анри в сердцах сжал руку, держащую письмо, мня бумагу. Досада сменилась обидой, но её потеснила мысль о сеньоре Альваресе: «Интересно, а что он скажет по поводу сего?». Подумав о губернаторе, Анри прислушался. Из коридора всё ещё доносились голоса. Из-за плотно зарытой двери они были приглушёнными и разобрать отдельные слова можно было лишь у не переставшей кричать графини. Анри прислушался. Сеньора Каталина настаивала на наказании, но кого – Анри не слышал. «Святая Дева!», - он вдруг вспомнил слова графини о больной дочери, - «Уж не о контессе Изабель и её ранении идёт речь? Если да, то тот, кого требуют наказать, это я!» - Анри откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мелькнула мысль – знают ли уже во дворце кто ударил сеньориту Изабель или нет, но Анри не заострил на ней своё внимание. Какая разница? Всегда благосклонная к нему Судьба вдруг решила сыграть с ним злую шутку – ему придётся быть наказанным за девушку, которую он едва знал, а та, которая заняла место в его сердце, даже не обратила на него внимания! Анри вздохнул. Думать о том, стоит ли исполнить «настоятельные рекомендации» дона Педро и как сильно ударит по его состоянию лишение плантаций и строящейся мануфактуры на Ямайке, думать не хотелось. Грусть змеёй вползла в сердце, сжав его до боли.

Шум в коридоре внезапно стих. Анри открыл глаза и напрягся, повернувшись лицом к двери. В этот же момент она распахнулась и вошёл сеньор Альварес. Губернатор виновато улыбался, разводя руками, как бы прося прощения за сцену, свидетелем которой стал Анри, но его лицо, покрытое красными пятнами, выдавало, как дорого ему стоила эта улыбка.
Глянув на измятый листок бумаги в руке Анри, улыбка сползла с лица сеньора Альвареса, сменившись удивлением. Ничего не сказав, он прошёл к дивану, кряхтя сел и лишь потом обратился к Анри:
- Что вас так расстроило друг мой? - с почти отеческой заботой спросил он.
- Полагаю, будет лучше, если вы прочтёте сами, - с этими словами Анри на колене разровнял письмо и, привстав, передал его губернатору.
Чем глубже вчитывался сеньор Альварес в текст, тем мрачнее становился. Дочитав, он некоторое время сидел молча, потом подал бумагу обратно Анри и, глядя ему прямо в глаза, сказал:
- Неожиданно.
Проведя ладонью по лицу, губернатор остановил руку на подбородке, собираясь с мыслями.
Когда он снова поднял глаза на своего собеседника, выражение его лица было официально-нейтральным:
- Полагаю, вы планируете навестить генерал-капитана безотлагательно?
Анри пожал плечами:
- Раз мой фрахтовый договор не действителен, меня ничто не обязывает к этому, даже если на Ямайку нападут англичане.
- Стало быть, вы не намерены его продлевать? - спокойно-равнодушное лицо губернатора ожило. - А как же ваша асьенда на Ямайке?
- Надеюсь, Ямайка не единственное место, где можно выращивать бананы и сахарный тростник, - Анри был расстроен и, не смотря на кажущееся спокойствие, это не осталось незамеченным.
- Не горячитесь, друг мой, – ставший снова доброжелательным, голос сеньора Альвареса действовал успокаивающе. - Некоторые решения не стоит принимать на горячую голову.
Анри видел, что сеньор Альварес недоволен тоном письма дона Педро не менее его самого. Похоже, губернатор воспринял прочитанное как плевок в него лично, хотя новый владелец Ямайки вряд ли планировал донесение текста этого письма до карих очей графа Альменара. Ущемлённое самолюбие требовало сатисфакции. Резкое изменение интонации губернатора подсказывало Анри, что сеньор Альварес решил поднять брошенную перчатку, которую дон Педро, скорее всего, и не бросал. Но Анри не сомневался, что именно ему предстоит стать орудием мести. Это его не порадовало. Поэтому, решив выйти из игры, он лишь пожал плечами и спокойно ответил, не глядя в глаза губернатору:
- При всём желании я не могу исполнить настоятельную рекомендацию дона Педро, поскольку мои корабли нуждаются в ремонте.
- О, это вполне разрешимо. Меня обязали отправить дону Педро древесину и камень на восстановление Сантьяго-де-ла-Вега и строительство двух новых фортов. Однако, я буду вынужден информировать генерал-капитана Ямайки что, за неимением достаточного количества нужного сырья и кораблей для его доставки, я вынужден задержать поставку на неопределённое время, – тут губернатор сделал паузу, ожидая, когда Анри отреагирует и посмотрит на него. Поймав взгляд молодого человека, он хитро прищурился и продолжил:
- Однако, я могу упомянуть что, например, сеньор Анри Верн любезно согласен не только продать на Ямайку нужное количество материалов, но и лично доставить его в форт Кагуэй сразу же, как его повреждённые последними боями корабли будут должным образом восстановлены, - закончив, сеньор Альварес подмигнул Анри и улыбнулся.
- Учитывая, в каком плачевном состоянии до сих пор находится город, восстановление которого было отложено ради восстановления форта Кагуэй и строительства двух новых фортов, дон Педро вряд ли откажется от такого предложения. Я хорошо осведомлён о происходящем на Ямайке, и я уверен, что у генерал-капитана нет выбора, - и сеньор Альварес снова широко улыбнулся, глядя на Анри. Опытный политик взял верх над обиженным аристократом.
Анри громко засмеялся. «Да, заставить обидчика платить не кровью, а серебром – это куда изощрённее!» - мысленно восхитился он идеей губернатора.
- Стоит полагать, что вы согласны, сеньор Анри?
- Да, ваше превосходительство. Вы умеете уговаривать.
Губернатор кивнул и снова улыбнулся.
- Когда вы будете готовы выйти в море?
- 23 июня, если, конечно, удастся поторопить плотников.
- О, сеньор Анри, об этом не беспокойтесь! Я поставлю алькальда Рикардо в известность о важности скорейшего ремонта вашей армады. Узнав от меня, что от этого зависит исполнение приказа генерал-капитана Юкатана, он, как умный человек, поймёт, на чью голову прежде всего падёт наименьшая задержка.
Анри, не сдерживая восхищения, сказал, крестясь:
- Я благодарен Господу, что он не сделал вас моим врагом.
От глаз губернатора разбежались лучики.
- Господь справедлив и в гневе своём, и в великодушии. Ибо открыты ему все деяния человеческие, - благочестивый тон губернатора напомнил Анри проповедь падре Игнасио.
От этих слов у молодого человека похолодело внутри. Чтобы скрыть замешательство, он начал складывать письмо дона Педро, которое всё ещё сжимал в руке. Анри надеялся, что губернатор поймёт намёк и окончит аудиенцию. Но он ошибся. Продолжая улыбаться, тот внимательно наблюдал за своим гостем. От его карих глаз не укрылась неуверенность молодого человека. Выдержав паузу, губернатор улыбнулся ещё шире и нарочито весёлым голосом спросил:
- Кстати, сеньор Анри, я давно хотел спросить вас - правдивы ли разговоры о том, что вы никогда не лжёте и всегда говорите только правду?
- Я стараюсь избегать слова «никогда», - ответил Анри и посмотрел на губернатора.
В тот же момент по вискам ударила мысль, что сеньор Альварес должен был заметить выбегающую из комнаты дочь. «Странно, ведь после посещения графини он должен был сопоставить события и отреагировать».
Но губернатор, услышав ответ, лишь рассмеялся:
- Вы умеете пользоваться словами. Понимаю это так, что иногда вы делаете исключения. Позвольте тогда узнать, в каких же случаях вы позволяете себе слова лживые?
- Я не лгу сознательно, ваше превосходительство. Но, поскольку я допускаю возможность, что, будучи сам введён в заблуждение или обманут, я могу повторить чужую ложь, будучи искренне уверен, что это правда, я не могу утверждать, что никогда не лгу, - Анри отвечал совершенно серьёзно, следя за реакцией собеседника.
- А как же быть с разными щекотливыми ситуациями, когда правдою вы можете задеть чью-то честь или же выдать важную тайну? – губернатор лукаво прищурился, всё ещё улыбаясь.
- В таком случае я молчу, - Анри пожал плечами, думая о том, куда клонит губернатор, - Сокрытие правды не есть ложь.
- То есть, вы просто молчите? – в голосе сеньора Альвареса появилась ехидность.
- А зачем говорить лишнее?  – Анри снова пожал плечами. - Разве древние предки не учили нас, что молчание дороже золота?
- Стало быть, вы человек, умеющий хранить тайны, - сделал вывод губернатор.
Анри недоумевал: ему никак не удавалось понять, куда клонит сеньор Альварес, но, похоже, если тот знает, что его дочь была здесь, то его устраивает молчание Анри. 
Наступившую тишину нарушил сеньор Альварес:
- А как же быть при допросе с пристрастием? Когда враги начнут терзать вас, дабы узнать правду, способную привести их к победе, а ваших соратников к неминуемой смерти?
Анри задумался. Ему не раз приходилось применять к врагам допросы с пристрастием. Грегорио Ромеро, капрал «Победоносца», за свой огромный рост получивший прозвище Верзила, был искусным мастером заплечных дел. Никто ещё не устоял, хотя некоторые сопротивлялись долго и даже очень долго. Глядя на то, как рвётся плоть и слыша хруст ломающихся костей, Анри не раз задавал себе вопрос - как долго бы он сам смог выдержать такую боль? Разве можно что-либо утверждать, не познав этого?
- Надеюсь, Господь избавит меня от возможности узнать ответ на ваш вопрос, ваше превосходительство, - тихо сказал молодой, но уже многое повидавший мужчина и перекрестился.
Сеньор Альварес также наложил крестное знамение и кивнул:
- Да будет так!
В салоне снова повисла тишина. И снова её прервал губернатор:
- Друг мой, откуда у вас такая приверженность правде? Насколько я помню Писание, даже в заповедях своих народу израильскому Господь не запретил ложь, лишь кривые обвинения ближнего своего? [43]
- Это заповедь моего отца. Это он учил меня никогда не лгать.
- Я уверен, что это был достойный человек, - уважительно произнёс губернатор.
Опять наступила короткая тишина.
- Вы помните мою старшую дочь, Изабель? – вдруг сменил тему граф.
- Да, ваше превосходительство, - Анри снова напрягся, но волнение тут же отступило – он уже понял, что сеньор Альварес не горит желанием вызывать его на дуэль.
- Она сегодня подверглась допросу с пристрастием от своей матери, - губернатор тихо рассмеялся. - Но Изабель и не пыталась сопротивляться. Напротив, она сообщила и такие подробности, о которых её не спрашивали.
На лице Анри появилось искреннее изумление:
- Полагаю, именно наличие этих подробностей и привело графиню в гнев?
От смеха весь торс графа сотрясался, а из глаз выкатились слёзы. Утирая их батистовым платочком, вытащенным из манжеты рубашки и постепенно успокаиваясь, сеньор Альварес, наконец, ответил:
- Эта плутовка с ангельским личиком, усыпив бдительность дуэньи, заперла её в покоях якобы для того, чтобы прокрасться в кухню за сладостями. Однако, в последний момент испугалась и, разбежавшись, чтобы быстрее оказаться в своей комнате, до того, как дуэнья поднимет шум, умудрилась упасть на дверь лбом!
Сеньор Альварес испытующе посмотрел на Анри:
- Ну как, поверили бы вы ей, сеньор Анри?
Анри пожал плечами:
- Обычно я верю людям, особенно если правда им ничего не стоит, а ложь ничего бы не принесла.
- Вот примерно так же я и пытался сказать графине, - сеньор Альварес улыбнулся, глядя на собеседника.
- Полагаю, сеньора Каталина не поверила сеньорите Изабель?
- Увы, - граф вздохнул. - Более того, увидав на лбу Изабель синяк, она подняла на ноги весь двор и велела послать за доктором!
Сеньор Альварес печально развёл руками.
- А вы поверили сеньорите Изабель? – осторожно спросил Анри, стараясь делать вид, что он лишь поддерживает дружескую беседу.
- Я пока не имел возможности побеседовать с ней, но, если услышу от Изабель тоже, что и графиня, я не буду пытаться опровергать её, - губернатор опять прищурился, глядя на молодого человека.
Анри задумчиво покачал головой:
- Похоже, быть родителем не легче, чем командовать армадой.
Губернатор опять рассмеялся:
- Уж не страх ли быть отцом вам не даёт жениться? Почему вы до сих пор не построили себе достойный дом, сеньор Анри? Или вы не планируете оседать в Белизе?
- Пока я не нашёл ту, которую бы хотел видеть матерью своих детей, а без семьи дом моряка – море.
- Неужели во всём Мэйне не нашлось ни одной красавицы, которая бы вскружила вам голову, сеньор Анри? – почти ворчливо спросил губернатор.
Анри замялся. От внимательных глаз сеньора Альвареса не скрылось ни смущение молодого человека, ни лёгкий румянец.
- Я бы хотел найти девушку, разделяющую мои чувства, но не отделённую от меня границами сословий. Пока Господь не внял моим мольбам.
Сеньор Альварес понимающе кивнул:
- Не переставайте верить в благосклонность Отца Небесного, друг мой!
Немного помолчав, губернатор снова сменил тему, перейдя на более деловой тон:
- Как планируете провести время на берегу, сеньор Анри?
- Пока не знаю, ваше превосходительство, я ещё не был на своём складе и не имею информации о делах. До выхода в море ко мне достала информация о стычках охранников каменоломни с небольшими вооружёнными отрядами, но моим людям не удалось взять пленных, и кто были эти нападавшие осталось неизвестным. Так что мне непременно придётся туда наведаться чтобы узнать подробности.
- Возможно, вам будет небезынтересно узнать, что я сегодня поручил кабильдо выдать энкомьенду [40*] на производство красителя. Вы человек в городе известный и уважаемый, если проявите интерес, уверен, вы сумеете обойти конкурентов.
- Благодарю вас, ваше превосходительство, я непременно подам заявку!
- Ну что же, тогда не буду вас больше задерживать, сеньор Анри, - губернатор встал, давая понять, что аудиенция подошла к концу.
Заложив письмо дона Педро в голенище сапога, Анри поднялся и учтиво поклонился.
- Надеюсь, вы наведаетесь ко мне в свободное время на партию шахмат, - губернатор снова одарил Анри доброжелательной улыбкой.
Взяв в руки драгоценную эбеновую шкатулку, подошёл к консольному столику и позвонил. Дворецкий явился сразу, явно ожидая под дверью сигнала хозяина.
- Проводи сеньора Анри, - приказал губернатор.
Анри ещё раз поклонился и, уже в дверях, повернувшись к губернатору, сказал:
- Прошу вас, ваше превосходительство, передайте контессе Изабель, что я желаю ей скорейшего выздоровления и, если вы позволите, пришлю ей вазочку со сладостями.
- Я передам Изабель и ваше пожелание, и сладости, - пообещал сеньор Альварес.

Пояснения.

[43] «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» - 9-я заповедь, Второзаконие, глава 5.

Отредактировано Agnes (13-01-2018 11:05:14)

+2

16

Agnes написал(а):

Ну вот, кто-то пишет, чтобы не спешила, а вы пишете, что мало.

Когда начал смотреть тему, в ней был лишь первый отрывок.

Перечитайте тот мой пост, там добавлено.

0

17

Agnes написал(а):

"Идти полным курсом" - значит, идти под всеми парусами, на максимально возможной скорости.

Вот с этим бы я, с Вашего позволения, поспорил немного. Есть понятие "полный курс", но имеет отношение оно не к скорости или количеству парусов, а к направлению движения (относительно направления ветра):

Полными курсами считаются, когда ветер дует под углом близким к 90° или под тупым углом к направлению движения. К таким курсам относятся:
Галфвинд (halve wind), или пол-ветра – ветер дует под углом от 80° до 100°.
Бакштаг (bakstag) - ветер дует под углом от 100 до 150° (крутой бакштаг) и от 150° до 170° (полный бакштаг).
Фордевинд – тот самый «попутный ветер», которого желают морякам, хотя в парусном спорте этот курс отнюдь не самый быстрый, как следовало бы ожидать. Ветер дует в корму под углом от 170° одного борта до 170° другого борта.

То есть, простыми словами если, это означает, что ветер "НЕвстречный".

Не знаю, правда, стОит ли об этом докладывать человеку, который стоит на палубе и сам все это своими глазами видит и ушами чувствует... :) Возможно, здесь подошла бы другая тема доклада. Ну, например, "Густав-навигатор", определив место корабля, рапортует: "Находимся в точке с координатами такими-то, до ближайшей земли — столько-то миль, до конечного пункта маршрута — столько-то".

Но — в любом случае — успехов Вам!

+1

18

Очень, очень впечатляет! Хотя я и критически отношусь к попаданческому-вселенческому жанру, меня приятно удивило внимание к морским деталям!

0

19

Игорь К. написал(а):

26 лет - это в те времена уже не молодость, а зрелость. А 50 лет - старость. Это было так и в более поздние времена, даже в XIX веке. Например у Пушкина, сколько лет было старику со старухой, прожившим вместе 33 года? ;)
Agnes написал(а):

    Он осознал, что смог это сделать лишь потому, что этот богато и со вкусом одетый простолюдин, который неизвестно откуда явился со своими армадами в ответ на его, дона Себастьяна, молитву.

Э... Этот простолюдин, он что? Предложение не закончено.

Отредактировано Игорь К. (Сегодня 15:54:13)

Подпись автора

    Технократический функционалист, эмпириосоциалист на платформе научного скептицизма. Умеренный критикан.


Почему же незаконченное? - " Он осознал, что смог это сделать лишь потому, ...что этот простолюдин ... явился со своими армадами." Ранее в тексте ведь рассказывается, что появление Анри с его флотилией спасло запертых в редуте испанцев.

0

20

ИнжеМех написал(а):

Agnes написал(а):

    "Идти полным курсом" - значит, идти под всеми парусами, на максимально возможной скорости.

Вот с этим бы я, с Вашего позволения, поспорил немного. Есть понятие "полный курс", но имеет отношение оно не к скорости или количеству парусов, а к направлению движения (относительно направления ветра):

    Полными курсами считаются, когда ветер дует под углом близким к 90° или под тупым углом к направлению движения. К таким курсам относятся:
    Галфвинд (halve wind), или пол-ветра – ветер дует под углом от 80° до 100°.
    Бакштаг (bakstag) - ветер дует под углом от 100 до 150° (крутой бакштаг) и от 150° до 170° (полный бакштаг).
    Фордевинд – тот самый «попутный ветер», которого желают морякам, хотя в парусном спорте этот курс отнюдь не самый быстрый, как следовало бы ожидать. Ветер дует в корму под углом от 170° одного борта до 170° другого борта.

То есть, простыми словами если, это означает, что ветер "НЕвстречный".

Не знаю, правда, стОит ли об этом докладывать человеку, который стоит на палубе и сам все это своими глазами видит и ушами чувствует... :) Возможно, здесь подошла бы другая тема доклада. Ну, например, "Густав-навигатор", определив место корабля, рапортует: "Находимся в точке с координатами такими-то, до ближайшей земли — столько-то миль, до конечного пункта маршрута — столько-то".

Но — в любом случае — успехов Вам!

Подпись автора

    _______________________________
    Утро добрым не бывает. Сделать его таким -- наша задача.


Спасибо за отзыв!

Про полный курс Вы верно написали, но мне казалось излишним спрашивающему отвечать так подробно. Ведь главный акцент в романе был как раз тот, что судно идёт под попутным ветром с максимальной скоростью.
Что же касается Вашего предложения о докладе, так Вы упустили то, что гг выходит на квартердек спустя некоторое время, так что доклад именно в такой форме мне не кажется излишним. Но спасибо за советы и пожелание!

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря