Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Степняк


Степняк

Сообщений 131 страница 140 из 144

131

Зануда написал(а):

ереход от третьего лица к первому внезапен и необоснован. Ваш герой уже много страниц Урман и должен свыкнуться с этой мыслью.


Понял. Исправлюсь.

Зануда написал(а):

И по жизни - добывать любое имущество, тем более такое ценное, как доспехи и оружие, вашему герою должно быть трудно, и перераспределять тоже трудно.


Вот только как бы этот момент обрисовать?

Зануда написал(а):

Наконец, своих подчинённых он уже должен знать и по именам и в лицо и держать в голове досье на каждого. Оно, конечно, ваш герой не Бонапарт, но и воинов у него пока только два десятка. А по тексту хоть как-то отличается от массы пешек и коней только Убаши.


Согласен. Тороплюсь, вернусь и добавлю.

0

132

Выходные, праздники, отличная погода, природа, шашлыки....  :flag:  :flag:  :flag:

Вообщем немного не до компьютера было.

Вообщем хотел начать править главу с учетом замечаний уважаемых коллег, мне тут еще прилетел большой тапок:

Совсем забыл. Про калмыка: 1. род Тюменевых не зайсангский, а нойонский.
  2. Данный княжеский род появился в середине 18 века. 3. Сами они этнические хойты. 4. Зайсанг обычно командовал подразделением из представителей своего же аймака. 5. Сотня это просто название подразделения на самом деле там могло быть и больше и меньше. 6. Не делали рабами зайсангов и нойонов, это белая кость. Убить могли, а вот так оскорбить нет. Оскорбить в смысле: свое сословие. Чтобв какой-то купец или простолюдин помыкал белой костью? Он мог просто находится а положении почетного пленника, который мог даже жениться на какой-нибудь знатной девушке . 7. Не использовали слово - ойратский, всегда указывали свой субэтнос - хошуты дербеты торгуты. Ойрат использовали, когда говорили в общем про весть народ. Поэтому выражение ойратские кетченеры бессмысленно и режет глаз. Ведь кетченеры это социальная группа, которын служит не всему народу, а всего лишь нойону.
 
  Надеюсь вам это поможет


Как Вы думаете, действительно все именно так?

Хотелось бы сразу все исправить...

0

133

По возможности в дальнейшем сделаю правку. Ну а пока небольшая прода...

Вернувшись, ополоснулся и быстро перекусил, Урман отправился к Ахмет-аге, заметив, как он бурно спорит с десятником Аблаем.

- Что-то случилось Ахмет-ага? –  спросил, немного подождав пока подойдет Убаши.
- Только что вернулся дальний дозор из десятка Аблая, ранним утром отправленный на разведку, привезли с собой мальчишку из племени Тамьян, который утверждает, что сегодня ночью, бежал со стоянки ногайлар. Четыре дня назад, его и родичей захватили в полон. Причем воинов у разбойников не более четырех десятков. Пусть Аллах вырвет Аблаю его язык, за то что спорит со мной, предлагая немедля поднять нукеров и атаковать изгоев, пока к ним не присоединился еще какой отряд, - объяснил суть спора наставник, тяжело так глянув на поникшего унбаши.
- Аблай, подымаешь свой десяток, берешь с собой братьев черемисов и идешь по следу мальчика, со всей осторожностью, какая присуща только дикому зверю. Не забудь об охранении, боковой и передовой дозор обязательно. Возьмите с собой накидки из сетей, в маскировке помогут вам, поближе подобраться к ногайлар. Ваша задача только разведка и никакой самодеятельности. Пришел, увидел, посчитал, и отправил гонца с донесением и ждешь дальнейших указаний. Более ничего от тебя не требуется. Все ясно?
- Мирза, я понял и осознал свою ошибку.
- Да, пребудет с тобой Аллах, выполняй, - закончив с горячим и безрассудным унбаши, Урман повернулся к оставшимся и продолжил.
- Стоянку сворачиваем, все следы по возможности скрываем. Ахмет-ага твой десяток в дозоре, Убаши – готовь своих нукеров к бою, твои будут главной ударной силой нашего отряда. Все лишнее на заводных коней.

Отредактировано граф Зигфред (29-07-2018 20:39:31)

+2

134

- Стоянку сворачиваем, все следы по возможности скрываем. Ахмет-ага твой десяток в дозоре, Убаши – готовь своих нукеров к бою, твои будут главной ударной силой нашего отряда. Все лишнее на заводных коней.
- И где этот малай*? - спросил  у Ахмет-аги.
- У казана моего десятка, все никак не может набить свой курдюк. Перевелись у  тамьянцев батыры, в целом роду не нашлось воина, который смог бы организовать отпор полусотни ногайлар. Вот помня раньше....
- Унбаши! У нас мало времени, нужно действовать, а не предаваться приятным воспоминаниям, - резко перебил Урман наставника.
- Ну вот, не успел вырасти, уже старших перебивает. Кинзя! – окликнул мимо проходившего молодого черноволосого юношу, - приведи найденыша, а ту скоро ему уже живот начнет крутить от жирного барашка.
Нукер, быстро дойдя до костра десятка, не церемонясь, грубо схватил мальчика за шкварник и погнал его в нашу сторону.
Отметив про себя, в очередной раз, что нынешние стандарты ценностей, во многом отличается от прошлых или будущих, если даже жизни чужих детей не имеют цены в глазах его родичей….
___________________________________________________________
* малай - мальчик

Тамьянец был невысоким, телосложением не очень крепким и не старше двенадцати лет. Волосы у него были темно-каштановые, глаза карие. Взгляд затравленного, но не сломленного волчонка. Такие сегодня будут, есть с тобой из одного казана, а завтра утром перегрызут тебе горло, если повернешься  к нему спиной. Одет он в изорванную и местами стертую до дыр рубаху и короткие кожаные штаны. Все лицо в ссадинах и кровоподтеках, видно характер есть.
- Как звать и как здесь оказался? – спросил Урман.
- Сагитом назвали меня родители, мы из рода куян*, наше стойбище стояло в устье реки Нугуш, пока не налетели ногай и не сожгли его. Меня  и многих моих родичей повязали и забрали с собой. Вчера ночью, я перегрыз горло любителю мальчиков и бежал в степь.
- Сколько их?
- Пять раз как пальцев на обеих руках.
- Родичи сопротивлялись?
- Нет, они застали нас врасплох, напали под утро, когда все спали. Удача была на их стороне.
- Я думаю спрашивать Сагита о том,  готов ли он отомстить нугаям, не стоит. Ахмет-ага, подбери ему одежду и выдай ему коня, оружие. Пусть пока будет рядом со мной.
Унбаши недовольно кивнув головой и  более не став спорить с Урманом, направился к своему десятку. Но при этом не забыв подколоть мальчонку:
- Ушастый, идем, выдам тебе шкурку…
___________________________________________________________
* куян - заяц

Отредактировано граф Зигфред (21-08-2018 13:23:24)

+3

135

В связи с многочисленными ошибками и ляпами, решил все очередной раз переделать.

И так попытка номер три "Степняк".

Аннотация:"Вселенец в пастуха середина 16 века, где-то на Южном Урале. Попадает в плен, в дальнейшем выясняется, что потомок знатного рода, но обремененного долгом отца. Создает свой клан, ну а герой начинает жить своей жизнью."


Много я бурных рек переплыл,
Много хребтов перевалил,
Я людям зла не несу с собой,
Хочу я со Смертью вступить в бой.
И Смерть, которая прячется здесь,
Должен я непременно поймать
И с этой земли навсегда прогнать.
Если этого не сделаю я,
Что будет стоить вся жизнь моя?

Эпос "Урал Батыр"

Глава 1

23 сафар 956 год от Хиждры. Дешт-и-Кипчак

Ночь. На черном бархате неба сверкали брошенные в пустоту пространства чуждые земле миры — блестящие мерцающие звезды. Великолепие ночи казалось мрачным и торжественным. Кругом благоухала степь.
Мириады насекомых реяли в воздухе, привлекаемые огнем и тут  же обжигаясь, падали и сгорали, оставляя после себя специфические запахи и чем - то напоминая падающие звезды. Мелкие зверьки и юркие суслики, зайцы и лисы, встревоженные незнакомыми запахами от человеческих тел, носились около, устремляясь в невидимые дали.
Прохладный несильный ветерок освежает и заставляет окончательно проснуться.
Лежу на траве. Связали крепко так, что конечности затекли. Голова раскалывается и тело ломит. Недалеко силуэт человека у костра.
«Что случилось? Где, я? Ничего не понимаю!
Кто связал, почему избит? Что за бред?»
Одни вопросы, но, ни одного ответа. Связали меня явно "недобрые люди", но зачем?
Я не бандит, не олигарх - больших денег и несметных богатств не имею.
Почувствовав желание опорожниться, пытаюсь докричаться:
- Эй, развяжите, до ветру бы сходить?
Вижу, как сидящий у костра, встает и идет ко мне, при этом автоматически отмечаю в походке странности, движется так, будто ходить по земле ему непривычно. В полумраке замечаю, что и  выглядит, он, как «узбек на базаре», коренастый с кривыми ногами и небольшого роста,  в широких штанах, халате с деревянными пуговицами и бараньем полушубке. На голове – остроконечный войлочный колпак, а на ногах - узкие кожаные сапоги. В руках копье, колчан со стрелами у бедра, не хилый нож болтается на пояса. На скуластом лице и в раскосых глазах видится напряженное внимание и злоба.
Я по телевизору не раз таких узбеков видел. Правда, те так железками обвешаны не были, а в руках палку похожую на копье не держали.
Откуда-то в памяти внезапно всплывает - ногай. Подошёл, замахивается ...
Успел удивиться: "Какой ногай?" и все потухло…

Когда очнулся, изменений в положении не обнаружил. Лежу, связан, ощущения те же, если не считать - такой непонятный холодок под собой. «Что??? Ну, все, пипец ему! Как освобожусь, пожалеет, что связался со мной, самого заставлю под себя ходить!»
Но с ситуацией надо разбираться. Что мы имеем? Так, костер, ногаец. Сидит, опершись на копьё. Спит, козел!
Первое, освободиться от верёвок, а потом думать.
Руки связаны сзади. Плохо!
Пробуем растянуть верёвки. Бесполезное занятие, только время зря терял.
Попробуем по-другому освободиться. Несколько раз напрягаю и расслабляю мышцы, выпрямляю локти и, затем разведя руки с почти прямыми локтями, колени прижимаю к подбородку, сам максимально согнулся вперед, пытаясь протащить связанные руки через таз вперед. И так несколько раз. Ну - ко ещё ... есть! Всё, руки спереди. Замираю.
Неожиданно, в голове мысль промелькнула, хорошая растяжка у моего тела. Странно, вроде как гимнастом раньше не был…
Осматриваю округу, все ли спокойно.
Часовой? Спишь, соня? Ну и спи.
Я понял, что решительный момент настал. Надо действовать и если придется погибнуть — лучше умереть в борьбе за свою свободу.
Через минуту уже работал, пробуя зубами развязать узел ... Тьфу! Они что, специально навозом пропитаны?
Узел затянут сильно. Нет, это долгая история, так дело не пойдёт. Ползу, тихонька, со связанными-то руками и ногами шустро не попрыгаешь. Наконец добрался до костра. Вот уголёк хороший ...
А-аа-а, ... мать! Больно-то, как! Ожог второй степени обеспечен, зато быстро - полминуты, и свободен.
Теперь решаем, что делать с ногайцем?
"Зарезать! Не то он сам нас прибьет",- подсказывает внутренний голос, тот самый, который просветил и о настоящей национальной принадлежности узбека с копьём.
Угу, чем дальше, тем лучше. Поздравьте, очередной сумасшедший, с тараканами в голове. Крыша едет не спеша!..
Срочно надо сходить к психиатру.
Или не надо?.. На меня хлынул поток воспоминаний...

+5

136

Урман. Около 20 часов назад.

В этот день на берегах реки Дим мы с Айнуром пасли табун старого Гарей-бия. В этих местах из года в год весною останавливалось на тучных пастбищах наше родовое кочевье. Душа радовалась, когда окидывал взглядом знакомые места! Мягкое ласкающее солнце, земля, еще отдающая прохладой после зимы, но уже цветущая, шибающая в нос ароматом трав сочно-зеленая степь.
Каждое утро табун обычно перегоняли на новый участок пастбища, чтобы на той поляне, где кони уже попаслись, трава могла заново подрасти.
Во главе каждого табуна – жеребец. Самый сильный конь и есть самый лучший табунщик: все время находится настороже – то выходит вперед, то рысит назад, подгоняя кобылиц и молодых жеребят. Хороший обученный вожак практически оставляет без работы коневода, единственно патологически не  переносит собачьего племени, а потому табунщику нежелательно иметь при себе лающего друга.
Кроме того, в иерархии коней всегда имеется еще и любимая кобылица вожака, которая фактически и «рулит» всеми, которая всегда знает, где лучшая трава, водопой и т.д. А жеребец оберегает и обеспечивает безопасность от чужаков, и в случае появления волчьей стаи грудью встает на защиту табуна. При перегоне на другое пастбище, табунщику стоит только направить жеребца на правильный путь, а тот все сам сделает.
Ничего не предвещало беды, когда вечером Айнур пошел отдыхать, чтобы в полночь сменить меня. Выспаться ему так и не пришлось.
Внезапно из-за небольшой рощицы выскочил отряд в десяток всадников. Нас спасло только, то, что я в тот момент полез в заросли прибрежной ивы, чтобы пройти ближе к берегу речки и собрать луговой травы.
Быстро собрав табун, конокрады погнали лошадей вслед заходящему солнцу.  Но двое остались. Один из них направился в мою сторону. Думал, что отсижусь в кустах, но забыл о Турке, который вяло, жевал траву неподалеку от моего убежища. Всадник, подъехал к зарослям, и что-то заметив, мягко спрыгнул с коня, вынул из ножен саблю и направился в мою сторону, но при этом, еще не видя меня. Мне ничего и не оставалось, как только метнуть в него один из метательных ножей, так как другого оружия при себе не оказалось. Непонятно как, но попал прямо в глаз. И у чудес иногда бывают объяснения - это всего лишь отличный результат нашего обучения военному делу   у  Ахмет-аги.
Немного помучился, вытаскивая клинок из черепа. От вида того что произошло с глазом, замутило и чуть было не стошнило. Прежде чем вложить его в ножны, кровь вытер об штанину убитого.
Огляделся, в это время уже  второй ногаец, закинул на спину и тащил связанного Айнура. Подбежал к коню убитого разбойника, выхватил его лук, прикинул расстояние, более пятидесяти метров, прицелился и всадил две стрелы гаду в руку и в шею.
Забрав у ногайца и саблю, вскочил на коня, и поскакал к Айнуру. Он уже сбросил с себя труп и стоял, полуголый, весь в крови. Помог ему освободиться, разрезав сыромятные ремни, которыми были связаны его руки.
Вместе быстро обсудили сложившую ситуацию. Решили, что побратим, едет до стойбища родичей и расскажет о случившемся. А я буду следовать за  ногайлар, и, стараясь по пути оставлять метки родичам. Чтобы погоня быстро догнала конокрадов.
Но закончилась затея плохо. Ночью, проехав немного, по следам конокрадов, решил отдохнуть, ну и прилег. Проснулся от удара. Хохочущие ногайлар долго били, а затем «немного покатав» на аркане по степи, бросили связанным возле костра...

+2

137

Глава 2

Носил он саблю с древнею резьбой,
Но не ходил к соседям на разбой.
Кто покорить хотел страну мою,
Тот падал сам, поверженный в бою.

Мустай Карим

Серп молодой луны засеребрился на фоне темного и звездного неба. Лишь мерный храп караульного нарушал глубокую тишину ночи, и откуда-то издалека доносились звуки ночной степи.
Страшная боль в голове…
Почему-то никак нельзя было вытащить подвернутую под спину руку, и все покрывалось непрерывным гудящим, все наполняющим шумом…
Никак не удавалось чего-то вспомнить и как следует очнуться.
«Вот отродье шайтана, точно без мозгов оставил!
Что за бред?! Попал?!»
Получается, я очередной «перенесенный засланец»? Остается, мне только букву «л» на «р» заменить, и тогда можно понять и представить в «какую задницу» попал.
Про «таких героев», много книг перечитал, некоторые по нескольку раз и неоднократно представлял себя в их роли. Но перенестись разумом, как, то в голове не укладывается.
Но самое главное, в кого? Что за невезуха! В обычного пастуха 16 лет от роду!!! Обидно. Все попадают в герцогов и королей, ну на худой конец в баронов, а я ...
Ладно, может быть и лучше, чем меньше значимость, тем меньше проблем.
Долгие размышления моему горю, не помогут, а осознать, что со мной произошло, помогли, до сих пор вон,  голова и тело болит, а рука обожженная, как будто до сих пор иглами проткнута.
С ногайцами-то, что делаем? И вообще, сколько их?
Во-первых – караульный возле костра, слева лежат – двое, завернувшись в халаты, справа еще один, итого четверо.
Первую мысль — о бегстве - сразу откинул, потому, как за ним сразу же будет устроена основательная облава, да и местность, скорее всего незнакомая. Несколько минут никакой здравой идеи в голову не приходило, затем вдруг выплыла мысль, и хотя не разрешавшая настоящего положения, но дававшая на некоторое время отсрочку.
Оглушить конокрадов, а потом и поговорить по душам.
Приподнял голову и огляделся вокруг в очередной раз.
Восточный край неба заметно побелел, и через час-полтора очевидно должен наступить рассвет.
Если еще имелась какая-нибудь возможность спастись, то действовать нужно немедленно.
Сон ногайца - караульного был достаточно громким и указывал на его сильную усталость, так что я  бесшумно подошел практически вплотную.
Может быть, это был результат моральной «накачки» и самовнушения сделанного себе несколько минут назад, но действовал, быстро, надолго не задумываясь, с той мгновенной интуицией, которая в критические минуты часто спасает тебе жизнь.
Всего за минуту перед этим у меня не было никакого определенного плана действий. Да и сейчас я не был до конца уверен, что смогу решить проблему со своими недругами, и, тем не менее, решительно двигался к цели.
Часового-козла глушим. Чем? Поленом, вон сколько припасли. Замах,  деревяшка с глухим стуком обрушилась на темечко караульного и он мешком валится на землю. Успеваю придержать. Как бы ни услышали, железа на нем много. Полежи и отдохни злостный нарушитель устава.
Ну  и запах от этого «бомжа», чуть было не вырвало, еле сдержался, еще и  наверняка всякая живность водиться.
Оглядываюсь. Вроде всё спокойно.
Пламя костра освещало маленькую поляну и людей, спящих вповалку. Двух, тех, что слева, бил сильнее, ни о чем не думая.
Когда подошел к третьему, вспомнил - это наш десятник Ахмет-ага. Было видно, что ему сильно досталось. Освобождая наставника от пут, понял, что задели ему голову не так тяжело, как казалось на первый взгляд. Но сотрясение обеспечено. Рану бы ему промыть, да нечем. Ладно, потом.
Сначала, вяжем ногайцев. Да покрепче. Естественно, предварительно избавив их от поясов с оружием. Да и вообще делиться надо по справедливости.
М... да, улов небогатый - парочка сабель и копий, топорик да пара ножей, зато на одном, неплохой доспех похожий на бахтерец, а остальные бараньими полушубками обошлись. С деньгами не очень, всего лишь десяток серебряных монет.
Сменил свои штаны на трофейные, из запасного комплекта одного из ногайцев, что интересно, убедился в отсутствии личного белья.
Пока занимался экспроприацией экспроприированного и возмещением своего морального и материального ущерба, начало светать.
Про Ахмет- агу то забыл! Как бы он коньки не двинул от потери крови. А ведь десятник единственный из наших имеет воинский опыт, не раз ходил в походы на киргизов и ногайцев.
Промыть рану. Во чтобы только воду набрать?
«Вот отродье шайтана, точно без мозгов оставил!»
Оглядываюсь, рядом с костром лежит перевернутый медный котелок. Недалеко, в тех кустах,  должен быть родник.
По дороге к зарослям, заметил пасущихся коней, голов, так не меньше сотни. Чего так много? Ладно, потом разберемся.
Ополоснулся и напился холодной, до боли в зубах, воды, сразу почувствовал, себя гораздо лучше.
Наполнив казанок, вернулся к костру, заметил, раненый десятник подаёт признаки жизни.
- Ла илаха илла аллах мухаммаду расулу аллах*... - вполголоса прошептал он, а затем вновь  впал в беспамятство.
«Хм, явно молитва. Готовиться отойти в мир иной? Не, дяденька, так не пойдет! Хочешь оставить меня одного в степи с этими шакалами? Давай-ка лучше лечиться.»
Осмотрел рану. Ага, удар чего-то тупого прошел вскользь по черепу, содрав скальп сантиметров, пять, чуть выше правого уха. Крови вытекло много, но зато меньше шансов, что заражение пойдет.
А так ничего уж серьезного, до свадьбы заживет.
Неожиданно всплывает вопрос:
"Какая свадьба, у него уже есть три жены?"
Ого, целый султан! Сочувствую. Ну ничего, брат, где третья, там и четвертая...
Ножом сбрил волосы вокруг, тщательно прополоскав штанину одного из конокрадов, смочил, только приложил к ранке...
Внезапно, какая-то сила подбросила моё тело, и я покатился кубарем, чуть было, не угодив в костер. Лежа на спине, пытаясь сфокусировать взгляд, заметил силуэт, разъяренного многоженца, явно с недобрыми намерениями.

Отредактировано граф Зигфред (Вчера 00:43:14)

+2

138

- Унбаши*, это же я - Урман,- одновременно пытаюсь, сесть на корточки.
- Тьфу! Шайтан! - выругался Ахмет-ага, - Да, я же чуть было тебя не убил!
- Велик Аллах и Магомет, пророк его!… – произнес он внятно, воздевая руки над головою.– Во всем могучая воля Аллаха! Если что-то и произошло, то только по воле Его. В очередной раз Всевышний дает шанс, значит, мой путь аталыка не закончился. Там ждут, - подняв указательный палец вверх, продолжил, - когда сделаю из тебя воина, за которого не стыдно будет смотреть в глаза твоим предкам. Садись поближе и расскажи подробно, что там с вами произошло? – устраиваясь удобнее, потребовал Ахмет-ага.
- Вечером, как обычно отправив Айнура отдыхать, немного отвлекся, хотел собрать луговой травы в зарослях Кутэк - елги, у вашей Гюль - ханум отличные пирожки с этой травой получаются.
- Не пытайся меня задобрить, саму суть расскажи! – нетерпеливо перебил меня наставник.
- Услышав конский топот, затаился, по звуку лошадиных копыт определил, что их не менее десятка всадников, хотел Турку свистнуть, но не успел, один из всадников, увидев моего красавца, направился к нему.
- Дальше! А за невнимательность и оставление дозора, бежать тебе половину дневного перехода за хвостом своего друга.
- Подъехав ближе, ногай сразу сообразил, что где – то рядом с лошадью обязательно должен быть хозяин, внимательно оглядел заросли, наверное, заметил мои следы, в виде мятой травы или сломанных веток.
- Сколько можно объяснять и учить! - повторно перебил десятник и одновременно пытаясь дотянуться, чтобы дать подзатыльник нерадивому ученику. - Куда бы ты ни шел, не оставляй за собой следов, будь внимателен и насторожен. Не только объяснял, но и показывал, как все надо делать. В самый ответственный момент, расслабились, один спит ничего не слышит, а второй траву собирает, да и еще следы оставляет! Возьми себе на заметку, за тобой уже, пробег на целый день. Продолжай!
- Спрыгнув с коня, нукер вытащил клинок, и направился в мою сторону, свой лук я оставил на Турке, ничего окромя метательных ножей не было, когда он подошел ближе пятнадцати шагов, метнул нож и попал в глаз, - продолжил, немного отодвинувшись от наставника.
- Аллах тебе помог, чтобы ты не смог избежать моего наказания, за твою забывчивость и безалаберность, а ведь хотел второе имя дать*! Потерять свое главное оружие!
Только открыл рот, чтобы, что-то сказать, но наставник перебил его.
- Как можно было попасть за пятнадцать шагов в ВОИНА, будучи в зарослях, ведь задень клинок маленький листок и чтобы ты делал? Попытался бы второй нож кинуть, так отбил его ногай своей саблей. Ну а дальше? Голым задом да на саблю!
- Ахмет-ага! – перебил десятника, чтобы скрыть свой смех, когда внезапно вспомнил, анекдот из прошлой жизни,  про инструктора спецназа который говорил своим курсантам, чтобы вступить в рукопашную схватку, нужно потерять кучу своего оружия, найти такого же раздолбая и дать ему «люлей».
- Когда ногай вытащил свой клинок из ножен, - продолжил я, - мне сразу стало понятно, что он не воин, а пастух! На время похода, сотник выдал оружие, на нем не было доспеха, кроме овчинного тулупа, да и движения его с клинком, хват его, все кричало об его неуверенности и страхе.  Если бы он взял лук со стрелами,  тогда у меня возможно и возникли бы проблемы. А так, немного везения и умения, и твой ученик, как всегда на коне!
- Какой конь! – вдруг он снова взъярился, - За конем и за его хвостом два дневных перехода! Дальше рассказывай, много ли воинов Вы видели?!
- Сняв с убитого его пояс с оружием, осмотрелся, в это время второй ногай уже тащил связанного Айнура, недолго думая выхватил лук, и двумя стрелами поразил врага в руку и шею.
- Лук был чей?
- Хабар*, названный отец, мутило меня, много крови было, когда нож вытаскивал, да и потом  растерялся, как увидел, что ногай тащит моего друга и вашего сына. Да и странно, что Турка, ко мне сам не подбежал?
- Ничего странного, - слишком уж грустно ответил мне ага. – Кровью человечьей от тебя пахло, а он к ней не приучен, ему запах животной крови только известен.
- Затем быстро собрав трофеи, отправил Айнура к родичам, с известием о ногайлар, а сам поехал по следам конокрадов и попал в засаду. Меня оглушили и, связав, бросили у костра, - коротко доложил, умолчав при этом, о том, что в плен брали сонным.
- Второй раз, за безалаберность, тебя наказывают, раз такой невнимательный, как вернемся, я попрошу Гюль-ханум, подарить тебе щенка – алабая. Как освободился?
- Ночью охранник заснул, пережег веревки на руках угольком от костра, а дальше все было просто, - объяснил я и, смутившись, сам задал десятнику интересующий меня вопрос: - А как же Вас, ага, угораздило попасть в плен?
- По глупости! - сплюнул десятник. - Аллах прогневался на меня и лишил возможности видеть и слышать, поразив слепотою глаза и потерей слуха, но самое главное, я потерял чутье, ту самую чуйку, которая не раз спасала меня и воинов нашего рода. Узнав, о нападении, мы быстро собрали йеш егетлерзе** и бросились в погоню. Недаром предупреждал, этого старого ишака, что ногай - казаки, обязательно придут, только дождутся, когда наши нукеры покинут родные кочевья. А потом я совершил ошибку. Дозорные были, но ты, же знаешь, что всех опытных воинов забрал Гарей-бий, а джигиты не углядели засаду. Я  на копье одного взял, второго саблей зарубил, думал, прикроют бойцы со спины, но в этот момент сзади накинули аркан и ошеломили.  Меня в полон взяли, а всех остальных перебили, наверное ...
- Айнур, тоже?.. - глухо поинтересовался я.
-Да. Упокой Аллах его душу, у парня не было шансов, ехал в переднем дозоре.
- Где это произошло? - опустив голову, спросил я.
- Аю йаланында*. Но нет у нас сейчас времени достойно проводить в последний путь наших братьев и моего сына, они погибли в бою как батыры, а мы должны жить, чтобы отомстить за их смерть.
- Ты, Урман, давай, обыщи седельные сумки, да состряпай нам что-нибудь поесть.
Мое тело самопроизвольно вскочило, и быстро направилось в сторону кучи седел и мешков. Отметив про себя, что авторитет десятника для моего реципиента был непререкаем, перед тем как приступить к мародёрству, решил уточнить один вопрос:
- А...
- А я пока займусь нашими гостями, - зловеще улыбнулся Ахмет. - Люблю гостей принимать! Хорошо с ними за кумысом неспешно побеседовать, мудрые речи послушать... Правда, эти гости незваные явились, значит, и разговаривать с ними по-другому буду.
Глянув на хищную улыбку потерявшего свой отряд десятника, даже я, его названный сын, почувствовал себя не совсем хорошо, однако жалеть, а тем более защищать ногайцев мне было не за что, скорее наоборот. Взяли, понимаешь, моду сапогами и копьями по моей голове бить! А ещё они Айнура убили, напомнила "память". Во-во! И это тоже. Вот пусть теперь сами всё прочувствуют.
Позже пойду, проведаю своего друга.
И даже не оглядываясь на костер и возню наставника с пленными, спокойно продолжил осмотр бывшего ногайского имущества.
Быстро проверив седельные сумки, обнаружил целую кучу хабара. Опись, как говорится, прилагается.
Вялено мясо – кило пять, несколько полузасохших лепешек, турсук с кумысом, несколько кругов овечьего сыра и конской колбасы, монет серебряных – двадцать две штуки. Из оружия - десяток отличных луков с колчанами полными стрел, половина десятка ногайцев были с  саблями и неплохими копьями, а у остальных топорики с палицами, из защиты - две неплохие кольчуги и парочка шлемов с бармицей. 
Негусто, у наших конокрадов с оружием, да и честно неоткуда ему взяться в Деште-и-Кипчак в большом количестве, на юге – Шебаниды покорили Хивинское и Бухарское ханство, запретили торговать оружием с соседями кочевниками,  такой же запрет действует и в Русском государстве на северо-западе. Вариант приобретения небольшого количества оружия на Северном Кавказе, у черкесов либо у турок в Азоу. Кроме этого только трофеи в набегах на соседей. Таким образом, кочевники добивают остатки оружия, передавая от отца к сыну, доставшиеся по наследству от Золотой Орды, и естественно, бии и мурзы могут массово вооружить только свои личные сотни, при этом племенному ополчению оружия практически не достается.
Но любой мужчина и юноша в степи, всегда имеет свой лук со стрелами, с которым не расстается с детства. И имея такое оружие, он всегда сможет прокормить не только себя, но и свою семью.

+2

139

Забрав только немного конины, лепешки и кумыс, направился в сторону костра, где Ахмет-ага "неспешно беседовал с гостями и слушал их мудрые речи". Только почему-то ногайские "мудрые речи" больше напоминают стоны, мычание и хрипы. Орать они не могли. Если "дорогой гость" степенно и правдиво, как положено воспитанным людям, отвечать отказывался, старый воин, перед тем как прижечь невеже пятки, предусмотрительно затыкал ему рот.
Названный отец, на страдание ногайцев не обращал внимание, как ни в чем не бывало с аппетитом начал поглощать свой завтрак, вдруг резко бросил мне один из ножей, которым только что кромсал конину и буркнул:
- Отправь этих иблисовых детей к их предкам, заждались, наверное...
Непроизвольно схватив нож на лету, я впал в ступор.
Он что, предлагает просто вот взять и зарезать пленных? Некоторое время мое сознание отказывалось воспринимать слова десятника.
«А как же суд? Тьфу! Какой на хрен суд! Еще бы адвоката вспомнил! Убийство, грабеж, незаконное лишение свободы, побои... Вердикт: виновны.
Какие еще вопросы? Тут все просто. Кто сильнее тот и прав! Или ты его или тебя! Только такие постулаты позволят, выжить в этой эпохе и никакие сантименты по поводу "прирезать безоружного бандита - это зло" здесь не могут быть. Забудь про "дерьмократию"...
Но все-таки как, же так? Взять и зарезать, какой бы он не был, но живого человека!?»
- Эй, что встал! - окликнул меня ага. - Вообще-то подожди, замараешь его халат, какой-никакой хабар, сейчас покажу, как правильно, но остальных уже сам.
Ненадолго оставив еду, Ахмет-ага подошел к пленникам:
- Вот смотри внимательно, переворачиваешь его на бок, коленом упираешься в позвоночник, берешь за волосы, как барана за рога, а если волос нет, суешь пленнику в ноздри два пальца и оттягиваешь его голову назад совсем так, как это делаешь скотине, когда хочешь пустить его на мясо. Другою рукой ножом режешь горло от уха до уха, - принялся «натурально» объяснять десятник.
Когда я увидел, как фонтаном начала бить кровь из несчастного "барана", мой желудок не выдержал...
- Хватит там разлеживаться! Тошнит, видите - ли, его, лучше бы подумал, что бы с тобой сделал юзбаши* Канмурза, когда тебя притащили бы к нему? Недаром его даже в собственном роду, между собой называют Живодером, есть у него слабость самолично с живых кожу сдирать. Специально для этого даже купил араба-лекаря. Табуна коней не пожалел, лишь бы жертвы раньше времени не умирали. Иди, добей оставшихся, или всю жизнь будешь пасти овец Гарей-бия, и не бывать тебе воином!
Ополоснув лицо и прополоскав рот водой из котелка, я вроде пришел в себя и решительно направился к своему "мучению". Про себя повторяя: "Он уже умер, он уже умер..."
Следуя советам мудрого воина, перевернул тело, коленом нажал на позвоночник, одной рукой взял за волосы...
Нет, я точно не смогу, лучше воткну нож в шею, небось, и так отойдет...
Ну, вот опять лежу, рвет, вроде и в желудке ничего не осталось.
Пока, труп убитого ногайца дергался, я по-быстрому решил его освободить от одежды и начал снимать халат...
Ну и вони, да тут и "Тайд" со своей морозной свежестью, не поможет. Даже мой  «хомячок», который только что руки потирал и приговаривал
- В хозяйстве все пригодиться, - и тот  в обморок упал…
Правда, скорее всего от жадности, чем от запаха.
Зачем только понадобилось Ахмету это грязное тряпье?
Бомжи постеснялись бы одеть, а он мне - "хабар"!
Тут внезапно, заметил как на трупе,  кишмя кишели вши. Одни карабкались по пучку волос на макушке, другие перебирались через край халата, но странно меня ничуть это не беспокоило, видимо все-таки Урман был привычен к таким вещам. Я естественно, с таким положением не смирюсь и обязательно приму меры к исправлению данной ситуации и буду бороться с ними до последнего клопа!
Тут бы болезнь, какую нехорошую не прихватить. Однозначно, лекарств тут практически нет, значит, гигиена – главное наше оружие борьбы с болезнями!
Со вторым пленным управился гораздо ловчее, просто представив на его месте барана. Получилось хорошо, фантазия у меня богатая. Никаких чувств новое убийство не вызвало, по ходу дела привыкать начал.
- Учись, сынок, на твоем жизненном пути слишком много врагов, чтоб их жалеть! - одобрил мои действия старый воин.
- Унбаши, а что мы будем делать дальше, как нам дальше быть? - поинтересовался я, когда закончил своё неприятное занятие.
- Вообще-то, наше с тобой положения на данный момент хуже некуда, - вздохнул наставник, - Наш бий, сожри его шайтан, забрал лучших воинов. В набег его на урусов  потянуло! Болван!
- Предупреждал же, этого сына ишака, на Курултае, чтобы не ходил в набег в этом году, что соседние роды ногайлар во главе с мурзой Казы б. Урак, после смерти Шейх-Мамая,  не подчинились Юсуф-бию и начали казаковать** в степях за рекой Итиль. О том было прекрасно всем известно, ведь даже ордыбазарские*** весть принесли.
- Все бесполезно! Ведь ему сам Казанский хан Сафа - Гирей, через своего сеунча***** пообещал, после похода тарханство***** подтвердить хан заманын калган*. Вот и не хотел слышать благоразумных советов аксакалов, подкупил многих, а остальные и так были ему должны, перечить бию  не могли. Еще древние сэсэни**** сказывали:
Что найдет рыба в стоячей воде?
Что найдет нукер, следующий за бессердечным бием?
Но все видит Аллах!
- Если верить этим дохлым иблисовым отродьям, то пока  наши воины в походе. Казыевы воины набежали на наши и соседские аулы. Взяли многих в полон, а кто сопротивлялся, порубили. Фактически наш род, на родовых землях перестал существовать!
- Ага, а почему тебя все – таки не послушались? - удивленно спросил я.
- После смерти твоего отца - моего названного брата в 950 году от Хиджры, меня вообще перестали слышать. Ишак самодовольный наш бий! Слова ему против не скажи, вот и оставил меня молодых учить. Да и еще и поиздевался, якобы оставляет родичей в надежных руках десятника Ахмет-аги.
- Не прошло и недели, как наши воины в походе, Канмурза со своими нукерами из Казыева улуса, перейдя Итель на Самарской переправе, решил взять конями и полоном. Знал, пёс, что может спокойно разбойничать.
- Так что же делать? - ещё раз переспросил я.
- Их временный стан сейчас где-то недалеко от верховьев Самары, а мелкие отряды по два-три десятка разбойничают на наших кочевьях, один из них и налетел на ваш табун. Всего у сотника примерно около 300 всадников, среди них настоящих воинов не более сотни, поэтому нам нужно быстро собрать хотя бы сотню джигитов, и перехватывать их отряды вблизи их место сбора, пока ногайлар не опомнились.
- Времени, конечно, мало, однако деваться некуда. Хм, в нашем роду не осталось бойцов, значит, придется, просить помощи. В двухдневном переходе от нас, на реке Ик, есть стойбище моего побратима юзбаши Карамана, он то - старый лис нукеров своих в набег не дал, сказавшись больным, на место сбора не явился. Поедешь к нему гонцом, расскажешь все, в набег идти он не откажется, тем более с ногайлар у него старые счеты.
- Я же, перейду на ногайской переправе Ак - Идель, попытаюсь собрать молодых в других родах нашего племени. Пойдешь одвуконь, выберешь себе одежду и доспех, и оружие самое лучшее выделю, а все остальное забираю. Отдам воинское снаряжение  молодым во временное пользование, даст Аллах, сотню наберу. Через пять дней встретимся в верховьях реки Ыслак.
- Ахмет-ага, не торопи коней, - попросил я, - Твою рану, не успел до конца обработать, позволь, воды быстро вскипячу…
- Нет! – резко перебил меня десятник, - у нас нет времени, лечиться будем после спасения наших родичей из полона. Я надеюсь, что мы успеем раньше добраться до лагеря ногайлар,  пока загонные отряды не соединились с основной сотней Канмурзы.
- Уйдут ногаи за  Итиль, распродадут родичей на рабских рынках Азоу или Хаджи- Тархана. Где потом нам их искать? Если не успеем и не поможем родичам, клянусь Аллахом, перейдем Итиль и будем жечь стойбища Казыевого улуса, пока Канмурзу не побьем и голову его не положим в бурдюк, наполненный кровью, чтобы он, ненасытный в убийствах, наконец, напился досыта!
- Есть у нас время, наставник, ведь сам не раз в набеги ходил, - не согласившись с ним начал спорить.- Они с полоном да с награбленным добром и скотом и за седмицу до временного стана Канмурзы нипочем не дойдут.
Ахмет-ага приложил руку к ране, и видимо почувствовав головокружение, все-таки попросил:
- Найди и принеси, мою седельную сумку, там мазь специальная для таких случаев должна быть, ведь даже в священной книге сказано: «Сколько Аллах создал болезней, столько премудрый создал и лекарств, чтобы излечивать эти болезни».
Быстро метнулся до сваленных в кучу сумок, нашел нужную и вернулся, прихватив котелок с водой. 
Инструкцию по оказанию первой помощи при ранениях головы, знал наизусть, да и на практике пришлось применять не раз. Только вот «скорую» не вызовешь, да и ближайший грамотный врач на расстоянии пятидесятидневного конного перехода. Тьфу, совсем освоился и стал местным, уже расстояние до Средней Азии* начал мерить в переходах.
Так до этого уже частично обработал рану, осталось только сполоснуть рану и смазать мазью из каких то - вонючих трав, при этом голос в голове, подсказал, что эти травы не «вонючие»,  а полезные.
Полив на руки из котелка, попытался края раны аккуратно смазать мазью из полезных трав, внезапно открылось сильное кровотечение. Ахмет-ага побледнел и стал падать. Я успел его схватить, вовремя подложил, чей-то халат на землю, аккуратно повернул голову немного на бок. Так называемое «устойчивое боковое положение». Были времена, пришлось работать фельдшером на «скорой», полученный опыт не пропьешь.
Дальше его начало немного потряхивать, глаза вроде как закатываются, и такое ощущение было, что изо рта вот - вот пена пойдет...
Внезапно его вырвало, затем вроде начал приходить в себя,  через полминуты, опять "отключился". Проверил пульс и дыхание, все ровно, кровотечение практически остановилось, но надо немного подождать, пока не стану накладывать повязку.
А где взять повязку?
Штаны шелковые видел на одном из покойников, который, кстати, и носил бахтерец, видно знатный был воин, столько богатств на себе таскал.
Ну, вроде все, штаны разорвал на бинты, бросил в котелок для кипячения, надо будет потом еще раз воду вскипятить, так как больше котелков в округе не наблюдается. Для костра надо бы дров собрать.
А где Турка?
Свистнул один раз, свистнул повторно, в ответ – радостное заливистое конское ржанье. Стреножили моего друга, вот и не может явиться на зов и полакомиться вкусной лепешкой.
Глянув еще на раз на отдыхающего десятника, и направился в сторону пасущихся коней,  освобождать своего аргамака.
_____________________________________________________________
*Унбаши – десятник
* хотел второе имя дать - здесь имеется ввиду инициация воина, но «в тот век юноше не давали имени, пока он не отрубил головы, не пролил крови». Получив «мужское имя», воин мог присоединить к нему титулы, указывающие на его знатность или место в военно-административной иерархии.
* Егэт – мужчина, парень
* хабар- трофей
*Юзбаши – сотник
** Казаковать – бунтовать, гулять
*** ордыбазарские – здесь торговцы
**** Тарханство – освобождение от налогов
хан заманын калган – с ханских времен осталось
* аргамак – чистокровный конь, обычно ахалтекинец, но может быть и арабской породой.
*Сэсэн – поэт.
* ГГ считает, что лучшая медицина в это  время на Востоке
** Азоу – Азов. В то время турецкий рынок – один из крупнейших.
*** Хаджи - Тархан – Астрахань. Перевалочный рабовладельческий рынок на пути в Средняя Азию и Персию.

+2

140

Глава 3

«Дружба да братство дороже всякого богатства»

Как истинный сын степного народа, Урман на коня был посажен, когда ему исполнилось три годика.
К десяти годам он уже во всем был привычен к кочевой жизни, отлично скакал на любом коне, метко стрелял из лука и с легкостью, для своего возраста владел саблей.
Неизменным товарищем его детских игр и воинских упражнений был младший сын аталыка Ахмета - аги – Айнур.
И с того времени, они были всегда вместе, соперничая друг с другом но никогда не переходили той грани, которая зовется завистью. Да и воинское искусство давалось гораздо легче, чем пришлось бы учиться одному. Так у Урмана появился побратим.
В 950 год от Хиджры, отец Урмана, Арслан-бей перед тем как уйти на войну, сделал прощальный подарок своему сыну, которому в тот год исполнилось десять лет,  жеребенка ахалтекинца.
Вскоре после получения вести о гибели отца в битве с киргизами на востоке Дешт- и – Кипчака. Потрясенная горем мать Урмана Зайтуне-ханум в первые недели, казалось, помутилась в рассудке. Сколько не пытались вывести ее из состояния тупого равнодушия ко всему окружающему, никому не удавалось. Лишь перед тем, как уйти в мир иной, мать переговорила с сыном, и взяла с десятилетнего мальчика обещание, отомстить недругам своих родителей. Через несколько дней после памятного разговора мать Урмана утопилась в реке.
Жеребенок Турка рос настоящим членом семьи, потому как кроме названного отца Ахмет- аги, других близких у Урмана не оказалось.
Правда были еще братья и сестры, родственники отца, но они с ним не общались, скорее, презирали, так как его отец, непостижимым образом для всех родичей, оказался должен своему родному брату более тысячи коней.
Все от него отказались. Гарей – бий  пытался отобрать аргамака у своего племянника, но совет старейшин, оставил жеребенка Урману, но при этом сделал - туснаком**. Фактически полурабом, пока не отработает или не вернет долг. И с тех пор, и зимой и летом,  отрабатывая пас коней на пастбищах рода.
Своего любимца окружал любовью, заботой и лаской. В плохую погоду, и в дождь и в снег  заводил в юрту. Кормил буквально с рук, пусть и не обильно, но лучшим кормом, иной раз себя обделяя.
Гюль-ханум, третья – младшая жена названного отца и мать Айнура, была родом из Ýomutlar, что живут далеко на юге, на Мангышлаке. Она не только тайком подкармливала Урмана, но и помогала в воспитании жеребенка.
Турка сильно привязался к своему хозяину, а Урман его называл братом. Особенно, когда ему было тяжко на душе от безысходности вокруг, и отсутствия родителей. Он мог часами с ним говорить, излить все то, что не мог рассказать любому другому.
Потеряв практически одновременно отца и мать, тяжело переживал. Но когда родной дядя сделал его туснаком, он готов был выть волком от несправедливости окружающего мира. И даже пойти по пути матери, но, только видя каждый день рядом своего брата безмолвного, удерживало его от этого поступка. Мысли о том, что фактически покончив с собой, он оставит его одного. И что не сможет выполнить свой зарок, отомстить недругам родителей, очередной раз приводили его в чувство. Как в дальнейшем считал Урман, именно Турка, первый раз спас ему жизнь, даже не зная об этом.
Приучив своего аргамака к лепешке, всегда старался иметь при себе любимое лакомство своего другу. Но Турке ласка была дороже еды.  Он тыкался в ладошку либо в подмышку головой, чтобы Урман почесал его за ушком или расчесал редкую гриву. И сразу начинал по-своему веселиться, своеобразно пофыркивая, выражая свою радость. Стоило в это время подойти кому-нибудь другому, как  сразу настораживал уши, и копытца его задних ног готовы были нанести смертельный удар.
Свободного времени у него, было предостаточно  и ему не надоедало играть со своим другом. Особенно обоим нравились догонялки и прятки.
В дальнейшем еще одним утешением для него стали воинские занятия, под руководством наставника Ахмета - аги. Свободное время, упрямство и обида на родичей отца, сплав этих обстоятельств, сделало из юноши отличного ученика. Урман - как губка впитывал в себя те знания и умения, которые передавал наставник. Все время посвящал себя оттачивания полученных навыков и умений, иной раз совершенствую полученное во что-то новое, даже не известное наставнику.
После  Курултая, когда его перевели в это обидное сословие, Урман был очень зол на отца. Ахмет-ага пытался утешить и объяснить ему. Что вины Арслан-бея нет, с ним так поступили, потому что судьба так сложилась. И тогда наставник, пытаясь отвлечь внимание сироты, рассказал ему, что уже несколько поколений его родичи являются аталыками. В дальнейшем наставник все же сумел найти правильный подход к сердцу ребенка, и завоевать его любовь и доверие.
Когда Турке исполнилось четыре года, ему также начали преподавать военную подготовку. Учеба ахалтекинцу давалась легко.
Первым движениям, которым обучили братьев, была та же быстрая посадка в седло – соскок, заскок, перескок. А для координации – езда, стоя на спине и на седле, затем усложнили копьем, одним клинком, затем двумя, луком  и т.д. Затем дополнили ездой задом наперёд - со стрельбой по преследователям, а вообще стрелять учились практически с любого положения, поднятие предметов с земли, рубка лозы, копьем в кольцо,  падание- имитация смерти. Учили своих друзей ложиться по первой просьбе, работа от корпуса (без повода), работы в руках, езде без амуниции, координации движений лошади и верхового в прыжках через препятствия.
По словам десятника, Урман в воинском искусстве -  талант, и он не позорит десять воинских поколений предков, которые приходят смотреть на своего потомка. Ахмет-ага искренне верил в свои слова и спуску в учебе не давал. К своим шестнадцати, молодой егэт* - был лучшим всадником и лучником в роду, метал и попадал всякими железками в мишень, чуть ли не закрытыми глазами. В борьбе, беге, силовых упражнениях, сабельном и копейном бою ему не было равных среди молодых, лишь опытным воинам уступал, да и то не всегда.
Названные братья неоднократно становились первыми в различных состязаниях, как  рода, так  и племени.
Урман на своем аргамаке, в 14 лет победил на скачках рода, а затем и племени. На следующий год,  бий запретил ему участвовать в подобных организациях, пояснив при этом родичам, ибо такое только для свободных!

*Аталык – воспитатель, наставник, названный отец.
**Туснак – зависимый, подневольный человек, не оплативший долг.
_________________________________________________

Турка нетерпеливо фыркнул, и толкнул головой Урмана, так что тот еле удержался на ногах.
- Ну, хватит, не балуй, красавчик, нет в этом моей вины, так сложились обстоятельства, уж лучше попробуй гостинца, - попросил  Урман, протягивая лепешку своему другу. Бережно  схватив губами лакомство, он важно махнул головой, требуя добавки или ласки. Урман погладил по шерсти, перебрал гриву, вытаскивая зацепившиеся репейники, прыжком взлетел в седло и  легонько толкнул пяткой, посылая вперед скакуна. Турка прижал уши и резко пошел небыстрым галопом,  выражая свое недовольство нелюбимой манерой езды для хозяина.
Аю йаланы, фактически являлся полуостровом, на котором любил частенько появляться Хозяин лесов и полакомиться земляникой, смородиной, да и рыбку половить был мастак. Поляна была  совсем недалеко от лагеря ногайцев, минут пять езды верхом. Туда и направился Урман, вспомнив свое обещание проведать и похоронить по-человечески своего друга детства - Айнура.
Рассвет огорчил промозглым туманом. Веяло весенней прохладой. Практически добравшись до места, пустил Турку шагом. Урмана потихоньку укачивало, клонило ко сну. С трудом борясь с этой напастью, он решил пройтись пешком. До предполагаемого места засады и гибели родичей, оставалось не более одного стрелища.
Именно утром нападает сонливость, с которой здоровому человеку трудно бороться и глаза сами собой начинают закрываться, а сознание погружается в свой воображаемый мир и порождает видения.
Внезапно, Урман остановился, что-то на подсознательном уровне заинтересовало, сначала и сам не понял. В памяти прокрутив произошедшие события немного назад, заметил периферийным зрением, как над оврагом кружат вороны.
Повернув в сторону возмутителей спокойствия утренней степи, почувствовал запах мертвечины.
Турка, который позади сторожко переставлял копыта, что-то ему не нравилось, свое недовольство он выражал попытками укусить за плечо. Урману и самому стало нехорошо, по ходу не совсем ко времени решил проститься с покойником. 
На автомате проверил свое оружие: лук, колчан со стрелами, сбоку сабля, перевязь с метательными ножами, легкий круглый щит, подвешенный на спине. 
Все в порядке, как говорится «готов к труду и обороне». Для тела, как он понял, все давно уже забито на уровне рефлексов, и достать любое из оружия и изготовить к бою,  секундное дело.
Если вокруг туман стал потихоньку рассеиваться, то в байраке становился только гуще.
В это время до его слуха донеслись стоны раненого. Чтобы окончательно проснутся, он помотал головой, прогоняя остатки сна. Остановился и  еще раз прислушался к утренней тишине, внимательно осмотрелся по сторонам. Однако опять все затихло. Как назло, даже птицы и те молчали.
Подумав про себя, что его посещают очередные слуховые галлюцинации или как там это называется по - научному. Вполне может быть, что это последствия вселения в чужой разум.
Но вдруг стоны  повторились, да и еще к ним добавился громкий треск сухих веток. Турка, остановился и тихонько заржал, выражая свое нежелание идти за хозяином в сторону гиблого места, и видимо предупреждая его о какой-то опасности, известной только ему.
Мысль мелькнула, что может лучше вернуться на стоянку, а придти сюда чуть позже – днем, например.
Широкая степная балка, расположенная недалеко, была хорошо известна Урмана. Неоднократно,  родичи устраивали загонную охоту в этих краях. И лично он сам прошлой осенью взял барсука из норы, на одном из пологих склонов.
Поэтому имел достаточно хорошие представления об окружающей местности.
Сама балка образовалась в результате медленного затухания роста оврага и протянулась в длину с севера на юг  не более двух стрелищ и шириной менее одного. При самой дальней вершины скат наиболее крутой. Откосы ближайший  и противоположный к нему  достаточно пологие, заросшие густыми кустарниками и ивняком. Весной ненадолго, временные потоки наполняют ее и  спускаются к речке, которая затем уже впадала в Дим.
Отбросив всякие сомнения и страхи, до этого посетившие его, смело направился к противоположней стороне оврага, где весенние временные ручьи наверняка уже высохли и поэтому перейти не составит проблем.
Туман становился все гуще, и видимость снизилась до нескольких десятков метров.
Зловещая тишина и этот тяжелый трупный запах вокруг создавал неприятную обстановку. В которой нервы напряжены до предела, и  любое необычное явление или критическое положение может повлечь за собой растерянность  в виде замешательства и неуверенности. При этом разные люди по-разному реагируют в одних тех же условиях, у кого возникает ярость и злость, а кто-то впадает в ступор. Но всегда человек на подсознательном уровне, инстинктивно пытается избежать данных ситуаций, и именно тогда, мы нутром предчувствуем опасность и тем самым избегаем ее во многих случаях.
Урман чутко вслушивался в каждый шорох и пытался унюхать хоть какой-то посторонний запах, который даст ему любую информацию о происходящем вокруг. Но все было напрасно, вонь разлагающегося трупа, все перебивал.
Как вдруг  впереди, за пределами видимости, треск ломающего сучка или ветки заставил его вздрогнуть и остановиться,  правая рука тут же легла на рукоять сабли. Шум, издаваемый кем-то,  становился все громче и громче. И этот кто-то или что – то явно направлялось в его  сторону. Сиреной завопила интуиция, и появилось четкое предчувствие беды.
Беда! Откуда?  Шум и беда между собой связаны? Приходит четкое понимание – что это и есть следствие.
Не совсем понятен мутный ответ подсознания, но и этого достаточно.
Урман, внимательно огляделся: вокруг голые кустарники только начинающие цвести, рельеф местности достаточно ровный. Опасное направление, определенное интуицией – противоположная сторона оврага. Расстояние в пределах видимости силуэта - метров тридцать, если существо или животное ниже кустов, если же выше, то  и все пятьдесят.
Мысли в голове Урмана закрутились с бешеной скоростью, анализирую создавшуюся ситуацию, и тут же мгновенно найдя решение. Видимость достаточная, для того чтобы вовремя, если что сменить оружие.
Выхватив из налучья свой отличный композитный лук, подаренный  наставником за победу на конных скачках.  Быстро накинул шелковую тетиву и сразу почувствовал себя увереннее.
Настоящее оружие в руках, всегда придавало человеку, уверенность в своих силах и какое-то чувство власти над окружающими у кого его нет. Так и в этот раз, только Урман почувствовал в своих руках родной лук, его настроение поменялось, уверенность быстро переросла в то состояние, когда бываешь «готов свернуть горы». И опять весь превратился вслух, еще больше напрягая свои чувства. Он пытался подсчитать,  по приближающемся звукам, через какое время покажется «нарушитель» утренней тишины.
Сколько не ждал, появление непонятно чего, все равно было неожиданно. На границе видимости чуть выше кустов, показался силуэт. По очертаниям явно человека.
Урман поднял лук, достал стрелу – срезень, вложил на тетиву. Не спеша прицелился, так как людская фигура двигалась медленно, и как – то неправильно.
Что - то  с ним странное? Ну, вот только что?
Существо шло в сторону, не разбирая дороги, не замечаю кустарников под ногами. Все было с ним неправильно походка, движения, даже силуэт какой-то не такой как у обычной человеческой фигуры.
И тут он его увидел! Волосы зашевелились на голове, мороз пошел по коже от головы и ниже к тому самому месту, которым мы обычно чувствуем последствия пришествие неприятностей. Мысли в голове его запутались, тело самопроизвольно затряслось в панике, и сердце забилось бешеным темпом от испуга. Урману показалось, что еще немного и потеряет сознание. Но вместо этого, он потерял контроль.
- Парий! Шурале! Шайтан! Алла ярзам ит!
Резво повернувшись в сторону юга, Урман поднял согнутые в локтях руки к ушам и начал громко причитать на арабском языке:
- Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! – Затем обхватив правой рукой левую поместил на уровне груди и продолжил, - Ауузу бил-ляяхи мина-шайтаани р-раджим! Бис-ми Лляяхи-Ррахмани-Ррахим!
Только после серии  молитв Корана, Урман начал приходить в себя и ему удалось перехватить управление телом.
Внезапно, на него нашло четкое предчувствие опасности и оно явно рядом. Смрадный тяжелый трупный запах стал очень сильным. Развернувшись в сторону оврага, и одновременно закинув лук в налучье, а стрелу в колчан у бедра. Тут же из ножен выхватил клинок и боковым зрением заметил приближающегося уже гораздо быстрее, самого настоящего ЗОМБИ!
Мертвяк самый настоящий! Таким не раз представлял его в своих фантазиях и в прочитанных во множестве книжках, где описывали оживших мертвецов.
Это был оживший труп Айнура – покойного побратима. Из одежды на нем остались только штаны, грязные, покрытые бурыми пятнами засохшей крови. Его грудь была исполосована когтями животных, покрыто синяками и кровавыми подтеками. Одну ногу подволакивал. Страшней всего выглядела его голова, практически полностью сорванный скальп висел сбоку как парик, одного глаза не было,  полностью вытек.
В очередной раз, сознание, автоматически быстро «прокачало» ситуацию.
Так что мы знаем о Зомби – живой мертвец, нечисть из числа низших, неразумных. Питается мясом, не брезгует себе подобными. Физически сильнее обычного человека в несколько раз, но с ловкостью  большие проблемы. Уязвимые части тела голова и позвоночник.
Выдал решение. Упокоить ожившего побратима – обезглавливанием.
Подпускаем как можно ближе. В левую руку перехватил щит, в случае чего наиболее надежная защита.
Адреналин в крови Урмана зашкаливал. Поэтому никакого страха практически не осталось.
Неожиданно, зомби в пяти – шести шагах от него остановился. Урман был удивлен нетипичным поведением. Внезапно он начал мычать и показывать мне пальцем себе в рот. Нет! Он был сильно удивлен!
Он что вообще охренел!!!
Добровольно предлагает, лезть ему в пасть!?
Да-а! Кому расскажешь, ведь не поверят.
СТОП! Ведь ЗОМБИ – неразумен. И это факт. Хотя возможно, брехали про это наши пейсатели!
Урман был в таком состоянии, что не удивился бы, если бы сейчас из кустов вылез орк и заговорил на русском.
Зеленые из кустарников не полезли, но мертвяк рухнул на задницу. Сломав сухую веточку ивы, склонившись, начал что-то писать на земле.
У него снова глаза полезли на лоб.
Однозначно, он попал в фэнтези, в другой мир, где живые мертвецы освоили письменность.

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Степняк