Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Хроники клуба "Скифия"


Хроники клуба "Скифия"

Сообщений 1 страница 10 из 25

1

Форма: повесть (если получится – роман, а если вообще получится – цикл романов)
Жанр: научнообразное фэнтези, магический соцреализм, производственный роман (манотехнологии), альтернативная география, альтернативная биология и альтернативные другие школьные предметы, вплоть до пения и физкультуры.
Аннотация: группа молодых учителей, они же по совместительству спортсмены туристического клуба «Скифия», находят проход в параллельный мир и используют его в личных попаданско-приключенческих целях.

ГЛАВА НУЛЕВАЯ,
в которой двое друзей встречают неизвестное науке существо и следуют за ним в таинственное подземелье.

http://s5.uploads.ru/t/sPeQU.png

Стоял погожий летний денёчек. В полях колосилась пшеница, в садах ягодилась малина, а под землёй тихонечко клубилась картоха. Баклажаны косяками готовились к нересту - метать заморскую икру. А мимо полей, садов и огородов неспешно и лениво текла речка Буроглинка.
Когда Буроглинка была ещё рекой молодой да дерзкой и стремилась изменить окружающий мир под свой норов, в месте изгиба она размыла одним берегом глинистый обрыв метров пяти-шести высотой. С тех пор буйный поток остепенился, круча слегка осыпалась и поросла травой и кустами. Другой же берег, с внутренней стороны изворота, течение сгладило и занесло песком, там получился совсем небольшой уютный пляжик. Располагалось это место в десяти километрах от города и поэтому почти всегда оставалось свободным. Но не в этот раз. Неподалёку от воды на туристических карематах* лежали и загорали учитель биологии Ярослав Николаевич Горохов и мастер трудового обучения Александр Александрович Бочаров. Который рослый, худосочный и с тёмной шевелюрой – это Бочаров, а невысокий крепыш с коротко стрижеными волосами соломенного цвета – Горохов. Следует уточнить, что хотя по имени-отчеству друзья зваться уже привыкли за два года, отработанных после института на благородном поприще народного образования, но в кругу общения они были более известны как Ярогор и Сансарыч. Так они и будут прописаны в нашем повествовании. Кстати, речку Буроглинку местные жители тоже величали не её официальным географическим названием, а Буратинкой. В общем, из всех присутствующих, только мотоцикл Сансарыча - «Урал Турист»* не имел личного прозвища. Его называли просто моциком.
Время неспешно приближалось к трём часам пополудни, а в четыре друзья планировали сходить поиграть в баскетбол или в волейбол в спортзале пединститута. По вторникам и четвергам там было выделено время для туристического клуба «Скифия», в котором оба занимались. Окунувшись напоследок, они уже обсыхали, когда Ярогор вдруг толкнул товарища в плечо.
- О! Смотри! Там орк! – воскликнул он, - Белый орк!
- Ян твою инь! Да это ж йети! – удивился Сансарыч, - Откуда он здесь?!
На том берегу речки, метрах в тридцати от друзей стоял у самой кромки воды предположительно йети. Или белый орк. В крайнем случае – неизвестный науке вид обезьян. Ярогору, как биологу – точно незнакомый. Реликт, скорее всего, уже давно обнаружил людей, и теперь в познавательных целях наблюдал за повадками этих любопытных существ. Солнце светило друзьям из-за спины и йети просматривался как на сцене. Был он белым и пушистым, и внешне напоминал обезьяну с лёгкой кошачьей примесью. Чистая шерсть цвета высокогорных снегов, с ладонь длиной, придавала его облику няшность на грани гламурности. В фильме «Мумия -3», недавно совместно просмотренном друзьями показывали почти таких* же. Только те, что в кино, видимо, прошли долгую военно-спортивную подготовку, а этот явно откосил от военкомата. Телосложением реликт обладал пухлым и мирным, бухгалтерско-гуманитарным, несмотря на двухметровый рост.
Если бы наши герои происходили из благоразумных европейцев, или, хуже того, американцев, то их реакция могла бы оказаться несколько иной. Но они были стопроцентно нашими людьми, и поэтому Ярогор предложил:
- Давай переплывем к нему?
- Давай, - немедля согласился Сансарыч, - Только осторожно, если бросится – сразу назад.
Медленно, не спуская глаз с йети, друзья вошли в воду и добрались до глубины почти в середине потока, где дальше уже пешком никак, только вплавь. Гуманоид спокойно ждал их, видимо радуясь, что для знакомства самому не пришлось лезть в воду. Им то всё равно, а у йети шёрстка намокнет. Но вдруг, когда идущий чуть впереди Ярогор оттолкнулся ногами от дна и поплыл, в небе показался самолёт. Возможно, он появился и чуть раньше, но йети, увлечённый предстоящим контактом с братьями по разуму, заметил его только в этот момент. Вот тут он испугался. Отскочив сначала в сторону, противоположную от гудящего в вышине ужаса с длинным белым хвостом, реликт чуть помедлил, и, решившись, отчаянно рванул вдоль кромки воды к кустам, густо разросшимся немного правее по берегу.  Пулей прошив заросли и пробежав ещё пару метров, йети нырнул в крутой обрыв и исчез.
- Чего он? – разочарованно произнёс Ярогор.
- Самолёта испугался, не видел что ли? – ответил Сансарыч.
- Ну, вот.… Эх! Не догадались хотя бы на телефон снять. Куда он исчез? Пошли, посмотрим, может в кустах сидит.
- Нет, кусты он пробежал, я точно видел, а за ними пещерка вроде, в неё заскочил. Что-то не помню я там никакой пещерки, сколько сюда ездим, а сейчас, вон, есть. Нора его что ли, - произнес Сансарыч.
- Норка орка, - выбираясь на крутой берег, срифмовал Ярогор, - Идём туда, только осторожно, вдруг нападёт с перепуга!
- Может тогда ну его в бездну? – опасливо предложил Сансарыч, - Он здоровый, мы ему не вломим, если что. Порвёт нам муладхару* на тысячелепестковый лотос. Да и может он там не один.
- И чего? Вот взять всё и бросить? – возмутился Ярогор, - Да это же один раз в жизни бывает, такое приключение выпадает, и то не у всех!
- Ага, раз в жизни. В основном, последний раз в жизни, - пробормотал Сансарыч, - Я же не совсем оставить предлагаю. Подтянем пацанов - Сурхая, Адика, возьмём тяжёлые тупые предметы, и вперёд. В нору за белым кроликом, как Алиса в Стране Чудес!
-  Да уж, кролик! Этот кролик не просто двести кило ценного меха, мутант, по ходу, - сказал Ярогор, - Подойдём, только заглянем, если глубоко - внутрь не полезем, потом втолпером приедем.
Пещера была классическая, как вход в данж в компьютерных играх, разве что не затянутая сияющей плёнкой. Как такой элемент ландшафта можно было не заметить раньше – непонятно. Из мягкой, поросшей травой земляной кручи на пару ладоней выступал здоровенный плоский камень, высотой почти до верха обрыва, и шириной больше двух метров. Его вертикально раскалывала пополам трещина, в которую можно не протиснуться, а свободно войти. Снаружи просматривалось вглубь метра на три пологого спуска, потом проход сворачивал, и явно не заканчивался сразу за углом, так как из пещеры тянуло прохладой. Орка-йети не было ни видно, ни слышно.
- Ну, ни фига себе данжик! - присвистнул Ярогор, - сюда точно рейд надо собирать.
- Непонятно, откуда это здесь, - уже войдя в пещеру и заглядывая за поворот, забыв об осторожности, задумчиво проговорил Сансарыч, - ладно мы, где мы останавливаемся, с того места не заметили, ну, всё время совершенно случайно отворачивались. Но не может же быть, чтобы эту нору вообще никто не нашёл! Сюда же экскурсии за деньги водить, или ресторан открыть, здесь места хватит.
- Куда же наш йети делся? – беспокоился о судьбе научного открытия Ярогор, - Там что, проход какой-то есть в глубине?
За поворотом пещера расходилась в просторный грот, постепенно расширялась метров до десяти, потом так же плавно сужалась. Аналогично и глубина, от входа и до середины опускалась метра на полтора, дальше шёл пологий подъём до задней стенки пещеры, это примерно около тридцати метров, но солнечный свет из прохода туда не доставал. Ещё ограничивали обзор и валяющиеся повсюду валуны.
- Фонарь нужен, - сказал Ярогор, - у тебя в коляске не завалялся случайно?
- Завалялся, хороший, светодиодный, - ответил Сансарыч, - и ледоруб тоже завалялся, на всякий случай. Пошли, оденемся, объедем через мост на эту сторону. А то в труселях и с пустыми руками как-то не по фэншую туда соваться.
Про то, что они думали не лезть вдвоём, а позвать товарищей, и Ярогор и Сансарыч уже забыли, про тренировку тоже. Ну, не уезжать же, не обследовав предварительно хотя бы поверхностно, найденное подземелье! Друзья-туристы их просто не поймут. Тем более, что никакой опасности не наблюдалось.
Пока переплывали обратно, одевались, заводили мотоцикл, коллеги всё поглядывали на вход в грот, но ни йети, ни кто-то другой оттуда не появился. Теперь, когда они уже знали о пещере, её со всеми подступами к входу, было достаточно хорошо видно. Но с их постоянного места, не зная запросто можно не обратить внимания и принять за тень.
Пару километров до моста и по другой стороне обратно Сансарыч гнал на полной скорости, потом, протащив мотоцикл через кусты почти к самому обрыву, друзья начали экипироваться.
Ярогор, на основании того, что он биолог и здоровее, настоял идти впереди, поэтому ему достались нож и молоток. Сансарыч, как страхующий сзади, взял ледоруб и фонарь. Он же должен был в случае мирного контакта с йети снимать происходящее на телефон, для науки или Ютуба – как повезёт. Мотоциклетные каски, которые уже не раз были использованы и на соревнованиях по скалолазанию, они снимать не стали, и ещё в отместку, что Ярогор будет впереди, Сансарыч заставил его набросить через плечо в качестве доспеха пятидесятиметровую бухту альпинистской полиамидной верёвки*, которая тоже случайно завалялась в коляске «Урала». Ещё и перед входом в пещеру на полном серьёзе расправил её так, чтобы она покрывала максимальную поверхность Ярогора. И пока он этим занимался, начинающий исследователь сделал своё первое открытие.
- Сань, смотри, - показал он пальцем на куст с пожухлыми листьями на краю каменной плиты. Растение торчало прямо из камня, не из трещины или проточины, а из гладкого места. Когда Ярогор попытался отыскать там отверстие кончиком ножа, лезвие скользнув по камню, воткнулось в тонкий, с палец, ствол куста.
- Подожди, не режь, - Сансарыч достал телефон и начал снимать, - Давай, теперь режь!
Ярогор несколькими движениями перепилил куст, потом поскоблил место, откуда тот рос, а Сансарыч взял этот участок крупным планом. Идеально гладкий торец, всего с парой проходящих через него мелких бороздок. И был он камнем, это ясно по звуку, с которым нож царапал его. Но имел текстуру среза ветки!
- Я же говорил – не было здесь этой пещеры, - тихо произнес Сансарыч, - и камня тоже. Его из параллельного мира, или ещё откуда-то перенесло в это место. А тут уже рос куст. Недавно, он даже не засох полностью! Листья только скукожились. Максимум день-два назад! Может это вообще вход в Шамбалу!
Ярогор тоже любил приключенческую литературу и фильмы, поэтому спорить не стал. А начал внимательно обследовать камень. И показывать Сансарычу, где снимать.
- Вон, бурьян какой-то из камня растёт. А вон сбоку наоборот, трава верхушками в камень врастает! А вон кусок пакета торчит, - он подёргал полиэтилен, чтобы убедиться, что тот врос, а не прилип, - ну, вроде всё. Ну, так что, Сансарыч, ты, как лицо духовное, что посоветуешь? Вот как ты сейчас скажешь, так и сделаем. Идём сразу клановый рейд собирать или сначала вдвоём разведаем?
- Ну…, - нерешительно протянуло духовное лицо.
- По-тихому, - подсказал Ярогор, - В инвизе. Никого не агрим. Недалеко. Если что – сразу назад.

Отредактировано Дубовит (02-01-2018 20:03:31)

+2

2

Дубовит написал(а):

тихонечко клубилась

клубНилась

0

3

Максимыч написал(а):

клубНилась

Ну, не знаю. "Клубнилась", конечно, агрономически правильнее, но мне больше нравится "клубилась". Типа, отсылка на тусовку картохи в клубе. Так, как это слово ни в той ни в другой форме обычно в таком контексте не употребляется, я думаю оставить как есть не будет ошибкой.

0

4

Дубовит, дым - клубится, пыль - клубится, облака - клубятся. Слово в русском языке, таким образом, занято.
Поэтому, отсылки к тусовкам в клубах читателю (грамотному, естесственно) не поканают.
Но что там дальше-то?
  http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif

Отредактировано Максимыч (02-01-2018 20:16:33)

0

5

***

- Пятнадцать ноль четыре, двадцать седьмое июля, - сказал в телефон Ярогор, - входим в пещеру.
И друзья полезли в грот. Второе открытие сделал Сансарыч. Посветив от входа фонарём по сторонам, мазанул лучом по потолку в дальний конец грота, снова вернулся, направив луч вверх.
- Метров пятнадцать высота в середине, - сказал он задумчиво, - а берег ниже в два раза, прикинь. Здесь внутри выше, чем снаружи.
- Поздравляю, - протянул другу руку Ярогор, - мы уже не в нашем пространстве.  Где, интересно, граница эта, прямо на входе что ли?
Обшарив с фонарем пещеру, друзья убедились, что логовом йети (или теперь уже пришельца из параллельного мира?) она не являлась. Ни наскальной живописи, ни предметов обихода, ни, хотя бы, внеземных экскрементов в ней не нашли. А в дальнем углу за громадным валуном обнаружился проход в тёмный тоннель. И приличных размеров, а не тесную нору, намного шире входа, хотя и изрядно извилистый. Здесь даже «Урал» вместе с коляской проехал бы, если бы его удалось предварительно втащить в пещеру. Друзья прошли по этому природному коридору наверно не меньше километра, освещая путь фонарем, и вот после очередного изгиба свет стал уже не нужен.
Тоннель постепенно расширялся и вывел на скальный карниз в огромную пещеру. Двор школы, в которой они оба работали, поместился бы тут как минимум дважды, а хороший кладовщик смог бы втиснуть сюда и соседний детсад. Потолочные своды пещеры уходили высоко вверх и терялись в полумраке, а в двадцати метрах ниже карниза простиралась поверхность озера. От неё исходило призрачное голубоватое свечение, отсветы которого разгоняли тьму уже в конце коридора. Над поверхностью клубился туман такого же цвета и тоже светящийся.
-  Это случайно не радиация? – обеспокоено спросил Сансарыч.
- Да сильно слишком светится, - неуверенно ответил Ярогор, - Если это такое мощное излучение, то нам уже поздняк метаться. Скорее на люминесцентных бактерий похоже. Хотя, и для них слишком ярко тоже.  Давай, проскочим по-быстрому, йети прошёл же.
- Надо будет следующий раз дозиметр из гаража захватить, - пробормотал Сансарыч.
- У тебя счётчик Гейгера есть? – удивился Ярогор, - Откуда?
- Дозиметр. Счётчик Гейгера — это только основная деталь в нём, - объяснил Сансарыч, - Выменял по случаю.
- Ну давай, пошли уже, чего здесь торчать! – поторопил Ярогор
Уж очень не хотелось ему поворачивать обратно. Карниз шириной в просёлочную дорогу вёл по стене над светящимся озером, имея уклон чуть-чуть вверх и постепенно сужаясь. На противоположной от входа стороне пещеры, он обрывался. Там в стену углублялся грубо вырезанный в камне широченный лестничный подъём. А скорее даже не вырезанный, а слегка подправленный естественный наклонный ход. Ширина и высота его колебались в разных местах от трёх до пяти метров, а ступеней - от «по колено» до «по пояс». Даже для двухметровых йети высоковато. Таких ступеней друзья насчитали двести сорок две, пока с тремя отдыхами они поднялись до верха. И попали в уже ровно обработанный огромный коридор, размерами, как если бы у школьного спортзала убрали торцевые стены и продолжили метров на двести. По обе его стороны, на равном расстоянии между собой, и друг напротив друга, располагались закрытые ворота, по шесть слева и справа. Они были изготовлены из плотно пригнанных огромных досок, наверно из цельного бревна каждая, и оббиты по периметру уголком цветного металла - то ли бронзой, то ли латунью, то ли ещё каким другим медным сплавом. И заперты брусом, вставленным в скобы из того же материала по обе стороны ворот. Такие же створки, но без задвижки вдалеке перекрывали коридор. Хотя может они были закрыты снаружи. Сансарыч прикинул своим глазом-алмазом и определил высоту ворот около пяти метров, а ширину каждой створки – по три с половиной. Освещался коридор светильниками сферической формы, подвешенными к потолку на трёх цепях каждый, излучающими тускловатый дневной свет. Эти лампы висели напротив каждой пары ворот.
- Нормальных нор себе йети накопали, - уважительно оценил Ярогор, - прямо как гномы!
- Ух! А холодно здесь, - поёжился Сансарыч.
- А чего же ты думал, им с такой шерстью в тропиках жить? – ответил Ярогор, - Не зря же они себе ценный пушной мех отрастили.
Друзья осторожно двинулись дальше. Возле предпоследней пары ворот коридор пересекала трещина. По левой стене она пробегала тоненькой линией, и постепенно расширялась так, что у правой, слегка обрушившейся стены достигала примерно полуметровой ширины, позволяя рассмотреть, что находилось в помещении за запертыми воротами, или даже пролезть внутрь.
- Пойдём, заглянем, что там в трещине, - предложил Ярогор, - А ты снимай, давай, для истории. Сколько, кстати, времени? - он повернул руку с часами к ближайшему светящемуся шару, - Двадцать минут пятого уже.
- На тренировку уже опоздали, - вспомнил вдруг Сансарыч, - К концу игры бы успеть, чтобы всех наших вместе застать.
Они подошли к трещине и заглянули вниз. Там, на очень большей, не меньше ста метров глубине, светилась та же призрачно-голубоватая жидкость с туманом, как и в огромной пещере. А за треснувшей стеной находилось какое-то хранилище. Освещалось оно такими же как в коридоре шарами, только немного побольше размером, и каждый не на трёх, а на четырёх цепях, к тому же более длинных. Потолки здесь были раза в полтора выше, чем в коридоре. Хранилище заполняли сложенные ровными штабелями пятиугольные плиты размерами с канализационный люк, со скошенными торцами, из отполированного цветного металла, похожего на медь, но зелёноватого оттенка. Ближайшие три штабеля, там, где проходила трещина были частично обрушены, и плиты в беспорядке разбросаны по полу, а некоторые провалились и застряли в расщелине. Друзья пролезли через треснувшую стену и рассмотрели одну плиту. Звезда из другого, красноватого металла была вмонтирована в центре. Вся оставшаяся поверхность напоминала восковые соты, если бы пчёлы делали их в форме пятиугольников, звёзд и ромбов и с перегородками в палец толщиной. Ячейки не пустовали, в каждую была вставлена идеально подогнанная фигура из разноцветных металлов или камней, соответствующей отверстию формы. Бороздки шириной и глубиной в полсантиметра проходили по некоторым перегородкам и соединяли между собой центры кое-каких из фигур, подобно электронным схемам. Вполне возможно, что камни и металлы вставок являлись не просто поделочным материалом, но ни Ярогор, ни Сансарыч в ювелирном деле не разбирались. Как и в иномирянских народных промыслах. Никакого заметного с первого взгляда порядка в подборе цвета вставок не просматривалось, иногда шли несколько подряд из одного материала, а местами вразброс без соблюдения симметрии, но кто этих йети знает, может у них это и считалось красотой. С обратной, меньшей из-за скоса торцов стороны, плита имела однородную поверхность.
Сансарыч попробовал приподнять один пятиугольник:
- Ого! Тяжёлые, килограммов пятьдесят, если не больше! Интересно, что это, местный кафель, или какие-нибудь детали или схемы типа нашей электроники?
- А может это вообще «Йети-банк», и у них деньги такие, - предположил Ярогор.
- Сплав тоже странный, - задумчиво пробормотал Сансарыч, - я такой металл зелёного цвета не встречал ни разу. И, вон, по царапинам видно, что не покрытие, а полностью такой цвет.
- Да может вообще неизвестный у нас металл, - сказал Ярогор, - это ж другой мир!
- Ну, ладно, давай дальше уже, а то холодно, - поторопил Сансарыч, - Или назад, а потом вернемся, а то там моцик без присмотра.
- Да, я тоже замёрз уже, - зябко передёрнул плечами Ярогор, - давай по-быстрому до конца коридора, попробуем в те ворота заглянуть, и назад.
Чем ближе друзья подходили к выходу, тем становилось холоднее. А перекрывающие конец коридора ворота оказались именно выходом. Через неплотно прикрытую их створку ветер задувал снежинки.
- Да у них здесь зима вообще! – дрожа и притопывая проговорил сквозь зубы Сансарыч, - давай вернёмся, потом одежду захватим тёплую и придём. И не вдвоём, а всей толпой.
- Ну, давай выглянем, посмотрим, что за воротами, и возвращаемся, – шмыгая носом согласился Ярогор, осторожно толкая ворота.
Створка неожиданно легко поддалась, и приоткрылась достаточно, чтобы выглянуть.
За воротами в сумерках кружил снег. Вокруг виднелись высокие заснеженные вершины гор.
- Шамбала! – благоговейно прошептал Сансарыч.
- Нет, я туда не хочу, - поёжившись пробормотал Ярогор, закрывая ворота, - Не люблю зиму, особенно летом.
- Да, давай уже назад, - поддержал благоразумную идею Сансарыч.
Вниз по гигантской лестнице путь занял меньше времени, но друзья задержались в большой пещере, безуспешно пытаясь найти сход с карниза к светящемуся озеру. По верёвке и в альпинистской обвязке, конечно, спуститься было нетрудно, но для этого сначала нужно вбить в трещины в камне скальные крючья. Или, как это делал обычно Сансарыч, за что Ярогор обзывал его читером, поприбивать петли дюбелями при помощи монтажного пистолета «ПЦ-84»*. Всё равно он задумал повесить на вход в пещеру дверь, так что пистолет так и так понадобится.
Когда они, наконец, вышли из пещеры, было уже около шести.  К спортзалу друзья подъехали спустя ещё полчаса, не надеясь хоть кого-то там застать. Дверь, действительно, была закрыта, и на парапете сидел, читая что-то в телефоне, Сурхай.
- Все разошлись уже? – поздоровавшись спросил Ярогор, - А ты чего не идёшь домой?
- Зачем домой? – не понял Сурхай, - Я играть пришёл.
- Так времени сколько уже, - удивился в свою очередь Ярогор.
- Без пятнадцати четыре, - посмотрев на наручные часы, ответил Сурхай, - сейчас все остальные подтянутся.
- Ведическая сила! – переглянувшись с Ярогором проговорил Сансарыч, - Там ещё и время по-другому идёт! А число какое сегодня?

+1

6

Нормульчик, короче. Годная штука.

0

7

ПРОЛОГ,
в котором рассказывается краткая история туристического клуба «Скифия»

http://s5.uploads.ru/t/ns8M4.jpg

Студент исторического факультета Адиль Аркадьевич Бабаев занимался гиревым спортом. Не так, чтобы очень серьёзно, на соревнованиях не побеждал, но два-три раза в неделю приходил в спортзал потягать железо. Кроме этого он ежедневно делал по утрам пробежки, а летом вдобавок ещё и плавал. Телосложение у Адиля было плотное, со склонностью к полноте, и чтобы не стать рыхлым ему нужно было поддерживать себя в форме. А за рекордами он не гнался. В общем, уровень своей физической культуры старался сохранять и разносторонне приумножать. Поэтому, когда один из товарищей по тренировкам предложил ему съездить на соревнование по спортивному туризму – у них в команде не хватало человека, Адик с удовольствием согласился. Участвовать в спортивном ориентирование и в прохождении маршрута с препятствиями ему понравилось, крепкое здоровье позволяло показать неплохие результаты, а то, чего он не знал по материальной части, товарищи по команде подсказывали и помогали.
На этих соревнованиях он встретил преподавателя кафедры спортивных игр физкультурного факультета своего пединститута Бориса Макаровича Меркушева. Того тоже пригласили знакомые, правда, не участвовать, а помочь в судействе. Вечером у костра Адик разговорился с Макарычем и поднял вопрос, почему у них в институте нет своей команды по туризму. Оказалось, вообще-то по документам существовал спортивно-туристический клуб «Скифия», но не функционировал он уже очень давно. Преподаватель и студент загорелись идеей его возродить.
И вернувшись с соревнований, принялись дёргать руководство ВУЗа каждый со своей стороны. Ректор сначала насторожился было, когда Меркушев, известный среди коллег и студентов, как неприспособленный к жизни романтик, от которого даже жена ушла, пришёл к нему с вопросом об институтском туристическом клубе. Видимо, в ведомостях на зарплату «Скифия» тоже как-то фигурировала. Но, когда он понял, что Макаронычу, как за глаза называли того и студенты, и преподаватели, нужна не дополнительная оплачиваемая нагрузка, а клуб как таковой, с радостью пообещал любую поддержку, кроме финансовой. Турклубу выделили время в спортзале, небольшое помещение с условием подремонтировать своими силами, под хранение снаряжения, развешивание грамот на стенах и, естественно, собрания с чаепитием. У завхоза нашлись даже до сих пор висящие на балансе «Скифии» несколько палаток, правда, оказавшихся при более близком ознакомлении рваными чехлами от армейских генераторов. Но из них потом удалось сшить тент, под которым в походах складывали продуктовые запасы.
Староста своей группы, Адиль Бабаев, в отличие от непрактичного Макароныча, оказался пробивным организатором. Через какие-то, одному ему известные комитеты и фонды, он выцарапал несколько хороших, почти новых палаток и рюкзаков со спальниками, обвязки с верёвками, а также карабины и другой нужный в туристическом хозяйстве инвентарь. Он же развернул и агиткампанию среди студентов.
Уже в первый день, когда Адик расклеил по коридорам института объявления о наборе в туристический клуб, потянулись желающие. Большинство оказалось просто любителями потусоваться. Когда выяснилось, что турклуб это не только посиделки с песнями у костра, а нужно ещё и тренироваться, такие быстро отсеивались. Некоторые задерживались на год-два, а кто-то и подольше, но потом диплом, женитьба или ещё какой поворот в жизни и времени на туризм уже не оставалось. Постепенно лет за десять сформировался основной состав команды. Одними из самых первых скифов, вернее скифок, которые и по сей день в клубе, стали подруги Мария и Гульнара с факультета начальных классов. Девчонки до «Скифии» уже по нескольку лет занимались спортивным туризмом. Начинали они ещё в своём школьном клубе, который почти распался после окончания школы основным, довольно сильным составом. И хотя продолжал выставлять команду на школьные соревнования, но уже не приближался к призовым местам. Подруги за время занятий уже знали многих постоянных участников, и их знали, и звали выступать то за одну, то за другую команду. Так они и «наёмничали», пока не увидели в своём пединституте объявление о наборе в клуб «Скифия». А после окончания ВУЗа Адиль и Мария поженились. В клубе их стали называть Бабайками: Бабайка Страшная - это Адик, и Бабайка Прекрасная - это Машка. И после окончания учёбы, уже работая учителями в школе, и Бабайки и Гуля продолжали постоянно посещать и тренировки, и чайные субботы - посиделки в «Скифии», обучали молодёжь и участвовали в соревнованиях. И просто выезжали отдыхать на природу на выходные, а летом и подольше, благо отпуска у учителей летом длинные.
Через год после того, как Бабайки, Гуля и весь первоначальный состав «Скифии» окончили учёбу, с очередным набором в клуб пришёл Саня Бочаров. Этот приверженец духовного развития иногда посещал собрания то ли кришнаитов, то ли ещё каких индуистов, где и получил прозвище Сансарыч. Бочаров поступил на индустриально-педагогический факультет, а перед этим несколько лет проработал слесарем на заводе, где трудился его отец. Саня тоже планировал посвятить всю свою жизнь родному цеху нестандартного оборудования, но руководство предприятия сменилось, и нанятые новыми хозяевами эффективные менеджеры стали планомерно всё разваливать. Ценные станки и инструменты просто сдавались в металлолом. Кое-что, правда, работяги успели спасти, растащив по домам. Сансарычу тоже немало перепало. Но ведь не унесёшь из цеха многотонный станок. Других стабильно работающих заводов в их городе к этому времени уже не было, оставались только автосервисы, либо идти по стопам матери, в преподаватели. Рассудив, что автослесарем он может устроиться в любой момент, да и не подобает брахману за чужими повозками ухаживать, а образование лишним не будет, Сансарыч пошёл учиться на трудовика. В самом начале первого курса он увидел объявление о наборе в турклуб и присоединился к скифам. С этого времени о нехватке блоков, роликов, жумаров, карабинов и другого железа в клубе забыли вообще. Примерно в то время Адику достался от кого-то из родственников капитальный гараж, с ржавеющей в нём уже много лет шестой моделью «Жигулей». Сансарыч помог другу восстановить "шестёрку", и гараж стал считаться их общим. Он был довольно просторный, в нём хватило места ещё и Саниному «Уралу» и остался угол под неплохую мастерскую.
В тот же год на физкультурный факультет пединститута поступали боксёр Сурхай Магомедов, и фехтовальщик Ярик Горохов. Между собой они подружились во время совместной подготовки к вступительному экзамену по гимнастике. У обоих не получался прыжок через коня. Абитуриентам выделили для подготовки неделю в гимнастическом зале, уже все этот прыжок более-менее освоили, остались только Сурхай с Яриком. Конь покорился им лишь в конце последнего дня подготовки. Экзамены сдали оба, но КМС Сурхай прошёл по конкурсу, а второразрядник Ярик отсеялся и поступил на биологический, где в тот год был недобор. Уже в начале сентября Сурхай потащил Ярика записываться в туристический клуб, где занимаются «такие девушки!». Девушкой, так понравившейся Сурхаю, оказалась Альбина, дочь Макарыча. Она поступила на химический факультет пединститута только на следующий год, но ходила в клуб с отцом, ездила в походы и на соревнования уже несколько лет, так что в туристическом спорте была не новичок.
Таким и был основной состав клуба «Скифия». Как раз мест в имеющемся в распоряжении скифов транспорте тоже было восемь. Когда выезжали на отдых, с Адиком в жигулях ехали Макарыч и девушки, а Сансарыч, Ярогор и Сурхай на мотоцикле с коляской. И ещё в клубе всегда присутствовало восемь-десять человек временных, которые занимались сезон-два, но потом находили другое увлечение.
На одних соревнованиях в зачёт шло оформление стоянки, и скифы решили сделать себе командный флаг. Вернее, такую идею подал Адиль, Сансарыч загорелся и вызвался реализовать её в материале, а остальные были просто не против. Но и никаких предложений по поводу символики не вносили, оставив всё на усмотрение исполнителя. Единственное условие выдвинул Адиль:
- Флаг может быть любого цвета, при условии, что он красный, - перефразируя Форда изрек он, - Ну, и что-нибудь скифское, чтоб нас сразу по нему узнавали.
- Узнают, - уверенно заявил Сансарыч, и таинственно улыбнулся. Тогда никто не поинтересовался, что же он задумал, просто все были заняты другими заботами. Ведь кроме знамени предполагалось ещё и огородить лагерь волчатником из первомайских флажков, полная большая картонная коробка которых неизвестно откуда взявшись, пылилась в гараже, нарисовать стенгазету. В общем, когда уже по приезду на место Сансарыч достал и развернул алое шёлковое полотнище с нанесёнными чёрной тушью силуэтами спаривающихся волков, возражать было поздно. Все завсегдатаи туристических соревнований знали обыкновение Ярогора на вопрос: «Где?» отвечать: «На четвёртой полке, где скребутся волки», причём приставку «скр» в этой фразе он использовал только если рядом присутствовали девушки или кто-нибудь старшего возраста. Таким образом, обещание, что команду по флагу сразу узнают, Сансарыч выполнил. В итоге девушки немного поворчали на тему, зачем нам порнуха на знамени, но все, кто проходил мимо стоянки скифов очень одобряли символику, и флаг прижился.
Когда лагерь был разбит: палатки поставлены, территория обтянута волчатником, место для костра аккуратно обложено булыжниками, оборудован навес для дров, установлен флагшток на растяжках и поднят флаг, скифы сели обедать.
- Ну, флаг у нас есть, теперь бы нам ещё гимн, и «Скифия» будет как настоящее суверенное государство, - удовлетворённо сказал Макароныч.
- А давайте гимном возьмём стихотворение Блока «Скифы»! – предложила Гульнара, - «Да, скифы - мы, да, азиаты – мы, с раскосыми и жадными очами!»
- А как мы его петь будем? – возразила Альбина, - Гимн же петь нужно.
- Да запросто, - ответил Ярогор, - на мотив русских народных песен: Ой, да скифы мы, ой, да азиа-атыыы, ой, да наши глазоньки раско-осыыы, - монотонно и одновременно с надрывом затянул он, - Как там дальше?
- Ты что, не знаешь это стихотворение? – шутливо возмутилась Гуля.
- Знаю, но не дословно, - веско отмазался Ярогор, - Могу ошибиться в знаках препинания, например.
- «Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами!», - подсказал Адиль.*(На самом деле, строки, подсказанные Адилем идут сначала, а те, что Ярогор уже аранжировал – после.)
- Ой, да много нас, ой, да дохрени-ищааа, - тут же затянул Ярогор, - Ой, да остры наши козина-акиии.
- Какие ещё козинаки?! – возмутился историк Адиль, - Скифский меч называется акинак, а не козинак! Да и слишком много причитаний «ой, да», не гимн, а плач какой-то получается.
- Ну, акинак, так акинак - согласился Ярогор, - а половину «ой, да» можно заменить на «люли-люли». Ой, да скифы мы, люли-люли, азиа-атыыы, ой, да наши глазоньки раско-осыыы, ой, да много нас, люли-люли, дохрени-ищааа, ой, да остры наши акина-акиии! - снова затянул он, - А что, мне нравится! Как там дальше?
Но дальше текст стихотворения никто не помнил, поэтому Ярогор начал сочинять уже отсебятину.
- Ой, да как на нашем да на фла-агеее, ой, да люли-люли волк с волчицей, - глядя на развивающиеся полотнище продолжал петь он, - Ой, да как мы выйдем в чисто по-олеее, ой, да всех врагов мы люли-лю-юлиии!
Уже вечером, после ужина и посиделок у общего костра, когда Макароныч с дочкой, Бабайки и Гуля разошлись по палаткам, был сочинён третий куплет. Перед этим Ярогор, сидя уже возле своего костра, несколько раз душевно пропел первые два, а потом продолжил:
Ой, да мы им вытопчем посевы,
Ой, да посжигаем их жилища,
Ой, да люли-люли всех их девок,
Чтобы, самки собаки, знали, с кем связались.
Третья строчка ему особенно понравилась, и когда весь вновь дополненный гимн был пропет полностью ещё несколько раз по кругу, Ярогор стал петь только «Ой, да люли-люли всех их девок». После четвёртого повтора ему стал подпевать Сурхай, после, примерно, десятого присоединился Сансарыч. А раза после сорокового из своей палатки вывалился злобный Страшный Бабай, и объявил, что если хор мальчиков-зайчиков не прекратит выступление, то он их самих всех «люли-люли» в извращённой форме флагштоком. Капитана в команде уважали, да и флагшток был длинноват, пришлось заканчивать культурную программу. Позже, в разных ситуациях было сочинено ещё не менее сотни куплетов гимна, в основном Ярогором, да и не только им, но они были одноразовыми, спеты по случаю и забыты.
Кроме совместных занятий в клубе скифы однажды несколько месяцев играли всем основным составом, плюс ещё кое-кто из временных, в компьютерную онлайн-игру STORM, «Space Track Of Real Magic», что в переводе с буржуйского означало «Космический Путь Настоящей Магии». Первым начал играть заядлый геймер Ярогор, он сперва втянул Сансарыча и Сурхая, а потом и всех остальных, даже Макарыча. Создали игровой клан, естественно назвали его «Скифия». С тех пор Ярика в клубе стали называть его игровым ником Ярогор, сокращение от Яро(слав) Гор(охов). В отличие от других, чисто космических или чисто магических игр, в STORM по космосу летали не на звездолётах, а верхом на драконах, и сражались магией вместо лазеров. Именно эта необычная гибридность и привлекала поначалу. За счёт слаженности скифы сумели даже продвинуться во вторую десятку рейтинга кланов. Но, как и в других условно-бесплатных онлайн-играх, подняться выше без вкладывания реальных денег игровой баланс не позволял. И скифы к игре охладели, иногда только, всё реже и реже, договаривались зайти если не все, то вдвоём-втроём, скоротать вечер.

+1

8

Дубовит написал(а):

Третья строчка ему особенно понравилась,

Да! Третья строчка - шедевр! Это адназначна.

+1

9

Дубовит написал(а):

группа молодых учителей

С учетом того, что молодые учителя - мужчины, это пока самый фантастичный момент в тексте. :)

0

10

Игорь К., мужики все по кафедрам, как всегда. Линейными, т.е. непосредственно в классы - баб...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Хроники клуба "Скифия"