Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Виконт де Бражелон, или Триста лет спустя


Виконт де Бражелон, или Триста лет спустя

Сообщений 1 страница 10 из 274

1

Фанфик

Часть первая
Рассохинцы

За основу взяты персонажи и события из книг: Дюма Александр (отец) "Виконт де Бражелон или Десять лет спустя"; Чуковский Николай «Балтийское небо»
Основные персонажи: Рауль де Бражелон, Константин Игнатьевич Лунин, Николай Серов и др.

Описание:
Рауль де Бражелон, получивший восемь глубоких ран, истекающий кровью в своей палатке, сжимая в руке локон Луизы де Лавальер и падая с кровати, мгновенно переносится во времени и оказывается в том же самом месте, только на 277 лет позже. В 1940-м году. Оказавшись в руках квалифицированных специалистов двадцатого века, виконт остаётся жив. Теперь ему предстоит выбрать свой путь в этом мире, раздираемом начавшейся Второй Мировой…
Основная задача – заставить Рауля снова захотеть жить!..

Посвящение:
памяти Николая Чуковского и всем, вернувшимся и не вернувшимся из боевых вылетов

Эпиграф:
"— Как д'Артаньян добр, — тотчас же перебил Рауля Атос, — и какое счастье опираться всю свою жизнь на такого друга! Вот чего вам не хватало, Рауль.
— Друга? Это у меня не было друга? — воскликнул молодой человек".
А. Дюма.

Примечания:
(*) - этим значком помечены во всех главах куски текста, взятые из канона и измененные в соответствии с дополнительным персонажем.

Отредактировано Светлана Silme (12-03-2018 20:34:03)

+2

2

Пролог

Рауль помнил, как он летел верхом на коне, как оглянулся туда, где была его армия, где стоял и кричал что-то ему герцог. Потом неожиданное горячее ударило его в грудь, и он не удержался в седле. Упав с лошади, он нашёл в себе силы подняться на ноги. Он пошёл вперёд, к своей цели, к освобождению… Снова что-то нестерпимо горячее ударило в грудь…

Потом он помнил себя лежащим среди друзей. Помнил слова врача, немилосердные и ужасные о том, что он может выжить… Помнил наказ оставаться в полной неподвижности… Помнил, как ему нестерпимо захотелось ещё раз увидеть Её лицо, он помнил своё невероятное усилие, чтобы дотянуться, чтобы достать на груди медальон!.. Он помнил то последнее движение, которым он хотел навсегда завершить свои страдания на этой земле…

А дальше он помнил только ощущение полёта. Такое забытое ощущение из какого-то детского сна... Ощущение длилось долго, сквозь горячую боль в груди, невероятно долго.

А потом стало холодно. Невыносимо холодно и больно. Щемящий запах мокрой земли и травы, который хотелось вдыхать полной грудью, но при каждом вдохе накрывала боль.

Потом были руки людей. Много рук и много людей. Они куда-то несли, укладывали, снова несли. Потом были чужие здания, комнаты и кровати, снова чужие люди. Все они говорили на французском, но на каком-то другом французском, непонятном и чужом языке. Виконт тоже говорил с ними. Он называл свое имя, пытался спросить, узнать, что с ним, где он и где штаб командования. Но его как будто не понимали, и он не понимал, что ему отвечают.

Стало тепло. Холод ушел, но усилилась боль. Теперь словно все тело превратилось в одну только боль. Рауль больше не мог ни говорить, ни шевелиться. Любое напряжение мышц вызывало приступ невыносимой боли.

Вокруг по-прежнему были люди. Чужие, незнакомые, говорящий на чужом французском языке. Люди перевязывали виконту раны, кормили его с ложечки невкусной едой, а еще кололи его иглами. Рауль сопротивлялся, пытался вырваться и терял сознание от боли. Его привязывали веревками к кровати, чтобы он не причинил себе вреда, и кололи.

Рауль был уверен, что не может говорить из-за игл. Он ненавидел этих людей, за то, что они лишили его речи.

Рауль не понимал, что происходит, где он находится, почему он не умер. Почему? Как такое возможно?
В бреду ему казалось, что он всё ещё летит верхом навстречу огню. Перед глазами все время было милое лицо в окружении белокурых кудрей. А он мчался навстречу смерти. Снова и снова чувствовал нестерпимый огонь в груди, обещающий скорое освобождение. И снова просыпался, мучительно сознавая, что желаемое не сбылось.

Виконт перестал есть. Он решил уморить себя голодом. Но вскоре понял, что и этому не суждено сбыться. С помощью игл ему внутрь вливали жидкость, которая не давала ему умереть. Эти люди всегда находились рядом, чтобы он не умер.

Понемногу боль начинала отступать. Прошла целая вечность, пока Рауль смог самостоятельно сесть в постели и кое-как взять левой рукой ложку.

Было жарко и душно в воздухе, когда Рауль в первый раз в сопровождении человека в белой одежде, вышел из помещения и взглянул на мир, в котором ему предстояло жить. Не зная, сколько времени он болел, виконт понял, что сменилось время года. Горячее солнце, палившее в небе весь день, уже тронуло своим красным кровавым диском серые стены дальних домов в городке. Ветерок гонял по выполненной выжженной земле клубы пыли. И откуда-то доносился странный неизвестный звук.

Звук становился громче, и Рауль, измученный болью и жарой, содрогнулся всем телом и крепко вцепился в руку сопровождавшего. По пыльной дороге с оглушительным ревом приближалось нечто.

Сначала виконт принял это за живое существо. За огромного черного жука, с жужжанием ползущего по дороге. Но скоро осознал, что видит механизм. Он передвигался с помощью колёс и остановился неподалеку.

Внутри механизма оказался человек, который высунулся наружу и что-то закричал. Сопровождавший Рауля сделал несколько шагов по направлению к приехавшему.

И в этот момент виконт увидел еще одного жука. Тот летел по небу со стороны заходящего солнца, широко раскинув крылья. Это был огромный жук, величиной с дом. Он снижался. С оглушительным ревом насекомое опускалось прямо к тому месту, где стоял Рауль. Из груди виконта вырвался вопль, не похожий на человеческий крик. Рауль машинально попытался отмахнуться от ведения, шагнул назад, споткнулся обо что-то, упал и потерял сознание.

Глава первая

- Откуда?
- Из Африки.
- Все французы?
- Все.
- Военные?
- Да.

Начальник госпиталя, широкоплечий, ещё не старый мужчина с рыжими усами, в роговых очках, сидел в белом халате за столом в своём кабинете, обхватив руками голову. Стул напротив занимал секретарь обкома. Между ними на столе лежала бумага со списком иностранных фамилий.

- Так почему их всех к нам? – видимо, уже не в первый раз спрашивал врач.

Секретарь обкома, набравшись терпения, ещё раз неторопливо пояснил:

- Госпиталь эвакуировали из Алжира в Александрию. По пути французский корабль подвергся нападению… Раненых приняло на борт советское судно, следовавшее в Новороссийск. Часть из них оставили в Новороссийске, в больнице, а некоторых перевезли сюда к нам.

- Нападение? Немецкая подводная лодка? – спросил начальник госпиталя, уже скорее участливо, чем раздосадовано.

Секретарь пожал плечами:

- Немецкая или итальянская, не всё ли равно?

Главврач снова вздохнул, оглядывая список.

- А что с сопровождавшим их медперсоналом?

- Всех оставили в Новороссийске. Среди медперсонала тоже были раненые...

- А, да, кораблекрушение... - задумчиво проговорил начальник госпиталя. - И что же мне с ними делать?

- Каково их состояние?

- Почти все средней тяжести. Двое очень тяжёлых, не знаю, как выдержали столько приключений…

Секретарь поднялся с места:

- Значит, так: вылечить, восстановить документы! – прозвучало, как приказ. – А дальше видно будет...

Главврач вздохнул, тоже поднялся и пожал протянутую руку.

- Да, кстати, - добавил секретарь, - завтра прибудет переводчик. Обеспечьте условия для проведения занятий по русскому языку!

Белый свет. Глаза открыть больно, но так хорошо их не открывать!.. Звуки… Кто-то движется и переговаривается рядом. Слов не разобрать. Как будто чужой, совсем непонятный язык. Тело неподвижно. И совсем не хочется двигаться. Просто лежать, дремать, снова провалиться в сон…

Что-то изменилось. Сквозь ресницы – всё тот же белый свет. Фигуры в белом движутся, останавливаются. Они смотрят на него. И говорят о нём.

Глаза открылись, немного привыкли к свету. Один ангел в белом с милым ясноглазым лицом склонился над ним, улыбается, о чём-то спрашивает. Хочется улыбнуться в ответ, но не получается.

Постоянный капающий звук. Тонкие короткие стоны – где-то рядом с головой, постоянно, постоянно. Хочется посмотреть в ту сторону, но невозможно повернуться. Этот звук убаюкивает, глаза снова закрываются, снова наступает сон.

Рауль очнулся и долго смотрел на белый кессонированый потолок. Рядом снова кто-то тихонько разговаривал на незнакомом языке, но уже иначе звучали голоса. Оба мужские: один глухой и хриплый старческий голос, другой – приятный и мелодичный. Рауль вслушивался, пытаясь уловить хоть что-то знакомое в этом странном, резковатом говоре, но ничего понятного так не услышал. Виконт разглядывал длинный узкий стеклянный сосуд, прикреплённый к потолку прямо у него над головой, пытаясь угадать, что это, и слушал равномерный гул, доносившийся откуда-то издалека, со стороны открытого окна, сквозь шелест листвы и гомон птиц.

Вдруг мерная беседа двоих незнакомцев прервалась осторожным восклицанием и последовавшим за ним скрипом пружин. И над Раулем возникло заросшее недельной щетиной лицо с улыбающимися хитрыми глазами. Лицо обратилось к виконту с вопросом и, не дождавшись ответа, показало не очень ровные зубы и отодвинулось из поля зрения.

Рауль повернул голову. Существо, странно одетое, в нелепых белых штанах и короткой белой рубахе, проковыляло к стеклянной двери и на минуту скрылось за ней.

Бражелон шевельнулся, желая почувствовать своё тело. Боли нигде не было. На левой руке что-то мешало. Рауль повернулся ещё, скосил взгляд и разглядел на руке над запястьем белый свёрточек, от которого вверх тянулась прозрачная трубочка. Виконт двинул рукой, свёрточек оказался прилепленным. Тогда Рауль с силой рванул руку, свёрточек оторвался, под ним оказалась игла, выскочившая из вены. Потекла кровь.

В этот момент в приоткрытую дверь вбежала тоненькая фигурка в белом, подскочила к Раулю, что-то быстро щебеча, обработала ранку и перевязала крепко руку. Потом юное создание некоторое время стояло над Раулем, глядело на него заботливыми глазами и обращалось к молодому человеку с вопросами. А Бражелон чувствовал только неловкость оттого, что лежит в присутствии девушки и не может даже попросить прощения за свою неучтивость. Не дождавшись ответов, девушка (или ангел) покачала головой, поднялась, забрала стойку с бутылочкой и вышла в дверь.

Существо в штанах вернулось на своё место, которое обиженно скрипнуло, и всё стихло.

Рауль, приподняв голову, осмотрелся. Он находился в помещении с белыми стенами и двумя окнами. Бражелон понял, что он лежит на кровати, укрытый белой простынёй, и в комнате стояли ещё три такие же кровати. На соседней кровати поверх простыни сидело существо в штанах и глядело в кессонированый потолок. Лежащих в кроватях напротив виконт рассматривать не стал, и перевёл взгляд в окно. Занавески колыхались от сквознячка.

«Я не умер? Как же так?»

Рауль помнил, как он летел верхом на коне, как оглянулся туда, где была его армия, где стоял и кричал что-то ему герцог. Потом неожиданное горячее ударило его в грудь, и он не удержался в седле. Упав с лошади, он нашёл в себе силы подняться на ноги. Он пошёл вперёд, к своей цели, к освобождению… Снова что-то нестерпимо горячее ударило в грудь…

Потом он помнил себя лежащим среди друзей. Помнил слова врача, немилосердные и ужасные о том, что он может остаться жить… Помнил наказ оставаться в полной неподвижности… Помнил, как ему нестерпимо захотелось ещё раз увидеть Её лицо, он помнил своё невероятное усилие, чтобы дотянуться, чтобы достать на груди медальон!.. Он помнил то последнее движение, которым он хотел навсегда завершить свои страдания на этой земле…

А дальше он помнил только ощущение полёта. Такое забытое ощущение из какого-то детского сна... Ощущение длилось долго, сквозь горячую боль в груди, невероятно долго. Больше он ничего не помнил.

Рауль снова закрыл глаза и попытался вернуться в это ощущение. Он вспомнил, как его укачивало. Но ощущение полёта не возвращалось. И Рауль не заметил, как задремал. Проснулся он в темноте. Наверно, наступила ночь. Из-за двери, сквозь занавеску, закрывающую стекло, проникал тихий жёлтый свет.

Бражелон двинулся на кровати. Тело его слушалось. Тогда он поднялся и сел. Ныла слишком туго перевязанная рука. Грудь была тоже стянута плотной повязкой.

«Жив…»

Он свесил ноги и встал босиком на холодные доски пола. Ноги слегка дрожали, и кружилось голова.

Виконт бросил взгляд на то, в чём был одет. На нём были очень широкие белые штаны и такая же широкая белая сорочка.

«Какое уродство… - подумал он и вздрогнул, - где медальон?!»

Рауль ощупал повязку на груди, шею. Привычного шнурка не было. Бражелон почувствовал, как похолодела у него спина, и задрожали руки. Он стал судорожно оглядываться вокруг себя, чтобы найти какие-нибудь привычные вещи, и тут только заметил у изголовья кровати столик, точнее даже не столик, а малюсенький буфетик, на котором лежал на белой салфетке такой знакомый и родной предмет – его медальон – медальон с портретом и локоном Луизы де Лавальер. Рауль бросился к нему, схватил дрожащими пальцами, раскрыл его и припал губами к милому изображению. Затем он повесил на шею шнурок, лёг в постель, сжал в руке своё сокровище и закрыл глаза.

Утром пришла другая девушка, тоже в белой одежде, с чёрными бровями и волосами, и раздала всем тоненькие стеклянные колбочки. Сосед сунул колбочку себе под рубаху. Рауль залез с головой под простыню. Ему не хотелось никого видеть. Он лежал, прижимая к груди медальон, и предавался печальным воспоминаниям, когда чья-то рука бесцеремонно сдёрнула простынь. Рауль увидел девушку с чёрными волосами. Рауль вскочил с кровати, сразу вспомнил, в каком он виде, покраснел и уставился на девушку. Она трясла перед его носом колбочкой, потом начала дёргать Рауля за сорочку, видимо, требуя её снять. Рауль обомлел от такой бесцеремонности и, не зная, что предпринять, просто стоял и смотрел. Тогда девушка, не получившая того, чего требовала, погрозила ему пальчиком, развернулась и вышла за дверь. Сосед что-то сказал, улыбаясь во весь рот.

Рауль лёг снова на кровать и уставился в потолок. Ему стало нестерпимо противно от того глупого положения, в котором он оказался. Хотелось встать и уйти. Но, во-первых, он не мог никуда отправиться в таком виде, а где найти привычную одежду, он не знал. Во-вторых, он не представлял, где находится, куда идти, где искать своих.

Рауль понимал только, что находится в лазарете. Больше всего мучило Рауля то, что он не находил взглядом ни одного привычного для себя предмета. Вообще, ни одного. В комнате было множество вещей, совершенно непонятного назначения. Но те предметы, назначение которых было очевидно, как, например, кровати, окно, занавески, стулья и даже доски пола, имели совершенно непривычный вид.

Дверь снова раскрылась. В этот раз на пороге стоял высокий мужчина, тоже весь в белом. При виде его, все три соседа вскочили со своих мест. Рауль тоже поднялся и вытянулся, как в строю.

«Наверно лекарь, наконец», - угадал Рауль.

Мужчина в белом стал подходить к каждому по очереди, тихо разговаривал с каждым, и, наконец, приблизился к виконту. Следом за врачом семенила девушка-брюнетка и зачитывала сведения из бумаг, которые держала в руках.

Врач долго стоял перед Раулем, молча слушая девушку. Когда она потрясла перед носом злополучной колбочкой, врач приветливо улыбнулся Бражелону и указал рукой на кровать, предлагая сесть. Затем сам опустился на соседний стул. Девушка при этом осталась стоять за спиной мужчины. Рауль глянул на неё и, поколебавшись, всё же сел. Врач взял у девушки колбочку, затем медленно тронул Бражелона правой рукой за левую руку, приподнял её немного, затем вдруг сунул колбочку Бражелону за широкий воротник, Рауль дёрнулся, но не успел отстраниться, врач запихнул колбочку ему подмышку и прижал руку. Затем опять улыбнулся, успокоительно погладил ошарашенного Бражелона по руке и спокойно стал что-то говорить. Так сидел он минут пять, не давая Раулю пошевелиться. Затем он вынул колбочку обратно, глянул на неё, передал девушке, снова улыбнулся виконту, встал и вышел.

Рауля снова охватило чувство омерзения. Он хотел лечь обратно в постель, но дверь опять открылась, и в помещение въехал столик на колёсиках, который толкала обширная женщина, улыбающаяся и тоже одетая во всё белое. На столике располагалась огромная кастрюля, стояли стопкой тарелки и накрытые салфетками блюда. Соседи зашевелились, заговорили и начали подходить к улыбающейся даме.

Рауль почувствовал съестные запахи и понял причину всеобщего возбуждения. Перед виконтом возникло небритое лицо. Человек в белых штанах поставил на буфетик рядом с Бражелоном тарелочку с кашей и кружку, накрытую куском хлеба, показал кривые зубы и пошёл есть свой завтрак. Рауль покосился на еду. Несмотря на то, что он уже, видимо, несколько дней ничего не ел, вместо аппетита появилось отвращение.

Виконт лёг, укрылся с головой простынёй, снова нашёл на груди заветный медальон и сжал его пальцами. Давно привычная боль тоски и одиночества с новой силой сдавила грудь.

«Даже просто умереть не смог, неудачник несчастный!» - подумал Рауль и стиснул зубы в бессильной злобе на самого себя.

Отредактировано Светлана Silme (03-06-2018 13:22:07)

+12

3

Смело... :)
Попробую почитать на ficbook.net
+1 за нерядовую идею :)

+1

4

Светлана Silme написал(а):

Вдруг мерная беседа двоих

Неудачный оборот. Размеренная, неторопливая, монотонная... Мерным бывает сосуд, шаг... но не беседа.

+2

5

Светлана Silme написал(а):

почувствовал съестные запахи

Можно почувствовать "запах съестного", а вот съесть запахи нельзя

+1

6

Прочитал
Очень, ИМХО, интересный эксперимент :)
И даже, ПМСМ, вполне удачный
(Надо только не забывать, что это персонаж одной книги попал на страницы другой. Чтоб ыот исторЕГов отбиваться :))
К сожалению, я "Виконта де Бражелона" в свое время ниасилил :( А "Балтийское небо" уже и не помню когда перечитывал - да и специалистом по упомянутым эпохам не являюсь - потому как-то придираться к тексту не с чего
Так - немного, что в глаза бросилось и в голову пришло по ходу дела
1. Совершенно однозначно не хватает описания того, как Рауль изучал мир в который попал. (Ну он же отвечает Серову на вопрос "Тот ли самый это Лунин?" - значит знает, об чем речь. А откуда? Не от Лунина же. И от трамваев и паровозов не бегает, как старик Хоттабыч. Ну не одну же главу из "Всемирной истории" он прочел)
Этого ощутимо не хватает
2. Ну и совсем по-мелочи:
2.1. Де Бражелона должны были остричь еще во французсском госпитале. Пока он там лежал без сознания - его же перевязывали, обрабатывали раны, меняли повязки, обмывали, меняли белье... Длинные волосы никаким медикам в такой ситуации не нужны
2.2. Кабина инструктора на учебном самолете - задняя. Инструктор должен видеть своего курсанта и оценивать его действия (ну, там есть еще некотораянеясность с перговорным устройством - Лунин должен был, одев на Рауля шлем, воткнуть ему "в ухо" шланг переговорного устройства (это Рауль не мог не отметить) Причем устройства иэти в то время были двух типов: двухсторонние и односторонние, на У-2 стояли односторонние: говорить мог только инструктор. Но в принципе это неважно. Вряд ли кто заметит :) Это я так - к слову :)) Просто когда кто-то летит на У-2 в одиночку - то он садится в переднюю кабину. (А курсантам, вылетающим первый раз самостоятельно, часто в заднюю кабину клали мешок с песком - чтобы центровка осталась для них привычной. Но это тоже не ходовой момент в данном случае)
Ну вот, собственно, и всё :)
В остальном - было сильно любопытно читать
ЗЫ Жду в дальнейшем письма виконту из дома :) Что-то типа "К сожалению ваш батюшка скончался полгода назад. Но мы, ваши верные слуги, с радостью встретили известие о том, что вы живы и с нетерпением будем ждать вашего возвращения!.." :))

В общем - желаю успехов в написании продолжения!

+1

7

П. Макаров написал(а):

К сожалению, я "Виконта де Бражелона" в свое время ниасилил

Я осилил и даже спустя годы перечитал. На мой взгляд, это самый слабый роман трилогии. Но! Есть в нём и немало хорошего. А глубину его начинаешь понимать когда самому уже минует ...цать. Там очень хороши и Кольбер, и д`Артаньян, и Арамис... Виконта было жалко. Зря он сделал то,  что сделал.
А идея и взаправду интересная. Нетревиальная. Интересно, что из всего этого в конечном итоге получится.

0

8

Domini canis написал(а):

Неудачный оборот. Размеренная, неторопливая, монотонная... Мерным бывает сосуд, шаг... но не беседа.

Artof написал(а):

Можно почувствовать "запах съестного", а вот съесть запахи нельзя


Спасибо! Исправлю в тексте! Я так понимаю, что здесь, на форуме, уже нельзя отредактировать?

П. Макаров
Спасибо Вам огромнейшее! Насчет самолёта — уточню. )) Я изучала это всё, но сейчас уже не помню... А насчет переговорного устройства — точно спасибо! Не знала, тоже исправлю ))

Насчет недостатка информации — соберу общественное мнение.  http://read.amahrov.ru/smile/girl_smile.gif

0

9

Светлана Silme написал(а):

Я так понимаю, что здесь, на форуме, уже нельзя отредактировать?

Почему нельзя? Можно и нужно! Надпись "редактировать" внизу справа видите? Форум у нас предназначен для помощи писателям, так что можете редактировать, редактировать и редактировать...

0

10

Ника написал(а):

Надпись "редактировать" внизу справа видите?


Нет, не вижу.  http://read.amahrov.ru/smile/shok.gif   Только "цитировать".

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Виконт де Бражелон, или Триста лет спустя