Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » «Диверсия Эрлика»


«Диверсия Эрлика»

Сообщений 1 страница 10 из 70

1

"Диверсия "Эрлика"
Повесть.
Жанр. Фантастика. Приключения. Юмор.
Аннотация:Соавторская версия событий в рамках проекта Сима Никина "Обреченный взвод -2"- "Тайна Эрлики".
   События далекого будущего. Вселенная, поделенная  между  Конфедерацией, Британским  Союзом и  Российской Федерацией  планет, подвергается вторжению таинственных инопланетян, условно «галантов».  В результате чего, российская планета –заповедник Эрлика оказывается отсеченной от метрополии. Чудом пережившее катастрофу население Эрлики   вынуждено осваивать способ выживания первобытных  народов. Единственным  островком  цивилизации остается исследовательский  комплекс на  дня океана, защищенный от оружия  пришельцев толщей  воды. Руководство в нем захватили представители Конфедерации, приглашенные в  рамках  международного сотрудничества. Пользуясь своим положением, конфедераты пытаются диктовать свою волю русским. Спустя время, в  руки нового руководства  комплекса попадает  упавший  диск –артефакт  галантов. В Конфедерацию отправляется почтовая  капсула с  сообщением. За инопланетным дисколетом  должен прибыть спецотряд.  Изучение дисколета  поможет  раскрыть секрет  оружия галантов и  спасет  человечество от  гибели, но  скорее  всего превратит  российскую Эрлику в  иностранную  колонию с резервациями для  местного населения. Русские общинники обречены. Они неспособны повлиять на ситуацию: ни вернуть себе подводный  комплекс , ни  противостоять  Конфедерации. Какое  чудо  может спасти их? Но случалось ли такое, чтоб спасали русских, а не они себя с остальными в придачу?




Глава первая .Ривс.
Борн, Директор Центрального Бюро Внешней Пропаганды Конфедерации, глазами пробегал абзацы досье. Он хмурился, по привычке отыскивая между строчек скрытые подвохи.
Люди в его должности наивностью не страдают и прекрасно знают: за любым крупным международным проектом с благими целями всегда стоит политика. А где политика, там и спецслужбы. И никто не собирался верить в альтруизм русских. Просчитать их интересы вроде бы несложно: соблазнить лучшие научные кадры работой в уникальном подводном комплексе, а взамен получить доступ к результатам исследований. Но не слишком ли все очевидно? Послать бы опытного агента разобраться изнутри. Увы, в русской разведке тоже не дураки. Досье каждого приглашенного будет проверено досконально. Да и специфика объекта требует взгляда и знаний профессионала от науки.
Борн уставился на гало-слайд в углу экрана, c которого смотрел типичный выпускник элитного колледжа: подтянутый молодой человек тридцати лет в деловом костюме. Аккуратная стрижка, по данным, результат успешных трансплантационных процедур против облысения. Легкая ироничность кривит тонкие губы, снисходительность прячется в глазах. Лучший выпускник университета. Завидные перспективы. Быстрое продвижение до главы отдела фармакологических изысканий в Океанологическом Институте Конфедерации. Хорошая динамика работы научной группы. По заключению психоаналитиков: отличительные черты — эгоцентризм, амбициозность, желание высокого положения, но без тягот реальной ответственности. Самолюбив, но осторожен. Истеричен, но при наличии стимула, быстро приходит в себя. Хорошо ориентируется по обстановке. Умеет добиваться своего, извлекать пользу из обстоятельств, просчитывать шаги вперед и работать на перспективу.
Заместитель, Эндрю Хапп, ждал, заняв позицию за спинкой кресла начальника: не торопил и в размышления не влезал.
— Думаете, подойдет этот Мэтью Ривс? — оторвался директор от кристалла с информацией.
— Нам нужен управляемый специалист с доступом к исследованиям и не вызывающий подозрений с выходом на личные контакты.
— Компромат? — крутанулся Борн на офисном стуле, уставившись исподлобья на подчиненного.
— Нет, — обескуражил ответом Хапп, — Но любопытная деталь. Личных крупных исследований за парнем не замечено, но лавровый венок светоча науки уже заграбастал.
— Как удалось? — брови шефа сложились домиком.
— Стечение обстоятельств, — пояснил заместитель, позволив нотку иронии в голосе, — Соавтор наиболее заметных наработок отдела.
— И какова доля его соавторства?
— На обложке это не указывается.
— Талант, — ухмыльнулся Борн. — Слабые места? Деньги?
— Отклонил выгодные контракты от двух крупных корпораций на рынке медикаментов.
— Карьера? Власть? — поинтересовался директор, поворачиваясь обратно к столу.
— Точнее, карьера ради власти, — заместитель наклонился к монитору и прогнал информацию до нужного места.
— Тогда нам есть, что ему предложить, — сложил руки на груди шеф.
— Можно начинать разработку?
— Начинайте. И… — помедлил Борн, жестом увеличивая гало - картинку, — подберите кого-нибудь по фактурнее.

Ассоциация себя с кроликом перед удавом— не самая лучшая для уважаемого ученого. Если, конечно, можно представить удава с надбровными валиками неандертальца. Взгляд собеседника пригибал к столу, заставляя вспоминать и каяться скопом во всех грехах реальных и мнимых. Попытки рассмотреть по лучше хозяина кабинета заканчивались на квадратном подбородке, словно вырубленном из булыжника. И взор снова возвращался к рукам, возлежавшим на подлокотнике. Собственная правая кисть нудно напоминала о рукопожатии.
Климат - контроль в помещении работал безобразно. Из - за чего холодный воздух упорно лез под рубашку, провоцируя гонки мурашек вдоль позвоночника.
— Прошу извинить, мистер Ривс, не представился. Можете называть меня Саймон, — нарушил тишину голос в стиле диктора, — Благодарим, что нашли время принять наше предложение.
Мэтью кашлянул, прочищая горло. Хотел бы он посмотреть, кто откажет всесильному Бюро. Он уж точно к сумасшедшим не относился.
— Для меня большая честь быть полезным столь уважаемому ведомству.
— Догадываетесь о причинах встречи? — спросил Саймон, наградив улыбкой сфинкса.
— Э, — собрался с мыслями ученый - фармаколог, — возможно, это связано с предложением возглавить научную миссию Конфедерации на российской Эрлике?
— Вам не откажешь в проницательности, господин Ривс. И, что Вы решили?
Сотрудник Института Океанологии заерзал. Возмутительный дизайн кресла никак не давал ему устроиться по удобнее.
Цивилизованный человек создан для свободы. Но у всего есть цена. Свобода достигается с положением. Но чем выше лезешь, тем заметнее становишься. Те, кто выше всегда найдут возможность добавить груза обязанностей, чтоб не слишком спешил. С другой стороны, может, Бюро нужен его отказ для своего человека? Он без проблем уступит.
— Я обдумываю, — начал выкручиваться Мэтью, глазами соотнеся размах плеч хозяина офиса с габаритами кресла. Увы, рассмотреть кожаную спинку не получалось. — Предложение заманчивое. Но мой отдел работает над рядом важных научных проектов, не хотелось бы бросать на пол пути.
Пальцы спецагента сыграли гамму на подлокотнике.
Ривса залихорадило. Лоб покрылся испариной. Курировать важные международные проекты — прямая обязанность Бюро. Навряд ли хоть одно важное предложение делается без согласования с ним. Да, что же здесь за климатическая система? Совершенно нечем дышать.
— Но с другой стороны, — принялся рассуждать вслух фармаколог, борясь с духотой, — масштабы исследований и перспективы впечатляют.
— Впечатляют, — кивнул собеседник невозмутимый, как скала, — Министерские структуры Конфедерации нуждаются в притоке новых кадров. Опытных кадров.
Сделав нажим на последние слова, мистер Саймон взял паузу. Мэтью нервно сглотнул.
— Плодотворная деятельность на пользу общества в рамках крупного международного проекта отличный задел на будущее, — довел до конца мысль агент с каменным выражением на лице.
Лучше с помощью влиятельных людей выкарабкаться наверх, чем катиться вниз. Эту прописную истину разжевывать Мэтью не стоило. Вот только карабкался он последнее время больше по спинам своих подчиненных. Но откажись, и останешься вообще не у дел.
— Все мои скромные способности принадлежат науке и Конфедерации. Я готов работать там, где им найдутся лучшее применение, — с пафосом ответил Ривс и, вздернув подбородок, попытался выдать значимый взгляд глаза в глаза.
Собеседник откинулся на спинку кресла.
— Я рад, что мы не ошиблись в Вас. Можно спросить, что Вам известно об Эрлике?
— Российская планета — заповедник земного типа с большим потенциалом для изучения, Последнее время приоритет отдан изучению океана, — припомнил основную информацию Мэтью, расслабляясь на мягких подушках.
— Возмутительно, что ей владеют русские варвары, — выплеснулось из него.
Саймон поморщился. От чего колючие мурашки вновь кинулись галопом прятаться под волосы Ривса.
— Эрликой владела Хуннская империя, — снизошли агент до пояснений, — Она не пережила последний Звездный передел. А планета в ходе боевых действий лишилась воздуха, пригодного для дыхания людей. Поэтому никто тогда и не возражал против включения Эрлики в состав Российской Федерации. Но со временем Россия изыскала средства для очистки атмосферы. И тут обнаружилась любопытная вещь.
Мэтью наклонился вперед, весь обратившись в слух.
— В отличии от людей природа Эрлики неплохо пережила, как саму экологическую катастрофу, и так и последствия её ликвидации. Более того, завезенные образцы фауны и флоры с других планет земного типа отлично прижились и даже стали скрещиваться с местными видами.
— Феноменально, — выдохнул Ривс.
— Феноменально, — кивнул Саймон, — Загадка достойная разрешения. Русские превратили планету в заповедник и передали под контроль министерства Естествознания. Но поскольку жизнь в большинстве случаев вышла из воды, внимание последнее время переключилось на изучении Океана.
— Для этого русские и создали МОНИК? — догадался фармаколог.
— Именно. И пригласили поучаствовать в проекте все мировое сообщество.
— Безвозмездно? — поморщился скептически ученый - фармаколог.
— Вы умеете глядеть в корень, — одобрил хозяин кабинета. — По условиям международного контракта научные делегации обязаны обмениваться данными и результатами исследований при сохранении прав на материалы самих исследований. Но было бы наивно предполагать, что основной инвестор проекта не оставил себе возможности контролировать и координировать весь объем работ.
— А Конфедерация? — вскинулся Мэтью.
— Увы, — развел руками Саймон, — у нас такой возможности нет. Мы вынуждены играть по чужим правилам.
— Это возмутительно! — воскликнул Ривс, на этот раз совершенно искренне. Он давно отвык работать под внешним контролем, а поползновения русских чего доброго могли поставить под сомнения его непосредственное участие в научных разработках. — Управление МОНИК должно носить только международный характер!
— Так оно и должно случиться со временем. Но, чтоб переломить ситуацию, нужны серьезные аргументы, доказательства и профессиональный взгляд изнутри, — остудил пыл Ривса собеседник.
Очередной сбой в работе климат-контроля вызвал новый приступ духоты, заставившей кровь прилить к вискам фармаколога. Всплывший в мозгу непраздный вопрос лучше было прояснить сразу.
— А русская разведка?
Щека агента Бюро дернулась.
— У нас нет ни малейшего желания вызывать неудовольствие русской разведки и наносить урон делегации Конфедерации ротацией кадров. Все только в рамках оговоренной законной деятельности. Способность разглядеть в мелочах глобальное — не это ли признак высочайшего профессионализма? Не так ли, мистер Ривс?
— Вы умеете убеждать, мистер Саймон, — сделав вздох, выдох, выдавил из себя Мэтью.
Хозяин кабинета положил ногу на ногу, а стальные буравчики глаз вновь сошлись на переносице Мэтью.
— Можно ли расценивать Ваши слова, как согласие на сотрудничество?
— В полной мере, — выпрямился гость в кресле, унимая внутреннюю дрожь, — интересы Конфедерации для меня превыше всего.
— Достойный ответ, мистер Ривс, — спецагент поменял ноги местами, — могу Вас успокоить. Среди русских Вы будете не одни. У наших друзей из Британского союза сильная делегация. Думаю, Вы сойдетесь. Кроме того, Вы сами можете набрать себе команду, хоть всю свою лабораторию берите собой. Детали оговорим позже.
Ученый - фармаколог перевел дыхание – «гора свалилась с плеч». Только потная рубашка липла к телу. Не хватало ещё схлопотать простуду от проклятого сквозняка.
— И последний вопрос, мистер Ривс, — снова привлек внимание Саймон. — Вы знакомы с Марией Вересовой, простите, Улановой?
Приступ кашля лишил гостя дара речи. Бюро и до этого докопалось? До сокровеннейших планов в самых потаенных уголках сознания? Перед мысленным взором всплыл симпозиум Новомосковске - столице Российской галактической Федерации. Ривс в составе научной делегации Конфедерации присутствует на банкете в честь открытия. Звенят бокалы. Мэтью сама общительность и любезность. Ведь связи и знакомства в мире науки значат не меньше, чем в любой другой сфере человеческой деятельности. Опытный взгляд выхватывает из массы приглашенных двух седовласых профессоров - академиков, по - отечески опекающих молодую леди: то ли любовницу, то ли молодую жену?
Стройная фигура затянута в футляр элегантного черного платья. Гибкая шея склоняется под тяжестью русых волос, собранных в узел. Ох, уж эта милая респектабельность.
Навести справки о троице труда не составило: Академики Жемчугов, Столяров и восходящая звезда Российской микробиологии Мария Уланова.
В обществе во многом имидж мужчины делает женщина. Главное - с кем и где появляться. Молодая ученая была недурна собой. Научные достижения вчерашней студентки не предполагали бурной личной жизни, искушенности в общении с мужским полом. Что им мешало стать самой заметной парой симпозиума? Их познакомили в тот же вечер. Руки до сих пор хранили ощущение гибкого девичьего стана во время танца. Слегка кружилась голова то ли от шампанского, то ли от близости высокой упругой груди под черной тканью. Но ухаживания не сложились. Уланова выказывала доброжелательную приветливость представительницы страны-хозяйки, но без малейшей склонности к общению вне симпозиума. Русская умело играла в неприступность. Что ж, c учетом её репутации, она имела право поломаться. Но и Ривс не привык отступать от желаемого. За Вересовой маячили большие перспективы. Он умел ждать. Все женщины одинаковы, и всему свое время.
— Мы встречались на симпозиуме в Новомосковске, — справился с кашлем Мэтью.
— Что Вам известно о ней? - заинтересовался агент.
— Аспирантка на кафедре Академии медицинских наук, ученица академика Жемчугова – главы кафедры клинической фармакологии, любопытные наработки в современных направлениях, — выдал сухой отчет Ривс.
— Вы предлагали ей стажировку у себя в лаборатории? — то ли спросил, то ли уточнил собеседник.
Фармаколог замялся. Пальцы Саймона сыграли медленно гамму на кресле.
— Мне показалось, что это будет полезно для науки Конфедерации, - поспешил ответить фармаколог.
— Но Вам отказали?
— Мое предложение совпало, с важной экспедицией от Академии, - объяснил Мэтью, не горя желанием признаваться в неудаче.
— Обычным врачом в геологоразведочную партию, — дополнил беспощадно хозяин кабинета.
Новость уколола самолюбие ржавым гвоздем. Ривс поморщился, но смолчал.
— Романтичная натура, — отбарабанил хозяин кабинета пару тактов марша на подлокотнике. — Уланова, то есть Вересова, возглавит сектор фармакологических исследований. За неё хлопочет сам Столяров, научный руководитель Комплекса. У Вас будет возможность поработать с ней бок о бок. Полуулыбка скользнула по губам Саймона.
— Правда, на Эрлику заявится не одна, — продолжил агент, качнув ногой в начищенном ботинке. — Супруг назначен координатором геологов. По данным весьма авторитарная личность, помешан на горах. Три года семейной жизни в палатках. Очень романтично, — распробовали на вкус последнее слово.
Климатическая система наконец то заработала в оптимально – комфортном режиме. Ривс с наслаждением откинулся в кресле, закинув нога на ногу. Он оказался прав. Мир Большой науки тесен. Их пути с Улановой - Вересовой обязаны были пересечься. А его игра, по сути, ещё и не начиналась. Муж, здесь скорее, проблема дамы, чем его.
— Романтика — скоропортящийся товар, — самодовольно высказался Мэтью.
— Находите? — усомнился собеседник.
— Все познается в сравнении.
Квадратная челюсть спецагента в размышлении задвигалась, губы выпятились вперед.
— Академик Столяров высоко ценит Вересову и прочит себе в заместители в МОНИК, — заметил Саймон.
— Я выясню за какие заслуги и круг её обязанностей, — ухватил Мэтью суть задания.
Пикантность ситуации добавила плюсов к новой работе. Разбитость отступила, самочувствие Ривса улучшилось. Проснулся азарт игрока. Высокая планка — залог больших достижений. Прибрать Вересову к рукам вместе с МОНИК или МОНИК руками Вересовой? Такая перспектива вызвала легкую эйфорию, подобную глотку шампанского.
Хлопнув по ручке кресла, хозяин офиса встал. Пружина вытолкнула и гостя с кресла.
— Рад был нашему знакомству, мистер Ривс. Надеюсь Конфедерация может на Вас положиться, — «лапа питекантропа» стиснула ученую ладонь во второй раз.
Дверь за спиной въехала в пазы. Оказавшись в коридоре один, Глава отдела фармакологических изысканий облегченно выдохнул и шевельнул кистью. Регенерация костям вроде не требовалась.

Отредактировано Биталина (05-01-2018 18:28:06)

+3

2

Биталина написал(а):

...Соавторская версия событий на российской планете-Эрлика в рамках проекта Сима Никина...

В пункте 2.6.6 Правил форума сказано следующее:

...В первом посте топика необходимо разместить информацию о своем произведении (жанр, форма и т.д), и опубликовать аннотацию к выкладываемому тексту.

В связи с этим, в первом сообщении данной темы Вам необходимо разместить полноценную аннотацию.

0

3

Биталина
Вам стоит скорректировать те места в тексте, где имеются ошибки, опечатки, повторы и т.д.:

Биталина написал(а):

...никто не собирался верить в альтруизм русским...
...При чем легко просчитываемые...
...Но не слишком ли все очевидно? Послать бы опытного агента разобраться изнутри. Но в русской разведке...
...— Точнее, карьера ради власти. — Заместитель наклонился к монитору и прогнал информацию до нужного места.
— Тогда нам есть, что ему предложить, — Сложил руки на груди шеф...
...принялся рассуждать в слух фармаколог...
...готов работать там, где им найдутся лучшее применение...
...заповедник земного типа с большим потенциалом для изучения, Последнее время приоритет отдан...
...И тут обнаружилась любовная вещь...
...сделав вздох, выдох, выдавил из себя Мэтью...
...До сокровеннейших планов, пока запихнутых в самые потаенные уголки...
...достижения вчерашней студентки не предполагали бурной личной жизнью...
...на Эрлику заявиться не одна...
...авторитарная личность, помешен на горах...
...заметил Саймон в слух...

...но Мэтью, в порыве праведного гнева, не обратил на неё внимания.
— Так оно и должно случиться со временем. Но, чтоб переломить ситуацию, нужны серьезные аргументы, доказательства и профессиональный взгляд изнутри, - остудил пыл Ривса собеседник.
Очередной сбой в работе вентиляции вызвал новый приступ духоты, заставившей кровь прилить к вискам фармаколога. Но всплывший в мозгу непраздный вопрос...

Из того, над чем Вам стоит поработать, отдельно отмечу следующее:
- в фрагменте содержится много близких повторов "но";
- в целом ряде случаев, англоязычные персонажи используют "слишком русские" выражения;
- наименование "НИИ Океанологии" в качестве структуры Конфедерации выглядит несколько неестественно;
- часть фразы про "неудовольствие грозной русской разведки" смотрится излишне комплиментарно в исполнении такого персонажа, поэтому "грозной" надо бы отсюда убрать;
- наличие "кондиционера" (при таком уровне развития человечества) "царапает" восприятие при чтении, в связи с чем, наряду с использованием таких выражений, как "сбой в работе вентиляции", Вам, возможно, стоит добавить что-нибудь типа "некорректной работы климатической системы".

0

4

Спасибо большое за дельные советы. Именно за такими сюда и пришла. Насчет аннотации, извините, поправлю.

+1

5

Биталина написал(а):

...Насчет аннотации, извините, поправлю.

Так стало лучше, но теперь нужно кое-что поправить ещё и в аннотации:

Биталина написал(а):

...толщей  воды. Но руководство в нем захватили...
...не вернуть себе подводный  комплекс , не  противостоять  Конфедерации...

Там, где написано "...общники обречены...", возможно, стоит осуществить замену на слово "общинники", т.е., члены "общины", а не "общности", что будет смотреться более традиционно.

0

6

Спасибо за  Ваше  внимание. Аннотацию поправила.Конечно, должны  быть "общинники"). До текста доберусь,как предпраздничная  суматоха уляжется. С Новым  годом!

0

7

Поправила первую главу.
Насчет замечания:"в целом ряде случаев, англоязычные персонажи используют "слишком русские" выражения;"
Это далекое будущее. По замыслу соавтора: в ходу, кроме национальных языков, интерлинг, сложившийся на базе всех  основных Земных языков. Поэтому некоторое русские выражения вполне могут быть в ходу и на слуху.

Отредактировано Биталина (02-01-2018 01:01:14)

0

8

Глава вторая. Грот.

Из грота дыхнуло спасительной прохладой. Владимир Вересов вытер пот со лба рукавом клетчатой рубашки и оглянулся на вереницу запыхавшихся мам с чадами.

С такой публикой только по горам и лазить. Собирались же выйти пораньше, так дотянули до жары. Выбрались из джунглей в самое пекло. Если бы не мазь, на склоне не уберечься от ожогов. Да и без защитных линз глаза не спасти. Солнце на Эрлике горячее и в зените шпарит нещадно.

Прогулок по горам он не одобрял. Но под дружным напором команды пришлось сдаться и согласиться на экскурсию. Ох, уж эти отрядные суеверия. Пару раз совпало, и теперь каждый раз, если Марья - Маревна попросила, значит не просто так. Сказали бы уж прямо: жен и детей, перебравшихся следом на Эрлику, развлечь хочется, заодно с местностью познакомить.

— Ух, выкупаться бы сейчас, — добрался до пещеры Матвеич. - Упарился.

Пожилой физик выдохнул и пару раз щелкнул камерой. Откуда ещё такое снимешь все разом: серо — черные скалы, изумрудно-фиолетовые кроны деревьев, за ними синь океанских вод, сливающаяся с небосклоном. Вдалеке слева прорывается сквозь чащу к заливу река. Дальше по берегу белеют коробочки домов Океанграда.

Площадка перед пещерой потихоньку заполнялось экскурсантами. Отцы семейств подогнали отстающих. Запыхавшиеся дамы отдувались. Разморенные детишки с любопытством глазели по сторонам, и время от времени с опаской поглядывали на грозного дядю Володю.

Владимир не удержался и подмигнул ребятам.

Подошла и встала рядом Мария, поправила под козырьком влажную золотистую прядь, улыбнулась ободряюще. Вересов только ухмыльнулся в ответ: если уж подписался – потерпим.

– Ну, что все в сборе? — громко спросил он у «туристов».

– Значит так, в пещере не шумим, не кричим, идем осторожно, под ноги смотрим, - Владимир строго посмотрел на малышню, - Ясно?

– Ясно, — раздался нестройный хор тонких голосков. Мамы дисциплинировано взяли детей за руки

– Пошли, — Вересов кивнул и, включив фонарь, первый углубился в темное чрево горы.

После зноя от прохлады камней по телу побежали мурашки, но обычной для подземелий промозглой сырости не ощущалось. Лучи фонариков в руках геологов прожекторами освещали дорогу, то и дело заставляя сверкать черные и белые кристаллы на стенах и своде. Приглушенные ахи, охи, перешептывания нарушали тишину.

Коридор пошел резче вниз.

— Осторожно, не поскользнитесь, — не поворачивая головы, предупредил Владимир.

Маша догнала его, взяла за руку, как маленькая девочка.

— Замерзла? — сжал тонкие пальцы супруги глава геологов. Он почувствовал, как под большим пальцем учащенно бьётся пульс на женском запястье.

Впереди забрезжил свет. Мария ускорила шаг, вырвалась вперед, потянув за собой. Вот неугомонная.

Стены тоннеля расступились. И пещера, волшебство природы, раскрыла свои объятья. И хотя её величине позавидовал бы самый огромный стадион на свете, зала без мрака и темноты лежала, как на ладони. Три широкие террасы спускались к озеру в чаше из молочно-белого минерала. В дальнем северном углу пенистым водопадом срывалась в бассейн подземная речка. Верх свода, скорее всего, обвалился при древнем катаклизме. И теперь в провал небо делилось голубизной с хрустально-чистой водой. А в середине озера тянул к солнечным лучам опаловые лепестки — кристаллы гигантский каменный цветок. От фантастического зрелища перехватывало дух.

— Ой! Мамочки!

— Как красиво!

— Здорово!

Восторгов прибавлялось с каждой новой парой, появлявшейся из прохода. Папы гордо расправляли плечи. Первооткрыватели, Пашка Скоров и Виталий Кудрявцев, единственные холостяки в отряде, имели вид победителей. Зеленые глаза Марии сияли.

— А купаться можно? — затеребили дети родителей.

— Как думаешь, можно? — подмигнул Вересов ученому-физику.

— Вода дистиллированная. Как бы не испачкали, — подыграл Матвеич.

Посыпались заверения, что «мылись» и « не грязные». Пришлось разрешить.

Все заспешили к озеру. И началось водяное светопреставление. Полетели в стороны хрустальные брызги. Грот заполнился радостными визгами и смехом. Предоставив народу развлекаться, Владимир вместе с Марией отправился разбивать лагерь.

Укладывая заранее приготовленные брикеты и дрова для костра, Владимир время от времени посматривал на барахтающуюся детвору. Ничего, вот разберутся немного с работой, и можно будет и им Машей подумать о малыше. Вересов ещё не решил кого хочет больше сына или дочь. Но на Эрлике, по -видимому, они застряли на долго. Владимир глянул на жену, вытаскивающую котелок из рюкзака. Мария, словно прочтя мысли на расстоянии, улыбнулась в ответ. Довольная, опять по её вышло. И ведь никогда не спорит, голоса не повысит – мягкая сила в действии.

Огонь медленно вгрызался в брикеты. Вверх потянулись тонкие струйки дыма. Пока руки машинально ломали и подкладывали сучья в костер, мысли геолога сами собой перенеслись на пять лет назад, на Ани, далекую планетку Курильской звездной системы.

Эх, знал бы он тогда заранее, c кем свела его судьба. Этот удивленно - недоумевающий взгляд девичьих глаз, сменившийся на задумчивый, в ответ на ледяной прием, Владимир не забыл до сих пор. Ему поставили диагноз и принялись за лечение его же собственными методами: все четко по инструкции и регламенту. За необработанную во время порезанную ладонь — два дня карантина. Запрещено покидать пределы лагеря? По служебному контракту Мария не только врач, но и биолог с заданием собрать материал для фармакологических исследований. Отряд уходит на четыре дня в горы — врач с переносным медицинским центром обязан быть при экспедиции. Не поспорить и не возразить настырной девчонке, только злиться и сохранять лицо. И доказала, смогла выручить: спасла геологов от лавины, а его самого вытащила из расщелины. А он так и не смог переломить себя и поблагодарить, пока валялся неделю в регенерирующей капсуле с переломанными ребрами, под наблюдением Машеньки. А вскоре вернулся доктор, которого подменяла Мария, и наступило время разлуки. Девушка покинула отряд так же, как прибыла. Вересов пропустил её прилет и не успел проводить. Казалось, все должно вернуться на круги своя, мало ли с кем сталкивает нас жизнь по работе. Но его непримиримости хватило только до возвращения на «Большую землю». Сдавая рабочие отчеты в Новомосковске, он параллельно получил задание сразу после отпуска приступать к формированию новой сводной планетарной экспедиции. Кадры требовались от океанологов до геофизиков. Владимир не любил откладывать важное в долгий ящик. Даже на дружеской вечеринке его мысли упорно крутились вокруг кандидатуры биолога. На следующее утро он уже ждал Марию в холле Института с рабочим разговором, решив не тратить время на электронную переписку. Предложение было сделано и принято. Маша согласилась сменить фамилию на Вересову, но поставила условие « брать с собой». Забавно, что данное условие исходило от неё, а когда пришло время отпускать жену из отряда для работы в МОНИК, это не понравилось уже ему. Но что было делать? После двух сводных планетарных экспедиций Маша серьезно увлеклась изучением жизни подводного царства — пришлось уступить.Слава богу, настоящая разлука обошла стороной. Владимиру поручили организовать и возглавить геологический центр на Эрлике, и Маша могла каждый вечер возвращаться из морских глубин домой, в Океаноград.

— Все на посту, Вересов? — присел рядом Матвеич, - шёл бы с Марией поплавал

— Успеем, — сломал Вересов ветку и кинул в огонь.

— Не умеешь ты расслабляться, — продолжил бурчать Матюшин, — отдыхал бы. Твои, чай, за своими присмотрят.

— А что сами не купаетесь, Степан Матвеевич? — вступила в разговор Маша.

— Хочу к водопаду приглядеться, а потом до стока прогуляться. Пробы взять.

— А то времени больше не будет? - подколол Вересов.

— Это у вас молодых полно времени, а у нас стариков каждая минута на счету, - со значение пояснил седой физик.

— На пенсию что ли собрался? — сощурился Владимир.

— А ты не задирайся. А то расскажу Машке, как ты в неё с первого взгляда влюбился, — пригрозил Матюшин.

Под смех жены старший геолог принялся усердно мешать угли. Уж кого, кого, а умудренного жизнью ученного ему провести не удалось. И правда,

Вся Вересовская холодность была по сути попыткой скрыть замешательство от первого знакомства с Марией -Маревной, как сразу прозвали Уланову в отряде.

— Давай ведро, Мария, — довольный победой Матвеич обратился к Вересовой, — все равно за водой идти.

Накупавшиеся и нагулявшие аппетит туристы стали подтягиваться к биваку.

После обеда и отдыха народ разбрелся по соседним гротам. Вахту у костра приняли Виталий с Пашкой, а Вересовы отправились купаться.

Вода для подземного бассейна была теплой, но освежала и снимала усталость.

Супруги наперегонки поплыли к чудо - цветку. У подножия опаловой лилии Мария высунулась из воды, как русалка, и погладила лепестки - минералы.

— Не поранься, — предостерег её муж.

В обратную сторону Вересов поплыл на спине, рассматривая нависшие над головой пещерные своды с лоскутом яркой небесной синевы. И в самом деле, разучился он отдыхать — из одной экспедиции в другую, с одних гор на другие, от планеты к планете. С другой стороны, а если ни к чему другому душа не лежит? Никто не заставлял, сам выбрал такую жизнь. Солнечный луч коснулся лица. Владимир прикрыл веки, расслабился, наслаждаясь мгновениями блаженного покоя. На лицо упали брызги.

— Догоняй! - озорно крикнула Маша.

Вересов перевернулся на спину, и ,мощно загребая руками , устремился ловить проказницу - русалку. Мария увернулась. Она, смеясь, выбралась на берег первая, и принялась отжимать косу.

На краю чаши, свесив ноги в воду, cидел Виталий Кудрявцев, загорелый коренастый крепыш в неизменной полосатой майке и бандане. Он и Пашка Скоров, бывшие десантники, пару лет назад примкнули рабочими на один полевой сезон к экспедиции и так, и прописались в команде.

— Где все? — поинтересовался Владимир, доплыв до террасы.

— По гротам курсируют, — просветил Кудрявцев, вырисовывая пальцем ноги круги на воде.

— Не пора собираться, можем до темноты не успеть, — обеспокоился старший геолог.

— А, — махнул рукой Виталий, — куда торопиться. Базу в пещере заложили, консервы есть, шатры разложим, до утра протянем. Пусть ребятня развлекается.

Вересов усмехнулся. Чувствовало его сердце, что одним днем вылазка детского сада с мамами на природу не ограничится.

— Эй, люди! — К озеру подошел озадаченный долговязый Пашка Скоров, похожий из за длинного прямого носа на журавля. — У меня связь не ловит!

— Что за черт! И у меня! — ругнулся и Виталий, проверив свой ручной комп.

Владимир напрягся и схватился за командирский водонепроницаемый коммуникатор на запястье. Контрольное нажатие кнопок ничего не дало. Молчание хранили даже спецканалы выделенной связи.

Встревоженный Вересов подтянулся на руках и в одно мгновение оказался на берегу.

— Собирайте народ, — приказал он Кудрявцеву и Скорову.

Геологи вернулись с домочадцами без промедления. Папы принялись сворачивать лагерь, а мамы спешно складывать вещи. Притихшие ребятишки испуганно жались к родителям. Мария подошла к ним успокоить и приободрить.

— Как думаешь, в чем дело? — обратился Владимир к вернувшемуся Матвеичу?

— На аварию похоже, — задумался пожилой ученый, — лучше поторапливаться.

— Ох, не нравится мне все это, — покачал головой старший геолог. — Не забыть бы никого.

Сборы закончились. Народ, готовый пуститься в обратный путь, столпился на нижней террасе.

— Все на месте? Никого не потеряли? - стоявший спиной к озеру Вересов окинул взглядом туристов, — Тогда пошли.

Он поправил лямки рюкзака и уже шагнул, когда сзади полыхнуло зеленым.

Вопль трех десятков голосов рванул под своды пещеры. Владимир развернулся. Пальцы стоящей рядом супруги впились в ладонь.

— Что это?! — выдохнула Маша.

Кристаллы - лепестки опаловой лилии фосфоресцировали. Вверх от минералов устремлялись слепящие неоновые лучи и, достигая провала в своде, превращались в прозрачный зеленый купол. Пещеру заполняло сияние, исходившее от воды. Само озеро приобрело вид огромного расплавленного изумруда. Зрелище потрясало и завораживало.

Скинув наваждение, Владимир обратился за ответом к Матюшину. Пожилой ученый не отводил глаз от свода. Салатовые блики от воды играли на его застывшей фигуре.

— Защитный экран, — наконец прошептал Матвеич больше себе, чем другим.

— Степан Матвеевич, какой ещё защитный экран? — нетерпеливо привлек его внимание старший геолог.

Физик встряхнулся, приходя в себя.

— Судя по всему, цветок то ли отбил , то ли поглотил какое то внешнее излучение и закрыл от него пещеру, — смог он наконец ответить. — Возможно снаружи не безопасно.

— Ясно, что ничего не ясно, — помрачнел Владимир, — не было печали.

— Никому пещеру не покидать. Виталий, Паша со мной, — распорядился он, отпуская руку Марии.

Вересов сбросил рюкзак и, под тревожными взглядами экскурсантов, вместе с бывшими десантниками полез по мега ступеням к выходу.

Тоннель проскочили без приключений.

— Стойте. Чувствуете? — притормозил Виталий, подняв руку.

Снаружи доносился еле уловимый запах гари. Замедлив шаг, троица пробралась к выходу из подземелья и с опаской осмотрелась. Склон и джунгли купались в лучах заходящего солнца. Природа, уставшая от зноя, готовилась к вечернему отдыху. Но вдали за лесом, небо над Океаноградом закрывали черные столбы дыма.

Морской бриз потревожил зловещие клубы, и стали заметен рой, кружащий над побережьем.

— Птицы? — озадачился Пашка.

— А черт его знает, — сплюнул сквозь зубы Виталик, — главное, откуда пожары?

Словно услышав его вопрос, рой спикировал на город, и алое пламя взметнулось ввысь.

— Галанты, — страшная догадка - приговор сорвалась с губ Владимира.

— Там же люди. Им нужна помощь! — раздалось за спиной.

Вересов резко обернулся в раздражении: его приказ распространялся на всех. Но осекся, столкнувшись со взглядом жены. Зеленые глаза на бледном лице супруги были широко распахнуты, в их глубине смешались боль и решимость, а яркости могли позавидовать кристаллы в пещере.

« Она знала “, - вихрем пронеслось в голове Владимира, - “ Или нет. Чувствовала, поэтому так и гнала всех сюда».

— Я - врач. Мне надо туда, — произнесла Маша, в упор глядя на мужа.

Отредактировано Биталина (05-01-2018 03:15:13)

0

9

Глава третья.Срочный вызов.

Створки переходного шлюза корабля раскрылись. Подобно черному оводу, Дропшип - М, челнок для десантирования малых групп, вырвался на свободу межзвездной пустоты. Автопилот нацелил острый нос бота четко на изумрудно - малахитовый шарик за дымкой облаков. Приказ краток: взять на борт, доставить безотлагательно.
Синий глобус в спиралях облаков рос, заполняя экран. Пришёл сигнал от погранично – орбитальной службы. Пилот с диспетчером обменялись позывными кодами, и бортовой компьютер получил данные для расчета тормозной импульса и траектории снижения.
Послав на землю сигнал – предупреждение, челнок пересек орбиту и влетел в стратосферу планеты. Огненное облако укутало машину. За прозрачной броней бушевал плазменный вихрь". Преодолевая торможение атмосферы, автопилот сбрасывал лишнюю скорость. Наконец, бот вспорол вату облаков и понесся над манящей бирюзой океанских волн к зеленому лоскуту берега, кинутого в море. На дисплее вспыхнула надпись: расчетное время подлета десять минут.
Внизу замелькали белая полоса прибоя, ниточка автострады, квадратики домов. Пролетев над зелеными кронами деревьев, челнок завис на пару секунд и пошел на снижение. Посадочные опоры коснулись земли.

Отредактировано Биталина (05-01-2018 03:12:03)

0

10

— Папа плохой, папа обманул Энни, папа плохой, плохой! — мячиком прыгал по террасе детский голосок. Он звонким эхом отскакивал в заросли плюща, заставляя дрожать хвостики малюток - корольков.
Дед в замешательстве помалкивал: сыну, командиру элитного разведывательного спецвзвода "ИГЛА " приходилось не легко. Но пупсу на лямках не было дела до майорских нашивок отца.Уперев руки в бока, кроха шла в наступление.
Папа обещал полетать вместе под куполом игродрома в Астроленде, когда она подрастет. Дедушка подтвердил, что в четыре года она станет совсем большой. Смышлёный ребенок сложил два плюс два, и требовал выполнять. Линдгрен - младший не возражал бы. Вот только День Рождения дочери в этом году справят без него. Большая вероятность: через неделю он со взводом будет за много световых лет отсюда.
— Энни - Лен, милая, — позвал мелодичный голос с порога виллы, — подойти, пожалуйста, к маме.
Девчушка засопела, но потопала к дверям, засунув ручонки в кармашки штанишек.
— Энни любит тебя, только она ещё маленькая, не сердись на неё, — пропели в близи колокольчики, и тонкие пальчики “эльфа” в кружевном платьице коснулись руки отца.
Майор с улыбкой оглянулся: “Ангел, мой — вся в мать”.
С пунцовыми мокрыми щеками, шмыгая носом, на террасу пришлепала Энни - Лен. Не поднимая головы в кепке, малышка протопала к отцу. Встала, упиревшись лбом в колено майора.
— Я больше не буду, — забубнили в штанину. Шмыг носом, — Прости, пожалуйста.
Линдгрен оторвал дочь от земли, заглянул под козырек бейсболки.
— Папа выполнит приказ и отвезет в Астроленд. Договорились?
Мокрые ресницы хлопнули в ответ. Пухлые губенки дрогнули. Носик втянул воздух. Всхлип.
— Не хочу в Астроленд! Не уезжай! — сорвалась кроха в рев. Детские руки обхватили шею отца, — я больше не буду!
Подождав, когда рыдания поутихнут, майор аккуратно оторвал дочь от плеча.
— Энни, большая?
Молчаливый кивок в знак согласия.
— А взрослые плачут? — вкрадчиво поинтересовался майор.
Золотые кудряшки замотались из стороны в сторону.
— Маленькая. Плакса, — подразнили с боку.
Распухший конопатый носик грозно засопел, слезы высохли.
Линдгрен поставил дочь на землю, но руки не выпустил. Обернулся: шестилетние близнецы, Мики и Дэн, вытянулись по-военному.
— Вольно, — Линдгрен подмигнул сыновьям. — Заступаете на боевое охранение. Задача понятна?
— Так точно, сэр, — задрали носы мальчишки.
Рядом смачно утерлись рукавом. Майор покосился вниз, вздохнул. Ну, что тут скажешь? Ноги на ширине плеч, свободная рука за спину — готовый сержант. Здесь не о женихе, а о военной школе думать надо.
Ком на запястье издал резкий сигнал. Майор прочитал сообщение. Челюсти сжались. Взгляд переметнулся за горизонт.
С кома пришел новый сигнал. Внимание домочадцев переключилось на Пауля.
Свободной руки майора коснулись пальчики Стесси, в другую сжала ладошка Энни. Пауль обнял старшую на плечи
— Позови маму, дорогая, — негромко попросил он.
Девочка подняла на отца васильковые глаза, подернутые влажной пеленой.
— Энни, дай мне руку, — обратилась она к младшей сестренке, уловив движение за спиной Линдгрена — папе надо с мамой поговорить.
Малышка выпятила нижнюю губу, конопатый носик сморщился, но под взглядами братьев кулачок прошелся по щеке, и кроха отпустила отца.
Салли уже была на террасе с младенцем. Пауль шагнул к ним. Женщина поправила лацкан кармана на военном комбинезоне. Леди на Альте вопросов супругам при исполнении не задают, слезами при расставании не изводят. И не удержалась, уткнулась в грудь мужчины. Линдгрен осторожно, чтоб не повредить трехмесячному малышу, прижал обоих к себе. Удивительно, как после стольких родов, жене удавалось сохранять девичий стан. Свежевыбритая щека легла на мягкий шелк волос.
“Откуда она могла узнать”, — промелькнула мысль, — в кабинете при сеансе с контр-адмиралом никого не было”. В прочем кого он хотел обмануть. Даже на Альту не каждый день за человеком в отпуске присылают десантный челнок. Любил ли Пауль её? Такими глупостями майор голову не забивал: повезло встретить вторую половинку — береги, десять половинок не бывает.

— Я туда и обратно, — пообещал военный, — все будет хорошо.

Салли подняла лицо: бледное, без слез, только влажный блеск в очах, как и у Стесси. Ей нельзя волноваться. Это может плохо сказаться на малыше.
— Ты, пискля! — завопил рядом Дэн
— Ты чего! — присоединился Микки.
— Энни! — воскликнула Стесси.
— Оставить, — развернулся отец семейства. Не девочка, а тигренок.
Близнецы с трудом освобождали носы от козырьков бейсболок, натянутых по самые уши.
— Летит, — вывернулась кроха, ткнув пальчиком в небосклон.
Черная точка под облаками росла и неумолимо превращалась в грозную птицу с клювом, направленным на усадьбу. Замерившие на террасе люди наблюдали, как дропшип перелетел через макушки столетних дубов, на миг завис и, наконец, опустился на травяной шелк газона.
Линдгрен столкнулся с глазами детей, застывших в ожидании прощания. Откашлялся, избавляясь от кома в горле. Впереди всех, конечно, Энни - Лен: кулачки сжаты, девочка борется с собой, но ресницы уже намокли. Майор опустился перед ней на колено первой, привлек к себе. Потекший нос уткнулся в шею.
— Энни, маму любит? — спросил он на ухо дочь.
Козырек бейсболки качнулся в знак согласия.
— Энни же не хочет, чтоб маленький плакал?
Козырек зашаркал по плечу отца вправо влево.
— Поэтому и Энни плакать не будет? — заглянул майор в глаза крохи. Получив в ответ, слабый кивок, продолжил:
— А папа покатает на боте, когда вернется. Договорились? — вытер Линдгрен костяшками пальцев слезинки под ресничками дочери.
— Да.
— Умница, — Пауль поцеловал щечку с веснушками и поднялся с колен.
Близнецы по очереди ударили по рукам с отцом. Майор взял обоих за плечи.
— Дедушку слушаться, маму не огорчать. Вернусь, проверю. Остаетесь за мужчин. Ясно?
— Ясно, — прониклись мальчишки.
— А нам на боте можно будет? — уточнил Мики, смотря на отца снизу вверх.
— Можно, — потрепал Линдгрен сыновей за рыжие чубы.
Последняя Стесси. Майор вгляделся в милое лицо. Только сейчас заметив бисер веснушек на тонком носике. Старшим детям всегда сложнее, чем всем остальным. Они быстрее взрослеют, с них больше спрашивают и требуют.
При этом порой забывается, что и первенцам нужна поддержка и забота. Ангел мой, такой нежный и хрупкий в легком платьице, не годам серьезный и чуткий. Кто кроме, отца защитит тебя от жизненных бурь?
Майор поправил белокурый локон дочери, выбившийся из - под голубой ленты.
— Ты поможешь маме и позаботишься о малышах и дедушке, Ромашка?
— Конечно, папа.
Девочка встала на цыпочки и поцеловала отца в щеку.
— Возвращайся скорее.
— Вернусь, куда денусь, — прижал отец к себе дочь.
Рядом молчала Салли.
Паль бережно взял лицо супруги в ладони.
— Все будет хорошо, — быстрый, но крепкий поцелуй остался на женских губах.
Веки супруги дрогнули, на секунду прикрыв глаза.
Подошла очередь отца. Мужчины обнялись. Они в двоем без лишних слов решили, что Салли с детьми до возвращения Пауля остается в фамильном гнезде на Альте. Так и майору будет спокойней за семью в окружении родни. Дети надышатся свежим воздухом, повеселят деда. Супруга быстрее оправиться после родов и отвлечется от тревожных мыслей среди тетушек и кузин. Да и за стариком присмотрит, а то после смерти матери отец заметно сдал.
Кивок всем сразу. Походный рюкзак взлетел на мужское плечо. Спецназовец повернулся, не оборачиваясь, зашагал к боту.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » «Диверсия Эрлика»