Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Степняк


Степняк

Сообщений 161 страница 166 из 166

161

Начинало темнеть, тучи сгустились, и сумерки наступили быстро. Урман, еще раз внимательно посмотрел на стоянку и его окрестности. В голове у него появились первые наметки плана ночной атаки. Три десятка. Первое - Убаши и его команда, возьмут на себя караул и табун лошадей.  Второе – его десяток, переправиться через Дему, ниже по течению, затем поднимутся обратно с другой стороны, и напротив табора, оставив коней, нападут со стороны реки, где меньше всего ждут гостей. И третье - усиленный десяток наставника, вырежет дозорных со стороны степи. Убаши и его люди, сразу по выполнению своей задачи, должны будут поддержать атаку по основному направлению.

***

Предложенный Урманом план ночной атаки, одобрили на совещание с десятниками. Уязвимое место нашли только в организации одновременной согласованной атаки, но так и не найдя решение этому вопросу, оставили все, как есть.
Десяток, при переправе через весеннею реку, продрог насквозь. Пытаясь согреться долго бежали схватившись за стремя коней. К моменту выхода на место запланированной атаки, наступила полночь, и им казалось, что небо обрушилось на землю. Сильный ливень с  раскатами грома и молнии, не позволял слышать своего товарища. Оставив коней стреноженными под присмотром молодого тамьянца Сагита, переправились на другой берег, воспользовавшись надутыми кожаными бурдюками.

Отредактировано граф Зигфред (09-04-2019 18:01:13)

+2

162

Немного проды.

***

Предложенный Урманом план ночной атаки, одобрили на совещание с десятниками. Уязвимое место нашли только в  одновременной согласованной атаке, но так и не найдя решение этому вопросу, оставили все, как есть.
Десяток, при переправе через весеннею реку, продрог насквозь. Пытаясь согреться долго бежали, схватившись за стремя коней. К моменту выхода на место запланированной атаки, наступила полночь, и им казалось, что небо обрушилось на землю.
Сильный ливень с  раскатами грома и молнии, не позволял слышать своего товарища. Оставив коней стреноженными под присмотром молодого тамьянца Сагита, переправились на другой берег, воспользовавшись в качестве плотов, надутыми кожаными бурдюками.
Урман и Тимербай, первыми выплыли и вышли на берег. Махнув рукой, Урман указал десятку затаиться в прибрежных зарослях ивы.
Яркая молния  и  сильный ливень с резкими порывами ветра разбудили весь лагерь, ногайцы забегали и засуетились. Одни пытались делать навесы, из  конских попон и ковров, вторые соорудить шалаши из веток, на а третьи, самые хитрые, забились под повозки, выгнав, оттуда пленных.
Урман  и его десяток, лежали на мокрой земле, в кустах неподалеку от берега. Надеясь на выдержку своих родичей и что Ахмет-ага не станет пороть горячку, а дождется, когда все успокоится. Ожидания оправдались.
Весенний ливень, он короткий, и сильный ветер спустя полчаса погнал его дальше верх по реке. Дождь немного покапывал, но их дальнейшим планам не мешал, даже скорее помогал, приглушая шаги, крадущихся минцев.
Двое караульных, со стороны реки, соорудив небольшой навес из веток, обменялись короткими репликами, видимо договаривались об очередности отдыха. Один из них подстелив под себя полушубок  и положив под голову седло, завалился спать. Второй, подкинув немного дров в костер, уселся рядом, и смотря на горящий огонь потихоньку задремал.
К тому времени, Урман и Тимербай, пройдя ползком около сотни шагов, уже были практически рядом.
Урман, знаком дав понять родичу, что караульного возле костра берет на себя, бесшумно подошел к спящему ногайцу, левой рукой зажал  рот, а ножом в правой ударил в шею, как учил Ахмет-ага. Голова дернулась, фонтаном забила кровь, и раздался сдавленный, глухой хрип, его тело задергалось, но спустя некоторое время обмякло. Бесшумно опустив на землю, Урман оглянулся, но Тимербай уже вытирал свой нож об халат убитого, а другой рукой уже подавал сигнал десятку.

Отредактировано граф Зигфред (09-04-2019 18:05:15)

+2

163

Отредактировал.

Предложенный Урманом план ночной атаки, одобрили все десятники. Уязвимое место нашли только в одновременной согласованной атаке. Еще раз подумав, Урман предложил сигнал атаки подать огнем факела на притоке Демы, ночью его далеко видать, разглядеть ногайцам со стороны лагеря будет трудно, мешают деревья и кустарники, которые густо проросли вдоль берегов речки. И пока и не дождутся подтверждения от  другого отряда, атаку не начинать.
Десяток киргизов, при переправе через весеннею реку, продрог насквозь. Пытаясь согреться, долго бежали, схватившись за стремя коней. К моменту выхода на место запланированной атаки, наступила полночь.
И в этот момент им показалось, что небо обрушилось на землю, начался сильный ливень. Укрыться было негде, выбрав небольшую возвышенность, где не собиралась вода, положили коней на землю, поближе друг к другу, сами расположились между ними и  накрылись  попонами. Немного переждав, и хоть как-то согревшись десяток, оставил коней стреноженными под присмотром молодого тамьянца Сагита. На другой берег реки переправились надув кожаные бурдюки, куда сложили оружие и одежду.
Выбравшись на берег один их первых, Урман быстро натянул длинную рубаху, которые заправил под теплые кожаные штаны, а на ноги  мягкие высокие сапоги. Поверх надел толстый халат вместо поддоспешника, затянул тонким ремнем и его бахтерец лег в плечах как влитой. Пока носил все это время, привык к нему, нигде уже не жал и не мешал. Подпоясался широким кожаным ремнем с массивной медной пряжкой в форме бегущего волка, слева - ножны с боевым ножом. Через правое плечо надел  перевязь, что-то похожее на портупею, мастерил сам еще будучи в родном стойбище. Спереди на них закрепил метательные клинки, а саблю закинул за спину, понимаю, что в ночной свалке, лучше действовать коротким клинком, а длинный будет больше мешаться. Натянул подшлемник, а на него мисюрку с наушниками и кольчужным воротом.
К тому времени, и остальной десяток выбрался на берег, при этом двое из десятка, Мансур и Муса, чуть было не утонули, не умели плавать вообще, ладно недалеко от берега было, вытащили вовремя, но оружие и одежду утопили. Никто из-за этого в холодную воду нырять не согласился. Поделился родичи, выдав каждому по боевому ножу и халату.
Тимербай сначала был против этого, настаивая на том, что оружие пусть добывают в бою, но потом махнул рукой.
Урман сделал себе заметку в уме, понимая, что это он должен был, убедиться, все ли умеют плавать. Многое что кажется, обычным в будущем не является таковым здесь и сейчас.
Еще раз проверив, все ли выбрались, Урман приказал десятку затаиться в прибрежных зарослях ивы.
Яркая молния  и  сильный ливень с резкими порывами ветра разбудили весь лагерь, ногайцы бегали и суетились. Одни пытались делать навесы, из  конских попон и ковров, вторые соорудить шалаши из веток, ну а третьи, самые хитрые, забились под повозки, выгнав, оттуда пленных.
Урман  и его десяток, лежали на мокрой земле, в кустах неподалеку от берега. Надеясь на выдержку своих родичей и что Ахмет-ага не станет пороть горячку, а дождется, когда все успокоится. Ожидания оправдались.
Весенний ливень, он короткий, и сильный ветер спустя полчаса погнал его дальше верх по реке. Дождь немного покапывал, но их дальнейшим планам не мешал, даже скорее помогал, приглушая шаги, крадущихся минцев.
Кое – как общими усилиями, разожгли небольшой факел, обмотанный овечьей шерстью, несколько раз подали сигнал и дождавшись подтверждения, пригнувшись короткими перебежками направились в сторону лагеря ногайцев.
Двое караульных, со стороны реки, соорудив небольшой навес из веток, обменялись короткими репликами, видимо договаривались об очередности отдыха. Один из них подстелив под себя полушубок  и положив под голову седло, завалился спать. Второй, подкинув немного дров в костер, уселся рядом, и смотря на горящий огонь потихоньку задремал.
К тому времени, Урман и Тимербай, как самые опытные в этом деле, пройдя ползком около двадцати шагов, уже были практически рядом.
Урман, знаком дал понять родичу, что караульного возле костра берет на себя. Бесшумно подойдя к спящему ногайцу, левой рукой зажал  рот, а ножом в правой ударил в шею, как учил его Ахмет-ага. Голова дернулась, фонтаном забила кровь, и раздался сдавленный, глухой хрип, тело караульного задергалось, но спустя некоторое время обмякло. Опустив на землю, Урман оглянулся, но Тимербай уже вытирал свой нож об халат убитого, а другой рукой уже подавал сигнал десятку.
Темные силуэты воинов, пригнувшись, подтягивались к  навесу. Краешек сознания зацепился за какую-то несуразность.
Он и так был напряжен, как натянутая тетива лука…
Так, в чем проблема? Урман задумался, прокачиваю ситуации вокруг.
Десяток? Он сам и родич, двое. Но почему – то силуэтов восемь???
Последний воин, был подозрительно низкого роста! Да это же молодой Ушастик из тамьянцев. Будем, живы, обязательно надеру уши!
Ну да ладно, будет нашим резервом, на всякий пожарный случай.
Десяток шустро поделился на тройки, все было заранее обговорено и до всех доведено. Со стороны реки,  три степной арбы, под которыми, неизвестное количество спящих людоловов, но, ни как больше пятерых, больше просто не влезут. На каждую повозку одна тройка. Режет старший, самый опытный, двое его страхуют.
Без лишнего разговора, тройки воинов двинулись каждый к своей телеге. Темная ночь и прошлогодняя трава, цепляясь за обувь, сильно мешало передвижению.
Урман с молодым, безусым Мансуром, и   угрюмым  Барласом, первыми достигли лагеря ногайцев. Затаились, дожидаясь остальных, и напрягаю свое зрение, в ночной темени, пытались посчитать спящих, под повозкой.
Захваченная арба тамьянцев была длинной более трех метров, сверху каркас из ивовых прутьев,  обтянутый войлоком на четырех огромных деревянных колесах. Странно, что ногайцы не забились внутрь кибитки, уютнее места не найти в непогоду. Хотя, возможно, жадность их подвела, нахватали все что видят, и места самим не осталось.
Подобрались ближе, под повозкой спали трое. Двоих, Урман без всяких эмоций и лишнего шума, зарезал как баранов, как будто всю жизнь, только этим и занимался.
Хотя, какие могли быть эмоции: жалость? Так такого слова в отношении чужаков и врагов здесь не знают. Свои в эти времена, это твой род и племя, а остальные враги. Проявишь жалость, проснешься с перерезанной глоткой, это в лучшем случае, а в худшем рабом, как вот эти тамьянцы. Однажды, уже побывав в их «шкуре», более себе такого он не желал, лучше смерть.
Последний нукер, что – то  почувствовал или кровь на него попала, начал просыпаться. Барлас успел на него навалиться сверху, но в тоже мгновенье тот исхитрился как-то его скинуть и  попытался выхватить свой нож. Этого времени Урмана хватило, чтобы добраться до него и взмахом клинка, практически перерубить ему шею, горячая кровь фонтаном брызнула ему в лицо.
У молодого Мансура  от страха, и такого количества крови, оставил в траве и обед, и ужин.
Предаваться долгим размышлениям, времени не было, у одной из троек, возникли  трудности. Слишком громко, разносились звуки борьбы под соседней повозкой. Оставив Мансура вести наблюдение, чтобы успеть предупредить, в случае появление больших гостей из юрты десятника или соседних кибиток. Урман с Барласом в несколько прыжков достигли соседней повозки. В темноте не разберешь, кто свой, а кто чужой. Зная об этом, весь десяток, повязали себе на запястье и на шею белый клок овечьей шерсти.
Увидев тело, которое пыталось ползком вылезти из под повозки, и не видя, опознавательного знака, Урман ударом пятки ноги проломил висок. Мгновенно, нырнув под телегу, попытался разобраться, на доли секунды застыв.
Здесь должна быть тройка старого Керима с братьями бывшего десятника Аблая.

Отредактировано граф Зигфред (13-04-2019 00:07:53)

+1

164

граф Зигфред написал(а):

Но в конце выступил унбаши Ахмет-ага, красочно добавив к его рассказу, что если бы не Урман, который уже давно не Урман, а Башбуре или главный среди волков, ибо он оказался достоин «второго имени», то не видать бы Совету даже табуна главы племени, не, то, что трофеев. И учитывая батырское поведение юноши и его наступившее совершеннолетие, он просил у старейшин  разрешение основать  новый род буре - мин*  во главе с юным героем, ведь именно он помог свершиться барымте** и вернуть имущество родичей.

...

граф Зигфред написал(а):

Старейшины отобрали всех ногайских коней: часть для передачи семьям погибших родичей из злополучного десятка. Остатками трофеев погасили долг перед главой минцев, на набежавшие проценты по договору. В требовании Зайнуллы, отобрать захваченные доспехи и оружия, было отказано.
Затем было решение Совета о соблюдении неписанного закона Великой степи кровной мести – карымты* за убийство родичей из десятка наставника.
В связи с недостатком призывного контингента, старейшины разрешили забрать всех ясырей добровольцев, имеющих желание получить долгожданную свободу после похода, в подчинение Ахмет-аги.

Странно и нелогично.
На совет Урман пришел туснаком Герэй-бия, а ушел мырзой Башбуре и главой рода к которому обращаются "ага".  Ему что - долг списали и сделали свободным и полноправным соплеменником?
Допустим имущество родичей он вернул и имя заработал, но долг перед Герэй-бием никуда не делся, следовательно Урман как был туснаком, так им и должен остаться. Табун, который пригнали герои, был в триста голов, а долг Урмана - 1200 голов. Подвиг и долг материально никак не равны.

Теперь непосредственно о долге:
Затем был уже совет старейшин рода мин, который собрал Герэй-бий. На этом собрании он предъявил договор о том, что передал мурзе Арслану  табун в тысячу коней,  но с условием, что вернет его через два года и при этом сверху должен будет еще двести голов. Абдулахмет сразу же заявил о своих больших сомнениях в подлинности данной бумаги. Но в качестве свидетелей, Герэй-бий пригласил бакчи Буранбая из придворных местного наместника Ногайской орды и кади Хасанбека, которые подтвердили заключение договора.
И тогда глава племени попросил все  имущество своего брата Арслана, а его жену себе в гарем.  После отказа Зайтуне-ханум, Герэй-бий уже требовал жену брата и племянника обратить в рабы и продать в счет уплаты долга, при этом особо настаивая на то, что ему обязательно передали жеребенка аргамака.
...
Благодаря речам главы старейшин, который вступился за сироту, Совет принял решение: передать все имущество мурзы Арслана, которого хватило только на так называемые «проценты» за пользование табуном в тысячу голов, а пока Урмана сделать туснаком Герэй-бия. А в случае не выплаты по истечению двух лет после совершеннолетия,  продать его в рабство, по поводу жеребенка решили отказать, указав при этом, что тот является личным имуществом сироты.

Герэй-бий и Арслан-бей братья и при этом всего имущества Арслана хватает только на уплату процентов?!
Получается один брат, Герэй-бей - богач, а второй Арслан-бей, при том что он знатен и у него сотня воинов - голытьба. Такой расклад абсолютно невероятен.
Долг в 1200 голов - большой, но у Арслана должен был быть свой немалый табун и стада овец, которые должны минимум покрыть большую часть долга. И это не считая личного имущества - доспехов (одни из них были на нем в день гибели, и о них Ахмет говорит что они отличные, а значит дорогие), оружия, драгоценностей, одежды, тканей и предметов быта.
Далее - битва, в которой погиб Арслан-бей, была выиграна, а значит была добыча, в которой была доля Арслана. И которая также должна была компенсировать часть долга.
Получается что экономика долга Урмана перед Герэй-беем не складывается.
Далее - Ахмет-ага, неужели после того как совет "приговорил" повесить отцовский долг на Урмана в течении всех прошедших лет не помогал сыну побратима материально?
Далее - Урман не просто туснак Герэй-бея, он на него работает, работа должна как-то оцениваться и долг должен уменьшаться. Вопрос на сколько?

Отредактировано Дачник (10-04-2019 10:57:08)

+1

165

Коллега, спасибо за комментарий.

Я понимал, что это не совсем логично, но все никак не мог добраться до этого момента. Проценты в исламе, само по себе большой грех.

Сделаю правку, попробую более логично, обосновать.

И вот что я нашел.

В Священном Коране существуют исключительно косвенные указания на один из видов ростовщичества в ту эпоху — удвоение суммы долга в обмен на отсрочку его выплаты, — такие же упоминания встречаются в хадисах. Тем не менее среди мусульманских богословов существуют споры, о какой именно «рибе» шла речь 3. Вероятно, что упоминаемый тип ростовщичества сочетал в себе два признака: условие о выплате процентов и оговорка, что в случае невозврата долга в срок сумма займа увеличится вдвое. Данная форма была известна в Средние века как риба ан-насия или долговая риба, она присутствует в договоре займа и означает любую надбавку к основной сумме долга, получаемую кредитором в качестве условия предоставления денежных средств в долг на определённый срок. Помимо этого, упомянутый вид ростовщичества мог означать надбавку к основной сумме долга, выплачиваемую в обмен на отсрочку платежа. Фактически, получение банковских кредитов с последующей выплатой по ним процентов и получение процентов по банковским вкладам относится к долговой рибе.

http://www.sotnibankov.ru/research/pros … -v-islame/
http://islam.ru/content/veroeshenie/43350

Отредактировано граф Зигфред (10-04-2019 11:09:23)

0

166

граф Зигфред написал(а):

Я понимал, что это не совсем логично, но все никак не мог добраться до этого момента. Проценты в исламе, само по себе большой грех.

Я про проценты вообще не писал. Проценты - наименьшая нестыковка.
А про то что логика долга не складывается. Арслан - знатный человек, бей и предводитель сотни воинов. Не может быть такого что его имущества не хватает чтобы покрыть большую часть долга в 1200 голов - у него наверняка свои табуны, отары овец и стада КРС имеются. Плюс движимое имущество - юрты, оружие и доспехи. Хороший доспех сам по себе стоит табуна лошадей, а у Арслана, по словам Ахмета - доспехи были отличные. И скорее всего не единственные - были еще доспехи и оружие и драгоценности.
Не решен вопрос с землями на которых кочевал Арслан - стоят они чего то или нет, тоже непонятно.

Поэтому предполагаю что в основном долг перед Герэй-беем погашен за счет скота и прочего имущества Арслан-бея, а также службы Урмана в течении нескольких лет и помощи со стороны Ахмета-ага, который помогает сыну побратима. Остается небольшая часть которую Совет решит погасить "в счет подвига" и после этого - Урман свободный и полноправный человек.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Степняк