Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент -4.


Несносная Херктерент -4.

Сообщений 241 страница 249 из 249

241

– С другом-то своим не поссорилась?
– Он-то тут причём? Что с ним сделается?
– Тебе самой что-то сделаться может по причине легкомыслия. Знаешь ли, ревность часто человека совсем не туда заводит.
– Я не ревнива, – отмахивается Кошмар. К Оэлен, обнимавшейся с её другом относится, как и раньше. Так и не поняла, речь совсем не о ней идёт. Впрочем, тут опасность уже Марина преувеличивает. По Сордару знает – грозные с виду гиганты, часто очень добрые люди. Друг Динки, вроде бы, такой же. Впрочем, так бывает не всегда, да и «убийство на почве ревности» вполне себе статья, наряду с прочими убийствами. Аналогично и наказывается.
На месте Динки в отношении Оэлен многие бы уже начали волноваться. Статус Кошмара куда выше, но в определённом возрасте в отношении противоположного пола мозгами думают в последнюю очередь. Характерец не подарок, а островитянка умеет подстраиваться, плюс физическое развитие куда лучше, чем у принцесски, хотя она и старше.
Поглядим, поглядим. Любовных многоугольников уже достаточно видела. Никто пока не умер. Хотя, литература говорит, не слишком редки и обратные случаи.
Беззаботная Динка слишком легко относится к людям. Степень человеческой злопамятности явно недооценивает. Мудрой Эр, делающей множество разных глупостей, но при этом обладающей невероятным талантом отговаривать от глупостей других, в нужный момент может рядом и не оказаться. Способности Марины посылать далеко и надолго тоже помогают не во всех ситуациях.
Роль внешности тоже не стоит недооценивать, а Динка, как и сестра, откровенно не красавицы. Большинство стараются недостатки внешности скрывать, но Динке и так хорошо. Ну, за улучшением внешности – это не к Марине, она только в ожоговый центр может послать.
За других лучше не думать, как уже неоднократно отмечалось.
Кошмар наделена способностью забывать всё, непосредственно не касающиеся её в текущий момент. Естественно, позабыла и всё говоренное ей, Эорен. В том змеином клубке, где та провела приличную часть жизни, Динка бы точно не выжила. В прямом смысле слова.
– В таких случаях, речь идёт не только о тебе.
– Переживём, в случае чего! – весело пожимает плечами Кошмар, – У нас в стране женщин на проценты, а не в разы больше, чем мужчин. Причём, это естественный процесс, никак с войной не связанный.
– Глубокомысленное замечание, – хмыкает Марина.
– А то! – жизнерадостно заявляет Динка.
– Как говорится, третий – лишний.
– Себе можешь забрать, если нравится. Я не только не ревнивая, но ещё и не жадная.
«Угу. Ещё временами потрясающе безмозглая».
– У меня не настолько широкие взгляды. Придерживаюсь принципа парных отношений, а не каких-либо иных.
– Между девушками тоже? – вкрадчиво интересуется Кошмар, в очередной раз оправдывая своё прозвище.
  Марина демонстрирует кулак.
– Радуйся, что я добрая. Не то и прибить бы могла!
– Как так? – хлопает глазами, как ни в чём ни бывало.
– Вот так! – слегка стукает Динку в плечо, – Только насмерть. Не забывай, не все предупреждать станут, перед тем, как ударить.
– Но ты же так не сделаешь!
– Вовсе не обо мне речь, – невесело усмехается Марина, – Людей ты совершенно не ценишь.
– Почему? – искренне недоумевает Кошмар, – Тебя я очень даже ценю... Не так, как Эрида, конечно...
– Вот как она совсем не надо! – «Ещё не хватало, чтобы она в меня втрескалась! Кто-то из двоих этого точно не переживёт!»
– Ты же говорила, что с ней просто дружишь... Или про вас всё-таки правду врут?
– Я с ней просто дружу! Точно так же, как и с тобой! – чеканит Марина. Не Динка не поверила бы. Но это Кошмар. Слышит только то, что сказали, не выискивая подтекста. Поневоле приходится самой себе добавить. «Только эта дружба с её стороны с немалым трудом на грани удерживается. Разноглазая не любит над собой усилия делать, но раз хочет продолжать со мной общаться, то приходится. Хотя, я похоже, для неё превращаюсь просто в младшую сестру её безответной любви».

+1

242

Всем добра!
Способности Марины посылать далеко и надолго тоже помогают не во всех ситуациях.Роль внешности тоже не стоит недооценивать
тоже - так же? Имею в виду замену "роль внешности так же"
Не Динка не поверила бы.
вроде не хватает запятых?
Заранее извиняюсь,потому как может и не стоит соваться мне в это,возможно есть специальные на то люди.

Отредактировано Ыныргын (16-03-2020 11:11:38)

+1

243

– Не верила, что ты вредная, – немного подумав Динка, многозначительно добавляет, – Раньше.
– Теперь что-то изменилось? – хмыкает Марина.
Много раз слышала, дружба продолжается до первого представителя противоположного пола в поле зрения. Хотя, Динка на влюблённую дурочку похожа меньше всего. Тут уж, скорее Херктерент напоминает лезущую не в своё дело. Немало случаев дружбы, заканчивавшиеся после меньшего, Марине известны.
– Да ничего, вроде, – у кого только научилась такие паузы выдерживать? Насколько Марина знает, все к школьному театру отношение имеют, Кошмар ненавидят. Причина довольно очевидна, Динка жить ухитряется так, как не у каждой сыграть получится.
Театралы Марине говорили, у Динки талант комедийной актрисы. Чего они от Марины добивались? Здесь не Юг, профессия актёра низкой не считается. Хотя, Марина, при всей своей ненависти к мирренам, взгляды южной аристократии на актрис как на торгующих собой женщин, в целом разделяет.
При этом, торговлю собой не считает таким уж осуждаемым занятием, в отличии от того же Юга. Такой вот перекос в мозгах.
Но Динке не нравится к себе привлекать внимание. Само-собой быть в центре всеобщего получается. Вот и сейчас на её нарядец поглядывают, хотя она всего-навсего, с Мариной разговаривает.
Херктерент достаточно хорошо знает Кошмар – никакой особой цели наряд не преследовал. Стихия в чистом виде напялила первое, что смогла в комнате найти.
– Так в чём дело?
Призадумавшись, Динка сообщает.
– Ты знаешь, я просто забыла.
Ну, что скажешь, с ней бывает и такое.
– Дин, я тебе сколько раз говорила уже, сначала думай, а потом говори?
– А что сразу я? Ты ведь, тоже Дина.
Теперь уже Марина бестолково хлоп-хлоп глазами. Даже она временами, поражается, с какой скоростью у Кошмара мозги с одного на другое переключается. Хотя сама большую часть жизни общается с личностями, у кого мозги хитровывернутые. Но к изгибам некоторых извилин привыкнуть крайне сложно.
– Ну, Дина, что такого? Не пятая, так же как и ты.
– У тебя может получиться, – замечает Кошмар.
– Что именно?
– Как что? – снова эти кругленькие глазки приобретают диаметр старинной «Ведьмы», – Пятой Диной стать. Когда-то же она должна появиться.
– А зачем? – хмыкает Марина, – Чёрная Змея потому и появилась – слишком плохо в Империи было. Погибнуть страна могла. Человеческое общество породило лекарство от разъедавшей его болезни. Нынешнее в кровопускании такого объёма совершенно не нуждается. Меня так и вовсе всё совершенно устраивает.
– Я, вот, не знаю, хорошо у нас или не очень, – тяжело вздыхает обычно беззаботный Кошмар.
– Тебе, разве плохо?
– Так я не одна тут живу.
– Тут это где? – чувство опасности Марины, и так лишь слегка дремавшее, моментально проснулось и сделало боевую стойку, показав клыки, – В школе, дома,  у Эорен или ещё где?
– Везде, вообще-то.
– Что произошло?
– Даже не знаю, как и сказать...
– Говори, как есть. Так проще всего.
– Понимаешь. Когда вокруг людей много. Каждый говорит, как у него всё замечательно. Но временами замечаешь - хорошо далеко не всё. И так у каждого. У всех. И по капельке это скапливается. Понимать начинаешь – у красивой картинки есть и обратная сторона. Как-то понимаешь – вокруг не так всё хорошо, как кажется.
Чувство опасности прячет клыки. Хвостом вилять пока рановато. Но и драка вот прямо сейчас не намечается. Дело понятное, хотя самое привычное. Специфический разноглазый взгляд на мир, оказывается, заразный. На Эриду временами накатывает аналогичное состояние. Она ведь тоже имеет право читать сводки для командования.
Прочитав временами выдаёт такое... Всякие сомнения пропадают, что негласный Четвёртый Еггт на самом деле её предком был. И знаменитый двуручный меч совсем не для красоты носил.
Даже страшно за неё становиться, ибо здоровьем генерала она не наделена. Всех Великих Еггтов и Четвёртого Змея убило не оружие и ни старость. Как там врачи говорят? «Больше всего смертей  на счету разрыва сердца и кровоизлияния в мозг. На все остальные причины приходятся мелочи».
Сердце у разноглазой и так не очень. Динка куда здоровее и не столь подвержена внешним воздействиям. Но и она далеко не бессмертна.
– Война, вообще-то идёт. Не самое время жизнеутверждающее, – угрюмо бросает Марина, понимая, вовсе не блеснула красноречием.
– Я боюсь, что Эор или Яроорта убывают, – шмыгает носом Кошмар.
Марина лихорадочно соображает, что бы такое сказать. Собственные страхи она загнала так глубоко, как только смогла. Смогла стать сильнее их. Но она знает, далеко не все люди таковы. Динка, похоже, дала слабину. Хотя, казалось, что, за исключением Эор, её совершенно не заботит происходящее с окружающими.
– Они сами поступить именно так, а не иначе. Мы все смертны.
– Змеедевочка зовёт тебя «Победившая Смерть», – снова шмыгвет носом принцесска.
– Мне вас обеих отколотить, чтобы мозги себе глупостями не забивали?
– Это поможет? – оживляется Кошмар?
– Не уверена, – цедит сквозь зубы Марина.
Самой себе приходиться признавать - с функцией замещения Эор она справляетсЯ плоховато. Правда, она на эту функцию никогда и не напрашивалась. Как на том пороховом складе «само всё получилось».
К сожалению, поговорка про ответственность за прирученных зверей на людей распространяется в значительно большей степени.
– Коатликуэ тоже страшно. Сильно-сильно, хотя по ней и не видно, но я-то знаю. Она потому и рисует смерть. Боится её. Очень хочет жить.
– Ей что-то угрожает? – Марина снова хочет свернуть на привычную дорожку, хотя и знает, бесполезно.
– Не большее, чем всем нам, – вздыхает Кошмар.
Что-то с этим надо делать. Вот только, что именно? Если бы Марина знала...

+1

244

– Ты в этом уверена?
Динка кивает, но вспомнив, как Херктерент любит однозначные ответы, торопливо выпаливает.
– Уверена абсолютно. Ей из дома не пишут совсем, только с праздниками поздравляют.
– Уверена, это её не слишком волнует, – констатирует факт Марина, – Мы не в состоянии выбирать время и место рождения.
– Другим завидуешь, когда они письма получают, – откровенно дуется Кошмар.
Ну да, она же видела, сколько писем подруга из ящика за раз вынимала. Переписка Марины — это переписка Марины, кто и что ей пишут, она не распространялась. Динка в очередной раз сделала неверные выводы.
– Представляешь, получать письма далеко не всегда приятно! Нечему тут завидовать.
– Мне нравится, когда пишет Эор, – сказано тоном абсолютного утверждения. Ну да, несмотря на обилие родственников, по-настоящему близкий человек у неё только сестра.
  Чувство опасности почему-то рыкает. Марина пальцами щёлкает.
– Стоп! Может, Коатликуэ, или тебе что-то нехорошее без подписи написали?
  Судя по изменившемуся лицу Кошмара, она либо ни о чём подобном не думала, либо Марина опять угадала.
  – Знаешь, я как-то не думала. Видела, она что-то получала не из дома. Странные какие-то конверты красного цвета.
  Чувство опасности угрожающе рычит.
  – По-моему, мне надо  к ней сходить. Письмом по голове можно сильно врезать. Мозги у Змеедевочки и так перекошено стоят.
  – Пошли вместе. Она очень не любит, когда заглядывают в её вещи.
  – Я гораздо больше не люблю, когда кому-то угрожают без достаточных оснований для этого.
  Кошмар снова делает круглые глазки.
– Марина, почему ты всегда думаешь только о плохом? Может, это любовные письма?
– Как мне кажется, влюблённые девушки выглядят несколько иначе. Змеедевочка чуть ли не страшнее своих рисунков выглядит.
  Тут Марина краски сильно сгущает. Коаэ выглядит столь же невозмутимо, как и обычно. Но Динку иногда следует и припугнуть. Соображать от этого принцесска начинает быстрее.
  Змеедевочки у себя не обнаруживается. Не без некоторой внутренеей борьбы удаётся удержаться, чтобы не поискать письма самой. Навыки конспирации у Коаэ на нуле, несмотря на жутковатую репутацию. Нашла бы быстро, а Динка посторожила. Как-никак, Марина у неё несколько в большем приоритете, чем змеедевочка.
Она не островитянка, так что в бассейне её можно не искать. Находиться в классе для самостоятельной подготовки. Некоторые обожают делать задания компанией, хотя на деле на подготовку тратится минимум времени, а большая часть уходит на болтовню.
Коаэ сидит одна. Если Марина что-то понимает, книги открыты только для вида.
Прекрасно известно, подойти к вроде как занимающемуся человеку куда сложнее, чем просто постучаться к ней в комнату.
На улице холодно, Коаэ, как и все змеи, любит тепло, в горячих наверняка кто-то есть, а змеедевочка просто хочет побыть одна.
Ох, не зря чувство опасности Марину покусывало. Не зря.
Динка по привычке бесцеремонно усаживается рядом. Сиди вместо Коаэ надутая Марина – было бы всё тоже самое.
Марина стоит напротив стола. Змеедевочка вопросительно смотрит. Два и два складывать умеет, прекрасно знает просто так принцесса и принцесска вместе ни к кому не подойдут.
Херктерент чуть наклоняет голову. Сощурившись, осведомляется.
– Что-то ты кислая сегодня. Ничего не случилось?
– У меня всё хорошо, Марина, – совершенно обычный тон. Знаем мы такой, о начале извержении вулкана прямо за школой, или высадкой мирренского десанта там же сообщит с аналогичной интонацией.
– Мне кажется, тебе кто-то угрожает, – тон Марины змеедевочке тоже прекрасно известен.
– Кто тебе красные письма пишет? – сдаёт подругу Динка, – Ты после них ходишь, как Рэда побитая.
Коаэ к ней поворачивается. Просто поворачивается, на невозмутимом лице по-прежнему ни один мускул не дрогнул, во взгляде ничего не изменилось, но бесстрашный Кошмар отводит глаза. Бурчит из под носа.
– Ты не говорила, что про это нельзя рассказывать.
– Мне по-прежнему кажется, Коаэ, что тебе кто-то угрожает. Не знаю, чем именно. Тебе самой, или кому-то, кто тебе дорог. Прямо скажи мне, что это не так, и больше я об этом спрашивать не буду.
Марина знает силу своего взгляда. Врать ей в глаза опасаются люди куда сильнее безобидной, в общем-то змеедевочки.
Коаэ смотрит в сторону.
– Это не угрозы, Марина.
– А что? Принуждение к чему-то? Мозги, сдвинутые на определённом вопросе, способны те ещё ходы выдавать.
– Странно как-то мне пишут. Вроде и плохо, и хорошо и страшно одновременно.
– Я знаю, людей с помощью писем вполне доводили до самоубийства... Может, покажешь мне их? Что-то не кажется, будто тебе желают хорошего.

+1

245

Письма у Коаэ оказались с собой. Немного, всего четыре, тёзка с Архипелага написала куда больше, но эти, зато, куда объёмнее. Марина садиться читать. Сразу же отмечает – все письма машинописные. Само по себе, не показатель, машинки есть у многих, причём у большинства – школьные. Изучение машинописи обязательно.
Запомним на будущее. Марина знает, машинки довольно индивидуальны, по тексту можно определить, на какой напечатано, а значит, установить и владельца. Правда, для этого потребуются спецсредства, но Марина уже решила – при обнаружении хоть чего-то подозрительного сразу же обратится к Кэрдин, а та уж пусть сама решает, как действовать.
Обратного адреса нет, только штампы отделений, все разные. Но Марина уверена,письма происходят с территории школы, а отправить что-либо из-за её пределов есть масса способов.
Весьма пространные рассуждения о великих древних,тайных знаниях и особенных способностях, с явными намёками, что ими обладает Коаэ. Некоторые особенности змеедевочки довольно верно подмечены.
Есть от чего головке закружиться. Она ведь такая особенная, хотя вокруг таких каждая вторая, не считая первой.
Сначала Марина заподозрила разноглазую. Шуточки с любовными письмами на её счету имеются. Не над одной Мариной разноглазая так подшучивала.
Вчитавшись, Марина понимает – точно не Эр работа. Первое, что в глаза бросается – отсутствуют характерные речевые обороты, разноглазая от них не может избавиться, как ни старается.
Да, Эр сдвинута на сильных чувствах, и всём, способных их вызвать. Но она никогда не стремиться нанести кому-то вреда, не подмечает недостатки, высматривая достоинства.
Здесь же кто-то решил змеедевочке по мозгам поездить с непонятными целями. Она ведь так любит всё таинственное. И так увлечена темой смерти!
Похоже, кто-то начинает заигрываться, вообразив, будто он сильно более особенный, чем все прочие тут. Считает, будто ему или ей положено сильно больше, нежели всем.
С некоторыми вещами вблизи Марины играть опасно.
– Меня так хорошо знают, – как обычно, безо всякого выражения.
– Невелика наука, – хмыкает Марина, – элементарная наблюдательность, даже средней не выше. Тут не отмечено ничего такого, что, допустим, я не знаю. Не очень-то похож пишущий на твоего друга... Возможность обратной связи есть?
– Нет.
– Ну да, я же прочитала «не ищи меня». Но я вот собираюсь именно этим заняться.
– Тебя отговорить невозможно, – совершенно безэмоционально.
– Потому что, в отношении тебя делается что-то, явно, неправильное.
  – Я в этом совершенно не уверена.
– Знаешь, Коаэ, – склоняет голову на бок Марина, – не существует тайных друзей. Бывают только скрытые враги. Я не вижу логичных причин, почему свою личность стоит скрывать. Туман напускать – это я и сама прекрасно умею. Тайные контакты с другим миром посредством силы мысли... Ты же умная девушка, и знаешь, такие вещи невозможны
– Я знаю, что не все функции мозга ещё изучены, – не сдаётся змеедевочка.
– Я тоже знаю, что при открытии такого уровня об этом трубят во все трубы, а не шепчут по секрету мало разбирающемуся в данном вопросе, человеку.
– Но меня так хорошо знают...
– Ой ли? – нехорошо щурится Марина, – В прочитанном мной немало упоминаний на то, что о тебе если не все, то очень многие, знают. Но нет ни одного упоминания прошлого лета. Что неприменно всплыло бы, имей человек на самом  деле проникать в твоё сознание, как тут пишется.
Умершие люди уходят навсегда, а не остаются где-то в виде каких-то нематериальных тел. Это банальная ложь, Коаэ. Ложь и ещё трусость. Всегда стараюсь прямо говорить, что мне нужно от человека.
– Не все такие смелые, как ты.
– Это так. Но я тут вижу не только трусость, но и подлость. Я скоро выясню, кто эти красненькие сочиняет.
– Тебя не отговоришь, – обычная безэмоциональность Коатликуэ.
– Ты уверена, что такое только тебе пишут?
– Я не знаю.
– Тебе по мозгам ездят на предмет жизни после смерти. Кому-то другому могут придумать что-то иное. Уверена, что все такие же устойчивые, как ты.
Кошмар вскакивает, с грохотом стул уронив.
– Дин, ты чего?
– Марин, мне кажется, такое не только Коаэ получала.
– Кто ещё?
– Не знаю. Но чую, как собака. Эор говорила, у неё тоже такое есть – чувствовала иногда, что-то против неё замышляют. И куда-то просто не ходила. Мне кажется, я так тоже могу.
– Как-нибудь потом об этом поговорим. Что-нибудь определённое знаешь?
– Нет, – мотает головой Кошмар, – просто что-то чую.
– Твоего чутья в дополнение к этим письмам становиться уже многовато.
– Что ты собираешься делать, – в невозмутимом тоне по-прежнему ни оттенка эмоций не звучит.
– Дай мне конверты и любое из писем. Этого вполне достаточно для вычисления автора. Скоро мы узнаем, кто это такой!
– А если я не хочу узнавать, кто это такой?
– Я не собираюсь ждать, пока тебе посоветуют чем-нибудь не тем сознание расширить, – пожимает плечами Марина, – Как говорится, знают трое – знает свинья.
– По-моему, Марина, ты излишне паникуешь, – похоже, какое-то воздействие на мозг змеедевочке уже оказали.
– Знаешь, к моей панике очень многие относятся серьёзно. Это как бегущий генерал в военное время – должно внушать ужас.
– А в мирное? – невпопад спрашивает Кошмар.
– В мирное время это смешно, - резко бросает Марина.

+1

246

Как и собиралась, отправилась поговорить с Ягр. Не соединяли довольно долго, судя по щелчкам, переключали на место, где Кэрдин сейчас находится. Ягр может быть в абсолютно любом месте огромной страны.
Вместо приветствия.
– Что произошло?
Марина начинает описывать ситуацию. Собиралась уже заканчивать, как Кэрдин прерывает её.
– Устроила себе свободный день. Вот и отдохнула! Как мне это всё надоело!
– Говоришь, будто что-то знаешь, хотя я информацию получила совсем недавно.
– Ты думаешь, это первое юношеское тайное общество, с чьей деятельностью мне приходится сталкиваться? Оби сейчас плодятся, как грибы после дождя. С жиру детишки бесятся, – заканчивает по-русски.
– Ты уверена? – недоверчиво осведомляется Марина.
Кэрдин вздыхает.
– Ты же читаешь ведомственные доклады. «О молодёжной политике» находится там же, где и все остальные.
– Прочту обязательно. Так ты уверена, что это именно это?
– Без ознакомления с материалами уверенной быть ни в чём нельзя. Перешлёшь мне их?
– Лучше пришли за ними кого-нибудь. Я хочу знать человека, кто этим будет заниматься. Тем более, судя по твоей реакции, пованивает от этих обществ чем-то нехорошим.
  – Подростковой дурью, как после газовой атаки, в первую очередь разит, – раздражённо бросает Кэрдин, – Дуреете вы в таких школах от безнаказанности и начинаете приключения на различные части тела подыскивать. Всё со строем бороться стараетесь. Со строем, которому большинство из вас абсолютно всем обязаны. Более того, многие тупо находятся у этого строя на содержании. Все знают, я детей не люблю, и чем дальше, тем больше в этом удостоверяюсь. Жаль, телесные наказания вводить — вне моих полномочий.
Доклад будешь читать, обрати внимание на «Молодёжное крыло» тех самых мятежников.
– Они на самом деле были с ними связаны?
– Нет, так назывались просто, – желчно цедит Кэрдин, – Наслушались неизвестно чего и возомнили себя неизвестно кем. Сами себе такое название придумали. Реальных связей – ноль целых, две сотых, и то только за счёт того, что в определённой среде все друг другу родственники, примерно такой же степени близости, как я с тобой.
  Отделались лёгким испугом после профилактических бесед, денежных штрафов и запретов на ношение оружия.  Хотя я настаивала на показательном процессе. Но меня на высочайшем уровне попросили «не ломать детям жизнь». Хотя, я не только бы всё переломала, но и в машину для производства опилок запихала. Была бы возможность — в прямом смысле слова.
Марина хмыкает.
– Что же такого они хотели?
– Ты «Доклад» сперва прочти. Потом обсудим. Проникнись, какие люди к одному с тобой поколению принадлежат.
– Я знаю, как та машина устроена.
– Какая? – Кэрдин делает вид, будто не понимает
– Что опилки производит. Человека в неё вполне можно запихнуть, – услышав смешок Кэрдин, добавляет, – Ты уверена в существовании этого общества?
– Как ЕИВ выражается, «опыт не пропьёшь». Девяносто процентов – общество есть, пять — кто-то себя велики вершителем человеческих судеб возомнил, играть людьми весьма занятно, но неподготовленным этим лучше не заниматься,  ещё четыре и девяносто девять – пишет некто, у кого мозги в силу возрастных изменений заклинило до такой степени, что любить в обозримом будущем будет не девушек, а овечек. Ну, а ноль один процент – неизбежная статистическая погрешность.
Марина хрюкает в трубку от смеха.
– Жестокое обращение с животными, вообще-то тоже преступление.
– Статья крайне редко применяется. Если общество существует, то оно очень хорошо законспирировано.
– Я знаю всё, происходящее в школе. Если бы что-то было, я бы знала. Не верю я в таланты местных конспираторов.
Кэрдин снова вздыхает.
– Много раз говорила о твоей самоуверенности. Законспирировано оно как раз, в первую очередь от тебя и от Софи. Вы же абсолютное олицетворение строя. Умные, красивые, талантливые, богатые – всё, что нужно для ненависти в одной ёмкости.
– Коаэ к нам хорошо относится.
– Марина, умение заставить человека относиться к другим так, как нужно тебе – не слишком сложная наука. Не только я ей владею, – вкрадчиво сообщает Кэрдин.
– Знаю.
– Как говориться, делай выводы. Ты эти материала стащила?
– За что я тебя, Кэр, люблю – это за умение всё называть своими именами. Если бы было нужно для дела, перед кражей я бы не остановилась. Но в данном случае, нет. Коаэ мне это сама отдала.
– Я знаю, ты очень убедительно умеешь просить, – усмехается в трубку Ягр, – Сама понимаешь, с этой Коатликуэ понадобиться поговорить. Приглашать её для разговора официально?
– Материалы пусть сперва изучат. Если понадобиться – я смогу сделать так, чтобы она пришла для неофициальной беседы.
– Разве она не испытывает столь распространённой в определённой среде нелюбви к моим подчинённым?
– Основные представители определённой среды вблизи Коаэ – это Сонька да Эр. Как они к тебе относятся – прекрасно знаешь.
– У одной настроение двадцать пять раз в течении часа меняется, а другая по степени скрытности превосходит мать.
– С тобой непонятно, ты Кэретту похвалила или обругала?
– Ты же умная девочка.
– Кстати, – вспоминает Марина, – ты сейчас где.
– Угадать попробуй.
– У нас страна очень большая. Гадать можно долго, а я этого не люблю. Судя по всему, у тебя много свободного времени.
Кэрдин смеётся совсем как девочка.
– В кои-то веке, я в одном из тех мест, где я живу с точки зрения закона. Я в городской резиденции Ягров. Слышала про такую?
– Ценю твою иронию, Кэрдин. Прекрасно знаю,ты относишься к редчайшему среди Великих Домов типу людей, кому нравиться жить в Главной резиденции, а не только церемонии в ней проводить.
– Я не просто редчайшая, я единственная. Все прочие предпочитают загородные резиденции.
Марина предпочитает промолчать, что в городском дворце теперь живёт Кэретта. Во-первых, Кэрдин это и сама знает, во-вторых, Императрица и Дворец грёз – понятия, слишком уж связанные друг с другом, в третьих, Кэрдин, как и любая женщина, обожает быть уникальной. Не вспоминать же, что и тут старая соперница ухитрилась на ногу наступить
– Я умею появляться в самый неподходящий момент.
– У Еггтов это в крови. Вы всегда там, где вас не ждут, – Марине показалось, или в голосе Кэрдин послышалась горечь?
– По громкой связи меня не ищите, когда материалы понадобятся.
– Марина, если я кого-то пошлю, тебя найдут с лёгкостью.
– Ага, я помню твоих на Архипелаге.

+1

247

Глава 26.

  Софи заканчивает разбирать почту. Несколько дней этим не занималась, вот и набралось. Внешнего ничего не пришло, если честно, не особенно и надо. Внутреннее, как обычно разделено на три категории.
На первые она скорее всего, если не будет лениво, ответит, на вторые отвечать точно не станет, но запомнит, кто написал. Разумеется, преобладает всякое, призванное обратить на себя внимание принцессы. Тем более, считается она теперь свободна и можно более активные шаги предпринимать.
  Тем более, правила соответствующих игр всем известны. Софи никого особо не обнадёживает, включая девушек, но никого и не прогоняет. Почему-то ничего не пишет весьма способная к письменному слову, разноглазая.
Хотя, с другой стороны, с ней-то всё понятно в гораздо большей степени, нежели с остальными.
Третью категорию писем ожидает самая печальная судьба. Ещё когда мозги разноглазой до какой-то степени на месте оставались, среди её груд различной степени бессмысленности вещей, Софи обнаружила машинку для уничтожения документов. Зачем она была нужна Эр, хранящей чуть ли не все обрывки, где что-то написано, притом неважно кем, выяснить так и не удалось.
  Вскоре такая же машинка появляется и у Софи. Простаивать ей не приходится. Письма Софи делит на нужные и ненужные, прекрасно помнит, что отец говорил, что со своими подписями надо оставлять гораздо меньше. К письмам, тебе адресованным это тоже относится.
  Ещё есть письма без подписи, они нераспечатанными прямо в машинку отправляются. Хотя, конвертики там забавные попадаются красные, синие, зелёные да со всяческими завитушками. Все они достаточно быстро превращаются в кучку резаной бумаги.
  Софи предпочитает смотреть на содержание, а не на форму. Если кто-то предпочитает своё имя скрывать – то до свидания, по-настоящему хранить секреты в этих стенах невозможно. Если кто-то прекрасно известный хочет изображать таинственного.
  Приключенческая литература — на другой полке, куда Софи не заглядывает.
  В текущий момент от Софи все находятся на равноудалённом состоянии. Может себе позволить, плюс положение обязывает. В принцессу все должны быть влюблены. Сама Софи считает, чувства не имеют над ней особой власти, при необходимости с лёгкостью сможет разыграть любые. Если кто-то рассчитывает вызвать ответные – то он или она сильно ошибаются.
С письмами покончено. Ответы писать так и не стала.
Заниматься чем-либо осмысленным особого желания нет.
Вспышки невероятной работоспособности у неё бывают, но сейчас не тот случай, и она их вполне контролирует, в отличии от способной сутками стоять на ногах разноглазой. Лучше не вспоминать, как Эр выглядела к концу последнего приступа.
Впрочем, Софи присматривать ни за кем не нанималась. Даже Маришка не может без древнего, как мир инстинкта, приглядывая за Кошмаром и, в меньшей степени, за островитянками. Про Рэду вообще лучше всего промолчать. Жаль, что у разноглазой ничего подобного не включилось. Хотя, при её-то умении ненамеренно вредить, может, это и хорошо.
Впрочем, мысли о разноглазой следует гнать подальше, иначе, можно ей уподобится. Что не является желательным, хотя и вряд ли кому придёт в голову осуждать, произойди то, что многие и так считают свершившимся фактом.
Новенькое словечко в адрес излишне близких подруг — эриды, в школе известно абсолютно всем. Особо отрицательного оттенка не несёт, скорее, констатация существующего факта.
Вот только по ошибке кого-то эридой назвать может к крайне негативным последствиям привести. Дать в глаз в стиле Марины, может далеко не каждая. Зато, повышенной мстительностью отличаются практически все.
Притом, обидеться в состоянии и та, кто на самом деле является. Констатация факта не всеми считается достоинством.
В общем, видеть Софи никого особо не хочется. Выражение лица, когда к ней лучше не приближаться, абсолютно все выучили. Глупых тут и раньше не держали.
Только младшая помела бы с лёгкостью приблизиться, но это чем-то своим поглощена. Ходит вечно надутая. Что при её абсолютном бесстрашии говорит только о том, что ничего потенциально опасного поблизости не намечается.
Хотя, совсем некстати вспоминается, разноглазая ведь в состоянии изготовить практически любую взрывчатку. Другое дело, вряд ли она соберётся подрывать кого-либо, и уж Софи в первую очередь. Ибо один из главных подрывников как раз Марина.
Ей же влюблённость Эриды в сестру глубоко безразлична. Впрочем, как и все остальные влюблённости других людей.
Младшая весьма стройно свела человеческие чувства к животным инстинктам. Впрочем, сама Софи придерживается весьма близкого мнения, только не озвучивает его при каждом удобном и неудобном, случае.
В конце-концов, они обе дети весьма прагматичных людей.
Как Марина выражается, «территория школы общая, кто где хочет, тот там и гуляет». В отличии от сестры, Софи хотя бы способна замечать как меняет зима привычные места. Это у Марины всё, что природы касается описано в «Уставах», в пунктах, касающихся ведению боевых действий в соответствующее время года.
Софи не скучно одной. От человеческого общества и вечной всем нужности временами по-настоящему устаёшь. В сутках у Софи столько же часов, сколько у всех остальных, и часть из них должны принадлежать исключительно ей.
  Впрочем, среди ночи к ней пока только Марина вламывалась. Она недавно свои дурные подвиги в прошлом повторить решила. У Софи отменная зрительная память, и она заметила, её письма лежат чуть-чуть не так, как раньше.
Влезть к ней мог решиться ровно один человек. Но на этот раз ничего не пропало. Более того, в распечатанные не заглянула.
  Выяснять, что это на сестру нашло, Софи не стала. До по-настоящему важного, Маришке теперь не добраться. А раз так — пусть развлекается. У Младшей мозги временами вывернуты куда более хитрым образом, нежели у разноглазой. Хотя, Софи думала, что сестра повзрослела...
Её же саму и процитируем про вред мыслей за других.
Софи старается не загружать мозги чем-то неприятным. Было и прошло, стоит просто выкинуть. Вот забывать она ничего не станет.
Но пока списку проделок Младшей до критического значения ещё очень и очень далеко. Интересно, какое оправдание придумает на этот раз, или угрюмо буркнет «так надо было!»
Подумать на эту тему можно и потом.
Слишком яркое сегодня зимнее солнышко и блестит всё вокруг.
Чёрным мыслям сегодня нет места, хотя кто-то может считать и обратное.

+1

248

В общем-то, солнечные дни сейчас никто не любит — вероятность налёта повышается. Хотя, с другой стороны, ПВО тоже значительно сложнее хлопнуть ушами. Впрочем, ошибаться можно и в идеальных условиях – вспоминаем знаменитый налёт, уничтоживший мирренскую святыню. Тогда тоже хорошая погода была.
Бомбардировочное командование тогда очень хорошо учло религиозные особенности противника. Нечасто удаётся ударить по вражеской столице в полигонных условиях.
  Про «удар возмездия» тоже забывать не стоит. Правда, по человеческим и материальным потерям возмездие получилось так себе. Сомнительно, что стоимость уничтоженного превышала стоимость новейших бомб и сбитых самолётов.
Впрочем, тогда чуть не убило саму Софи и Марину.
Хотя, в пропагандистском смысле их гибель южанам пошла бы, скорее, во вред.
Чего не произошло — того не произошло.
  Остаётся только радоваться факту продолжения своего собственного существования.
  Своей интуиции Софи доверяет, чувство подсказывает, сирены сегодня будут молчать. На территорию, где принцесса сейчас находится, с начала войны не упало ничего, за исключением одного сбитого бомбардировщика. Да и тот разрушений никаких не произвёл, приземлившись «на пузо».
Других гостей с Юга пока не было. Если то, что на Юге пишут почитать, может сложиться впечатление, Город Кэретты давно уже лежит в руинах. Большинству жителей города о этих выдающихся успехах ничего не известно.
Люди и вблизи действующих вулканов живут. К опасности можно достаточно быстро приспособиться. Только опасностью она от этого быть не перестаёт.
  Не стоит бояться того, что находиться где-то далеко.
  Софи и не боится. По крайней мере, внешне.
  Что там внутри – только сама принцесса и знает.
  На столе лежит один из осколков попавшей в башню ПВО бомбы. Той самой, чуть не оборвавшей жизни сестёр. Взглянешь на такой — намного понятнее становится, как быстро может всё кончится.
  Сильнее ценишь то, что есть сейчас.
  Даже понятнее становиться увлечённость Коатликуэ темой смерти. Красный аварийный свет нет-нет, да и встаёт пред глазами. Этот свет мог стать последним, что увидела Софи. Хотя нет, не выдержи бетон — увидеть, и даже осознать что-либо она не успела.
  Страхи пришли уже потом. Пусть, с ними и удалось справится.
  Могут прийти и новые.
  Солнце греет совсем по-весеннему, только зима пока не собирается отступать.
  Жизнь слишком коротка, чтобы ещё и на страхи её тратить.
  Вот только ничего лёгкого и приятного в голову не лезет. Хотя и хочется непонятно чего. Сезонным влюблённостям Софи не подвержена. Чувства может изобразить, когда это нужно именно ей. То есть, сильно не в текущий момент. Уже пришло понимание – количество и даже качество поклонников – совсем не главное для самоутверждения.
Звезда первой величины может быть ровно одна. Не тусклые есть в достаточно количестве, но они достаточно умны, чтобы напрямую с ней состязаться.
  Поневоле все шуточки младшей про брачное поведение высших обезьян вспоминаются.
Хорошо, с Софи рассказами о влюблённости не делятся. Ей ведь только посмотреть в чью-то сторону – тут же за ней побежит, хвостиком виляя и о прежней подруге забыв.
  Школьная аксиома, всем девушкам известная –хочешь мальчика при себе сохранить – не распространяйся о нём старшей принцессе. Уведёт просто из врождённой женской вредности.
Чувство собственности у Софи очень сильно развито. Слёз по её вине пролито немало.
На деле, Софи не настолько вредная, как считается. Но определённой репутации приходится, хотя бы иногда, соответствовать. Имя всё время на тебя работать не будет. Приходится и самой в его пользу трудиться. Зачастую, вопреки собственному желанию.
Хорошо, поблизости сейчас никого. Долго так не продлиться, но пока можно зимними красотами наслаждаться.
Кроме этой, таких зим не больше одной в распоряжении Софи остаётся. И всё. Начнётся жизнь по другим законам. Законам войны, поглощающей всё больше и больше жизней.
Пока кровавый водоворот не затянул никого из значимых для Софи людей. Тот кусок брони с линкора Сордара вырезана из щита зенитного автомата. Тем осколком его зацепить не могло.
Стрелял он тогда лучше. Но тоже мог погибнуть. Как и Софи в прошлом году
Потом испытания были куда серьёзнее. Потери врага тоже были куда выше. Но в памяти у всех, в том числе, и у самого адмирала, отложился тот рейд.
Собственно, налёт на линкор тогда был только один. Причём машинами, чьё оружие никакого существенного вреда «Владыке Морей» нанести не могло. Кусок пробитого щита автомата – вещица в рамочке на столе у Младшей – память о чьей-то оборванной жизни, ибо расчёты зениток тогда побило очень сильно...
Гонишь мысли о грустном – они всё равно лезут в голову.
От времени никуда не денешься. Грозная эпоха всё время напоминает о себе. Иногда Софи завидует тем, кто может не замечать происходящее вокруг. Как та же разноглазая.
Самой себе как следует не наврёшь. Софи прекрасно знает, как страшно Эр временами от осознания происходящего.
Но с этим чем дальше, тем больше придётся справляться самой. На помощь следует рассчитывать в последнюю очередь.
Ей неоткуда будет прийти, ибо всех окружает одно и тоже. Самому бы не утонуть. Не то, чтобы ещё кому-то помогать выбираться.
С этого яркого неба вполне может прийти смерть. Пусть, и не сорвётся прямо сегодня.
Где-то в этом небе чьей-то смертью станет и Софи. По-другому не может быть. Древняя слава должна слиться с новой. Со славой Софи.

Навстречу Динкерт идёт. Софи чуть заметно кривиться. Отношения с ней уже довольно давно перешли в разряд никаких. Да и видеть сейчас тоже никого не охота. Ничего плохого Динки никому не сказала и ни сделала.
Шкала её ценностей слишком уж Софи, и тем более, Марину,  не устраивает. Слишком уж много рассуждений о семейной жизни и детях. Ласточка превращается в курицу. Притом, насиживать ещё нечего.
Младшая не то сома придумала, не то прочла где-то словечко, блестяще с её точки зрения характеризующее Динкерт «обабилась». Софи кажется, слово придумала даже сейчас стройная, как девушка, Кэрдин.
Изящная фигурка уже стала потихоньку пропадать, хотя любителей подобных форм в избытке. Но охоты ни за кем она не ведёт, кажется, считает, со временем всё само придёт. Как говориться, успехов.
  Сама решила застыть на определённом уровне, чтобы со временем не показаться умнее потенциального жениха. Охота быть разновидностью мебели – как говорится, твой выбор. Но с табуретками, как правило, разговаривать не о чем.
  Ладно хоть, помня о знакомстве с Софи и Мариной, не старается казаться значительнее, чем есть на самом деле.
Софи в школе пока ещё не приходилось делать вид, будто она кого-то не знает. Хотя Динки весьма быстро к попаданию в эту категорию приближается. Пока, впрочем, ещё не попала. Софи не станет делать вид, будто её не знает.
– Привет, Софи. Что делаешь?
Дурацкий вопрос с очевидным ответом «Гуляю». Впрочем, чего ждать от той, кто сама добровольно стремиться в категорию жирной дуры перейти? Как там весьма грубо выражается Марина фразой точно подцепленной от Кэрдин? «Передвижной инкубатор».
– Гуляю, – дурацкий вопрос подразумевает дурацкий ответ, Софи старается отвечать по возможности скучно, чтобы скрыть раздражение. Занятно наблюдать, как знакомый человек развивается во всех отношениях, как та же Хейс. Не менее интересно посмотреть, как кто-то из знакомых деградирует. Притом, по собственной воле, без применения вспомогательных средств вроде алкоголя или наркотиков.
Впрочем, излишнее злоупотребление чем-либо уже могло бы покончить с пребыванием Динки в этих стенах.
Кто бы понаблюдательнее, та же Рэда, уже заметила, Софи сильно не в настроении. Но начальные стадии деградации, или «обабливания» подразумевают в том числе и снижение остроты взгляда на мир и адекватность его восприятия.
– Можно с тобой? – интонации как у поскуливающей собачки. Не пинать же её. Софи уверена, Младшая бы не удержалась. Она просто звереет, когда видит проявления человеческой тупости. Особенно, если человек сам степень своей тупизны не осознаёт. Тут, впрочем, пока ничего не началось.
Поневоле вспоминается, с самообороной у Динкерт крайне плохо.
Софи только плечами пожимает.
Бывшая ласточка её, по крайней мере, не выискивала. Хотя и жаль, познаниями в неизящной словесности Софи значительно уступает сестре. Уж та бы высказалась...
Софи тоже умеет, но тормоза в гораздо лучшей степени работают. Хотя и жаль иногда.
– Весенний брачный сезон уже начался? – выцеживает Софи.
  На неё в ответ только глазками хлоп-хлоп. Глазки прежними остались, вот только искорки разума в них, похоже, навсегда потухли. На самом деле не понимает, о чём Софи говорит, или так наловчилась режим дуры включать?

+1

249

– Ни в кого не влюбилась?
Мотает головой. Неудачная любовь первого года так и не узнал, до какой степени по нему убивались. В том направлении Динкерт никаких шагов больше не предпринимала. Видать, опасалась Марины, способной поделиться по–настоящему грязными подробностями  влюблённости. Впрочем, Младшая помалкивала, хотя парень теперь весьма близок к Генштабу.
Впрочем, Софи уже давно заметила Динкерт из тех, у кого физическое развитие значительно опережает умственное. В последнее время этот разрыв стал совершенно непреодолимым. Точнее, старательно поддерживается в таком состоянии. Неужели может нравиться дурой быть?
Тем более, Динки относится к не самому распространённому в её возрасте типу людей, кто целиком и полностью удовлетворён своей внешностью. Считает её весьма удачным приближением к идеалу. Софи может много чего интересного про лицо и тело Динкерт сказать. Долго потом успокоительным отпаивать будут, и не обязательно получиться.
Не испытывает в текущий момент времени такой потребности.
Рэда вон, при всех своих внешних достоинствах за это слово вполне может заехать в глаз. Притом, топором. Но Рэда – это Рэда, истории из серии «и жили они долго и счастливо точно не про неё рассказывать будут.
Другие считают, успешное физическое развитие является достаточным условием для завершения развития личности вообще. Софи к таким не принадлежит, жаловаться ей не на что.
К сожалению, Динки оказалась из другой категории людей.
– Смотри, не затягивай, а не то всех нормальных убьют или разберут. Одни уроды останутся, а со свободными принцами сейчас сложновато, – «и все известные мне люто тупиц ненавидят, неважно, какая у неё грудь или задница».
Динкерт почти с интересом скотовода начинает перебирать знакомых  и не слишком парней, не особенно умело подмечая достоинства и недостатки, по мнению Софи, имеющие крайне небольшое отношение к реальности. Слушает принцесса вполуха. Весна скоро начнётся, а значит, такого бреда много выслушивать предстоит.
Правда, без уточнений, на ком выбор остановлен.
Среди прочих упомянут и приятель Кошмара. При этом, описан довольно подробно, что говорит о высокой степени заинтересованности.
«Надо бы Динку предупредить, что на её друга дорогого ещё одна добытчтица выискалась. Пусть внимательнее будет. Не хочется, чтобы что-то ценное попадало в не самые лучшие ручонки. Больно уж шустрой Динкерт оказалась. Но пусть у других уводит. Динка мне даже с точки зрения крови кое-кто и достойна чего-то хорошего. Впрочем, я и сама проследить могу, что бы этот в сторону слишком больших молочных желёз не заглядывался. А то некоторые считают, что хорошо развитые части тела дают им возможность пробраться куда угодно. Рациональное зерно в этом, безусловно, есть. Но если надо, я вполне смогу объяснить, что это не так. Далеко не так.
Впрочем, если он Динку обидит, очень серьёзно об этом пожалеет.
Я – не Марина, справедливость для меня не самоцель. Она, конечно, есть, но далеко не на всех распространяется. Динкерт серьёзно думает, что все парни только и ждут её внимания? Если это так, то она ещё в меньшей степени интеллектуально одарена, чем раньше казалась».
Дослушала до конца. Настрой несколько смягчился. Приятель Динки рассматривается как один из возможных вариантов. Просто, потому что есть ещё и такой, и соответствует чьим-то вкусам.
Вот только эта иллюстрация к книжкам по домоводству его вкусам точно не соответствует. Человеку всё яркое и необычное нравиться. Даже если к яркости прилагается кошмарность Динки.
Самой Софи человек не интересен именно по физическими причинам. Есть некоторое предубеждение к людям, во столько раз больше её самой. Она и Сордара побаивалась когда-то. Динка ростом куда меньше Софи. Смотрится эта парочка вместе крайне странно. Впрочем, дальнейшая совместимость этих двоих даже глупой ухмылки не стоит. Сами разберутся.
Динкерт упомянуты и некоторые небезынтересные Софи люди. Но у принцессы от постоянного внимания к собственной персоне уже начался аналог переедания. Вспышки чувства собственности не наступает. Тем более, Динкерт из тех, кто предпочтёт ждать у моря погоды, не предпринимая никаких активных действий.
Наверное, в старину так вели себя личности, кто просто мечтали быть похищенными. О том, что подобные вещи не всегда происходили по предварительному сговору, подумать не хватало мозгов.
Ну, так эти вещи перестановке не подлежат.
Почему-то Динкерт кажется, окружающих волнует тоже самое, что и её. Думала бы тогда, что говорит.
Это Софи сейчас неохота увеличивать список собственных побед. Кто другой бы...
Хотя, нельзя исключать вариант, Динкерт сейчас просто чешет языком. Настоящий объект или объекты её интереса просто не названы.
Остатки былого ума действуют или что-то иное? Как знать, как знать...
Подобный «разговор» можно вести весьма долго, со своей стороны ограничиваясь отдельными репликами. Софи занимается обыкновенным убийством времени. Неужели, Динкерт где-то и когда была лучшей? Сейчас она уж очень старается не выделяться из общей массы. Не самая плохая стратегия для выживания, особенно, при отсутствии каких-либо угроз от ближайшего и не очень, окружения.
Слушать глупости с изображением на лице искренней заинтересованности Софи умеет с весьма юного возраста. Но что-то Динкерт сегодня прорвало, скосив глаза на часики принцесса замечает, прошло уже больше часа. Хотя, по ощущениям, прошло не меньше трёх. Впрочем, при таких разговорах иногда бывает, на самый конец откладывают самое важное.
Вот только может ли что-нибудь важное сохраняться в этих, стремительно пустеющих, мозгах?
Для себя Софи отмечает, поставила своеобразный личный рекорд по времени выслушивания глупостей. Вот уж, действительно, хорошо, что она не Марина. Та просто звереет, выслушивая нечто, кажущееся ей тупым. Пожалуй, тут пары минут хватило бы, что бы сестрёнка начала руками и ногами наносить повреждения различной степени тяжести. Возможно, даже с жизнью несовместимые... Хотя, нет, при всех своих недостатках, Младшая не до такой степени злобная.
Сделала Динки сознательный выбор в пользу создания определённого образа. Её право. Считает, выгоднее глупенькой казаться. Её выбор. Жаль, конечно, но переправлять мозги Софи не собирается. Знает, подобное, в принципе, возможно. Но ей это совершенно не надо. Содержимое своей головы полностью устраивает, прекрасно знает, чего там точно не будет. В том числе и по результатам изучения наглядных образцов всякого разного.
Вон один образец рядом. Софи ощущает себя почти энтомологом, увидевшем редкое насекомое. Хотя, подобные образцы только в коллекции принцессы редкие экземпляры. Так-то они весьма широко распространены.
Попытки изменить человеческую природу Софи оставит кому-либо другому. Слушая глупости, поневоле соглашаешься с Мариной, много раз заявлявшей, что для оздоровления общества некоторых стоит отстреливать.
«Ты стрелков и мишеней назначать будешь?» – спросила Софи.
«Хотя бы и я», – упёрла руки в бока Младшая, – «Чем плоха?»
«А если тебя подлежащей отстрелу объявят?»
«Объявляльщика такого я первой успею застрелить!»
Софи не нашла, что ответить.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент -4.