Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Отверг


Отверг

Сообщений 41 страница 48 из 48

41

– Убираем их, быстро!
Ей-ей, даже сочувствую этим парням. В конце концов, не они, а мы к ним припёрлись посреди бела дня.
С тихим шуршанием стаскиваем тела к огню поближе. Теперь можно и рассмотреть подробнее, с кем свела судьба.
Лица… странные. Я даже запнулся.
– На «крика» похож, – задумчиво говорит Лось.
Кстати, да. "Крики", или «кряки», – это народ, живущий на высокогорном плато. Говорят – сам не видел – что у них рыжий волос, исключительно зелёные глаза и не растут бороды. Ни на кого не похожи, в том числе и речью. Сами по себе мальчики, свои собственные.
Славятся «крики» многовековой самоизоляцией. Когда-то они перешли на материк с затонувшего острова и до сих пор боятся жить в низинах. Купцы рассказывали о гигантской отмели, где океан по колено и посреди воды стоят массивные храмы, точь-в-точь как у этих зеленоглазых рыжиков.
И это значит – мы севернее Оркапа! Ибо у нас «криков» не видели.
Экипировка одинаковая. Под буро-зелёным сюрко чешуйчатый доспех. Из оружия – бердыш, коим можно и конника зарубить, и в тесном коридоре накоротке работать. Также большой нож. У одного обнаружился свисток. К счастью, воспользоваться им он не успел…
– Если это и наёмники, то «под флагом»… На ополчение как-то не похожи, слишком хороши.
– Орден? – Гарольд раскрыл ладонь, на которой лежали три поблёскивающих амулета. Они представляли собой фиолетовый ромб, внутри красовалось схематичное изображение хмурой рептилии из серебряных линий и двух алых камней.
– Может, и орден, – говорю. – Только вот…
Громкий крик на сей раз прокатился по коридору. Мы переглянулись. Опять началось.
– Только вот что? – спросил Гарольд.
– Снимайте с них сюрко, вот что! – распорядился я.
– Кровь заметят, – посетовал Лось, рассматривая алое пятно на плече.
– В полумраке прокатит, – закидываю арбалет за спину, проверяю, чтобы ничего не звякало при ходьбе.
Трупы Лось спрятал в реке, под скалой. Их там с собаками не сыщут. Костёр щедро залили водой и закидали булыжниками. Всё, погостили, и ладно.
***
Чужой прикид издавал запах чего-то странного, едкого. Тем же несло и от покойников. Может, пропитка от сырости? Подумав, сунул сюрко в сумку. Надену позже, а то нюх сбивает…
Взяв бердыши, идём по коридору. В конце деревянная дверь. Надавливаю на бронзовый рычаг, и она плавно отходит в сторону.
– Внимание!
Мы застыли статуями, готовясь взорваться тысячами ударов и бросков.
Из расширяющейся щели вместе со скупым потоком света сюда хлынул океан запахов. Сырость… нет… вот так – СЫРОСТЬ! А также камень и дерево, пища и наоборот. Ещё человеческий пот и... кровь. Слабый, но отчётливый запах свежей крови неприятно пощекотал ноздри. Кто говорит, что к нему привыкают? Врут!
Одного лишь запаха я не ощутил – того самого, специфического, которым пахнут наши новые сюрко. И это хорошо. Хорошо, когда противника можно учуять раньше, чем увидеть.
Проход раскрылся полностью. Перед нами открылась каменная лестница, ведущая вниз к большому залу полсотни метров диаметром. Отсюда видна лишь часть помещения, причём самая тёмная – правая же сторона залита бледным голубоватым светом.
И оттуда сквозняк несёт запах крови…
Коридор закончился, мы оказались на лестничной площадке. Отсюда виден весь зал. Дальняя его часть хорошо освещена, там у высокого потолка светится десяток пульсирующих огоньков. Под ними сверкает огромная, словно стеклянная арка.
Середина зала полна ящиков и тюков, расставленных «квадратно-гнездовым способом». Виден патруль из четырёх воинов, скользящий вдоль стены, противоположной от нас. Ещё один патруль шуршит среди ящиков. Плохо!
– Чего делать будем? – тихо спросил Гарольд.
Переглянувшись с Лосём, пожимаю плечами.
– Пропустим их и – направо, к освещённой части.
– Почему туда?
– А там светлее, Петь. У тебя другие варианты есть?
Лось насмешливо фыркнул, Гарольд покосился на него, но промолчал.
Едва патрули ушли в другую часть зала, освободив путь, как мы нырнули в скопище ящиков и, прижавшись к ним, замерли.
– Это НЕ средневековые люди, – тихо, едва слышно, шепчет Гарольд, ткнув пальцем в клеймо на ящике. Внутри оказались плотно запечатанные горшки с «земляным жиром», по-нашему – нефтью.
– Фигня! – возражает Лось. – Я о таких колониях и не слышал! Могли грабануть кого-нибудь...
– А это тогда откуда? – Гарольд продемонстрировал какой-то корнеплод. – Кругом пустыня!
– Привезли… в чём проблема?
– В блуждающих землях, Лось! Не ходят местные по ним…
Слушая их вполуха, внимательно осматриваю пол. Сверху капает какая-то извёстка, и на плоском камне отчётливо видны все следы. Здесь дорожки протоптаны основательно, а вот там, откуда мы пришли, их меньше. Стало быть, патруль там не ходит.
– И что, – Лось старательно запихал корнеплоды в котомку, и так забитую мясом, – думаешь, колония?
– Да как тебе сказать… – начал было Гарольд.
– Тихо! – шикнул я на спорщиков, заметив приближение патруля. Мы молча слились с ящиками и терпеливо дождались, когда они пройдут мимо, в светлую часть зала.
Снова раздался приглушённый крик. И совершенно точно – со стороны арки.
Лось раздражённо всматривается в ту сторону.
– Да что они там делают…
Неожиданно, шарахается назад и шлёпается на пол.
– Там! Там!
И прежде чем я успеваю спросить, что именно «там» – Вадик поднимается во весь рост и делает шаг в сторону арки.
Куда?!
Рывком укладываю его на пол, взяв в болевой захват. Но он и не сопротивляется. Как кукла… Стеклянные глаза фокусируются на мне, лицо искажается гримасой ярости.
– КТО ТЫ?
– Конь в доспехах! – хрясь по щеке, благо под чужие вопли особо и неслышно.
– ИДИ КО МНЕ!
– Обязательно! – хрясь ещё разок… Да очнись ты!
Ага, отпустило, кажется.
– Что… – в голубых глазах Лося бездна удивления. – Ты… ты это видел?
– Тихо!
Поднимаюсь, чувствуя, как тело мелко трясёт.
– Где?
– Над… аркой… фух… – Лось лёг набок, восстанавливая дыхание.
Смотрю наверх. Что он там увидел?
Высоко, на самом потолке, белеет знакомый ящер, прикованный цепями к скале.
Мысль о семье, утонувшей по одному в попытках вытащить предыдущую жертву из колодца, пришла на ум слишком поздно. Едва вгляделся в ящера, как глаза у него засветились огнём, усиливающимся с каждой секундой. Меня скрутило так, что «в зобу дыхание спёрло». Тело онемело.
Так и пошёл бы я на безмолвный зов… Но многолетняя практика беспрерывного осознавания себя в окружающем мире даром не прошла. Почуяв, где и как обрубаются связи между Мною и телом, начал сопротивляться.
Свет алых глаз резко ослаб, в его пронзительных лучах вижу объёмную тень человека, висящего в пустоте, словно голографическая проекция. Коренастый и широкоплечий тип. Как сказал бы Лось - с «квадратной мордой». Человек вертел головой, словно пытаясь меня разглядеть. А вместо глаз зияющие дырищи, чёрные как сама тьма...
– КТО ТЫ?!
…Блин! Лежу на земле, и меня беспощадно трясёт Лось, схватив за грудки левой рукой. Он бы и оплеух навешал, да вопли уже прекратились, повезло моим щекам…
– В…в…всё!
Лежу пластом, ощущая булыжник под печенью. А встать не могу… Над головой каменный купол, капающий известью. А ещё две обеспокоенные физии, то и дело поглядывающие в сторону патрулей.
– Ты как?
– Как идиот! Долго я лежу?
– Минут десять, – Лось снова глянул куда-то, прищурился. – Патрули новые появились. В нашу пещеру пошли.
– Похоже, забеспокоились, – поднимаюсь, чувствуя, как кружится голова. – Что ж, назад пути нет. Идём вперёд.
– Т… туда? – Лось робко показал на «стеклянную» арку.
– Есть другие варианты?
– По коридорам…
– Это мы всегда успеем, – дрожащей рукой шарюсь в подсумке в поисках сюрко. – Надо арку посетить. Вдруг там выход? А то потом охраны нагонят.
– Кстати, да, – согласился Гарольд. – Они весь зал не освещают, стало быть, недешёвое удовольствие. Зато арка – прямо как днём.
– Да понял… – вздохнул Вадик. – Всё равно не нравится мне это.
***
Медленно шагаем по влажному покрытому белой дрянью полу. Помимо звука капели, в пещере не слышно ничего. Огромный зал словно сам по себе, и никого нет. Только иногда можно услышать вялое шуршание сквозняка. Могила, блин…
Однако красться здесь не самая хорошая идея. Заметить могут. Лучше идти «по наглому», благо тут полумрак и можно выдать себя за патруль. Мешки за спиной, конечно, то ещё палево, но бросать их и вовсе глупость.
Впереди начинается освещённая зона. Число фонарей над головой в несколько раз выше. Арка чуть левее, за «лесом» из ящиков. Она ведёт в коридор, бывший не то пещерой, не то гигантской трещиной. Свод арки ниже верхней части, и там чернеет пустота. Даже камнями заложить не удосужились, рукожопы! Стало быть, можно наверх слазать!
Ящер висит там же, но я уже на него не смотрю. Одного раза хватило.
Из стены торчат толстые палки, на которых висят лампады с чадящим пламенем. Их отблеск доходит и сюда, оставляя на доспехах слабые отражённые искры. Нам надо постараться туда не дойти, а рассмотрев всё и вся, свернуть к последним рядам ящиков. Дальше видно будет…
– Твою мать! – прошептал Лось, едва мы дошли до лампадок. Рассмотрев её, вздрогнул и я. "Палки" оказались окаменевшими руками, выставленными словно в мольбе. Скрюченные пальцы удерживали лампадки, качающиеся на бодром сквозняке. Тихо потрескивало пламя, освещая навек застывшие силуэты всех полов и возрастов. Чёрный траурный дым плавно уходил под купол...
– Замуровали! – Гарольд прикрыл рот рукой, подавляя рвотные позывы.
– И выпотрошили! – тихо выдохнул Лось. – Вот же твари!
Совсем другими глазами смотрю на вереницу огоньков, тянущуюся на добрую половину периметра зала. Совесть уже не терзает насчёт тех четверых. Извините, что мало! Хотя нет, не извиняйте, ещё ж ничего не кончилось…
Поток недобрых мыслей прервал резкий шелест. Метрах в десяти от нас резко открылась дверь. Вжик! – и полстены отошло, как и не было. Мы подпрыгнули, как наэлектризованные, вцепившись в оружие.
Превращаюсь в чистое внимание, ощущая малейшее движение около себя. Схватись кто из моих товарищей за оружие – придётся атаковать. С исчезающими шансами на незаметность. Но и Лось, и Гарольд, к счастью, ориентировались на меня, продолжая мрачно вышагивать за спиной.
Идём. Под сапогами хлюпает известковая вода. Навстречу вразвалочку двигается десяток теней. Идут не таясь. Слышно тяжёлое дыхание. Звуки шагов далеко разносятся внутри свода.
Ещё несколько шагов, вот они уже практически в упор. Рука сжимает рукоять до боли. Мы их видим. А они нас.
Оружия нет, мешки тащат. Глаза в пол, на нас даже не взглянули.
Рабочие…
Прошагав мимо, они завернули в «лес» из стопок ящиков и горок тюков.
Прокатило!
Не меняя темпа, выходим прямо на освещённую площадку и, щурясь в ярких лучах, добираемся до стены, которая возле арки. В десяти шагах видна её ближайшая колонна, переливающаяся в свечении десятков огней.
Мы в закруглённом углу зала. Здесь темно, а на контрасте с ярким светом – ещё темнее. Тихо сбрасываю с себя доспехи, снимаю сапоги. Лось помогает, чтобы ничего не звякнуло. Гарольд сидит, опершись о стену, и смотрит на «лампадки», поглаживая аркебуз. Крепко его впечатлило. Что значит, на передовой ни разу не был. Как бы не сорвался в самый неподходящий момент…
Ладно, Лось присмотрит. А я полез.

Отредактировано Toron (26-10-2018 21:14:51)

0

42

Я порой слышу беззвучное пение.
       Переливы и сочетание каких-то вибраций что-то нашёптывают время от времени. Человеку не дано распознать их.
       Но я научился понимать эмоции этого поющего безмолвия. Оно предсказывает что придётся ощутить в ближайшее время. И никогда не ошибается.
       Из освещённого коридора тянет тоской. Тоской и печалью с густой примесью страха. А ещё... надеждой, что ли?
       ***
       Залезть на колонну оказалось куда проще, чем думалось. Неровно сложенные "хрустальные" кирпичи торчали краями, и шагалось по ним, как по ступенькам. От арки вглубь коридора тянулся ряд лагов из массивных окованных железом брёвен, служащих распором. Между ними около полутора метров - особо не расшагаешься. Но зато концы лагов лежали в длинном желобе, выбитом в скале.
       Так и шёл - левая нога с бревна на бревно, правая на выбоину. Светящиеся под потолком лампы надёжно укрывали от взглядов снизу. Впрочем, там никого не было.
       Первых обитателей я встретил в конце коридора у самой двери. В тех же сюрко, но доспех не чешуйчатый, а "белый" латный. На головах барбют с Т-образной щелью. Картину дополняли шипастые перчатки.
       Лиц не видно, хотя светло. Но за разрезом лишь пугающая темень. В мощных руках двуручники, упирающиеся острием в пол. К стене приставлены два тула с дротиками.
       Серьёзные ребята. Таких и аркебуз не прошибёт, если в корпус бить.
       Пробираюсь дальше, в следующую комнату. От увиденного вздрагиваю.
       К стене, напротив двери, подвешены два распотрошённых тела. Как ни странно, живые. Больше не орут - подрезанные голосовые связки издают только шипение и бульканье. Кровь стекает вниз по желобу. Рядом кровавый след волочения, завершающийся большой ямой. Чудное местечко...
       Возле бедолаг стоят две юные девушки в серебристых платьях и платках, заляпанных кровью. Не торопясь, разделывают несчастных, раскладывая отрезанное в чаши. Похоже, работают так, чтобы жертвы как можно дольше оставались живы.
       Ещё одна дама с красными лентами на шее и поясе, прикалывает содержимое чаш к большой доске, образуя рисунок, похожий на какую-то руну. По ней, время от времени, пробегает волна алого свечения. Оттуда жарит невидимым огнём. Инфракрасная лампа магического происхождения.
       И вонь. Проклятая вонь потрохов. Блевать хочется!
       И бежать отсюда со всех ног!
       Я едва не поддался панике.
       Так, спокойно! Не на бал с ледями шёл...
       Прохожу до середины стены, стараясь быть лёгким, как пушинка, и бесшумным, как сквозняк. Всё-таки хорошо, что фонари под лагами. Я всех внизу вижу, а они меня - нет. Девки теперь подо мной, а у двери стоят ещё двое. Коренастый мужчина лет сорока в серебряном одеянии с золотыми полосами. Весьма странный. Чёрный зачёсанный назад волос и гладковыбритая физия - нонсенс для здешних мест.
       И парень в такой же одежде, но без полос. К стене рядом приставлен бердыш с крюком, выпачканным в крови. Внешне - явный "крик", да и девицы с зелёными глазами.
       Девицы... да...
       - Террористку поймали!
       - Расстрелять!
       - Жалко, красивая...
       - Хорошо, потом расстрелять.
       Меня едва не пробило на ржач - вот дурак! От неосторожного движения скрипнул лаг, и я сжался в комок, желая стать пылинкой. Жрец резко поднял голову и, прищурившись, глянул в мою сторону.
       Да это же тот, что искал меня в зале! Его лицо! С квадратной челюстью, густыми бровями и выпирающими надбровными дугами. И глаза...
       А вот в глаза ему смотреть не стоило. Лишь глянул - и всё заволокло белой пеленой, дыхание сбилось. И только сердце колотилось, как бешеное...
       Отпустило... как только не упал? Вроде даже не пошевелился, пока приход ловил. Что значит тренировка! Рефлекторно ощупываю нож - единственное оружие, взятое с собой. Что там внизу, заметили?
       Вроде нет. Жрец смотрит на разделку тел, иногда жестами что-то поясняя девицам. Двигается медленно, часть его движений скрадывается, напоминая слайд-шоу. Девки внимательно на него смотрят, безмолвно кланяются и продолжают свою адскую работу. Всё проходит в гробовом молчании, ничего, кроме хрипов жертв, тишину не нарушает.
       Позади жреца и его рыжего помощника за деревянной решёткой сидят четыре связанных пленника. Первого я опознал сразу: чёрный костюм, на котором висят грубо срезанные ремни от кирасы и наплечников, рядом валяются сапоги со шпорами. На белобрысой славянской физии ссадина "от левого уха до правого колена". Штурмовой кавалерист, помесь рыцаря и кирасира. На плече две серебряных полоски - десятник.
       Коллега! Вот только рекон...
       Второй такой же, только брюнет и полоска одна - старший солдат, ефрейтор, то бишь.
       Оба молча глядят в пол и демонстрируют хладнокровие.
       Третий, бритый наголо степняк - в грязном халате и рваных чувяках - себя в чувствах не сдерживает: скалится, сыплет проклятиями и бьётся затылком о стену. Ну, с этим всё понятно...
       А вот четвёртый - лохматый юнец и со шрамом под глазом - мне понравился. От него буквально веет олимпийским спокойствием и непрошибаемой уверенностью. Готов поспорить - боец какого-нибудь местного воинского клана. Такому убийственному хладнокровию их учат с детства, порой изуверскими методами.
       На всё происходящее смотрит внимательно. Неужели варианты прикидывает?
       Итак. Против - три девки и лишь два мужика в доспехах. С другой стороны - четверо боевых парней, плюс мы с Лосём.
       Надо брать!
       Неожиданно в комнату вошли ещё двое, и расклады резко изменились.
       Первый - степняк из породистых. Дорогой юшман, оружие и наручи позолочены. Остроконечный шлем исписан узорами и украшен парой драгоценных камней. Аккуратно подстриженная бородка и холёное лицо, но усы коротковаты, значит, не князь. Просто витязь. Он смотрит на бойню, не выказывая и тени эмоций. Для них это дело привычное...
       Второй попроще, хотя тоже хорош. Доспех качественный, но без украшений. Вооружён, опасен - всё как надо. Видимо, телохранитель.
       Пару минут воины ждали реакции на своё появление, но никто их вниманием не удостоил. Витязь начал терять терпение.
       - Киануш! - сказал, едва не крикнул он, показав пальцем в сторону жреца. - Говорили, что ты великий маг! Но я вижу лишь эту скотобойню! И пещеру, в которой ты прячешься...
       Он не договорил. Жрец повернулся. У витязя разом отсох язык. Прижавшись к стене, юнец жадно хватанул воздух ртом. Ага... знакомое дело, в глаза глянул...
       - Вижу, - сказал жрец, - третий сын.
       Жрец говорил двумя голосами одновременно! Высоким, как у юноши, и в то же время низким басом. И такое ощущение, что на разных языках. А ещё был и третий "голос" - мысленный, молотком отпечатывающийся в голове. Не слушать его было невозможно.
       Витязь выпучил глаза, всё ещё прижимаясь к стеночке.
       - Мне сказали... - робко протянул он, - ты укажешь земли, которые могут стать моими...
       - Укажу, - продолжал забивать гвозди в голову жрец - ты живёшь на них.
       - Это невозможно! - крикнул витязь. - В Ту-а-Ларе я лишь третий по праву на отцовский трон!
       Тихо уползаю к стене, стараясь двигаться плавно. Я теперь знаю, где мы! Ту-а-Лар был крупнейшим княжеством, но реконы, совместно с нами, разгромили его в хлам. А город подпалили вместе с запертым там войском.
       А этот малый - представитель недорезанной аристократии.
       - Стань же первым! - отрезал жрец.
       - У меня мало людей... - признался витязь.
       - Признаешь власть Владыки, трон твой.
       Телохранитель изумлённо посмотрел на хозяина, но тут же отвернулся, едва витязь заметил взгляд.
       Эге... Бунт в Ту-а-Лар? Нынешние "авторитеты" на это не решатся, свежи ещё воспоминания о "стрижке и массаже", устроенные им "сборной Земли". Но одержимый властью молодой отморозок может и учудить.
       - Но тогда на меня нападут все соседи! - сказал Витязь. - За нарушение договора.
       - Самый опасный враг - чужаки из Альт-Лар! Их надо перебить первыми...
       - Но... - витязь колебался. - Если я уведу войско... соседи выжгут дотла мои земли.
       - Так сделай это быстро! - Киануш пригвоздил витязя взглядом. - Сможешь?
       - Да... конечно... - поспешно сказал тот. - У нас с чужаками договор о мире. Их войско ушло на север... Они не ждут... Но ведь они вернутся!
       - На пепелища! Наёмники восстанут, когда поймут, что платить им нечем, - Киануш подошёл почти в упор. - Ты переманишь их и восстановишь былое величие Ту-а-Лар!
       Какой же у него мерзкий голос!
       Глаза витязя загорелись. Заинтересовался сукин кот! Интересно, он знает, что южнее Альт-Лара находится Оркап, который резню союзников просто так не оставит? Видимо, не знает, у них плохо с географией...
       Витязь с улыбкой повернулся к телохранителю, словно желая разделить радость, но тот снова отвёл взгляд.
       - Я... - юнец ударил себя кулаком в грудь, доспех глухо звякнул, - я согласен! Согласен стать правителем Ту-а-Лар!
       Киануш кивнул помощнику. Тот взял палку с крюком и ловко выволок лохматого из каморки.
       Пленник попытался сбить крюк ногой, но получил удар древком в лицо. Вытерев разбитую губу о плечо, сел, гордо выпрямившись. Взглянул на юнца.
       - Вот кто нас продал! Ну, спасибо, братец...
       - Не продал, а подарил! - витязь презрительно оттопырил губу. - Много вас расплодилось, ублюдков. Со всеми земли делить...
       - Тебе-то что делить, нищий! - засмеялся лохматый.
       Юнец оскалился.
       - Всё меняется...
       - Не говори с жертвой... - отбил молотком Киануш. - Иначе не возьмёшь его силу.
       - Я? - витязь побледнел. - Я сам должен... брать?
       - Или ты... Или он у тебя... - жрец изобразил подобие улыбки. - Владыке Тысяч Табунов всё равно...
       - Я! - крикнул витязь, и голос его дрожал. - Я! Принимаю Владыку! Я поставлю его храмы по всей своей земле! Пусть сгорят, кто пойдёт против нас!
       Лохматый зло плюнул кровью и выругался, витязь этого не заметил.
       - Я клянусь! - продолжал он. - Я...
       - Достаточно.
       Киануш взялся за амулет, висевший у него на шее. Амулет представлял собой голову ящера на белой металлической полоске. Он висел на золотой цепочке. Отстегнул. Полоска оказалась на одном конце цепи, а голова - на другом.
       - Это мне? - спросил витязь, глаза его блеснули жадностью. - У меня слишком мало ценных вещей, каковые подобает иметь вождю...
       - Доспех тебе дал отец, чтобы ты служил ему, - Киануш погладил пальцем амулет. - А раба подарил дядя, чтобы он следил за тобой.
       Телохранитель вздрогнул и схватился за меч. Киануш крутанул цепочкой над головой и резко выпростал руку в сторону телохранителя. Стальная полоска чиркнула того по горлу, и он, хрипя и булькая, повалился на пол. Помощник тут же "пристроил" его у стены. Видимо, чтобы доспехи снять, прежде чем в яму скидывать.
       Лицо витязя исказилось яростью.
       - Собака! И смерть тебе собачья!
       - Предашь нас, - пророкотал и пропищал Киануш, - смерть будет иной...
       Витязь побледнел и застыл столбом.
       Глухо упало тело одной из жертв. Помощник равнодушно подцепил его крюком и потащил к яме. Три фурии подошли к лохматому, с интересом его разглядывая. Тот сжался, похоже, собираясь отоварить кого-нибудь напоследок.
       Скинув труп, помощник принёс серебряный костюм.
       - Снимай своё железо, - повелел жрец - оно помешает ритуалу...
       Дальше я не слышал, ибо спешил покинуть это жуткое место. Да и план действий практически созрел...
       
           
       ***
       Парни выслушали рассказ с каменными лицами.
       - Вот же твари! - выдохнул Гарольд.
       - Что, брать будем? - спросил Лось, всегда безошибочно определяющий текущую повестку дня.
       - Да! - надеваю свою бригандину, стараясь не лязгать металлом. - Там потолок - сплошная дыра. Сверху прокрадёмся...
       - Пока эта туша пролезет, половина лагов заскрипит, - хмыкнул Гарольд, кивнув на Лося.
       - Через дверь надо, - согласился Вадик. - Ты он и сам без доспехов крался.
       - Оно то да... а латники?
       - Выманим, - Вадик флегматично пожал плечами, будто каждый день только тем и занят, что выманивает латников из мрачных коридоров.
       - Шумно будет, - вздыхаю грустно.
       - Уже неважно, - отмахнулся Лось и кивнул в сторону резко засмущавшегося Гарольда. - Он только что двух рабочих зарезал. Скоро кипеш начнётся.
       - Ты... как? - я чуть слюной не подавился.
       - Ножом, - хохотнул Лось. - Как будто не знаешь как.
       - То есть... нахрена?
       - Ну... это... - Петька замялся. - Сходил по малой нужде, а тут они из-за угла. Бесшумные такие, даже не заметил... ну я их м перепугу... это...
       - Зима да лето! - разъярился я. - Голова - тыква!
       - И я ж говорю, торопиться надо, - Лось обеспокоенно глянул на Петьку. - Пока его по большой нужде не потянуло.
       - Шла бы ты, Пенелопа... - вяло огрызнулся Гарольд.
       - А куда дохляков дели? - спохватился я.
       Гарольд кивнул на Лося, тот небрежно - на две ближайшие статуи.
       - Да там подвесил...
       За светом вереницы лампад я не сразу разглядел, что между выставленных рук крайних двух "статуй" висит нечто непредусмотренное гениальным дизайнером. Чтоб его кто-нибудь мехом внутрь вывернул!
       - Да у тебя, гляжу, талант открылся.
       - Какой? - не въехал Лось.
       - Трупы прятать... Ладно, давай колись, как ты латников выманивать хотел?
       Лось ухмыльнулся и глянул на Петьку, который под этим взглядом сдулся окончательно.
       - На живца!

+3

43

Коридор слегка изогнут. Поэтому стражи не видели тех, кто входил. Не видели, но слышали, благодаря отличной акустике. Каждый шорох прекрасно шёл по стенам, несмотря на шум из охраняемой комнаты.
Едва кто-то зашёл в коридор, не подав нужный знак, латники закинули тулы на плечи, подняли мечи и решительно пошли навстречу. От идеально синхронного движения стальных фигур веяло чем-то запредельным, кромешным. Чёрные смотровые щели среди сверкающей в ярком свете стали усиливали впечатление ходячей Смерти.
Однако, завидев несуразное нечто, увешанное тюками со скарбом, они удивлённо замерли, не зная, как реагировать.
– Извините, пожалуйста… – тихо по-русски сказал Гарольд, с нервным хихиканьем опуская груз на пол, – …как пройти в библиотеку?
Секундной задержки хватило с лихвой. Пока они пялились на Петьку, мы с Лосем подняли аркебузы и прямо с лагов влепили им по «снайперскому» болту в разрез шлема. Раздался глухой стук. Враги выронили мечи и завалились на пол в творческом беспорядке. По коридору прокатился короткий лязг.
Всё! Вперёд!
Лось спрыгивает, быстро меняется аркебузом с Гарольдом. Им через дверь. Мне – поверху, место знакомое, цели присмотрены…
***
Под ногами в комнате нарушенная идиллия. Мясники уже привязали яростно брыкающегося Лохматого. Помощник, вон, фингалом себе оставшийся жизненный путь освещает.
Все они застыли, как вкопанные, пытаясь понять, что это лязгнуло. Давненько, видать, в этот гадючник незваные гости не заглядывали.
Киануш очнулся первым - услышал скрип лага. Резко на звук метнул золотую цепочку. Уклоняюсь - острая как бритва полоска проходит у самого лица.
Алаверды!
Глухо стукнул аркебуз. Жрец схватился за грудь, попятился и упал возле перегородки для пленников.
Швыряю разряженное оружие в помощника жреца, схватившегося за бердыш, и спрыгиваю на пол. В руках сабля.
Оп!
Тяжёлый нож влетает в стену, чудом меня к ней не пришпилив. Витязь в серебряном халате метнул, козёл! Вон уже за саблю схватился.
Но пока не до него. Следом в меня летит острая окровавленная штуковина. Теперь жрицы, мать их так! Отбиваю саблей летящую сволочь. Я как в тире!
Но тут с треском распахивается дверь, и в проёме появляется Лось. Два выстрела прозвучали почти одновременно - помощник сложился пополам, а витязя прибило к стене - он уронил саблю, схватился за руку и завыл как зверь.
Гарольд, нарисовавшийся следом, выстрелил в жриц единственным зарядом. Не попал, но хоть отвлёк от метания острых предметов в мою сторону.
Одним прыжком перелетаю через комнату и одним махом рублю двоих сразу.
Третья стерва оказалась шустрее и уклонилась, отскочив к пылающей жаром руне. Её охватило сияющее алое облако. Зелёные глаза засветились адским свечением, на кончиках пальцев заискрились молнии...
Швыряю в неё массивный деревянный стул, продолжаю атаку. Фурия рефлекторно закрылась руками, оборвав какое-то заклинание. А в следующий миг на неё обрушилась сабля. Синий рот раскрылся в безмолвном крике...

***
Вернувшись с разведки, ставлю аркебуз у стены. Никто на шум не сбежался. Тут же всё время шумят…
Латников мы затащили внутрь. Нечего трупами светить.
Гарольд отстегнул Лохматого и развязал остальных.
Пленники разминают конечности, восстанавливая кровообращение. Позади хлюпанье и скулёж – Лось энергично потрошит витязя, на предмет того, с кем пришёл и как отсюда выходить собирался. Чувак пытался хорохориться – они, понимаешь, особые, их никак нельзя допрашивать аки быдло, а то такое будет, что в штаны наложишь от ужаса. Лось, конечно, испугался до дрожи в хилых ручонках, а через несколько секунд витязь  уже пел, что твой соловей.
– Из этого коридора направо, – доложился Лось. – Там выход наверх и четыре бойца на лошадях. До ближайшего селения два дня пути.
– Отлично. Спасибо ему скажи.
– Уже…
– Как звать? – спрашиваю у лысого.
– Сосор! – он ткнул себя кулаком в грудь.
Поворачиваюсь к Лохматому.
– Имя!
– Алас. Сын Данифа из рода Сари.
Породистый. Я так и думал.
– Наденешь доспех вон того неудачника, – показываю на дохлого витязя. – Будешь изображать его.
Алас кивнул и подошёл к роскошному доспеху, разложенному на скамье. Аккуратно коснулся его пальцами, словно здороваясь. Похоже, для него это что-то значит.
– Вы! – указываю на реконов, переходя на русский. – Имя?
– Артём, – хмуро сказал десятник.
– Ёж… – представился старший солдат, глядя исподлобья.
Да уж, принесла судьба попутчиков.
– Выбираемся вместе, расходимся мирно.
– Идёт! – согласились они.
Киваю. Договорились, надеюсь.
– Артём, нацепляй доспехи помощника. У нас вон князь новый появился. Охранять будешь.
Алас переглянулся с Артёмом и вполне серьёзно ему кивнул. «Штурмовик», собравшийся оценить шутку дружеским оскалом, настрой степняка мгновенно уловил и ответил с той же серьёзностью.
Неглупый. Надо бы с него глаз не спускать.
Выразительно показываю Ежу взглядом на дохлых латников. Ёж скептически их осматривает, но отстёгивает ремни и с помощью Артёма крепит элементы доспехов на себя. Кроме шлема. Сначала они не смогли его снять, а потом глянули в разрез и шарахнулись как от чумы.
Лысому степняку латы не предлагаю, не утянет. Он поднял ножи жриц, вопросительно глянул на меня и, получив согласие, начал крепить их себе на пояс.
- А с этим чего делать? - спросил Лось, кивая на хрипящего жреца.
Киануш, несмотря на торчащий из груди болт, подыхать не собирался. Он дополз до перегородки и сел, опёршись. С интересом осмотрел нас. Деревяшка болта задымилась и начала тлеть, пожирая хвостовое оперение стрелы. Белки глаз залило кровью, а смуглая кожа покрылась словно чешуёй, потемнев ещё больше. Впечатлило всех.
- Я - Киануш! - отчеканил он мысленным голосом, ибо "звучать" мешал болт, получалось лишь сипение. - Великий Жрец Владыки Драконов - Хозяина мириадов коней и всех живых существ...
- Чё так скромненько? - присаживаюсь на корточки и с интересом осматриваю дымящегося монстра. Откуда ж ты взялось такое...
- Извлеки стрелу! - приказал жрец, - и промой мои раны!
Сплёвываю ему под ноги.
- А кофею в рожу не плеснуть, а погань? Столько людей распотрошил!
Жрец тихо засмеялся.
- Как это мог быть я? Девы отправили их к Владыке... И лишь тех, кого жертвы выбрали сами.
- Чего? - не понял я.
- Они... спрашивали каждый раз кого... резать... - выдохнул Ёж с ненавистью глядя на жреца. - Все указывали друг на друга. На кого укажут больше, того и... Это ТЫ их убил, тварь! - заорал он, потеряв самообладание.
- Нет-нет! - проскрипел жрец. - Я ничего не делал. Это ваш выбор - жертвы. Промойте же мои раны, и я завершу ритуал.
- Упоротый! - не без уважения бросил Лось.
Но Ёж был далёк от комплиментов.
- Убью, сука! - он врезал Кианушу ногой по физии и начал пинать под рёбра. - Убью! Убью! С-сука!
Артём оскалился, но товарища останавливать и не подумал.
У Сосора внезапно тоже сорвало крышку, он взвыл шакалом и кинулся месить ногами хрипящего жреца, на которого только что боялся смотреть.
Дать им что ли душу отвести? Нет уж, нафиг.
Алас тоже неодобрительно смотрел на избиение. Затем решительно подобрал бердыш и вопросительно взглянул на меня. Киваю. Кончай с ним.
Глаза и рот жреца залился алым огненным свечением. Его били, а он хохотал.
- Мои! Мои! Навеки!
Смех резко сменился мелодичными напевами, жреца покрыл огненный кокон, заставивший парней попятиться.
Яркая вспышка едва не ослепила нас. Ёж, Сосор и Алас попадали как куклы. Киануш рывком поднялся, как будто и не били его, и болт в груди не торчал... Пламя жадно лизало его одежды, но он и не думал сгорать.
- Иди ты! - выдохнул Лось, потянувшись к аркебузу.
С парнями что-то произошло. Ёж завыл на одной ноте, и встал в полный рост, пытаясь отодрать доспехи. У его ног визжал и бился Сосор, ножи на поясе раскалились докрасна, послышался запах горелой плоти.
Алас, едва поднявшись, схватил бердыш и снова пошёл на Киануша.
Неожиданно Ёж дал ему оплеуху, отчего Алас грохнулся на колени.
- Ты чего, сдурел? - крикнул Артём, но замолк, едва Ёж повернулся к нам лицом. Точнее, лицом это назвать уже никак не получалось. Прямо на глазах бывший "штурмовик" превращался в каменную статую ящера.
Алас извернулся и рубанул Ежа по ноге. Алебарда глухо отскочила как от камня. Молниеносным движением Ёж схватил Аласа и швырнул на Гарольда, спешно заряжающего аркебуз. Два тела безвольно сползли на пол.
Каменная физия скалилась белыми острыми зубами. Рубиновые глаза демонически блестели в свете огней.
- Вот скотина! - Лось очнулся от ступора и схватил аркебуз. Однако тварь, бывшая недавно Сосором, обнажила длинные клыки и бросилась в атаку.
Вадику про ящера пришлось забыть. Два метких выстрела выбили из твари истошный визг и фонтан крови. Но существо устояло и бросилось на Лося, сбив его с ног.
Артём, дал твари сочного пинка, подарив Вадику секунду-другую форы, и помчался за двуручником второго латника.
Первый меч надёжно удерживал в каменных клешнях белый ящер, с алыми рубиновыми глазами.
Мой аркебуз по ту сторону комнаты, у двери. Эх! Была, не была!
Хватаю скамейку и запуливаю в статую. Уклон, и скамья пролетает мимо. Тут же замах, и тяжёлый "спадон" обрушивается на меня. С трудом отклоняю удар саблей, перехожу в контратаку, рубанув ему по плечу. Удар оставил рубец, но не более. От следующего маха мечом ухожу в последний миг. Чую, долго так не продлится - двуручник ему как родной.
На бегу хватаю цепочку Киануша и, раскрутив, метаю под ноги ящеру. Он парирует бросок мечом – цепочка бесполезно обматывает клинок и падает.
Слышен глухой рык. И хохот Киануша. Тот ушёл внутрь ограды, перестав быть удобной мишенью. Смех перемежается пропеванием каких-то куплетов.
- Лось, - кричу, - убей эту суку!
- Которую? - хрипел Лось, силясь побороть вопящую тварь. Оп-па, он ещё её не завалил. Что ж делать-то?
На крик отозвался Артём. Схватив меч, он пошёл на жреца.
Ящер разом про меня забыл, обрушившись на "штурмовика". Несколько секунд их тяжёлые клинки порхали, как бабочки, изредка встречаясь с глухим стуком.
"Спадон" - неудобная вещь, если не учиться ему специально. Даже для тяжёлого кавалериста. Тем более, Артём всё ещё видел в ящере своего товарища. Ящер же видел цель.
- Ёж, очнись! Это я Артём! Слышишь?
Не слышал...
Неудачный замах Артёма, удар ящера, и лишь доспех спас "штурмовика" от немедленной смерти. Но досталось ему изрядно - застонав, Артём грохнулся на пол. Ящер поднял спадон - добить.
Но аркебуз уже в моих руках.
Выстрел с пяти шагов выбил из врага сноп искр. Ящера разворачивает ударом, и он делает шаг назад, чтобы не упасть. Второй выстрел - рубиновый глаз вылетает с куском черепушки, слышится глухой протяжный рык.
Не давая опомниться, иду в атаку.
- Н-на!
Впечатываю ему "маэ гери" в бошку со всей пролетарской любовью. Ящера откинуло назад, он споткнулся о тело латника и грохнулся об пол.
Нокдаун!
Откинув шашку, хватаю бердыш и луплю что есть силы куда придётся. Статуя прикрывается рукой, я её отбиваю к чертям. Не такой уж ты и прочный...
В лицо летит струя белой пыли. Пячусь, пытаясь отчистить глаза от этой дряни. Через слёзы вижу, как ящер поднимается на ноги. Единственный глаз светится как адская лампочка. В левой руке... отбитый кусок правой. Её он метнул в меня.
От удара потемнело в глазах. Отлетаю назад и сползаю по стене. От боли тело онемело и перестало слушаться. И всё же свезло - кабы не доспех, я бы уже кишками блевал...
В лапе ящера двуручник. Он больше не может им фехтовать, но собирается пригвоздить меня к стене метким броском.
Пытаюсь кое-как уклониться, но тут в статую с рёвом врезается Алас. Клинок пролетает мимо. Схватить Лохматого ящер не смог, но ударом кулака "отправил" ко мне. Оглушённые, мы сидим и просто смотрим на неумолимую смерть, надвигающуюся с застывшей маской хищного оскала и алым свечением единственного глаза.
И никто не заметил, как оглушенный Гарольд зарядил-таки свой аркебуз.
Проковыляв мимо Лося, старательно кромсающего вопящего оборотня, Петька открыл дверцу загона для пленников.
- Я беру вас, - неистовствовал Киануш, глядя на отчаянную драку. - Беру!
- Ага, лови! - тихо согласился Гарольд и нажал на спуск.
Хлопнул выстрел, жрец рухнул замертво с болтом промеж глаз. Дьявольская пляска закончилась. Опалённая физиономия исказилась в крайнем удивлении...
Ящер стоял среди тучи пыли и скалился, словно собирался посильнее напугать нас перед смертью. Секунды текли, а он всё стоял и смотрел. И глаз его почему-то изрядно потускнел.
Потом позади него в клубах пыли нарисовался Лось, перемазанный кровью с ног до головы. Подмигнул мне, фамильярно положил ящеру руку на каменное плечо.
- Всё, пацаны! - хмыкнул он. - Туше!
И потянул ящера на себя. Раздался грохот, статуя опрокинулась и разлетелась на куски.
Поставив ногу на скалящуюся голову, Лось задумчиво произнёс:
- Может, хоть у этого глаз выковырять? На память...

+1

44

Превращение человека, вот так, за секунды, в каменного голема... Ну конечно это ПМСМ, но всё же отмечу - перебор. :)

0

45

Игорь К. написал(а):

Превращение человека, вот так, за секунды, в каменного голема... Ну конечно это ПМСМ, но всё же отмечу - перебор

Спасибо, подумаю.
Но даже в текущем исполнении это - не рядовой случай.

0

46

Дым плавно заволакивает слабые огоньки подсветки. Грамотно разлитый «земляной жир» подвёл огонь к ящикам. Огонь разошёлся так, что сквозняк превращается в ветер.
Пошла дискотека! С цветомузыкой.
Рядом кто-то шуршит в тщетных попытках погасить пламя. На них до поры внимания не обращаем. Под весёлое потрескивание огня деловито вскрываем ящики, в поисках съестного. Гребём старательно. Нас пятеро, сумки с копчёностями не хватит.
Однако вскоре «тушильщики» полезли изо всех щелей. Почуяли, сволочи, чем пахнет. Воины вперемешку с рабочими кинулись разгребать горящие ящики. Кто-то организовал цепочку, для передачи кожаных вёдер с водой.
А вот это не пойдёт!
Тех, кого слепил дым, пошинковали на «раз-два!» – и мявкнуть не успели. Ни жалости, ни сочувствия к обитателям этого муравейника не осталось. В ушах ещё отдаются крики жертв, в памяти оскаленная пасть  ящера. А в руках очередная ненавистная морда и нож, рассекающий горло.
Затем взялись за тех, кто благоразумно стоял «на ветер». Много их там, больше трети – воины. Идти напролом было бы неразумно.
Подобравшись ближе, даём залп из шести выстрелов. Шум, крики, проклятия... Алас и Артем, метнув в вопящую толпу по дротику, идут в атаку прежде, чем мы успели сменить аркебузы на сабли. Уже слышны  клинки и чей-то предсмертный хрип.
Спешим на помощь. Находим цели и рубим, уклоняясь от коротких и злых ударов накоротко взятых бердышей. Врагам мешает давка, и внезапность удара. Но они с перекошенными рожами упрямо лезут в драку, наплевав на огонь и потери. В дыму и полумраке мелькают силуэты и стучат клинки смертельно ненавидящих друг друга людей. Рабочие вооружены дубьём и тесаками, и хотя дерутся плохо – их много и с каждой минутой всё больше.
Нам бы бежать – но парней охватила жажда мести. Вновь и вновь вгрызаемся в ряды, разящие смрадом. И ни крика, ни стона. Словно все твёрдо решили умирать молча, не беспокоя древние скалы своими воплями.
Наконец, случилось то, чего боялся. Они выдавили нас с середины зала и едва не окружили – помешал валящий валом дым, который тянуло куда-то в сторону нашего выхода.
Алас, который лез на рожон больше всех, выхватил-таки бердышом по шлему и рухнул. Там бы ему и конец, но отчаянного степняка заметил Лось. Окровавленный в изрубленном доспехе, он флегматично пробился к Аласу, перекинул через плечо как куклу и неторопливо пошёл задом, ухитряясь смахивать с бердышей клинки, иногда вместе с руками.
За широкой спиной Вадика спрятался Гарольд. Как самый бесполезный в драке – он был увешан припасами. Однако улучал момент, чтобы зарядить рычагом аркебуз и вбить пулю в наиболее близкого противника.
Впереди шли мы с Артёмом. «Штурмовик» активно махал спадоном, прорубая путь и укладывая лишённых доспехов рабочих по два-три за удар. Отлетающие руки-ноги-головы этих чертей не пугали совершенно. И лишь дым мешал им зажать нас в плотное кольцо.
Артёма страховал я, беспрерывно отбивая удары и отоваривая саблей всех, кто бросался на него в момент замаха. А таковых было немало. Пару раз пришлось буквально прикрывать штурмовика грудью, уповая на свою армейскую бригандину, слегка улучшенную знакомым кузнецом.
Пожар, предоставленный самому себе, превратил зал в подобие доменной печи. Грело так, что хотелось выть. Дым стал чёрным и удушливым. Бой практически закончился, все яростно кашляли, кутаясь в обрывки тканей. Взявшись за ремни друг друга, мы шли туда, где должен быть выход.
Наконец, когда добрались до какого-то выхода, я с хрипом и сипением прохрюкал что-то насчёт зарядки аркебузов. Из дыма нарисовался Гарольд, вручил мне свою заряженную стрелялку, забрал мою и куда-то делся.
Выход повёл наверх. Теперь мы уже пожалели о своей мстительности. Дым тянуло именно сюда. Дышать нечем. Но ведь куда-то он уходит! Там поверхность!
Как прошли эти полсотни метров – не помню. В глазах резало, лёгкие судорожно пытались вдохнуть и тут же содрогались в удушающем кашле. Ткань не помогала…
Выход появился неожиданно, мы даже не сразу поняли, что идём в потоке дыма, но посреди открытого пространства. И нас уже заметили.
– Господин… господин!
Алас в трофейном юшмане, держащийся за Лося как за родную маму, сообразил что к чему быстрее нас всех. Он, сделал шаг в сторону и хрипло рявкнул:
– Сюда! Живо!
Охранники бросили своих коней и кинулись к нам, что-то испуганно трындя. Они умерли сразу, послужив статическими мишенями, как в старых видеоиграх… Четыре выстрела, три трупа. Четвертого отоварил Артём, лишив всяких шансов на выживание.
Бой закончился. Нас ждало великое счастье в виде нескольких лошадей и перетрусившего слуги, рухнувшего на колени.
Где-то слышались хриплые крики – не то команды, не то просьбы о помощи. Проверять не стали. Рявкнули на слугу, чтобы пошевеливался, заскочили на коней и радостно покинули это негостеприимное местечко, чадящее десятком столбов чёрного дыма…
***
– Куда теперь-то? – Лось приструнил подозрительно оглядывающегося коня – бедняга мялся под тяжестью, не мог поверить, что седок ОДИН.
Оглядываюсь на коптящий небо холм, пожимаю плечами.
– Пока что подальше отсюда, а там видно будет.
– Стратег! – уважительно произнёс Артём с подчёркнутым восхищением в голосе. Мои заржали вразнобой, Алас на юмор землян внимания не обратил.
– Через день пути река, – продолжил Артём, – и деревня рыбацкая. Там караванщики останавливаются. И речные, и сухопутные. Наймётесь в охрану…
– А возьмут? – уточнил я.
– С радостным визгом, — усмехнулся «штурмовик». – Особенно если жадничать не будете… Там и разойдёмся.
И обратился к степняку.
– Алас из рода Сари, хочешь поступить в армию Севера? Служить у нас – почётно и прибыльно!
Мы мрачно переглянулись с Лосём. Алас жадно глянул на горизонт, потом повернулся к Артёму.
– В Ту-а-Лар пойду! – кратко сказал он. – Там дела.
– Облом… – усмехнулся Лось, подмигнув помрачневшему Артёму. – Ну ничего, - добавил примиряюще. - Все проблемы завтра. А сегодня - торжественно уходим в закат!
– Какой закат? – фыркнул Гарольд, глянув на прибор. – На юго-восток идём!
Лось смерил его скептическим взглядом.
– От же зануда!

Отредактировано Toron (14-11-2018 09:01:15)

+2

47

Toron написал(а):

Огонь фурычет так, что сквозняк превращается в ветер.

Есть такой просторечно-жаргонный глагол "фурычить". Т.е. "огонь фурычит". Но смысл (фурычит - работает, функционирует) не очень подходит для огня.

Отредактировано Игорь К. (12-11-2018 22:49:42)

+1

48

Спасибо, исправлю на "разошёлся".

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Отверг