Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Я - "Грач шесть" 3


Я - "Грач шесть" 3

Сообщений 611 страница 620 из 634

611

CHAK_alchemist написал(а):

ещё ни разу не слышал о том, что руководитель фирмы, командир полка, начальник отдела, ведущий инженер подробно объясняли бы подчинённым свои действия, поступки или слова.

Вот пример такого командира - Василий Михайлович Баданов, генерал-лейтенант танковых войск. Он один из героев повести П. Ф. Автономова -- «Мой танк — 317» http://spisok-literaturi.ru/books/moy-t … 40445.html Генерал, будучи по гражданской профессии учителем, всегда объяснял подчинённым цель, суть и смысл отдаваемых им приказов. При этом подчинённые понимали, что, почему и зачем они делают. В частности, именно так генерал Баданов ставил боевую задачу командирам 24-го танкового корпуса во время знаменитого рейда на станицу Тацинскую. Цитата из его воспоминаний: "Трудная, напряженная обстановка требовала от каждого солдата, от каждого офицера особо сознательного отношения к выполнению возложенных на них задач" - http://www.world-war.ru/glubokij-tankovyj-rejd/ Ключевое слово - сознательное, то есть осознаваемое, хорошо понимаемое.

Отредактировано Sneg (23-03-2020 00:59:28)

+2

612

Исправлено:

Если я правильно понимаю, то с него ещё будут работать машины во время Ржевско-Сычёвской и Вяземской операциях 43-го года.

И можно попрощаться с нашей штабной «Эмкой» (или же это всё-таки «КИМ» - за всё это время так и не посмотрел, что у нас за аппарат). ----- Журавлёву простительно не разбираться в автомобилях. Хорошо, что он хотя бы названия знает. Вероятно, собирал марки.

Говорят, что даже как-то сумели отбиться от охотников, хотя, как мне кажется, просто «мессера» после первой очереди от удивления отвалили в сторону, а затем потеряли из виду самолётик, прижавшийся к земле.

А стрелком будет мой оружейник - Толик, который уже успел прославиться не только как воздушный снайпер, но и как аккуратный писарь, которому можно доверять работу с документами.

Может быть, больше…

Несмотря на то, что это, по сути, уже был наш прощальный ужин, нарушать строгий запрет: «в столовой не курить», - никто не решился.

А сухой паёк в дорогу им не положен? ----- Однозначно не только положен, но и выдан. Мало того, сухой паёк получили ещё и отпускники. Упоминание об этом будет чуть дальше. Ребята, верные своей привычке, ещё закупились в Москве тем, что нашли. Журавлёв купил ещё сахар и «сдобу».

Что такое «кампфгрупиа»? Может быть, имеется в виду немецкое слово "Kampfgruppe"? - https://de.wikipedia.org/wiki/Kampfgruppe_(Begriffsklärung) Какое отношение имеют перечисленные определения этого термина к полку МиГ-3? По мнению Алексея Исаева, "Кампфгруппа это организационная структура, включающая в себя различные рода войск - пехоту, танкистов, артиллеристов, саперов и предназначенную для решения тактических задач в наступлении и обороне" - https://forums.airbase.ru/2001/12/t8869 … e.380.html Речь идёт о вермахте, но не о люфтваффе. ----- Кампфгруппа или специализированная группа усиления истребительной авиации. https://arsenal-info.ru/b/book/3213058159/36. Занимались обычно «охотой» или «расчисткой неба» перед ударными группами. Журавлёв высказывает мнение, что истребительный полк, имевший на вооружении «МиГ-3», который проигрывал по тактико-техническим данным Bf-109 F и более поздней модификации – G, при боевом контакте со специализированной группой практически не имела шансов на равную борьбу. Плюс и без того не самый удачный истребитель для сопровождения штурмовиков дополнительно нагрузили двумя бомбами. Нанести приличный урон две 50 кг бомбы могли только при точном попадании, а этому надо учиться и не один день.
Термин «боевая группа» имел широкое распространение. Это могло быть и пехотное подразделение и группа егерей, действующих против партизанских отрядов, и отряд боевых пловцов, и манёвренная группа лёгких танков, и ударный «кулак» из тяжёлых танков, флотское объединение (например, торпедных катеров). Аналогичные группы создавались из наиболее опытных истребителей, которых выводили из подчинения эскадрам, и направляли на усиление отдельных участков. На их счету было немало наших прославленных лётчиков. Фадеев, Глинка, Лавренов…

Но всё, что они творили - это была самодеятельность «на коленке» и работа «на голом энтузиазме».

Наш «главный техник» под конец занимался только одним - выбиванием инструментов и материалов.

+3

613

Sneg написал(а):

Вот пример такого командира - Василий Михайлович Баданов, генерал-лейтенант танковых войск. Он один из героев повести П. Ф. Автономова -- «Мой танк — 317» http://spisok-literaturi.ru/books/moy-t … 40445.html Генерал, будучи по гражданской профессии учителем, всегда объяснял подчинённым цель, суть и смысл отдаваемых им приказов. При этом подчинённые понимали, что, почему и зачем они делают. В частности, именно так генерал Баданов ставил боевую задачу командирам 24-го танкового корпуса во время знаменитого рейда на станицу Тацинскую. Цитата из его воспоминаний: "Трудная, напряженная обстановка требовала от каждого солдата, от каждого офицера особо сознательного отношения к выполнению возложенных на них задач" - http://www.world-war.ru/glubokij-tankovyj-rejd/ Ключевое слово - сознательное, то есть осознаваемое, хорошо понимаемое.

Отредактировано Sneg (Сегодня 00:59:28)


Не буду оспаривать. Но всё же это было скорее исключением, чем правилом.

+1

614

CHAK_alchemist написал(а):

Прошу рассмотреть аргументацию.

Летчик того времени - проходил мандатную и медицинскую комиссию. И все. ----- Как правило, будущий лётчик проходил обучение в лётной школе ОСОАВИАХИМа (аэроклубе). То есть ещё до зачисления в лётную школу он имел элементарные навыки. Кроме этого, парни получали навыки армейской «учебки» и обращения со стрелковым оружием. Мандатная и медицинская комиссии были крайне придирчивы. У Кожедуба можно встретить момент, когда одного из хороших выпускников аэроклуба в лётную школу не взяли только из-за повышенного давления. Лазарева (100 боевых вылетов «Летающий танк»), который перед этим комиссией пробежал кросс на лыжах, приняли с большим трудом. При всей строгости отбора всё равно желающих поступить в лётные школы было в несколько раз больше, чем вакантных мест.

Строгий отбор и теоретическая/практическая подготовка - это уже лет через пять после ВОВ, а пилот довоенных и военных лет - это обычно физически здоровый и не тупой школьник или сверхсрочник. ----- Если судить по сериалу «Истребители» - «да». Если просто открыть «Два капитана», где вскользь упомянуто, как учился летать Саня Григорьев, то картинка становится несколько иной. Наиболее близко к Вашему описанию ситуация 1942 года. До июля. Именно этот период, как наиболее вероятный для Журавлёва попасть в штурмовики, и был выбран для сюжета. Иначе – никак. Полгода раньше и полгода позже – не прошёл бы. До принятия ускоренного курса (если не ошибаюсь – 1940 год) подготовка и требования к курсантам были на самом высоком уровне. И вполне реальными были случаи, когда за довольно незначительные провинности, или огрехи в пилотировании курсантов отчисляли. Даже за неделю до выпуска.

В училище получивший начальные знания по аэродинамике, штурманскому делу и получивший навыки управления самолетом на уровне "долететь по карте из т. А в т. Б - и при этом не убиться". ----- Знания были скорее адаптированными непосредственно для выполнения боевых заданий. То есть упор делался не на теорию, а на овладение практическими навыками. Это сейчас большинство ребят уже в 18 лет могут водить хотя бы «дедушкины» Жигули. А тогда большинство парней двигатель впервые встречали в аэроклубе. Занятий было более, чем достаточно: метеорология, штурманское дело, теория самолётовождения, занятия по матчасти, физподготовка, теория и практика боевого применения, огневая подготовка, краткий курс ВКП(б). Это только то, что сразу легло на клавиатуру. А кроме того было ещё пять, или шесть предметов. Если день не был занят нарядом, то с девяти до пяти курсант отдавал время учёбе. Порой даже в воскресенье. Непосредственно лётное время ограничивали погода, наличие матчасти и запасов топлива. Это обстоятельство нашло отражение и в том материале, который по мере сил и знаний пытаюсь изложить.

В войну - то же самое, к сожалению. ----- На начальном периоде – да, порой была похожая картинка. Но она была исправлена уже к Сталинграду. Последние «неумехи» появились на фронте перед Курской дугой. Экстренные выпуски были проведены почти по всем школам и училищам. Но это явление было характерно для всех сторон. Кноке, Сакаи, Клостерман живо описали новичков в 1944 – 45 году. У нас положение стало явно лучше. Реорганизация и преобразование лётных училищ привело к тому, что был организован поток достаточно прилично подготовленных пилотов. Которые могли вести боевые действия, а не только «держаться за хвост» ведущего. Конечно, они уступали по классу «старикам», но после «полевой» доводки спустя месяц становились вполне грамотными бойцами. А многие составляли конкуренцию опытным лётчикам.
После войны было необходимо сокращать лётные подразделения, и началась «чистка» среди действующих пилотов и курсантов. Вот тогда требования к людям стали превышать все разумные нормы. Бывшие командиры эскадрилий и звеньев считали за счастье остаться хотя бы в сельскохозяйственной авиации.

Ещё раз попытаюсь доказать, почему молодые люди пошедшие в авиацию были «элитой» или «сливками общества».
1. Все имели за плечами как минимум 10 лет образования или техникум. То есть был преодолён образовательный ценз. И имущественный ценз. Бесплатным образование было только до 8-го класса. Далее приходилось платить и довольно серьёзную сумму, сопоставимую с нынешним высшим образованием. Кожедуб был сыном совсем непростого крестьянина. И крайне интересно как переплелось в его судьбе Божье действо и его личная воля. В это он уникален.
То есть этим обстоятельством отсекалось примерно 2/3 молодых парней, которые могли бы претендовать на право стать лётчиком.
2. Вступительный экзамен по русскому языку, литературе и математике. Преодолевался крайне тяжко. Я бы точно по Русскому языку завалился бы. Рекомендую более приемлемый сериал «Небо в огне». Ребята из Прибалтики, присоединённых районов Белоруссии и Украины, из Закавказья и Средней Азии могли выдержать подобные экзамены с большим трудом.
3. Медицинская комиссия. Будущий лётчик должен был обладать практически 100 %-м здоровьем. Судя по мемуарам и воспоминаниям немало спортсменов (из-за травм) не смогли затем реализовать свою мечту о небе.
4. Мандатная комиссия. 37-й и 39-й были можно сказать вчера. У будущего лётчика не должно было быть родственников «со статьёй», не говоря уж о нём самом. Характеристика комсомольской организации была не простой бумажкой. Фразы «пренебрежение мнением товарищей», или «настойчивое стремление к лидерству» (в отличие «от явно выраженных лидерских способностей»), - могли поставить жирный крест на карьере будущего лётчика. Гагарин получил характеристику только после обстоятельного разговора со своим наставником – литейщиком.
Вот уже остался один парень из ста, желающих стать лётчиками.
Так ведь лётчиками хотело стать не всё население. Ещё и во врачи шли, в партию, в науку и в другие области…
Так что отбор был жесточайшим. Лицо, которое его проходило, обладало таким набором морально деловых качеств, которые сделали бы честь современному «президентскому резерву». А в ходе ведения боевых действий парни получали такую закалку, что были в состоянии выполнить практически любое возможное задание Партии и Правительства. А иногда и невозможное.

Если это не признаки элиты общества, то что же это такое?
Конечно, если считать «элитой» современных банкиров – олигархов и их отпрысков, обучающихся в престижных западных университетах, или гоняющих по Москве на дорогущих автомобилях… Ещё всяких навальнят и ксюш собчак + блогеров с миллионными подписками…
Тогда с этой точки зрения можно охарактеризовать молодых лётчиков времён Войны, как «тупое летающее пушечное мясо». Но, на мой взгляд, эти ребята были «Золотой запас» генофонда страны. К великой жути использованный бездарно и большей частью выброшенный после 1946-го года.

Не путайте Гагарина и пилотов предвоенного времени!)
Кстати Гагарин - "проживал на оккупированной территории" (это про мандатную комиссию) :)
И далеко не все попадали "в летчики" через ОСОАВИАХИМ. Как и далеко не все ребята из аэроклубов шли в летчики.
Среднее образование до войны - это семилетка в основном.
Платное дорогое образование - Вы б ценами поинтересовались, что ли... И годами.
Медкомиссия - ну да, давление/рентген/кросс. Охренеть ВЛЭК! :)
В предвоенные  годы - не только "Кача" было, но и классом пониже. Именно как я описал.
И было  еще так: с аэроклуба - в армию на У-2 по  призыву. А там на истребителе дали порулить, а потом и на тот же истребитель и пересадили - если способности есть.
Не переносите порядки времен Гагарина на конец 30-х!)))

0

615

О мандатной и медицинской комиссии из моей библиотеки о лётчиках Второй мировой войны.
Эта выборка только на начальные буквы (А-Б-В-Г-Д), причём не полная.
Не смог найти ни одного случая, когда лётчик писал бы о мандатной и медицинской комиссии с пренебрежением, или как о чём-то незначительном.

Веселовский Борис Владимирович. Скрытая биография

Через пару дней я получил повестку явиться в райком комсомола.
— В военное училище заявление подавал? — спросил секретарь Дзержинского райкома комсомола Земсков.
— Подавал еще в начале года, — ответил я.
— Покажи комсомольский билет. Я выложил книжицу.
— Исключаем тебя из комсомола за сокрытие социального происхождения! Можешь идти!..
Я вышел из кабинета в растерянности. Идя по Петровке, долго не мог сообразить, что произошло. Наконец всплыли в памяти Детские годы, отец... Возник вопрос: как узнали? Я и сам забыл о перипетиях своего раннего детства, во всех анкетах писал: «отца не знаю», «отец с семьёй никогда не жил». Фамилия у меня мамина. В моих документах нигде отец не значился. Да всё прояснилось дома. Оказывается, председатель мандатной комиссии штаба ВВС решил уточнить у мамы сведения о моем отце. Мама была честным человеком и никогда не говорила неправду, в данном случае она могла солгать, могла назвать любого несуществующего человека. Этого она не сделала, сказала правду.

Булин Евгений Павлович
(интервью Артёма Драбкина)

В июне сдал выпускные экзамены в школе, а в конце августа месяца 1939 года я окончил курс лётной подготовки на самолёте У-2. Принимать экзамены приехала комиссия из Ейского военно-морского лётного училища имени Сталина. Я лётную практику и теорию сдал на «отлично». Пришёл на мандатную комиссию: «Не комсомолец?» — «Нет». — «Если в комсомол не вступишь, то мы тебя принять не сможем. Даём тебе неделю». Ещё когда проходил лётную практику, мне мой инструктор, который был парторгом, говорил: «Вступай в комсомол, вступай в комсомол». А я всегда отвечал: «Когда буду достоин, тогда вступлю». Я к отцу: «Помоги устроиться на работу!» — «Сам поступай». Но все-таки он способствовал тому, чтобы меня взяли на Кировский завод в мартеновский цех электромонтёром. А там в комсомол не берут — меня же не знают… В общем, в Ейское военно-морское училище я не попал.

Андреев Иван Иванович
(810-й ШАП, летчик, 105 с/в)
(интервью Артёма Драбкина)

Год отучился, а в сентябре 1940 года к нам пришёл лётчик из Уфимского аэроклуба. Рассказал про комсомольский набор и задачу дать стране 50 тысяч лётчиков. К недовольству директора училища, все двенадцать парней нашей группы пошли на медкомиссию. Однако в аэроклуб пробились только трое, в их числе и я.

Анкудинов Павел Ефимович
(621-й ШАП, лётчик, 105 с/в)
(интервью Артёма Драбкина)

Меня, как комсомольца, к тому же занимавшегося в авиационном кружке при заводе и уже летавшего на планерах, вызвали в райком и предложили пройти мандатную и медицинскую комиссии, отбиравшие кандидатов в лётчики. Обе комиссии я прошёл успешно. Правда, когда стоял перед мандатной комиссией, а их было человек семь, они начали меня обсуждать: вроде слабенький, вес маловат… но потом решили – ничего, если подкормить, получится хороший лётчик.

Штангеев Николай Иванович
(312-й ШАП, лётчик, 142 с/в)
(интервью Артёма Драбкина)

Я родился на Украине, в 1921 году. Шёл 1940 год, я учился в последнем классе школы в городе Кременное Ворошиловградской области, когда к нам приехал офицер и стал отбирать ребят учиться на лётчиков. Из школы у нас записалось 17 человек. После медицинской и мандатной комиссий из этой группы остался один я.

Купцов Сергей Андреевич
(интервью Артёма Драбкина)

В 10-м классе к нам пришёл молодой человек в авиационной темно-синей форме. Он начал рассказывать об авиации. Я, честно говоря, и не думал стать лётчиком! Он сказал, что можно записаться в аэроклуб, пройти комиссию, пройти теоретический курс по авиации, а затем научиться летать. Все ребята, а было нас шестеро в классе, пошли записываться в лётчики. Отобрали троих — Смирнова, Купцова и Караушева. Остальные не прошли медкомиссию.
После окончания аэроклуба нас призвали в армию и послали в истребительную школу. Там на медицинской комиссии меня забраковали. Оказалось, что одна ступня у меня короче другой. Сказали: «В истребители тебя не возьмём, отправим учиться на бомбардировщика». Так я попал в Пермскую авиационную школу. В Перми прошёл программу на Р-5. Учёба давалась нелегко. Был момент, что решил написать прошение об отчислении, но ничего, как-то пережил. Группу выпускников зимой 1941 года послали в Новосибирскую военно-авиационную школу учиться на СБ. Я был щупленький, медкомиссия на меня посмотрела и оставила доучиваться.

Андрианов. Атакую ведущего!

И вдруг моя соседка поднялась с места и, заметно волнуясь, заговорила:
– Центральный Комитет комсомола обратился к юношам нашей страны с призывом осваивать авиационную технику. Мы, комсомольцы аэроклуба, приглашаем вас, ребята, к себе – учиться этой сложной и мужественной профессии. Прошу всех, кто желает учиться лётному делу, называть свою фамилию.
Девушка взглянула на меня, улыбнулась и добавила:
– Ну что, цеховой комсорг, с тебя начнём? Я, словно под каким-то гипнозом, кивнул:
– Конечно. С меня и начнём. Денисов моя фамилия.
В нашем цехе записалось шесть человек, а на занятия в аэроклубе были допущены четверо. Двое не прошли медицинскую комиссию.
{В данном случае речь шла о работниках «горячего цеха», которые перед поступлением на работу прошли жёсткое сито медкомиссии.}

Архипенко Фёдор Фёдорович. Записки лётчика-истребителя

В один из осенних дней 1937 года в нашу школу пришёл представитель Бобруйского аэроклуба техник Василевский, провёл беседу с учениками старших классов, рассказал о реальной возможности овладения сказочной лётной профессией. Неудивительно, что все мальчики нашего 9 класса записались у него. Пошли на медицинскую комиссию. Медкомиссию прошли, однако, лишь несколько учеников, а остались учиться в аэроклубе только двое — я в лётной группе и Николай Пинчук в технической.
***
Когда я уже начал заниматься в аэроклубе, начштаба сообщил мне, что не нашли моей справки о прохождении медкомиссии и предложили пройти её вторично. Вот тут и произошло недоразумение: всех врачей я прошёл снова, но терапевт не допускал меня «на лётчика», только на «техника». Это был самый сильный удар судьбы, нанесённый мне в то время. Однако через два дня я снова пошёл к этому врачу и убедил его, что первый раз прошёл медицинскую комиссию «на лётчика», здоров и страстно желаю им стать. Врач, по-видимому сжалился надо мной и удовлетворил мою слёзную просьбу, дав заключение «годен к лётной службе». Вот этим заключением мне и открылась дорога в авиацию. Позднее выяснилось, что анкета о прохождении мною медкомиссии была украдена из аэроклуба родителями ребят, которым не разрешили там учиться из-за боязни, что они могут погибнуть, т. к. были случаи, когда самолёты в районе Бобруйска разбивались.

Ситуация с Гагариным приведена, как наиболее известный случай получения характеристики для прохождения мандатной комиссии. Его мастер-литейщик вполне мог сказать: «Молодой человек, вы почему-то приехали учиться в ближнее Подмосковье, а не в Тулу и не на Урал. На ваше обучение, экипировку, питание, проживание в общежитии были потрачены определённые средства. Вы, когда собирались стать литейщиком, о чём думали? Так что теперь будьте добры закончить обучение и отработать по профилю три года. А далее можете посвятить себя любой другой профессии.» При этом формально он был бы абсолютно прав.
Аналогичных случаев до Войны было огромное количество.
Речь идёт о том, что мандатная комиссия, - это не формальность, а серьёзнейший барьер, который удалось преодолеть не всем.

Плата за обучение в старших классах и в ВУЗах принята Постановлением № 638 за подписью В.М. Молотова. В октябре 1940 года. До этого действовали другие распоряжения и подзаконные акты. Реально плата за обучение в старших классах и в ВУЗах в том или ином виде существовала с 1935-го года. Примерно аналогично современной бесплатной медицине.
Суммы 1940 года:
Старшие классы в Москве – 200 рублей в месяц
Старшие класс в остальной стране – 150 рублей в месяц.
ВУЗы Москвы – 300 рублей в месяц
ВУЗы в остальной стране – 250 рублей в месяц.

Для сравнения:
Зарплата разнорабочего, или низкоквалифицированного рабочего: 100 – 150 рублей.
Зарплата служащего: 150 – 200 рублей
Зарплата квалифицированного специалиста, младшего руководящего персонала: 300 – 400 рублей.
Премия стахановская и аналогичные: 1000 рублей и выше.
Полярники получали: от 500 до 1000 рублей.
Лейтенант пехоты: от 150 до 300 (в зависимости от занимаемой должности и дополнительных обязанностей)
Лейтенант ВВС РККА: от 200 до 400 (в зависимости от занимаемой должности, надбавок и дополнительных обязанностей).
Работники сельского хозяйства (и приравненные к ним граждане) денег не получали. Выплачивались поощрительные премии. Регулярных денежных выплат не проводилось.

Цены 37 – 41 и 41- 42 года приводились неоднократно. В принципе нормальная семья из двух человек и троих детей вполне могла прожить. Но от аванса до получки. Чего-то большего – увы, нет.

Ремарка.
Сейчас средняя зарплата составляет около 40 тыс. рублей в месяц. Старшие классы пока бесплатные. Колледжи, техникумы – в зависимости от специальности от 10 до 20 тысяч в месяц. Бюджетных мест около 60 % (бесплатных). Столичные ВУЗы и ВУЗы федерального значения от 15 до 50 тысяч в месяц. Бюджетных (бесплатных) мест около 20 % для технических специальностей и около 5 % для гуманитарных. Прочие ВУЗ: от 10 до 30 тысяч в месяц. Бюджетных (бесплатных) мест около 40 % для технических специальностей и около 20 % для гуманитарных.

+3

616

Прошу проверить очередной фрагмент:

Невесёлые, вообще-то, итоги у нас. «Зато мы приобрели опыт», - скажет какой-нибудь спец. А вот и ни фига! Наоборот - мы потеряли немало ребят-«стариков», имеющих боевой и лётный опыт. Сержантики и я ничему особо не научились - по команде ведущего наудачу кидали бомбы и примерно так же пускали эрэсы. Воевать в таком ключе смогут даже салажата, которыми нас скоро пополнят. Пилоты грозных штурмовиков - прямиком из училищ. Не удивлюсь, если окажется, что на «применение» они не летали совсем, а налёт на «Иле» у них десять часов. Блин горелый! Аж в груди закололо. Ведь пацанов так готовить – это живые мишени для «гансов» выпускать.
А эти ребята – это цвет нации... Нет, неправильно. Это цвет советского народа, потому как в текущей реальности вижу, - вопрос национальной принадлежности не то что «дело десятое», а вообще не рассматривается. Обсуждать кто татарин, а кто хохол можно было с тем же успехом, как рассматривать, кто какую школу закончил, а кто какое училище. И у кого какой формы глаза, или какого цвета волосы. Так, - просто занятная информация. А почему «цвет народа»? Так, ведь в авиацию отбирали лучших из лучших. Они обладали практически стопроцентным здоровьем и отличной физической подготовкой, умели обращаться с довольно сложной техникой (на уровне продвинутого пользователя), могли выучить и понять принципы аэродинамики на "левеле" второго-третьего курса современного технического ВУЗа. Управление штурмовиком и «боевое применение» - довольно специфические навыки. И не все могли их освоить в короткий срок. Вы сразу поехали на велосипеде и сразу же начали водить автомобиль? А ещё у этих парней было всё в порядке с морально-боевыми качествами. Они не были убеждёнными коммунистами. (Или троцкистами, или лейбористами, демократами, вегетарианцами и тому подобное.) Скорее, как говорит начштаба, – анархистами. Какие были убеждения у моих сослуживцев? Трудно обобщить и как-то классифицировать. Они были убеждены в том, что все люди равны между собой по праву рождения. Убеждены в том, что страна, которую они строят и которой служат, лучше и справедливее той, что была раньше, и всех других стран, существующих вокруг. Считали, что в извечном противостоянии сил добра и зла (света и тьмы, Востока и Запада, далее - без остановок) их позиция единственно возможная и самая верная. И они верили, что за это можно и должно воевать и даже погибать. А ещё они воевали за своих родных, за свой дом, за однополчан. Каждый раз, идя на взлёт, они делали осознанный выбор смертельной опасности (для себя лично), как возможность нанести урон врагу.
Да, попутно отмечу интересную вещь. Война идёт почти год. На захваченных территориях уже творится кровавый кошмар, ответом на который стало партизанское движение. А у нас, почему-то эта тема раскрывалась как-то глухо и невнятно: иногда проскальзывает в газетах и на плакатах, и всё. Какая-то абстрактная «фашистская неволя», «сапоги оккупантов, топчущие родную землю», «замученные соотечественники». Ау! Политотделы! Где наглядная агитация? Где информация о концлагерях и массовых расстрелах? Почему никто не скажет, что из тех, кто сдался в плен, на текущий момент в живых осталось не более двадцати процентов? Где сведения о плане «Ост»? Значит, проигрывать информационную войну начали уже тогда? Ведь из этого потом родилось, что в оккупации всё было не так уж и плохо, а это потом коммунисты и комиссары устроили всеобщее промывание мозгов. И через пятьдесят – шестьдесят лет эти метастазы обернутся фашистскими молодчиками, марширующими по улицам городов моей страны.
Закончилось у ребят курево. Из перелесочка начали подтягиваться комариные отряды, которым мелкий дождик, казалось, только в радость. Потихоньку мы разбредаемся по своим опустевшим палаткам, чтобы провести в них последнюю ночь. Надо ещё успеть заменить подшиву на свежую, и хотя бы щёткой пройтись по гимнастёрке и штанам. «Стрелочки» потом наведу при помощи нашей единственной самодельной табуретки и лавки. Баночку (почти уже пустую) с обувным кремом (не вакса какая-нибудь, а настоящий «крем для обуви чёрный») - оставил Санька.
В нашем жилище остался я один. У соседних нар на таком же гвозде, вбитом в стенку, как и у меня, висел «сидор» Гриши Сотника. Пошарив на полке, нашёл коробок спичек и зажёг «светилку». Завтра оставлю её как память о нашем звене. Собственно, больше мне и оставлять нечего. Даже кусок брезента, заменивший с начала июня нам дверь, – не наш, а имущество БАО. А, вспомнил, – вешалку для плащ-палаток, которая стоит у входа, сделали наши техники. Её тоже оставлю.
На всех местах, кроме моего и Гришиного, уже скатали матрасы и убрали подложки из сена и лапника. Закончив приводить себя в порядок, я подошёл к полке, прибитой между нарами. Снял белое полотенце, висевшее у Сотника рядом с вещмешком. Сложил зубной порошок в жестяной баночке, зубную щётку и кусок мыла и закатал в полотенце. Пошарил по полке – не осталось ли Гришиных вещей? Вроде всё собрал. Не, – ещё нашлись расчёска и карманное зеркальце. Их я тоже вложил в полотенце. А потом убрал в «сидор» Сотнику. Завтра отдам местному комбату. Гришка вернётся – вещи его дождутся у старшины БАО.
Скатывать его лежанку не стал. Ведь если человек придёт ночью, то ему надо будет куда-то лечь спать. Так пусть ложится на своё место.

Отредактировано CHAK_alchemist (25-03-2020 21:29:32)

+8

617

CHAK_alchemist написал(а):

понять принципы аэродинамики на "левеле" второго-третьего курса современного технического ВУЗа


Ни чего не имею против англицизмов и жаргона, но в данном предложении "левел" как-то царапает... "Уровень", мне кажется, уместнее.  :dontknow:

+2

618

Прошу рассмотреть очередной фрагмент:

От поля до вокзала.

До Москвы полк последний раз добирался на собственном транспорте. К тому же в дивизии расщедрились и прислали ещё несколько машин (с возвратом). «ЗиСы» и полуторка везли технарей и комендачей. Один из транспортов оккупировали для себя лётчики. У всех личных вещей самый минимум: смена белья, плюс запасной комплект формы. Ну, я ещё взял краги и шлем с очками, - они у меня новые были. Дырявый комбез, в котором ползал по переднему краю, оставил «на тряпки». А что ещё с собой можно взять? Мне-то и нечего. Щётку из своей палатки – землянки прихватил (почти новая – оставлять жалко было, а в «сидоре» места много не занимала). И ещё продукты для дома. Часть нам сухим пайком выдали, а часть в военторговской автолавке прикупил. У наших парней тоже в основном были вещмешки. Довоенными чемоданчиками с обитыми углами, когда-то фасонистыми и пижонистыми, а ныне обтёртыми и поцарапанными, могли похвастать только Женька и Андрей. Что возил в своём Белоголовцев – не знаю, а Ковалёв в чемоданчике держал комплект довоенного парадного обмундирования и свою гордость – настоящий кожаный реглан. Он его берёг и надевал только в апреле–мае. Лишь стало теплее, положил обратно в чемодан. Потому реглан смотрелся как новенький. Не то что весь заношенный и затёртый у Храмова, который таскал его, не снимая, и в холод, и в зной.
Техники постарались как можно больше набрать инструмента и своих приспособлений. Тем более что больше половины из них были сделаны их руками. Самым хозяйственным оказался Бородулин. Кроме медицинских инструментов он ещё упаковал целый ящик всякими ампулами, порошками, таблетками и пилюлями. А что поделаешь? Списать их он не мог, – срок годности не вышел. Оставить или передать тоже не в состоянии, – переоформлять пришлось бы целый месяц. Просто так бросить, – можно под трибунал угодить. Пришлось большую часть сохранившихся медикаментов забирать с собой. Но, несмотря на всю его прижимистость, нашим сменщикам достанется хорошо оборудованная процедурная — операционная и приличная санчасть.
Путь полка пролегал по шоссе с более-менее целым асфальтом. Караван двигался с неторопливыми 30 – 40 км в час. По обочинам иногда виднелась разбитая техника (наша и вражеская). Движение в принципе было довольно свободным. Порой встречалась идущая в сторону фронта пехота, проезжали артиллеристы с пушками на прицепе. Танки не встретились ни разу. Гудя клаксонами, нас обогнали две полуторки с выцветшими пыльными тентами, на которых были нарисованы красные кресты. По какому мы ехали шоссе? Не поинтересовался. Может, по Минскому, но, скорее всего, по Можайскому. Точно, что не по Рублёвке – вилл и монументальных заборов, высотой с крепостную стену, не наблюдалось. Ладно-ладно. Думаю, что в конце июня 1942 года на Рублёвке чуть подальше от Москвы и простая целая изба была редкостью.
В тех местах, где по обе стороны перпендикулярно дороге тянулись линии траншей и стояли противотанковые ежи, сваренные из рельсов, встречались КПП. Мы останавливались для проверки, а потом снова ехали дальше.
Что ещё сказать о дороге? Хорошего ничего. Уж больно пыльной и муторной она была. Через три часа устроили первый привал в какой-то придорожной деревушке. Ничего толком сделать не успели, только ноги немного размяли. За водой к колодцу тут же выстроилась целая очередь – ребята заливали опустевшие фляжки. И досталось далеко не всем потому, что стояли всего минут десять. Комиссар и Чернов спешили к точке погрузки. Потом снова тряслись, отбивая себе седалищные места на лавках в наших транспортах. Когда появились многоэтажные первые дома, и стало ясно, что мы едем по Москве (а где знаменитая МКАД? Проехали и не заметили?) я уже был готов выражаться неприличными словами в адрес нашего водителя, его «ЗИСа», жаркого солнечного дня, пыли, состояния подвески и дорожного покрытия.
Улицы, по которым проехали в Москве, были смутно знакомы. Что-то напоминающее район Кутузовского проспекта. Триумфальной арки, установленной в ознаменование войны 1812 года, не проезжали, так что особой уверенности у меня не было. Потом упёрлись в забор с воротами и КПП. Как оказалось, приехали на дальние пути какого-то вокзала. Я ещё ребят успел насмешить: уставился, чуть не разинув рот, на дымяще-шипящее чудовище, которое окутанное паром и дымом, с грохотом двигалось почти на меня.
- Журка, ты чего? Паровоз, что ли, первый раз в жизни увидел?
- Ага, - согласился я с ними, - первый. Вот так близко и во всей красе - точно первый.
А потом спохватился и добавил:
- У нас, понимаешь, в основном электрички ходят.

+5

619

Monochamus написал(а):

Ни чего не имею против англицизмов и жаргона, но в данном предложении "левел" как-то царапает... "Уровень", мне кажется, уместнее.


Исправлено:

Они обладали практически стопроцентным здоровьем и отличной физической подготовкой, умели обращаться с довольно сложной техникой (в степени продвинутого пользователя), могли выучить и понять принципы аэродинамики на уровне второго-третьего курса современного технического ВУЗа.

+1

620

CHAK_alchemist написал(а):

Я ещё ребят успел насмешить: уставился, чуть не разинув рот, на дымяще-шипящее чудовище, которое окутанное паром и дымом, с грохотом двигалось почти на меня.


А паровоз с земли выглядит совсем иначе, чем с перрона. И угол зрения другой, и масштабы другие.
Может немного развить этот момент? Многие ведь не стояли возле паравоза или тепловоза, чтобы проникнуться впечатлением. А пар и шум паровоза весьма впечатляют - со стороны эта махина не производит должный эффект.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Я - "Грач шесть" 3