Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Городская сказка (название рабочее)


Городская сказка (название рабочее)

Сообщений 41 страница 50 из 58

41

4.
Я не успел дойти до края рощи (правда, я и не спешил — скорее, тащился нога за ногу, надеясь непонятно на что), когда лёгкая рука легла мне на плечо:
- Молодой человек, вы не проводите меня до метро?
Не уверен, что в боевой обстановке я развернулся бы быстрее:
- Конечно же провожу! — Маленькая нежная ладонь была уже у меня в руке. — И до дома, если вы позволите.
Внутри меня пели свои невыносимо гармоничные песни морские сирены, которых не существует на самом деле, и дикие ангелы, которых кто-то видел в дальних горах.
Она догнала меня и обратилась с просьбой. Это значит, что я ей так же не безразличен, как она мне.
Хуманы сказали бы, что мы тупые, потому что нас не интересует ничего, кроме физиологии. Ну да, это так. Физическая совместимость для нас на первом месте. Потому что без толку завязывать отношения, если от них не получится детей. А детей не получится, если… ну как вам объяснить… она пахнет так, что у меня идёт голова кругом, а я для неё пахну — так же, иначе она не подошла бы, когда в течке.
Мы дальше даже не разговаривали. Никакого метро, сразу в такси, и к ней. Я предложил было свою квартиру, но она только мотнула головой.
Дальнейшее описывать нет необходимости. Хорошо, что у меня было оформлено увольнение на два дня. Ей, в течке, выписали на месяц, как положено. Мне пришлось явиться на службу, но заявление уже было написано.
Никто из оборотней не стал бы задерживать товарища, который решил жениться, разве что в разгар боя.
Никто и не стал, и уже через сутки мы с Ирраной фактически стали мужем и женой.
Положенные три недели отпуска мы провели, почти не вылезая из постели, уж извините.
Но мы в постели не только занимались сексом. Мы говорили, говорили, говорили…
Какое же это было счастье — не спеша изучать друг друга! И понимать, и чувствовать, что ты изучаешь — собственную половину, то, чего тебе не хватало в жизни!
Я привел в порядок её квартиру. (Что там в это время творилось в моей, мне было не интересно.) Она кормила меня блюдами, которых я никогда и не знал. Вкусными до невозможности. Кстати, из кухни меня выгнали в первый же день, хотя я собирался продемонстрировать свои способности в готовке — а они у меня есть.
На третий день мы снова пришли в Священную рощу. Угадайте, зачем.
Да, мы принесли друг другу обет вечной верности, и Священная роща его приняла.
А потом меня выдернули на работу, потому что случилось много такого, что потребовало моего присутствия.
Ирране тоже пришёл вызов, одновременно с моим. И только тогда я поинтересовался, где же работает она.
То, что я услышал, мне не понравилось. Частное охранное предприятие, организованное корпорацией, принадлежащей гномам. Срочный контракт (с хорошей, правда, оплатой), но никаких обязательств с обеих сторон, затрагивающих честь. Этого слова в контракте не было вовсе.
У нас оно присутствует, благодаря мудрому руководству: «за исключением действий, могущих уронить честь Исполнителя, как она определена традициями его Народа и Священной рощи его народа».
У Ирраны в контракте не было ничего похожего. Ну да, она дала мне его прочесть — а что вы хотели? Муж и жена — по пол-демона. У нас с этим просто. Если сходимся, то становимся единым целым. И не надо про эн-ди-эй[1]. У оборотней, если пара — супруги, то что один подписал, то на другого распространяется. Ну, в определенных пределах, разумеется.
И вот тут мне стало не по себе, поскольку контракт Ирраны предусматривал некоторые вещи, сильно противоречащие моему котракту с правительством Федерации.
И это надлежало крепко обдумать.


[1] Эн-ди-эй — соглашение о нераспространении информации, по-эльфийски «эннуаларэ дилаларэ эйамилариэ». Придумано хитромудрыми эльфами, чтобы не позволить сотрудникам учрежденных ими компаний доводить до сведения соответствующих государств информацию о нарушениях их законодательства, совершаемых эльфийскими фирмами. Позже взято на вооружение коммерсантами других рас, а потом — и государствами.

+1

42

Кадфаэль написал(а):

Лучше было бы:
В других странах за это нас пренебрежительно называют «оборотни в погонах»

Не очень понимаю, чем это лучше, но поправил :-)

+1

43

Pascendi написал(а):

Кадфаэль написал(а):
Лучше было бы:
В других странах за это нас пренебрежительно называют «оборотни в погонах»

Не очень понимаю, чем это лучше, но поправил

Оч-ч-чень правильно сделали. Правда, лучше. Хотя обосновать затрудняюсь. :)
===================
И еще об улучшениях. (#39).

я ещё долго лежал в волчьей своей ипостаси, неудобно перегнувшись через старый сук, на котором иглы уже давно пожелтели, но ещё не ссыпались вниз, в мягкую подушку, где им догнивать потом под слоем других, более свежих, теряя золото цвета и, почернев, превращаясь в перегной, питающий могучие смрки

Перебор с длиной "причастно-деепричастной цепочки". Лучше бы одно из красных сделать глаголом: "превращаться" или "питать".
===================
По поводу правдоподобности служебных отношений: мой армейский "опыт" примерно равен Вашему. (Офицерским сборам и множеству "рассказов о" от служивших однокашников). Так что мне пока ничего глаз не режет.

Отредактировано ИнжеМех (08-01-2019 03:01:53)

+1

44

ИнжеМех написал(а):

Перебор с длиной "причастно-деепричастной цепочки". Лучше бы одно из красных сделать глаголом: "превращаться" или "питать".
===================
По поводу правдоподобности служебных отношений: мой армейский "опыт" примерно равен Вашему. (Офицерским сборам и множеству "рассказов о" от служивших однокашников). Так что мне пока ничего глаз не режет.

Отредактировано ИнжеМех (Сегодня 02:01:53)


Спасибо! Поправил, кажется, получилось лучше.

0

45

Перечитал написанное, многое поправил.
Эх, коллеги, невнимательно вы читаете... Мало обуви мне в голову мечете... А я так надеялся...

Перевыкладывать пока не буду (лениво). Правки мелкие, но важные -- логика событий, единообразие терминологии.

Отредактировано Pascendi (09-01-2019 03:09:21)

0

46

Глава 7. Студенты и не только

1.
- Какие девочки! Я бы вдул! — Сказал Лёкса.
Ран, наконец, поднял глаза от контрольной по биомагии, которую лихорадочно дописывал перед лекцией. Действительно, перед кафедрой преподавателя стояли две — несколько смущённые — эльфийки. Как любые эльфийки — незаурядной красоты.
- Это кто? — Спросил Ран.
- Ну ты и заучка! Это девочки из Леса Шёпотов по обмену. Ты что, не слышал? Ступор их только что представлял.
Ступором звали куратора их четвёртого курса. За то, в какое состояние он вгонял нерадивых, или тех, кого считал нерадивыми. Руководство Академии при каждом удобном и неудобном случае не забывало упомянуть, что Делектей Эггалий Серьёзный — строг, но справедлив. Строг он был точно, а справедлив — когда как. Но вот объяснять это руководству Академии желающих не находилось, даже среди тех, к кому Ступор оказывался несправедлив. Он отыскивал такие аргументы в свою пользу, что жалобщику становилось только хуже, в том числе такому, у которого были и связи, и деньги.
- Ну, девочки. И что?
- Хорошенькие!
- Эльфийки. Ты чего ждал?
- Ну, ты зануда все-таки, Ранибуст!
- Всё, отстань! Мне ещё полстраницы дописать.
Ран снова уткнулся в тетрадь, стараясь вспомнить, какую собирался написать фразу, когда его отвлекли. Лёкса обиженно отвернулся.
Потом пришёл запоздавший лектор, Юллария Хаста Жизнелюбивая, и пришлось тетрадь с контрольной откладывать и доставать конспект. Юла рассказывала быстро, захлёбываясь словами; слушать её было интересно, но конспектировать — чистое мучение. Ран, от природы медлительный, плохо успевал выделять из её речи главное, и поэтому старался записать всё.
Не зря он постарался освоить стенографию перед поступлением.
Он вообще подходил ко всему в жизни основательно, стараясь заблаговременно и тщательно продумать свои действия на много шагов вперёд.
В перерыве к нему снова пристал Лёкса:
- Пойдём, с девочками познакомимся!
- Иди, я-то тебе зачем?
- Ну, Ран, они же эльфийки, благородные. Я всяких этих тонкостей не знаю, ляпну что-нибудь. А ты всё-таки из этих…
- Так. Заткнулся немедленно. Я тебе сколько раз говорил: вякнешь лишнее, пожалеешь!
- Ну, Ран, ну прости! Я же только тебе, я никому больше…
- Вообще помалкивай. Не болтай о том, что не тебя касается. Узнал, что не положено — молчи. А то не посмотрят, кто ты и что ты. Сам знаешь…
Лёкса нахмурился и обиженно замолчал. Но потом всё же поднял глаза:
- Ран, ну давай все-таки сходим познакомимся? Смотри, там полкурса уже толпится, мне одному не пробраться к ним.
- Ну ладно. — Ран поднялся, закрыл конспект, закрыл тетрадь, где пытался дописать еще пару фраз, сложил всё это в ранец, повесил его на крючок сбоку столика и двинулся вниз, к первым столам амфитеатра, где разместились — за неимением других мест — девочки-эльфийки.
Девочки, как же. С ними надо ухо востро держать. А то уже радостно собираешься засылать сватов, а тебе объясняют, что твоя бабушка вдвое моложе твоей подруги, и ты подруге этой — игрушка со скуки, а не кандидат в мужья.
Стыдоба.
Хорошо, что здесь этого никто не знает. И хорошо, если не узнает никто.
Кстати:
- А ты хоть знаешь, сколько им лет? Эльфы же практически бессмертны, учти.
- Да ладно! Ты точно заучка, только не по тем предметам, по каким надо! Они ж по обмену, там по статуту Академии должно быть равенство в психологическом возрасте!
- Ох, как здорово! Так этим девахам, получается, лет по полсотни наших? И как тебе с ними будет общаться?
-  А ты об этом не думай. Они ментально нам ровесницы. И физиологически тоже, между прочим.
- Умный ты, Лёкса, как утка, только отруби не клюёшь. Откуда знаешь-то всё это?
- Книжки правильные читаю, между прочим. А не только учебники по предметам, которые на завтра задали.
Девчонок, и точно, обступило не меньше половины потока. Держались они, однако, вполне нормально, без обычного эльфийского высокомерия: если б не уши, можно было бы подумать, что и правда просто девочки.
Лёксу бы действительно не пропустили поближе, если б не Ран. Во-первых, Ран был староста потока, во-вторых, ему было на пять лет больше, чем остальным — и те просто расступались, не столько из уважения к возрасту, сколько как дети перед взрослым.
Ран оглядел девочек. Одна была постарше, одета побогаче и явно более высокого положения, чем вторая. Младшая слегка тушевалась, держась за плечом старшей, как положено эльфийке попроще в присутствии высокородной.
- Благословение Леса с вами, высокородные, — приветствовал Ран девочек, как положено по этикету. — Я — Ранибуст Велир, староста потока. Позвольте представить вам моего друга Ал-Лексиара Ил-Тавана. Да-да, это старший сын и наследник того самого Ил-Тавана: инвестфонд «Высокие технологии», владелец всех трёх фабов, где производятся наночипы для магосети.
Получи, зловредный. Теперь они к тебе прицепятся. Эльфийки, как известно, меркантильны. А про меня ты рассказать не сможешь, побоишься.
Девочки представились, также соблюдая малый этикет, как положено эльфийкам из высокого рода в чужой земле:
- Маллиэра, Лес Шёпотов, Ветвь Калиссы, младшая княжна. — Это старшая.
- Иллеара, Лес Шёпотов, Ветвь Калиссы, третий лист, младшая. — Это та, что моложе.
Всё ясно: прислали близкую родственницу Высокого князя, с перспективой на дипломатию. И приживалку из родни, для поручений. Наверняка при обеих ещё и охрана из Лесной стражи, и прислуга из зависимых.
- Приятно быть среди ваших листьев, высокородные. Рад с вами познакомиться, и надеюсь, что вам понравится в нашей Академии. А пока оставляю вас на своего друга Ил-Тавана, он охотно ответит на любые ваши вопросы. Прошу меня простить, но не могу взять эту миссию на себя — долг призывает, — Ран откланялся, строго соблюдая малый этикет, раз уж девушки ведут себя в его рамках. У него не было ни малейшего желания возиться с ними. Вот Лёкса хотел познакомиться, пусть и развлекается теперь.
Никаких сомнений в характере этих развлечений у Рана не было: развлекать себя будут эльфийки, строго за счёт его дружка.
Поделом ему.

+1

47

2.
- И что ты думаешь обо всём этом? — Спросила Илли.
- О чём именно? — Зевнув, переспросила Малли. День был тяжёлый, и обе устали. Сначала их провели Путями до окраины леса; потом в пахнущем паром и каменным маслом автомобиле хуманов доставили в аэропорт, что заняло едва не три часа. Потом был восьмичасовой перелёт на аэроплане — впервые в их жизни. Было страшновато, особенно когда в овальные окошки было видно, как подрагивают и изгибаются крылья.
Потом их везли в посольство, снова на автомобиле, только более комфортабельном. В посольстве им дали подремать пару часов, и тут случился рассвет. Их разбудили, заставили быстро привести себя в порядок и отвезли в Академию.
Формальности там отняли не то два, не то три часа. Девушек разместили в общежитии — весьма убогом по эльфийским меркам. Но придётся терпеть это ближайшие два года…
Не прошло и часа, как их вытащили из номера (да, им дали двухкомнатный номер на двоих — немыслимая роскошь для любого другого студента, но практически трущоба для высокородных) и привели в аудиторию.
Дальше всё было так, как им объясняли на инструктаже. Поэтому девушки ничему не удивлялись и вели себя любезно, хотя манеры и студентов, и даже преподавателей оставляли желать лучшего.
Но чего не сделаешь ради родины и карьеры!
И ради того, чтобы родина могла заполучить по обмену хумана, который её более чем заинтересовал!
Этого на инструктаже не рассказывали, но Илли узнала от родни.
- О здешней Академии и о публике, конечно.
- Как и следовало ожидать, довольно глубокая дыра, — отозвалась Малли. — Преподаватели, кажется, ничего, особенно этот лысый, по немагическим болезням хуманов. Рассказывал интересно. Впрочем, посмотрим, что будет дальше.
- А студенты?
- А, дети все, хоть и четвёртый курс.
- Ну, с твоих лет тебе и в нашей Академии все будут дети. Кстати, ты держишься как взрослая, как бы не раскусили нас. Ведь выгонят, стыдно будет.
- Ну вот не надо, а? Знаешь ведь, что и с ректором, и с МИДом договорились обо всём. Даже если раскусят, никуда нас не выгонят. А мне по статусу положено серьёзно держаться, я же княжна, как-никак.
Тут обе захихикали.
- А мне как раз нравится, что они как дети, — сказала Илли, — смешные такие. Особенно этот рыженький, Лёкса. Хорошенький, между прочим, хоть и рыжий. Рыжие обычно страшненькие бывают. А у этого черты лица правильные, и фигура как у борца.
Малли посерьёзнела:
- Вот я так и думала, что у тебя одни мальчики в голове. Не на то смотришь, младшая третьего листа, — и обе опять захихикали.
- Так на что я должна была смотреть? — Спросила, наконец, Илли.
- Ну уж не на то, у кого из мальчиков попка самая упругая. Ауры надо было смотреть, ауры.
Илли потупилась. И вправду, на ауры она внимания не обратила. Это требует напряжения, а разумных вокруг было много.
Поленилась, если честно.
- Ты что-то заметила?
- Ещё бы!
- И кто, и что?
- Ну, во-первых, ты на девочек не смотрела вообще. Не возражай, я точно знаю. Ты всегда такая. А там была одна — с почти зеленой кожей, метиска гоблина. Вспомнила?
- Ну… да… Страшная такая. Мне по грудь, и рожа корявая.
- Ага. Только у неё источник не ниже десятого градуса, и уже разработан. И специализация менталиста. Между прочим, для нас самое опасное существо на курсе. Ты, конечно, не запомнила, как её зовут, верно?
- Ну ладно, что ты меня совсем уже застыдила. Не запомнила. Ты и сама знаешь.
- Так запомни сейчас, только не записывай: Томма Каврема её зовут. И держись от неё подальше, пока не вспомнишь всё, чему тебя учили насчет закрытия. Потому что сейчас ты вообще не закрываешься, как будто вокруг ни одного менталиста.
- Так это я дома, пока с тобой…
- Не надо. В аудитории ты тоже не закрывалась.
Илли разозлилась:
- Ну, хватит уже! Мне кажется, ты забываешься!
- Нет, это ты забываешься, дорогая моя младшая третьего листа, — возразила Малли, глядя ей прямо в глаза, — мы здесь не дома, и помнить об этом должны каждую минуту.
Илли опустила взгляд. Малли права, конечно. Они здесь не по своей воле, не ради своих прихотей, не под своими именами…
В общем, права Малли.
Нельзя выходить из образа, даже наедине. А тем более — перед посторонними.
В конце концов, зря, что ли, их столько учили и инструктировали?
- Я что-то ещё не заметила? — Спросила Илли, чтобы ублажить соседку. Ту хлебом не корми — дай показать своё превосходство. Собственно, на это Илли и озлилась.
- А скажи вот мне, что ты думаешь про старосту курса? Помнишь, подходил к нам?
- Ну… заучка такой типичный. Кого ещё старостой назначат? Слишком серьёзный, ни разу не улыбнулся. Сходу начал показывать, что знает наш официальный этикет, поклон ни на градус не выше-не ниже, «благословение Леса с вами» и так далее. Кстати, интересно, откуда? А сам — ни зерно, ни лист. Даже тело не тренированное, как у других.
- Ты точно не на то смотрела. Во-первых, тело у него как раз тренированное — не как у атлета, а как у мастера боевых искусств. Ты на движения не обратила внимания. А во-вторых, и это самое главное: у него источник практически как у архимага. И он универсал.
- Ещё один? — Удивилась Илли. Их ведь прислали-то сманить в Лес некоего универсала с большими способностями.
- Не знаю. Нас пока на объект не вывели. Может, это он и есть.

+1

48

3.
- Опять весь в бумагах? — Хвелдор Незаметный просочился в кабинет ректора бесшумно и незаметно, как и положено было магу с таким прозвищем.
- Погоди, — ответил Сезедей Угрюмый, ректор Федеральной, ордена Синего Научного Знамени, имени Кагелара Плосколицего магической Академии, второй человек в магической иерархии страны, архимаг вне градусов, человек (а человек ли?) возрастом в пять столетий, сохранивший любопытство и любознательность, но утративший в значительной мере здоровье, в данный момент лихорадочно, с неправдоподобной скоростью, стучащий по клавишам старинной компьютерной клавиатуры. — Минут пять погоди, доправлю отчёт, отошлю в Министерство, и буду свободен.
Студенты думают, что у ректора Академии не жизнь, а кратовила[1]: сиди себе в кабинете, пей каву, ешь печеньки да командуй всеми. И два раза в неделю приходи лекцию прочитать.
На самом деле жизнь ректора состоит из трёх вещей: во-первых, отчётности, во-вторых, ответственности, и в-третьих — интриг.
Сейчас шел сто семьдесят шестой год ректорства Сезедея Угрюмого. Это уже рекорд, до сих пор никто больше ста семидесяти трёх не продержался.
Архимаги такого уровня живут столько, на сколько у них хватает желания жить. Ну, если, разумеется, до того кто-то не озаботится прекращением их жизни. Так что у Сезедея, теоретически, впереди была вечность — и на посту ректора тоже.
Потому что он, как никто до него, умел три вещи: во-первых, оформлять отчётность, во-вторых избегать ответственности, и в-третьих — плести многоступенчатые, многолетние, многосложные интриги.
По сравнению с ним Хвелдор Незаметный, всего лишь трёхсот с небольшим лет от роду, всего лишь архимаг семнадцатого градуса, всего лишь Генеральный секретарь (не Председатель, заметьте!) Федеральной Коллегии Архимагов — чувствовал себя (иногда) студентом-недоучкой на экзамене.
Хотя формально был куда выше в магической иерархии, курировал в Коллегии кадры и вопросы безопасности, тесно сотрудничал со всеми силовыми министерствами Федерации и, между всем прочим, визировал назначения всех ректоров магических Академий страны.
То есть — теоретически — мог одним росчерком пера попереть Сезедея с его должности.
Но не делал этого, ибо: во-первых, жить хотелось, а во-вторых, кого ставить на столичную Академию, случись она без Сезедея?
Ну вот честно: хозяйство до того сложное, что не приведи Судьба им самому заниматься. Старая аристократия, пропихивающая на учёбу своих отпрысков, далеко не всегда толковых. Новая финансовая и промышленная элита, которой тоже хочется того же. МИД, от которого приходят требования (не заявки, а именно требования!) принять по обмену детей каких-то заграничных шишек (ну да, мы же в рейтинге на втором месте после Академии Высокого Леса, а туда наших пускают только по обмену, и одного за двух, а то и шестерых светлых).
Капризные преподаватели, которых всё время норовят сманить за границу. Идиоты из Министерства образования, что ни год, выдумывающие новые виды отчётности и — что ещё хуже — новые требования к преподавателям. (Ну а как существу серому, среднему, не справившемуся с учёбой в хорошем вузе, ещё показать своё превосходство над теми, кто и выучиться смог, и наукой заниматься, и в учёном магическом сообществе уважение заслужил?)
Студенты и аспиранты, весьма затейливые и изобретательные в сочинении для себя развлечений, в том числе несовместимых с сохранностью материальных объектов Академии.
Сотрудники технических служб, не все принадлежащие к миру живых и не все имеющие телесную форму, но все — имеющие потребности в финансировании и демонстрации к ним уважения.
И довольно ограниченный бюджет, который ещё и урезают год от года. И который только стараниями Сезедея пополняется из негосударственных источников, причём при соблюдении (формально) требований действующего законодательства в части уплаты налогов и сборов, а также отсутствия явной уголовщины.
- Ну, чего ты припёрся? Надо что? — С обычной для него любезностью спросил Сезедей старого приятеля. — Ты же просто так, с другом посидеть, не придёшь?
Надо понимать, письмо с отчётом он в Министерство уже отправил.
- Маговзор смотришь? — Спросил Хвелдор.
- Нет, конечно. Что я, дебил?
- Так ты новостей не знаешь?
- Знаю, конечно. Из первых рук обычно. Ты про какие?
- Хаттегар.
- Да, обосрались там конкретно. Давно такого не было — чтобы столько зомбей на воле гуляло. Я правильно помню, там ещё и лич беглый?
- Два лича.
- О! Ну, орлы! И кого за это попёрли с должности? А то я не слыхал пока?
- Да никого. Там такое стечение обстоятельств, что не знаешь, то ли награждать, то ли разгонять.
И Хвелдор Незаметный коротко рассказал приятелю, как обстоят дела.
- Понимаешь, слишком много поднятных и слишком много укушенных. Уже во второй фазе их тысячи. Нам магов не хватает, которые умеют упокаивать.
- Выпускников не дам. У них защита через три недели. И так приходится каждого пинать, чтобы хоть две трети к сроку успели.
- А я выпускников и не прошу. Хорошо помню, как сам учился. К шестому курсу если что и знал по противодействию некроатакам, то забыл давно. Никто же по этой теме не специализируется.
- Ну, не совсем никто… Но да, ты прав, хорошо, если в выпуске один-два найдутся. Немодная тема, на этом не заработаешь.
- Ну вот. А скажи мне, правильно ли я помню, что курс по ней во второй половине четвертого курса читают?
- Да. Ты что, хочешь четверокурсников туда взять? Да я тебя…
- Успокойся, — выставил перед собой ладони Хвелдор, — я же только добровольцев. Из тех, кого ты рекомендуешь, кто получше подготовлен, поталантливее. И курс на «отлично» сдал.
- Только вот не говори мне слово «добровольцы». Знаю я вашу механику. Учти: если кто из студентов откажется, я вам не позволю потом их зажимать. Лучше придумай, чем стимулировать будешь.
- А не ты ли мне говорил всякий раз, что стимул — это палка, которой погоняют ослов?
- Не важно. У моих должна быть чёткая мотивация, причём без обмана!
Голос Сезедея возвысился, но не до крика, как у обычного человека: до грома, как у божества.
О, Судьба! Ну почему я всегда чувствую себя перед ним, как адепт перед статуей Громовержца, которая вдруг ожила!
- Ты пойми, у меня бюджет, — попытался уйти в сторону Хвелдор, — я же не могу своей волей его расширить.
Сезедей Угрюмый осклабился:
- Ну отчего же своей, друг мой! Ты же вхож к президенту, он тебя слушает. Я бы даже сказал — считает своим человеком в Коллегии. Деньги-то смешные для Федерального бюджета. Особенно в нынешней ситуации. Ты думаешь, я не читаю законов?
Читает, читает. Когда только успевает читать. И даже законопроекты. И на некоторые присылает такие отзывы, что среди авторов случаются самоубийства. Так что про статью расходов на ликвидацию чрезвычайных ситуаций знает всё… В том числе — сколько в этом году на неё выделено средств.
Хвелдор вздохнул:
- Сколько?
- Вот это уже нормальный разговор, — ответил ректор.
И они начали торговаться.


[1] Кратовила — сладкая сезонная ягода, её обычно собирают в лесу. Несмотря на многочисленные старания магов и обычных селекционеров, у садовой не удаётся получить тот богатый вкус, которым славится лесная ягода. Если, конечно, её удаётся убрать до того, как медведи сожрут.

+1

49

4.
Ран лежал, вжимаясь в едва заметную ложбинку под кустом. Вокруг свистели пули. Он пытался отстреливаться, но спусковой крючок самозарядки проваливался: лопнула пружина.
Враги стягивали вокруг него кольцо, и Ран знал, чем это кончится. Лесные рейнджеры, элитарная разведка Светлых. Они славятся изобретательностью в отношении пленных.
Он полез под куртку за последней гранатой. Живым его не получат. Что за дела? Гранаты не оказалось на месте. Протянул руку за ножом — и ножа нет! А враги уже подобрались вплотную.
Не возьмёте! Пока целы руки-ноги — не возьмёте!
Чья-то ладонь коснулась плеча. Ран взметнулся, уходя от захвата, и заученным движением влепил во врага кулак!
И только после этого раскрыл веки, поняв, что всё это ему приснилось.
Характерный звук падающего без сознания тела разбудил его окончательно.
- Лёкса! — Вскричал Ран, подскакивая на кровати.
М-да. Хорошо, что не убил. А мог.
Кувшин воды на голову привёл приятеля в сознание. Ран долго извинялся, напоминал — «предупреждал же я тебя, не трогай меня во сне!» — потом, не жалея сил, применил к Лёксе среднее исцеление, чтобы убрать синяк. Ну, и сотрясение мозга, честно говоря.
- Ну ты и зверь, Ран! Я всего-то хотел тебя разбудить, тут из ректората забегали, предупредили, чтобы мы пришли за полчаса до первой пары. А времени всего ничего. Не могли вчера сказать!
Что делать? Собрались побыстрее, да пошли. Благо, недалеко, в третий корпус.
В аудитории их собралось одиннадцать разумных, из всех трёх групп потока. Потом пришёл ректор, что было крайне странно и необычно: как правило, за шесть лет учёбы студенты видели ректора не больше трёх раз, и всякий раз — на общеакадемических мероприятиях. (Ну, это не считая тех студентов, кто был на особом счету — как правило, не на пользу себе.)
Ректор только было открыл рот, чтобы сообщить что-то, как дверь аудитории открылась, и в неё со смущёнными улыбками протиснулись две вчерашние эльфийки.
- Простите, мы, кажется, опоздали?
Зрелище ректора, хлопающего ртом, как рыба в аквариуме, стоило того, чтобы подняться пораньше. Появление эльфиек было для него явным сюрпризом, причём не шибко приятным.
Стоявший за спиной ректора хмырь в сером, до того незаметный, что никто не обратил на него внимания, приблизился и что-то пошептал ректору на ухо. Тот поморщился, скривился, без нужды одёрнул полы мантии и кивнул девушкам на скамьи.
Потом — с другим уже выражением — так же молча кивнул незаметному на дверь, и тот, незаметным же движением, скользнул к ней и, видимо, запер на ключ.
Ректор прокашлялся:
- В общем так, студиозы. Мы тут посмотрели, у кого нормальные оценки по курсу противодействия некроатакам. Вот вас и собрали. Есть задание. Важное. Государственной, — он поднял вверх указательный палец, — важности!
Народ в аудитории зашевелился.
- Короче. В Хаттегаре некромант поднял большое старое кладбище. Местные просра… Проваф… Извините. Упустили ситуацию. Зомби перекусали полгорода, и я не преувеличиваю. Во вторую половину, к порту, их удалось не пустить через реку. То есть там сейчас несколько тысяч этих зомбей, часть уже во второй форме. Немаленькая часть, чтоб вы знали. Ну, вы, я надеюсь, ещё не успели забыть, чему вас на курсе учили. Месяца не прошло. Я, конечно, понимаю, что девиз студента — сдать и забыть, но есть надежда. У меня есть надежда, — сказал он с ударением на «меня», —  что вы еще не забыли. Ну, по крайней мере, не всё забыли.
Ректор ещё раз прокашлялся, на сей раз сплюнув мокроту в платочек.
- Короче. Предлагаю вам вылететь в Хаттегар на устранение последствий зомби-эпидемии. Там сейчас работает куча разумных, в том числе маги и архимаги. Но их не хватает, плюс архимаги вынуждены отвлекаться на двух личей. Да, вот так там народ работает: двух личей упустили на волю. Один, правда, говорят, не опасный, контролирует себя. Но вы — если не всё забыли — должны понимать, насколько лич может себя контролировать. Тем более, он предупредил, что если на него нападут, то он сдерживаться не станет. Короче. Если вдруг заметите признаки, что лич поблизости, не геройствовать! Бегите как можно быстрее, и зовите на помощь архимагов.
Он хотел было ещё раз покашлять — но, видимо, уже было нечем.
- Ещё короче. Я вас вынужден туда отправить. Кто выжи… вернётся, получит все зачёты автоматом. Я подчёркиваю: все! В том числе курсовую работу. И часть экзаменов, в зависимости от того, кто там что будет делать. Государство вам оплатит за каждого упокоенного по ставке, как штатным магам. Полевое содержание — тоже как штатным. Инструктаж пройдёте на месте. Вылет сегодня в шестнадцать-ноль-ноль.
Он перевёл дух, и, не глядя ошарашенным студентам в глаза, добавил:
- Вы там не одни студиозы. Местная Академия уже работает. И вроде, пока все живы.
Вздохнул тяжело, глаза поднял и твёрдо заявил:
- И я требую — слышите, требую, — чтобы вы все тоже выжили и вернулись!
Помолчал немного и добавил:
- Поступаете в распоряжение архимага Хвелдора Незаметного. — Ткнул пальцем в незаметного в сером. —  Дальше все вопросы к нему — или к тем, кого он назначит.
Ректор резко развернулся и ринулся было выйти из аудитории. Незаметному пришлось поспешить, чтобы открыть ему дверь.
Когда дверь захлопнулась, Незаметный обратился к студентам:
- Ну, вы не пугайтесь так прямо сразу, — он улыбнулся серой тонкогубой улыбкой, — там не так страшно, как думает ваше начальство.
И дальше они начали по очереди представляться, а Незаметный — записывать их в толстую старомодную тетрадь.

+1

50

Вы уже заметили, наверное, что я собираю в эту вещь все обычные штампы из фэнтези.

А вот скажите, стоит или нет попаданца все-таки засунуть?

А то у меня сомнения :-)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Городская сказка (название рабочее)