Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Виконт де Бражелон, или Триста лет спустя


Виконт де Бражелон, или Триста лет спустя

Сообщений 21 страница 30 из 274

1

Фанфик

Часть первая
Рассохинцы

За основу взяты персонажи и события из книг: Дюма Александр (отец) "Виконт де Бражелон или Десять лет спустя"; Чуковский Николай «Балтийское небо»
Основные персонажи: Рауль де Бражелон, Константин Игнатьевич Лунин, Николай Серов и др.

Описание:
Рауль де Бражелон, получивший восемь глубоких ран, истекающий кровью в своей палатке, сжимая в руке локон Луизы де Лавальер и падая с кровати, мгновенно переносится во времени и оказывается в том же самом месте, только на 277 лет позже. В 1940-м году. Оказавшись в руках квалифицированных специалистов двадцатого века, виконт остаётся жив. Теперь ему предстоит выбрать свой путь в этом мире, раздираемом начавшейся Второй Мировой…
Основная задача – заставить Рауля снова захотеть жить!..

Посвящение:
памяти Николая Чуковского и всем, вернувшимся и не вернувшимся из боевых вылетов

Эпиграф:
"— Как д'Артаньян добр, — тотчас же перебил Рауля Атос, — и какое счастье опираться всю свою жизнь на такого друга! Вот чего вам не хватало, Рауль.
— Друга? Это у меня не было друга? — воскликнул молодой человек".
А. Дюма.

Примечания:
(*) - этим значком помечены во всех главах куски текста, взятые из канона и измененные в соответствии с дополнительным персонажем.

Отредактировано Светлана Silme (12-03-2018 20:34:03)

+2

21

Глава третья. Франсуа

- ...Три огнестрельные раны. Огромная потеря крови, но жизненно важные органы не задеты. Было произведено переливание крови, проводится восстановительная терапия. Сейчас ещё очень слаб, нуждается в покое.

За закрытой дверью ординаторской, в присутствии главврача госпиталя, проходил маленький консилиум.

- Какую проводите терапию?

- Понимаете… Тут дело осложняется тем, что у больного сильная аллергия практически на все препараты. Выражается в покраснении кожных покровов, отёках… Его организм не принимает даже антигистаминные препараты. Очень редкий случай… Мы сейчас отменили ему терапию, только наблюдаем.

- Теперь Вы, доктор Иванов! Что Вы можете сказать?

Высокий и статный доктор Иванов даже не поднялся с места:

- С моей стороны, - начал он, - всё чисто. Товарищ… то есть, как его там… - он глянул в лежащую перед ним историю болезни, - господин де Бражелон совершенно здоров. Подозрения, возникшие у товарища переводчицы, считаю беспочвенными. Контузии у него нет… Ни симптомов ретроградной амнезии, которую можно было заподозрить, ни маниакально-депрессивного синдрома я не обнаружил. Хотя он, по-видимому, серьёзно страдает от душевных ран… Он очень крепок телом и душой… Повторяю, он совершенно здоров! Вы ведь сразу перевели его обратно в общую палату по моей рекомендации? Очень хорошо!

...

В советском военном госпитале виконт да Бражелон пребывал уже больше месяца. Из этого месяца первую неделю он в тяжелом состоянии лежал в палате интенсивной терапии, а остальные недели интенсивно выздоравливал в общей.

Рауль перестал пугаться всего непонятного и постепенно привык к обстановке, в которой вынужден был жить. Например, к тому, что свет, зажигался прямо на потолке от одного движения руки. Или к тому, что маленький деревянный сундучок, стоявший на столике, вдруг начинал говорить разными голосами и петь замысловатую музыку (этот сундучок буднично и равнодушно называли словом «радио» с непривычным ударением на первый слог).

Рауль по-прежнему не понимал физики многих явлений, но даже и не пытался понять. Решив, что находится в загробном мире, он перестал чему-либо удивляться и просто воспринимал все чудеса окружающего пространства, как данность.

Давно привычное чувство тоски не покидало виконта, он постоянно помнил о своём медальоне и продолжал носить его на груди под одеждой. В стенах госпиталя Рауль совсем стосковался по свежему воздуху, по людям, которых он привык видеть часто в своей жизни, очень скучал по отцу… И не знал, суждено ли им ещё встретиться, посмотреть друг другу в глаза, в том мире, или в этом, или в каком-то ещё другом…

Раньше он думал о своей смерти, как о двери, которая обещала ему открыться в вечность, подарить свободу, простор, умение летать, понимание всего того, что недоступно пониманию человеку в его бренном теле… А сейчас Рауль чувствовал, что попал в ловушку. В мышеловку, из которой не будет больше выхода. Никогда! Ни разу за всю вечность! Он потерял всё, чем дорожил в своей жизни, и взамен не получил ничего из того, на что надеялся и во что свято верил.

Однажды ночью Бражелон внезапно проснулся с чётким пониманием:

«Это кара за самоубийство!»

Как бы там ни было, а надо было существовать теперь здесь…

Каждый день, во время между завтраком и обедом, Рауль вместе с другими французами, прибывшими одновременно с ним из Африки, ходил в помещение столовой на уроки русского языка. Язык преподавала уже хорошо знакомая Раулю переводчица. Её методика совсем не нравилась Бражелону, и он всегда оставался в столовой с учебниками после занятий. За время своей земной жизни Бражелон накопил большой опыт изучения иностранных языков, и теперь справедливо полагал, что ему самостоятельно вполне удастся довольно быстро выучить и ещё один язык.

Рауль знал: чтобы заговорить на иностранном языке, нужно на нём говорить. И поэтому виконт частенько затевал беседы с носителями языка, которые его окружали: с соседями по палате, по столику в столовой, с медсёстрами, стал кое-как объясняться по-русски даже с доктором Ивановым. Таким образом, за время, проведённое в госпитале, Бражелон успел набрать кое-какой навык разговорной речи и неплохой словарный запас.

Но больше всего в освоении нового языка ему помогло общение с одним из соотечественников.

Одним из французов, занимавшихся вместе с виконтом, был молодой человек лет двадцати Франсуа де Жоффр. Он носил титул барона, был самым улыбчивым, общительным и самым прилежным в учёбе, как показалось виконту. Де Жоффр тоже часто задерживался в столовой с книгами после того, как его товарищи уже расходились по палатам.

Так получилось, что Рауль с Франсуа вместе стали заниматься в свободное время (а свободного времени в госпитале у выздоравливающих пациентов было предостаточно). Постепенно они совсем перестали посещать обычные занятия, стали общаться между собой для закрепления на русском языке и подружились.

Однажды вечером они сидели в сумраке столовой у самого окна, смотрели на раскачивающийся над улицей фонарь и разговаривали без учебников и словарей на смеси русского с французским и древним французским.

- Странная у вас речь, Рауль, - говорил Франсуа. – А вы откуда родом?

- Из Орлеана, - отвечал Рауль печально. – Неподалёку от Блуа жил…

- Странно… - Франсуа пытался в потёмках разглядеть лицо Бражелона. – А я из Парижа. А кем вы служили в Африке?

- Адъютантом его высочества, - спокойно сказал виконт.

Франсуа снова в изумлении поглядел на собеседника:

- Какого высочества?

- Герцога де Бофора, - ответил Рауль как ни в чём не бывало и спросил в свою очередь, - а вы кем служили?

Франсуа долго смотрел в невозмутимое лицо Бражелона, потом ответил по-французски:

- Я авиатор.

Рауль не знал, что это означает. Чувствуя, что его не понимают, Франсуа пояснил по-русски:

- Лётчик.

Рауль постарался угадать значение этого слова:

- Вы умеете летать?

- Да, - ответил Франсуа, не сводя глаз с лица своего странного собеседника.

- А как вы научились? – теперь Рауль тоже глядел прямо на него с нескрываемым интересом.

- В лётной школе. Недалеко от Парижа...

- И любой может научиться? – продолжал расспрашивать Рауль. – Я тоже могу научиться летать?

- Конечно, - отвечал Франсуа, - поступайте в училище и научитесь… Если медкомиссию пройдёте. Только… - Франсуа еле заметно усмехнулся.

- Только? – переспросил виконт.

- Просто я заметил, что к вам психиатр ходит… - начал Франсуа.

- Кто такой психиатр? – спросил Рауль.

- Ну, тот дядька, высокий, кареглазый, который к вам заходит с переводчицей нашей…

- А, доктор Иванов!

- Да. Так вот, вы ему не говорите, что служили у герцога Бофора.

- Почему? – искренне удивился Рауль.

- Потому что иначе он вас не в лётное училище направит, а в психушку, вам понятно?

- А что такое психушка? – спокойно поинтересовался виконт.

- Заведение такое, - пояснил Франсуа, тоже совершенно спокойно, - где из отдельных личностей делают послушное стадо…

Рауль снова повернулся к окну. Он абсолютно ничего не понял. Но он уже знал, что люди в этом мире очень странно реагируют на совершенно привычные для него вещи, и совсем не удивляются тому, чего он никак не ожидал и не мог себе представить. И поэтому виконт уже уяснил, что о многих предметах из его прошлой, земной жизни, лучше вовсе не упоминать…

Рауль из бесед с товарищем узнавал о жизни этого государства, в котором им приходилось пребывать, а также события, происходившие на международной арене этого мира.

А мир находился в состоянии войны…

Каждый день Рауль вместе с другими слушал радио и пытался уловить в непонятной речи диктора вести о родине. Каждый день французы просили свою учительницу переводить им новости. И она исправно переводила и зачитывала.

Так они узнавали о том, что французская армия несла тяжёлые потери и отступала. Так узнали они о взятии немцами Парижа. Рауль видел в глазах соотечественников боль и досаду на то, что они, ненужные и бесполезные, сидят в чужой стране в то время, когда их сила и мужество так необходимы родине…

Отредактировано Светлана Silme (13-03-2018 14:54:09)

+6

22

П. Макаров написал(а):

А вот то что инструктор сидит в задней кабине - а не в передней - это уже серьезней


Из книги "Самолет У-2. Учебник для летных школ", Москва, 1939г., стр. 5, второй абзац сверху:

"Место инструктора находится спереди, а ученика - сзади, так как, находясь во второй кабине, ученик легче ориентируется в положении самолета в воздухе".

Скачать книгу можно здесь: http://airspot.ru/book/file/226/u-2.djvu

+2

23

Светлана Silme написал(а):
П. Макаров написал(а):

А вот то что инструктор сидит в задней кабине - а не в передней - это уже серьезней


Из книги "Самолет У-2. Учебник для летных школ", Москва, 1939г., стр. 5, второй абзац сверху:

"Место инструктора находится спереди, а ученика - сзади, так как, находясь во второй кабине, ученик легче ориентируется в положении самолета в воздухе".

Скачать книгу можно здесь: http://airspot.ru/book/file/226/u-2.djvu

Вот же... :)
"Век живи - век учись (Дураком помрешь)" (с) :)
А ведь действительно
Это уже после войны поменялось в окончательном виде
Посмотрел сейчас кое-какие старые фильмы - ведь и в самом деле курсант сидит на У-2 во второй кабине (Кстати, в фильме "Пятый океан" можно увидеть и те самые "переговорные трубы" - там двухсторонняя система показана - у обоих "в ухо" :) воткнуто по шлангу)
ИМХО - по такому делу желательно бы в тексте сноску дать вот то, что вы мне процитировали. Полезно будет
+1! :) (Пасиба за науку! :))

0

24

П. Макаров написал(а):

Надо только не забывать, что это персонаж одной книги попал на страницы другой. Чтоб ыот исторЕГов отбиваться


Кстати, что ещё хотела бы отметить. Важный момент. Я пишу не о том, как "персонаж одной книги попал на страницы другой", а именно о том, как  реальный человек из прошлого попадает в реальное будущее. То есть, условно считаем, что виконт де Бражелон - реальный исторический персонаж, так же как и герои "Балтийского неба".

С историками готова поговорить об этом! )))

0

25

Светлана Silme написал(а):

То есть, условно считаем

Либо "условно" либо "реально" :)
Одновременно не получается :)
Но это не страшно
Наоборот - это выигрышный момент, ИМХО

0

26

Светлана Silme написал(а):

И поэтому виконт частенько затевал беседы с носителями языка, которые его окружали: с соседями по палате, по столику в столовой, с медсёстрами, стал кое-как объясняться по-русски даже с доктором Ивановым.

Всех французов разместили бы в одной палате. Так и им проще и присматривать за ними легче.

0

27

П. Макаров
Тогда просто условно считаем виконта историческим персонажем.
Дело в том, что он потом будет служить в полку "Нормандия", и там тоже надо будет как-то считать... А альтернативные реальности очень не люблю...

П. Макаров написал(а):

Наоборот - это выигрышный момент, ИМХО


Простите, не поняла, какой момент выигрышный?

Генерал написал(а):

Всех французов разместили бы в одной палате.

О, спасибо за замечание! Учту.
Но можно ведь считать, что французов было больше, чем мест в одной палате? Например, столько, чтобы укомплектовать полторы или две с половиной палаты )) Кстати, Рауль с Франсуа могли оказаться в одной. Такая простая и хорошая мысль. Не подумала сразу )))

0

28

Светлана Silme написал(а):

Тогда просто условно считаем виконта историческим персонажем.

Именно так

Светлана Silme написал(а):

Простите, не поняла, какой момент выигрышный?

См выше :)
ИМХО, выигрышно именно то, что основа у вас - вымышленные миры (и мир Трех Мушкетеров и мир Балтийского неба. Обе же книги - художественные (а не исторические монографии :)) И ваша задача состоит именно в том, чтобы сохранить для читателя дух именно этих произведений. А не написать "новую хронологию" :) Получится это - получится и то, что вы хотите сказать читателю "от себя")

0

29

Светлана Silme написал(а):

(этот сундучок буднично и равнодушно называли словом «радио» с непривычным ударением на первый слог).


Не поверю, что виконт совсем не знает латынь, в которой ударения отнюдь не везде на последний слог, как во французском языке. А radio - как раз оттуда.

0

30

John Harder написал(а):

А radio - как раз оттуда.

Знал, знал виконт латынь! Вы правы. Спасибо за замечание! ))

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Виконт де Бражелон, или Триста лет спустя