Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Маг по случаю


Маг по случаю

Сообщений 31 страница 40 из 132

31

Криг написал(а):

"настояшие" кадры из интернета - ключевой момент.

ВозможноВероятноНеИсключено... (с)Лонгиер Барри, "Враг мой".

0

32

Криг написал(а):

автор так всех троллит

"Пошел Иван-Царевич счастья искать за тридевять земель... Шел он три дня и три ночи (как обычно в сказке) по пустыне сахарской. И захотелось ему пить. Увидел Иван колодец на горизонте, обрадовался, подошел к нему и склонился, чтобы водички попить.
Тут вдруг тень какая-то над ним возникла. Оборачивается Иван, видит… Змей Горыныч огромный и страшный позади него стоит.
Выхватил тогда наш герой свой меч и давай рубить змеюку эдакую. Срубает голову - у того две вырастают, две рубит - четыре новых появляются.
Три дня и три ночи бился Иван-Царевич и в итоге не выдержал, бросил меч свой наземь и говорит страшилищу:
- Все, одолел ты меня, гад ползучий, собака небритая. Делай все, что хочешь, со мной, осел плешивый - нет сил с тобой больше драться, ирод проклятый.
А Змей Горыныч его спрашивает:
- А ты чего к колодцу-то пришел?
- Да как чего? Воды попить!
- Ну, и кто ж тебе мешал?!.."  8-)

+2

33

«Тиха украинская ночь», – классик был абсолютно прав, когда писал эти строки, однако, я думаю, у него даже мысли не возникало, что они станут пророческими. Ничего на этой земле со времён Мазепы и Кочубея не изменилось. Трусы и храбрецы, предатели и праведники, палачи-убийцы и герои-защитники. Несмотря ни на что, они всегда будут противостоять друг другу, склоняя чашу весов то в сторону чести и верности, то в сторону подлости и вероломства. Несчастная измученная страна, которой не должно быть, но которую всё-таки создали, назло её братьям-соседям, по наущению злейших врагов.
То, что очередной артобстрел Горловки начнётся с минуты на минуты, я узнал из «отданного устно» приказа. Высокопоставленный политик из Киева рекомендовал нынешней ночью «хорошенько проучить сепаров», генералы взяли под козырек, «незамеченные» наблюдателями ОБСЕ самоходки и буксируемые гаубицы выдвинулись на позиции в районе Торецка. Их всецело поддерживали «бравые» нацбатовские минометчики. Безнаказанно вдарить по «колорадам» – это, действительно, весело. Обратно, если и прилетит, то немного – донецкие «дураки» все ещё пытаются выполнять никому не нужные «мирные» соглашения…
Первый снаряд, пристрелочный, просвистел в час пятнадцать.
Рвануло на окраине Зайцево. Жилой сектор не пострадал. Пока.
Следующие три осколочно-фугасных легли ближе к домам.
Где-то завыла собака.
Надо же? Не знал, что они там ещё остались. Слышал, что при артобстрелах лучшие друзья человека стараются голос не подавать и прячутся где попало и куда подальше – резкие и громкие звуки их сильно пугают. Но если эта не испугалась, значит, или привыкла, или не хочет бросать хозяев. Молодец, псина! И люди, получается, тут тоже не пальцем деланы – держатся за свою землю и убегать не хотят. Вот как, спрашивается, таким не помочь? 
Работать я начал на пятом выстреле.
Снаряд, несущийся в жилой дом, «неожиданно» изменил траекторию и взорвался на пустыре, не долетев до цели добрых полкилометра. Следующий залп из Д-30 тоже оказался неточным. Сразу четыре 122-миллиметровых ОФ громыхнули с большим недолётом.
Корректировщик огня (я срисовал его еще до начала обстрела) начал передавать на батарею результаты стрельбы.
Там матюгнулись («не может такого быть»), но прицел всё же поправили («на передке виднее»).
Собственно, этого я и ждал.
На этот раз траектории летящих фугасов не сжались, а наоборот, вытянулись почти на предельную дальность.
Во дворике какого-то административного здания стояли два внедорожника с логотипами  OSCE на бортах. В машинах никого не было. Водители «перекуривали» за углом, господа наблюдатели следили за происходящим с небольшого балкончика. О том, что будет обстрел, с той стороны их предупредили заранее, но с местными этими сведениями они не делились. Не потому что вредные, а потому что имели на этот счет абсолютно четкие указания и инструкции. Их дело собирать данные и фиксировать нарушения. Что будет с попавшими под обстрел жителями, ОБСЕ-шников не интересовало. А то, что они и сами могут попасть под «дружественный» огонь, господам европейцам в голову почему-то не приходило.
Четыре снаряда поразили цели с удивительной точностью. Оба внедорожника разнесло на куски, осколки усеяли двор, как семена колхозное поле. Люди, как это ни странно, не пострадали. Но об этом позаботился я, а вовсе не «его величество случай». Убивать хитровыделанных наблюдателей в мои планы пока не входило, а вот напугать до усрачки – почему бы и нет?
Всё вышло, как и задумывал. Истерика среди рафинированных европейцев приключилась знатная. На одних только срочных телефонных звонках они израсходовали почти половину месячного IТ-бюджета, а кое-кому даже пришлось поменять бельишко – не выдержало, понимаешь, столкновения с суровой реальностью.
Стрельба на этом участке фронта сразу же прекратилась.
Зато началась на другом, в районе Широкой Балки.
Три «Гвоздики» и одна «Мста» замолотили по северо-западной окраине Горловки.
Первый же залп оказался «удачным». Взрывами накрыло два жилых дома, и это событие я, к сожалению, прозевал. Увлекся, балбес, западными «гостями», и в результате случилась трагедия. Пятеро раненых, двое из них тяжело – пожилая женщина и парень лет тридцати.
Если бы не мой прокол, все остались бы целы.
Кляня себя почём свет, я полностью переключил внимание на украинские самоходки.
Всё. Игры закончились. Работать будем по-взрослому.
Посеявший ветер пожнёт бурю. Око за око, и зуб за зуб.
Месть – блюдо холодное, но иногда его надо подавать сразу.
Следующие выстрелы оказались для всех четырех САУ последними.
Вылетевшие из стволов снаряды, в нарушение всех законов баллистики, уже через пару секунд неожиданно развернулись и понеслись обратно. Путь каждого закончился строго в той точке, откуда велась стрельба...
Взрывы боеукладок – зрелище феерическое. Огонь, дым, фейерверк разлетающихся осколков, горящий металл.
Погибшие экипажи мне было не жалко.
Они знали, что делали. Знали, куда стреляли.
Так что это даже не месть. Это возмездие.
Тот же финт, только уже не с артиллеристами, а минометчиками, я повторил секунд через тридцать.
Над линией разграничения застыла гулкая тишина.
С той стороны никто больше не стрелял.
Выждав пятнадцать минут и убедившись, что дураки там, действительно, кончились, я переместился домой. Следующую акцию предполагалось провести часа через два, когда в Москве уже раннее утро, а в Штатах еще продолжается вечер и граждане вовсю расслабляются после очередного дня…

Отредактировано Tva134 (07-12-2019 22:59:23)

+8

34

Tva134 написал(а):

Что будет с попавшими под обстрел жителями, ОБСЕ-шников не интересовало.


Tva134 написал(а):

когда в Москве уже раннее утро, а в Штатах еще продолжается вечер

+1

35

Тюрьма «Данбери» считалась не слишком большой. Всего девятьсот заключенных, треть из них женщины, режим безопасности – минимальный. Четырехразовое питание, занятия спортом, необременительная работа, возможность получить среднее образование… Условия отсидки удовлетворительные, местами вполне соответствуют некоторым отечественным санаториям. Но – это только на первый взгляд. Если же посмотреть повнимательнее, то «внезапно» окажется, что тюремные преференции касаются далеко не всех заключенных. Некоторые об этом могут только мечтать, зная, что их мечты никогда не сбудутся…
В городок Данбери, что расположен в штате Коннектикут, я прибыл порталом. Меня сопровождали два десятка фантомов. От настоящих людей хрен отличишь, даже вблизи. Хотя вряд ли кому-то захочется проводить с ними натурные эксперименты и, тем более, приближаться вплотную. Суровый вид вооруженных до зубов и экипированных по полной программе «громил» вызывал не только уважение, но и опаску. К какому ведомству принадлежат эти спецы, узнать было практически невозможно. Опознавательных знаков нет, оружие – разнотипное, действуют молча, переговариваются жестами. 
Транспорт – армейский грузовик и парочку «Хамви» – я наколдовал в непосредственной близости от тюрьмы. Задачи своему отряду не ставил. Бойцы их знали по факту «рождения».  Всё, что хотел, я вложил им в головы, когда создавал. Получилось, кстати, неплохо. Вставать на пути у этих «парней» никому бы не посоветовал. Схарчат и не заметят...

Операция по освобождению российского гражданина, незаконно удерживаемого в США, началась в двадцать два тридцать пять по местному времени. Неизвестно откуда взявшийся грузовик снёс северо-западные ворота и влетел на территорию тюрьмы. Камеры слежения не работали. Система накрылась за три минуты до нападения. Конечно, я мог сделать так, чтобы мониторы показывали какую-нибудь фигню, но это было бы не по-игроцки. Всё должно выглядеть предельно «естественно», и вообще – пусть лучше ищут крота у себя, чем хакеров на стороне.
Расслабленные охранники – сигнал к отбою уже прозвучал, перекличка прошла, заключенных проверили – начали сопротивляться только тогда, когда атакующие уже прорвали периметр карантинной зоны и проникли в северный блок. Везение тюремщиков заключалось в том, что все ключи, в том числе, от оружейной и галереи с камерами, находились в дежурной комнате, а она располагалась ближе к центральному корпусу. То есть, чтобы освободить заключенных, чужакам требовалось сперва пройти по трём коридорам и четырём лестницам.
Вскрыть прочные двери можно было и другим способом, например, взрывчаткой, но нападающие им не воспользовались. Видимо, как быстро смекнули тюремщики, они просто не знали, где находятся те, кто им нужен, а открывать все двери подряд не хотели.
То, что мои бойцы вообще не собирались ничего открывать, охранникам было неведомо.
Задача заключалась в том, чтобы завязать перестрелку в северном крыле и стянуть туда все наличные силы обороняющихся.
В реальности так и произошло.
Стрельба грохотала практически непрерывно, патронов никто не жалел. Местные пытались выкурить засевших в блоке чужаков, те старались прорваться дальше. Сигнал о помощи охранники уже подали, поэтому надеялись, что подкрепление прибудет с минуты на минуту. О том, что на их просьбу откликнулся вовсе не тот, на кого рассчитывали, они не подозревали.
Помощь, перехватив сигнал, пообещал лично я. Правда, забыл уточнить, когда именно. Спецподразделения полиции, по моим планам, должны были появиться на месте, только когда операция завершится. Разные нестыковки можно будет потом списать на творящуюся вокруг неразбериху. Никто не должен догадываться, что против американских тюремщиков сработали не обычные люди, а единственный в мире маг. Всем ведь известно, что чудес не бывает, любая фигня поддается логическому объяснению, и, значит, версию с волшебством следует исключить сразу – как невозможную в принципе.
Когда бой на лестницах в северном корпусе достиг апогея, с южной дороги к центральному входу подкатили два «Хамви» с опознавательными знаками полицейского управления штата. Из машин вывалились бойцы SWAT в полной экипировке. О том, что эти спецназовцы липовые, знал только я. В первую очередь, потому, что сам возглавлял эту группу.
Нас приняли, как родных, и пожалели об этом буквально через минуту. Еще через две мы взяли под полный контроль административный корпус и карцерный блок. Сопротивления нам почти не оказывали.
В какой из штрафных одиночек томится наш человек, выяснять не потребовалось. Мне это было известно ещё до начала акции. Найти иголку в стоге сена для настоящего мага раз плюнуть.
До нужной камеры я добрался без происшествий.
Ключ в замке повернулся. Дверь лязгнула и отворилась.
- Владимир Константинович Яковенко?
- Да, это я.
Поднявшийся с нар человек выглядел изможденным донельзя.
Насколько мне было известно, у него не осталось ни одного целого зуба, в тюрьме он перенес тяжёлое вирусное заболевание, неоднократно подвергался пыткам и избиениям, но продолжал считать себя невиновным и, самое главное, никогда не скрывал своего отношения к американской системе правосудия.
Его, бывшего лётчика, владельца небольшой авиакомпании, незаконно задержали в одной африканской стране и переправили в Штаты, сфабриковав дело о международном наркокартеле. Двадцать пять лет – таков был его приговор после следствия и суда. Причем, выйти на волю ему не светило. Срок увеличили бы обязательно. Найти новые прегрешения для местных законников проблемы не представляло. То, что этот человек не сломался под жесточайшим прессом заокеанской фемиды, стало главной причиной, заставившей меня заняться его освобождением из застенков.
- Пойдёте с нами. Из личных вещей можете взять только самое ценное. У нас мало времени.
- Здесь у меня ничего ценного нет, – покачал головой арестант, потом неожиданно вскинулся и внимательно посмотрел на меня. – Почему вы говорите по-русски? Здесь это запрещено.
- Потому что я из России и прибыл сюда за вами. А на местные запреты мне глубоко наплевать.
- Я знал, – еле слышно пробормотал бывший лётчик, – Я знал, что так будет…

Бой завершился спустя пять минут. Мои бойцы без потерь покинули северный корпус и, захватив несколько припаркованных поблизости автомобилей, умчались на них в неизвестном направлении. Грузовик с «уликами и вещественными доказательствами» остался во внутреннем дворике – пусть местные эксперты и аналитики как следует поломают головы на тему, кто именно напал на тюрьму и как им удалось скрыться.
Спасенного я погрузил в гипнотический сон и перенес его через портал в район аэропорта. Там, в укромном местечке, внушил ему ложные воспоминания, снабдил новыми документами и слегка подлечил, чтобы на паспортном и таможенном контроле господин Яковенко выглядел более-менее адекватно.
Пока бывший американский сиделец томился в аэропорту ожидании вылета, я занялся ещё одним важным делом – наказанием реальных преступников.
Мой визит к федеральному судье Джедду Рэйкоффу оказался для последнего весьма и весьма неожиданным. Мистер судья уже готовился отойти ко сну и не заметил, как в его спальне появился неизвестный в маске.
Захват сзади, лёгкий укол под лопатку, и бывший председательствующий на процессе по делу Владимира Яковенко мешком оседает на пол.
В себя  господин Рейкофф приходит секунд через двадцать, в своей кровати, «заботливо» укрытый простынкой. Ни говорить, ни двигаться он не может. А я не могу удержаться, чтобы немного не поглумиться над свежеиспеченным парализованным.
- Джедд Рейкофф. Вы обвиняетесь в злоупотреблении служебным положением и приговариваетесь к двадцати пяти годам ограничения двигательной активности. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Если вы верите в бога, помолитесь ему. Может быть, он услышит. Если не верите, то самое время поверить. Я же прощаюсь с вами. Моя миссия завершена. Аминь…
Честно сказать, судье я соврал. Одним наказанным моя миссия не закончилась. Следующим на очереди был Сэм Гей, старший следователь американского управления по борьбе с наркотиками, руководивший операцией по похищению и вывозу в США российского гражданина.
Автомобиль следака нёсся по 78-му шоссе из Ньюарка в Спрингфилд.
В районе Воксхолла его остановили патрульные.
Причина – спецоперация по задержанию банды наркоторговцев.
Удивительно, но в багажнике «Шевроле» Сэма Гея обнаружили целый мешок нигде не учтенного кокаина, уже расфасованного и готового к продаже. Общий вес – сорок пять фунтов, но, что самое любопытное, и на самом мешке, и на пакетах внутри – множественные отпечатки пальцев и пото-жировые следы господина старшего следователя. Доказательства – лучше не придумаешь. Никто ничего не подбрасывал, свидетели и понятые присутствовали, для вердикта присяжной коллегии улик хватит за глаза. А для господина Гея – отличная перспектива изучить судебную систему Соединенных Штатов, так сказать, изнутри, с другой стороны закона. Тюрем за океаном полно, сроки за наркоторговлю приличные, опыт можно набирать аж до конца жизни…

+8

36

На Родину мы с бывшим летчиком добирались через Стамбул. В Турцию его сопровождал я, дальше в дело включились компетентные органы. Ох, и пришлось же с ними помучиться, объясняя цели и задачи операции и внушая, что всё это они сделали сами, без чьей-либо помощи. Тем не менее, акция завершилась удачно. Владимир Яковенко прибыл в Москву. Там его встретили, организовали, оформили, подготовили к будущей пресс-конференции… Словом, моё вмешательство уже не потребовалось. И это правильно. О своих гражданах должно заботиться государство, а не какой-то там маг, у которого даже профильного образования нет, не то что лицензии…

*  *  *
После двух подряд боевых операций я усиленно отсыпался.
Сон магу необходим в той же мере, что и обычным людям. Без регулярного отдыха притупляются не только реакции организма, но и способности к колдовству. Сам проверял. Однажды попробовал бодрствовать несколько суток без перерыва и, в итоге, чуть не устроил локальный армагеддон в отдельно взятом районе – магия стала работать как-то не так и мои желания начали исполняться вне всякой логики. Захотел, к примеру, легкой прохлады – ударили арктические морозы, решил немного согреться – ближайший холм превратился в вулкан, и, чтобы его погасить, пришлось буквально выворачиваться наизнанку… В общем, в жизни без сна нет ничего хорошего. Если имеется возможность поспать, ей надо обязательно пользоваться…
Из кровати я выбрался ближе к вечеру. Настроение – умиротворенное. Всё, что хотел – сделал, всех, кого надо – спас. И это грех не отметить.
Пусть спиртное на меня действует аналогично кефиру, но тут главное – антураж. Можно ведь и соседей на выпивку пригласить. Наплести им какую-то чушь, что, мол, премию получил или на работе повысили, и дело, как говорится, в шляпе. А как разойдутся, опять прогуляться до парка, подцепить там какую-нибудь девицу посимпатичнее и устроить себе весёлую ночку. Только уже без лишних томлений, как в прошлый раз. Новая дама должна быть без комплексов и завышенных ожиданий. Сегодня я не хочу изображать влюбленного по уши павиана. Сегодня мне надо просто расслабиться.
Закуску и выпивку решил взять «самовывозом». «Доставкой на дом» было бы проще, но перед празднеством лучше немного пройтись. Подышать воздухом, нагулять аппетит, взглянуть на окрестности. А то мало ли что, вдруг баба Зина или Семёныч опять куролесят? За ними, как водится, глаз да глаз нужен. Ослабишь вожжи, тут же возьмутся за старое, как пить дать. Рано их пока отпускать на вольные хлеба, вот месяца через три-четыре посмотрим, пора снимать с поводка или ещё подождать…
Погода отличная. На небе ни тучки, солнце клонится к горизонту, дневная жара спала, комаров нет, и это совсем не моя заслуга. Природу надо благодарить и местных коммунальщиков за то, что не дают превращать город в помойку.
До ближайшего супермаркета идти минут десять.
Покупателей внутри мало, очередей на кассах практически нет.
Я, впрочем, в очередях не стою и выходить через кассу не собираюсь.
Набираю в тележку продуктов, бутылку шотландского вискаря, «Мартини» для дам и преспокойненько двигаюсь к выходу. За убытки торговцев не беспокоюсь. То, что я взял, входит в их ежедневный процент «усушки-утруски», истечения срока годности и непреднамеренного уничтожения. Поэтому – нафиг платить, все равно спишут.
Рамка металлоискателя внезапно звенит.
Я с удивлением оборачиваюсь.
«Что за фигня? Быть такого не может?»
- Молодой человек! Вы куда?
Машинально продолжаю идти вперёд, толкая перед собой тележку.
- Стоять!
Охранник резво хватает меня за рукав.
Я автоматом выкручиваю ему кисть и швыряю подсечкой на пол.
В мыслях – смятение.
Меня не должны видеть. Со мной не должны говорить. Не должны останавливать.
Умом понимаю, что надо бросать всё и уносить ноги, но сделать ничего не могу.
Просто не верю, что это возможно.
Словно в прострации, вцепился в тележку и не хочу отпускать.
Меня догоняют. Четверо против одного.
Пробую отбиваться.
Тщетно.
Силы не равны, а магия нифига не работает.
Валят на пол, заламывают за спину руки, тащат в дежурку.
Под глазом фингал, на губах кровь.
Минут через пять подъезжает полиция.
Обыскивают.
Документов нет, на вопросы не отвечаю. Ни в магазине, ни, чуть погодя, в отделении.
Молчу, как партизан перед казнью.
Почему? Да потому что изо всех сил пытаюсь вернуть внезапно утраченное и намагичить хоть что-нибудь.
Увы, магичить не получается.
В себя прихожу только в камере, куда меня вталкивают, напутствуя:
- Ну, ничего. Ночь посидишь, запоёшь.
Дверь громко захлопывается.
Скрипит снаружи задвижка.
Я остаюсь один.
Без денег. Без документов. Без магии…

+5

37

Глава 3 

То, что сторона графина, обращенная в тень, теплее освещенной солнцем, означает не особые законы преломления, а то, что графин просто повернули. То, что магия внезапно пропала, означает не особые завихрения в потоке волшебной маны, а то, что магию просто выключили.   
Нехитрая истина, до которой доходишь не сразу. Не хочется верить. Потому что привык получать желаемое щелком пальцев. А когда, наконец, понимаешь, что всё, сказка закончилась, то буквально сходишь с ума.
Как же так?! Ведь я только начал. У меня были такие планы. И что теперь? Всё пошло прахом из-за того, что… А из-за чего собственно? Я нарушил какие-то правила, сделал что-то не так или у меня просто сдохли магические батарейки?..
Вопросы, вопросы, вопросы. А отвечать некому. Хожу по камере взад-вперёд, хватаюсь за голову, размахиваю руками, сжимаю в отчаянии кулаки… Ничего не помогает. Все мысли – только о том, как мне хреново и как сделать так, чтобы магия возвратилась.
То, что в четырехместной камере кроме меня никого – на это я внимания не обращаю. Хотя, по идее, должен. Во всех сериалах СИЗО, как правило, переполнены и, по канону, опытные сидельцы обязаны или вводить новичка в курс дела, что тут да как, или пытаться сразу же скинуть его в самый низ тюремной иерархии. 
Однако в этом узилище всё «не как у людей». Никто ничего мне не объясняет и проверить на вшивость не пробует. Некому. Все шконки пустые. Даже матрасов нет. Только голые металлические полосы крест-накрест. Лежать на таких неудобно, но на полу ещё хуже.  Поэтому кое-как устраиваюсь на холодном металле и пытаюсь уснуть в надежде, что, может быть,  утром всё вернётся на круги своя.
Сон не идёт. Раз за разом возвращаюсь к событиям в супермаркете и стараюсь найти хоть какое-то объяснение. Мысли постоянно сбиваются, железные полосы давят на ребра, я поворачиваюсь на другой бок, кряхчу, чертыхаюсь, и через пару-другую минут всё повторяется. Перед глазами опять моё сегодняшнее фиаско. Или даже позор. Так облажаться на ровном месте – это надо суметь! Колдун недоделанный! Дурень и шарлатан! Даже сбежать не сумел. Ладно бы от полиции, а тут – простые охранники. Скрутили, блин, как сопливого пацана…
- Кхм… Булкин Василий Иванович?
Я буквально подпрыгиваю от неожиданности и бьюсь головой о верхний ярус кровати.
Ух! Больно-то как!
Морщусь, шиплю сквозь зубы и щупаю ушибленную макушку.
Вроде цела, но шишка уже имеется. Как говорится, были бы мозги, было бы сотрясение.
Туман перед глазами постепенно рассеивается, искры уже не мелькают, и я, наконец, получаю возможность рассмотреть того, кто меня потревожил. Точнее, ту. Поскольку передо мной – дама.
Возраст – до тридцати. Одета в строгий костюм. Брюнетка.
Не люблю брюнеток. Особенно деловых.
- Гражданин Булкин? – терпеливо повторяет гостья.
- Ну, Булкин. И что?
Церемониться не собираюсь.
Чувствую, что мы с ней по разные стороны баррикад.
Здесь вместо них – стол. Канцелярский, бюджетный, какие, в основном, и бывают во всяких госучреждениях, нацеленных на работу с наро…
Стоп!
Откуда в камере стол?
И почему я не слышал, как эта мамзель вошла?
Неужто и вправду уснул? Или…
- Я ваш адвокат, – заявляет брюнетка и начинает совершенно нахально разглядывать своего подзащитного. Причем, с явно неюридическим интересом.
Надо же! Обычно это я разглядываю девиц, перед тем как… хм…
Устраиваюсь на шконке в позе бывалого уголовника и с мерзкой ухмылкой начинаю раздевать даму глазами. Ну а чего? Ей можно, а мне нельзя?..
Вообще сверху она достаточно симпатичная.
«Среднюю» часть закрывает стол, но, судя по тому, что внизу, в середине тоже всё в норме.
- Итак, повторяю. Я ваш адвокат и буду вести ваше дело.
Адвокатесса встает, зачем-то отходит к двери и прикладывает ухо к закрытому стальному оконцу. Снаружи всё тихо. Внутри тоже. Тишина, можно сказать, гробовая. Удивительно, почему я этого раньше не замечал?
Дама удовлетворенно кивает и возвращается обратно к столу.
Я не ошибся. Фигура у неё, действительно, великолепная. Как и походка.
Но для меня это сейчас ничего не значит. Крутить с ней шашни не собираюсь. А вот немного сбить с неё спесь – почему бы и нет? А то, понимаешь, ходит тут, провоцирует, делает вид, что нифига не боится…
- Тебя как зовут, цыпа?
Стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно гнуснее.
- Для вас – Лариса Александровна, – невозмутимо отзывается гостья.
- А для других?
Дама обворожительно улыбается.
- А для других меня просто не существует.
- Как это?!
Гостья пожимает плечами.
- Потому что я – призрак.
Снова подпрыгиваю на месте и бьюсь головой о железку.
- Ууу, ё!
«Лариса Александровна» насмешливо фыркает.
Со стороны я, наверно, и впрямь выгляжу идиотом.
- Если не веришь, можешь меня потрогать. Только без фанатизма.
Медленно поднимаю руку и осторожно касаюсь стола.
Пальцы погружаются в «дерево».   
Встаю и шагаю вперёд. Ничего. Делаю ещё один шаг. И ещё. Сидящая адвокатесса оказывается у меня за спиной. Я прошёл сквозь неё и ничего не почувствовал.
Полное ощущение, что я сплю.
Или не сплю. Но тогда…
Да. Тогда она действительно призрак.
- Ну что? Убедился?
Насмешки в её голосе больше не чувствуется, а чувствуется раздражение и, я бы даже сказал, злость.
Возвращаюсь на нары. Укладываюсь. Закидываю руки за голову.
- И что теперь? Я должен плясать от радости?
- Ты должен заткнуться и слушать, что я скажу.
- Зачем?
- Затем, что из-за такого урода, как ты, я сижу здесь в личине дебильного привидения и пытаюсь вдолбить прописные истины одному недоумку.
Я лениво потягиваюсь и чешу себя за ухом. Почти как бездомный пёс, когда его начинают одолевать блохи.
- Какие такие истины? То, что у меня адвокат – призрак? Тоже мне новость. Я что, никогда призраков не видал, что ли?
- Настоящих? Полагаю, что нет.
Мы играем в гляделки секунд десять.
Сдаваться не хочется, но получить информацию, как ни крути, важнее. 
- Ну, хорошо. Согласен. С чужими привидениями я ещё не встречался. Обычно я сам создавал их.
- А сейчас?
- Что сейчас?
- Сейчас создавать можешь?
- Сейчас не могу. Но думаю, это ненадолго.
- Ты ошибаешься.
Глаза Ларисы опасливо щурятся.
А вот это уже нехороший признак. Видимо, придется идти на попятный.
- Ну, хорошо. Ладно. Сдаюсь. Ты – призрак, и ты – мой адвокат. Сейчас мы обсудим стратегию поведения на допросах, завтра меня отвезут в суд, там, с твоей помощью, освободят, а дальше...
- Нет.
- Что нет?
- Завтра мы ни на какой суд не поедем.
- Почему?
- Потому что мы отправимся на него прямо сейчас. Заседание открывается, – дама глядит на часы, – через две с половиной минуты. Времени у нас мало, поэтому...
- Можно вопрос?
- Только один. У тебя три попытки.
- Не понял. Что значит три попытки?
- Вопрос неправильный. Две попытки.
Ничего не понимаю, но решаю не спорить.
- Мне вернут магию?
- Вопрос неправильный. Одна попытка. Последняя.
Чешу репу, пытаясь сообразить, что она от меня хочет. Какой вопрос будет считаться правильным? Наверное, тот, ответ на который на протяжении девяти месяцев казался мне очевидным.
- Кто я?
Гостья удовлетворенно кивает.
- Ты – дубль.
Смысл сказанного до меня доходит не сразу.
- Дубль?
- Да. Дубль истинного волшебника. Или, если угодно, клон. Маг навсегда ушёл из вашего мира и, видимо, по рассеянности, забыл стереть оставшийся в ноосфере отпечаток своей магической сущности. Сущность материализовалась в копию его тела. Она должна была быстро развеяться, поскольку ваш мир не магический, но всё оказалось гораздо сложнее. Ты не исчез.
- Считаешь, что это плохо?
Адвокатесса хмыкает.
- Это не хорошо и не плохо. Это означает, что ваш мир изменился. Теперь он может принять магию. Какую именно, зависит от сегодняшнего заседания.
- А я? Что будет со мной?
Вопрос мой звучит растерянно и даже, наверное, жалко, однако собственная судьба для меня не в пример важнее любых революций, пусть даже глобальных, затрагивающих всё и вся на Земле. 
- Скорее всего, тебя, как копию, развоплотят.
В её голосе не чувствуется никаких эмоций, и это страшнее всего.
Что может быть хуже равнодушного адвоката?
- Но ты же должна меня защищать?
- Я? Тебя?
- Ну, да. Ты же сказала, что ты адвокат.
- Я тебя обманула. Я не адвокат. Я... хм... по вашей юридической терминологии я, скорее, истица. А если ещё точнее, то претендент на наследство.
- Но... зачем?!
- Что зачем?
- Зачем ты меня обманула?
- Хотела взглянуть, что ты собой представляешь, и понять, чего ждать от вашего мира.
Мы молчим. А чего говорить, если и так всё ясно?
- И что, у меня вообще никаких вариантов?
- Ну, шанс есть всегда, – пожимает плечами Лариса. – Тут всё от тебя зависит. Покажешь себя достойным, останешься жить. Не покажешь...
Она разводит руками, словно бы подтверждая банальную истину: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Я стискиваю зубы с такой силой, что они, похоже, хрустят.
Хрена вам лысого, а не моя шкурка, демиурги поганые!
Ишь, что удумали – развоплотить. Мир им, понимаешь, понадобился.
Нет уж. Без меня вы его не получите! Вы его вообще не полу...
- Вот этот настрой мне нравится больше. Молодец!
Поднимаю глаза на гостью.
Она улыбается.
Что, опять обманула и всё это только театр?..
- Всё. Нам пора.
Дама опять глядит на часы, потом взмахивает рукой, и мир вокруг исчезает...

+6

38

Вот как... А мне казалось более вероятным "выключение магии" от воздействия электромагнитного поля рамки в магазине. Ну, подождем, чем суд закончится.

Отредактировано Кадфаэль (10-12-2019 17:06:54)

0

39

Не знаю, сколько длилось моё путешествие неизвестно куда, но место, где я очутился, выглядело весьма необычно. Оно напоминало одновременно и жерло вулкана, и океанское дно, и лунные кратеры, и всё это в футуристической обертке имперского крейсера из «одной далёкой-далёкой Галактики».
Сам я словно висел в пространстве внутри какого-то явно магического пузыря. Пузырь поворачивался в нужную сторону, стоило лишь повернуть голову. Удобно, но меня это сейчас ни капли не волновало, не впечатляло и не успокаивало. Решалась, ни много ни мало, моя судьба. Ну, если, конечно, «Лариса Александровна» не соврала. С неё станется. Мало того, что брюнетка, так ещё и призрак. А призракам у нас веры нет. Кто знает, чью волю они исполняют и под чью дудку пляшут.
Вон она, кстати. Устроилась на каком-то шезлонге среди кораллов и в мою сторону даже не смотрит. И имидж сменила.  Причем, радикально. Вместо строгого делового костюма – весьма откровенный купальник и ожерелье на шее, как у полинезиек с картин Гогена и рекламных буклетов турфирм.
Не, чисто с мужской точки зрения, выглядит она просто шикарно. Где-нибудь месяц назад я бы обязательно закрутил с ней романчик, лёгкий и ни к чему не обязывающий… Хотя, какие могут быть романы с нематериальной сущностью? Её ведь даже по заднице шлепнуть нельзя, не говоря уже обо всём остальном. И вообще. Сегодня меня одним загорелым телом не купишь. К нему должно прилагаться ещё кое-что. То, что можно только почувствовать. Что выворачивает наизнанку и бьёт наповал. Как выстрел, как удар током…
«Адвокатесса» здесь не одна. В извергающейся из вулкана магме крутится пламенный вихрь. В мою сторону от него тянутся огненные протуберанцы. Время от времени они касаются поверхности защищающего меня пузыря и растекаются по ней яркими сполохами. В центре вихря сверкают фиолетовые «глаза». В них нет ничего человеческого. Только какая-то почти запредельная злоба. Ненависть ко всему сущему. Ярость встретившего соперника зверя.…
Неприятное соседство.
Но, в целом, всё правильно.
Всякий судебный процесс – это соревнование.
С одной стороны адвокат, с другой прокурор.
Между ними находится подсудимый.
А сверху над всеми – судья.
Его появление сопровождается ударом гонга.
Звук настолько громкий, что у меня тут же закладывает уши, а гулкое эхо отражается прямо внутри черепной коробки.
Над самым большим «лунным» кратером появляется шар. Абсолютно черный. Огромный. Ломающий волю. Давящий на подсознание. Сопротивляться ему бесполезно. Остается только склонить голову и принять вынесенный им приговор.
Впрочем, до приговора ещё далеко. Процесс только начинается.
- Приветствую тебя, архонт Главк, третий старший Конклава, – гудит басом пламенный вихрь.
- Да пребудет с тобой мудрость и справедливость, Великий, – склоняется в поклоне Лариса. Для судебного заседания её бикини выглядит странновато, но, кто знает, может, судье это нравится.
Я, понятное дело, молчу. Никаких привычных в российской действительности «Встать, суд идёт» в этой метрике нет, да и встать мне, по большому счету, проблематично. Вишу в пузыре в позе человека «да Винчи», изображая не то канон золотого сечения великих мастеров прошлого, не то просто предмет обстановки – какой-нибудь комод или шкаф. Хотя, нет, до шкафа мне с моими габаритами как до Луны пешком. В лучшем случае, секретер или, вообще, люстра.
- Ведьма Лара, Хранительница Кольца, – грохочет шар.
Призрак склоняет голову.
- Демон Сар’хак, Ищущий Пламени.
Вихрь выстреливает очередную порцию протуберанцев.
- Вы оба избраны от ваших миров. Вы сумели договориться?
- Нет... Нет, Великий.
По шару прокатывается волна.
- Суд толпы проблем не решит. Суд умелых в мире без магии невозможен. Суд избранных консенсуса не достиг. Вы требуете суда старших. Это разумно. Кому достанется этот мир, чья магия станет определяющей, буду решать я, архонт Главк, третий старший Конклава. Возражения?
- Возражений нет... Мы согласны, Великий...
- Хорошо. Раз возражений нет, то...
- У меня возражения.

Да-да. Я всё-таки вставил в их разговор свои пять копеек, и, похоже, что этот демарш стал неожиданностью для всех.
На лице Лары застыли ужас и изумление.
Вихрь-демон втянул в себя огненные щупальца, запрятал внутрь свои фиолетовые глаза и будто бы замер на месте.
Чёрный шар почернел ещё больше (хотя куда уж ещё) и принялся мелко-мелко дрожать.
«Он что, испугался?»
- Что это значит, избранные?! – прогремело в пространстве. – Почему дубль обладает свободой воли? Мне что, развоплощать его самому?!
«Не испугался. А жаль».
- Не надо меня развоплощать, ваша честь. Я вовсе... не чувствую себя... чьей-то копией... и я не хочу... чтобы мой мир... делили... какие-то... пришлые...
Говорить было трудно. Я словно выдавливал из себя слова, и чем дальше, тем тяжелее. Последнее пришлось практически прошептать. Как будто мне кто-то мешал, пробовал лишить воздуха, высушить горло, заткнуть рот чем-то тягучим и липким. Тем не менее, я справился и сказал всё, что хотел. Причем, ощущение тяжести исчезло, как только закончил, и на душе сразу стало легко, как будто в неё вдохнули новые силы. А вот магия не вернулась. Впрочем, я на это и не надеялся. Уйти живым с этого непонятного судилища – уже достижение. И, похоже, мне это почти удалось.
- Дубль, сохранивший личность и обладающий зачатками магии – это важное обстоятельство, – заявил «судья» через десяток секунд. – Кто из вас занимался его очисткой?
- Никто, Великий, – выпалила ведьма.
- Никто, архонт, – подтвердил демон. – Мы наблюдали за ним по очереди. Способностей он лишился ровно через девять месяцев после ухода донора, но у него осталась возможность видеть и слышать нас.
Вообще говоря, этого демона я раньше не видел, но, раз он утверждает обратное, спорить не буду. Может, просто внимания не обращал. Огонь и огонь. Он мог, к примеру, пожаром прикинуться или в какой-нибудь зажигалке засесть. Хотя... Ну да, точно. Один из снарядов в районе Горловки достаточно странно рванул. Я ещё, помню, решил, что укровояки что-то напутали и вместо фугасно-осколочного пальнули салютным...
- Сколько времени женщины этого мира вынашивают детей?
Для высшего существа, которым, безусловно, являлся шар, вопрос чересчур простой, почти примитивный, но – кто я такой, чтобы удивляться? Муравей, ползущий по ровной дороге, тоже ничего не подозревает о том, что его в любой миг могут раздавить проносящиеся мимо машины, а тем, кто сидит за рулем, глубоко наплевать, из какого муравейника выползла случайно раздавленная букашка.
- В среднем, около девяти месяцев... Разумеется, местных, архонт, – поправился демон.
- Понятно, – по шару опять пробежала волна. – Дубль вынашивал магию и исторг её из себя, когда пришло время.
«Хм. Похоже, меня сейчас обозвали».
- Великий, этот дубль – не женщина, а мужчина.
«Ну, слава богу. Заметили».
- Я знаю, избранная. Проблема не в том, кто он, а в том, что он исторг из себя только мужскую магию. Он использовал её на протяжении всего времени, но использовал не напрямую. Дубль творил зло и удовлетворял своё эго подспудно, оставаясь для всех невидимым и неслышимым, подставляя других и редко когда вступая в честную схватку лицом к лицу. А это, да будет тебе известно, больше подходит для магии женского типа.
- Великий, вы хотите сказать, что в нем она сохранилась?
- Нет. Это было бы слишком просто. Но то, что он может нас видеть, говорит именно об этом. Честно сказать, я в сомнении. В архивах Конклава нет описаний похожего случая. Поэтому прецедент невозможен.
- Но вы всё равно обязаны вынести свой вердикт, – вмешался в разговор вихрь.
- Я никому ничего не обязан, Сар’хак! – громыхнул шар и резко увеличился в размерах. Раза примерно в два, заняв, по ощущениям, едва ли не половину окружающего пространства.
- Простите, архонт. Я погорячился, – пошёл на попятный демон.
- Я выношу тебе первое и последнее предупреждение. Следующее повлечет твой полный исход из этого мира.
- Я понял, архонт. Больше не повторится.
«Судья» неспешно вернулся к прежним размерам и неторопливо продолжил:
- Признаю, сначала, изучив обстоятельства, я собирался отдать этот мир Сар’хаку. Однако тот факт, что в дубле осталась магия и он обладает свободой воли, заставляет меня изменить решение. Больше того... – шар выдержал почти театральную паузу, – я подозреваю наличие в этом мире великой печати.
- Печать андрогине? Она действительно существует? – не удержалась Лара.
- Да, избранная. Она существует. За время службы в Конклаве я сталкивался с её проявлениями трижды. Три разных мира, три великих войны и три великие катастрофы. Всякий раз верх брало мужское начало. Я полагаю, ты понимаешь, чем это заканчивалось.
- Да, Великий. Я это понимаю.
- Твой выбор, ведьма?
- Я готова рискнуть.
- Ты, демон?
- Я тоже.
- Итак, решение принято. Если в течение трёх местных месяцев дубль отыщет и вскроет печать андрогине, он сделает выбор самостоятельно. Если нет, мир, по закону качества и количества магии, переходит под опеку Сар’хака. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Инарэ и тэлос, избранные!
- Инарэ и тэлос, Великий.
- Инарэ и тэлос, архонт.
В небесах полыхнула яркая молния.
Магический пузырь лопнул.
Я потерял сознание...

+4

40

- Булкин! Подъём!
Голова после сна казалась чугунной, руки и ноги затекли, тело ломило, от врезавшихся в бок железок болели рёбра.
- С вещами на выход, – прозвучало, когда я, наконец, принял вертикальное положение.
Конвойный терпеливо ждал у двери.
В мозгах ворочались беспокойные мысли.
Чёрт его знает, то ли всё было на самом деле, то ли никакого суда, чёрного шара, демона и ведьмы Ларисы не было и в помине и всё это мне просто приснилось…
«Стоп! А откуда полиция знает мою фамилию? Я же никому её не говорил».
- Повезло тебе, Булкин, – неожиданно разговорился конвойный. – Нашлись очевидцы, опознали тебя, поручились, и следователь добрый попался, не стал тебе ни сто пятьдесят восьмую вменять, ни три восемнадцать. Так что пойдешь по административке, как за мелкое хулиганство. Сейчас в суд поедем, десять суток законные получать…
Вещей у меня, как таковых, не было, только ветровка, так что на сборы много времени не ушло – ноги в кроссовки сунул, морду ополоснул и порядок.
В суд ехали с ветерком, как белые люди, в «воронке» и с мигалками. А вот там, увы, пришлось помаяться в очереди. Как оказалось, дел наша фемида рассматривает преизрядно, и моё стало просто одним из многих. По ощущениям, оно шло под копирку с аналогичными. Прокурор на процессе отсутствовал. Роль обвинителя исполняла судья – немолодая женщина с бесконечно усталым лицом. Чтение протокола заняло минут пять, а дальше… Дверь неожиданно отворилась и в помещение вошла «Лариса Александровна».
С вытянувшимся лицом я наблюдал, как она неспешно подходит к судье и встает у неё за спиной. Похоже, никто кроме меня призрачную «адвокатессу» не видел. Ни приставы, ни секретарь, ни сама судья. Они скользили по ведьме равнодушными взглядами и не замечали ничего необычного, словно всё это было в порядке вещей.
- Гражданин Булкин Василий Иванович. Вы признаете предъявленные вам обвинения?
Лара выразительно посмотрела на меня и кивнула.
- Да. Признаю.
- Хорошо. В таком случае…
На этом месте судья внезапно запнулась, а её глаза словно остекленели.
Причину определил только я: «адвокатесса» шагнула вперед и… исчезла внутри представительницы российской фемиды.
Через пару секунд взгляд дамы стал снова осмысленным. Она негромко прокашлялась, показала жестом встревоженным приставам «Не беспокойтесь, всё в норме» и ровным тоном продолжила:
- В соответствии Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 20.1, пункт 2, постановляю наложить на гражданина РФ Булкина Василия Ивановича административный штраф в размере одной тысячи рублей и освободить его из-под стражи в зале суда. Гражданин Булкин, вам понятен приговор?
- Да, ваша честь.
- Вы имеете право обжаловать его в течение десяти суток…
*  *  *
Меня, действительно, отпустили. Вручили копию постановления и паспорт (понятия не имею, как он появился в суде, но – догадываюсь) и выдворили из здания.
Дома я оказался часа через полтора.
Первым делом включил чайник на кухне, затем отправился в душ. Нестерпимо хотелось смыть с себя «тюремную пыль».
Жаль, долго плескаться под струями не получилось. Горячая вода в кране отсутствовала – спасибо родным коммунальщикам. Отключать воду в самый неподходящий момент – их любимое летнее развлечение. Пока был магом, на подобные мелочи внимания не обращал, поэтому сегодня ещё сильнее почувствовал, что значит вновь стать таким же, как все.
Из ванной вышел в костюме Адама. В своей квартире стесняться некого.
Однако, как выяснилось, известная поговорка «мой дом – моя крепость» – это не про меня.
В кресле возле окна сидела Лариса. Заложив ногу на ногу, она непринужденно рассматривала остановившегося в дверях хозяина дома. На этот раз она была одета не в строгий костюм и не в легкомысленное бикини. Обычные джинсы, футболка, на ногах – домашние тапочки. Гостевые – я специально держу их в прихожей, а сам предпочитаю ходить босиком.
«Не обращая» на гостью никакого внимания, я медленно подошел к шкафу, неспешно оделся, после чего устало плюхнулся в кресло напротив ведьмы. Злости на неё не было. Так, лёгкое раздражение – могла бы, например, отвернуться, чисто из вежливости.
Мы молча смотрели друг на друга секунд пятнадцать.
- Сколько тебе лет?
Кому-то другому мой вопрос показался бы неприличным, но только не Ларе.
- Ты, наверное, удивишься, но, если считать по вашим годам – двадцать пять, – пожала она плечами.
Я почесал за ухом.
- Странно. Я думал, лет девяносто.
Девушка насмешливо фыркнула.
- Тогда я была бы старухой.
- Да? Я полагал, что ведьмы умеют менять внешность и часто делают это специально, чтобы обмануть клиентуру.
- У тебя неправильные представления о ведьмах, – рассмеялась Лариса. – И потом, сейчас я не ведьма, а призрак. А призраки могут менять лишь одежду.
- Не знал. Но, в принципе, это неважно. Меня интересует другое.
- Что?
- Что тебе от меня нужно?..

+5


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Маг по случаю