Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря - 2


Повелитель моря - 2

Сообщений 21 страница 30 из 262

21

Глава 2
07.

С первым лучом солнца, разорвавшим тучи, Хуан разбудил Анри, дёрнув его за ногу.
— Я ухожу в деревню, сеньор. К заходу солнца я вернусь и сообщу тебе решение касика.
— Подожди, я пойду с тобой! – Анри, моментально проснувшись, стараясь не разбудить друзей, выполз из хижины.
— Нет, сеньор! Ты сильно задержишь меня. К тому же я не знаю, как примут тебя в деревне.
— И далеко ты пойдёшь?
— Если я уйду прямо сейчас, то буду в деревне раньше, чем солнце будет над головой, — едва слышно сказал индеец, взглянув на спавших дона Себастьяна и доктора Антонио.
— Ну что же, иди! Я верю тебе, Хуан и буду ждать обратно с касиком сегодня вечером, — так же тихо ответил Анри.
— Я уверен, что вождь не будет говорить с тобой в лагере солдат. Ты должен быть один.
— А разве вождь придёт один? – не без сарказма, но всё так же тихо спросил Анри.
Старик некоторое время внимательно смотрел в лицо собеседника, прежде чем ответить. Его голос прозвучал столь же тихо и степенно, как и прежние:
— Думаю, касик не будет один. Но он не будет говорить с тобой, сеньор, в присутствии солдат. Если ты хочешь добиться его доверия, ты должен быть один.
Анри кивнул и оглядел окрестности, непроизвольно подыскивая подходящее место.
— Иди туда, — махнул рукой Хуан в сторону джунглей, обрамляющих лагерь с севера. – Иди вдоль леса. С той стороны есть такое же открытое место, как и это. Оно рядом, но солдаты там тебя не увидят, а ты их.
— Хорошо, что ещё я должен сделать? – сменил тон на деловой Анри.
— Ждать, — ответил индеец и, развернувшись, быстро скрылся в густых зарослях.
— Я не отпущу вас туда одного! – услышал Анри за своей спиной голос Себастьяна.
— Ну, раз вы всё слышали, мне не придётся объяснять, куда и зачем я собираюсь. Я сразу скажу вам, почему вы останетесь в лагере, капитан, — ответил Анри, разворачиваясь.
— Что случилось? – раздался сонный голос доктора, — разбуженный разговором, он сел и непонимающе посматривал то на одного, то на другого.
— Наш адмирал собирается углубиться в джунгли, чтобы там один на один встретиться с касиком индейцев, напавших на асьенду сеньора Еухенио! — голос аристократа был, как всегда, тихий, но с явными нотками недовольства.
— Если он так решил, вам не переубедить его, дон Себастьян, – резонно заметил сеньор Антонио.
— Прислушайтесь к знающему человеку и лучше проследите за тем, чтобы люди не разбредались. Я вернусь на закате, — поставил точку в разговоре Анри и стал приторачивать к седлу свои мешки.
Себастьян вылез из укрытия и принялся молча помогать другу. И лишь когда тот поставил ногу в стремя, проговорил:
— Вы так и не сказали мне, адмирал, почему я должен оставаться в лагере.
Анри вскочил в седло и обернулся:
— Потому что пока вы командуете этим отрядом, капитан, я могу быть совершенно уверенным в том, что ни единый человек не сдвинется с места до моего возвращения.
Аристократ кивнул:
— Да, адмирал. Мы будем здесь до тех пор, пока вы не вернётесь, даже если нам придётся есть лошадей!
Анри, сдерживая застоявшегося коня, ответил:
— Я уверен, что до этого не дойдёт, — и, слегка коснувшись шпорами боков жеребца, направил его рысью в сторону леса.
Обогнув джунгли, мысом разделившие две прогалины, Анри окинул взглядом открытое пространство. Почти в середине прогалины росла большая одинокая сейба. Решив, что лучшего места для привала не найти, пришпорил коня и уже через пару мгновений, соскочив с седла, привязал его к дереву и отправился в джунгли за бамбуком для постройки укрытия.
Когда солнце легло на джунгли, словно апельсин, упавший на зелёную траву, под сейбой уже стоял небольшой навес, крытый пальмовыми и банановыми листьями, а под его частью, выходящей за пределы помоста, языки пламени лениво облизывали ветки растущего повсюду на прогалине невысокого кустарника, тонкие стволы нескольких молодых деревьев и большую охапку листьев. Сизый дым, клубясь, окутывал мужчину, разгоняя чёрные облака несносных кровопийц и, поднимаясь вверх, обтекал навес и растворялся в багровеющем небе.
Анри сидел возле костра, подставившись дыму, и жарил на тонкой ветке семена рамона, когда в лесу резко закричала испуганная обезьяна и захлопали крыльями слетевшие с деревьев птицы. Поднявшись, он вытащил из ножен свою саблю, демонстративно воткнул её в землю и снова сел на помост, продолжив как ни в чём не бывало жарить семена.
Прошло несколько минут, показавшихся Эль Альмиранте вечностью. Наконец полог леса раздвинулся, и на прогалину вышел касик. О том, что это именно он, можно было догадался по головному убору, украшенному пучком длинных зелёных перьев и тканой шиколье, переднюю часть которой покрывали разноцветные перья. Из шикольи, напоминавшей жилет, выглядывали рукава белой рубахи, а поверх белых же штанов была повязана маштлатль, украшенная вытканными зелёными узорами на красном фоне с искусно вплетёнными в неё перьями, похожая на небольшой фартук. Пучком перьев был украшен и её длинный конец, свисавший спереди. Касик, не раздумывая, направился к костру и невозмутимо уселся напротив испанца на скрещённые ноги.
Привыкший видеть индейцев одетыми в одежды, навязанные им когда-то братьями-францисканцами вместе с верой в Христа, Анри подивился такому своеобразному объединению традиций и правил, но не подав виду, продолжил обжаривать свой ужин.
Некоторое время оба молчали. Решив, что на правах хозяина начинать диалог должен он, Эль Альмиранте наклонился и поднял лежавшую рядом вторую длинную ветвь с нанизанными на неё семенами рамона. Подняв её в направлении гостя, спросил на языке майя:
— Желаешь это?
На немолодом лице касика, испещрённом глубокими морщинами, не дрогнула ни единая мышца. В его тёмных, как ночь, глазах бликами отражались языки пламени костра. Он молча поднял вверх руки с раскрытыми ладонями, что было хозяином расценено как согласие. Приподнявшись и взяв ветку двумя руками, Анри кинул её через костёр индейцу. Угощение точно легло на ладони гостя, после чего тот со всё таким же невозмутимым видом, не проронив ни слова, тоже принялся его поджаривать.

+1

22

Глава 2
07. (Продолжение).

Так прошло ещё несколько томительных минут, во время которых тишину нарушало лишь потрескивание дров в костре. Неожиданно из леса вышел ещё один индеец. Приглядевшись, Анри узнал Хуана. Он явно не терял в деревне время зря: на его бёдрах поверх штанов вместо старого узкого пояса появилась настоящая маштлатль, но без узоров и лишь с небольшим пучком перьев на длинном её конце, а из-за спины выглядывал высокий тканый колчан, из которого торчали уже хорошо знакомые Анри длинные и тонкие тростниковые стрелы с красными перьями. В одной руке старый индеец держал мёртвую обезьяну, а другой тащил несколько банановых листьев. Подойдя к костру, он бросил рядом листья, сел справа от Анри, кивнув ему в знак приветствия и принялся молча разделывать свою добычу. Когда от семян рамона пошёл аппетитный аромат, Анри вытащил ветку из огня, но снять с неё семя не успел:
— Ты смелый муж, испанский сеньор! Старый Змей правдиво описал тебя, — неожиданно заговорил на хорошем испанском касик. — Назови мне, как я должен обращаться к тебе!
— Ты можешь называть меня так же, как и мои люди — альмиранте. А как я должен обращаться к тебе, мудрый касик? — как можно почтительнее, но не теряя достоинства, ответил Анри.
— Называй меня Кукумель Йаш или, если хочешь, по-вашему — Зелёное Перо, — довольно доброжелательно предложил касик, — а что значит твоё имя? Я никогда не слыхал такого. Или ты не испанец?
Анри отложил на землю свою ветку с семенами, разумно предположив, что ужинать ему придётся не скоро и молвил:
— Я испанец, но альмиранте — это не имя. Это… — он задумался: «Стоит ли говорить касику, что это прозвище? Поймёт ли он?». Неожиданное озарение подарило ему идею, и Анри продолжил: — Это слово не испанское, а пришло к нам из другого языка. Оно досталось испанцам от народа, который очень давно, в те времена, когда майя ещё жили в больших каменных городах, захватил часть нашей земли. Уже тогда строил тот народ из дерева большие лодки и покорял на них моря. Того, кто командовал такими лодками, называли «альмиранте», что на испанском значит «Повелитель моря».
На лице касика впервые появилась заинтересованность:
— Значит, ты тоже командуешь большими лодками?
Анри кивнул.
— Мой отец, который был касиком до меня, слышал от своего отца — тоже касика, что до того, как сюда пришли испанцы, наш народ тоже умел строить большие лодки. Мы называли их «чем». И у нас тоже были альмиранте, которые покорили Большую Воду. Но наши чемы не смогли долго противостоять тем большим лодкам, на которых приплыли испанцы. Теперь у нас нет ни чемов, ни альмиранте, ни Большой Воды. Нам осталась только река и маленькие каноэ, — касик замолчал, разглядывая молодого испанца. Молчал и Анри, понимая, что вскоре последует продолжение. И оно не заставило себя долго ждать:
— Что привело тебя сюда, альмиранте, в места, где вода есть только в небе?
Анри невольно посмотрел поверх головы касика в даль, видимую из-под навеса, где освещённые последними лучами уже ушедшего за быстро потемневший лес солнца оранжево-багровые тучи постепенно затягивали черневшее небо.
— Я пришёл сюда, чтобы спасти много жизней, — ответил он, взглянув в лицо старого вождя, в отблесках костра казавшееся отлитым из бронзы.
На какое-то мгновение Анри залюбовался увиденным — уж очень мистической показалось ему эта картина, но очарование момента нарушил поднявшийся Хуан.
— Я принесу ещё веток, — ответил он на немой вопрос повернувшегося к нему испанца.
— Как ты хочешь спасать живых, если мёртвых не вернуть из Подземного Мира? — голос касика вновь привлёк к нему внимание хозяина костра.
— Почему твои люди напали на асьенду? — задал Анри встречный вопрос.
Касик опустил голову и задумался, глядя на огонь.
— Несколько ночей назад, когда Луна ещё была похожа на каноэ, в нашу деревню пришёл белый муж. Он был слаб, а его одежда изорвана. Он плохо говорил на испанском. Мы долго не могли понять его. Но то, что он рассказал, потрясло нас, — касик снова замолчал и посмотрел на Анри, явно желая понять, какое впечатление производит его рассказ.
Анри, уже догадавшись о том, кто был этот «белый муж» и что он мог сказать, решил не торопить старого майя и ждал, сохраняя сосредоточенный вид.
— Его рассказ начинался ещё раньше, чем мой, — удовлетворившись терпеливостью собеседника, продолжил индеец. Он сказал, что много дней назад плыл на своём корабле к поселению лесорубов и рыбаков, что было на берегу реки Сибун, там, где она становится частью Большой Воды. Но, наверное, он был плохой альмиранте. Его лодку сильно повредили вода и ветер, и он попал в плен к испанцам. Те убили всех людей, что были на той лодке, но его пощадили, потому что он обещал им золото за свою жизнь, — касик снова замолчал и снял с ветки одно из обжаренных семян и разломил его.
До Анри долетел запах печёного картофеля, и голод, притуплённый появлением индейцев, снова дал о себе знать. Тогда он по примеру гостя поднял свою ветку, снял с неё уже остывшее семя, разломил его и съел сладковатую мякоть.
Касик подождал, пока альмиранте доест и продолжил свой рассказ:
— Когда испанцы напали на деревню Йаш, он был с ними и видел, как они убили всех мужчин, женщин и даже детей, а потом сожгли дома, — касик многозначительно помолчал, возможно, ожидая реакции Анри, но тот сидел со всё таким же сосредоточенным видом, и вождь, скорбно вздохнув, продолжил: — Потом испанцы дождались утра и направились в Печтун-Ха, чтобы совершить там такие же убийства, как и в Йаш. Этот бледнолицый, назвавший себя Торговец, сказал нам как слышал их говорить между собой что дальше по реке есть ещё майя в Балам-Ха, которых тоже надо убить. Потом он сказал, что решил найти нашу деревню, испытывая надежду, что в благодарность за доставленную весть мы отведём его к соплеменникам. Пока испанцы убивали в Печтун-Ха, ему удалось бежать и найти нас. Торговец просил показать ему дорогу к соплеменникам и обещал наградить того, кто отведёт его туда, — снова глянув на Анри, касик понял, что тот решил дождаться конца рассказа, и потому в этот раз пауза была краткой. — Я послал двух охотников отвели его туда, где река Сибун соединяется с Большой Водой, которую этот Торговец назвал заливом. Я сказал им не возвращаться домой, а идти в Нахо-Баалам. Потом я собрал свой народ и сказал, что мы должны уходить. Мы взяли лишь то, что могли унести, и покинули Балам-Ха, — старик снова скорбно вздохнул и уставился на огонь.

+1

23

Глава 2
07. (Продолжение).

Его лицо, освещённое костром, стало ещё больше похоже на бронзовую маску. Но уже через мгновение он поднял глаза на Анри и продолжил: — Когда мы вышли на старую дорогу, которая соединяла Балам-Ха и Нахо-Баалам, когда они ещё были городами, колдун вспомнил, что невдалеке есть два поселения испанцев. Он сказал, что духи наших предков не простят нас, если мы не отомстим испанцам за пролитую кровь. Потом он сказал, что в одном из них есть много еды, волов и лошадей — больших и малых, которые могли бы нести на себе наши вещи и детей, и что там очень мало воинов. Много наших самых сильных мужчин и все охотники, даже старики, хотели идти на испанцев, и я повёл их. Мы убили всех мужчин, которых там нашли и забрали скот. Потом мы думали, что делать с женщинами, — при этих словах касика Анри напрягся, что не осталось незамеченным. Индеец замолчал, ожидая вопроса, но того не последовало, и он продолжил: — Некоторые хотели их убить, говоря, что испанцы убили женщин майя и их детей. Другие говорили, что майя не убивают женщин даже на войне и что мы должны оставить их тут, чтобы эти женщины могли рассказать испанским солдатам, что майя лучше испанцев. Но потом заговорил колдун. Он сказал, что испанцы будут искать нас, чтобы отомстить. Но если они узнают, что у нас есть их женщины, они захотят их выкупить. Если ты пришёл за ними, альмиранте, то скажи, что ты можешь мне предложить, — закончил касик торжествующе.
— Я здесь не только ради них. Я здесь также ради тебя и твоего народа.
Касик беззвучно засмеялся. Анри смотрел, как трясётся гейзер перьев над головой индейца, и его охватывал гнев.
— Ты очень веришь в силу своих солдат, альмиранте. Но тут нет моря. Тут есть джунгли, где ты даже не сможешь найти дорогу ни к нам, ни в свой город! Твоих солдат, которых не убьют мои охотники, спрятанные в лесу, убьёт лес. Как ты хочешь спасти жизни многих, если ты не имеешь что предложить мне? — голос касика стал надменным.
Анри, понимая, как важно сейчас не показать ни гнев, ни опасения за жизни своих людей, мысленно попросил помощи у Девы Марии. Почти сразу же он почувствовал прилив уверенности в своей правоте, вытеснивший гнев и раздражение, и уже совершенно спокойно ответил смотрящему на него индейцу:
— Ты прав, Кукумель Йаш,  — лес мне не дом, но эта земля стала мне домом, как и многим другим испанцам. И мы не уйдём отсюда. И ты это знаешь. У испанцев когда-то было намного меньше земли, чем у майя. Но мы не только вернули то, что у нас отнял народ, имеющий альмиранте. Мы научились строить большие лодки и покорили все моря. Теперь у нас есть столько земли, что солнце никогда не заходит над ней. И мы научились защищать то, что считаем своим. И ты знаешь это, иначе бы ты не пришёл сюда. А ещё ты знаешь, что не испанцы убили майя в Йаш и Печтун-Ха.
Чем дольше говорил Анри, тем ниже опускалась голова касика. Но когда альмиранте замолчал, ожидая реакции индейца, тот снова поднял голову и, глядя в глаза испанца, голосом, уже лишённым надменности, спросил:
— И как ты намерен спасать сейчас своих людей?
— Я предлагаю сохранить жизни твоим людям. И не только в Нахо-Баалам. Если я не вернусь, Испания пошлёт новых солдат. И их будет намного больше, чем нас. Они пройдут ураганом по всему Юкатану и не будут никого жалеть: ни мужчин, ни женщин, ни стариков. Они будут прорубать себе дорогу в джунглях и вам не спрятаться уже нигде. Они найдут вас.
— Тогда майя будут умирать сами и забирать с собой в мир духов и много испанцев. Народ ица поддержит майя, а у ица есть воины. Много воинов, — касик горделиво посмотрел на Анри, но в его голосе уже читалось сомнение.
— Да, нас умрёт много, но ещё больше умрёт майя и ица. В итоге останутся лишь те из вас, кто будет воевать на нашей стороне. А такие будут. Обязательно будут, — со всё большей уверенностью говорил Анри.
— И ты думаешь, что можешь это остановить? — с нотками недоверия спросил индеец.
— Да. Потому я и пришёл.
— Хорошо, говори, — касик высунул голову из-под навеса и посмотрел на затянутое тучами небо.
«Наверное, представил, каково сейчас его людям, спрятанным в джунглях. Скоро ведь хлынет «вода с неба», а они там не могут даже разжечь огонь!», — с сочувствием подумал Анри о индейцах, которые ещё совсем недавно могли забрать жизни у его людей.
— Я тоже начну издалека. Ты мудрый человек, Кукумель Йаш. Ты ведь уже знаешь от Уачбен Кано, что не испанцы убивали несколько ночей назад.
Касик кивнул.
— А догадался ли уже ты, Кукумель Йаш, что тот торговец, который пришёл к вам, был как раз один из убийц? — Анри пристально посмотрел на касика, стараясь угадать направление его мыслей.
Индеец попытался сохранить невозмутимость, но ненадолго приподнявшиеся брови выдали его удивление. Он задумался. В это время бесшумная тень выплыла к огню из темноты.

+2

24

17   Представляете, глаз зацепился  http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif 

Agnes написал(а):

Кончено нашли! Там и на вас всех осталось!

Конечно

+2

25

SergV написал(а):

17   Представляете, глаз зацепился  http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif
Agnes написал(а):

    — Кончено нашли! Там и на вас всех осталось!

Конечно

Спасибо! Я перед публикацией всё перечитываю, а всё равно оЧепЯтки пропускаю!   http://read.amahrov.ru/smile/blush2.gif

+1

26

Вообще говоря, у меня такого рода опечатки (перестановка букв в слове) случаются довольно часто, при гораздо меньшем объёме.

+2

27

SergV написал(а):

Вообще говоря, у меня такого рода опечатки (перестановка букв в слове) случаются довольно часто, при гораздо меньшем объёме.

У меня вся надежда на контроль правописания ворда. :) Но и он, оказывается, подводит.

0

28

Глава 2
08.

Вернувшийся Хуан, видимо, получивший своё индейское имя за умение бесшумно передвигаться, подошёл к костру, держа в руках большую охапку веток. Подкинув часть из них в костёр, он принялся заворачивать куски обезьяньей туши в листья и аккуратно закапывать зелёные свёртки в золу. От наблюдения за кулинарным таинством Старого Змея Анри отвлёк голос касика:
— Почему ты так уверен в том, что говоришь?
— Потому, что я точно знаю, что испанские солдаты не были в Печтун-Ха. Да и подумай сам, мудрый Кукумель Йаш — какая нам польза от мёртвых майя? Только те, кому выгодно пробудить ненависть между нашими народами, могли убивать в Йаш и Печтун-Ха, притворившись испанцами. Сейчас я знаю лишь один народ, который может извлечь для себя пользу из нашей вражды — англичане. Вот почему у меня нет сомнений что это они заставляли внука Уачбен Кано идти от деревни к деревне и говорить майя о том, что Печтун-Ха уничтожили испанцы. Но Быстроногий Олень отказался выкупить свою жизнь ложью, вот почему один из тех, кто там убивал, пришёл к вам сам, назвавшись торговцем.
— Ты мудрее меня, альмиранте, — с искренним уважением сказал касик. — Но теперь я хочу знать, для чего этим англичанам нужна ненависть между нашими народами.
— Для того, чтобы разжечь между нами кровавую войну, которая заберёт жизни многим индейцам и испанцам, — терпеливо объяснил Анри, немного удивлённый тем, что такие очевидные вещи непонятны старому вождю.
— А почему они сами не воюют с вами? — не унимался касик.
— Они воюют, но проигрывают, потому и ищут способы ослабить нас. Если начнётся война между нашими народами, они придут сюда чтобы предложить майя союз.
— И тогда майя вместе с этими англичанами изгнали бы испанцев со своей земли и вернули бы себе старую веру и могущество! — глаза касика блеснули.
— Ваша радость была бы недолгой, — остудил его пыл Анри, — англичане, став хозяевами Юкатана, закуют вас в цепи и отправят работать на каменоломни и плантации, а тех, кто воспротивится, не желая стать рабами, убьют.
— Откуда тебе это знать, альмиранте? Разве ты жрец или колдун, чтобы видеть будущее? — повысил голос касик.
— Нет, я не вижу будущего, но я знаю прошлое и настоящее, потому мне ведомо, что именно так поступают англичане со всеми покорёнными ими народами, будь то белые, красные или чёрные.
— Но ты же сам сказал, что они предложили бы нам союз! — возмутился касик, решивший, что поймал собеседника на лжи.
— Англичане коварны, их обещания фальшивы. Им не нужны союзники. Они обманули всех, кто им верил, обманут и вас, — невозмутимо продолжил Анри. — Им нужны эти земли и рабы, которые будут работать на них.
— Ты говорил мне, что когда-то очень давно на ваши земли пришли чужаки и покорили вас. Но вы изгнали их.
— Да, говорил, — понимая, куда клонит касик, Анри задумался, подыскивая новые аргументы для ответа.
— Тогда почему ты не думаешь о том, что и мы однажды сможем изгнать вас?
— Возможно, когда-нибудь так и будет. Но не сейчас.
— Потому что сейчас некоторые народы опять будут сражаться на стороне испанцев? — саркастически усмехнулся касик. — А если все индейцы объединятся? И майя, и ица, и чоли, и лакандоны, и чонтали, и чухи, и цельтали, и цоцили, и тотики, и хакальтеки, и хаустеки, и покомчи и остальные? Нас будет много, очень много! Так много не будет испанцев, даже если ваши женщины начнут воевать!
Анри грустно улыбнулся:
— Почему майя, умевшие когда-то строить большие города из камня, сейчас живут возле их развалин в лачугах? Разве не бесконечные войны между народами, которые ты перечислил, погубили их? Ваши народы враждуют между собой с самого начала времён! Возможно, когда-нибудь они и смогут объединиться, но сколько раз ещё солнце успеет обойти небо?..
Касик не ответил. Опустив голову, он смотрел на пламя. Обождав некоторое время, Анри продолжил:
— …Испанцы пришли сюда и подчинили вас так же, как когда-то майя подчинили себе другие народы. Я знаю о том, что во время конкисты было много жестокости с обеих сторон. И что покорённые индейцы были рабами. Но разве Испания не отменила рабство? Разве наши миссионеры не принесли вам новую веру, дарящую душам, принявшим её, бессмертие? Разве мы не научились жить в мире?
Касик вдруг ожил:
— Нам не нужна была ваша вера! У нас были свои боги!
— Да, были, — согласился Анри, — но к чему они вас привели? К братоубийственной войне, к рекам крови и вырванным сердцам! Разве ваши боги тоже учили вас милосердию? И где они были, когда вы гибли под ударами наших шпаг и пик?
Касик взглянул на Анри и вновь опустил голову. На некоторое время повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Наконец Кукумель Йаш заговорил, глядя на огонь:
— Да, альмиранте, наши боги стали слабы и потому пали. Мы приняли вашего бога. Он стал нашим богом, и майя перестали умирать на вершинах храмов и в войнах. Мы приняли ваши законы, но мы не стали равны вам. И вы не доверяете нам. Вы запрещаете майя носить оружие и даже ездить на ваших животных. Вы боитесь нас?
— Ты прав, мудрый касик, мы до сих пор не доверяем многим из вас. И это справедливо! Разве на дорогах на повозки не нападают индейцы? Разве не твои люди убивали на асьенде? Даже если вы искренне верили в то, что поселения майя были уничтожены испанскими солдатами, почему вы не искали правосудия в Белизе или даже в Мериде, раз приняли наши законы? Почему вы сразу поверили в то, что это мы сожгли ваши деревни? Не потому ли, что вы знаете повод для этого?
— Ты задаёшь правильные вопросы, альмиранте. Но если у наших народов до сих пор нет доверия, почему я должен сейчас поверить тебе? — лицо касика было задумчивым, а голос усталым.
— Потому что пришло время начать верить друг другу. Я уверен, что наши народы могут жить в мире и делить между собой то лучшее, что есть в наших культурах. Если мы с тобой начнём доверять друг другу прямо сейчас, нашим детям уже не надо будет бояться друг друга. А что касается неравенства — разве у майя нет своей знати, у которой больше прав? Вы вошли в уже существующую иерархию, и нет ничего удивительного, что оказались в самом низу. Все мы стоим на этой лестнице — кто-то ниже, кто-то выше. Даже над королём есть ступени. А что касается ваших прав — всё может измениться. Жизнь меняет королей, а короли меняют законы. Но кое-что изменить и в наших силах. Так давай же откроем пути для новых отношений между испанцами и майя, касик!
Старый вождь погрузился в глубокие раздумья. Анри решил, что вернуться к своим до утра он уже не успеет, тем более что разрезавшие небо молнии и далёкие раскаты грома предвещали начало ночного ливня. Поэтому он снова взял ветку с оставшимися на ней семенами и не спеша доел их. Касик то ли долго думал, то ли решил дать время своему собеседнику поесть, но пока Анри не доел последнее семя, не проронил ни слова и лишь тогда, когда в огонь полетела последняя кожура, спросил:
— И для этого достаточно, чтобы мы вернули ваших женщин, альмиранте?
Анри кивнул.

+3

29

Глава 2
08. (Продолжение).

— Как много значит твоё слово, альмиранте?
— Если бы я не был уверен, что моё слово будет иметь силу, я бы не принял от губернатора эту миссию и сейчас бы уже горели деревни майя.
Анри сказал это с такой убеждённостью, глядя прямо в чёрные глаза старого вождя, что тот невольно заразился этой уверенностью и кивнул:
— Хорошо. Я тебе верю, альмиранте. Но я не могу вернуть тебе всех женщин.
— Почему?
— Потому что одна из них нашла себе в Нахо-Баалам мужа, а другая больна.
Анри нахмурился. Немного подумав, сказал тоном, не терпящим возражений:
— Все, унесённые вами испанки — католички. Ни одна из них не взяла бы в мужья язычника, тем более что все они овдовели вашими руками.
— Среди моих людей нет язычников. Испанские падре уже давно заставили нас забыть веру предков. Они забирают наших детей в свои обители и обучают их там своей речи, вере и правилам. Лишь старики ещё помнят некоторые традиции предков и то лишь по рассказам своих дедов. Мы ушли в Нахо-Баалам в надежде вернуться к своим корням, но новая вера так глубоко вросла в сердца моего народа, что люди начали роптать оттого, что туда не приходят братья-монахи. Ту женщину никто не принуждал, она сама приняла такое решение.
— В таком случае я поговорю с ней и, если она подтвердит мне твои слова, касик, я сам позабочусь о том, чтобы эта женщина и тот, кого она выбрала себе в мужья, были обвенчаны, как того требуют наши правила. Затем она сможет покинуть город вместе с мужем, и я лично прослежу за тем, чтобы им не чинили препятствий!
Выслушав адмирала, касик опять скорбно вздохнул.
— А что за болезнь приключилась у другой? — спросил Анри.
— Вы, испанцы, называете её чёрной рвотой. Эта женщина не способна передвигаться. Наш колдун заботится о ней, но, когда я видел её, ей было худо.
— У нас есть лекарь, он позаботится о ней, как только мы доберёмся до неё.
— Неужели ты думаешь, альмиранте, что я покажу тебе дорогу в деревню? — искренне удивился касик, и снова его перья затряслись от беззвучного смеха.
— Вам всё равно не пройти с отрядом через джунгли, — вдруг вмешался Хуан. — Доверьтесь касику, он не англичанин, он вас не обманет, сеньор!
Анри дождался, когда перья над головой индейца перестанут трястись и, подавив раздражение, вызванное словами Кукумель Йаша, спросил:
— Где и когда мне ждать всех испанских женщин? — сделав ударение на слове «всех».
— На реке Белиз есть большая крепость, где живут братья-монахи. Они называли её «миссия». Мы доставим женщин туда на каноэ. Уже через два дня ты сможешь прийти туда и забрать их. Но не забудь, что ты дал слово той, что нашла себе мужа в деревне, позволить стать его женой.
— Миссия на реке Белиз? — переспросил Анри, пытаясь мысленно представить карту Юкатана, виденную им в кабинете губернатора.
— Ты не знаешь её? — удивился касик.
— Нет, но я найду, — уверенно прозвучало в ответ.
Касик поднялся.
— Подожди, я ещё не узнал всё, что хотел! — остановил его Анри. Его голос, сопровождаемый блеснувшей молнией и ударом грома, прозвучал зловеще.
Удивлённый вождь медленно развернулся:
— Что ещё хочет знать альмиранте? — холодно спросил он.
— Я хочу знать, где находится поселение англичан. Ведь твои люди, отводившие туда «торговца», уже вернулись, не так ли?
— Вернулись. Но я не скажу тебе, где поселение. Если ты прав и это его жители убили майя из Йаша и Печтун-Ха, мы должны отомстить за погибших. Это дело чести! — Последние слова индейца поглотили новые раскаты грома и шелест полившейся на навес с разверзнувшихся небес воды.
— Хорошо, — вдруг согласился испанец, — тогда скажи мне, какие подарки получили твои охотники за то, что отвели торговца домой.
Касик некоторое время думал — стоит ли отвечать, но, видимо, решив, что это произведёт на испанца впечатление, с гордостью произнёс.
— Он дал им палку, которая плюёт железом.
«Мушкет, не иначе!» — догадался Анри и улыбнулся.
Его улыбка не ускользнула от глаз касика:
— Ты не считаешь этот подарок достойным? — удивлённо спросил он.
— Я считаю этот подарок доказательством своих слов, — спокойно ответил Анри.
Касик снова сел:
— Объясни!
— Как много раз уже твои охотники выстрелили из этой палки? — лицо Анри стало сосредоточенно серьёзным, но голос оставался спокойным.
Касик показал два пальца:
— Они стреляли из неё, когда получили её у торговца и когда показывали это мне.
— И ты взял эту палку с собой?
Индеец кивнул и, глядя в лицо испанца, надменно ответил:
— Она нацелена на тебя, альмиранте. Стоит мне отойти и дать сигнал — она плюнет в тебя железом.
Анри пожал плечами, придав лицу безразличное выражение.
— А хочешь знать, почему у моих солдат нет с собой таких палок?
Касик снова кивнул.
— Потому что они не стреляют в джунглях. То, чем стреляют эти палки, которые мы называем мушкетами, боится воды. И твой торговец тоже это знает. Потому он и дал её вам.
— Я не верю тебе, альмиранте! Я сам видел, как она выплюнула дым и сделала дыру в стволе дерева!
Анри поднялся:
— Это легко проверить. Дай сигнал своему охотнику и пусть он покажет, что умеет.
Краем глаза Анри заметил, как напрягся Хуан.
Касик некоторое время думал, потом снова встал и сказал:
— Ты не дал мне повода убить тебя, альмиранте. Я уважаю твою смелость и вижу, что ты веришь тому, что говоришь. Я найду другую цель, чтобы проверить твои слова. Если они будут правдивы, ты получишь голову этого торговца.
— Я бы предпочёл получить его целиком, ещё живого. У меня к нему есть много вопросов.
— Этого я тебе не обещаю, — задумчиво сказал касик и поднял руку в прощальном жесте.
— Погоди, мы с тобой не обсудили ещё один вопрос. Последний.
— Какой? — не скрывая неудовольствия спросил индеец.

+1

30

Глава 2
08. (Продолжение).

— Мне нужен ваш колдун!
— Зачем? — опешил касик.
— Ты сам сказал мне, мудрый Кукумель Йаш, что это он предложил убить обитателей асьенды. Я должен доставить его на суд в Белиз. Души убитых вами испанцев тоже требуют возмездия, но ещё больше его требуют живые. Виновник должен ответить за смерть невинных! — строго сказал Анри. Его глаза сверкали отблесками огня, придавая ему грозный вид.
— Ты же обещал остановить войну и убийства! — воскликнул поражённый касик.
— Да, обещал. Именно поэтому я требую отдать мне того, кто подбил вас на это гнусное злодеяние. И заметь, мудрый Кукумель Йаш, я не требую его смерти, я лишь хочу поставить его перед судом! Обещаю тебе, что суд будет справедливым. Ты сам можешь прийти туда и свидетельствовать. Или же послать одного из своих людей, чтобы он потом сказал тебе, был ли суд праведным.
На лице индейца появилось выражение глубокой печали. Он сокрушённо покачал головой:
— В памяти моего народа ещё хранятся воспоминания об испанском суде. Если я отдам тебе колдуна, он будет обречён на смерть, а мы останемся без целителя и предсказателя.
— Если ты не отдашь его, от меня будут требовать наказать виновных, но у меня не будет ни англичан, обманом жестоким подбивших твоих людей на убийство испанцев, ни того, кто настоял на том, чтобы вы пошли убивать. Я внимательно слушал тебя, касик. В твоём рассказе было, что вы хотели просто уйти, но именно колдун заставил вас напасть на асьенду, чтобы завладеть мулами и волами. Отдай мне его, и я клянусь тебе своей честью, что никого из твоего народа больше не тронут!
Касик задумался.
— В том, что ты сейчас сказал, есть много правды. Но такое решение я не могу принять сам. Я должен услышать мнение всех. Если мужчины нашей деревни согласятся с твоим требованием, то ты найдёшь колдуна в миссии братьев вместе с женщинами.
— А если не согласятся, ты понимаешь, что за виновником всё равно к вам придут, но уже не я?
— Ты очень мудр, альмиранте и умеешь находить правильные слова, проникающие в сердце. Я верю, что ты сделаешь всё, чтобы не началась война между майя и испанцами. Раз ты сумел убедить меня, неужели ты не сумеешь убедить испанцев? — касик хитро прищурился и защёлкал языком.
Анри невольно улыбнулся и покачал головой:
— Мне стоило немалых усилий убедить губернатора Белиза не отправлять карательный отряд, а дать мне возможность решить это миром. Как долго мне удастся удержать его от этого снова, если я не смогу наказать виноватых?
— Но ведь ты вернёшься с женщинами! — настаивал касик на своём.
— Мне придётся держать отчёт перед губернатором. И я скажу ему всё, что узнал. И он непременно потребует доставить в город того, чья чёрная душа пробудила в жителях Балам-Ха желание убивать. Загляни в своё сердце, мудрый Кукумель Йаш, и ответь мне, неужели это требование моего губернатора, испанского касика, будет несправедливым?
Старый вождь задумался, представляя себя на месте испанского касика. По тому, как каменело его лицо, можно было догадаться, какие ответы он находил в своём сердце. Когда касик снова посмотрел на Анри, отпечаток тягостных дум скорбью лежал на нём.
— Моё сердце говорит, что ты прав, альмиранте! На совете я буду настаивать на том, чтобы отдать жизнь колдуна в твои руки. Но я не могу решать за всех.
— Разве авторитет касика не заставит остальных прислушаться к твоим словам? — голос Анри снова стал спокойным и уважительным.
— Так было раньше, но если люди поддержат моё решение, ты можешь обещать мне, что нашего колдуна не убьют сразу, как только он окажется в вашем городе?
— Обещаю. Я поручу его охрану своим людям, и никто не посягнёт на его жизнь, пока суд не вынесет своего решения.
— Хорошо. Я верю тебе, альмиранте, — сказал касик задумчиво.
Анри почувствовал, что голову старого индейца посетила какая-то идея. Предчувствия не обманули его. Лицо касика просветлело от новой мысли, и с надеждой в голосе он спросил:
— А если мы на ваш суд доставим того торговца, ты согласишься обменять жизнь нашего колдуна на его?
— Это решение будет принимать суд, а не я. Но я могу обсудить это с губернатором и если вы доставите в Белиз этого «торговца» до суда, то, я думаю, это возможно.
— Но сможешь ли ты гарантировать безопасность тем из нас, кто придёт в ваш город?
Анри задумался, вспоминая последний разговор с губернатором. Наконец, поднял глаза на касика и ответил:
— Я поручусь за вас своей жизнью, потому что я верю тебе, касик, а ты веришь мне!
Касик удовлетворённо кивнул.
— Когда будет этот суд?
Не раньше, чем через два дня после того, как я доставлю женщин и колдуна в Белиз.
— Хорошо. Я буду в этот день в твоём городе! — заверил касик, поднял руку в прощальном жесте и исчез в темноте за пеленой дождя.

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря - 2