Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Мекленбургский цикл. 4 Царь.


Мекленбургский цикл. 4 Царь.

Сообщений 31 страница 40 из 462

31

Polaris написал(а):

1. Насколько мне известно, при пострижении в монахи выбирали новое имя, начинающееся на ту же букву, что и имя крестильное.

Не так. Пример здесь же, в тексте: инокиня Марфа, в миру Ксе́ния Иоа́нновна Романова.
Как, я помню, не имя на ту же букву, а правила, скажем так, присвоения имени одинаковые, т.е. по святцам. А там как повезет.

ПыСы.
И я плохо помню. А если точнее, то мне сказали, а я, соответственно, так и понял, про один из возможных вариантов как про единственный.
Это с АиФовского сайта.

Отвечает иеромонах Кирион, заведующий канцелярией Саввино-Сторожевского мужского монастыря:

Чёткого принципа здесь нет, в каждом монастыре имена при постриге даются по-разному. Где-то имя дается по месту пострига и по святым старцам, которые в нем подвизались или же по самому дню пострига... Меня, например, постригали в день 40-ка святых мучеников Севастийских*.

Постригающий может дать имя и по наитию, подбирая человеку имя святого, которое ему подходит. К примеру, моего собрата тоже назвали в честь тех же Севастийских мучеников — Мелитоном, что в переводе с латинского переводится как «медовый» и действительно — он очень мягкий человек.

Я же Кирион, что в переводе означает жрец, депутат. Бывает и так, правда редко, что будущий монах решает сохранить свое мирское имя или же сам предлагает какое-то — это не возбраняется. Но чаще всего будущий монах впервые слышит свое имя на постриге.


Действительно, почти буквально как бог на душу положит.

Отредактировано Andmat (12-01-2018 05:20:57)

0

32

Polaris написал(а):

1. Насколько мне известно, при пострижении в монахи выбирали новое имя, начинающееся на ту же букву, что и имя крестильное. (...) А тут Ксения стала Ольгой...

Ксения = Оксана! :-)

0

33

Polaris написал(а):

Меня смущают два момента.
1. Насколько мне известно, при пострижении в монахи выбирали новое имя, начинающееся на ту же букву, что и имя крестильное.
<...>. Поэтому не очень верится в то, что для инокини именно такое выберут.

Так Ксения ставшая Ольгой это реальная история

+1

34

Polaris написал(а):

Меня смущают два момента.
1. Насколько мне известно, при пострижении в монахи выбирали новое имя, начинающееся на ту же букву, что и имя крестильное. Так, царевна Софья Алексеевна стала инокиней Сусанной. А тут Ксения стала Ольгой...
2. Изначально "Ольга" - это языческое имя, и церковью долго не признавалось в качестве полноценного христианского имени. Об этом упоминает Лев Успенский в книге "Ты и твое имя". Поэтому не очень верится в то, что для инокини именно такое выберут.

Ну про имя "Ольга" вам уже написали, оно вполне христианское. по крайней мере у нас. Что касается выбора иноческого имени, то мне о подобном правиле неизвестно. Конкретно Ксения Годунова была пострижена в монахини под именем "Ольга" в 1605 году, задолго до начала повествования.
Кстати, Юлианию Палецкую (жену младшего брата Грозного) при постриге нарекли Александрой, упомянутых в романе Ксению Романову (урожденную Шестову, маму МФР) - Марфа, Марию Буйносову Ростовскую - Елена. То есть скорее всего такого правила не было.

+1

35

Спасибо всем, кто ответил. Если это факт из реальной истории, то все вопросы снимаются.

0

36

Голос царской дочери сорвался, и она замолчала, но уже скоро справилась с волнением и закончила, как ни в чем, ни бывало:
- Что еще посмотреть хочешь в обители нашей, государь?
- Да посмотрел уж на все, - вздохнул я, - разве что спросить хотел, прочие насельницы  как поживают?
- Нечто они тебе жалоб слезных не пишут?
- Да пишут, наверное, только сама знаешь до бога высоко, до царя далеко. Мне иной раз и прочитать их послания недосуг.
- Так пойди сам спроси, раз уж пришел.
Говоря о письмах высокопоставленных монахинь, я слукавил. Отказать в просьбе инокини не то чтобы ужасный грех, но… «не по понятиям» короче. Тем более что большинство из них в монастырь попали насильно. Так что «слезницы» читаются и по возможности незамедлительно выполняются. Впрочем, ничего сверхординарного женщины не просят: пищу, одежду, разрешение иметь служанок. Вопросы в принципе житейские и требующие вмешательства высшей власти лишь в связи с высоким статусом и монашеским положением просительниц. Моя бы воля, я бы их по вотчинам разогнал, чтобы глаза не мозолили. Решить этот вопрос мог бы патриарх, но вот его-то у нас и нет. Есть томящийся в плену у поляков рязанский митрополит Филарет, которого еще при живом Гермогене нарек патриархом Тушинский вор. Надо сказать, что отец Миши Романова в ту пору всячески подчеркивал, что принял этот сан лишь будучи не в силах противостоять насилию самозванца. Но с тех времен утекло немало воды, и узник короля Сигизмунда рассылает по Руси грамотки, в которых жалуется на притеснения безбожных латинян в коих именует себя главой русской церкви, претерпевшим за веру.
Надо сказать, что сразу после взятия Смоленска предлагал королю Сигизмунду заключить мир и обменять пленных по принципу всех на всех, но король и сейм отказались наотрез. Впрочем, по Филарету я нисколько не скучаю, а вот, скажем, Шеина видеть был бы рад. Но глава церкви действительно нужен ибо дел в ней невпроворот, а мне лично вмешиваться не очень удобно по многим причинам. Я уже несколько раз зондировал почву о выборах нового патриарха, но и тут ничего не выгорело. Боярская верхушка и церковные иерархи встали насмерть: - «Патриарх у нас есть и другого не надо!» Среди служилого дворянства также немало бывших тушинцев и для них Романов свой. Но что хуже всего, Филарет отчего-то очень популярен в народе. Любят у нас страдальцев, а он и от Самозванца потерпел, и от поляков, и вообще кругом пострадавший. Ну как такого не пожалеть!
Размышляя над этим, я иду и едва не натыкаюсь на инокиню Марфу. Старуха сверлит меня недобрым взглядом и нехотя склоняет голову. Мы с ней стали смертельными врагами после того как ее драгоценный Мишенька побывал на свадьбе у Федора Панина. И ведь не со зла все получилось! Там молодому человеку приглянулась сестра невесты, о чем он имел неосторожность сказать мне. Я, наверное, тоже не от большого ума сразу сказал, что женитьба дело хорошее и даже буду посаженным отцом на свадьбе. После чего Мишка кинулся в ноги матери просить благословления и получил полный отлуп. Дескать, не пара она тебе и все тут! Тут выяснился любопытный момент. Несостоявшийся царь оказался, с одной стороны послушным сыном, а с другой ужасно упрямым человеком, заявившим родной матушке, что в таком случае останется на всю жизнь холостяком. И вот тут я снова влез, куда меня никто не просил. Вместо того, чтобы передать дело в руки Ивана Никитича Романова, который наверняка придумал бы как решить эту проблему, мое величество приперлось к инокине Марфе и наломало там дров. Короче, устав уговаривать взбеленившуюся бабу, почему-то решившую, что этой женитьбой я пытаюсь принизить род потомков Андрея Кобылы, я заявил ей, что она тоже не от царицы Савской ведется, а потому ее дело помалкивать да внуков, коли бог пошлет, нянчить. И вообще, царь я или не царь? Потому свадьбе быть, а вы женщина определитесь мирянка вы или инокиня. В общем, все кончилось тем, что Мишка женился, а его мама переехала в монастырь. И тут случилась еще одна напасть: преставилась прежняя игуменья, и я тонко намекнул местоблюстителю патриаршего престола, что желаю на ее месте видеть Ксению Годунову. Меньше всего я тогда думал о том, чтобы кому-то досадить, но именно так все это и восприняли!
- Что, приехал порадоваться на мое горе? – еле слышно спросила Марфа.
- Ты сама себе горе, - вздохнул я в ответ, - не кобенилась бы, так и жила себе спокойно у сына и дочке его радовалась.
Ответом мне был лишь злобный взгляд. Слава богу, хоть  не стала кричать как в прошлый раз о «порушеной царевне», видимо новая игуменья нашла способ умерить вздорность монахини. Впрочем, я уже выхожу, сделав знак Мелентию следовать за мною.
- Подайте коня честному отцу, - хмуро буркнул я Михальскому.
Иеромонах, не переча ловко вскакивает в седло и, повинуясь новому жесту, занимает место в кавалькаде рядом со мной.
- Что скажешь батюшка?
- А чего тебе сказать, государь, если я не ведаю, что ты хотел здесь увидеть?
- Да как тебе сказать, Мелентий, думал нельзя ли здесь школу для девочек устроить.
- Это еще зачем? – искренне удивляется мой духовник.
- Затем чтобы такими дурами не вырастали.
Иеромонах, вероятно, какое-то время прикидывает, кого именно я имею в виду, и осторожно говорит:
- Прости государь, но видно плохой из меня духовник, если не понимаю я помыслов твоих. То, что заводишь ты школы, ремесла и полки нового строя мне понятно. Дело это, несомненно, богоугодное. Славяно-Греко-Латинская академия тоже послужит торжеству православной веры и укрепит царство твое! Но баб то зачем учить?
- Понимаешь, честной отец, детей воспитывают их матери. И если сама она темная как инокиня Марфа, то получится у нее в лучшем случае наш Миша, а вот, к примеру, у князя Дмитрия Тимофеевича Пожарского матушка другого склада была и хоть и одна осталась, а учителей ему нанимала и человека толкового воспитала.
- Так ты на него за ученость опалу возложил? - с невинным видом поинтересовался иеромонах.
- Мелентий, - скрипнул зубами я, - я понимаю, что ты ангельского чину, но бога то побойся!
Мой духовник с благожелательным видом наступил мне на самое больное место. Увы, отношения с прославленным полководцем у меня складывались трудно. Будучи, как многие русские немного консервативным, князь Пожарский некоторые мои нововведения в войсках воспринимал недоверчиво. Он хорошо знал и умел управляться с казаками и поместной конницей и пользовался у них не малым авторитетом. Назначение же пехоты, если это не стрельцы, засевшие в гуляй-городе, ему было непонятно. А уж ощетинившиеся пиками стальные терции, мушкетеры, дающие не менее двух залпов в минуту и полевые пушки, двигающиеся в промежутках пехотного строя и поддерживающие их в атаке… нет, это решительно было выше его понимания. Но это еще полбеды, в конце концов, большинство моей армии как раз поместная конница и казаки со стрельцами и до полной замены их полками нового строя как до луны на телеге, но пожалованный, минуя всякое местничество, в бояре полководец самый худородный в думе. Отчего с ним случаются регулярные местнические споры, подрывающие его и без того неважное здоровье. В общем, устав от всего этого, я отправил Пожарского воеводой в Можайск что всеми, включая самого князя, было воспринято как опала.
- Государь, - продолжал Мелентий, как ни в чем, ни бывало, - дурное это дело, баб учить. И их не научишь, и среди народа ропот пойдет, дескать, латинщина! Да и какая в Новодевичьем школа? Чему там отроковицы научатся, глядя как постриженные в инокини знатные боярыни монастырский устав нарушают, чревоугодию предаются, да сплетничают! Оно хоть попритихли при Ольге, а неподобства много.
- Ну, я честно говоря, тоже так подумал. Неподходящее место, да и время.
- Вот-вот, - поддакивает иеромонах и тут же развивает мысль дальше. – Посмотри хоть на Марью Пушкареву. Ну, приказал ты ее учить, и чего с девки вырастет? К старшим непочтительна, над верными слугами твоими насмехается…
- Это над кем же?
- Да хоть над Михаилом Романовым, знаешь, как она его назвала давеча?
- Как?
- Пентюхом хромоногим! Нет, государь, не могу я понять чего ты ей так много воли дал. Иной раз даже сомневаюсь…
- Тьфу, на тебя, Мелентий! Ты же не всю жизнь монахом был, должен понимать, что когда она родилась, мне отроду всего десять лет было. Ладно, давай о деле поговорим. Корнилий, давай сюда, тебя это тоже касается.
- Слушаю ваше величество, - поклонился Михальский, поравнявшись с нами.
- На днях в Литву пойдет очередное посольство, предложить ляхам перемирие и обмен с пленными. Ты честной отец поедешь с ними, а ты стольник со своими головорезами тайком следом пойдешь. Как будете вестями обмениваться - сами договоритесь, это никому, даже мне знать не надобно. Что хотите делайте, а чтобы я про Владиславово войско все знал!
- Королевич все-таки идет на Москву? – нахмурился литвин.
- Похоже на то.
- Это плохо, у вашего величества слишком мало сил. Вы очень много вложили в Восточный проект.
- Я знаю, но это было необходимо.
- Когда посольство то тронется? – спросил монах.
- Через пару дней. Я сразу же прикажу Романову перекрыть все заставы, но вы все же помалкивайте. Если надо чего, говорите.
- Серебра бы, - помялся Мелентий, - я чай не патер, чтобы мне на исповеди все рассказывали.
- Да, деньги нужны, - поддержал его Михальский, - только это должны быть не монеты вашего величества которые так ловко чеканит этот рижанин.
- Верно, тут ефимки надобны, или дукаты!
- Будут вам талеры, - скупо улыбнулся я, - чай не всю рижскую добычу пропили.
Договорив, я пришпорил коня, и помчался впереди растянувшейся кавалькады. Мой телохранитель был кругом прав, я действительно много сил и средств вложил в компанию по торговле с Персией. Причем, отдачи пока видно не было. Но начинать было нужно, и я ввязался в этот проект как в военную кампанию. Первым делом были один за другим восстановлены разрушенные за время Смуты волжские городки-крепости Самара, Царицын, Саратов и построены новые. Денег и войск для гарнизонов ушла просто прорва, тем более что строительство каждого приходилось сопровождать военной экспедицией против осмелевшего ногайского хана Иштярека. Кстати, большой вопрос получилось бы с ними справиться, если бы не калмыки, ударившие Большой Ногайской орде в спину. Калмыцкие тайши расселившиеся со своими родами в приволжских степях охотно вступили в мое подданство, хотя я грешным делом подозреваю, что принесенная ими шерть* ничего для кочевников не значит. Но как бы то ни было, а торговля по Волге оживилась, поскольку купцы стали куда меньше тратиться на охрану. Следующим шагом была посылка большого посольства в Персию на предмет заключения торгового договора. Когда я вспоминаю, сколько пушнины, денег и драгоценностей увезли послы, мне становится дурно. Кстати, интересный момент, посольство формально русско-шведско-мекленбургское, а вот денежки на него тратил только я, надеюсь, это все окупится. Пока же никаких вестей из Исфахана** нет, а несколько тысяч хорошо вооруженных боярских детей, стрельцов и пушкарей сидят по волжским городкам, охраняя пока еще не мою торговлю. Правда, это еще не все траты: нанятые в Голландии корабелы, уже строят в Казани первую галеру для будущего Каспийского флота. Приставленные к ним русские дьяки, мастера и плотники должны научится для начала хотя бы копировать то что получится, а там видно будет. Если дело выгорит, то флот у России появится на сто лет раньше. Поначалу была мысль строить корабли силами русских мастеров с Белого моря, но поразмыслив, я пришел к выводу, что карбасы предназначенные для плавания во льдах северных морей не слишком подходят для жаркого Каспия.
--------
*Шерть. –присяга кочевников.
** Исфахан – тогдашняя столица Ирана.
События, происходящие в далекой варварской Московии, были мало кому интересны в Европе, по полям которой уже разносился запах пороха. Волнения в Чехии беспокоили Вену куда больше чем вести с окраины цивилизованного мира. Находились, впрочем, люди легкомысленные с восторгом рассказывающие друг другу небылицы о герцоге страннике, завоевавшему престол в далекой стране и имя его было даже популярно среди молодежи и любителей галантных историй. Одним из таких людей был молодой дворянин Вольдемар фон Гуттен недавно принятый на службу к совсем уже одряхлевшему императору Матвею. Вообще, старик не слишком любил новые лица рядом с собой, но новый камер-юнкер ему чем-то понравился. Возможно тем, что его болтовня помогала императору отвлечься от мрачных мыслей.
- И тогда, ваше величество, мекленбургский герцог соблазнил несчастную русскую царицу. Бедная женщина была столь поражена мужскими достоинствами Иоганна-Альбрехта, что на коленях умоляла его жениться на ней и забрать ее царство в приданое.
- Что вы несете фон Гуттен, - не выдержал этой дичи кардинал Клезель, - всем известно, что Великий герцог Мекленбурга женат на сестре шведского короля Густава Адольфа.
- Как вы не знаете? – ни мало не смутился молодой человек, - да ведь у диких московитов принято многоженство! Да, именно поэтому славящийся своим сластолюбием Иоганн-Альбрехт и отправился в эту варварскую страну.
- Какой вздор! – фыркнул кардинал, - они все же христиане, хоть и приверженцы схизмы.
- Помнится вы, ваше преосвященство, говорили нам, что где бы не появлялся герцог-странник, там немедленно беременеют женщины. – Проявил, наконец, интерес к разговору, кутающийся в шубу император.
- Да ваше величество, это за ним водилось, - поклонился Клезель, - однако его любовные похождения не имеют никакого отношения к россказням фон Гуттена, - он по-прежнему женат на Катарине Шведской.
- Да как же не имеют, - развязано воскликнул камер-юнкер, - а как он стал царем, лишив престола царицу Марину?
- Никто из здравомыслящих людей не считал фрау Мнишек царицей ни одного дня. А мекленбургского герцога русские выбрали царем за услуги, оказанные им в борьбе с поляками.
- Как вы сказали, русские?
- Да ваше величество, его титул теперь звучит как «царь всея Руси», что можно перевести как «цезарь всех русских». Кстати, ни в Швеции, ни в Мекленбурге, ни в самой Московии сейчас не принимают верительные грамоты, если там нет этого титула.
- Представляю, как бесятся поляки, - забулькал старческим смехом Матфей. – Кстати, а в новой стране он не оставил своих привычек? Ну, брюхатить всех встречных женщин?
- Разумеется, нет, - пылко вскричал фон Гуттен, - вряд ли странника можно назвать отцом отечества, но то что он отец многих своих подданных это несомненно!
- Помолчите Вольдемар, - прервал его красноречие император, нам нужно обсудить с его преосвященством важные вещи.
- Я буду нем как рыба!
- Вы что-то говорили в связи с польскими делами короля Богемии?
- Да, ваше величество, он и ваш брат, хотели бы заручиться помощью короля Сигизмунда. Он добрый католик и мог бы оказать им поддержку в борьбе с протестантами. Однако сейчас поляки планируют поход на Москву, с тем, чтобы вернуть престол Владиславу.
- Как вы думаете, мой друг, каковы их шансы?
- Надеюсь никаких!
- Надеетесь? – удивился император.
- За Иоганном-Альбрехтом, когда-то гонялся священный трибунал, но он обвел их сыщиков вокруг пальца, как младенцев, хотя сам был еще безусым юнцом. Поэтому даже если их поход увенчается успехом, герцога они не захватят, а его возвращение в Германию принесет множество проблем.
- Да уж, много рогов вырастет, - сказал в сторону фон Гуттен и тут же захлопнул рукою себе рот, изображая раскаяние.
- Да замолчите же вы, наконец! – не выдержал кардинал, - это для таких как вы пустоголовых бездельников мекленбургский герцог просто герой скабрёзных историй, а для протестантов он готовый вождь! Несмотря на молодость, он не проиграл еще ни одного сражения, а лишив католического монарха власти в Московии и заняв его место, он и вовсе стал легендой! Сейчас мы еще можем рассчитывать  на успокоение Чехии, но если у еретиков появится такой лидер, это будет катастрофа.
- А ведь герцог Иоганн-Альбрехт, кажется, присылал что-то нам, - начал припоминать император.
- Осмелюсь напомнить вашему величеству, - поклонился кардинал, что драгоценные меха, согревающие ваши царственные ноги, - подарок русского царя.
- Ах да, - вспомнил Матвей, - там был еще такой странный посол с дурными манерами, и говорящий как простолюдин, как его?
- Карл Рюмме.

Отредактировано Старший матрос (16-01-2018 15:05:10)

+17

37

Старший матрос написал(а):

- Да замолчите же вы, наконец! – не выдержал кардинал, - это для таких как вы пустоголовых бездельников мекленбургский герцог просто герой скабрёзных историй, а для протестантов он готовый вождь! Несмотря на молодость, он не проиграл еще ни одного сражения, а лишив католического монарха власти в Московии и заняв его место, он и вовсе стал легендой! Сейчас мы еще можем рассчитывать  на успокоение Чехии, но если у еретиков появится такой лидер, это будет катастрофа.

очень интересные перспективы озвучены. Ведь восстание гуситов будет рано или поздно подавлено, так почему бы разгромленным таборитам с семьями не перебраться в Московию.

+1

38

Дачник написал(а):

очень интересные перспективы озвучены. Ведь восстание гуситов будет рано или поздно подавлено, так почему бы разгромленным таборитам с семьями не перебраться в Московию.

Ну, гуситов разгромили лет за 200 до описываемых событий, а вот тридцатилетняя война действительно может иметь неожиданные последствия.

+1

39

Ох, давно не к чему было придраться,  но в этот раз я всё же заметил блошку:

Старший матрос написал(а):

а несколько тысяч хорошо вооруженных боярских детей, стрельцов и пушкарей сидят по волжским городкам, охраняя пока еще не мою торговлю. Правда, это еще не все траты, нанятые в Голландии корабелы, уже строят в Казани первую галеру для будущего Каспийского флота.


Слово "Правда" имеет оттенок противопоставления, а тут всё одно к одному. Может, заменить на "Причём это ещё не все траты..." или "И это ещё не все траты..."

Дачник написал(а):

очень интересные перспективы озвучены. Ведь восстание гуситов будет рано или поздно подавлено, так почему бы разгромленным таборитам с семьями не перебраться в Московию.


Главное, есть шанс избежать войны с Польшей, которая России совершенно не нужна. По-моему - у главного героя может быть своё мнение...

Отредактировано Зануда (14-01-2018 17:09:26)

+2

40

Зануда написал(а):

Ох, давно не к чему было придраться,  но в этот раз я всё же заметил блошку:

Старший матрос написал(а):
а несколько тысяч хорошо вооруженных боярских детей, стрельцов и пушкарей сидят по волжским городкам, охраняя пока еще не мою торговлю. Правда, это еще не все траты, нанятые в Голландии корабелы, уже строят в Казани первую галеру для будущего Каспийского флота.

Слово "Правда" имеет оттенок противопоставления, а тут всё одно к одному. Может, заменить на "Причём это ещё не все траты..." или "И это ещё не все траты..."

В таком контексте вводное слово "правда" не противопоставление, а добавка.
Тут, конечно, вкус фломастеров влияет.
Ваше предложение нисколько не хуже, но оно не авторское.
-----
Ваше "причем" не оставляет сомнений, а "правда" добавляет сомнений в правильности подсчета.
Тут впору придраться к пунктуации: "Правда, это еще не все траты, (лучше двоеточие) нанятые в Голландии корабелы, (обязательно!)уже строят в Казани первую галеру для будущего Каспийского флота".
Не терплю запятую между подлежащим и сказуемым.  http://read.amahrov.ru/smile/wall.gif

Отредактировано ВинепегНави (14-01-2018 18:19:44)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Мекленбургский цикл. 4 Царь.