Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Корн и Розы


Корн и Розы

Сообщений 61 страница 70 из 125

61

Вечная спутница жестокой схватки - земля пропитанная кровью образовала ту жуткую грязь, от которой иногда было трудно  отмыться и за день, если не принять горячую ванну. Эта кровавая грязь, вместе с брызгами крови летела со всех сторон, взметнувшись от резких движений искавших спасения людей, она ослепляла, летела в глаза и рты, и это сводило с ума воинов, ввергало их в состояние боевого безумия, когда действуют инстинкты, а разум в ужасе скрывается в тенях сознания. Рыцари упавшие с коней, пытались быстро встать, они не успели надеть полные доспехи, но это сыграло со многими страшную шутку: многие неожиданно поняли, что кровь давно покидает их тело и сил нет никаких на то, чтобы подняться, и глаза заволакиваются предсмертным туманом и звенит в голове от криков, рева, проклятий и стонов. Если кому-то из рыцарей и удавалось извернуться так, чтобы появилась возможность подняться на ноги, то встать они все равно уже не могли. И вдобавок ко всем страданиям, по телам упавших, шагали, бежали все новые и новые ищущие спасения, которые не заботились о раненных и павших. И уже нельзя было толком различить кто есть кто - кто знатен, а кто простой воин, все уже были измазаны в кровавой грязи, ослеплены грязью и не слышали громких кличей старых домов, призывающих на помощь своих оруженосцев, или добрых знакомых. Это был хаос. В этом проклятом шуме никто ничего не слышал, оглохнув от резких звуков, а потом и от громких и надсадных криков страдальцев и тех, кто искал путь для спасения из этой мясорубки. И никто не видел врагов! Только снова начинала метаться разозленной тварью змея дорога. Только смерть разила с земли, словно земля возмущалась приходу англичан и швыряла в них боль, кровь и страдания, заявляя во весь голос ревом и стоном бойни: «Вы потеряли меня. Отныне я земля атлантов». Джон Толбот граф Шрусбери - два срока отслуживший в Ирландии королевским наместником, повидавший разного рода схватки, был готов, казалось, к чему угодно на поле боя. Он без труда выкарабкался сквозь груду павших и раненых тел, и, с легкостью уворачиваясь от беспорядочных ударов оружием со всех сторон, метнулся к обочине и дальше, в сторону от реки, через которую так и не успели перебраться его друзья и знакомые. Отступить, собраться, принять командование, сплотить ряды, это только начало - мятежники скоро придут добивать павших, и резать уцелевших - так было всегда. Он даже не понял, что это за кусок камня упал у него на пути, но пробегая дальше он внезапно оглох от нового удара, и не удержался на ногах от сильного толчка в спину - падая, он только успел усмехнуться и подумать: «Будьте вы прокля...»
Всё новые разрывы взметались из-под ног, разбрасывая во все стороны смертоносные куски железа, словно Атланты приносили жертвы своим богам. Они не могли быть добрыми христианами эти язычники, которые превратили дорогу в алтарь для кровавого жертвоприношения.
На несколько сотен метров дорога превратилась в жуткую полосу адских страданий из кошмарных снов: истекали кровью и шевелились перед смертью в муках человеческие тела, тела коней, где под слоем мертвых задыхались еще живые, счастливчики перемешались с мертвыми и ранеными, большинство не были полностью закованы в доспехи, застигнутые вероломными врагами, они раскидывали куски трупов в разные стороны и пытались выбраться из этого зловещего месива людей и лошадей с переломанными ногами, руками, телами.
Врезавшись в самую гущу убегающих, барон Торнтон рубил себе дорогу только к одной цели – назад, дальше от этих колдовских снарядов. Дорога уже не отсвечивала отраженным светом блеклых лужиц, оставленных утренним дождем, она текла под ногами грязью, страшной грязью боя, которая образуется от пролитой крови. И метались в разные стороны оглушенные, сходящие с ума рыцари и оруженосцы. Второй граф Вустер, только вырвавшись на чистый участок дороги понял, что не может сделать и шагу! Он прорвался, он выжил, оставив там, за спиной весь этот кошмар! Но... ноги его ослабли и граф только сейчас почувствовал, что он просто истекает кровью от многочисленных порезов и ударов железными кусочками. Он поднял руку к лицу и увидел железный обломок прута, на два дюйма торчащий из предплечья. Хотел вырвать, но не смог. Уже не смог. Ноги окончательно подкосились, в глазах потемнело и граф упал на дорогу.

И внезапно прорезал шум застигнутых врасплох англичан четкие, грозные и чистые звуки труб - над дорогой и равниной пронеслись звуки строгой мелодии военного марша атлантов.
Униженные и оскорбленные таким варварским ударом, таким коварным и богомерзким ведением войны, бароны брели на восток, подальше от этого ужасного кошмара, к укреплениям маленького городка у моста через реку Эрм. Потрясение такой ужасной кровавой расправой над цветом английского рыцарства тупым звоном гудело в оглохших головах, все кричали что-то дуг другу, но слова - каким-то внезапно прорезавшимся чутьем - многие понимали только по губам: «Спаси и сохрани нас святой Георгий!»

Отредактировано Устомский (08-01-2018 22:56:37)

0

62

На встречу с Бофортом пришли два атланта. Герцогу давно изменили рацион: стали давать скромную, простую пищу, даже вино ему подавали. Он спокойно принял эту послабление для смертника. Бофорт был уверен, атланты серьезно отнесутся к его предложению. Посмотрим, каковы они в мастерстве тонких интриг, в игре политических уловок и церемонном балансировании двусмысленностями и недомолвками. Пришедших он встретил спокойно, кивнув знакомому легату и сразу отметив фигуру более значимую, которая скрывала лицо шелковой полумаской, и сразу высказала герцогу решение атлантов:
- Ланкастер, атланты не принимают твое предложение - атланты не воры. Да и не нужны нам Регалии Плантагенетов.
- Они нужны моему сыну! Я не вор - я Плантагенет! Я возьму свое! - проревел Бофорт. - Хочешь сделать его простым солдатом - делай атлант. Но сделай из него лучшего. Лучшее стоит дорого - я предложил оплатить золотом.
- Каким золотом? Как я их продам? Кто вообще продает регалии?! Это же регалии, - почти прокричал знакомый Томаса, молодой и довольно самоуверенный аристократ.
- Это символы власти Плантагенетов, - прохрипел герцог. - Вы не оставите им никакой реальной власти. А кому продать... ты найдешь. Мой сын должен стать великим воином. Я повторяю: это мои регалии. Я внук короля, брат короля. Я возьму свое. Вы забрали у Англии Корнуолл, - он расхохотался. - Я заберу рубин Черного Принца.
- А он разве не украшает корону? - вдруг спросил  легат Алексус.
Бофорт посмотрел на него снисходительно, как на неотесанного простолюдина:
- Он украшает боевой шлем моего брата Генриха пятого. Это символ военной доблести и удачи. Пусть он послужит воину. Моему Генриху.
Леша посмотрел на посветлевшего лицом воина. Удивительный человек. Всего несколько дней нормального питания, ничего изысканного, пища воина: мясо, хлеб, вино - и лицо герцога вновь стало выглядеть солидно и достойно.
- Томас, - улыбнулся он патриотизму воина. - Я тебе уже говорил, но ты меня не понял. Золото  ничего не значит для атлантов. В Атлантиде самородки золота величиной с голубиное яйцо валяются под ногами... стоп, чуть не начал обманывать тебя. Но у нас очень много золота, лопатой можно грести золото и драгоценные камни. Я позабочусь о мальчике. Подумай, не принесет ли ему неудачу ваш семейный символ. Пойми, он никогда не станет Плантагенетом. Ты совершенно прав - мы сильно ограничим власть Англии. «Разделяй и властвуй» - мы следуем этому принципу...
- Так возьмите рубин Черного Принца Эдуарда и продайте. К золоту не липнет неудача. Река смывает все.
- Река смывает все, - согласился с ним атлант в маске. Подумал пару секунд, переглянулся с легатом, и улыбнулся. - Да и капсикум с тобой, рассказывай, как ты хочешь забрать рубин. Я пойду с тобой.

Отредактировано Устомский (08-01-2018 22:57:25)

0

63

.                      глава 7 «Тихо стырил и ушёл – называется «нашёл»!» Изречение начала ХХI века

Екатерине Валуа, было 23 года. Родилась она 27 октября 1401 года, Леша собрал по этой молодой женщине обширное досье. И он верил памяти Кости, который ему рассказал довольно интересную историю этого забавного изгиба в известной им смене королевских династий Англии. После смерти короля Генриха пятого, партии Ланкастера и Йорка не приветствовали влияние француженки на малыша нового короля. Все были рады отдалить ее от Лондона. Как это вышло, Костик не помнил, но Катерине позволили сблизиться со знатнейшим аристократом Уэльса, Оуэном Тюдором. Молодые заключили тайный брак. Их внук стал королем. А про династию Тюдоров все слышали, имя хорошо засветилось в истории, хотя бы фигурой короля, который имел много жен. Никто из ребят точно даже не мог вспомнить, сколько их было: семь или восемь. Над дырявой памятью Зубрикова можно было только посмеяться, совершенно бестолковый попаданец он был. Вот что толку было от его восклицаний: «Тюдоры! Я весь сериал смотрел. Там такой славный парень играет короля. Рис Майерс, я его в сериале «Горменгаст» заметил - у него самое коварное лицо из всех современных актеров!». На прямой вопрос: как звали короля? Лешка смутился и даже не смог ответить. И над количеством его жен также все призадумались.
В любом случае, Зубриков получил абсолютное, единогласное разрешение на свои шашни с молодой королевой - все равно никто ничего не докажет, а сам Алексей Зубриков дал слово сохранять полную анонимность. Это же было так романтично! Встречаться с девушкой в полной темноте, чтобы она никогда не узнала твоего лица! Это было голимое дартаньянство. А гасконец был тот еще жук, и славно провел миледи. Хотя, она тоже была та еще штучка.
Екатерина Валуа была именно «та еще штучка». Детство ее нельзя назвать счастливым: мать была занята интригами, а папа, король Карл шестой был сумасшедшим. Девочка успела получить воспитание при монастыре, перед тем как ее выдали замуж за молодого английского короля. Она стала разменной монетой при заключении перемирия. Эта война, которая длилась и длилась, была выгодна большинству аристократов и Англии, и Франции, и многим другим искателям удачи и славы. Она давала шанс прославить свое имя в веках. Поля сражений были местом, где можно было отлично поправить свое финансовое состояние. Выкупы за пленных тогда могли дойти до стоимости в 5 миллионов крон! Самое главное, и Англия, и Франция еще не были сложившимися крепкими государствами, там страшные интриги разворачивались между правителями больших областей: и за влияние на королей, и за ослабление вассалитета, и за экономические преимущества - за многое можно было побороться, копошась в мутной грязи интриг у трона.
Всего пять лет назад Екатерина вышла замуж, через три года родила наследника и... внезапно овдовела! Как это все странно. В любом случае, в Англии Екатерина не прижилась. Ее мать - Изабелла Баварская была страстной поклонницей изысканной жизни. А моду всей Европейской аристократии задавал Бургундский двор. Мода, действительно, была смелая и прогрессивная, атланты это признавали. Тот же Зубриков с восторгом узнал, что вполне прилично носить обычные в его понимании шляпы, классические шляпы со слегка загнутыми полями. У ребят был некий бзик по поводу шляп, они носили шляпы! Некогда это был их джазовый прикол, выступать в шляпах и при галстуках. В шляпах они только начинали выступление, а начинали они с композиции Брубека «Take 5». Потом шляпы снимались, слишком горячие композиции шли в ход.
Екатерина была молодой, страстной, увлеченной модными веяниями с материка женщиной. А такое в Англии не приветствовалось. К сыну она относилась прохладно, оставив его на попечение заботливых воспитательниц и придворных. Ей дышалось легче, когда она разъезжала по Англии со своей небольшой свитой, получая настоящее удовольствие от возможности немного удивить обывателей своими модными бургундскими нарядами, но и разные культурные примечательности ей были по нраву. Она хорошо понимала одно: не надо лезть в политику! Можно улыбаться и привлекать к себе на короткое время молодых знатных мужчин, но создавать свою партию... Валуа не рисковала, ей жить хотелось.

Отредактировано Устомский (10-01-2018 09:44:41)

0

64

Екатерина проснулась внезапно. Ее разбудила сильная мужская рука, которая бесцеремонно зажала ей рот, не позволяя даже вскрикнуть от ужаса. В спальной было совершенно темно! Кто-то затушил все свечи, оставив только одну, в дальнем углу комнаты. Света свечи было недостаточно, чтобы разглядеть незнакомца, он освещал его со спины. Екатерина только почувствовала, что сильные руки крепко прижали ее к постели, и одна из них не давала возможности позвать на помощь.
«Доброй ночи, мадам Валуа-Ланкастер» - услышала Екатерина негромкий, приятный голос, бархатные нотки которого своим баритоном не успокоили ее, а только вызвали новую волну мурашек по коже. «Хорошо, что я одета! Почему Валуа? Что с Эдмундом?!» - быстро пронеслись мысли в ее голове, а потом она потянулась рукой вбок - незнакомец ей не стал мешать - и ей стало плохо. Рука притронулась к остывающему телу ее любовника, молодого Эдмунда Бофорта, племянника епископа Генри Бофорта. Девятнадцатилетний Эдмунд был украшением двора - он был удачлив в боях, в отличие от двух своих старших братьев, которые все еще тяготились пленом во Франции, Эдмунд успел снискать себе славу доблестного рыцаря на полях сражений. Ему благоволил епископ Бофорт, член Совета Регентов. И сейчас тело этого красавчика истекало кровью в ее постели! Екатерина замерла от ужаса. Ей конец.
«Я мог бы убрать руку с твоего рта. Мне не нужны твои слова. Говорить буду я. Я буду говорить, а ты слушать. Мне нужна твоя голова, Катрин Валуа. Слушай, думай, решай» - незнакомец говорил на странном, но понятном диалекте латинского языка. Екатерина отлично знала язык святой веры, уж получше, чем неприятный язык этих англичан, от слов которого до сих пор было неприятное ощущение во рту, словно она скушала испорченный гнилью персик. И вдруг слова такого милого ее сердцу, родного языка коснулись ее слуха. Говор незнакомца был такой же странный, он точно не был уроженцем Бургундии, Франса, Арманьяка или Орлеана  - но она его понимала, и что-то теплое и родное затрепеталось в сердце женщины, после того, как незнакомец - наконец-то! - представил себя:
- Я атлант, легат Алекс. Слушай внимательно, дочь короля, супруга короля и мать короля. Род Бофорт нам должен кровь. Я убил этого Ланкастера. К тебе не будет никаких претензий. Больше я ничего тебе не скажу. Можешь смело отвечать на все вопросы: ты не видела моего лица. Я не стал с тобой разговаривать. Смотри внимательно Валуа. Прочитай и все обдумай» - и атлант протянул руку вбок, щелкнул пальцами, и случилось чудо!
В его руке зажегся огонек! Екатерина смотрела на огонек, чуть скосив глаза, и впервые согласилась с тем, что эти мерзкие атланты действительно колдуны, нельзя было без волшебства натворить такого, не под силу это обычным людям. Она перевела взгляд на незнакомца и разочаровано вздохнула - этот неучтивый мужлан, атлант-легат, скрыл лицо под маской.
Он поджег фитилек заранее подготовленной маленькой свечи у изголовья постели и огонек сразу пропал, рука подняла с постели лист бумаги, белоснежной чистоты, такого белого чистого цвета листы она видела только в случае ведения дел на высшем уровне политики. Она без труда прочитала послание. Один раз. Второй. Третий. Атлант не мешал ей запомнить его слова: страшные, отвечающие ее дерзким фантазиям и замыслам, пугающие своей проницательностью.
Потом атлант убрал лист, спрятав его куда-то в свое одеяние темного цвета. Одна рука его все также прикрывала рот Екатерины. Другая рука погасила пламя свечи, пальцами сжав фитилек. В спальную опять вернулся полумрак. Но Екатерина уже не боялась.
И в этот момент атлант ее поразил. Не спеша, ровным, полным достоинства и изящества жестом он поцеловал пальцы свободной руки и прикоснулся к ее губам, словно передавая поцелуй, освободив от неприятного давления рукой.
- Оревуар, Катрин Валуа, - попрощался атлант и быстро поднялся с постели и прошел к окну, и сразу словно вылетел из него, вот он был - и вот его нет! Прыгнул с такой высоты? Да он ноги переломает! Екатерина вскочила с постели, подбежала к окну, от которого так внезапно ударило морозцем, после теплой постельки королевы. Но это не остановило ее, выглянув из окна, она увидела темную фигуру, не спеша удаляющуюся от ее поместья в графстве Сомерсет. «До свидания? Каков нахал, однако» - вдруг улыбнулась Екатерина, повернулась, чтобы вернуться в тепло постели и застыла. Бофорт! И тогда она закричала.

0

65

А в гости к атлантам, в Плим приплыли католические попики! Предполагаемый визит был заранее обсужден апостолами Константином и Алексеем. Это было дело деликатное, и касалось оно только отцов-основателей новой веры. Они семь вечеров убили на обсуждение вопроса: как относиться к конкурентам. Все решили в первый вечер. Но еще шесть раз встречались и заново обсуждали вопрос. Конечно, эти апостолы воинствующего Фоминизма сумели договориться к взаимному удовольствию.
Когда приплыли священники, парни их встретили с распростертыми объятиями. За балаган и гнушение отвечал легат Алексус, всем известный своей двуличностью и дипломатичностью, он сам как-то пообещал стать главным дипломатом.
- Хуаю, монки? - легат Зубриков, на грубейшем английском диалекте, встретил вопросом представительную делегацию из пары десятков служителей католицизму.
Выглядели они богато, выглядели они солидно. Такие славные попики, никто не стал тратить время на изучение тонкостей католических в облачении и рангах, но кардинал среди них наверняка был, у одного была прикольная шапка. Вся эта делегация выглядело мило: очень уж они были упитанные, здоровенькие, и глазки у всех были строгие и надменные, но скрыть свой интерес они тоже не могли.
Попики начали представляться. Наивные! Можно подумать их саны, титулы и прочие звания для брата Алексуса что-то значили. Зубрикову хватило того, что, возглавляющий делегацию, протянул ему руку для поцелуя. Только этого гнусный хитрюга и ждал, завопив во весь голос:
- Педерастус! Гомосекус! Взять!
В следующие секунды монахов самым бесцеремонным образом отоварили дубинками и повязали. Потом их раздели догола и бросили в подвал замка. Был у атлантов подвал. Маленький, человек сто в него всего можно было запихать. Эти двадцать попиков уместились свободно. У них было помойное ведро и дыра, в которую это ведро стоило выливать, если не желаешь нюхать амбре от своих испражнений. Атланты назначили им нормальную пайку еды: хлеб и вода из реки - отличная пища для поствующих во имя Господа. Тратиться на них не хотелось, но поступили честно, примерно прикинули стоимость драгоценностей, богатых тканей - составили смету, оказалось, на пару лет скромного питания одним хлебом хватит. Отлично! Два года это много, все равно ведь собирались перевезти их как-нибудь куда-нибудь на необитаемый остров, где и поселить всех этих «С неадекватным половым воспитанием». А пока - пусть посидят, пожуют хлебушек, помолятся и подумают над вопросом: «А зачем они приплыли к атлантам». Зубриков так пояснил легионерам визит священников: «Они нам перстней драгоценных и тряпок своих захотели привезти - странные попики, но этих европейцев очень сложно понять иногда».
Через неделю делегация начала вымирать, первым не выдержал самый слабый мученик. Непривыкшие они были к мучениям постной скудной пищей. Хоронили их нормально, в земле, даже кресты ставили деревянные над могилками попиков.
***
Витя был капитан с отличной памятью, он уже давно присмотрел островок на западе Азор: мрак, самый рай для преступников и всяких ненормальных: скалы, рыбы много в океане, «с милым рай и в пещере», там много было пещерок. Наши друзья жестко решили поступать: никаких контактов с Римом. Вообще никаких контактов. Они там хитро устроились. Как война - им мать родна, католические попики сразу начинают шастать между противниками и склонять к миру. Самые умные? Самые пацифисты? Но потом деньги требуют за содействие в мирных переговорах! Никогда за бесплатно ни один поп не хрюкнет! У него есть работа. Эту работу надо уважать. И не платить за работу - это неуважение, ты просто даешь понять «твой труд ничего не стоит, ты не мастер, а криворучка». Атланты не собирались платить Риму. Еще чего. У атлантов найдется более лучшее употребление дукатам. Зубрикову, например, очень нравились итальянские деньги - они были самые красивые в Европе.

0

66

Насчет полового воспитания это была та еще головная боль. Давно решили все по-простому сделать и свалить на Аматова: Есть Ринат - главгиппократ, пусть разбирается. Он разобрался. Он так разобрался, что все за голову схватились. Легат Аматов собрал всех старшеньких, и мальчиков и девочек, и провел с ними пару лекций на тему устройство половых органов у мужчины и женщины. Потом пояснил вред ранней беременности. И объяснил им, что такое мастурбация и прочие безопасные способы удовлетворения. А потом спихнул на других легатов проблему: о вреде гомосексуализма поведать – это обязанность апостолов воинствующего фоминизма. Гомосексуализм - традиция, может быть, и общемировая, но уж европейская - это точно, древняя: всякий получает удовольствие на свой манер, но атланты его не принимали принципиально. Как и наркотики. Есть вещи, которые нельзя допускать в приличном обществе.
Костя и Леша подумали и пришли к единому мнению: Господу неугодны гомосеки, как женщины, так и мужчины. А насчет мастурбации... это дело непростое. Легионеру в походе пост запрещен! Но и за обжорство одного весь десяток трендюлей получит. Короче, потерпите пару лет, целуйтесь на здоровье, лижитесь, но плодиться и размножаться даже не думайте - Господу неугодны слабые. Смотри 30 пункт евангелия от Фомы: «Иисус сказал: Люби брата твоего, как душу твою. Охраняй его как зеницу ока твоего». А как ты будешь охранять, если ты слабак? Такие дела.
Вскоре до атлантов дошли и более серьезные сведения. Оказывается, в Европе уже поднялся шумок на тему: «А где наше олово? И где, скажите на милость наши прибыли?» И под этот шумок началось некое брожение в верхах, и шевеление в среде наемников.
***
«К нам плывут крестоносцы? Опять попики?» - только и спросила Апфия. Но узнав, что в Европе собирается целый крестовый поход, чтобы разобраться с новой, непонятной угрозой для благополучия христианского мира, Апфия широко улыбнулась. Пусть плывут, голубчики! Наконец-то можно будет и на море дать сражение. Очень ей хотелось проверить свою каракку в столкновении с сильным противником. Топить арабских пиратов и испанские каракки у Канарских островов уже надоело.
Испания уже три года посылала экспедиции на Канары. Ни одного европейца на Канарах в живых не осталось. Атланты провели жесткую операцию: уничтожили все корабли испанцев и французов, все военные форты, и всех солдат и командующих. А потом они встретились с королями островных племен и предложили свой вариант жизни в мире и вассалитете: Атланты не лезут на острова! Они им не нужны. Канарцы могут жить, как хотят, как при предках, но королевства Канар становятся вассалами Атлантиды. Атланты гарантировали военную защиту и отличные товары. Взамен они отлично поправили свои проблемы с населением: аборигены с готовностью заплатили «налог кровью», отдав около ста тридцати детей в возрасте шести лет на проживание к Атлантам. Взамен они попросили и ответный «дар крови» - пока за всех отдувался Зубриков, частенько плавающий на выходные в «секс-туры по Канарам».
Канарцы были загадочными аборигенами. Слабо была развита металлургия: инструменты и металл им предложили. Они не развивали мореплавание, между островами была слабая связь.  Канарцы были явно метисами: светлокожие, с разным цветом глаз и волос, довольно высокие люди. Отлично развили животноводство и земледелие. Атланты подкинули им кукурузу. У них были собаки - прекрасные служебные собаки, которых канарцы могли натравливать на врагов! Гладкошерстные, крупноголовые, не очень высокие, нечто среднее между мастиффом и доберманом, остроухие песики были просто отличной ветвью породы. Собачек атланты уже выращивали, и местных щенят себе приобрели, взамен поделившись парой пород домашних кошек.
В плане наглого вмешательства в жизнь канарцев, Атланты взяли под контроль только северный кусочек острова Лансароте, площадью шесть на двенадцать километров, самую северо-восточную часть Канар - чтобы контролировать океан. Остров был слабо населен, там случались извержения вулканов, но именно на этом острове атланты обнаружили целые плантации диких кактусов, покрытых белой кошенилью, червячками, которые сосали сок кактусов и потом окукливались. Их можно было собирать, сушить, растирать в порошок и получать кармин - красный краситель, который ценился на вес золота, и был очень нужен для окраски формы легионеров.
Чета Павловых просто расцвела от возможности ведения морских боевых действий. Они славно повеселились у берегов Африки и Канар. А теперь и у берегов Англии можно устроить морское побоище... перспективы радовали. Моряки забегали в полундре приготовлений к предстоящему событию.

0

67

Ринат и Томас Бофорт быстро нашли общий язык, оба были люди серьезные. На герцога произвел неизгладимое впечатление вид его сына, которого он увидел в компании других детей. Он его не узнал. А как его было узнать в стайке лысых малышей, которые носились по своему детскому уголку, по всем этим горкам, норкам, этакой полосе препятствий в миниатюре, которая давала возможность бегать, прыгать, прятаться и швыряться мягкими мячиками. Конечно под присмотром, кто же еще, кроме заботливого дяди легионера расскажет детям сказку и научит чему-нибудь новому и полезному? Аматов давно уже работал по инструкциям, детей трехлетнего возраста атланты собирали везде, где только могли. Ринат все пояснил друзьям просто: «У нас уникальная ситуация. Всего век назад по миру прошла чума. Количество населения сократилось вполовину. Мы можем их догнать и перегнать по количеству населения. Нам надо только заботиться о здоровье будущих поколений. И наращивать темпы прироста населения. Дети нам нужны. Иначе нас могут числом задавить. За все наши выкрутасы в Европе».
Наверное, только увидев сына, герцог окончательно понял: у этих атлантов все не как у людей - ненормальные они.
***
Еще не настали те времена, когда по выражению Аматова: « Кто «втирает» о духовных ценностях и родных просторах, чаще всего свои ценности держит в оффшорах». Старинные замки хранили богатства древних родов,  много секретов, и потайных ходов было практически в каждом замке.  Замки перестраивали для их соответствия не только целям военной обороны, но и более мирного - церемониального назначения, жилищ аристократов, чтобы внести не только простор для комфорта, но многие новые хитроумности и секреты в строение «фамильных гнезд».
Всего за половину дня легат и герцог доплыли из Плимута до южных берегов Англии в районе Брайтхелмстоуна, одного из маленьких портовых городов на южном побережье, разоренных атлантами.  На быстроходном, небольшом паруснике, они выплыли с утра и прибыли на юг Англии с закатом солнца - от скорости движения Бофорт был в смятении, и снова поразился тому, каких высот достигли атланты в разных областях человеческих умений.
До Лондона было всего пятьдесят миль на север. И герцог уже не удивлялся тому, что у атлантов все действия военного характера организованы на более высоком уровне, чем во всех армиях, с которыми довелось столкнуться старому воину. Дисциплина атлантов его поражала. Казалось иногда, что это не люди, а механизмы, созданные для войны: они мало разговаривали, и четко выполняли поручения вышестоящих. Только они сошли на берег, и вмиг к ним подвели двух оседланных коней. Герцог был одет в привычную для него одежду: плащ с меховой оторочкой, зауженную тунику ми-парти поверх чистой сорочки из тонкой, но удивительно теплой шерстяной ткани. Туника сочного синего цвета была украшена гербом Ланкастеров. К поясу герцога крепились узкие чулки, один был красного, а другой синего цвета. Даже пулены ему выдали, башмаки с зауженными длинными носками, с подобающей его достоинству длиной в две полные ступни - Томас с удовольствием бы остался в атлантских сапожках, они ему понравились своим удобством и даже некоей варварской простотой, они словно бросали вызов - мы обувь воина. Легат Ринатус, сопровождающий его, не стал переодеваться в яркое и знакомое глазу - остался в одежде странной, она была и привычна, и непривычна глазу Бофорта, но не задевала внимание своей инаковостью. Стоило приблизиться, и сразу бросалась в глаза ценность ткани. Даже без украшений сразу было заметно - это одежда богатого  и достойного человека.
Они вскочили на коней и помчались на север. Местность вокруг словно вымерла. Они миновали несколько деревушек, проезжая через них, и никто не останавливал их. Никому до них не было никакого дела. У Англии настали времена более тяжелых забот, чем два знатных путника на ночной дороге в Лондон. Проехав три десятка миль, у городка Кроли они повернули западней, по дороге на Виндзор, доехали до чистого ручья на опушке леса, где и остановились на ночлег.

0

68

Над Англией вставало солнце, а наши путешественники приготавливались к отдыху. Бофорт немного устал с непривычки, почти месяц он не сидел в седле, со всеми этими неожиданными поворотами в его жизни. Но чувствовал он себя прекрасно, с интересом наблюдая, как быстро и ловко устраивают их ночлег. Два легионера, сопровождающие их в пути, поставили невысокую палатку, почти сливающуюся своим цветом с фоном деревьев на опушке. Перед палаткой установили маленький железный каминчик и подожгли в нем свои волшебные дрова. Томас уже видел, как всего несколько кусочков этого светлого дерева могли гореть долго, ровным пламенем, которого было достаточно, чтобы вскипятить воды и приготовить воинам пропитание. Еда атлантов его не переставала удивлять. В быту мирных остановок они питались разнообразно и очень вкусно, герцог не мог даже посчитать, во сколько можно оценить ужин атланта, обильно сдобренный пряностями и незнакомыми ему диковинными добавками. Некоторые фрукты, овощи, которыми его иногда угощали, он кушал впервые в жизни. Было вкусно. Теперь он впервые увидел, что во время военных действий враги Англии питаются очень хорошо. И готовят себе быстро и укромно. Они не выдавали своего присутствия рубкой деревьев, они их вообще не рубили, а напиливали себе маленькими, но сделанными из отличной стали пилками. А для приготовления пищи атланты хранили особые сорта дерева - запас был мизерный, но его хватало на несколько дней. Он не стал чиниться и с кивком благодарности присел на пенек перед столиком, на котором стояли две серебряные чашки и пара небольших серебряных бокалов. Бофорт давно понял - к нечистому эти люди не имеют никакого отношения, они очень любили серебро, кушали атланты исключительно с серебряной посуды. Золота Томас так и не увидел у них в обращении, похоже, оно им было, действительно безразлично. Ему понравился запах супа, и он, попробовав ложечку, с удовольствием составил компанию легату Аматову. Потом они подкрепились вкусным напитком с медом, герцог угостился изумительным по вкусу лакомством - шоколадом. Он уже знал, что шоколад это довольно дорогое лакомство, атланты его очень любили,  детей они потчевали шоколадом постоянно. Легат Ринатус честно рассказал герцогу, что шоколад полезен для мозгов и хорошего, бодрого состояния духа. Когда Томас спросил его о цене, легат не стал скрывать, что шоколад они продают арабам на вес золота. Потом он посмотрел на герцога холодным взглядом и добавил: «Мы на шоколад обмениваем детей, рабов».
Хорошо отдохнув, они снова, не спеша поехали к столице. Днем дорога ожила, по ней двигались и пешие, и повозки, и конные. Никто не осмеливался останавливать герцога Бофорта. Его узнавали, приветствовали, но герцог с достоинством и кратко отвечал на приветствия немногочисленных знакомых, и они двигались дальше своим путем. Атланты изменили внешность. Бофорт понял, что накладные усы, борода и даже волосы на голове хорошо скрыли истинный облик его сопровождающих. Атланты умели хранить тайны. Ни разу он не подумал о побеге. Томас Бофорт, несколько дней назад понял, что эта сила сомнет Англию, они, действительно, могут установить свою незримую власть над всеми вокруг. И от этого ему захотелось умереть. Пусть живет сын. Пусть растет этим невиданным атлантом. Он станет великим, Бофорт не сомневался в удаче своего рода. А ему, сорокавосьмилетнему воину, пора и на покой. Нисколько его не волновал тот переполох, который вызовет то, что он заберет себе древнюю ценность рода. Имеет право.
Уже стемнело, когда они доехали до Виндзора. Места, где стоял древний замок, старая резиденция королей. Они спешились, и только Бофорт и Аматов отправились дальше. Легат со слов Бофорта уже знал их дальнейший путь. Но он удивленно улыбнулся, когда герцог открыл перед ними вход в один из потайных проходов внутрь замка. Они не спешили, легат освещал дорогу светильником неизвестным Бофорту, но свет был довольно ярким, и вырывался из светильника ровным узким лучом. Через несколько минут они уже тихо передвигались внутри дворцовых стен, по узкому - всего фут - тридцать сантиметров - проходу. Легат шел за герцогом, но фонарик поднял высоко над своей головой, чтобы освещать дорогу Томасу. Потом они остановились, и Бофорт повернулся к нему и прижал палец к губам, призывая к тишине. Бофорт улыбался, у него было хорошее настроение. Большую половину своих родственников он искренне ненавидел - мерзкие пауки, способные только плести интриги. Сейчас у него появилась возможность всем им здорово насолить. Ринат показал Томасу открытую ладонь и что-то повернул в светильнике, чтобы луч стал меньше, уже, незаметней. Бофорт покачал головой - мастера у атлантов были знатные, это он признал давно.

0

69

Герцог нажал на какое-то скрытое место в стене, и перед ними открылся проход в помещение. Света в нем не было. В нем было полно сундуков, шкатулок, больших ваз и во всех вазах были драгоценности. Фамильная сокровищница. Скорее всего - одна из сокровищниц английских королей. Ринат никак не прореагировал на золотые монетки, разноцветные камни - он на них уже насмотрелся. Герцог усмехнулся и фыркнул, как кот, увидев безразличное выражение лица атланта. Но некоторые старинные мечи легат брал в руки, оценивающе примерял, обозначая удар или укол. Уважительно кивнул головой несколько раз. Бофорт ему ответил согласным кивком - он-то знал имена этих легендарных мечей. Бофорт, вдруг отвлекся, взял одну из шкатулок, открыл ее и вынул кинжал. С грустной улыбкой посмотрел на него и протянул Аматову. Тот отрицательно покачал головой. Но герцог нахмурился и более настойчиво ткнул в грудь легата рукой с кинжалом. Ринат взял ножны и не стал доставать оружие. Подарки от врага - это до добра не доведет! Он скорчил такую порицающую физиономию, что Томас чуть не рассмеялся во весь голос, но сдержался. Только Бофорт собрался приступить к выполнению главной цели их посещения слкровищницы, как был остановлен атлантом. После тычка в плечо, герцог обернулся и, ничего не понимая, уставился на руку легата, который протягивал ему серебряную монетку. Потом он вспомнил, что есть такой обычай: за оружие надо платить, не принимать его в дар, а оплатить - тогда оно верно будет служить новому хозяину. Томас усмехнулся и взял монетку. Но пришло время взять и более великую ценность. Бофорт сделал шаг в сторону, к шкатулке, которая стояла на постаменте из белого мрамора, и открыл ее. Посмотрев внутрь, он поманил к себе легата. Они стояли и рассматривали это сокровище. Под светом луча фонарика рубин светился особым, сочным красным цветом. В оттенках его, казалось, была запечатлена вся кровавая история этой драгоценности. Много зла окружало историю рубина Черного Принца.
Герцог взял камень, размером с куриное яйцо, взглянул на него и не почувствовал никаких угрызений совести, вообще ничего постыдного в своей душе. Вдруг он подкинул рубин невысоко и поймал, как обычный камешек, как мячик - и сразу протянул атланту. Ринат взял камень, тоже взглянул на него, уважительно покачал головой и положил в кармашек на поясе.
Возвращались они, также не спеша, с сознанием отлично выполненного долга. Когда герцог намеревался привлечь внимание Аматова к некоторым секретам потайного хода, легат отказался его слушать. И шепотом сказал, что такое стоит оставить хозяевам. Всегда есть запасной план, запасной выход, пусть он останется и у правителей Англии. Они и так сегодня здорово напакостили, эта выходка отзовется большими переменами. Ничуть не меньшими, чем разгром войска англичан у Плимута.
Волны ужасных слухов уже расходились по Англии. Вслед за слухами стали случаться таинственные и непонятные смерти. В палату лордов и высшего духовенства входило не менее четырех сотен аристократов. Атланты решили, что сократить их число на семь десятков человек - не страшно для правления. Сначала герцог подумал, что ослышался - ведь легат Алексус ему говорил всего о семи смертях. Но легат Аматов рассмеялся и не пощадил репутацию своего друга, пояснив Бофорту, что у легата Алекса ветер в голове, он просто не способен думать серьезно. Ведь из самого слова «децимация» понятно, что счет ведется на десяток. За смерть атланта заплатят жизнью десять лордов. Потом он добавил потрясенному англичанину, что и на смерть вассалов, подданных Атлантиды, будут введены меры воздаяния. Правда там соотношение будет более щадящее для английской аристократии. И в любом случае - легат Аматов серьезно посмотрел в глаза представителю древнего правящего рода - атланты будут поддерживать баланс сил в политической борьбе разных сторон английской аристократии. «Да ты не беспокойся, Ланкастер, Йорки свое получат» - усмехнулся атлант. И Томас Бофорт кровожадно улыбнулся - теперь и умирать можно - Йорки своё получат.

0

70

Аматов написал(а):

Читаю. пока нравится)

Приветствую земляка, и приветствую критику - я автор начинающий, много, реально много полезного нахожу для себя в мнениях читателей - учусь  на собственных ошибках.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Корн и Розы