Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье отродье


Волчье отродье

Сообщений 101 страница 109 из 109

101

Глава 60
Граничная Башня владения Файербахов не отличалась повышенной комфортностью. Её воздвигли во времена лютых междоусобиц для защиты от добрых соседей, только и ждущих момента вцепиться в глотку ближнему своему. Но времена те сгинули в глубине веков, ныне споры между владетелями решаются в Королевском Суде или дуэльном поединке до первой крови, а Граничная Башня оказалась в дюжине дневных переходов от рубежей державы. Последние полсотни лет в ней и гарнизона-то не было, для поддержания порядка хватало полудюжины состарившихся кнехтов во главе с собственным сержантом. Первоначально был полный десяток, но годы берут своё…
Однако неожиданный визит госпожи с гостями врасплох старых служак не застал. Нашлись и подготовленные комнаты для размещения высоких гостей, и казармы для свиты, и конюшни... А что потребовалось маленько подправить или почистить, так это мигом! Вон сколько вояк их светлость сопровождает! Молодежь в войсках для того и существует, чтобы старики её гоняли и учили уму-разуму затрещинами и подзатыльниками. И пяти минут не прошло, а сопровождающая герцогиню полусотня уже вовсю выскребала стойла, колола дрова и таскала воду.
Сварожцев поначалу не трогали: всё же иноземные гости. Но те сами втянулись в знакомую кутерьму обустройства, и вскоре наравне со всеми драили, кололи и таскали. Разве что пинков и зуботычин, волшебным образом повышающих работоспособность вояк, иноземцам не досталось.
Впрочем, ни госпожа маркиза, ни наследник сварожского стола, ни старый боярин сей суматохи не видели, благо были своевременно препровождены в надлежащие им комнаты. А возглавляющие отряды охраны отнеслись к происходящему с пониманием. Да и заняты были.
Конечно, уюта родового замка достичь не удалось. Но высокие персоны отсутствию вычурной драпировки на стенах и резной мебели не особо огорчились. А вот охлажденные напитки и вкусные, хоть и не слишком изысканные блюда, господ порадовали.
По пути в трапезную герцогиня решила зайти за высоким гостем, благо выделенные княжичу покои находились по соседству. Негромко постучав для приличия в открытую дверь, их сиятельство шагнула внутрь и застыла в изумлении. Напротив нервно ерзающего в кресле княжича сидел на столе давешний мальчишка с дороги, опоясанный боевым поясом и, водя оселком по режущей кромке боевого ножа, тоном старого сержанта распекал сварожского наследника:
- Как можно держать оружие в таком состоянии?! – возмущался «серв». – Нож тупой, как нижегородский валенок!
- И ничего не тупой! – оправдывающимся тоном пробурчал княжич. – Им бриться можно!
- Бриться можно, - согласился мальчишка. – А голову хрен отрежешь! Позвоночник не рассечешь! Пилить придется!
- А зачем голову резать? Сам же говорил, достаточно по горлу полоснуть!
- Чтобы кончить – достаточно! Только случаи разные бывают! Прикинь, ты один, их толпа. Ты самому крутому макитру смахнул (не отпилил, а смахнул, одним ударом), поднял её за волосы и заорал бешеным поросенком. Пока они охолонятся, слинять успеешь!
- Ну ты сказал, - уважительно протянул княжич. – Это что, Медвежонок на глазах у всего войска Каубаху голову смахнул?
- Не, брат его пальцем не тронул. Мистфинка я расписал.
- С чего это?
- Так получилось, - махнул рукой «серв». - Этот функ вконец берега потерял, хотел Шило кончить. Втроем на ребенка!
- Шило это кто? – заинтересовался Святослав.
- Сабина. Девочка, что со мной едет. Очень перспективный кадр.
- Велет?
- Нет, - «серв» глянул на пренебрежительно скривившееся лицо княжича. – Я тоже не велет, ежели помнишь. Если Шило выучит анатомию, ей вообще цены не будет!
- А что у нее за проблемы с анатомией?
- Вечно вместо печени в задницу пером попадает… - пробурчал мальчишка, повертел нож перед глазами, убрал в ножны и слез со стола. – Надо бы тебе пару нарядов выписать, да не ко времени. Ладно, потом отработаешь, там вон к тебе хозяйка пришла.
Княжич вскочил, сгибаясь в почтительном поклоне:
- Ваше сиятельство, позвольте Вам представить: Коготь, старший нашего куреня в Хортице, заодно инструктором ножевого боя подрабатывал. Если бы обсуждаемый нами сегодня поединок состоялся, Орден потерял бы не только сержанта, но и весь десяток.
- Коготь? – вскинула брови герцогиня. – Последние три года я слишком часто слышу это имя! – владетельница усмехнулась. – Хотя правильно говорить «погоняло». Надо же, нейдорфский урка поставил на перо командора Ордена! Мне есть, чем гордиться, Нейдорф всё-таки мой город! Так что там произошло в Кохфельде?
Мальчишка бросил вопрошающий взгляд на княжича.
- Можешь не секретничать, герцогиня, - еще один изящный поклон, – старый и очень хороший друг нашей семьи. Настолько, что настаивает, чтобы я звал её просто по имени.
- Вы мастер блестящих формулировок, Ваше высочество, - улыбнулась Барбара. – Я бы просто сказала: работает на сварожскую разведку. А потому повторю свой вопрос.
- Неплохо бы позвать Храбра, - Святослав вернулся в кресло. – Это начальник моей охраны, - пояснил он Когтю, - человек боярина Ярополка.
- Тогда пройдем в трапезную, - улыбнулась герцогиня. – Думаю, он уже там. Да и нам не помешает перекусить. Коготь, когда Вы последний раз нормально ели?
- В замке Кох. Мы питались со стола барона. Правда, объедками, но всю жизнь бы такие объедки кушать! – Коготь облизнулся. – И Ваше сиятельство, ко мне можно обращаться на ты. Я не княжич, не герцог, не барон. Самый обычный сирота с нейдорфского дна.
- Понимаю, понимаю, - сочувственно покивала головой герцогиня. – Самый обычный нейдорфский сирота. В моих владениях каждый несчастный сиротка запросто отрежет голову командору Ордена, а пока подчиненные жертвы будут приходить в себя, слиняет, украв напоследок телегу с лошадью и обзаведясь больной мамой и сестренкой. Но насчет на ты, ничего не имею против.
- Начинается, - перед титулом хозяйки Коготь явно не робел. – Если из Нейдорфа, значит, украл? Не крал я ничего, телегу мне на день рожденья подарили. Вместе с лошадкой.
- Кто подарил? – усмехнулась герцогиня, входя в трапезную.
- Один очень хороший человек. Если я правильно понимаю – Черный Мститель.
Герцогиня резко обернулась и изумленно уставилась на мальчишку. Славик споткнулся на предпоследней ступеньке и полетел вперед, даже не попробовав принять Облик. Сидящий за столом Храбр закашлялся, поперхнувшись вином.
- Кто???
- Черный Мститель, - повторил Коготь, ловя падающего княжича. – Тот, из сьербского пророчества. Если я не ошибаюсь, конечно. Но вряд ли. Можно уточнить у Шила.
- Ты ошибаешься, - первой пришла в себя герцогиня. – Эта история была так давно… Люди столько не живут!
- Живут, - Коготь занял место за столом. Последним, как положено по этикету. – Он стар, но еще способен одним ударом прикончить велета в Облике. Клевец, кстати, очень характерный.
- Давайте по порядку, - впервые подал голос Храбр. – Какого Чернобога вы вообще поперлись в Нордвент?
- Один кент задолжал моему брату две пары ошар. Надо было взыскать должок, нехорошо такие вещи прощать…
Когда Коготь закончил, на пару минут наступила тишина. Первым её нарушил Храбр:
- Где пергаменты фон Каубаха?
- Одну копию мы выслали соколами князю. Часть оригиналов подсунули куницам. Остальные плюс полная копия у меня. Последняя копия у Медвежонка.
- Отдашь мне. Посмотрю, что за бучу вы заварили. Остальное… Пороть вас некому!
- Батька выпорет, - погрустнел Коготь. – Отжиматься точно заставит. Раз пятьсот. Или тысячу…
- Мало! – рявкнул Храбр. – Сосунки!
Дверь в трапезную отворилась, пропуская главного сыщика герцогини фон Летов-Форбек. Барон фон Кляйн, здоровенный детина с постоянным зверским оскалом на губах и тусклыми глазами малолетнего олигофрена, слегка поклонился присутствующим, одновременно хитро сложив пальцы.
- Можно говорить вслух, - махнула рукой её сиятельство. - Здесь все свои.
- Да? – барон с сомнением посмотрел на Когтя.
Герцогиня кивнула:
- Роберт, тебе ли не знать, как обманчива внешность! Это Коготь. Что стряслось? Вряд ли сержант рассказал что-то настолько интересное, что ты собрался разводить секретность!
- Сержант нет, - кивнул фон Кляйн. – Его вообще зарезали, пока мы разбирались с телегой и прочим! И никто ничего не видел. Кнехты таращились на Ваше сиятельство, а мы…
- Коготь! – подскочил Святослав.
- А чего я? – лицо мальчишки выражало крайнюю невинность, смешанную с удивлением. – Меня там нет давно. Я вообще здесь!
- Да? – княжич скривился. – Можно подумать ты первый раз желтизну на перо ставишь, пока весь тусняк приход ловит*?
Мальчишка грустно вздохнул:
- Вот так всегда! Где бы кого не зарезали, виноват Коготь! Братовым кровникам вообще не стоило мне на глаза попадаться. А уж руками махать…
- Нашел время и место, - прошипел Храбр.
- К нему, между прочим, не только у Медвежонка счет был! – огрызнулся Коготь. – Или кто-то жаждет, чтобы через несколько лет еще один малолетний велет сорвался в Нордвент мстить за отца?
- Господа, - герцогиня укоризненно покачала головой, - подробности биографии покойного очень интересны, но судя по всему, у Роберта есть еще новости
- Есть, - ухмыльнулся фон Кляйн. – Как нельзя вовремя примчался гонец из Кохфельде. Герман фон Балк, ландмейсер Ордена Очистительного Пламени, убит!
- Коготь!!! – хором рявкнули все присутствующие.
На лице мальчишки не дрогнул ни один мускул:
- Я же говорю, чуть что – Коготь. Где я, а где Кохфельде?
- А где Медвежонок? – рыкнул Храбр.
- Не там, - Коготь окончательно расслабился. – В лесу он. Или уже у Качиньских. У него же двое детей на руках!
- Кто такой Медвежонок? – поинтересовался барон.
- Такой же, как этот, - Славка махнул рукой на Когтя, - только немножко меньше и велет. Старшего брата хватило на командора с охраной. Младшего…
- Ну хоть бы кто подумал, - иронично протянул Коготь, - что мы с Медвежонком работаем ножами или голыми руками. А главного функа приговорили клевцом по голове!
- Верно, - барон обнаружил, что все еще стоит, скептически осмотрел ближайший стул и переставил из угла большой дубовый чурбан. – По словам гонца, старик в черной одежде, на черном коне в открытую пересек лагерь, оставляя за собой кучу трупов, перебил охрану ландмейстера и его самого. И спокойно покинул лагерь. Спокойно – не значит менее кроваво. И работал он именно клевцом, - фон Кляйн довольно осклабился. - Не знаю, сколько в этом правды, но, похоже, нападение было крайне эффектным.
- Черный Мститель? – недоверчиво спросил княжич.
- Вот вечно мне никто не верит, - пробурчал Коготь. Себе под нос, но так, что все услышали.
- Черный Мститель преследует валахов, - не согласился Храбр. – Чем ему Орден не угодил?
- Вот и я так подумал, - кивнул барон. – И выспросил, что происходило в замке после прибытия ландмейстера. Фон Балк повел своё дознание. Барон фон Кох не дал согласия на пытки слуг. Допросы ничего не дали. Тогда монахи занялись вольными, иногда простолюдинам лучше бы не иметь свободы. И опять ничего не вышло. Старую экономку даже не успели начать пытать, умерла от страха при виде палача. Потом пропал отряд, отправившийся за старым барышником. А потом…
Барон махнул рукой и занялся окороком.
- Фрида умерла… - вздохнул Коготь. – Сабина расстроится. Любит она бабушку. Только что от страха - не верю! Старуха – кремень, - Коготь помолчал и добавил. – Была. А барышник и есть Мститель. И с Фридой дружил. Может, он за нее вписался?
- Это сейчас неважно, - прервал его Храбр. – Посольство теряет смысл. Нам просто не с кем разговаривать.
- Верно, - задумчиво протянула герцогиня. – Кроме того, это просто опасно. Там все на ушах стоят. Вас просто схватят и обвинят во всей череде смертей.
- Или солдатня набросится без приказа, - добавил Коготь. – Раз там все на измене сидят.
- Отобьемся, - махнул рукой Славка. – Две дюжины велетов…
- Это война, княжич, - покачала головой герцогиня. – Та самая, которой хотел избежать Ваш отец. А с учетом сведений, добытых нашим молодым другом, - она кивнула в сторону Когтя, – особенно ненужная. Но и обратно вас сейчас не пропустят.
- Покойный ландмейстер приказал задержать посольство, - барон отвалился от стола и сыто рыгнул. – Приказ, естественно, никто не отменял. Гонец обогнал отряд в полудне пути от заставы.
- Посольство должно исчезнуть, - Храбр поднялся и выглянул в окно. – И пусть гадают, куда мы подевались. Князь еще и ноту пришлет, мол, сынка уморили, ироды! Ваша светлость, насколько реально переправить в Полению четырех человек?
- Несложно. Не три же десятка. Кого именно?
- Боярина Долгорукова и Когтя со спутницами. Остальные – велеты, пройдем лесами.
- Вполне, - согласилась герцогиня.
- Только выходить надо через Старый брод, - поправил Коготь. – Панских дитяток подстрахуем. Они там послезавтра пройти должны. Дорогу я знаю.
- Ты за нами не удержишься, - покачал головой Храбр.
- Если он не удержится, то я тоже, - скривился Святослав: признавать свою слабость не хотелось, но куда деваться. – Коготь команду не задержит.
- Значит, переправлять надо троих, - кивнул Храбр. – Завтра с утра выходим.
______________________
* Святослав напоминает о событиях трехлетней давности в Нейдорфе (см. книгу «Волчье Семя»).

Отредактировано ВВГ (28-11-2018 15:27:40)

+4

102

Глава 61
Служить на границе – совсем не то же самое, что пинать стены в замке благородного властителя. Это там важнее всего идеально начищенные доспехи и умение есть глазами начальство. Да еще топтать плац, со всей яростью разнося копьями воображаемых врагов. Зато вечерами можно побаловать себя кружечкой-другой пивка, а ночью и благосклонностью сговорчивой служанки. На границе реальны враги, а воображаемы, увы, служанки и пиво. И расплатой за сон на посту будет не зуботычина капрала и не плети замкового ката, а нож или стрела подкравшегося супостата. И неважно, проходит линия разделения по реке или по просеке среди строевых сосен. Бывает, и вовсе по болотам непролазным идет, ничем не помеченная. И неважно, чьи земли простираются с той стороны. Дикие ли сивера, цивилизованные сапоги, приемники великой Салевы, чванливые поленцы… Вечные противники или столь же вечные союзники… Граница – есть граница, а политика – есть политика. Вчера верные друзья, а сегодня свистят тяжелые стрелы и врываются закованные в сталь всадники на великанских конях. А завтра, быть может, опять станут друзьями. Верными. Вечными. И никто слова плохого о них не скажет. Кроме выживших на недорубленной заставе. Да и те негромко, а чаще про себя, и только на свежих могилах погибших друзей. Постоят, помолчат, и начнут еще ответственней нести службу. Не из чувства долга перед Родиной и начальством, а чтобы в следующий раз могил было чуть меньше, а выживших чуть больше.
Граница всегда охраняется хорошо. Но хорошо – понятие относительное. Не в силах человеческих соорудить по всей длине государственных рубежей непроходимый заслон. Лишь дороги да наиболее крупные тропы прикрыты заставами с постоянным контингентом. Остальное патрулируется конными разъездами или пешими нарядами. О том, чтобы муха не пролетела – речи нет. Обоз или крупный отряд – да, не проскочит. Одна телега – скорее всего. Одинокий всадник уже имеет шансы. А ловить пешего – безнадежное занятие, хотя крупная пограничная река и снижает его шансы. Но только если он не Зверь. Этот пройдет, как нож сквозь масло.
Но приказ – есть приказ, вот и покрылся Нордвентский берег Одры временными заставами. В каждой три-четыре граничника плюс десяток, а то и два святых братьев в плащах с языками пламени на спине. И в распоряжении каждой и кони, и лодки…
Джекоб ни разу не видел такой облавы. И не слышал о подобном, хотя провел на границе более тридцати лет и успел побывать на всех имеющихся рубежах. В провале задуманного граничник не усомнился даже тогда, когда назначенный командовать заставой рыцарь в лоб выложил своё видение организации службы:
- Ты, Джекоб, граничную службу куда лучше меня знаешь, тебе и карты в руки. Командуй, а я поддержу тебя своей властью и именем Господа.
Умный мальчик этот Генрих, даром что двадцати лет нет еще, в заднице кровь играть должна, а в голову моча стучать без перерывов на сон и еду. Но нет, держит рыцарь в узде выделения своего организма, не дает им командовать. На соседних заставах монахи уже нараспоряжались: не то что одинокий вильдвер, стадо громадных зверей элефантусов пройдет незамеченным.
Нет, вильдвера и Джекоб увидит только, когда тот сам захочет. Но насчет элефантусов и даже медведей с лосями – извините. Увидим, остановим и досмотрим, а надо будет – и задержим! И точно: увидели.
Тушу плывущего по Бубру лося первым заметил вынесенный выше по притоку пост. Беспокоил Джекоба никем не охраняемый поток воды из глубины собственных земель. Полностью прикрыть берег граничник не мог, но один пост поставил. Вот он и сработал. Только толку мало. Посланный старшим кнехт до заставы не мчался, как перепуганный заяц, а, боясь в темноте переломать ноги, полз, словно беременная улитка, да и потом вместо того, чтобы доложить Джекобу, полез будить Генриха. А уж докладывал! Хуже, чем пьяная жена граничника мужу в измене кается! Пока разобрались, неслабое течение Бубра уже вынесло тушу в Одру и отогнало чуть не на середину реки.
В общем-то, дохлый лось мало кого интересовал, но порядок есть порядок:
- Грай, возьми пару братьев и Сопатого, гляньте, что за фигня тут плавает, - Джекоб глянул на скривившуюся рожу соратника и подсластил задачу: – Если свежачок, сюда припрёте, лосятинкой побалуемся. А тухлятину – не надо, пусть сомы жрут.
Лодка, толкаемая дружными усилиями пары могучих кнехтов, настигла «беглеца» уже на середине.
- Дохлый лось, он и есть дохлый лось, - пробухтел Сопатый, вставая на носу и поднимая факел повыше. – Вот как только Буряк это разглядеть в темноте сумел.
- Буряк ладно, у него глаза кошачьи, - Грай не снимал стрелу с тетивы. – А вот Дед!
- Дед не видит, Дед всё наперед знает, - хмыкнул Сопатый и, наклонившись, потянулся рукой к лосю.
В днище лодки что-то ударило, да так, что немаленькое суденышко с силой ткнулось носом в лося и, остановленное тяжелой тушей, подалось назад. Сопатый, не удержав равновесие, полетел вперед, с размаху приложился о тушу и исчез под водой. Вынырнул через секунду, в два гребка достиг лодки, ухватился за борт и срывающимся голосом просипел:
- Тащите! Быстрее!
Братья, ухватили граничника за плечи, но Сопатый вдруг заорал, как резаный и, по-тюленьи выпрыгнув из воды, перевалился через борт.
- Нога! Меня, задница Нечистого, за ногу цапнули!
Даже в неверном свете луны было видна разорванная штанина.
- Факел! – скомандовал Грай.
- Последний, - пробурчал один из братьев, но команду выполнил.
Грай ножом отрезал изуродованную штанину. Рана выглядела скверно: складывалось впечатление, что своим героическим рывком Сопатый вырвал ногу из гигантского капкана. Откусить конечность неведомому хищнику не удалось, но покарябал он её знатно. Впрочем, промыв раны, Грай обнаружил, что всё не так страшно:
- Не думаю, что это была задница Нечистого, - граничник замотал ногу и посмотрел вслед прилично удалившейся туше. – Больше на сома похоже. Ты хоть успел понять, лось это или опять догонять будем?
- Нахрен его догонять?! – взвыл Сопатый. – Тухлятина тухлятиной, дерьмом за пару локтей воняет! Даже на воде! Давай назад, пусть лекарь ногу посмотрит!
- Да нечего там смотреть, - махнул рукой Грай, собрался пошутить насчет ампутации, но глянул в искаженное не столько болью, сколько испугом лицо сослуживца и передумал. – Ран много, но неглубокие, успел ты выскочить. Ладно, раз тухлятина, гребем к нашим!
На берегу Джекоб молча выслушал доклад Грая, махнул рукой, отпуская подчиненного, и отошел к Генриху.
- Мог Зверь изобразить сома? – нетерпеливо спросил рыцарь.
«Мальчишка, - подумал Джекоб. – Лишь бы в драку ввязаться». Вслух, однако, сказал другое.
- Сома? Мог. А прятаться в лосе – нет. Прятаться мог обычный человек. Но он не изобразит сома.
- А если их двое? - немедленно отреагировал Генрих.
- То им не нужен лось. Взяли по тростинке в зубы и переплыли. Даже если человек не умеет плавать, вильдвер легко утащит двоих. Даже не плеснет ничего.
- Но…
Джекоб покачал головой:
- Генрих, ты когда-нибудь видел вильдвера?
Рыцарь смешался:
- Нет…
- А я с ними служил. Давно, когда их еще не объявили нечистью. И позже, с ветеранами Тигренка. Ты не понимаешь, что это такое. Если там, - рука старого граничника вытянулась в сторону реки, - был бы вильдвер, Сопатый не вынырнул бы. Ему бы не ногу отрывали, а голову. И остальные бы не вернулись. Но он и не стал бы придумывать такой сложный план. Просто обошел бы нас. Или вырезал. Всех.
- Это не так просто, - тирада Джекоба произвела на рыцаря впечатление, но он еще пытался хорохориться.
- Им – просто, - устало вздохнул граничник. – Вильдвер может сидеть вот под этим кустом и слушать наш разговор, а потом уйти в воду вон на том пляжике за твоим шалашом. И никто ничего не увидит и не услышит. Ловить вильдвера – это глупость. Просто глупость.
Какое-то время собеседники молчали.
Потом Генрих негромко спросил:
- А какие они? Звери в смысле?
Джекоб вздохнул:
- Тебе правду или чтобы не сожгли?
Рыцарь молчал.
- Обычные люди, - произнес граничник. - Бывали хорошие, бывали плохие, – он сделал паузу. – Когда кто-то из них прикрывал мне спину, я был спокоен.
Оба замолчали, погруженные в свои мысли.
И не видели, как из-под куста, на который недавно указывал Джекоб, выскользнули две тени.
- Крут старик, - шепнула одна из них, удалившись от лагеря. – Я уже собрался атаковать!
- Придется уходить в воду на том пляжике. Грех не уважить деда!
А на поленском берегу волны вынесли на небольшой каменистый пляж тушу большого лося. Медвежонок выбрался из воды, немного постоял, принюхиваясь и прислушиваясь, подошел к зверю и вскрыл ему брюхо. Принял сверток с младенцем, помог вылезти мальчику.
- Уже всё? – спросил Вилли.
- Да. Отсюда до маетка Качиньских можно добраться за пару суток. Если очень постараться.

+3

103

Глава 62
Жизнь ватажника не бывает тихой и размеренной. Каждодневный труд и отдых у семейного очага – не его удел. В молодости – стук копыт летящего коня, звон остро заточенного железа, свист стрел над головой, пьяный угар низкопробных трактиров, случайные подруги, не слишком твердо чтящие заповеди Господни, и снова стук копыт и звон железа. В старости… Не бывает у ватажника старости. Гораздо раньше найдет его стрела кнехта, клинок ягера или топор (а то и вилы) отчаявшегося серва. Да что сервы? Станко Рыбаря, атамана, при одном упоминании которого бледнели комтуры Ордена, и бросались наутек гайдуки кроатских конезей, подняла на вилы восьмилетняя пигалица в безвестном салаше*, затерянном на восточных склонах Учки*. Поторопился атаман задрать юбку не то матери, не то сестренке своей будущей убийцы, не обыскав толком немногочисленные сараи. Вот и выметнулась девчонка, словно из-под земли: только что не было, а уже зубья вил из груди Станко вылезли. Такой удар не каждому вою по силам, а тут дитё малое! И нет больше грозы Лики и Котара*… Так бывает. А чтобы ватажник до старости дожил, семьей обзавелся, хозяйством - не бывает!
А еще жизнь ватажника не бывает честной. Ибо нет над ним ни короля, ни князя, ни командира. Только атаман, ватагой выбранный. Пока удачно дела идут – всяк его уважает, а если что не так – мигом другого кликнут. А старого выгонят. Может, и в расход пустят. Не исключено, Рыбаря свои же и срубили в том салаше, а про пигалицу выдумали всё. Ватажник сам себе хозяин, ежели сил хватает. И слову своему - тоже. Захотел – дал, передумал – назад забрать не долго. Вопрос только, что выгоднее.
Не будь функи жадны до омерзения, продал бы им Драган и соплят поленских, и Рабро этого с подельником малолетним. Уж больно мутен сопляк, с ходу не поймешь, чего хочет и на кого работает. Вот только не накинут святые братья ни монетки за такую услугу, разве что повесят на ватагу пару трупов да комок навоза, прилетевший кунице в морду. Да и с Когтем этим непонятно всё. Ведь не сам по себе он вокруг Кохфельде крутится. Слишком уверен, да и знает многовато. Если за ним урки нейдорфские стоят, это полбеды, а ежели кто посерьезней? Могут и не простить за своего человечка, тем паче способный парнишка… Да и не врал он насчет сопляков этих. Сыновья не самых последних поленских панов. За таких отцы без вопросов раскошелятся. А круль поленский раскошелится вдвойне, потому как через этих детишек половину Полении можно за причиндалы держать. Да что половину, всю почти! Не столь важно, поможет Когтева записка или нет, и без нее невелика проблема превратить кучку мальчишек в звонкую монету. Опасно? Не без того. Но ватажники вечно жить не собираются, а со смертью поиграть всегда готовы. За хорошие деньги, само собой.
Потому и гнал Драган Кровопийца ватагу к Старому броду, стремясь быстрее покинуть нордвентскую территорию. Идти через Нейдорф кроат не собирался: тракт штука хорошая, да только функи сейчас переполошенные, на каждом шагу посты с патрулями, а выданным Когтем документам атаман не доверял. На вид – настоящие, но откуда они у урки взялись? От то-то, наверняка или сам Коготь рисовал, или старшие товарищи помогли. В лучшем случае, писарь купленный. Может, и пригодятся, но совсем на крайняк. А Старым бродом теперь мало кто пользуется, может и не перекрыли его, разве что пост выставили, так и перебить недолго.
И не ошибся вроде опытный атаман, никто за всё время поперед дороги ватаге не встал, и сзади погони не ощущалось. Только в версте от брода патруль крутился: десяток легких всадников, для кроатов легкая добыча.
Ошибку свою Драган понял за полтысячи шагов, когда с земли поднялась пешая полусотня. Зло выругался.
- Функи, атаман, - негромко доложил Иржи.
- Вижу, не слепой.
- Да нет, сзади функи.
Драган обернулся. Конные, под сотню. Пока далековато, но… Думать времени не осталось.
- Прорываемся по центру, - скомандовал атаман. – Мелкие, сразу за нами скачите, как строй прорвем, вперед на тот берег!
- Мы тоже биться можем, - Анджей Сапега вытащил саблю и обиженно хныкнул, словив подзатыльник от Томаша.
- Биться? – хохотнул Драган. – С полусотней? Герой! Прорываем строй, вы сматываетесь, мы за вами. Чем быстрее вы сдристнете, тем больше у нас шансов. Понял?
Паненок кивнул.
- Вот и добже, - согласился атаман и перешел на кроатский. – Вперед, браты!
***
Пани Ядвига Качиньская, великая крулевна всея Полении, предпочитала не передвигаться по широким и людным дорогам. Во всяком случае, здесь и сейчас, поскольку забыла предупредить о своей авантюре не только державного папочку, но и власти сопредельной страны, на территории которой и собиралась провернуть своё маленькое дельце. Точнее, папочку Ядвига предупредила, но с небольшим опозданием, чтобы не мог догнать и остановить. А мамочку забыла: женщине в её положении ни к чему лишние тревоги и переживания.
Под голубого цвета форменной курткой пани негромко позвякивала кольчуга, искусно сплетенная в лучшей кузнице Хортицы, бедра охватывал боевой пояс с недлинным мечом и пятком метательных ножей, лук и колчан приторочены к седлу. Словом, воплощение языческой богини войны, вылитая валькирия из мифов обитателей Тигренка: воительница, умница и красавица. Разве что крыльев не хватает, да шлема на голове. Но шлем рядом, если что, надеть – мгновение. А если кто против, то сзади сотня мужиков, умеющих воевать не хуже любимой паненки: вмиг объяснят, кто в лесу хозяин. То есть, хозяйка.
Для полного счастья Анджея не хватает, привыкла к его постоянному присутствию за плечом. Может, Зигмунд и не хуже, но Анджей есть Анджей. Увы, старому сержанту еще не одну седмицу приходить в себя. И еще не факт, что восстановится.
Воспоминания как рукой сняли хорошее настроение. Любоваться собой больше не хотелось. Но и скучать не пришлось. Серко вынес хозяйку на берег у брода и, повинуясь легкому движению коленей всадницы, остановился.
- Интересно… - протянула Ядвига, поворачиваясь к капитану. – Зигфрид, ты это видишь?
- Угу, - буркнул великан. – Кроаты функов бьют. Или функи кроатов. Точнее, сейчас кто-то кого-то будет бить!
Противоположный берег был перегорожен шеренгой воинов. Белые плащи с языками пламени на спинах не оставляли сомнений в принадлежности бойцов. На спинах, поскольку строй стоял спиной к поленцам. И лицом к несушейся на него группе всадников.
- Сейчас бы врезать, - ухмыльнулся Фрай. – Полусотня, практически без доспехов, в спины…
- Без доспехов… - Ядвига задумчиво приподняла левую бровь. - Почему без доспехов?
- Торопились сильно, - Зигмунд не отрывал взгляд от противоположного берега. – Лишний вес сбрасывали. Или прятались, чтобы не спугнуть добычу раньше времени.
- Считаешь, кроаты попали в засаду?
- Ага!
- Чем же они так функам насолили?
Капитан только пожал плечами.
- Не знаешь. И я не знаю. Только кроаты какие-то странные. Часть кроаты, а остальные больше на наших шляхтичей похожи. Такие же петухи ряженые. У них еще и конные на хвосте, - Ядвига вытянула руку в сторону горизонта. - Посмотрим, что делать будут…
Посмотреть было на что. Окажись на месте странного отряда латная конница, жидкий строй был бы прорван в считанные мгновения. Будь монахи полноценной панцирной пехотой, рывок кроатов был бы самоубийством. Но… У пехоты были лишь кольчуги под плащами и небольшие щиты. Сильно уступающие числом всадники тоже до бронированных рыцарей не дотягивали. Но и легкой конницей не были. Защищены и вооружены куда лучше противников. Двигались они небыстрой рысью, словно на прогулке. Вдруг восьмерка кроатов резко ускорилась, одновременно вскинув луки. Сыпя стрелами, всадники вихрем домчались до берега, лишь в последнее мгновение сменив луки на пики. Сильно прореженный стрелами центр монашеского строя не выдержал удара. Первая восьмерка резко разошлась в стороны, рубя противника и образовывая за спинами проход, через который на полном скаку пронеслись «шляхтичи».
- Завязли, - вздохнул Зигмунд. – Чуть-чуть не успели.
Девушка не ответила, пристально присматриваясь в лица прорвавшихся:
- Это наши! Атака!
Ядвига выдернула из ножен меч и… Конь не двинулся с места.
- Не поняла? – холодно спросила крулевна, глядя вслед атакующей сотне.
- Звиняйте, пани, - виновато улыбнулся усатый ягер, крепко держащий Серко под уздцы. – А только нечего Вам там делать. Парни и сами справятся.
- Чтооо? – гнев заполнял Ядвигу полностью. Ей казалось, даже из ушей сочился. - Да я…
- То мы знаем, - ничуть не смущаясь, парировал усач. - Тысячу кроатов ножом и заколкой. Но функов меньше полусотни, парни без потерь уберут. А Вам со спасенными разобраться надо. Такова уж крулевская доля.
_____________________________
* Салаш – хутор (кроат)
* Учка – горный хребет в Кроатии
* Лика и Котар – области в Кроатии

+2

104

***
В Хортице Коготь ходил марш-броски наравне со всем куренем. Мало ли, что не велет. Закон один: отстал – погиб. Переведут к обычным людям, и что там делать? Ни брата, ни привычных уже товарищей, да и учат куда меньшему, по неполной программе. С Ядвигой соревноваться? Нет, панёнка – девка прикольная, но в боёвке Когтю не противник, а по прочим поводам у него Белка есть. Волей-неволей приходилось держать марку. Но то марш-броски, никто не выкладывается до конца, волчьим скоком идут. А если попутчики постоянно в Облике, труднее. Когда преследовали похитителей Занозы, от Медвежонка Коготь отстал прилично. Сейчас же всем телом ощущал разницу между выпускным куренем и взрослыми велетами. Шли волчьим скоком, вроде даже не торопясь, но куда быстрее, чем курень на тренировках. Коготь держался только на силе воли и мысленных ругательствах. Еще немного утешало, что Славке приходилось не сильно лучше. Облик Обликом, а опыт, как известно, не пропивается. Да и молодость, хоть и проходит с возрастом, но когда это еще случится… На ночлеге оба упали, как подкошенные. Чуть отдышавшись, Коготь попытался было встать, поучаствовать в установке бивака, но жестко был остановлен.
- Лежи! – коротко бросил Храбр. – Без тебя справимся!
Лежать Коготь не стал, доковылял до ручейка, смыл пот и грязь и начал потихонечку разминать ноги. Если сразу выключиться, завтра не то что бежать, ходить не сможешь! Только после этого позволил себе расслабиться. Поел, что Перун послал, а дружинники сварили, и завалился спать.
Утром был не то чтобы в полном порядке, но бежать мог. И даже выдерживать темп. Чуть отставал, когда дружина шла в Облике, но потом догонял. Наверняка не к обеду, так к вечеру спекся бы, но к броду вышли часа через два.
- А тут весело, - хмыкнул Храбр.
На броде всадники в голубых куртках деловито вырезали пехоту в белых плащах. Через поле на помощь погибающим летел отряд конных.
- Голубые – наши, - выдохнул Коготь, пытаясь выровнять дыхание, сбитое резкой остановкой. – Ядвигины парни.
- Атакуем! – скомандовал княжич.
- Это дело, - с самым серьезным выражением на лице кивнул Храбр. – Коготь, останешься здесь. Ты, князь, тоже.
- А… - Славка не столько обиделся, сколько изумился.
- Это приказ, Громила!
Хортицкое прозвище выбило и обиду, и изумление. Княжич вытянулся:
- Есть!
- Вот то-то, - удовлетворенно кивнул Храбр. – Рановато вам в такую сечу. Да и незачем. Еще успеете! Пошли парни!
И две дюжины велетов, на ходу разворачиваясь широкой цепью, помчались наперерез всадникам в белых плащах.
***
Расчет Драгана оправдался почти полностью. Неожиданный рывок застал орденцев врасплох, их лучники успели выпустить по одной стреле, и то не все и не слишком прицельно. Зато кроатские стрелы сильно проредили центр вражеского построения. Удар пиками прорвал остатки строя, как лист пергамента. Ватага разделилась на две четверки, расширяя разрыв. Будь вместо панят опытные бойцы, проскочили бы все, может даже и без потерь. Но мальчишки промедлили. Совсем чуть-чуть, но этого хватило: ватажникам пришлось остановиться, отвлекая на себя внимание врага. На них тут же насели, выйти из боя стало невозможно: пока развернешь коня, в ежика превратят с древками копий вместо колючек. Это был конец. Даже если случится чудо, и они смогут перебить всю пехоту, подоспеют всадники. Драган отвел баклером удар копья, резко взмахнул мечом, отсекая руку, возвратным движением зацепил бедро следующего воина. Хорошо зацепил, кровь брызнула фонтаном. Ткнул следующего, принял на щит чей-то меч, вновь снес руку, на излете дотянувшись еще до чьего-то горла. Совершенно случайно, даже не собирался. Снова отбил. И полетел на землю от сильнейшего удара по шлему. Сзади. Меркнущий взгляд успел выхватить пролетевшее над атаманом конское брюхо и всадников в странных голубых куртках, врезающихся в остатки строя функов. А потом наступила темнота…
***
Конная сотня – немалая сила. Орденцы если и уступают рыцарским отрядам владетелей, то незначительно. Чтобы смести наглецов в синих куртках, отбирающих у братьев законную добычу, хватит за глаза. Гвардия поленского круля? Плевать, слуги Господа выше прихвостней мелких земных владетелей. И крупных тоже. Конечно, те сдаваться не собираются, на удивление споро добили пехоту и выстроили клин. Похоже, вместо легкой разминки предстоит неплохая сеча, броня и вооружение у людей Качиньского не хуже, чем у монахов. Но нет с ними Господнего благословения.
Сотня уже начала разгон, когда из ближайшего перелеска наперерез клину вылетели Звери. И не случайная шайка разбойников, а сварожские дружинники, биться с которыми на равных могли разве что легендарные «медведи».
Конная сотня – немалая сила. Но против двух дюжин вильдверов у нее нет никаких шансов. Пехота еще может выстроить черепаху и, отбиваясь лесом копий, попытаться продержаться до подхода подкреплений. Не продержаться, только попытаться. Всадники лишены и этой возможности. И уйти не получится, Зверь бегает быстрее лошади. Клин успел развернуться навстречу новому врагу. Даже разгон сумел набрать. Но удар пришелся в пустоту. Противники перепрыгивали через наставленные копья и морды коней, приземлялись на крупы, страшные удары лап отрывали головы и руки, когти вспарывали грудные клетки, а Звери уже прыгали на круп следующего коня… Сотня была уничтожена в считанные минуты. Вся, за исключением пяти человек.
Альфред фон Риттенберг вовремя оценил ситуацию. Клин еще разворачивался навстречу смертельной угрозе, а комтур уже придержал коня, а как только Звери втянулись в схватку, бросил его в галоп. Не к бою, от него. Пусть он потерял сотню, но та хоть ненадолго задержит противника, и Хельм успеет уйти: необходимо сообщить руководству о столь близком нахождении врага. Двое бросились наперерез со стороны леса, но не успевали, никак не успевали. Замысел комтура удался.
И в этот момент запели стрелы.
***
Славка рванул прямо к телам. Коготь подходил куда осторожней: не хотелось получить неприятный гостинец из чащи. Вместо тяжелой стрелы показался человек.
- Славному Нейдорфу наше с кисточкой, - сказал негромко, уверенно. – Мирча моя погремуха. И имя такое же.
- И тебе не кашлять, - откликнулся Коготь. – Гастролируете? А Лютый где?
- По наколке шпарим. Тихими рындами. Лютый с Небойшей за твоим братом пошли. Мы не настолько отморожены, чтобы без Облика за велетом по лесам носиться.
- А Лютый, значит, с Обликом. Следовало ожидать. Надо понимать, вы нас вели всю дорогу.
- Не без того.
- Коготь, это кто? – вмешался Славка.
- Не напрягайся, - Коготь заметил, что до сих пор сжимает в руке метательный нож, матюгнулся про себя, убрал. – Ядзины наемники. Прикинь, мы там думали, что чудеса крутости проявляем, а оказывается, нам дорогу чистили и коврик красный расстилали.
- Зря ты это, - против перехода на сварожский Мирча не возражал. – Сейчас только во второй раз вмешались.
- А первый когда?
- Там кое-кто пытался соколов выпускать. Таких же, как ты передавил. Мы их и приняли. И птичек, и пускателей.
- А сейчас чего раскрылись?
- Вон хозяйка едет. Мы тебя довели, смысл прятаться?
- Коготь, мать твою через коромысло! - Ядвига слетела с коня и повисла на шее у парня. - Где тебя Нечистый носил?!
- Да тут, недалеко, - Коготь аккуратно отлепил девушку.
- А меня обнять? – заулыбался Славка.
- Обойдешься, - отмахнулась Ядвига. – Я теперь крулевна, не могу с кем попало обниматься.
- Не понял… - обиженно пробурчал Святослав. – Кто из нас княжич?
- Да ты, ты, успокойся, - улыбнулась девушка. – Но наследников престола много по королевствам болтается, а Коготь один такой. Не будь Медвежонка, я бы в него влюбилась! Кстати, где Медвежонок?
- В лесу, вестимо, - отозвался Коготь. – Если еще к твоему маетку не вышел.
- А почему не с тобой?
- Не получалось иначе. У него двое детей на руках.
- Он что, один?!
- Если верить Мирчо, за ним Лютый присматривает. Один велет хорошо, а три лучше.
- А две дюжины – просто замечательно, - закончил Славка и передал Когтю поводья пойманного коня. – Чернобог тебя задери, старший! Крулевны тебя обнимают, княжичи коня подводят. В самом деле, один такой. Ты только сильно не зазнавайся. Погнали, что ли.
Ядвига взлетела в седло:
- Парни, представляете, эти паршивцы не пустили меня в драку!
- Нас тоже, - буркнул Славка.
- Лично меня это ни разу не огорчает, - осклабился Коготь. – На мой век драк хватит. Еще и останется.

+4

105

Эпилог

Через полгода после описанных событий
Нордвент. Владение Фейербах

- У нас гости, Ваше Сиятельство! – Ганс вытянулся, будто норовя обратиться в рыцарское копье. Мощное такое, надежное и острое…
Барбара Анна Ольгельда Гаштольд, маркиза фон Фейербах, герцогиня фон Летов-Форбек, радная поленская паненка герба Габданк тряхнула головой, прогоняя фривольные мысли. Это все долгое одиночество! И работа над новой книгой. Конечно, не пристало даме с её положением писать такую похабень, но процесс доставляет неописуемое удовольствие… Да и, честно говоря, получается куда лучше, чем у какого-нибудь Донасьена…
Выждав еще несколько мгновений, чтобы сердце снова начало отбивать привычный ритм, а не трепетало, будто в мазурке, Барбара еще раз взглянула на дворецкого. На этот раз – с иронией.
- Ганс… - вздохнула маркиза, - я же не слепа, и ноги у меня есть. И они могут даже донести меня до окна, дабы я узрела святую мать. Зови, может хоть она привнесет свет в наше мрачное существование?
- Святая мать Ванесса, комтура Ордена Дев-воительниц! – дворецкий всё же решил доложить по форме.
Барбара горько вздохнула:
- Ганс, ты бездумный бездельник, чья память будто драное решето! Не Орден Дев-Воительниц, а Орден святой Барбары! И я, и ты понимаем, что разницы никакой. Но политес и куртуазность! В уставе же Ордена записано… И вообще, раз Орден назван в честь дамы с таким именем, то стыдно этого не помнить! А то ведь от неграмотных болванов, вроде тебя, хронисты нахватаются всякой чуши и запишут меня в основательницы! Мол, распутница-герцогиня совратила Столпа Веры, дело вылезло наружу и, дабы замолить грехи, учредила Орден, набрав первых сестер из числа своих же кнехтов. Хотя, признаться, мне самой непонятно, что нужно сделать с кнехтами, дабы получить воительниц? Да еще дев! Если банально отрезать лишнее, то получится не совсем то. Или совсем не то!
Привыкший к определенной эксцентричности госпожи дворецкий, не пытаясь разобраться в хитросплетении слов, застыл, словно соляной столб, по странной прихоти природы обряженный в малиновую ливрею…
- Эх ты, - горько произнесла маркиза, - нет чтобы посочувствовать своей госпоже… Ведь меня не будет на свете, когда поползут подобные слухи! И кто станет укорачивать слишком длинные языки?! Впрочем, что ты понимаешь, скотина бесчувственная. Казнить тебя, что ли?..
Однако даже от столь заманчивой перспективы лицо верного слуги не дрогнуло. То ли и этого не понял, то ли знал, шельма, что хозяйка шутит.
- Чего застыл?! Я же сказала: зови дорогую гостью!
Ганс дернулся в нелепом подобии поклона и вышел. Хлопнула дверь. Нет, ну в самом деле, обнаглел! Взять да и утопить его в замковом рве!
Маркиза отошла от окна. Скучно стало в последнее время. Ни интриг, ни приключений. Война со Сваргой, слава Господу, не состоялась. Правда, церковь смогла сделать хорошую мину при плохой игре, не отменив, а всего лишь перенаправив Очистительный поход против пришедших из восточных степей тоголов. На помощь византским схизматикам, все-таки какие ни какие, а братья по вере. Зато владения герцогини вооруженный сброд обошел стороной. И Рауль не угодил в эту мясорубку.
Раздались близкие шаги. Маркиза стерла с лица грусть и изобразила радушие. Вовремя. Дверь распахнулась.
Комтура явилась одна, оставив эскорт на попечение слуг. Всегда так делала. Не потому что что-то серьезное, просто поболтать со старой подругой. Кому ещё могут открыться дева-воительница немалого сана и хозяйка одного из крупнейших владений страны? Только друг другу.
Можно даже не изображать приветливость, радушие и прочий этикет. Хотя сейчас они искренни.
- Счастлива видеть Вас, святая мать, в моей скромной обители! – пропела маркиза с улыбкой на устах. – Не откажетесь разделить скромную трапезу? Или желаете отдохнуть после долгой дороги? И я, и мой замок до последнего мышонка в вашем распоряжении!
Комтура привычно усмехнулась в ответ:
- Вот от мышонка я точно откажусь, ибо, хвала Господу, не сова… От трапезы откажусь временно. Не потому, что труба зовет, а дела толкают в спину неостановимым потоком, хотя это и так, просто недавно ела. Но против бокала вина возражать не буду.
Маркиза дернула обшитый бархатом шнур, вызывая Ганса.
- Вина и закуски. Быстро, но не спеша, - шепнула она на ухо появившемуся слуге и повернулась к гостье. - Вино сейчас принесут. Если, конечно, из врожденной неуклюжести не разобьют все. Садись, Ванесса, что ты, как не родная! Можно подумать, тут есть хотя бы одно кресло, незнакомое с твоей задницей!
- Благодарю, - воительница устроилась в углу большого мягкого дивана. – Твоя доброта к незваным гостям не знает пределов, воистину тень Господа осеняет твоё чело… Однако, умеешь ты менять тональность разговора. Резко, но элегантно.
- Господь дал мне этот талант, а жизнь и воспитание довели его до совершенства! – хлопнула ладонью по бедру маркиза. – О, а вот и наш Ганс, который состоит в родстве с безногими черепахами… Поставь все на столик, да не туда, олух! На соседний! А теперь, покинь нас!
Маркиза всем телом повернулась к комтуре, закатывая глаза:
- Нынешние слуги такие бестолковые! Поставить вино на туалетный столик! Ужас! Пять лет отучить не могу! Впрочем, подобное пренебрежение к мелочам – извечный удел всех мужчин. Помню, Рональд умудрялся проделывать подобный кунштюк чуть ли не еженедельно… Бедняга…
- И не говори, Барбара, потрясающее бескультурье! - святая сестра решила отвлечь загрустившую хозяйку свежими сплетнями. – Но, кажется, мы уже обсуждали этот вопрос три года назад!
- Так ведь ничего не меняется! – выдохнула маркиза. – Те же слуги, те же ошибки… Ты по делу или просто поболтать?
- К Нечистому все дела! – комтура добавила еще пару фраз из лексикона северных наемников и залпом осушила бокал.
- Святая мать… - с притворным осуждением протянула хозяйка.
- На покой пора, - вздохнула Ванесса. – Как сменился Столп Веры, ни минуты покоя.
- Новая метла чисто метет, - пожала плечами Барбара.
- Ну да, что-то в этом духе. Отец Анхело просидел на Престоле добрых сорок лет. Не скажу, что мне нравилась его политика, но она уже стала предсказуемой и привычной. А Николас… Похоже, до сих пор не верит, что у него получилось.
- Так уж и не верит? – саркастически усмехнулась Барбара. – А крайне своевременная кончина предшественника именно в тот момент, когда остался лишь один претендент на освободившееся место, конечно же, совершенно случайна!
- Господь им судья, - махнула рукой гостья. – Наш орден не имел к этому касательства, и слава Господу! В целом всё не так плохо. Анхело возвысился на борьбе с вильдверами, и никогда бы не пошел на попятную, хотя время показало ошибочность этого решения. Николас отменил ту буллу и признал наличие Облика исходящим от Господа, но этим забил очередной гвоздь в крышку гроба Ордена Очистительного Пламени.
- Что, всё так плохо?
- С Орденом? – комтура нахмурилась. - Да его практически нет! Очистительный поход перешел в стадию затяжной войны. Степняки оказались не так дики, как все думали, зато очень многочисленны. Под Византом жуткая мясорубка, потери братьев катастрофические. А здесь их просто выкашивает Черный Мститель. За полгода сменилось пять ландмейстеров. Пять! Я всегда считала валахские и сьербские легенды вымыслом. Оказалось, что они сильно недотягивали до правды. Это даже не хорек в курятнике, а матёрый лис! Братья перепуганы и разбегаются. Десятками уходят в мир или в монастыри! А теперь у них отбирают цель. Осталось только объявить о роспуске. И это, видимо, не за горами! – Ванесса залпом осушила бокал, наполнила его и тут же снова отпила больше половины.
- Последнее, возможно, и к лучшему, - Барбара укрылась за веером. – Но почему это так печалит тебя?
- Понимаешь, - комтура оторвалась от бокала, - церковь держалась на двух китах: два Ордена, уравновешивающих друг друга. Теперь мы остаемся без противовеса. Если откинуть корпоративные интересы, это совсем не хорошо.
- Перестань! – в голосе герцогини прорезались стальные нотки. – Есть белое духовенство и монастыри! Вот это – два кита! А вы – всего лишь маленькие дельфинята на подхвате у исполинов! Просто на борьбе с вильдверами один из дельфинят раздулся настолько, что затмил собой всех и всё. Но стать китом ему не удалось, вот и лопнул. А второй дельфинёнок обнаружил исчезновение напарника и паникует. Ни к чему. Церковь осознала свою ошибку, и больше её не повторит. Всё вернется на круги своя. Хотя для этого потребуется время.
- Скорее всего, ты права, - кивнула комтура. – Просто изнутри всё это смотрится совсем по-другому.
- Нечистый прячется в мелочах.
- Именно, - Ванесса отсалютовала собеседнице бокалом. – А у тебя какие новости?
- Какие у меня могут быть новости?! Поления подписала со Сваргой договор о дружбе, сотрудничестве и веротерпимости. Обе страны открыты миссионерам. Вот только святому отцу для исполнения таинств нужно построить храм, а волхву достаточно найти дуб! А уж дубов в лесах предостаточно!
- И что, сейм это утвердил?
Хозяйка рассмеялась:
- Сейм у Мариуша с руки кушает.
- То есть, никто не мешает князю и крулю поженить детей и объединить государства?
- Ты не поверишь! Этому мешает Ядвига Качиньская! Она запросто может хлопнуть княжича по плечу или подарить ему мою книгу, но категорически отказывается выходить за него замуж. Вместо этого предлагает найти в архиве документы, подтверждающие либо права Мариуша на сварожский стол, либо Игоря на поленский.
Пришел черед смеяться комтуре:
- Оригинальная девочка! Больше она ничего не предлагает?
- Ядвига? Она всегда что-нибудь предлагает. Например, перекрестное усыновление!
- Какое усыновление? - Ванесса подалась вперед, удивленно глядя на хозяйку. – А, поняла! Ну и идейки!
- Вот-вот! А еще… - Барбара загадочно улыбнулась. – Повышение популяции поленских ларгов путем организации летних женских лагерей на сварожских погранзаставах, а так же откомандирование Медвежонка и Когтя в распоряжение её высочества.
Комтура заразительно рассмеялась:
- Умеешь ты поднять настроение! Нет, я знаю, что у Ридицы очень непростая дочка, но чтобы настолько! Коготь же не вильдвер!
- Цитирую: «Он вообще Зверь! Ему в Хортице даже оружия не давали!». Кстати, фон Каубаха прикончил он, а не Медвежонок. И сестру Ядвиге тоже он приволок.
- Какую сестру?
Маркиза сделала удивленное лицо:
- А ты не в курсе? Кроме выводка малолетних вильдверов и стайки поленских недорослей Коготь вытащил из Нордвента семилетнюю девочку, неожиданно оказавшуюся отпрыском Мариуша Качиньского. Причем, законнорожденным! Во всяком случае, старшая крулевна предъявила документы, неопровержимо доказывающие, что пан Мариуш успел побыть с её мамой в законном браке.
- Легендарные архивы Качиньских… - улыбнулась Ванесса. – Там можно найти всё…
- Даже дарственные на пасеки! – закончила Барбара. - Но судя по характеру, девочки, безусловно, сестры. Погремуха «Шило» младшей подходит идеально.
Ванесса задумчиво покачала головой:
- Не удивлюсь, если это шило зовут Сабиной!
- Именно!
- Между прочим, она внучка Черного Мстителя и Пустельги! Настоящая, а не по документам из легендарных архивов. Кое-кто очень хотел бы иметь в руках такой козырь.
Барбара расхохоталась:
- Желающие могут попробовать выцарапать свой козырь из рук поленского круля. Покушение на члена королевской семьи… Впрочем, сначала придется разобраться с батькой Всеславом, девочка сейчас в Хотрице.
- Учится?
- Ага. По неполной программе. Для девушек… - маркиза махнула рукой. - А идея с женскими лагерями всерьез обсуждается на уровне глав государств. Новое слово в практической селекции!
Ванесса почти сложилась от смеха:
- В общем, в компанию нейдорфских урок Ядвига вписывается превосходно.
- Так они почти четыре года вместе! Еще до Хортицы познакомились! Слушай! – Барбара сделала загадочное лицо. – Я ведь так толком и не знаю, почему сорвался Очистительный поход!
- Да ладно! – изумлению Ванессы не было предела. – Ты же в этом участвовала!
- Я во всем участвую, - притворно взгрустнула Барбара. – Но всегда как-то с краю и почти вслепую.
- Ну, положим, возведение Мариуша Качиньского на трон – в основном твоя заслуга.
- Не в основном, но там я хотя бы полностью в курсе событий!
- Обмен? – весело предложила Ванесса.
- Почему нет? Нальем еще по бокальчику, и начинай!
Заполнение посуды много времени не заняло.
- В общем, так, – торжественно начала комтура. – Фридрих договорился с тоголами об одновременном ударе на Сваргу. Естественно, каждый из союзников собирался загрести жар чужими руками, но это дело обычное. Задержка в Кохфельде не планировалась, потому Каубах отослал степнякам сигнал о выходе, а наблюдавший за ним догляд хана послал подтверждение. Но командор напоролся на нож Когтя, а тот по извечной воровской привычке прихватил его документы. Не знаю, кто и чему учил этих малолеток в Хортице, но шифр они раскололи на раз-два. И взяли на гоп-стоп походную соколятню Фридриха.
- Это когда Бригитте навозом в лицо прилетело? – хмыкнула Барбара.
- Ага! – Ванесса тоже улыбнулась. - Бедная девочка до сих пор переживает. Она же непобедима! Ни одного поединка не проиграла, а тут десятилетний щенок! Навозом! Безнаказанно!!! – пару минут собеседницы хохотали. Потом комтура продолжила. – Бригитта, кстати, страдала не просто так. Медвежонок её отвлек, чтобы кончить Иоганна. Бейлиф единственный знал о планах командора. Документы полетели в Сваргу, остальные соколы по домам, а степным Коготь посворачивал шеи. Догляд степняков, наконец, сообразил, что что-то идет не так, но напоролся на группу, которую Ядвига отправила прикрывать дружков. В итоге Ванту-хана никто не предупредил. И он поперся в атаку. А князь Игорь донесению мальчишек поверил. Не знаю, либо косвенных подтверждений хватало, либо интуиция у князя нечеловеческая, а может, эта парочка успела и на княжеском уровне репутацию заработать. Ну плюс еще Мариуш категорически отказался пропускать войска. Игорь перебросил на юг все резервы и оголил границу с Поленией. Тысяч пять вильдверов собрал, если не больше. Добавь неожиданное нападение и ночной бой. Удивительно, что тоголы сумели сохранить хоть часть войск! Когда в Кохфельде прибыл фон Балк, было еще не поздно. Но Герман о договоренности со степняками даже не догадывался. Да и прожил мало.
- Кто его, кстати? - вдруг посерьезнела маркиза. – Коготь был уже почти на границе. Медвежонок, вроде, тоже не при делах.
- Барбара, - с укоризной пропела Ванесса, - кроме этих двоих существуют и другие, умеющие убивать. Ландмейстера зарубил Черный Мститель. Это совершенно точно, факт запротоколирован! Вернемся. Пока разбирались, кто возглавит поход, пришло сообщение о разгроме тоголов, количестве атаковавших их вильдверов и движении этой армады на запад. После этого ни один солдат шагу на восток не сделал бы! А просто распустить тоже нельзя, Очистительный Поход же! Так что мольбы Византа о помощи оказались как нельзя кстати!
Герцогиня задумалась:
- Получается, эти двое и в самом деле остановили армию…
- Не совсем так, - кивнула комтура, - но очень близко, - она улыбнулась. - Твоя очередь! Я просто умираю от желания узнать, каким образом безродный капитан ягеров оказался на поленском троне!
- Ты не поверишь! Но и эта история началась с Медвежонка, Когтя и Ядвиги Качиньской!

+2

106

Поления. Земли Качиньских. Село Святоявленское.
Сознание вернулось рывком. И заметалось, словно птица, очнувшаяся в клетке. Что случилось?.. Где я?.. Кто я?.. Куда я?.. Почему?.. Спросить!.. Сказать!.. Вслух сказать!..
- Воды… - хрипло выдавили пересохшие губы, и человек ощутил, что действительно страшно хочет пить.
- Сейчас, любый мой, сейчас, - грудной женский голос. Незнакомый, но успокаивающий. И выговор странный, не кроатский какой-то…
Кроатский… Сознание зацепилась за знакомое понятие, пытаясь вытащить из памяти что-нибудь еще, но внимание переключилось на поднесенную к губам шолу* и он, откинув рассуждения, начал жадно глотать воду. Напившись, откинулся назад и вновь уплыл из реальности. На этот раз просто уснул.
Следующее пробуждение было куда спокойнее. Просто открыл глаза и уставился в потолок. Обычное перекрытие из ошкуренных сухих хлыстов, тонких, но тщательно подогнанных друг к другу. Такие потолки делают в кроатских хизах. А также в поленских будинках, вентских хаузах, сварожских избах… Да где угодно, если хозяин не слишком богат, но не ленив и не беспечен.
Скосил глаза в сторону. Нет, не хиз, хотя похоже... Искать различия не было сил. Взгляд нащупал девичью фигуру за прялкой. Мажица*, перехваченная тканицей, мягкие опанки*, платок на голове. Замужняя, хоть и молоденькая совсем…
Хлопнула дверь, в горницу вошел мужчина. Очень знакомый. Очнувшийся попытался вглядеться, но гость опередил. Быстрый взгляд, радостная улыбка:
- Очнулся?! Ты как, Драган?
Драган!!! Собственное имя словно заслонку в голове открыло. Мысли заполошно заметались, но были сметены потоком памяти. Лежащий уже не видел ни вошедшего Вука(!), ни вскочившей девки. Перед глазами разворачивались картины детства, молодости, зрелости. Схваток, боёв, сражений, рейдов, налетов, погонь… Чем ближе, тем ярче. Мальчишка, жонглирующий ножами, разговор у костра, встреча на опушке, гонка по Нордвенту, отчаянная атака на развернутый строй Светочей, прорыв панят, давящая безнадежность последней рубки…
- Вук, - прохрипел Драган. – Почему мы живы?
- Ты что помнишь? – ватажник подсел на лавку рядом с лежащим.
- Как на броде рубились. Потрохам панским дорогу открыли, а сами завязли. Нечистый меня подери, не было шансов выбраться!
- Поленцы за нас вписались. Да так вписались, что от функов только клочья полетели. Личная сотня пани Ядвиги, здоровья ей в селезёнку!
- Погоди, а второй отряд? Что на хвосте висел?
- А им, - Вук ухмыльнулся, – Господь послал в бочину посольство сварожское. Как Каубах собирался Святослава в заложники взять, один Нечистый знает! Они же ларги поголовно! Две дюжины порвали сотню функов, словно отару баранов. Так что есть, чем гордиться: два королевских отпрыска за нас рубились! Жаль, поздновато их высочества подтянулись… - Вук вздохнул.
- Кто? – в голосе атамана звенело напряжение.
- Радомир и Томаш, - ватажник уперся взглядом в носки сапог. – Да и остальные… Не бойцы мы теперь, Драган. Все не бойцы.
Вук поднял правую руку. Не руку, культю, заканчивающуюся чуть ниже локтя.
- Иржи на деревяшке скачет. Званко на правый бок перекосило. Предраг горбом обзавелся. Квитко до сих пор кровью харкает. Я – сам видишь…
- Сколько времени прошло? – Драган попытался сесть, но был остановлен ватажником.
- Не скачи, атаман! Думаешь, с чего ты полгода без памяти валяешься? У тебя половины черепушки не хватает!
- Чего? – руки взметнулись к голове, натолкнулись на гладкий металл на затылке, попробовали отковырнуть. – Это как?!
- Вот так! – Вук осторожно, но твердо заставил атамана лечь ровно. – Не порть чужую работу. Я думал, закопаем тебя вместе с Радом и Томашем. Прямо в доспехах и закопаем, снять не могли. Лекарь сварожский шлем на куски когтями порезал. И прямо там же затылок вскрыл. В смысле, осколки кости вытащил, вскрывать уже нечего было. И нашлепку железную пришпандорил. Сказал, иначе тебе не выжить, мозги наружу вылезут. А уже у Качиньских в маетке поменял на эту. Только не верил он, что ты очухаешься! За то женушек своих благодари!
- Каких женушек? – новое известие выбило из Драгана мысли о железной голове. – Как вы вообще прожили полгода в таком состоянии?
- Давай по порядку, - Вук махнул культей. – Пани Ядвига перетащила нас в свой маеток. Круль поленский полное прощение пожаловал за старые дела. Эту, как её, амнустию!
- Амнистию, - бездумно поправил Драган.
- Ага, её самую, - кивнул Вук. – Мол, кровью искупили и всё такое. Золотишка изрядно отсыпал, не без того, не соврал твой кореш в Кохфельде…
- А…
Атамана прервал хлопок двери. Еще одна девка. Тоже молоденькая. Раскрасневшаяся с мороза. Скинула кожух, огляделась, увидев Драгана, расплылась в озорной улыбке:
- Ох ты, а орел наш любый уже и глазками чапает! Сейчас поешь и за человека сойти сможешь! Вук, что без дела болтаешься, помоги его усадить! Ты глотать сам сможешь?
Пока ватажник помогал Драгану сесть на лавке, а первая, молчаливая, девка подкладывала под спину подушки, бойкая успела распаковать принесенные мешочки, уставить стол горшками, налить в джету чорбы и с ложкой в руках подступить к Драгану.
- Рот открывай, - скомандовала девица, поднося ложку к губам мужчины.
- Дай сюда, - вызверился тот, отбирая и ложку и джету. – Сам как-нибудь!
Содержимое ложки, конечно, вылилось. Да и следующую сдуру зачерпнул полную, до краев, а что руки слушаются плохо, обнаружил, только расплескав половину. Потом приноровился. Суп показался до одурения вкусным. А сам Драган – дюже голодным. Половину джеты съел, ни на что не обращая внимания. Потом опомнился.
- Вук, ты чего замолк? Дальше что было?
- Как более-менее в себя пришли, сюда определили, - пробурчал ватажник. - К сьербам.
- Каким еще сьербам? – Драган придержал ложку и хотел недоверчиво завертеть головой, но вспомнил про железную заплатку на затылке и передумал. – Их же выбили давно!
- Недовыбили, - усмехнулся Вук. – Ты ешь давай, первый раз за полгода сам жуешь! Помнишь сьербское пророчество? Про Черного Мстителя и двоих, остановивших армию? Оно сбылось!
- Что?! – выкатил глаза атаман. – Это же бред! Над пророчеством этим весь мир смеялся!
- Ага, бред, - изумление командира явно доставляло ватажнику удовольствие. – Только всё, что происходило в Кохфельде, дело рук Когтя и его младшего братца. Того, который панычей нам передавал. Перебили всю верхушку Ордена, настроили против Светочей поленских панов, стравили монахов с куницами и вдогонку рассорили Нордвент с какими-то кочевниками, поклявшимися отомстить «подлым предателям». А поскольку кочевники эти уже захватили Черсию и вовсю долбят Визант, то Людовик раздумал воевать со Сваргой, тем паче что круль Мариуш его войска через поленские земли не пускает. Получается, эти мальчишки в самом деле остановили армию.
- Бре-ед… - протянул Драган и вернулся к еде. – В Когте, конечно, чувствовалась хватка. Способный мальчик! Но не до такой же степени! А Черный Мститель? Ему же должно быть лет сто!
- Должно, - согласился Вук. – Может, это и не он. Но всё сходится. Черный конь, черная куртка, черный клевец. И те же методы. Появляется из ниоткуда, грохает всех подряд и исчезает. Всё как тогда в Валахии. Первым делом завалил ландмейстера. Через пару дней после нашего ухода из Кохфельде. А поскольку это именно там и произошло, не удивлюсь, если и за этим делом уши Когтя торчат, здоровья ему в селезёнку!
- А ему-то за что?
- Так он же сварожцев к мосту привёл! – объяснил Вук. – И золото обещанное мы получили. Правда, непонятно, на кой оно нам нужно…
- Золото лишним не бывает, - Драган все-таки рискнул медленно повертеть головой. Немного. Туда-сюда. Вроде ничего не сломалось. Даже не хрустнуло. - А сьербы, значит, теперь возрождаться будут. А мы им зачем? Без рук, ног и прочего?
– А нам руки-ноги ваши не нужны, - вмешалась бойкая. - И хребты-головы тоже без надобности. А то, что надо, у тебя, - девчонка томно потянулась, обрисовывая округляющийся животик, - работает самым лучшим образом…
- У них баб множество, а мужиков всего ничего осталось, - пояснил Вук. - Без мужиков возрождаться как-то плохо получается. Так что от нас им только одна часть тела нужна, а она у всех исправно работает. Даже ты не отстаешь, двоих уже обрюхатил!
- Та-ак, - голос атамана заледенел. – С этого места подробнее!
- Э нет, - Вук поднял культю и здоровую руку одновременно. – Подробности ты у них спрашивай. Вот тебе Джаска, - культя указала на бойкую, потом на молчаливую, - а вот Лепава. Сестры они. А я вам свечку не держал!
- Я тебе потом всё расскажу! – Джаска уже успела заменить пустую джету на шолу. – Это дело наше, семейное… Взвару хочешь? Яблочный!
- Как-то не было у меня в планах женитьбы, - пробурчал Драган, принимая кружку.
- Ну, знаешь, - насупился Вук. – У них тоже не было в планах полгода твою тушу на постели ворочать, через трубочку кормить, да дерьмо отмывать…
- А никто тебя неволить не собирается! - Джаска выпрямилась и уперла руки в бока. - Мы с тобой через костер не прыгали! Не нравимся? Порог – вот он!
- Джан… - еле слышно пролепетала Лепава. – Куда ж он пойдет… Слабый же совсем…
- А куда хочет! – не унималась Джаска. – Мы от своего слова не откажемся, выходим, а там пусть валит! Навязываться не станем!
- Ну я это, пойду, пожалуй, - пробормотал, пятясь, Вук.
Хлопнула дверь.
- Починить бы надо, - вздохнул Драган.
- Не уйдешь? – прошептала Лепава.
– Если твоя сестренка не выгонит… - Драган взглянул на хмурую Джаску и понял: не выгонит. – Зачем я вам нужен, девочки? Я ведь теперь не лихой атаман, а убогий калека.
- А нам плевать, - буркнула Джаска, но радостную улыбку скрыть не смогла. – Лекари вообще говорили, не жить тебе, только мы не верили.
- И Лютый сказал, что ты поднимешься, - прошептала Лепава. – Потому что упрямый…
- Лютый? – Драган приподнялся на локтях. – Борна Смурич? А он причем?
- Жупан* он наш, - пояснила Джаска, пытаясь уложить мужчину обратно. – Мы все Смуричи! Да лежи ты!
- Зря вы за мной ходили, - Драган откинулся на подушки. – Лютый всё одно меня прикончит!
- И не мечтай! – возмутилась Джаска. – Крови между вами не было, а остальное неважно. Лютый мне слово дал.
- Борна добрый, – прошептала Лепава…
Драган кивнул. Устал болтать. Да и подумать надо: как жить, что делать... Да и просто осмыслить ситуацию. Жаль не спросил Вука, сколько золота отсыпал поленский круль. Но судя по всему, много. Всю жизнь за богатством безрезультатно гонялся, а тут - раз, и вот оно! Только не радует. Ни двора, ни кола, в голове дырка, вместо ватаги – горстка калек. У старого врага, ну ладно, пусть недруга, но и не друга же, в приживалках!
Впрочем, не так уж и страшно! Дырку залатали, ватагу можно и новую собрать, или осесть наконец. Раз золото есть, и дом появится. Можно даже здесь устроиться, крови между ним и Лютым действительно не было…
Задница Нечистого! Еще же две жены!!! Вот эти самые молоденькие девчушки! Красавицы, между прочим, могли бы у поленцев женихов поискать, чем полгода лежачий труп выхаживать! И не бросишь ведь! Мало того, что жизнью им обязан, так еще и детей его под сердцами носят. И как только умудрились?! От детей своих никуда не денешься… Придется с сестренками через костер прыгать...
Ну, Коготь, ну сын собаки, удружил, здоровья тебе в селезёнку!
____________________________
* Шола - кроатская кружка. Самая обычная кружка. Но кроатская!
* Мажица – женская верхняя рубаха (кроатская и сьербская)
* Опанки – национальная кроатская и сьербская обувь
* Жупан – старший рода у сьербов.

+3

107

Всё!

0

108

Поздравляю!
Книга удалась. И концовка великолепная!

+1

109

Дочитала, Володя. Очень понравилось. Заодно прочитала по ссылке и первую часть. Тоже посмеялась.
По первой части улыбку и ассоциацию вызвал эпизод с "опоздушкой", так вот у меня была студентка, которая опоздав врывалась в аудиторию и говорила "Пробачтэ, я опиздала!". Так как по-украински "запизнылась". Ее группа так и звала "опиздушка".

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье отродье