Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Греческий огонь


Греческий огонь

Сообщений 51 страница 58 из 58

51

То есть, это Плевроны или что-то рядом. Во времена битвы при Лепарно там уже существовал современный Месолонгион.

0

52

Jack написал(а):

Да потому, что я смолоду зубрил его, читая Плутарха!

Только вот Плутарх - это письменный древнегреческий, к тому же литературный, к тому же гораздо более поздний. И правила произношения, которые давал брат Антонио, тоже, насколько аутентичны? Т.е. общаться с горожанами для Каэтани наверняка было гораздо труднее, чем он предполагал, и он сразу понял, что их разговорный язык и произношение весьма отличаются от того, чему его учили. ПМСМ.

Отредактировано Игорь К. (11-10-2018 21:29:03)

0

53

John Harder написал(а):

Во времена битвы при Лепарно там уже существовал современный Месолонгион.

Там, это где?
Месолонгион в 28 километрах к востоку от Эниад.

Игорь К. написал(а):

Только вот Плутарх - это письменный древнегреческий, к тому же литературный, к тому же гораздо более поздний.

А Геродот и Фукидид - более ранний.
Вы думаете, люди эпохи Возрождения учили какие-то 2-3 древнегреческих, чтобы читать Геродота и Плутарха или византийские тексты?
А Византия сдохла за сто лет до событий.

Игорь К. написал(а):

Т.е. общаться с горожанами для Каэтани наверняка было гораздо труднее, чем он предполагал

Уже на двух форумах это обсосали. И кафаревусу и димотику.
Если я буду по каждой заклёпке писать объяснительную больше главы, то будет ли это литературой?
Если включить хардкорный реализм, никто бы ничего не понял. Странно, что об этом никто не упомянул, когда я писал "Ар Мегиддо".
А между тем такая фигня на самом деле неизбежна в любом попаданстве на 300 лет и глубже.
Не писать больше?

---------------------

Возвращению отряда в лагерь местные не препятствовали, но Каэтани и не думал им доверять. Он отправил сто человек с аркебузами, тяжёлыми мушкетами и парой фальконетов на мыс, с которого хорошо просматривался город. Организовал посты ещё в трёх местах на расстоянии мили от места высадки.
В лагере герцог немедленно созвал совет всех старших офицеров. Оглядел озабоченные лица собравшихся и перешёл к делу без долгих предисловий.
– Сеньоры, не стану скрывать, дела наши – хуже некуда. Все вы свидетели необъяснимых явлений – флот наш пропал без следа, укоротилась ночь, изменились очертания берегов, а в устье реки возник город. Я вошёл в этот город и говорил с его правителями. Называется он Эниады. В нашем времени от него стались одни развалины.
– В нашем времени? – спросил капитан венецианской "Веры", Джанбатиста Контарини.
– Да, – кивнул Каэтани, – сейчас не тысяча пятьсот семьдесят первый год от Рождества Христова.
– А какой?
– Это сложный вопрос, – покачал головой Каэтани, – к сожалению, со мной нет моих книг, я могу полагаться только на память. Принимая во внимание услышанное в городе, и если я не ошибся в расчётах, могу сказать, что находимся мы в древней Элладе. Сейчас середина лета и в Афинах в должность архонта заступил Никомах, а римляне избрали консулами Гая Марция и Тита Манлия Торквата[27]. В Македонии царствует Филипп, отец Александра Великого. Собственно, Великим его ещё не называют.
– Александр Великий? – переспросил Контарини, – так он же жил чёрте когда.
– Вот именно, – кивнул Каэтани.
– Прости, Господи, – перекрестился капеллан испанцев, отец Себастьян, – спаси и сохрани…
– Что вы об этом думаете, святой отец? – спросил де Коронадо.
Капеллан не ответил, продолжал истово креститься. Большинство капитанов, глядя на него, обнажили головы и последовали его примеру. Все зароптали, зашумели.
– Я не помню, чтобы в Ветхом и Новом Заветах, хрониках, деяниях апостолов или житиях святых упоминались подобные чудеса, – сказал Каэтани, – Господь посылал пророкам видения о грядущем, но нигде не сказано, чтобы кто-то из них перемещался по плоти.
– Вы уверены, дон Онорато? – спросил Франческо делла Ровере.
– В определённой степени.
– То есть, не наверняка?
– Ну какое "наверняка" здесь может быть, дон Франческо? Однако всё, что мы наблюдаем вокруг, вполне укладывается в это объяснение и подтверждается словами местных.
– Но это же невозможно… – пробормотал делла Ровере, – как такое могло произойти?
– Понятия не имею, – мрачно ответил Каэтани.
– Отец Себастьян, не молчите! – перекрикивая шум, обратился к священнику де Коронадо, – что же это такое? Божье Провидение или козни Сатаны?
– Не упоминай Врага человеческого, сын мой! – строго сказал капеллан, будто очнувшись от транса, – если бы ему было по силам сотворить подобное, он бы давно низверг весь мир в Геенну огненную. Змий способен лишь искушать и вводить слабых духом во грех. Мы же оборонимся от него молитвою и крестным знамением.
– Так стало быть всё это случилось по Божьей воле? Но зачем?
– Неисповедимы пути Господни, – назидательно поднял палец капеллан.
– Сеньоры, тише! – Каэтани повысил голос в попытке перекричать шум, – прошу, успокойтесь! Сейчас не столь важно угадать волю Господа. Нам следует всё хорошенько обдумать. Мы теперь будто погорельцы или потерпевшие кораблекрушение на пустынном берегу. Первее всего надлежит счесть своё имущество. Отправляйтесь к своим людям и подготовьте подробные отчёты о наличных припасах, количестве раненых. И, по возможности, успокойте людей.
Каэтани ожидал, что лагерь менее чем через час превратится в разворошённый муравейник, но ничего подобного не произошло. Разумеется, мало кто остался равнодушен к известию, но с другой стороны никто и не впал в истерику, не рыдал и не бился головой оземь, возбуждая в других ещё большее смятение и страх. Люди переглядывались, некоторые осторожно обсуждали новость, кто-то молился, но подавляющее большинство не изменило обыденного поведения, разве что в глазах читалась тревога и преодолеваемый страх перед неизвестным.

+4

54

Может Вам пригодиться

Османский флот Ссылка

0

55

Jack написал(а):

А Византия сдохла за сто лет до событий.

Язык поздней Византии - среднегреческий, даже "поздний среднегреческий", а не древнегреческий. Об этом вовсе не нужно писать объяснительную. Одной фразы достаточно, про замеченные Каэтани трудности общения, замедляющие и усложняющие процесс переговоров. Но в дальнейшем ему понемногу будет всё легче и легче объясняться. ПМСМ.

Отредактировано Игорь К. (13-10-2018 08:48:03)

0

56

Jack написал(а):

Каэтани ожидал, что лагерь менее чем через час превратится в разворошённый муравейник, но ничего подобного не произошло. Разумеется, мало кто остался равнодушен к известию, но с другой стороны никто и не впал в истерику, не рыдал и не бился головой оземь, возбуждая в других ещё большее смятение и страх. Люди переглядывались, некоторые осторожно обсуждали новость, кто-то молился, но подавляющее большинство не изменило обыденного поведения, разве что в глазах читалась тревога и преодолеваемый страх перед неизвестным.


По-моему такое отношение к шокирующей новости требует более подробного психологического обоснования. По большому счёту понятно: на военных кораблях народ воленс-ноленс подбирается готовый к тому, что сегодня он в родной Венеции ест, пьёт и баб развлекается, а через неделю рубится с нехристями то ли в Леванте, то ли в Магрибе. И назад не вернётся.

Поэтому ветераны, даже те, что сразу и безоговорочно поверили герцогу, будут нервничать молча, без криков и беготни, и видом своим успокаивать молодёжь.  Всё-таки на боку привычный меч, на груди привычный панцирь, рядом - привычные рожи проверенных в бою товарищей...

Впрочем, вы своих героев лучше меня знаете и лучше меня опишете, главное то, что их (рядовых бойцов и младших командиров) хорошо бы описать поподробнее.

UPD:

Jack написал(а):

Если включить хардкорный реализм, никто бы ничего не понял. Странно, что об этом никто не упомянул, когда я писал "Ар Мегиддо".
А между тем такая фигня на самом деле неизбежна в любом попаданстве на 300 лет и глубже.


То есть мы не поняли бы солдат Петра I или стрельцов Алексея Михайловича "Тишайшего"?! Спорно. Я в своё время читал "Шемякин суд" в старой орфографии и вроде бы всё понимал.

ЦДПВ оттуда (современными буквами)

В некоих местах живяше два брата земледелцы, един богат, други убог. Богаты же ссужая много лет убогова и не може исполнити скудости его. По неколику времени прииде убоги к богатому просити лошеди, на чемь ему себе дров привести. Брат же ему не хотяше дати ему лошеди и глагола ему: «Много ти, брате, ссужал, а наполнити не мог». И егда даде ему лошадь, он же вземь нача у него хомута просити. И оскорбися на него брат, нача поносити убожество его, глаголя: «И того у тебя нет, что своего хомута». И не даде ему хомута.
      Поиде убогой от богатого, взя свои дровни, привяза за хвост лошади, поеде в лес и привезе ко двору своему и забы выставить подворотню и ударив лошадь кнутом. Лошедь же изо всей мочи бросися чрез подворотню с возом и оторва у себя хвост.
      И убоги приведе к брату своему лошадь без хвоста. И виде брат его, что у лошеди ево хвоста нет, нача брата своего поносити, что лошадь, у него отпрося, испортил, и, не взяв лошади, поиде на него бить челом во град к Шемяке судии.
      Брат же убоги, видя, что брат ево пошел на него бити челом, поиде и он за братом своим, ведая то, что будет на него из города посылка, а не ити, ино будет езд приставом платить...

Отредактировано Зануда (13-10-2018 11:35:27)

+1

57

Зануда написал(а):

Впрочем, вы своих героев лучше меня знаете и лучше меня опишете, главное то, что их (рядовых бойцов и младших командиров) хорошо бы описать поподробнее.

Все это вы скоро увидите.

Зануда написал(а):

Я в своё время читал "Шемякин суд" в старой орфографии и вроде бы всё понимал.

Вы читали. Я вот тоже по-английски вполне себе читаю. А с восприятием на слух уже все не так весело.
Насчет трёхсот лет - моя мама иногда с трудом понимала свою бабушку. А та на русском языке говорила.
Сейчас Мария Семенова пишет некую новою книгу. Фентези с вымышленным миром, но она активно использует словарь Даля. Местами непонятно от слова совсем. Если в словарь не глядеть.
Это я все к тому, что если соблюдать реализм, то попаданцы аборигенов еще очень долго не поймут. Добавлю - по моему мнению. Поэтому планка реализма для этого случая сознательно понижена.
Впрочем, для разнообразия, отряду Улуч Али знатоков древнегреческого не прилагается. Новогреческий некоторые персонажи знают, но это им не очень поможет.

------------

– Слышал, что бают? – Фёдор, хрустя галькой, подошёл к Никите.
Тот развёл небольшой костерок в стороне от других биваков. Дерева на берегу хватало, галечный пляж весь завален корягами, число которых каждый год умножалось в сезон штормов. Никита сидел на сыром бревне, которое приволок от самой кромки воды. Фёдор мочить задницу побрезговал и уселся прямо на гальке, вытянул ноги к огню, красуясь сапогами. Ветлужанин покосился на товарища.
– Ты нынче богатый, смотрю. Не попорть добычу-то.
– Ничё им не будет. С мёртвого басурмана снял. К берегу прибило. Не просохли ещё. На тебя не было, звиняй. Да и поди найди ещё на копыто твоё.
Никита усмехнулся и потёр одну босую ступню о другую.
– Мне без надобности, я и так привычный.
– Ой ли? – прищурился Фёдор.
– Не веришь? Я, брат, не на перинах рос.
– Ага. Скажи ещё, что роду ты холопского, а что сын боярский – то соврал.
– Толку-то с того вранья, коли всё одно. Почитай – на той же скамье, что и ты сидел. Что сын боярский, что холоп, один хрен.
– Ну я-то не холоп. – сказал Фёдор и поинтересовался, – так и впрямь соврал?
Не знакомые друг с другом прежде, из всего московского полона лишь они двое угодили на галеру, захваченную Каэтани. Никита при нашествии на Москву крымского хана Девлет-Гирея бился на Таганском лугу в Передовом полку князя Михайлы Воротынского. Был оглушён и схвачен татарами. Фёдор попал в плен чуть позже, будучи легко раненым в сече у острога за Неглинной, того самого, с которого начался великий пожар, уничтоживший Москву. Случилось это в конце мая, а познакомились они только в начале сентября, уже на галере. Друг о друге знали мало, почитай ничего, кроме того, что земляки. Не очень-то на турецкой галере словом перекинешься.
– Не соврал, – сказал Никита, – роду я действительно знатного. Да вот только всё наследство моё – одна отцова сабля. Если бы не дед с белозерской братией, пошёл бы по миру. Или на Волгу с кистенём.
– Отец-то помер, стало быть? – поинтересовался Фёдор.
– От черемисской стрелы, – кивнул Никита. – Он под началом князя Ивана Мстиславского воевал. На луговой стороне. Мне тогда двенадцать годков было. Мамка горя не вынесла, слегла и не поднялась больше. Дед к себе забрал, в Кирилло-Белозерский монастырь. Там и жил, покуда в возраст не вошёл. Деда уважали. Он, покуда в монахи не подался, басурман крошил без счёта. И князь Иван его помнил, и у братии дед был в почёте. Потому снарядили меня в царёву службу честь по чести.
– Ишь ты… – проговорил Фёдор, задумчиво ковыряя прутом угли.
О себе он распространяться не стал. Некоторое время они молчали, потом Никита спросил:
– Так что ты говорил, бают-то?
– Не слышал?
– Где мне слышать-то? Тут все по-грецки, да по-фряжски.
– Говорят, князь, которого ты спас, ходил с людьми до города. Тут недалече. И там оказались не греки и не турки, а незнамо кто.
– Это как понимать? – удивился Никита.
– Как хошь. Вроде как не Селим-салтан тут правит, а додревний царь Александр. Слыхал про такого?
– Может и слыхал, – ответил Никита, не выказав никакого удивления этой новостью, – даже читал.
– Ты? – не поверил Фёдор, – читал?
 – Не веришь? – Никита усмехнулся, – мне дед сие наказание храбрым витязям, и кулаком, и розгой по спине вбивал. Видать, до смертного часу не забуду.
Он выпрямился и важно продекламировал:
– Аще кто хощет со благоусердием да послушает. Повесть чудная и полезна добродетельна мужа Александра, царя макидонского, како и откуду бысть и како доколе прииде великия ради храбрости и мужества и добродетели всеи подсолночнои царь назвася и самодержец.
– Ишь ты! – восхитился Фёдор, – силён, брат. А я только Псалтырь да Евангелие читал. Ну ещё записки разные, фрягов, что при государе Василии Ивановиче пушки лили, да зелье делали.
– Оттого и насобачился по-фряжски?
– Не только. У нас там в пушкарском столе ещё кое-кто работал из них. Хотя, как Кашпир стал у государя первым мастером по пушкам, набежало больше немцев. Я и по-немецки могу.
– А я вот только по-татарски знаю, – вздохнул Никита, – и по-черемисски немного. Да только здесь оно, видать, без надобности.
– Ты не тужи, – хлопнул его по плечу Фёдор, – живы же. И воля теперь. Вернёмся ещё на Москву.
– Так нету её.
– Ну пожгли, поганые. Людишек побили. Горе, конечно, да не впервой же. Отстроимся.
Никита вздохнул. Фёдор внимательно посмотрел на него и спросил:
– Ты, брат, семейный?
Никита молча кивнул.
– Семья… в Москве была?
– Да не, – ответил Ветлужанин, – под Нижним они. Жена, детки. Двое, Андрейка и Дуняша. Увижу ли теперь…
– Увидишь, – бодро пообещал Фёдор, – где ж такое видано, чтобы в стольких передрягах уцелеть и сгинуть потом? Конечно увидишь.
– А ты-то сам? – спросил Никита.
– А я гол, как сокол. Сирота, с малолетства на побегушках был у приказчика боярина Молвянинова. Потом угораздило около мастеров осесть. Сам грамоту постиг, до подьячего дорос. Большим человеком стал.
Фёдор засмеялся. Никита тоже усмехнулся.
– Тебе годов-то сколько?
– Двадцать три.
– И уже подьячий? Далеко пошёл бы.
– И пойду, – уверенно сказал Фёдор.
Никита не ответил, уставился на огонь. Разговор про "додревнего царя" как-то сам собой позабылся.
От соседнего бивака к ним шатающейся походкой приблизился человек и, ломая русскую речь, обратился:
– Эй, московиты, чего одни сидеть? Давай к нам! Я, Андор Хивай, угощаю!

----------

[27] Каэтани передаёт сведения Диодора Сицилийского. Согласно современным исследованиям Никомах был архонтом в Афинах в предыдущем году (341-340 г. до н.э.), а в описываемое время в должность заступил Теофраст. Гай Марций Рутил и Тит Манлий Торкват были консулами в 344 году. Но в 340 году Торкват стал консулом в третий раз, вместе с Публием Децием Мусом.

+3

58

Jack написал(а):

Мне тогда двенадцать годков было. Мамка горя не вынесла, слегла и не поднялась больше.

Это в те времена уже не детство. И никак не доказывает, что он до того "не на перинах рос".

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Греческий огонь