Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лукоморье » Туда и обратно


Туда и обратно

Сообщений 1 страница 10 из 17

1

Туда и обратно
Небольшая повесть о том, как Миша Петров, отправившись с одноклассниками в поход по Подмосковью, оказался в теле восьмиклассника, Саши Мальцева, только не в своем, двадцать первом веке, а в году 1937. И что он там увидел.

Глава первая
В тумане
Миша Петров, погромыхивая пустым ведром, бодро шагал по лесной тропе к берегу озера. Остались на лесной поляне одноклассники и классная руководительница, Светлана Алексеевна, которая отправила его за водой. В походы Миша ранее не ходил, поэтому все ему было в новинку, строгий порядок в наспех разбитом лагере,  разведенный костер, на котором ребята собирались вскипятить чай, заяц, которого неожиданно спугнул его друг, Генка Боровой, и сам лес, полный разнообразных звуков и неожиданных сюрпризов. Вспомнился разговор с Генкой, который часто жаловался на скучную школьную жизнь, тяжелые и объемистые домашние задания. В свободное от уроков время друг обожал читать приключенческую и фантастическую литературу. И повторял, что хотел бы оказаться героем одной из таких книг. Миша частенько с ним спорил о том, что приключения хороши только в книгах и  фильмах, а не когда сам попадаешь в переплет. Но приятеля убедить так и не смог. Миша так задумался, что не заметил, как пространство впереди заволокло плотной белесой мутью, за которой не видать было ничего, даже деревьев. А в голове далеким эхом прозвучал странный диалог:
-  Бета шестая докладывает, стопроцентное совпадение частотных характеристик.
-  Альфа девятая докладывает, координаты несопоставимы, сетка размыта.
-  Управляющий дзета, включить переход. Не упустите свой шанс.
-  Приказ принят, включено.
Миша испугался, подобных странностей в голове с ним еще никогда не было. Далекие голоса затихли, туман вокруг уплотнился.
Ему пришлось внимательно смотреть под ноги, на тропу, потому что других  ориентиров не было. Но, наконец-то! Травянистый пологий спуск привел к воде. Видимость и здесь была отвратительной. Миша торопливо набрал в ведро воды и отправился обратно, стараясь не сходить с тропы. Тем более что дальше протянутой руки ничего видно не было. И вот здесь с ним случилось то, о чем он позже ни вспомнить, как следует, ни описать словами не мог.
Едва выбравшись из тумана, парень почувствовал, как будто внутри возник мощный энергетический шар, который, обдав жаром, мгновенно расширился. Невольно он присел на тропу, чувствуя, что ноги не держат. Однако воду не пролил и ведро из рук не выпустил. Просто поставил рядом на землю. Что это было, подумал, приходя в себя. В голове образовалась странная пустота, словно все мысли отправились на отдых. Кто он и что здесь делает? Откуда-то пришла уверенность, что зовут его вовсе не Михаилом, а Сашей, учеником восьмого класса средней школы. Но как же так, он учится в лицее, а не в какой- то там средней школе. Обычная советская школа, а не лицей, пришел откуда-то ответ, а ты и есть Саша Мальцев. И ребята, между прочим, с нетерпением ждут, когда он принесет воду. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, поднял, было, ведро и вдруг замер. А это что такое? Одежда на нем другая была. Широкие черные треники, каких у него отродясь не водилось, (откуда-то всплыло название «шаровары»), стоптанные кожаные ботинки вместо легких кроссовок. На шее повязан красный галстук. Миша с словно бы смотрел на себя со стороны. «А что, галстук я повязал правильно, в чем дело-то?» - вылезло второе «я», как будто в голове поселились два совершенно разных человека. «Так люди сходят с ума» - обреченно подумал Миша. «Не сумасшедший я!» - пронеслась протестующая мысль. В самом деле, красный галстук ведь ему не кажется, вот он, шелковый, потрогать можно. Правильно, в комсомол примут в сентябре, в девятом классе, тогда вместо галстука будет  комсомольский значок.
Оба сознания, Саши и Миши, слились в единое целое, и конфликтов при этом не возникло.
«Там Ольга Степановна ждет!» - встрепенулся парень, подхватил ведро и поспешил к лагерной стоянке. Ольга Степановна была классным руководителем, и  преподавателем математики. Наверняка поинтересуется причиной задержки. Рассказывать ей про туман он не собирался. По дороге обернулся, как и ожидалось, никаких следов тумана не обнаружилось. «Фантастика! – подумал он. – Хоть заметку пиши в журнал «Чудеса и приключения». Вместе с тем появилось беспокойное ощущение чего-то неправильного. Не просто так одежда поменялась, и ожил внутри некий подросток Саша Мальцев. Миша  прекрасно помнил всю его жизнь, детство, школу, родителей.  Дом и квартиру мог  с закрытыми глазами найти. И еще, вдруг со страхом осознал, что век нынче вовсе не двадцать первый, а год и того более невероятный, одна тысяча девятьсот тридцать седьмой. Такое знание едва не заставило его подобно страусу, сунуть голову в песок.
-  Почему я? – воскликнул он в отчаянии, уже видя издали лагерь, одноклассников возле палаток и Ольгу Степановну у разведенного костра. -  Если Генка мечтал влипнуть в приключение, зачем вместо него туда засунули меня?
Однако ответа на свой вопрос он так и не получил. Да и не понятно было, собственно говоря, кто «засунул» и кому выкатывать претензию.

Отредактировано VICTOR (18-02-2020 16:15:10)

0

2

Глава вторая
          День первый
В лагере на живописной поляне ребята уже поставили две большие брезентовые палатки довоенного образца, костер разгорелся, а Ольга Степановна встретила его словами: «Тебя, Саша, только за смертью посылать. У нас все готово, воду почти час ждем». Час? Миша был уверен, что прогулка до озера заняла не более двадцати минут. Откуда взялся час? Дежурные по костру ведро и чайник подвесили на деревянную перекладину над огнем, и вскоре школьники вовсю уплетали туристический суп скорого приготовления «ритатуй». К Мише подсел с миской в руках белобрысый паренек, которого память Саши определила, как приятеля, Петьку Иванова.
-  Где тебя носило? – спросил Петька. – Ольга уже собралась на поиски отправиться.
-  Я решил искупаться. Сначала плавал, потом обсыхал. В общем, получил удовольствие.
-  Ну, ты даешь! – сказал приятель. – Какое сейчас удовольствие? По утрам дубильник. Конец апреля, вода холодная, заболеть не боишься?
-  Не, я закаленный, - беспечно ответил Мишка. Он в это время думал о том, что  теперь делать. Не оставаться же в этом довоенном времени! Родители дома с ума сойдут, если он из похода не вернется. Следом пришла в голову мысль, что учительница за него несет ответственность, возможно даже уголовную, с нее спросят. Но как вернуться, выбраться из этой фантасмогории? Топать по тропинке, снова ждать, когда появится туман? Миша был уверен, что именно плотный, похожий на вату, туман виновник того, что с ним приключилось. И еще странные голоса в голове. И в который раз пожалел, что за водой отправился не Генка, а он. Вот бы тот порадовался неожиданному приключению! Впрочем, Генка человек ответственный, наверняка тоже подумал бы и о родителях и о Светлане Алексеевне. На душе у нашего героя стало так тяжело и горько, что он готов был вот-вот расплакаться. Когда теперь увидит он родителей?
-  Эй, ты чего? – спросил Петька, заметив выражение лица приятеля.
-  Ничего, соринка в глаз попала.
-  Дай посмотрю, - сказал тот, - я специалист по вытаскиванию соринок. Если не справлюсь, Ольга Степановна поможет.
-  Спасибо, уже прошло.
Больше всего Миша переживал, что не может никому открыться, рассказать о том, что он вовсе не тот, за кого его принимают. И впрямь ведь никому не пожалуешься,  подумают, что с ума сошел!
От грустных мыслей его отвлекла Ольга Степановна, объявившая о начале соревнований, которые, собственно, и являлись целью похода.
-  Сегодня отдыхаем, а завтра утром у нас сдача норм ГТО, - сказала она, - хотя соревнования наши пока неофициальные. Кто хочет сдать нормы и получить значок, осенью может записаться у нашего физрука. А сейчас считайте, это подготовительной тренировкой.
-  Бегать будем и прыгать? – спросил Женя Шохин, который занимался в секции легкой атлетики.
-  Бегать, прыгать, ориентироваться на местности, никто не забыл, как узнать, где север, а где юг? После соревнований будет игра, разделитесь на два отряда, задача найти  артефакт. Победивший отряд получит приз.
-  А проигравшие что получат? – подала голос отличница Ася Малкина.
-  Проигравшие получат удовольствие от игрового процесса, - ответила классная руководительница. – Отдыхайте, завтра у нас трудный день.
-  Пойдем, по лесу погуляем, - предложил Петька. Миша, было, снова впал в задумчивость, скорее в уныние, но мгновенно оживился. А что, в самом деле, может, найдется обратная дорога?
Минуту спустя он, Петька и Ася Малкина уже бодренько топали по тропе к озеру. Больше с ними никто не пошел. Часть одноклассников устроилась вокруг костра, несколько человек принялись гонять по полянке мяч. Кто-то и впрямь ушел в лес, этих Ольга Степановна предупредила, чтобы не вздумали заблудиться и через пару часов  возвращались к полднику.
-  Мы старые туристы, отвечал ей Женя Шохин, нам даже компас не нужен, к лагерю с завязанными глазами выберемся.
-  Ну-ну, турист, - с усмешкой отвечала учительница, - смотрите, как бы вас искать не пришлось.
-  Не придется, - сказал Женя и в окружении одноклассников скрылся в чаще.
-  Чего туда поперлись, - пробормотал Миша, - ни грибов еще нет, ни ягод. Да и сыро в лесу.
-  Не терпится с медведем за лапу поздороваться, - пошутил Петька, но учительница его не слышала. Миша напряженно высматривал, не мелькнут ли где ватные наплывы тумана, однако тот давно рассеялся, впереди уже показался пологий берег озера. Ася на берегу попробовала рукой воду.
-  Холодная! – громко объявила она и как-то странно посмотрела на Мишу.
-  Кто-то хвалился, что успел искупаться, повторить не желаешь? А мы посмотрим.
У нашего героя лезть в холодную воду не было ни малейшего желания.
-  Как-нибудь потом, - ответил он. – И вообще, я не хвалился, хвалиться не люблю.
-  Можно было бы рыбку половить, - сказал Петька, - жаль, я удочки не взял.
-  Ребята, смотрите, самолет! – Ася ткнула пальцем в небо. В самом деле, послышался далекий гул мотора, из-за деревьев вынырнул тупоносый моноплан с красными звездами на плоскостях, с ревом промчался над нашими путешественниками и скрылся в противоположной стороне.
-  Ух, ты! – воскликнул Петька. -  Это же военный самолет, истребитель!
-  Древность, какая, - пробормотал Мишка, полагая, что его не услышат. Вторая его половина, та, которая была Сашей, не согласилась, а наоборот, проявила восторг, едва не выплеснувшийся в торжествующий вопль. Петька, тем не менее,  услышал его слова.
-  Это не древность, - сказал он, - говорят, такие самолеты будут воевать в Испании, наши летчики покажут франкистам, Кузькину мать! И вообще, Саня, в СССР самая передовая наука, лучшие танки и самолеты.
«А еще в нашей передовой стране самые высокие горные вершины и самые длинные реки» - с иронией подумал Миша, однако высказать подобное вслух поостерегся. Пионеры вполне могли организовать по такому пустяшному, с его точки зрения, поводу, собрание и, как следует, вольнодумца пропесочить. Все же, тридцать седьмой год на дворе, от деда он много чего слышал про это мрачное время. Нужно быть осторожней в высказываниях. Здесь даже подростка могут посадить за «Три колоска». Или это позже было, перед самой войной?
-  И-16, - сказал он, - на сегодняшний день один из лучших  истребителей, но к началу войны устареет.
-  А ты знаешь, когда будет это начало? – с усмешкой спросил Петька, в очередной раз, пробуя босой ногой воду. Ботинок он снял и держал в руке. Никак, все же искупаться решил?
-  С кем это ты воевать собрался? – скривилась Ася.
-  Когда бы ни началось, война будет скоро, - хмуро ответил Мишка. Он подумал, что его вторая сущность, Сашка Мальцев, как раз к сорок первому окончит школу и отправится прямиком на фронт. И неизвестно, доживет ли до победы! – А воевать придется с Германией.
-   С чего ты взял? – не успокаивалась Ася.
-  Тут я согласен, - поддержал его приятель, - раздолбаем Германию в пух и прах, красная армия всех сильней.
-  Ну да, - сказал Мишка, добавив в голос язвинки, - от тайги до британских морей.
-  И все же, почему с немцами? – не отставала Ася. Отличиница, блин, все ей объясни, разжуй и растолкуй! Он вспомнил, что им рассказывали на уроках истории.
-  Германия потерпев поражение в первой мировой войне, - сказал он, - сильно обижена на весь мир и рвется к реваншу. А международные империалисты, такие, как Американские штаты, втихаря восстанавливают их военный потенциал. Но делают это не просто так, а с дальним прицелом: натравить Гитлера на СССР. Что неизбежно и произойдет.
-  Ты, Саня, паникер, - неодобрительно заметил Петька, подпрыгивая на одной ноге и надевая ботинок. Купаться он, видимо,  раздумал. -  Американские штаты поставляют нам новые станки и строят заводы. Враги так делать бы не стали. Хотя, они, конечно, капиталисты и империалисты. А воевать мы станем на чужой территории. Товарищ Сталин сказал, что наша страна врагу не по зубам. Скорее по зубам от нас получит мировой империализм.
«Они, как дети малые, искренне верят пропаганде» - подумал Мишка, вслух же сказал: - Недавно мне попалась интересная фантастическая книжка, называется «Истребитель 2Z». Там вся война расписана, как будем воевать, и как одолеем германцев.
- Дай почитать! – тут же загорелся Петька. К фантастике он, как и друг, Генка, явно был неравнодушен.
-  А кто автор? – спросила Ася.
-  Какой-то Сергей Беляев, - ответил Мишка и вдруг ясно вспомнил дату, которая стояла на этой довоенной книжке карманного формата, «1939 год». Она еще не написана!
-  У меня ее взяли почитать, и теперь, честно говоря, не знаю, когда вернут, - с показным сожалением сообщил Мишка.
-  Придется поискать в библиотеке, - сказал Петька, - в крайнем случае, зайду в   Ленинку.
«Поищи, - подумал Мишка, - шиш чего найдешь».
-  Скучно мне слушать ваши военные разговоры, - недовольно поморщилась Ася, - давайте вернемся в лагерь, что-то похолодало.
Солнце скрылось за тучами, от воды потянуло прохладным ветерком, руки девушки покрылись «гусиной кожей».
Апрель в этом году радовал плюсовой температурой, тем не менее, одеваться следовало теплее. Об этом их не раз предупредили перед походом в лес.
-  Смотрите, какие тучи. Похоже, дождь собирается, - озабоченно сказал Петька и вновь заговорил о  политике: - Товарищ Сталин обещал мировую революцию, так что буржуям немецким до нас не добраться, собственный народ им этого не позволит.
«Еще как позволит, - подумал Миша, и ему сразу стало грустно, сколько сегодняшних мальчишек сгинет в этой величайшей бойне, - а народ свой, рабочих и крестьян, враги отравят гнилой пропагандой».
Дождь так и не начался, зато вечер удался на славу. Развели большой пионерский костер, уселись вокруг и принялись петь песни. И вот тут Миша забыл все неприятности. Так хорошо ему было в компании ребят возле большого костра. И очень понравились песни, которых он раньше не слышал и которые пел вместе с товарищами благодаря памяти Саши.
Мы кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы к счастию ключи!
Вздымайся выше, наш тяжкий молот,
В стальную грудь сильней стучи!

Отредактировано VICTOR (15-02-2020 14:36:53)

0

3

Глава третья
Соревнования
-  Подъем, засони! – громкий голос учительницы разнесся по лесной полянке. В палатках зашевелились, в одной мальчики, в другой девочки.  Миша выглянул из палатки, небо хмурое, но дождя, похоже, не ожидается. И сразу поляна наполнилась школьниками. Кто умывался, зачерпывая воду ковшиком из ведра, кто делал легкую зарядку. Позавтракали вкусной манной кашей. Оказывается, Ольга встала раньше всех, успела сходить за водой, сварить кашу и вскипятить чай. Миша еще не продрал, как следует,  глаза, а учительница уже размечала беговую дорожку, от начала и до конца. Первая двойка вышла на старт, учительница замерла рядом с секундомером.
Бежать стометровку ему довелось на пару с Женей Шохиным, из памяти Сашки было ясно, что спортсмен должен оставить Мишу далеко позади. Так уже случалось не  раз. Миша сосредоточился, прогоняя мысли о бедственном своем положении. Его половина из двадцать первого века, обнаружив, что странное приключение вовсе не сон,  была близка к панике, другая же, местная, олицетворяла собой каменную невозмутимость. Да и чего Сашке волноваться? Он прекрасно чувствовал себя в своем времени. Правда, иногда до Саши доходили мысли подселенца о скорой войне. Тогда Миша ловил его безмолвные восклицания: «Четыре года? Не может быть! Разгромим Гитлера за неделю!». В такие моменты Миша старался не думать о будущем, в том числе о девяностых и крахе СССР. Мало ли, возникнет у его визави когнитивный диссонанс и, как выражаются ребята, «отъедет крыша». Хотя, скорее всего, Саша воспринимал его знания будущего наподобие фантастического сюжета и не относился к ним всерьез.
Наконец, прозвучала команда на старт, они с Женей помчались к финишу. Как ни странно, Миша вырвался вперед, значительно обогнав спортсмена. Позже, размышляя над тем, что произошло на беговой дорожке, наш герой пришел к выводу, что помимо двух личностей, сплавившихся фактически в одно целое, то же самое произошло с энергетикой. Сил прибавилось, как бы, не вдвое. Добравшись до финиша, Женя Шохин удивленно вылупился на одноклассника.
-  Как это ты сумел? – спросил он. Подошла Ольга Степановна с секундомером в руке, окинула недоверчивым взглядом.
-  Так, Саша у меня будет сдавать ГТО в сентябре, - безапелляционно заявила она, - и попробуй отказаться. Знаю ведь, лень твоя частенько верх берет.
Миша вспомнил, что Сашка и впрямь не любил соревнования и часто их пропускал, прикинувшись больным.
-  Ты у меня чемпионом школы, а то и района станешь, - добавила учительница, а на старт уже выходила следующая двойка. Едва Ольга Степановна отошла, Женя пристал к Мише с вопросом: «Сашка, признавайся, где тренировался?». Едва-едва Миша от него отделался. Сказал, что просто вставал рано и по утрам бегал.
Затем последовали прыжки в длину, и здесь Миша обошел одноклассников. На сей раз, Женя промолчал, только удивленно на него косился. Чему Мишка был весьма рад, отмазка типа утренних тренировок на сей раз бы не прокатила.
Далее следовали забавные турниры на бревне, которое школьники соорудили из упавшего дерева, обрубив сучки и ветки. Учительница вручила им подушки, нужно было одолеть противника и пройти до конца, не свалившись на землю. Бой на бревне на подушках вызвал у одноклассников приступ дикого восторга. В финал в результате вышел спортсмен Женя, победивший остальных соперников, Миша специально ему поддался. Не хотелось врать и выдумывать, откуда вдруг взялась у него такая сила и ловкость. Потом были забавные поиски с завязанными глазами уворачивающегося игрока, передвижения которого ограничили кругом четырехметрового диаметра. Хохот и подбадривающие реплики разносились далеко по лесу.
Заключением соревнований послужила игра, в которой ребята разделились на два отряда и отправились на поиски некого артефакта. При этом Ольга Степановна успела прицепить к некоторым деревьям, как стрелки-указатели, так и надписи-путанки, сбивающие поисковиков с толка. Миша поначалу думал, что подобные игры, вроде «казаков-разбойников», прошлый век, но постепенно и его захватил азарт. «Пожалуй, участвовать в реальных поисках интереснее, чем сидеть за компьютерными играми» - с удивлением признал он. Артефакт, которым послужил аналог комсомольского значка, вырезанный умельцами из большого цельного куска дерева, обнаружила отличница Ася Малкина. Все услышали ее счастливые вопли.
- В следующем учебном году вы станете комсомольцами и получите настоящие значки. Сегодня победительница у нас Ася и ее отряд, - сказала учительница, - они награждаются большим пакетом вкусных конфет «Мишка», которыми, надеюсь, поделятся с проигравшими товарищами. А сейчас в честь окончания соревнований предлагаю устроить торжественное чаепитие.
Идея была встречена с восторгом.
Вечером, после чая, отряд разместился вокруг пионерского костра, щедро сыплющего искрами в темное звездное небо. Миша, к своему удивлению, так же, как и его двойник, был охвачен необычным чувством сообщества, причастности к коллективу. В его родной  школе он никогда не испытывал подобного. А уж когда дружно запели песню «Взвейтесь кострами, синие ночи….», накатил непривычный душевный подъем и восторг. «В этом прошлом немало хорошего, светлого, - подумал он, и Сашка тут же согласно откликнулся, - вопреки тому, что говорят у нас в будущем про тридцать седьмой год». И снова навалилась грусть-тоска по этому самому будущему. Хорошо, хоть Сашкин дух был рядом, в своем настоящем он чувствовал себя, как рыба в воде, так что Мише не пришлось встраиваться в нынешнюю реальность и допускать при этом фатальные ошибки. Ну, хоть за это можно было не беспокоиться.
В палатке Миша никак не мог уснуть, долго лежал, прислушиваясь к звукам леса. Пели птицы, где-то ухала сова, дятел стучал по дереву. Какой-то зверек, может быть ежик, крот, или хомяк, копал землю рядом с палаткой, протяни руку за плотный брезент и можно его коснуться. Как ни странно, проснулся он, хорошо выспавшийся, и с вполне себе нормальным настроением. Пришла уверенность: все будет хорошо!
Ольга Степановна хлопотала возле костра, ей помогали Петька и Ася Малкина. Петька парень с ленцой, любитель поспать, однако учительница как-то сумела его расшевелить. В результате к подъему и чай был готов и свежесваренная каша.
-  После завтрака собираемся, мальчики сворачивают и укладывают палатки, - сказала классная руководительница, - надо успеть на поезд, иначе потом придется долго ждать.
Собирались без суеты, работали четко. Посуду раскидали по рюкзакам. Мише, кроме вещей, положили котел, кружки и часть одеял. Другим достались тяжелые палатки. Костер потушили, залив остатками воды, Ася забрала пустое ведро, наконец, все были готовы тронуться в обратный путь.
«Интересно, обратно поедем на паровозе? – подумал Мишка. – Интересно будет посмотреть. Вряд ли сейчас за город ходят электрички». Саша тут же откликнулся, сообщив, что им предстояло сесть на электропоезд.
«Разве электропоезда ходили в тридцать седьмом году?» - удивился Миша, однако напарник не отозвался. Миша подумал, что скоро сам все увидит, и Москву 1937 года, в том числе. Но лучше бы, конечно, вернуться обратно, в век двадцать первый, а не застрять в прошлом перед самым началом великой войны.
Электричка его удивила, внешне вполне современная, единственное отличие состояло в количестве вагонов, их было всего три. Расселись по местам, Миша буквально прилип к окну. Современных построек он не увидел, здесь не было небоскребов из стекла и бетона по пятнадцать-двадцать этажей. Только мосты над реками, да деревянные домишки вдоль всего пути. Неспешно пропыхтел, дымя трубой, встречный паровоз с бесконечными товарными вагонами, которые он тянул за собой. Миша успел заметить машиниста, высунувшегося из окна и пристально вглядывающегося вдаль, и ехидно подумал, что, бедняга, возможно, пытается разглядеть призрак грядущего коммунизма на горизонте.
-  Эх, так хочется прокатиться на последней платформе, - услышал он Петькин вздох. Тот сидел рядом, также уставившись в окно.
-  На какой такой «последней»? – переспросил Миша. – И зачем?
-  Ничего ты не понимаешь в романтике, - ответил приятель, - вон, смотри,  там, как раз, охранник едет.
На задней площадке последнего вагона ссутулился мужчина в теплой дохе и шапке-ушанке, с берданкой в руках.
-  Ага, засадит солью в одно место, будет тебе романтика, - сказал Миша.
-  Ты недавно сам говорил, что так вот проехать бы не отказался, - недовольно ответил Петька, - а сегодня на попятную пошел. Никак испугался?
«Я думал, что в этом времени зацеперов нет, а вот он, голубчик, готовый!» - подумал Миша, снова вспомнив недоброй памяти «закон о трех колосках», а также то, что рассказывал ему Генка Боровой. У Генки был старший брат, который  в глазах друзей совершил подвиг типа зацеперского. Путешествовал на юг и обратно на товарняке. Генка утверждал, что за подобные экзерсисы был такой закон об уголовной ответственности. Принят был при товарище Сталине, примерно в то же время, что и «колосковый». В веке двадцать первом вряд ли за подобное нарушение упрячут «путешественника» за решетку. Скорее ограничатся штрафом. Миша в тот раз Генке не поверил и полез в интернет, а теперь вспомнил почерпнутую там дату принятия: 1932 год.
-  За решетку неохота, - сказал Миша, - посадят, и будут правы.
-  Врешь, поди! – недоверчиво отвечал Петька.
-  Не вру, возьми, сам поинтересуйся.
-  Ага, сейчас побегу к железнодорожникам спрашивать, они меня тут же и прихватят, - Петька с презрительным видом сложил губы дудочкой, словно собрался сплюнуть.
Вскоре электропоезд прибыл на Ярославский вокзал, здание которого было построено в неорусском стиле. Гигантская входная арка, килевидный козырек над ней, пилоны со стилизованными крепостными башенками, причудливый гребень. Слева башня с шатровым завершением. Необычное здание, архитектор явно подошел к делу творчески, со всей своей фантазией. К двадцать первому веку здание было перестроено, так что наш герой разглядывал его с немалым интересом.
С противоположной стороны перрона стоял паровоз с пассажирскими вагонами. Миша, было, притормозил, хотел подольше полюбоваться на чудо техники, но Ольга Степановна его поторопила. Нужно было вернуть в школу палатки и другие вещи, и только потом отпустить учеников по домам. «А что ждет меня дома?» - подумал Миша. Сашу ждала бабушка, обед, который приготовила мама и вредная младшая сестричка Светка, с  которой у Сашки нередко случались конфликты.
Выйдя из здания, Миша пытался отыскать среди домов метро «Комсомольская», но ничего похожего не обнаружил. Еще не построили, или? В голове снова заворочался червячок сомнения. Может, прав был Генка с его фантастикой, и существуют отличающиеся от нашего параллельные миры, в один из которых Миша угодил? Думать об этом смысла не было, в конце концов, даже гениальные физики пасовали перед такими  проблемами. Сашкина память подсказала, что вон там, за теми жилыми домами уже два года, как построили электродепо для метро. Значит, все же, будет здесь  «Комсомольская». Не сейчас, после войны. До войны построить не успеют. А вот станцию метро «Красносельская» неподалеку уже должны были открыть, в свое время ему запомнилась дата, которую увидел  на здании: 1935 год.

0

4

Миша Перышкин - известный путешественник. Раньше в Антимире побывал, теперь в прошлое попал...
Север Гансовский. Миша Перышкин и антимир
:flag:  :)  :)

+1

5

Кадфаэль написал(а):

Миша Перышкин - известный путешественник.

Возможно, я, честно говоря, Гансовского читал, но Перышкина не помню. Впрочем, придется изменить фамилию. Ну, скажем, на Пупкина.

0

6

Глава четвертая
Дома
Сашкина память четко вела его к дому, кстати, дом этот ударников-железнодорожников, расположенный на Краснопрудной улице, от вокзала находился буквально в двадцати минутах ходьбы, немногим дальше школы. Миша и в «прежней жизни» жил здесь же, на Краснопрудной, не раз слышал от взрослых историю появления  вокзала с прилегающими постройками, а затем сталинских домов. Многим из этих зданий еще предстояло появиться, так же, как и дому в котором он будет жить в будущем. Что касается дома, где обитал его визави, его только недавно закончили. И успели частично заселить.
Сашина память с гордостью подсказала, что отцу, как члену администрации депо, досталась шикарная трехкомнатная квартира на втором этаже.
Миша тут же подумал, что в эти годы, чем выше взлетишь, тем больнее падать. У Сашки появился вопрос, но Миша предпочел тему не развивать. Незачем пугать парня, когда он уйдет, а он был в этом твердо убежден, в Сашкиной памяти не должна остаться негативная информация.
На привокзальной площади Мише бросилась в глаза куча палаток, торгующих всякой всячиной, а также постовой, которого он поначалу принял за пожарника. Еще удивился, ничего не горит, а пожарник с деловым видом торчит на площади. Потом только понял, что это полицейский, а вернее, по-старинному, милиционер. Милиционер был одет в синий костюм, обут в сапоги, подпоясан широким кожаным ремнем. На голове  шлем, по представлению нашего героя, типа того, которые носили английские бобби. Или пожарники. Милиционер резво махал полосатой палкой, регулируя движение. Пропуская народ, притормаживая редкие довоенные автомобили, скорее всего, «эмки», а также грузовички. Вот через площадь двинулась целая колонна из шести знаменитых полуторок. Следом за ними гужевой транспорт, которому после войны, в пятидесятых предстояло сойти на «нет». Насколько он помнил по довоенным фильмам, милиционеры были в белых куртках и белых же фуражках. Впрочем, таких фильмов он видел всего один или два. Отсутствие цвета и неважное качество не располагали к просмотру подобных «древностей». Старые  фильмы любила смотреть бабушка, и Миша вынужденно признавал, что в них больше духовности и человечности, чем в современном объемном цветном кино, наполненном спецэффектами.
«Мой ли это мир?» - подумал он. Мысль эта, постоянно возвращаясь, сильно его беспокоила. Заниматься самокопанием и распускать нюни ему не дала учительница.
-  Быстрей, быстрей, ребята, - сказала она, беря его за руку.
Школа, типовое четырехэтажное здание красного кирпича встретила туристов шумом и гамом, в младших классах как раз закончились уроки. Миша выгрузил из рюкзака и отдал ей посуду и одеяла. Ольга Степановна повела к завхозу ребят, тащивших палатки. Остальные школьники отправились по домам, с Мишей остался Петька, который жил по соседству. Тут же на Мишу буквально с разбегу запрыгнула рыжая кудрявая егоза, в которой он признал Сашкину сестру.
-  Как поход, братец? – спросила она. – Ты, конечно, занял первое место?
-  Занял, какое надо, - уклончиво ответил он, - ты сейчас домой?
-  Конечно, тебя дожидалась. Давай, рассказывай, что интересного было?
«Так я тебе и выложу про туман и будущее» - подумал наш герой.
- Победила дружба. В результате мы общими усилиями слопали выигрыш, большой кулек шоколадных конфет.
В глазах сестрички на секунду проявилась откровенная зависть. Как и большинство девчонок, она была не равнодушна к сладкому.
-  Мог бы принести в клювике, - сказала недовольно, - ну, хотя бы одну штучку.
-  Воровать у одноклассников нехорошо, - Миша озвучил Сашкину мысль, которая так и рвалась с языка. Зависть штука отвратительная, Миша терпеть не мог завистливых  людей, и уж, конечно, не держал их в друзьях.
Вместе с приятелем и сестрой они пересекли площадь и направились по Краснопрудной улице к дому. В рюкзаке оставались походные принадлежности, тем не менее, он забрал у Светланы довольно тяжелый портфель.
-  Чего по сторонам глазеешь? – спросила девочка. – Как будто впервые нашу улицу увидел?
Улицу своего детства он и впрямь узнавал с трудом. Миша с интересом разглядывал прохожих. Одеты люди были, в большинстве своем,  бедно. Разнообразием магазины не баловали. В магазинах из одежды, кроме простых рубах и брюк, почти ничего нельзя было купить. Не было здесь джинсов, и вообще модной одежды ярких цветов. Все серенькое и бесцветное, словно в старом фильме. На ногах у большинства   опорки, некоторые детишки даже «щеголяли» в лаптях. Отовариться можно было во время редких распродаж на предприятиях или по талонам, выданным на работе профсоюзом, что случалось не часто.
В соседнем дворе детвора с криками и гиканьем азартно гоняла мяч. Саша обычно в таких играх не участвовал, в детстве ногу повредил. Наконец, добрались до своего двора, возле дома за деревянным столом, установленном на двух столбушках, врытых в землю, расположилась компания подростков, с азартом забивающих «козла». Четыре здоровых лба, которые при виде нашей троицы отвлеклись от игры и заметно оживились. Что-то такое шевельнулось в Сашиной памяти нехорошее, касающееся двух переростков, которые с довольным видом поднялись из-за стола. Местные хулиганы, один по кличке Борзый, другой Кулак. Хорошего от этих типов ждать не приходилось. Вон Петька напрягся, того и гляди, рванет к себе, до его дома рукой подать.
-  А мы тебя уже заждались, - с нехорошей улыбкой сказал Борзый, обращаясь к Мише. Сашкина память выдала информацию, что на прошлой неделе эти двое отобрали у него деньги, которые мать дала на покупку молока и хлеба. Не справиться Мише с ними, слишком здоровые. Беспокоился и за сестренку, как бы ее не обидели.
В это время во двор вкатил автобус с выступающим вперед капотом, с синей полосой вдоль кузова и надписью «милиция». Из автобуса выбрался участковый милиционер в синей форме, в отличие от давешнего постового голову его украшала фуражка. Сашкина память подсказала имя: «Михаил Петрович». Участковый неспешно подошел к столу и обратился к замершим игрокам: -  Не работаем, тунеядцы? На прошлой неделе кто-то магазин потребкооперации обнес. Случайно, не знаете, кто бы это был?
Борзый и Кулак в один голос принялись отпираться, на участкового их слова не произвели впечатления.
-  Вы двое поедете со мной, - сказал им Михаил Петрович.
Он заставил двух любителей домино забраться в автобус. Угловатый транспорт, взревев и оставив за собой облачко сизого дыма, укатил в переулок.
-  Куда их повезли? – спросил Миша, радуясь, что Борзого с Кулаком больше нет.
-  На той неделе магазин на соседней улице ограбили, говорят, эти двое засветились, видели их.  Теперь наверняка посадят, - пожал плечами Петька.
«Скорая здесь с бездельниками и ворами расправа, - подумал Миша, - нам бы так!». В веке двадцать первом у приятеля Генки жильцы за стеной день и ночь гоняли музыкальный центр, и плевали на соседей. Сколько те ни писали на нигде не работающих «музыкантов» жалобы и не вызывали полицию, воз и ныне «оставался  там».
-  Пошли, что ли, – сказал Мишка сестре, пожав на прощание Петьке руку. Пока поднимались на второй этаж, Миша подумал, что до каникул еще целый месяц. Целый месяц предстояло  ходить в школу. По некоторым предметам, в том числе по математике, физике, геометрии Саша с трудом вытягивал на жалкие тройки. С немецким языком у него дело было совсем швах. В этот список можно добавить химию. Успехи у Сашки ограничивались рисованием и музыкой. Миша с огорчением подумал, что по немецкому языку он совладельцу тушки помочь ничем не сможет, потому, как сам «ни бум-бум». Знал всего несколько слов, в основном из военных фильмов: «Хендн хох», «Цурюк», а также «Швайн». На таких знаниях далеко не уедешь. А от английского, по которому всегда получал пятерки, в нынешней ситуации толку вообще ноль.
«Ничего, - подумал наш герой, доставая из кармана ключ, - надеюсь, школьный курс алгебры и геометрии, ну, и физики, здесь не сильно отличается от того, что мы в будущем учили?». По математике и физике он отличником не был, случалось, получал четверки и даже тройки. Потому что больше внимания уделял английскому языку. И все же, надеялся, что троек и, тем более, двоек, у него здесь не будет. Наконец, он открыл дверь, и они с сестрой оказались дома.

Отредактировано VICTOR (18-02-2020 16:19:18)

0

7

VICTOR написал(а):

Знал всего несколько слов, в основном из военных фильмов: «Хендн хох», «Цурюк», а также «Швайн»

Хенде хох. Еще может помнить "айн, цвай - полицай, драй, фир - бригадир" и конечно же "Гитлер капут" и что-нибудь из "Раммштайн".
Вот мне попалось, может пригодится?
Форма одежды и знаки различия милиции 1936-1943 гг.

0

8

Кадфаэль написал(а):

Вот мне попалось, может пригодится?
Форма одежды и знаки различия милиции 1936-1943 гг.

Экха - миф!

Спасибо за информацию, сильно я в форму тех лет не углублялся, но, вроде бы, критических ошибок не допустил

0

9

Кадфаэль написал(а):

Еще может помнить "айн, цвай - полицай, драй, фир - бригадир" и конечно же "Гитлер капут" и что-нибудь из "Раммштайн".

Помнилось больше слов, может десяток-другой, просто я привел слова, наиболее часто употребляемые немцами на войне. Стоило ли приводить два десятка?

0

10

Глава пятая
Когда молчание золото
Дома была бабушка, Софья Александровна. А где бабушка, там и обед. На первое  суп, на второе жареная картошка. Мама была на дежурстве в больнице, папа на работе, хотя день сегодня воскресный. У них решались какие-то сложные вопросы по железнодорожному сообщению. Миша вспомнил, как взрослые отзывались о Сталинских временах: пока Сталин и правительство в Кремле, чиновники обязаны быть на рабочем месте, даже ночью.
Миша не успел раздеться, как вспомнил, что завтра в школу, нужно заданные Сашке на дом уроки сделать. Но за уроки им с сестрой не дала сесть бабушка, которая позвала на кухню.
-  Сашенька, - сказала она, окинув его жалостливым взглядом, - бедненький, небось, оголодал там, в лесу-то?
-  У них учительница хорошая, - сказала сестричка, - она их голодными никогда не оставит.
-  Хорошая учительница это замечательно, - ответила бабушка, - но заботливая бабушка лучше.
-  Ты у нас самая замечательная, - подтвердил Миша, в свою очередь, вслед за сестрой, намыливая руки. В этой семье принято было тщательно следить за чистотой. Особенно следила за этим мама.
Суп был великолепный, вкус необычный. Миша решил, что это из-за того, что в будущем всюду присутствовали химические вкусовые добавки. Особенно ему понравился белый хлеб. Никакие искусственные добавки не могли сравниться с натуральным ароматом и вкусом.
И если для сестры все было в пределах нормы, парень откровенно наслаждался.
-  Что-то, Санька, ты глаза прикрыл, как довольный кот, - не удержалась от колкости Светка, - или что вспомнил? Признавайся, что интересного было в походе?
В это время ожил черный репродуктор на кухне, вещая о достижениях хлеборобов, работников тяжелой металлургии и славных авиаторов. Пошла информация о  первой  экспедиции  под названием «Северный полюс», далее диктор перешел к новостям культуры, сообщив о премьере «Анны Карениной» во МХАТЕ и о том, что создан Государственный ансамбль танца СССР под руководством Игоря Моисеева.
Миша сестричке отвечать не стал, только прижал указательный палец к губам, давая понять, что слушает радио.
- Раньше тебя новости не интересовали, - фыркнула та и добавила, - если только на военную тему. Лучше отгадай загадку, которую мне сегодня в школе рассказали: «А  и  Б сидели на трубе, А упало, Б пропало…»
«И служил в НКВД» - добавил Миша. И тут же спохватился, глядя в вытаращенные глаза сестры: - Только никому это не говори!
- Почему? – испуганным шепотом спросила Светка.
- Нам всем будет очень плохо, в милицию заберут, - так же тихо ответил Миша. А что еще сказать? Не объяснять же девчонке внутриполитическую обстановку?
-  Почему? – все же переспросила сестра.
-  Я сказал, а ты слышала, -  ответил брат, давая понять, что объяснений не последует. Если не дура, поймет и будет молчать. «С опасными шутками и анекдотами вообще надо быть осторожней, можно здорово вляпаться, - подумал он, -  вплоть до летального исхода. Знаю несколько довоенных анекдотов, рассказывать их не буду. К примеру: Кто начал строить канал Волга-Дон? Те, кто рассказывал политические анекдоты. А кто канал достраивал? Те, кто слушали. Так что, как говорится, «за базаром следить надо», а то что-то я расслабился».
Диктор, тем временем, с подъемом сообщив о победе республиканцев под Гвадалахарой, рассказывал о войне в Испании, о том, что свободолюбивый испанский народ борется за свободу, справедливость и победу социализма. Миша прекрасно знал, что у испанцев в результате ничего не получится, проиграют они и будет им вместо  социализма кровавый диктатор. Дальше слушать не стал, не слишком его волновали новости из далекого прошлого.
Завтра школа, послезавтра первомайская демонстрация. Не отвертишься, народ не поймет. Заклеймят, как отступника. Сашка, в коей тушке он временно (надеялся, что не навсегда) пребывал, уроки на завтра так и не сделал. Надеялся, что после похода учителя о домашке забудут? Наивный! Лезть в портфель не хотелось, усталость сказывалась, но пришлось. В своем времени Миша уроки делал всегда, хотя надо признать, иной раз не слишком качественно. К тому времени, когда он засел за учебники, пришел с работы отец, потом мама. У отца был озабоченный вид. Мама вскользь поинтересовалась у Миши, как прошел поход и, не дослушав, отправилась в комнату переодеваться. «Что-то с мамой не так» - подумал он. Миша уже считал Сашкиных маму и папу своими. А как иначе? Устраиваться здесь как-то нужно!
-  Папка, ты мне купил шоколадку? – поинтересовалась у отца Светка.
-  Завтра куплю, - отмахнулся тот, погруженный в свои мысли.
-  Ты еще на той неделе обещал, - заныла девочка.
«Неисправимая сластена» - подумал Миша, а вслух сказал: - Нечего сладкое лопать, зубы испортишь. И растолстеешь.
-  Ничего не испорчу, и не растолстею. Я в классе самая худая, а тебе просто завидно, - нахмурившись, ответила та, взяла книжку со сказками и уселась читать. Отец с матерью вместе с бабушкой, ушли на кухню. Миша прокрутил Сашкины воспоминания и понял, явно у отца неприятности на работе. Он встал за углом в коридоре, откуда, оставаясь невидимым, хорошо можно было слышать, о чем говорят взрослые на кухне.
-  Директора арестовали, Петра Ефимовича, говорят, ночью за ним пришли, - сказал отец, когда родители уселись ужинать. Бабушка принялась доставать тарелки и накладывать еду.
-  Как? – воскликнула она, едва не выронив тарелку. – Честнейший человек, на производстве с утра до ночи, едва не ночует.
-  Объявили врагом народа.
На некоторое время стало тихо.
-  Если такие, как он, враги народа, тогда не знаю, что сказать, - добавила бабушка.
-  Что же происходит? – озабоченно произнесла мама.
-  Сталин говорит, что классовая борьба усиливается, - упавшим голосом произнес отец. -  Только с кем, непонятно.
-  Отец народа, - с сарказмом добавила бабушка, - апельсиновый ты наш, керосиновый…
-  Тихо, тихо, - сказал отец, - не дай бог, кто услышит.
-  Сосед, который Павел Иванович, не услышит, а больше некому, - это мама.
Миша тут же выудил из Сашкиной памяти информацию о мужчине, что живет в соседней квартире. Замкнутый, неизвестно, где работает. Жильцы сходились во мнении, что не иначе, как в НКВД. Подслушивает, подсматривает, доносит.
- Осторожнее надо быть, язык не распускать, - продолжал отец, - помните, как  прежнего дворника арестовали за то, что газету с портретом вождя испачкал. Где он теперь?
Ненадолго воцарилось молчание, затем бабушка предложила обедать, а то суп остывает.
-  А началась вся история после того, как у Петра Ефимовича сына выгнали из Полиграфического института, - никак не мог успокоиться отец, - на лекции по марксистско-ленинской философии сынок затеял спор, принявшись доказывать преподавателю, что идея диктатуры пролетариата первым была высказана не Лениным, а Плехановым. В доказательство притащил, дурачок, в институт книгу Плеханова. Мало того, в запальчивости принялся утверждать, что прав был Бухарин, когда говорил, что стране не нужна тяжелая промышленность, а нужен хлеб и ситец, то есть, прежде всего, одеть и накормить народ. В результате вылетел из института.
«Послушались бы Бухарина, чем бы Гитлера встретили, - подумал Миша, - хлебом и ситцем? Как говорил приятель Генка, осталось бы снять штаны и отмахиваться».
-  Думать надо, прежде чем затевать спор на такие темы, – сказала мама.
-  А с нашим соседом, мужчиной с верхнего этажа, которого Сергеем зовут,  недавно замечательная история приключилась, - вступила в разговор бабушка, - мне об этом соседка рассказала, по секрету. Обувь у него развалилась, а купить сейчас ни пальтецо, ни ботинки, возможности нет. Он деньги два месяца копил, не ел, не пил, да и отправился на рыночную толкучку. Увидел замечательные осенние ботинки знаменитой фабрики «Скороход», и купил, что называется, не глядя. Домой пришел и обнаружил, что подметки картонные. Хотя сделаны так, что не отличишь. Штамп фабрики стоит, суровой ниткой прошиты.
-  А как же он понял, что не кожа это, а картон? – спросила мама.
-  Дома прошелся, глянь, мелкий мусор, песчинки, вдавленные следы оставляют. Только тогда сообразил, в чем дело.
-  Это он что же, деньги, что накопил за целых два месяца, так бестолково потерял?
-  Не потерял, - сказала бабушка, - мелкие вмятины поправил, слегка закрасил, да и снова отправился на рынок. За те же деньги продал, с руками оторвали!
Миша решил, что услышал все, что нужно, потихоньку вернулся в комнату, засел за учебники и раскрыл дневник. С немецким дело было швах, Сашка с трудом натягивал знания на плохонькую троечку с минусом. Или, что правильнее, на двойку с плюсом. И сделать с этим вряд ли что-то в ближайшее время получится. По математике Саша был твердым троечником, опять же, со знаком «минус». То же самое можно сказать и о русском языке. Географию Миша знал неплохо, так что наиболее уязвимым предметом оставался немецкий. «Ну, почему в этой школе английский не изучают?» - с досадой подумал парень. Он, может быть, освоит немецкий, но ведь не за один вечер! Скорее всего, и за оставшийся месяц, как следует, не подтянешь. «В конце концов, это проблемы не мои, а Сашки, вот пусть и переживает» - подумал он.

Отредактировано VICTOR (21-02-2020 11:31:13)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лукоморье » Туда и обратно