Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



БАРСЕТКА

Сообщений 1 страница 10 из 21

1

Я очень долго отсутствовал. По уважительной причине. С правилами знаком, поэтому решил начать опять с этого конкурса. Возможно, это неправильно. Поехали.

БАРСЕТКА

Очень трудно искать в темной комнате черную кошку
Особенно, если ее там нет

Вроде бы Конфуций

1.

С самого утра я ничего не делал - сидел и тупо пялился в монитор. Дело шло к обеду, а я не напечатал ни строчки. Финансовый отчет - вот, как это называется. По крайней мере у меня.
Мне никогда не давалась работа с утра. Днем она тоже не очень клеилась, но вот с утра... Правда, это никак не объясняет, почему я занялся поисками какой-то там барсетки. Я не ясновидец, не частный сыщик и уж тем более не мент (упаси боже). Но в обед мне позвонил Олег, а это меняет дело. Олег - друг детства, если вы в курсе, что такое детство. И если вы в курсе, что такое дружба.
- Как дела, старина? - спросил Олег бодрым голосом, - ты часом не занят?
- Да как тебе сказать, - ответил я и с омерзением посмотрел на монитор, - скорее нет, чем да. Дела у меня идут отлично, и няня даже пообещала снять с меня подгузник. За хорошее поведение. А что у тебя? Что случилось на этот раз?
- Недобрый ты, Серега. Это от безделья. Твоя беда в том, что у тебя слишком много денег. А случилось вот что - у меня увели барсетку и я хотел спросить, не поможешь ли ты мне ее вернуть.
- Ага, - хмыкнул я, - все таки увели. А ты уверен в этом? Может быть, ты опять оставил ее на крыше своей тачки, когда рассчитывался за бензин? Погляди в окно, дружище, и ты увидишь на крыше каждой десятой тачки барсетку.
- Ты не...
- К тому же в таких случаях принято звонить в бюро находок. Алло, это бюро находок? Нет, дамы и господа, это даже не гараж. Вы позвонили в скромный офис Сергея Рубцова, полиграфическая продукция: календари, постеры и прочая глянцевая хрень. Оставьте свое сообщение после звукового сигнала.
- Передайте господину Рубцову, что если я не буду наблюдать его у себя дома через полчаса, то завтра-послезавтра он получит красивую бумажку с чудным названием "мобилизационное распоряжение", после чего загремит на сборы офицеров запаса на месячишко-другой.
- Напугал ежа, - буркнул я, - можно подумать, что твоя барсетка расшита бриллиантами.
Но Олег уже отключил связь, поэтому я напялил плащ, нахлобучил шляпу (люблю пофорсить), велел секретарше сегодня меня не ждать, прыгнул в "девятку" и помчался к другу.

Если вам это интересно, стоял чудный октябрьский денек, а в октябре любой день хорош, если нет дождя. Олег жил в небольшом старом особняке, расположенном  в коротком переулке рядом с университетским парком. Переулок так и назывался "Короткий". С ним жили мама, чудная женщина, и дедушка - древний старик, который еще в Испанию добровольцем ездил, и прошел всю Отечественную. Я с детства боялся его, как огня. Домик выглядел неплохо, но времена нынче сами знаете - кризис он и есть кризис, и это чувствовалось. Какие теперь доходы у армейского офицера и двух пенсионеров? То-то же.
Я утопил пальцем кнопку звонка у входной калитки. Минуты через две мне открыла пожилая женщина в строгом платье, с седыми волосами, собранными в тугой пучок на затылке. Мама Олега.
- Здрасьте, тетя Броня.
- Здравствуй, Сереженька. Проходи, Олежек уже ждет тебя. Кушать будешь?
- Не, тетя Броня, я только из-за стола.
- Врешь, как всегда. Ну да ладно, идите секретничайте, но учти, после секретов ты от моих пирожков не отвертишься.
- Само собой. За ваши пирожки я готов пол-царства отдать.
- Если бы оно у тебя еще было, - как-то грустно ответила старушка и ушла на кухню.
Дядя Юра, дедушка Олега, не выглянул из своего кабинета, я вздохнул с облегчением и на цыпочках двинулся в комнату своего друга. И что я увидел? Олежек, добрый мой приятель, посасывал кальян, развалившись в кресле, и глазел в потолок. При этом он делал вид, что сидит так с самого утра, хотя кальян был только что раскурен. Этот парень мнил себя снобом и всегда пытался как-то это мнение поддерживать. В прошлый мой визит он угостил меня бананами, обжаренными в коньяке, и я чуть не заблевал персидский ковер в его комнате. В позапрошлый раз он заставил меня нырять в изолирующем противогазе в ванной. А еще раньше... Ладно, замнем.
- Ты чего службу прогуливаешь, военный? - поздоровался я, присаживаясь на знаменитый персидский ковер.
- А-а, приехал все-таки, - ответил он, протягивая мне шланг с мундштуком.
Я осторожно затянулся, а то мало ли что. Вроде ничего, нормально. И тут я заметил, что левая нога этого набоба в гипсе - от пальцев до колена. Не лангет какой-нибудь, а полноценная заглушка. А уж я в этих вещах толк знаю, поверьте мне на слово. Проще сказать, чего я еще не успел сломать, но это уже лирика.
- Берцовая? - с равнодушным видом спросил я.
- Пяточная, - так же невозмутимо ответил Олег.
- Строевой шаг на плацу отрабатывал?
- Параплан осваивал.
- Тоже дело, - кивнул я с понимающим видом и сделал вторую затяжку. - Надеюсь, что это не пейотль.
- Пейотль не курят, его едят.
Мы помолчали. Покурили. Я разглядывал узоры на ковре и предвкушал пирожки тети Брони. Не знаю, о чем думал Олег, но он первым нарушил молчание. Слабак.

- Серега, у меня увели барсетку.
- Где-то я уже слышал эту пулю. Причем, сегодня. А в барсетке был план захвата Парижа.
- А в барсетке был орден моего деда.
Я поперхнулся дымом и кальян недовольно булькнул.
- Орден Кутузова первой степени.
- Полководческий.
- Ага. Дед доставал его вместе с другими наградами один раз в году, а в остальное время...
- Это можешь пропустить.
- На черном рынке такой орден тянет...
- Я в курсе - от десяти до тридцати штук зеленью.
- Мне сказали двадцать, - осторожно сказал он.
- Это неважно. В войну им наградили всего человек шестьсот, кажется. Меня интересует другое - как орден оказался в твоей барсетке. Ты что, распродаешь награды своего деда?
Следующие десять минут были маленьким адом. Олег обливал меня презрением и подвергал укоризне. Нет смысла детально описывать этот процесс. Когда его гневный клекот иссяк, я повторил вопрос.
- Понимаешь, я возил показать орден кое-кому.
- Дядя Юра знает об этом?
- Господи, конечно же нет. В этом весь прикол.
- Очень прикольно.
- Да ладно тебе! Вчера утром я улучил момент, когда деда не было в кабинете, и переложил орден в барсетку. Встречу с этим человеком...
- Оценщиком?
- Нет. Не перебивай, а? Встреча произошла вчера, после чего я уехал на гору, где ребята летали на парапланах. И сломал ногу. А сегодня с утра я собирался таким же макаром вернуть награду в кабинет, но барсетки уже не было.
Я бросил взгляд на костыли, стоящие в углу.
- А где была барсетка, когда она еще была?
- В прихожей, возле зеркала.
- Молодец, что тут скажешь.
- Послушай, моя прихожая - не проходной двор.
- Это точно. Но свой пистолет ты почему-то держишь в сейфе, а не в прихожей.
- Ты прав, - вздохнул Олег.
- Полковник, или я тупой, или ты чего-то не договариваешь.
Мой друг почесал лысину. А ведь когда-то там росла шевелюра - расчески ломались. Когда мы были рысаками, почему-то подумал я. Но еще не вечер.
- В общем так. У меня украли барсетку, в которой лежал орден моего деда.
- Ты начинаешь повторяться.
- Но только орден не настоящий.
В кальяне опять забулькало, а мундштук в моих зубах чуть не треснул.
- Это копия, - продолжил Олег, - дешевка. Поэтому я не побоялся оставить ее в барсетке.
- Ты меня пугаешь, - грустно сказал я и это было правдой. - Эко ты заворачивашь, барин. Из твоей прихожей пропадает барсетка, в которой находится копия ордена твоего деда. И ты хочешь, чтобы я ее нашел. А где оригинал, дружище? Где настоящий орден?
- Мы с мамой его продали.
- Кому продали? - меня уже начинало колотить.
- У мамы есть старый приятель, с которым они вместе сорок лет проработали. И у этого приятеля есть хобби - коллекционировать значки, награды, старое оружие и прочие раритеты. Если он не может раздобыть какой-нибудь экземпляр, то изготавливает копию. Из дешевых материалов. Руки у мужика золотые.
- Просто приятель, значит...
- Да, просто приятель. Друг семьи.
- Звучит неплохо.
- Я тебя удавлю когда-нибудь.
- Впрочем, это не мое дело. И что с этим "просто приятелем"?
- Деду скоро девяносто. Юбилей, так сказать. Мы хотели устроить торжество, пригласить ветеранов, друзей. Митинг, музыка, кабак. Ну, ты понимаешь.
- Понимаю, - сказал я, а сам подумал: ай да тетя Броня.
- Но оказалось, что торжества устраивать не на что. У стариков есть вклады, но извлечь их нереально. А на их пенсии и на мою получку сильно не погуляешь. Да и долгов накопилось.
Ты бы еще дельтаплан прикупил, и все было бы нормально с долгами, подумал я, но сказал нечто иное:
- С чего бы это...
- Понимаешь, слишком много ловких мужичков наверху окопалось.
- И бабенок, - добавил я.
- Да, и бабенок, - подумав, ответил Олег.
- Это те, которые на площади про свободу и справедливость слюной брызгали?
- Только не надо съезжать на политику, - поморщился он.
- Я и не думал.
Возникла небольшая пауза. Мы оба знали, чем занимался Олег в те дни, и чем занимался я.
- Давай вернемся к другу семьи, - предложил я.
- Он сам вызвался выкупить орден и изготовить копию.
- Выкупить по цене черного рынка?
- Да.
- И вчера ты привез копию, которую сегодня собирался подбросить деду.
- Да.
- А оригинал уже у друга семьи.
- Да.
- И деньги он уже вам отдал.
- Ты поразительно догадлив.
- Копия хорошая?
- Не отличишь.
- Значит, вор уверен в том, что орден настоящий.
- Да, он в этом уверен. К тому же, я знаю, кто его украл.

Нет, он меня определенно настораживал. Надо бы поинтересоваться, как перелом пяточной кости может влиять на психическое здоровье.
- Ну и чего ты мне тут мозги паришь, парнище?
- Слушай внимательно, понимай правильно, запоминай надолго. В барсетке кроме ордена было мелочи баксов на двадцать, одна просроченная ксива и пара старых бумажек. В принципе можно написать заяву в ментовку, но тогда придется указать, что украдена копия ордена. Дед узнает и расстроится.
- Расстроится? Да, думаю, ему будет не очень приятно это узнать.
- Если бы я не сломал ногу, то занялся бы этим сам.
- Да, уж ты бы занялся. Однажды ты уже занялся угнанной тачкой. И где она теперь?
- Заткнись. Так вот, если мужик попытается сбросить орден барыгам или коллекционерам, ему быстро растолкуют насчет копии. Если же он выйдет на нас и потребует выкупа за железку, то вся подделка потеряет смысл, а большая часть вырученных денег уйдет на выкуп. И про банкет можно забыть.
- А деньги ты уже начал тратить. Можешь не продолжать, я тебя понял.
- Еще нет, но скоро поймешь. Юбилей через три дня. И дед будет на этом юбилее при наградах. При всех наградах. Все что нужно сделать - найти козла и тупо отобрать орден. Теперь все.
- Хорошо, его имя, брат.
- Герцог Бэкингем.
Мы заржали. Все было ясно и понятно. И до ужаса просто. Нет, в этом кальяне определенно что-то было. Наконец Олег откашлялся, смахнул слезу и посмотрел на меня серьезно.
- Анатолий Захаров. Парень, которого мы наняли поставить сигнализацию в доме. Вчера он работал у нас весь день.
- Это друг семьи посоветовал сигнализацию ставить?
- Прекрати, а? Да, он посоветовал, но дело не в нем. А в Захарове.
- Вы с ним знакомы?
- Нет, его имя я узнал сегодня на фирме, в которой мы делали заказ.
- Ты его видел?
- Крепыш лет сорока. Ничего особенного - руки, ноги, голова и два уха.
- И плоскогубцы.
- Само собой.
- Ты с ним общался?
- Знаешь ли, не до того было. Пока я прыгал на одной ноге к себе в комнату, мы перекинулись парой слов.
- Значит, про орден он знать не мог.
- Нет, конечно. Он просто прихватил барсетку на выходе, вот и все. И приставал к моей невесте, когда она днем приходила матери помочь.

- К Светке? - вскричал я, сверкнув очами. Сверкать надо было поубедительней, а то плохи мои дела. А еще  я подумал, что у этого Толика губа не дура. - Даже если он не брал твоей барсетки, стоит этого урода найти и навалять ему по рогам.
- Брал-брал, больше некому, - ответил Олег после секундной паузы.
- Какие проблемы, старик? Фирму мы знаем, имя знаем...
- Сегодня утром чувак уволился. Это даже не фирма, обычная частная лавочка. Имя они мне сказали, а вот адрес...
- Фигня, сейчас я поеду и выбью из них этот адрес, вместе с мозгами.
- Возможно, они его просто не знают.
- А мобильник у этого Захарова есть?
- Говорят, что нет, хотя я не верю.
- И все-таки... Ты уверен, что барсетку взял именно он? Больше к вам никто не заходил?
- Ты меня за идиота держишь, - проворчал Олег почти с обидой.
- Пойми меня правильно, тебя полдня не было дома.
- Послушай, я приехал с этой барсеткой домой, понятно? Оставил ее в прихожей и поковылял к себе. Парень закончил работу, мать с ним рассчиталась и он ушел. И прихватил эту гребаную барсетку! Ты что, идиот?
- Все-все, - я поднял руки. - Сейчас я найду этого урода и вправлю ему мозги. Тем более, что он приставал к Светке.
- Орден, - поднял палец Олег, - это главное. Остальное потом.
- Хорошо, сначала орден, а потом за Светку, - хихикнул я.
- Еще одно, - сказал Олег тоном, который я особенно не люблю.
- Да ладно тебе, пошли пирожки жрать.
- Какие пирожки, юноша? Вам худеть надо.
- Ну что еще? - переминался я с ноги на ногу. Если вы не пробовали пирожков тети Брони, то ничего не знаете о жизни.
- Я сказал - еще один момент. Я не против маленькой потасовки, это дело святое. Но! Не вздумай начудить, так чтобы возникли менты на горизонте. Еще раз - никаких ментов. И... Серега, ты классный мужик, но есть у тебя пунктик - сам знаешь.
Я знал. Из-за этого пунктика я ушел когда-то из конторы.
- Только не начинай, я тебя умоляю.
- Пообещай, что не выпьешь ни капли, пока все не закончится.
- Само собой. Толик Захаров - вот и вся моя выпивка. А теперь пирожки и никаких гвоздей.
Пока Олег доковылял до кухни, я умял две порции. Все было хорошо. Все было просто замечательно. Кроме одного. Зря мой друг заговорил про выпивку и начал ставить мне условия. Ни к чему хорошему это не приводит. Никогда.

2.

Фирма "Сигнал" находилась в каком-то гараже на Теремках, и вполне оправдывала свое название и месторасположение. Рулила фирмой бабенка лет тридцати пяти с лицом спившегося Ален Делона и примерно такой же фигурой. Она повторила мне то, что я уже знал: Анатолий Захаров работал на нее около месяца, но сегодня утром он позвонил и сказал, что увольняется.
- Он работал по контракту? - спросил я. - И как насчет трудовой книжки?
Она посмотрела на меня с отвращением и плюнула в мусорное ведро жвачкой. Не попала. Все равно жуйка не перебивала мощный перегар. По ее взгляду я понял, что задаю глупые вопросы. Тогда я спросил про адрес и номер мобильного телефона Захарова. Она ответила, что единственный мобильник на фирме - ее собственный. А насчет адреса она понятия не имеет. Пришлось ставить ей пиво. И соточку, куда без нее. Пиво с водкой сотворили чудо - я узнал, что Захаров снимает комнату в рабочей общаге, до которой было десять минут ходьбы. Уже кое-что.
Баба из "Сигнала" быстро окосела, начала стрелять глазками и намекать на продолжение пьянки, но я строго посмотрел на нее и она заткнулась. Потом я поехал к общежитию. Надо было спешить, я боялся, что мужик позвонит ей и узнает о моем визите. Или попрется к барыгам. А мне этого не хотелось.

Общага была еще та. Самая рабочая общага среди всех, которые я когда-нибудь видел. Настоящее логово пролетариата. Облупленные стены, протертые ступени лестницы, мутное стекло на вахте. За стеклом какой-то парень клеил размалеванную рыжую девицу. Он с ней такое вытворял, только что не трахал, но к тому дело шло. Трудно было определить, кто из них дежурный, но это не имело большого значения, учитывая ситуацию.  Я деликатно кашлянул. Парень недовольно зыркнул в мою сторону.
- Мест нет, - сказал он, явно пародируя кого-то, и они заржали.
- Я не ищу комнату, - сказал я и улыбнулся.
- Это понятно, - ответил парень и они опять заржали.
Он был настоящим гопником, если вы понимаете, о чем я. Мешковатые брюки с накладными карманами, спортивная куртка, водолазная шапочка, набитые костяшки на кулаках - он вписывался в это место. А я нет - со своим костюмом, галстуком, плащом до пят и шляпой. Не хватало лишь зонта-трости, который остался в машине. И пенсне, но тут уж ничего не попишешь. Я решил, что как-нибудь на досуге поразмыслю об этом.
- У вас проживает Анатолий Захаров, а я его ищу.
- Да ты что, - хохотнул гопник, - тут многие ищут и многие находят, но совсем не то, что ищут.
Они опять заржали. Девка просто из трусов выпрыгивала. Умник, подумал я. Не люблю умников. Я наклонился к окошку и улыбнулся еще раз.
- Анатолий Захаров. Лет сорока или около того. Специалист по охранным сигнализациям. Проживает у вас. Он сам дал мне этот адрес. Только мне кажется, что его имени и фамилии нет в вашей книге постояльцев или как она там называется. А это незаконно, как вы знаете.
- Бляха-муха, - протянул парень нараспев и столкнул девку с колен. Она закатилась под стол, перестала хихикать и принялась ныть. Парень на нее цыкнул и девка заткнулась.
- Ну так как? - вежливо спросил я.
- Второй этаж, налево по коридору, семнадцатая комната.
Он никак не мог понять, кто я такой и что тут делаю. Нынче такие времена: все задают вопросы и строят из себя деловых. Никогда не знаешь, на кого попадешь. Я не собирался помогать гопнику в его духовных поисках.
- Будьте любезны, молодой человек, проводите меня до его апартаментов.
- Во блин, - гопник нехотя выбрался из-за перегородки и мы стали подниматься по лестнице. Девица тем временем оседлала стул и врубила рэп.

Что может быть хуже рэпа? Только отечественный рэп. Мы нырнули в затхлый сумрак коридора. Парень шел впереди, покачиваясь в такт шагам из стороны в сторону и шаркая кроссовками по линолеуму. Так, по его мнению, должны ходить реальные пацаны. Наконец мы остановились у облупленной двери в конце коридора. Парень постучал кулаком в дверь. Тишина.
- Наверное, выскочил за пивом.
- Откройте, пожалуйста, дверь. Я хочу подождать своего друга внутри.
Теперь я не улыбался. Какие могут быть улыбки в этом полумраке.
- А вот огородный овощ с острым вкусом тебе! - вдруг взорвался парень криком. - Кто ты тут вообще такой, а?
Он брал меня на понт, "щупал". По идее я должен был невозмутимо ответить: "Наехать хочешь? Я тебя не знаю". Или что-то в этом роде. После этого мы бы стали "тереть базар" - по его правилам. Скучно.
Я быстро огляделся по сторонам. Пусто. Тихо. И врезал ему с левой по печени. Гопник всхлипнул и сел на пол, да так резко, что врезался скулой в колено. Он хватал ртом воздух, глаза слезились. Ему было хорошо, как я понимаю.
- Вам визитку показать? - спросил я.
- Что за херня, мужик? - выдавил он из себя. - Тут так дела не делают.
- Отворяй ворота, крендель, - сказал я почти ласково, - и не долби вола.
- Червонец, - промычал он, протирая кулаками глаза. - Как раз на пузырь.
- Обойдешься пивом, - я бросил ему пятерку. С такими темпами я к ночи пробашляю бухло половине этого винкеля. А он большой, этот район, как Амстердам.
Как тут делаются дела, я знал и без его подсказок. Здесь, в этом милом райончике, начинался мой бизнес. Пять гривен исчезли в его кармане, словно их никогда не было.
- Бьешь ты красиво, - сказал парень, открывая дверь запасным ключом, - но вот с Толяном...
- Если мы тут пошумим немного, - перебил я его, - не обращай внимания. За битую посуду тебе заплатят. А теперь проваливай.
- Не вопрос, шеф, - кивнул парень, который наконец нашел нужную дистанцию в наших отношениях.

Я вошел в комнату, он запер за мной дверь и ушаркал по коридору своими кроссовками. Я огляделся. Маленькая комнатушка, почти клетка. Жилище спартанца. Келья монаха. Неопределенного цвета тумба, над которой висел старый постер (смотрите, какие у меня сиськи). Стол. Стул. Продавленная койка, застеленная казенным одеялом (три белые полосы в ногах). Засиженное мухами окно, газета вместо занавески. В углу раковина умывальника, над ней мутное зеркало со стеклянной полкой. Пластиковый стакан с зубной щеткой и дохлым тюбиком. Помазок, разовый станок "лучше для мужчины нет". Рядом висело полотенце, хотя я назвал бы это большой салфеткой.
Ни душевой, ни туалета, понятное дело. Не было даже одежного шкафа, вместо которого на стене висела доска с металлическими крючками. Зато на всех предметах стояли инвентарные номера, что вселяло у жильцов уверенность в завтрашнем дне. Наверное. На плечиках висел темно-серый деловой костюм, из самых дешевых, выглаженный и чистый. На полу стояла пара черных ботинок, начищенных до блеска, но явно купленных в сэконде.
Крепыш лет сорока? - вспомнил я слова Олега. Этот парень не уступал мне ни в росте, ни в комплекции. Это меня не радовало, но и не очень огорчало. Просто будет немного больше возни.
Рядом с ботинками стоял дешевый пластиковый дипломат, в который я, понятное дело, заглянул. Заодно я обыскал тумбу, в которой царил идеальный порядок. При таком минимуме вещей поддерживать порядок нетрудно. Хотя я знавал людей, которые даже в таких условиях умудрялись превратить свое жилище в свалку. Да, вещей было мало, а главное - среди них не было барсетки. Ордена тоже не было. Я обыскал всю комнату, проверил все возможные места для тайника, даже простучал полы и стены, чувствуя себя круглым идиотом. Ничего.
Я сбросил плащ  на спинку стула, сел на край койки и закурил. Было понятно, что этот Захаров либо полный кретин, либо не тот человек, который мне нужен. Существовала и третья возможность, но я ее пока не рассматривал. В самом деле, не носит же он с собой эту железяку. Когда я докуривал четвертую сигарету, в коридоре послышались приближающиеся шаги. Быстрые, легкие, но не осторожные, отнюдь. Кто-то вставил ключ в замок, раздался щелчок и дверь распахнулась. Этот кто-то стоял на пороге и смотрел на меня.
Мой рост метр восемьдесят и вешу я девяносто кило. Мужик на пороге был примерно моего роста, но по весу до меня не дотягивал. Плохое питание и все такое, подумал я. И тут мне явственно привиделось, как каждое утро этот фрукт отжимается вот от этого дощатого пола разиков этак по двести и приседает столько же. Потом умывается, отфыркиваясь, и насвистывает что-нибудь из Высоцкого. Я отогнал видение и еще раз посмотрел на него.
Джинсы, свитер, куртка под кожу. Светлые волосы, мощная шея, широкие (очень широкие) плечи и на удивление большие кулаки. Руки молотобойца, а не специалиста по установке хрупких электронных приборов, и тем более не руки щипача. Картину дополняло лицо, по которому разве что на танке не ездили. Он смотрел на меня своими маленькими, зелеными глазами с каким-то веселым задором, почти издевкой. Я сразу понял, что с этим парнем нужно держать ухо востро, но никакого страха перед ним не испытывал.

Не спеша я поднялся с его койки и сказал:
- Я ищу Анатолия Захарова.
- Ты ошибся номером, парень, это в правом крыле. А как ты сюда вошел? - он говорил так, словно знал меня лет десять.
- С этим мы разберемся позже, - ответил я голосом робота из мультика. - Я ищу Анатолия Захарова и мне сказали, что он живет в этой комнате. Это вы? Я прошу ответить на мой вопрос.
- Ну ты и клоун! - хохотнул мужик. - Сейчас только штаны подтяну и отвечу. Если красиво попросишь.
Он вошел в комнату, я шагнул ему навстречу.
- Меня зовут Сергей Рубцов и я ищу Анатолия Захарова. Это вы?
- Ты часом не из службы знакомств? Не припоминаю, чтобы я давал туда объявление.
- Я брат Светланы Панкратовой, - врал я напропалую, - и, насколько мне известно, вчера вы пытались забраться к ней под юбку.
- Что значит "пытался"? - фыркнул он. Перебор.
Я выбросил правый хук, один из моих коронных, он хорошо лег ему на челюсть. Как по мне, удар был вполне приличный, на четверку с плюсом. Но этот Захаров был тертый калач и не напрягал шею без нужды. Его голова легко мотнулась под ударом и получилось, что я его просто погладил. Нельзя было останавливаться, я выдал два левых подряд по корпусу и добавил правый в голову, отличная связка. Но не в этом случае. С таким же успехом я мог пойти на улицу и подраться с телеграфным столбом. Он лишь крякнул и выдал мне правый в солнечное сплетение. Меня согнуло пополам, потом какой-то шутник повернул рубильник и комната начала вращаться. Я вяло перебирал ногами, пытаясь поймать равновесие, но комната вращалась все быстрее и, наконец, кто-то выдернул пол из-под моих ног и приложил меня им - прямо в рыло. Свет погас.

Наша лихая схватка длилась секунды полторы, может быть, даже две секунды. Когда я открыл глаза, комната уже почти прекратила свое вращение. На лбу лежало мокрое полотенце, а в зените - лицо Захарова. Он смотрел на меня с тревогой, но не без юмора.
- Братан, у тебя не пресс, а вата, - услышал я его голос.
- Что это было? - спросил я почти жалобно.
- Ты споткнулся, так бывает. Зацепился ногой за ногу, и все.
- Надо бухнуть, - сказал я и опять закрыл глаза.
- Ты уверен? А то вид у тебя не очень.
- Угу, - промычал я в том смысле, что да, уверен. Но глаз не открывал.
- У меня тут нет ничего, - сказал он с сочувствием, но не без интереса.
- У меня есть, - все еще слабым голосом ответил я, - в правом кармане плаща.
"Помни, Серега, ни капли спиртного". Ага. Сейчас. Такие дела без водки не делаются. По крайней мере, в этой вселенной. Захаров наливал водку, по бульканью я определил - примерно две трети стакана. В самый раз. Он помог мне сесть на койку и сунул в руки выпивку. Мы выпили: я из стакана, он из горлышка плоской поллитровки. Стакан-то с умывальника, подумал я и прислушался к себе. Водка вкатилась в желудок, как скорый поезд под купол вокзала.
- Спасибо, Толик, - сказал я и протянул ему сигареты. - Тебя можно так называть?
- Да без проблем, приятель, - ответил он, закуривая, - с этого нужно было начинать.
- В смысле? - спросил я.
- Не приставал я к твоей сестренке, хотя желание было. Мимо таких трудно пройти. Да ты и сам знаешь.
Я знал это, как никто другой. Мне бы не знать.
- Но ты прошел мимо.
- Ага. Правда, присвистнул слегка, но тут уж...
- Ну да, - сказал я и показал глазами на бутылку.
- Это все, что тебя волновало? - спросил Толик, наливая мне вторую порцию. - Если да, то вопрос закрыт, как мне кажется.
Мы опять выпили.
- Нет, есть еще один вопрос, - возразил я, отдышавшись.
- Ну так спрашивай, только больше никакого мордобоя. Ты сегодня не в форме. Лады?
- Лады.
- Я весь внимание.
- Сначала скажи, только без обид - почему ты ушел сегодня с фирмы?

Он посмотрел на меня как-то странно.
- Ты имеешь в виду, почему я уволился?
- Ну да.
- А какая разница?
- Для меня это важно.
Захаров пожал плечами.
- Ради бога. Понимаешь, я не всегда жил в такой конуре, - он окинул брезгливым взглядом свою комнату, - бывали хоромы и получше.
- Да, такая нора не для тебя, - я понимающе кивнул головой.
- Все равно, это лучше, чем ничего. Но дело не в этом. Когда поднимаешься с самого дна, попадаешь в идиотскую ситуацию. На девчонок типа твоей сестры ты можешь лишь заглядываться, а спать приходится с начальницей. Ты же видел это чудо в перьях, а иначе как бы ты меня нашел?
- Светка так тебя потрясла, что ты решил уволиться? - спросил я почти ехидно.
- Нет, не так. Не совсем так. К тому дело уже шло, шефиня начала какие-то условия ставить. Типа, сегодня дала, а завтра не дам, потому что ты это сделал, а вот этого не сделал. Идиотизм. Как будто кроме нее и баб на свете не осталось. А вчера я увидел твою Свету и понял, что красивых девчонок вокруг - пруд пруди, и ни одной из них ничего от меня не нужно. Взял и уволился.
- Толик, позволь пожать твою мужественную лапу, - сказал я с чувством.
Он без особого энтузиазма подержал мою пятерню в своей. Его ладонь была горячая и сухая. Потом он плеснул мне водки в стакан. Чуть больше половины.
- Давай.
Я дал. Мой кашель еще не прекратился, когда он забрал у меня стакан и вылил в него остатки из бутылки. И выпил залпом. Мы опять закурили.В комнате уже можно было топор вешать. Толик поднял пустую бутылку и посмотрел на нее с сожалением.
- Зря мы это начали, вот что я тебе скажу. Когда я начинаю пить, то газую не по-детски. У тебя бабла не хватит.
- Бабла хватит. Толик, водки у нас будет до упора, это я тебе обещаю. У меня съемная квартира в центре, так что не переживай насчет убогой обстановки, в которой мы сейчас пребываем, тем более, это лишь временное обстоятельство в твоей жизни. Я предлагаю сейчас поехать ко мне - там можно нормально расслабиться. Блин, да мы сейчас с тобой... - я икнул, - нажремся, как лошади.
- Фигасе, ты уже нажрался, - засмеялся Захаров. - Такие речи задвигаешь.
- Нет, я еще не пьян, хотя меня уже слегка торкнуло, - возразил я. - Поэтому я так много говорю. Это первая стадия. Но пока мы не перешли ко второй, нужно решить еще один вопрос, о котором я говорил. Мне поручили найти барсетку, в которой находился один коллекционный предмет. Барсетку украли вчера, а находилась она в доме, где ты ставил сигнализацию. Не исключено, что взял ее именно ты.

- Ты нарываешься, сынок, - сказал Захаров почти ласково.
- Это чистая сделка, Толик, ничего особенного. Оглянись вокруг, все только этим и занимаются - заключают сделки. Твои взаимоотношения с шефиней, о которых мы говорили - разве не сделка? Чистой воды. Поэтому нам нужно прямо сейчас все прояснить, расставить, как говорится, точки. Я тебе симпатизирую, но дело есть дело, и нужно его уладить. Ты согласен получить пятьдесят баксов за возврат барсетки, или просто значка, который там был, огородный овощ с острым вкусом с ней, с барсеткой? И никаких вопросов. Да или нет?
- А что за значок?
- Орден Кутузова первой степени.
Захаров начал смеяться. Он просто взорвался смехом. Так могут смеяться лишь честные люди.
- И ты думаешь, что я увел этот орден, а теперь сижу здесь и жду, пока меня менты накроют?
- В милицию никто не заявлял. К тому же, орден не настоящий, а ты мог этого и не знать.
- Не настоящий?
- Нет. Это копия, хорошо выполненная, но всего лишь копия.
Его смех перешел все границы, теперь это был просто гомерический хохот. Мне казалось, сейчас его удар хватит.
- Что тебя так веселит?
- Да ничего, - ответил он, успокаиваясь. - Я просто представил себе лицо человека, которому скажут, что орден, который он украл, поддельный.
- То есть, ты хочешь сказать, что не брал барсетку?
Он опять засмеялся, но быстро прекратил это дело.
- То есть, я хочу сказать, что я ее не брал. Надо бы тебе врезать, но уговор есть уговор. Да и какого черта? Я не должен никому ничего доказывать. Человек, который взял барсетку, не знал, что в ней лежит. Я так понимаю, речь идет о маленьком коричневом кожаном портфельчике, который оставил в прихожей твой одноногий друг, верно? Так вот, я - не по барсеткам. Предположим, я не удержался и захватил ее, уходя оттуда. Мало ли, вдруг там лежит пресс штук на двадцать? Но судя по твоим словам, там не было ничего стоящего - кроме копии ордена. С копией я бы не стал возиться, а с настоящим орденом - я уже говорил, не сидел бы в этой дыре, а грел бы пузо в Анталии. Скорее всего, я бы распотрошил эту барсетку на улице и подбросил ее через ограду во двор. Кстати, ее там искали?
Я пожал плечами. Блин, этот парень не дурак. А насчет двора надо будет спросить Олега. Я опять пожал ему руку. Пьяное братство, оно самое братское. Оно самое пьяное.
- Это все, что я хотел узнать, - сказал я почти радостно. - Наконец мое сердце успокоилось. А сейчас я предлагаю поехать ко мне. Выпьем, сколько захотим, и подумаем, как этот орден вернуть. Из нас получится классная команда.
- Ты из меня дурака делаешь?
Я встал и надел шляпу.
- Нет, Толик. Я хочу тебя нанять, ты же сейчас безработный, правильно? Так вот, я предлагаю тебе работу и столько водки, сколько ты сможешь выпить. Поэтому валим отсюда. Ты сможешь вести машину в таком состоянии?
- В каком состоянии? Мы же еще не пили, - удивленно ответил Толик.

Мы вышли из комнаты и двинулись по темному коридору. Возле выхода на лестницу нас ждал гопник, тот самый. Он демонстративно поглаживал себя по животу и смотрел на нас, глупо улыбаясь.
- Все в порядке? - спросил гопник.
- Дай ему десятку, - сказал Толик.
- За что?
- Откуда я знаю? Просто дай ему десятку и все.
Я вытянул из кармана мятый червонец и протянул гопнику.
- Спасибо, старина, - сказал Толик, выдал парню левый по печени, и когда тот сел на пол, выдернул банкноту из его пальцев. - Это задаток. Я же повезу тебя домой, правда? И если мы рассоримся, мне неохота возвращаться сюда пешком.
Мы спускались по ступенькам, плечо к плечу. Гопник наверху икал и всхлипывал, рыжая девица на вахте сидела и смотрела на нас широко открытыми глазами. И никакого рэпа.



3.

В шесть вечера я проснулся, лежа в собственной кровати. В соседней комнате на диване лежал и похрапывал Толик Захаров - в джинсах и майке. Я тоже был не совсем одет. Или не совсем раздет. Это зависит от того, с какой стороны смотреть. На журнальном столике возле дивана стояла литровая бутылка Немирова. Почти полная. Рядом на полу валялась пустая такая же. Везде были разбросаны части одежды, а на подлокотнике одного из кресел кто-то из нас выжег сигаретой дыру.
Мое самочувствие было хуже некуда. В желудке кто-то завязал тугой узел, а правая половина лица ныла - после встречи с дощатым полом в комнате общежития. Когда я встал с кровати, в виске закололо, да так сильно, что я вслепую добрался до журнального столика, схватил бутылку и припал к ней губами. Сделав несколько хороших глотков, я ощутил себя живым и здоровым. Я понял, что жизнь прекрасна, и ничто ее не может испортить. Я подошел к дивану и потряс Толика за плечо.
- Вставайте, граф, нас ждут великие дела, - сказал я. - Солнце закатилось и наступило время лихих парней вроде нас с тобой.
- Что за лясем-трясем? - мгновенно проснулся Захаров. - А, это ты, Серега. Ну и как оно, живой?
- Я жив-здоров, чего и тебе желаю. Ты отдохнул?
- Ясен огородный овощ с острым вкусом. - Он опустил босые ступни на ковер и почесал пятерней макушку. - Все шло как по маслу, но потом у тебя обрыв пленки случился. Ну и я тоже вздремнул, не люблю пить один. Ты как?
- Лучше не бывает. Нас ждет работа.
- Это ништяк. - Он потянулся за бутылкой, сделал один большой глоток и потер живот. Его зеленые глаза заблестели. - Я слегка приболел, надо полечиться, - объяснил он, поставил бутылку на место и начал разглядывать комнату. - Бляха-муха, мы так быстро газонули, что я даже не успел рассмотреть твою хату. Неплохо живешь, Серега, что я могу сказать. Ого, прозрачный компьютер, я еще такого не видел. Ты тоже из этих? - он покрутил пальцем у виска.
- Нет, я просто выпендреж люблю, - ответил я беззаботно.
Но больше всего Толика умилили ходики с кукушкой, висящие на стене. Он долго рассматривал их, покачивая головой.
- Ладно, старина, а дальше что? Есть идеи или дернем по соточке?
- Вообще-то у меня есть идея. Думаю, что с таким человеком, как ты, есть шанс ее реализовать. Мне кажется, что если поискать причину, отталкиваясь от следствия, ну то есть, двигаясь вспять, можно добраться и до причины. До сути, так сказать.
- От чего отталкиваясь? - переспросил Захаров.
- Ну, если кто-то украл ценную, как ему кажется, вещь... Понимаешь, он будет искать способ как-то ее реализовать. Обратится к барыгам, скупщикам всяким и тому подобное.
- Барыгам и скупщикам, - повторил он за мной, - а это не одно и то же?
- Да ладно тебе. Короче говоря, в этом слое посредников между преступным миром и обывателями пройдет слушок, что кто-то ищет способ продать дорогой орден.
- Ну ты и загибаешь, братан. Ты всегда такой или это ханка вместо тебя разговаривает?
- Да нет, я так в книгах читал, откуда мне знать, как оно на самом деле. И если мы дадим знать этим барыгам, что готовы заплатить за возврат ордена, то нам останется только ждать, пока нам его принесут. На блюдечке.

- На подушечке.
- Чего?
- Ну, по телеку показывали - орденоносцев когда хоронят, следом несут ордена на подушечках. Они красные такие.
- А, ну да, - согласился я.
- Выглядит красиво. Для выпившего бездельника ты неплохо рассуждаешь. А ты не забыл, что орден поддельный?
- Не забыл, но старые люди очень сентиментальны и готовы платить даже за это.
- Ага. Значит, орден принадлежит тому старику, который ходит, словно лом проглотил. А где оригинал? Впрочем, это не мое дело, - Захаров хорошо глотнул из бутылки и протянул ее мне.
- Оригинал давно продан, но старик об этом не знает, - ответил я и тоже припал к горлышку. Лампочка замигала.
- Но с чего ты решил, что по этому самому преступному миру должны поползти слухи, как круги по воде, только лишь потому, что кто-то там закосил у старика-фронтовика поддельный орден?
- Мне казалось, у воров тоже есть чувство юмора, они будут смеяться, и отголоски этого смеха докатятся до барыг.
- Очень убедительно, - фыркнул Толик, - ну ладно. Предположим, какой-то фраер получил наколку про старика и его боевые ордена, один из которых тянет неплохо. Тогда он...
- Тогда что? - ласково переспросил я.
- Получается одно из двух. Или орден украли раньше, а твой друг этого не знал, или... одно из двух.
Захаров стал смурным, забрал у меня бутылку и глотнул еще. Он посмотрел на меня со злостью:
- Ты во что играешь, дружище?
- Я ни во что не играю, Толик. Барсетку могли украсть и не по наколке. На той горе, где они скакали с парапланами, много народу тусовалось. У Олега тупо увели барсетку из тачки, потому что он за ней плохо смотрел. Потом, когда ее потрошили, увидели орден, решили, что он настоящий, и забрали себе. Барсетку подбросили туда, где она лежала, а человек сломал ногу и не стал проверять, на месте ли железяка. Не до того ему было. Он-то знал, что орден не настоящий и стоит от силы полтаху, поэтому не дергался.
- А пацаны, - подхватил мою мысль Захаров, - ломанулись к барыге, но он их высмеял, как маленьких. Такой анекдот мог бы разойтись по винкелю. Клево. Все равно, фраер, даже зная, что орден фальшивый, постарается от него избавиться. Потому что он проник в машину, кража со взломом, а это срок. Наверное. Пустой номер.
- Не совсем, Толик. Есть еще один момент. Старый фронтовик - очень гордый человек. Если он узнает, что ходит на праздники с фальшивым орденом, то очень сильно расстроится. Но если об этом узнают все остальные... Это его убьет. Если вор идиот, то не о чем говорить и сворачиваем лавочку. Но если у него есть хоть немного мозгов, он ими пораскинет, и поймет, что на этом можно заработать.
- Ты с ворами полегче, старина. Скажем так, орден увел просто какой-то фраер. А фраера, они не очень любят раскидывать мозгами, как ты говоришь. - Он задумался и начал грызть ноготь на мизинце. Я, стараясь не мешать процессу, тихонько отнял у него бутылку и хлебнул водочки. Надо бы сходить к холодильнику за крабовыми палочками. Все-таки закуска.
- Шантаж? - спросил Толик и посмотрел на меня весело. Я кивнул головой. - Ну ты матерый. Что тебе сказать, какой-то шанс есть. Я бы на это не ставил, но попытаться можно. Сколько ты готов заплатить?
- Сто баксов было бы за глаза и за уши, но я готов дать даже двести. И чтобы все было шито-крыто.
Толик поморщился и взял у меня бутылку.
- За сто баксов, даже за двести, никто и дергаться не станет. Крендель сбросит железку и будет чистенький.
- Но можно хотя бы попробовать.
- Ясен огородный овощ с острым вкусом, можно, вот только где? И водка кончается. Может, давай я лучше повалю на хату, а?
- Подожди минутку, я постараюсь тебя убедить.

Я сходил к холодильнику, принес крабовые палочки и орешки. Положил закуску на стол и включил компьютер. Он замигал разноцветными огоньками.
- Класс, - с восхищением сказал Толик. - Но не убеждает.
- Подожди немного, - я загрузил ленту новостей и почти сразу нашел то, что нужно. Хотя, нынче такие времена, что долго искать не приходится. Скандал за скандалом, прямо нон-стоп какой-то. Не то что бы воровать стали больше, просто выборы на носу, а каждого успешного большого вора крышует кто-то из власть имущих. Если не ворует сам. Черный пиар, вот как это называется.
- Жду, - сказал Толик из-за моей спины.
- Вот. "Вчера вечером правоохранительными органами задержан Руслан Мамедов, владелец популярного ночного клуба "Фламинго". Господин Мамедов был допрошен следователями генпрокуратуры в связи с недавней серией ограблений богатых коллекционеров. Как мы уже сообщали, жертвами грабителей стали обладатели уникальных собраний произведений искусства, предметов старины, ювелирных изделий, имеющих культурную ценность и других раритетов. После дачи показаний знаменитый меценат был отпущен с извинениями. На вопросы журналистов Мамедов заявил, что доверять органам прокуратуры - большая глупость, особенно сегодня. В пресслужбе генпрокуратуры нам сообщили, что Руслан Мамедов никоим образом не замешан в этих преступлениях, а задержание было вызвано анонимным звонком на почве личной неприязни". Ну, как тебе это?
- Твоя взяла, шеф, - признал Толик и протянул мне бутылку. Я сделал солидный глоток (водка шла на удивление мягко) и вернул ему. - Ну что, какой план? Можем сейчас поехать в этот гадюшник, взять чурбана за яйца и нагрузить по полной. Типа, чтобы он дал цинк по своим, пусть ищут железку.
- Учти, Толик, у него наверняка мощная крыша. Это может быть опасным занятием - наезжать на Мамедова. Ты уверен, что мы сумеем провернуть такую авантюру по пьяни?
Захаров фыркнул.
- Ну ты скажешь тоже - какая может быть крыша! Это обычное чмо с гор, кто там его крышует, скажи на милость. Он только от следака вышел, сидит тише воды, так что возьмем его за жабры - он и не пикнет. Да мы его так прижмем, что он не то что крышу, он имя свое забудет. Жаль только, что водки маловато, - он поднял бутылку и встряхнул ее, - даже пол литра не наберется.
- Нам пока и этого хватит.
- Где ты тут пьяных видишь? Лично я ни в одном глазу. Мы сделали по семь глотков, от силы по девять. С чего тут косеть, мы лишь слегка размялись.
- Конечно, старина, мы не пьяны, но твои порции и темпы впечатляют, а нас ждет трудовой подвиг. Сейчас самое время мыться, бриться, одеваться. Одеться нужно красыво. Не хочу тебя обижать, у тебя есть свой стиль, но я предлагаю вырядиться в настоящих джентльменов-аристократов. У меня есть несколько запасных костюмов, а размеры у нас приблизительно одинаковые.
- Ты думаешь? - сказал Захаров задумчиво и посмотрел на свои джинсы.
- Я имею в виду рост, вес и так далее. Представляешь, как эффектно мы будем смотреться - два таких ломтя, в костюмах, при галстуках, в элегантных плащах, шляпах. Даже у ментов - со вкусом и прилично одетые люди вызывают уважение. В том смысле, что они их не очень щипают.
- Охренеть. Они подумают, что мы телохранители какой-то важной шишки.
- Или ребята из спецслужбы.
- Ага. Этот Мамедов от страха обосрется.

Короче говоря, мы были уже пьяны в дым. Но вечер только начинался и мы стали готовиться к вылазке. Пока Толик брился и плескался в душе, я позвонил Олегу.
- У аппарата, - сказал мой друг казенным голосом.
- Смольный на проводе, - заорал я в трубу.
- Я уже понял. Думал, ты номер мой забыл, или телефон потерял. Рассказывай. Ты уже нашел железку?
- Еще нет, но у меня есть куча идей. Мы тут с Толяном...
- С Толяном? С каким еще Толяном?
- Что значит "с каким"? С Захаровым, с каким же еще. Мы с ним неплохо поладили и сейчас собираемся...
- Так. Ты уже набухался, я смотрю. А ведь я тебя просил!
- С чего ты взял? Толик, между прочим, сектант, ему пить вообще нельзя.
Мне вдруг показалось, что Олег принюхивается к телефону, пытаясь уловить водочный выхлоп.
- Подожди, разве не Захаров украл барсетку?
- Захаров? Конечно нет. Я же говорю, он сектант - не пьет, не ворует и даже курит не затягиваясь.
- Что ты плетешь, Серега! Этот бабуин сектант? Я так понял, что ты уже нарезался в сиську, а посему - иди в выпуклая часть спины, дорогой товарищ! И не показывайся мне на глаза.
И отключил связь. Вот так просто взял и отключил. Несколько секунд я тупо смотрел на телефон, потом взял бутылку Немирова и присел с ней на подлокотник кресла. Хлебнув водки, я стал размышлять о том, не сказал ли я чего-нибудь обидного Олегу. А если не сказал, то почему же он обиделся? Мои раздумья прервал Захаров - он вошел в комнату и сразу взял у меня бутылку. В моих рубашке и брюках он смотрелся, как джентльмен из какого-нибудь британского фильма про шпионов. Я хотел было помочь ему завязать галстук, но он и сам справился.
Когда мы выходили из дома, уже совсем стемнело. Я был полон энтузиазма. Где-то в глубине души я был слегка огорчен тем, как мой друг Олег разговаривал со мной по телефону. Но не сильно. Так, самую малость.

4.

Клуб "Фламинго" мы нашли без труда. Как туда проехать, охотно рассказал первый же таксист, который нам встретился.  Клуб купался в розовом свете, и на фоне ночного города неприятно резал глаз. Если бы это зависело от меня, он носил бы название "Малиновый сироп". Мы вошли в заведение чеканным, почти строевым шагом. По дороге в клуб мы заехали в "Картофельный дом" (еще одно идиотское название - какие кретины сидят и выдумывают их?) и плотно поужинали, запивая еду пивом. И вот теперь мы заходили в ночной клуб "Фламинго", преисполненные сил и отваги. В одном из моих лучших костюмов, стильной шляпе, сдвинутой на затылок, белом шарфике и с бутылкой водки в каждом боковом кармане плаща, мой приятель выглядел как Дик Трейси без пулемета. Я тоже выглядел не хуже - как Дик Трейси без пулемета и без водки. Я всегда так выгляжу.

В баре клуба было полно людей, мы пробились в дальний зал - там было посвободнее и потише. Сели за столик, к нам подошел официант с лицом самоубийцы и блокнотом. Захаров спросил его, как найти Мамедова. Парень думал примерно секунду, потом молча показал пальцем в дальний угол зала. Я так понял, что ему было все равно. Проследив за его желтым пальцем, мы увидели седоголового коренастого мужика в смокинге (со мной случился легкий припадок зависти). Мужик сидел в одиночестве за столиком и нависал над стаканом красного вина. И крутил на волосатом пальце перстень с большим зеленым камнем. Мы остановились возле столика, а он на нас даже не глянул. Свободных стульев рядом не было, и Толик просто оперся локтями о стол.
- Ты Мамедов? - спросил он.
Мужик, все так же не глядя на нас, нахмурил брови. И ответил бесцветным голосом:
- Да.
- Надо поговорить. Без посторонних, - сказал Захаров и ощерился в улыбке. Лучше бы он этого не делал.
Наконец-то владелец клуба удостоил нас взглядом. В его коричневых глазах не было ничего - кроме смертельной скуки.
- Поговорить? - он повел плечами, - о чем?
- Нужно потолковать об одной раритетной штучке - ордене времен войны. Кутузов первой степени.
- Вы хотите купить... или продать? - спросил Мамедов тем же бесцветным тоном. Его подбородок мелко дрожал. Казалось, он сейчас засмеется. Или заплачет. Первое более вероятно.
- Купить, - ответил мой приятель.
Мамедов шевельнул пальцем и возле него материализовался здоровенный вышибала. С бабочкой.
- Этот уже пьян, - сказал Мамедов с апатией, - и тот не лучше. Выгони их. Обоих.
Здоровяк схватил Толика за плечо. Захаров взял его за кисть, сжал и вывернул. В голубоватом свете лицо вышибалы приняло оттенок, который я не могу описать. В любом случае его лицо сейчас было нездорового цвета. Услышав тихое поскуливание, мой приятель отпустил его руку и обратился ко мне:
- Положи сотку на стол.
Я вытянул портмоне из кармана и выложил на стол одну из двух стобаксовых бумажек, которые взял с собой из дома. Мамедов уставился на деньги и дал знак вышибале проваливать. Тот ушел, массируя прижатую к груди руку.
- За что деньги?
- За пять минут разговора с тобой без свидетелей.
- Какие интересные молодые люди. Интересные и очень смешные. Ладно, беру, - он взял бумажку, старательно ее сложил и спрятал в карман брюк. Тяжело встал из-за стола и, не глядя на нас, молча пошел. Мы за ним.

Лавируя между столиками, мы вслед за Мамедовым вышли из зала и оказались в длинном и узком коридоре, в конце которого седоголовый открыл дверь в комнату и знаком пригласил нас войти. Я вошел первым.
В тот момент, когда Толик проходил мимо него, Мамедов с удивительной быстротой толкнул его в спину и одновременно ударил по затылку рукояткой револьвера, который неизвестно откуда появился в его руке. Мой приятель рухнул на колени. Все так же быстро хозяин заведения захлопнул дверь и оперся на нее спиной, держа в руке револьвер.
- Очень интересные и очень смешные молодые люди, - повторил он и засмеялся.

Все, что последовало дальше, происходило слишком быстро для меня - я окосел больше, чем мне казалось. Сценка в комнате запомнилась мне, как череда стоп-кадров, словно кто-то в кромешной тьме включил стробоскоп. Вот мой приятель стоит на четвереньках, а Мамедов подпирает спиной дверь, злобно ухмыляясь. Вот он таранит головой живот седоголового и тот издает дикий рев. Вот Захаров уже стоит в полный рост, а враг свисает с его могучего плеча, как тряпка. Наконец Толик сбросил Мамедова на пол, словно мешок с картошкой, и события опять потекли в привычном для меня русле.
Руслан Мамедов лежал на полу, ртом хватая воздух, и таращился в потолок. Захаров запер дверь на задвижку и заботливо проверил запасы водки в карманах плаща. Он зло пнул ногой поверженного врага.
- Ну ты, клоун! Подожди, я сейчас штаны подтяну.
Мамедов перекатился на живот начал медленно подниматься, опираясь руками о стену. Его смокинг был измазан в пыли - приятное зрелище.
- Шпалер! - заорал Толик, размахивая револьвером, - у этого козла гребаный шпалер. И он им меня приложил. Прямо по кумполу. Ты видел, Серега?
- Еще бы, - ответил я, - а то ты не знаешь.
- Ну да, - проворчал Толик, потирая затылок. - Я просто уточняю детали. Не люблю, когда со мной так поступают.
- Ладно, ребята, в чем дело? - обозвался Мамедов. И никакого акцента!
- Мы тебе уже растолковали, в чем дело, да только ты не слушал.
- Я вас совсем не знаю, а с незнакомыми я о деле не разговариваю. И не сильно прислушиваюсь к их словам, - сказал Мамедов, осторожно присаживаясь на деревянный стул у канцелярского стола.
- Ты, блин, мозги уже пропил или тебе их в ментовке отбили? Вчера днем в ЦПКО, там где прыгают все эти парашютисты, у одного парня вскрыли тачку и увели барсетку, в которой лежал дорогой орден. Мы из частного сыскного агентства, а терпила - наш клиент. Он готов платить бабло за возврат железяки, без лишнего шума. А сто баксов я забираю, ты нарушил слово.
Захаров подошел к седоголовому, тот с готовностью вынул банкноту из кармана и протянул ему. Толик сразу же передал ее мне, а я спрятал в портмоне.
- Ни о чем подобном я не слыхал, - осторожно сказал Мамедов.
- Чувак, ты ударил меня волыной, так что шевели мозгами, - настаивал Захаров. Он держал пушку двумя пальцами за рукоятку на весу. Слегка помятая шляпа все еще держалась на его голове.
- Толик, вся работа сегодня досталась тебе, - вмешался я. - Давай я ему врежу.
- Врежь ему, - согласился он, - эти черножопые мне уже осточертели, могу зашибить.
Но Мамедов все больше приходил в себя.
- Так вы из агентства? - спросил он с ноткой подозрения.
- Нет, мы из похоронного бюро. А чего мы тут с тобой возимся, как ты думаешь?
- Вы у Арсена пробовали искать? - спросил Мамедов.
- Чего? - фыркнул Толик. - Ну ты, клоун! Сейчас я...
- Подожди, Толян, - сказал я и повернулся к седоголовому. - Арсен, это человек или фирма?
Руслан Мамедов от удивления вытаращил глаза.
- Конечно, человек! Очень серьезный человек. Вы что, о нем не слыхали? - в его голосе было все больше подозрения и все меньше страха. Вернее сказать, страха в его голосе вообще не было.
- Звони ему, чувак, - сказал Захаров и помахал стволом перед его носом.
- От телефонов один вред, - запротестовал седоголовый.
- От пули вреда будет больше, старина.
- Пули-то пластиковые, какой там вред? Это чтобы бабочек стрелять.
- Да ты что. Хочешь попробовать? - вкрадчиво спросил Толик и навел на него ствол. - Как насчет левого глаза?
Тот вздохнул, извлек из кармана старенькую "моторолу" и нажал кнопку быстрого набора.
- Здравствуй, Арсен, - начал он неожиданно бархатным голосом. - Есть разговор... Я понимаю, но дело срочное. Тут у меня двое ребят из частного сыска, они хотят договориться по одному делу... Работа была в ЦПКО... Вчера днем... На стоянке возле парашютной вышки. Да... Нет, боевой орден... Угу... Ну, если что-то просвистит, дай знать, хорошо? Терпила готов заплатить за возврат и не поднимать кипиш... Хорошо, бывай.

Он отключил связь, спрятал мобилу и лениво глянул на нас сонными глазами. Мне стало не по себе. Я с каждой минутой трезвел и понимал, что нам пора сваливать. Но мой друг Захаров чувствовал себя в этой конуре, как рыба в воде, и отступать не собирался.
- Мимо кассы, пацаны, - сказал Мамедов почти с издевкой. - Кстати, на какое агентство вы работаете?
- Дай ему визитку, - сказал Толик, не поворачивая головы.
Я достал из портмоне визитку, на которой было вытиснено золотом: "Сергей Рубцов. Агентство "Форвард". Ниже мелким шрифтом был отпечатан адрес моего офиса и мыло. Я дописал ручкой номер своего мобильного, показал визитку Толику и отдал ее Мамедову. Тот внимательно ее прочитал и вдруг встрепенулся.
- Ребята, а вы зайдите к Тимохе, уж он-то должен знать. Мимо него ничего не проходит.
Мой приятель посмотрел на него. Пристально. Мамедов ответил ему честным, как у пионера, взглядом.
- А это еще кто?
- Держит ресторан "Борщок" на Подвозе.
- Хм. Спасибо пока что, - он взглянул на меня. - Ты ему веришь?
Я отрицательно покачал головой.
- По-моему, он врет.
- Ну ты и клоун... - начал было Мамедов, но Толик его перебил:
- Закрой едало, это моя поговорка. Кстати, ты не заливаешь насчет этого Тимохи? Кто он такой? Тимоха - это погремуха такая?
Мамедов даже обиделся.
- Я не заливаю, слово даю. Через его руки проходит весь стоящий антиквариат, у него есть выходы на западные аукционы. Но встретиться с ним не так просто.
- Это уже наша забота. Спасибо тебе, Мамедов.
Толик открыл барабан револьвера, крутанул его, потом захлопнул и засунул ствол за пояс брюк.
- Это за моральный ущерб, старина, не брать же с тебя бабки. В следующий раз будешь думать головой, а не жопой. На этот ствол разрешение не требуется, так что все в порядке. Живи, как жил, и не надо шуметь, я этого не люблю. Все, не кашляй.
Он открыл дверь. Мы вышли из комнаты и быстро покинули клуб. Никто нас не задерживал, не задавал вопросов. Еще бы.

Отредактировано ingvar (26-01-2010 14:05:00)

+9

2

5.

Моя "девятка" стояла рядом с клубом. Когда мы в нее сели, Толик положил руки на руль и задумался.
- Что скажешь, Серега?
- По-моему, этот Мамедов просто вешал нам лапшу. И сдается мне, он не поверил, что мы из агентства.
- Само собой. А еще я думаю, что никаких арсенов и тимох нет в природе. Этот хрыч позвонил сам себе или кому-то из своих и разыграл комедию. Надо бы сейчас вернуться и отрезать ему яйца. Вот козел!
- Это был лучший план, который мы смогли придумать, и мы его выполнили, как могли. Предлагаю поехать ко мне и выдумать что-нибудь еще.
- И выпить по маленькой, - добавил Толик, запустил двигатель и вырулил со стоянки.

Мы ехали по вечернему городу, я включил приемник и попытался найти что-нибудь стоящее. На трех станциях оранжевые уроды пели самим себе дифирамбы и поливали дерьмом остальных. Я матерился по чем зря, а Толик морщился, как от зубной боли. На четвертой станции сидели ребята, которым бабло было пофигу, они крутили музыку для себя. Заиграл знакомый блюз, я начал отбивать ритм на торпеде, и мы не сговариваясь заорали в две глотки, подпевая:
Гони! Гони, Валентина, гони!
У тебя кайф, а не машина, гони!
Ты видишь, я совсем не боюсь...
Допеть нам не дали. На очередном перекрестке под наши колеса чуть не свалился пьяненький мужичок. Он отчаянно жестикулировал и что-то кричал, Толик ударил по тормозам. Когда машина остановилась, мужичок подошел вплотную к бамперу и смачно плюнул на лобовое стекло. Меня разобрал смех.
- Ого! Я сейчас, - Толик вышел из машины.
Пока он отволакивал этого доморощенного верблюда в ближайший скверик и вправлял ему мозги, я включил дворники и грустно вздохнул. Петь уже не хотелось. Почему-то вспомнилось "харчи да харк, да что-нибудь, да враки". Ну почему все всегда заканчивается именно этим? Через минуту мой приятель вернулся, сел за руль и мы поехали дальше.
- Чего-то я добрый сегодня, Серега, - проворчал он, - дал два раза в рыло и отпустил козла. А раньше я бы его пинал часа полтора.
Остаток пути мы молчали. Заговорили уже у меня дома - сидя в креслах с наполненными стаканами в руках. На столике перед нами стояли две литровые бутылки Немирова, одна из которых опустела почти наполовину. И орешки. И крабовые палочки.
- Слышь, а у нас бухла до упора, - радостно сказал Толик, - можно свадьбу играть.
- И если оно кончится, мы знаем, где взять еще, - ответил я.
- Классный ты мужик, но иногда ведешь себя так, будто умных книжек начитался. Никак не могу к этому привыкнуть.
- Это все воспитание, - оправдывался я, - родителям казалось, что из меня получится вундеркинд. Их надежды не оправдались, но иногда их воспитательная работа дает о себе знать.
Толян попытался переварить эту тираду, но по его лицу я понял, что это ему не удалось. Поэтому мы просто выпили еще. Потом поговорили о Мамедове и о том, что мы с ним сделаем в следующий раз.

Так прошло полчаса или около того. Я решил сходить к холодильнику за новой порцией крабовых палочек, и в этот момент зазвонил мой мобильник. Я почему-то подумал, что это Олег, и хотел объяснить ему ситуацию, сказать, что не надо на меня сердиться и так далее. Но это был не Олег. Это был кто-то другой - судя по номеру, который высветился.
- Алло, - сказал я осторожно.
- Сергей Рубцов? - спросил меня кто-то скрипучим голосом. Я подумал, что таким голосом хорошо в туалете "занято!" кричать.
- Да, у аппарата.
- Слушай внимательно, Рубцов. Говорят, ты ищешь одну железку. Это правда?
Я прикрыл мембрану ладонью и стал подавать знаки Захарову, пытаясь привлечь его внимание. Но он в этот момент разливал водку в стаканы и не обращал на меня внимания.
- Что ты там делаешь? - спросили в трубке насмешливо, - дрочишь на журнал? Я могу перезвонить позже. Или вообще не звонить.
- Нет, все в порядке, - поспешно сказал я. - Да, я ищу железку, если вы имеете в виду орден.
- Да, я имею в виду орден. Пятиконечная звезда в виде лучей, часть из которых белые, часть желтые. В центре кружок, а на нем одноглазый чувак. С обратной стороны штырь с резьбой и закрутка. И серийный номер. Прочитать?
- Не надо, я его знаю.
- Очень хорошо. Пять косых. Зеленью.
- Что? - переспросил я возмущенно. - Пять тысяч за эту...
- Слушай сюда, мужик, - перебил меня туалетный голос. - Если ты начнешь петь про поддельный орден, я заканчиваю разговор. Золото от меди я умею отличить. Завтра скину его барыге в два раза дороже, и он уйдет со свистом. Через неделю железка всплывет за бугром, и никто ничего не докажет. Кумекаешь?
- Да.
- Молодец. Пять косарей. Зеленью. Я еще перезвоню.
Он положил трубку.

Я вернулся в кресло. Руки дрожали. Лоб покрылся испариной. Я вытер его носовым платком.
- Сработало, Толик, - сказал я и выпил. - Сработало, но как-то странно все это.
Захаров поставил почти полный стакан на столик и внимательно посмотрел на меня.
- Да? - протянул он нараспев. - Что сработало, малыш?
- Наше представление у Мамедова сработало. Только что звонил какой-то чел и спрашивал, кто ищет орден.
- Охренеть, - выдохнул Толян, выпил водки и бросил в рот орешек. - Получается, этот черножопый что-то знал.
- Это еще не все. Они требуют пять тысяч долларов. Этого я не могу понять.
- Ух ты! - присвистнул Толик. - Пять штук. А ты говорил, что две сотни баксов это потолок. Чувак точно поехал мозгами. Пять штук за фальшивку, с ума сойти. Да я за пять штук обвешаюсь орденами, буду, что твой Брежнев!
Мы покурили. Подумали.
- Ну и что ты решаешь? - спросил наконец Захаров.
- Я вижу лишь один вариант. Олег рассказал мне историю с орденом, потому что я его друг, а сам он сейчас не в состоянии решить проблему. Но я не уверен, что он сделал это с ведома и согласия его матери. С одной стороны мне хочется оправдать доверие друга, а с другой - мне не обойтись без помощи эксперта, человека, который разбирается в таких вещах и сможет объяснить, почему похитители запросили такую большую сумму. Такой человек существует, более того, он сам изготовил эту копию. Он же является приятелем матери Олега, остается лишь связаться с ним. Но поскольку мой друг злится на меня за то, что я в процессе поисков начал употреблять спиртное, и не хочет со мной разговаривать, придется связываться с экспертом через тетю Броню, чем я с утра и займусь.
Захаров слушал меня, подняв брови от удивления.
- Ну ты и речи задвигаешь, что твой депутат! Мне бы хватило пяти слов, чтобы растолковать эту тему.
- Я уже говорил тебе...
- Да, я помню. А этот ювелир на все руки не стукнет в ментовку?
- Не думаю. Он лицо заинтересованное. Ведь фактически они совершили подлог, если назвать вещи своими именами.
Толик пожал плечами.
- Но чем он может тебе помочь?
- Понимаешь, есть же причина, по которой за копию требуют пять тысяч баксов. Это значит, что речь идет либо о шантаже, либо о чем-то еще, как мы и предполагали. Возможно, я чего-то не знаю в истории с этим орденом. Так что поговорить надо и с мамой Олега, и с ее приятелем. Кроме того, у меня нет такой суммы.
- Ясно, - вздохнул Толик. - Делай, как знаешь. А я поскачу в свою конуру и облачусь в пижаму. Тьфу, я уже начинаю говорить, как ты.
- Может, заночуешь у меня? Места хватает.
- Да нет, спасибо, мне и там хорошо. Лучше я один фугас с собой прихвачу, чтобы спалось хорошо. А тебе и этого хватит. Утром могут позвонить с биржи, предложить работу, так что лучше мне ночевать в общаге.

- Ты ходишь на биржу? И как, помогает?
- Это не простая биржа, старик. Это черная биржа, совсем другая песня. Платишь червонец и тебя заносят в базу. Когда устраиваешься на работу, отстегиваешь им половину первой получки. Все довольны, все смеются.
- А налоговая нервно курит в коридоре.
- Я тебя умоляю. Ты думаешь, куда налоги уходят? Не обеднеют, не переживай. Ну будет у прыщавого одной яхтой меньше, а у его щенка не три джипа, а два. Ну не прикупит рыжая крокодилью ферму, обойдется страусиной. Небось с голодухи не помрут. Зато я получу работу по плечу, а хорошие люди намажут хлеб маслом. Так что сейчас я двигаю в свой хилтон, утром почищу зубы и буду готов к собеседованию. Да, и давай-ка я переоденусь, чтобы твоим костюмом простых людей не смущать.
Продолжая говорить, он вошел в ванную, и вышел из нее в своем обычном наряде - джинсы, куртка, кроссовки, кепка. Я предложил Толику взять мою "девятку", на что он рассмеялся ( в нашем районе, дружище, она и десяти минут ночью не простоит). Он бережно спрятал за пазуху бутылку Немирова и горячо пожал мою руку.
- Одну минуту, - сказал я и протянул ему двадцатидолларовую бумажку.
- Это еще что такое? - буркнул Захаров, но деньги взял.
- Как договаривались. Ты пока не работаешь и я как бы тебя нанял. А поработал ты сегодня славно, результат превзошел все мои ожидания, так что...
- Ладно, будем считать, я взял их в долг, - его голос даже охрип от волнения. - Тебе звякнуть с утра?
- Конечно. Кстати, я тут подумал, может, имеет смысл тебе сменить апартаменты? Я имею в виду, мало ли что, вдруг дело до ментов дойдет, они начнут тебе мозги компостировать, и все из-за меня...
- Не парься, старик. Ну что с меня возьмешь кроме анализа? Помурыжат и отпустят. Вот если я перееду, это будет подозрительно.
- И то правда.
- А я тебе о чем? Меня сколько ни прессуй, ни хрена не выдавишь, я ж не лимон, а человек.
- Наверное, ты прав.
- Само собой. Все, я погнал. Спи без кошмаров, старина.

Я остался в тишине. Один одинешенек. Этот парень, хоть и грубоватый, действовал на меня, как катализатор. А теперь я чувствовал себя опустошенным, как шарик, из которого выпустили воздух. Чтобы разогнать тоску, я налил себе хорошо водки и залпом выпил. В результате я захотел во что бы то ни стало дозвониться до Олега и все ему объяснить. После того, как он в третий раз сбросил звонок, я впал в такую тоску, что не отдавая себе отчета, схватил бутылку и выпил всю водку без остатка. Прямо из горла. После чего упал на кровать и провалился в беспокойный сон.

6.

Мне снилась говорящая корова. Она сидела в моем кресле, закинув нога на ногу, и большое вымя свисало с кресла, касаясь сосками пола. В раздвоенном копыте дымилась гаванская сигара. Вот разбогатею, подумал я во сне, и буду курить только гаванские сигары. И куплю себе "понтиак". Корова смотрела на меня круглыми печальными глазами и говорила:
- Как сделать медь похожей на золото? - ее голос мне кого-то напоминал. Тетю Броню.
- Действительно, как?
- Никак, родимый. Медь будет окисляться.
- А эмаль? - воскликнул я. - Или лак какой-нибудь...
В этот момент на прикроватной тумбочке зазвонил телефон.
- Ты не ответишь? - спросила корова. И исчезла.

Телефон продолжал звонить. Домашний телефон, между прочим, а не мобильный. Солнце заглядывало в окна. Девять утра. Я лежал на кровати в костюме. И во всех комнатах горел свет. Здоровье у меня лошадиное, а нервы крепче бельевых веревок. И хотя я несколько одеревенел после вчерашней гулянки, в целом чувствовал себя хорошо.
Я поднял трубку.
- Как здоровьице, старина? - услышал я голос Захарова. - Лично я слегка мутноват с утра.
- Вроде бы неплохо, Толян.
- Мне позвонили с биржи, есть вакансия. Надо бы сходить и глянуть, как там и что. К тебе заскочить потом?
- Само собой. К одиннадцати я вернусь со встречи, о которой вчера говорил тебе.
- А тот, который, не звонил еще?
- Пока нет.
- Вот и клево. Давай, до скорого.
Он положил трубку. Я какое-то время тупо смотрел на аппарат. Откуда он узнал номер? Ну во-первых, номер написан на самом аппарате большими цифрами. Во-вторых, можно позвонить в справочное бюро. К тому же, еще вчера вечером Толик предупредил меня, что позвонит мне сегодня. И тогда это меня не удивило. Почему-то. Ерунда все это. Я решил принять душ, побриться и одеться во что-нибудь не мятое. А там видно будет.

Во время утренних процедур я более-менее составил план действий. Осталось его выполнить. Я прибрался в квартире, позвонил секретарше (сегодня я работаю на выезде с клиентами, разбирайся сама), маме Олега (тетя Броня, очень нужна консультация по наградам времен войны) и ее приятелю (Виктор Львович, я от Брониславы Георгиевны, когда к вам можно подъехать?). Двойной черный кофе под сигаретку "блэкстоун", и я снова был в седле. Прыгнул в "девятку" и помчался к светлому будущему.

Денек был погожий, даже лучше вчерашнего и мне казалось, что в такой день все проблемы будут решаться сами. Главное, присутствовать при этом.

Виктор Львович Смирнов жил в центре, а квартиры там нынче дорогие. Моя "девятка" смотрелась убого на парковке возле его дома - среди "паккардов" и прочих "доджей" с "кайенами". Даже тонированные стекла и модерный тюнинг не спасали положения. Впрочем, я с легкой усмешкой смотрел на все эти таратайки, я был горд - моя машина была заработана мною. Честным трудом. В этом вся разница.
Я утопил кнопку домофона. "Кто там?". "Сергей Рубцов с визитом, я вам звонил недавно". Щелкнуло реле и я вошел в дом. Коллекционер оказался сухощавым живчиком, чем-то напоминавшим тореадора на пенсии - быстрым и изящным. Он провел меня в продолговатый кабинет, уставленный стеллажами, на которых чего только не было. Мы прошли к массивному столу у окна, он протянул мне узкую розовую ладошку:
- Сергей Рубцов? Кажется, мы еще незнакомы.
- Это так, Виктор Львович, - я осторожно пожал его руку и кивнул головой, - мы с вами не встречались. Я друг Олега Скрицкого, но вчера мы немного повздорили, поэтому я обратился к Брониславе Георгиевне. Дело, по которому я пришел к вам, касается и ее тоже, но оно очень деликатного свойства, поэтому я прошу, чтобы наш разговор остался между нами.
Коллекционеру было около семидесяти. Утонченные манеры, изящные жесты, умные грустные глаза. Но он умел держать людей на расстоянии, это чувствовалось.
- Вообще-то не в моих правилах давать такие обещания, молодой человек. Обычно за такими просьбами следуют неблаговидные поступки. Но если дело касается Брониславы и действительно носит конфиденциальный характер...
- Так оно и есть, Виктор Львович, - заверил я и выложил старику всю историю. От начала и до конца, включая вчерашнюю пьянку и ссору с Олегом.
Когда я закончил, старик молча разглядывал меня несколько минут и в его взгляде я видел любопытство. Я тоже молчал. Наконец он открыл коробку с сигарами, лежащую на столе, угостил меня и мы закурили. Если у него в стойле "понтиак", подумал я, бросаю полиграфию и перехожу в коллекционеры.
- Молодой человек, а вы не задумывались, почему похитители запросили за возврат копии такую большую сумму?
- Если вы позволите, я готов изложить свои догадки по этому поводу.
Он прищурился и кивнул головой:
- Смелее, сынок.
- Орден настоящий. Вы много лет дружны с тетей Броней, возможно, она дама вашего сердца. И когда у нее начались финансовые трудности, вы предложили выкупить у нее орден, а взамен изготовить копию. Но копию вы не стали делать, просто отдали орден и двадцать тысяч долларов в придачу. Очень благородно, должен вам сказать. Додуматься до этого было трудно, ибо благородство нынче не в цене. Одного я не мог понять - ведь кому-то вы должны были сказать правду. К копии отношение не такое, как к оригиналу. Дело даже не в краже.
- Я бы сказал Брониславе. Потом.

Коллекционер встал, подошел к окну и какое-то время смотрел на деревья за окном. Потом вернулся к столу, сел напротив меня и грустно улыбнулся.
- Точность ваших догадок пугает, молодой человек, - вздохнул он. - Скрицкие очень гордые люди, в противном случае, я бы просто предложил Брониславе эти деньги, как необеспеченную беспроцентную ссуду. С деньгами они не очень умеют обращаться, и когда система рухнула, это стало заметно. Но вклады как-то держали их на плаву и они вполне сводили концы с концами. А вот когда наступил кризис, оказалось, что... Короче говоря, ей казалось, что она продает, вернее, закладывает орден, а я мог себе позволить такую блажь. У меня никогда не было семьи, я занимался лишь работой и коллекционированием. Можно сказать, что я зажиточный человек. Не было никакой жертвы, для Брони я бы отдал все, вот только она бы не взяла...
Я опустил глаза, опасаясь смутить своим взглядом этого старика с золотым сердцем.
- Поэтому я считаю, что надо найти эти пять тысяч и вернуть орден, - сказал он и улыбнулся. - Цена не очень высока, хотя именной орден не так легко реализовать, а его контрабанду на Запад легче пообещать, чем организовать. И раз уж мы так доверяем друг другу, то я хочу спросить, справитесь ли вы с этой задачей?
- Виктор Львович, - ответил я, подбирая слова, - я всего лишь человек, а человек существо слабое и несовершенное, но я могу пообещать вам, что пойду в этом деле до конца. Вы можете мне доверять.
- О, я доверяю вам полностью, молодой человек. Мне и в голову не пришло бы опасаться, что вы присвоите эти деньги. Дело в том, что я неплохо знаю Олега и слыхал о его друге больше, чем вам могло бы показаться. А вот ваш напарник... Я имею в виду этого Захарова. Мне он кажется если не проходимцем, то уж точно человеком, способным на незаконные действия.
- Трудно сказать. Но я к нему привязался, сам не знаю, почему.
Старик покивал головой, пыхнул сигарой, выдвинул ящик стола, вынул пачку пятидесятибаксовых купюр и протянул мне.
- Верните орден, а с остальным мы разберемся.
Он пожал мне руку. Я откашлялся.
- Виктор Львович, вы оказали мне доверие, которого мне еще никто не оказывал. За исключением моего отца, разумеется.
- Вообще-то я веду себя, как круглый идиот, и сам этому удивляюсь. Вы странно на меня повлияли своими манерами.
- Впервые мне пригодились мои манеры, - засмеялся я, - обычно от них одни проблемы. И еще... Я могу попросить вас об одной услуге?
- Какой именно?
- Позвоните, пожалуйста, Олегу и объясните ситуацию - насколько это возможно. Я бы сам с ним объяснился, но он даже трубку не берет.
- Не беспокойтесь, юноша, я все улажу. Улаживать я умею, иначе откуда у меня столько денег?
Мы рассмеялись. И попрощались.

Возле моего парадного стоял Анатолий Захаров и мял в руках кепку. Морщины на его лице были глубже, а шрамы выразительней, чем вчера. И от него разило водкой.
- Ну как, все получилось? - спросил он, едва мы вошли в квартиру.
- Толик, прежде чем мы перейдем к делу, я бы хотел внести ясность в один вопрос. Я сегодня не пью, а ты, как я понял, уже заглянул в бутылку.
- Да чего там, я бахнул соточку полчаса назад. Пока добрался до места, работы уже не было. Рассказывай, как дела.
Я сел в кресло, закурил и посмотрел ему в глаза.
- Даже не знаю, нужно ли тебе говорить об этом. Но утаивать что-то было бы нехорошо с моей стороны, учитывая то, как ты вчера обошелся с Мамедовым. - Я замолчал, подбирая слова, а он не спускал с меня глаз, сжимая и разжимая кисть левой руки. - Короче говоря, орден настоящий. Мне доверили пять тысяч долларов и поручили провести обмен. Деньги у меня с собой, вот так.
- Ух ты! - Толик присвистнул и закатил глаза. - Вытянуть пять косух у старого жлоба, с ума сойти. Как тебе это удалось?
- Я его обаял. Строго говоря, он старый, но отнюдь не жлоб. Я бы сказал, романтик. И ему понравились мои манеры.
- Мда, я их сначала не оценил. Думаю, многие согласились бы заплатить бабло, чтобы иметь такие манеры. Ты матерый, снимаю шляпу.
В этот момент зазвонил мой домашний телефон. Словно кто-то наблюдает за входом, подумал я, подходя к тумбочке и снимая трубку.
- Я слушаю.
- И как ты настроен сегодня, господин сыщик? - спросил меня туалетный голос.
- Сегодня я настроен положительно, деньги у меня есть и я готов произвести обмен, если вы гарантируете, что все будет по-честному.
Я услышал, как на другом конце провода кто-то с шумом втянул воздух.
- Не мандражи, Рубцов, мы слишком долго в этом бизнесе, чтобы тебя кидать. Пойдет вонь по округе и люди не захотят иметь с нами дело, усекаешь?
- Да, я способен это усечь, - ответил я и добавил: - Жду ваших инструкций.
- Слушай внимательно, Рубцов. Сегодня вечером, ровно в восемь ты должен быть на парковке возле Цитадели. Ты знаешь, где это?
- Конечно. Напротив главпочтамта.
- Правильно. Припаркуешься там в восемь часов. Ровно в восемь. С собой возьми мобильник. И ты будешь один. Если я говорю один, это значит один. Никаких ментов, никакой СБУ. Никаких косяков. Место там хорошее и мы сможем проконтролировать, чтобы ты за собой ничего не приволок. Усекаешь?
- Я не идиот, усекаю.
- Никаких неприличных названий обмана, Рубцов. Никакого оружия, у нас достаточно людей, чтобы пасти тебя со всех сторон. Мы знаем твою машину. Если ты не будешь ничего выдумывать и устраивать самодеятельность, все останутся живы и здоровы. Так мы делаем дела. Проверим бабло и разбежимся. Кстати, в чем деньги?
- Банковская пачка по пятьдесят баксов. Но все банкноты уже были в употреблении.
- Классно, нас это устраивает. Тогда до восьми вечера. И не запори бочину, Рубцов.

Как только я положил трубку, телефон зазвонил опять. Наверное, он забыл что-нибудь, подумал я. Но это был Олег.
- Ты чего мобильник не берешь, родной?
- О, привет!  Я только что закончил по этому разговаривать. Сегодня все решим, Олежка.
- Я уже в курсе. Захаров будет с тобой?
- Нет. Мне сказали, чтобы приехал только я.
- Постарайся от него избавиться.
- Тут есть нюансы, я потом объясню. И не говори так громко.
- Он у тебя? - Олег понизил голос.
- Да.
- Смотри там, поосторожнее. Ты имеешь дело с профи, это тебе не с Захаровым бодаться.
- Да обычный обмен, не стоит волноваться. Профи это даже лучше.
- Ну гляди, князь. И опять же, Серега, я тебя прошу...
- Да я понял, понял. Ни капли в рот, ни сантиметра в...
- Генуг трепаться, - оборвал меня мой друг, - отзвонишься, когда все закончится.
- Лады, - сказал я и положил трубку.

Когда я вернулся в гостиную, Захаров как раз делал хороший глоток из плоской поллитровки, которую он достал из кармана куртки.
- Толян! - крикнул я раздраженно, - мы же только что говорили об этом.
Он посмотрел на меня поверх бутылки и в его глазах я увидел упорство.
- Я уже понял, о чем речь. Они хотят, чтобы ты ехал один. Потом позвонят, и скажут ехать еще куда-нибудь. В конце-концов, они заманят тебя в какие-то буераки, дадут по голове и заберут бабки. И орден, - он поднял указательный палец, - останется у них. Не выйдет! Это я тебе говорю, а я уже всякого повидал.
- Мы уже договорились с ними, Толик, а договор надо выполнять.
- Нет, я сказал! Я тебя одного не пущу.
- Да какой с тебя толк, если ты уже нажрался! - бросил я с горечью.
Захаров опустил бутылку и осоловело посмотрел на меня.
- Чего?! Я бы должен на тебя обидеться, но ты мой друг. Я объясню тебе один раз. Ты еще не видел пьяного Захарова. Чтобы увидеть меня пьяным, нужна куча денег и много времени - недельки две. Вот если ты заставишь эту хату ящиками с водкой и уедешь в отпуск, то когда вернешься, здесь ничего не будет - только груда битого кирпича. И на этой груде я буду валяться сверху и мирно похрапывать. Это не значит, что я буду бухой в сиську, но если ты мне скажешь "Толик, ты нажрался", я не стану с тобой спорить. Черт, я уже начал разговаривать, как ты.
Он хлебнул еще раз из бутылки и закурил. Я промолчал. А что я мог  сказать?
- Но это как-нибудь в другой раз, - добавил Захаров, - а сейчас я просто лечусь. Как говорится, я не я, если немного не выпью. Впитал это с молоком матери. И хватит об этом, у нас есть чем заняться и без этого. Короче, я еду с тобой. Где должна произойти встреча?
- Возле Цитадели, но ты со мной не поедешь. Можешь нажраться до поросячьего визга, раз уж тебе так загорелось, но со мной ты  не поедешь.
- Ха! На твоей тачке тонированные стекла. Я сяду сзади и все дела. Никто не увидит. Никто не проверит.
- Нет, Толян.
- Ты прекрати вот это. Вроде бы свой в доску мужик, а глупости говоришь. С тобой трезвым невозможно разговаривать. Мы уже час с тобой спорим, а толку никакого. Давай лучше дернем по маленькой, и все наладится.
И я поддался. Стыдно вспоминать, но я поддался.
- Но только по маленькой, Толик.
- О чем разговор!
Я даже специально достал из бара маленькие хрустальные рюмочки. Захаров мгновенно наполнил их водкой.
- Ну, прими за лекарство, - сказал я, глядя в потолок.
И мы выпили. Потом мы выпили еще - из толстостенных стаканов. И понеслась. Между прочим, я пил натощак. Короче говоря, к исходу часа я уже был пьян и весел, а Толик сгонял за новой порцией выпивки. Жизнь налаживалась, я не видел никаких препятствий к тому, чтобы мой друг составил мне компанию в походе за орденом.
Мы чудесно проводили время. Около двух меня начало клонить в сон, я прилег на кровать и вырубился.

7.

Когда я проснулся, уже стемнело. В ужасе я вскочил с кровати. Сердце колотилось, в висках ломило. Ходики на стене показывали половину седьмого. Я вздохнул с облегчением. Но не надолго. Оказалось, что я в квартире один. Переполненная пепельница и батарея пустых бутылок вызывали отвращение. А Толик Захаров исчез. Испарился.
Я бросился к креслу, на спинке которого висел мой пиджак. Мне было стыдно, но я сделал это - засунул руку во внутренний карман. Конверт с деньгами был на месте. Я достал его и тщательно пересчитал купюры. Пять тысяч, как в аптеке.
Вот теперь облегчение было полным. Возвращая деньги обратно в карман, я глупо улыбался. Возможно, этой улыбкой я пытался заглушить чувство стыда. Я забрался в душ и, чередуя горячую и холодную воду, добился того, что в голове прояснилось, а сердце заработало в привычном ритме.
Нет в тебе доверия, Сережа, говорил я себе, отфыркиваясь под душем. Чуть что, и ты запаниковал, навыдумывал черт знает что, напраслину на человека возвел. Нехорошо. С другой стороны, продолжал я, что бы ты делал, если бы деньги исчезли? Как насчет этого, дружище? Что бы ты сказал Олегу, тете Броне, а главное - Виктору Львовичу? То-то же.

Я как раз заканчивал одеваться, когда щелкнул замок входной двери и предо мной предстал Анатолий. Собственной персоной. Господин Захаров и две бутылки водки, прошу любить и жаловать. Он захлопнул ногой дверь и весело взглянул на меня.
- Ох и здоров же ты поспать, братан! В пожарке тебе бы цены не было. Я тут позаимствовал у тебя ключ, не хотелось будить. Решил сгонять за топливом. Ту водку, что оставалась, я допил, хоть это и против моих правил. Но сегодня можно, сегодня великий день!
Я молча смотрел на него, переосмысливая ситуацию. А он продолжал:
- Но с этого момента, старина, с водкой надо бы полегче. Вот когда вся эта бодяга закончится, мы погазуем от души.
Говоря это, он налил в мой стакан на два пальца огненной воды, и я с благодарностью выпил. В желудке полыхнуло и мне полегчало.
- Могу поспорить, ты проверял деньги, пока меня не было, - ухмыльнулся Толик.
Я почувствовал, что краснею, и промолчал.
- Все правильно, старина, так и надо. Откуда тебе знать, кто такой Захаров и чем он дышит, а? Может, я жулик какой.
- Прекрати.
- Ладно, - сжалился он. - Гляди, чего я прихватил, - Толик вытянул из-под куртки револьвер. Тот самый.
- Зачем это? - нахмурился я.
- На всякий случай. Случаи, они разные бывают. Если козлы начнут умничать, я им мозги вправлю.
- Не нравится мне это, - поморщился я, - мы так не уговаривались.
- Да чихал я на уговоры, - засмеялся мой приятель, - они должны получить свои бабки и отдать нам орден. Вот и все. А я уж прослежу, чтобы так и было.

Я понял, что спорить бесполезно, молча одел плащ, шляпу и взглянул на него выжидающе. Он налил, мы выпили на посошок и вышли из квартиры. У меня были деньги, у Захарова водка и пистолет.
- Я спущусь по пожарной лестнице, за углом меня ждет такси.
- Зачем? - удивился я.
- Если они пасут выход из твоего дома, то увидят, что ты уезжаешь один, без провожатых.
- Хорошая идея. Я бы не додумался.
- Ничего страшного. Ты попетляй по городу, выбери улочку поспокойней, так чтобы я мог к тебе пересесть, и никто этого не увидел.
- Это стоит хороших денег, Толик, - сказал я, пока мы шли к лифту, вынул портмоне и протянул ему очередную двадцатку.
Захаров попытался отнекиваться, но я настаивал. Наконец он согласился, аккуратно сложил банкноту и спрятал в карман.
По его совету я попетлял по улочкам старого города, пока не услышал сзади клаксон таксомотора. Я остановился, Толик вышел из такси, рассчитался с водителем и сел ко мне.
- Лампочка мигает, - сказал он мне и закурил. - Надо будет заскочить куда-нибудь на бутерброды, а то мы окосеем без закуски. Время у нас есть?
- Еще полчаса.
- Отлично, успеваем.
Я поехал в сторону Цитадели. На ближайшем перекрестке нам повстречался уличный торговец пирожками. Я взял у него четыре чебурека и остаток пути мы провели молча. Жевали.

Когда мы прибыли на место, часы на почтамте показывали без пяти восемь. Толик перевалился через спинку на заднее сиденье. Как ему это удалось, ума не приложу, но через три секунды он уже лежал там в позе эмбриона. В одной руке водка, в другой пистолет.
Я закурил и стал ждать. С заднего сиденья не доносилось ни звука, если не считать регулярного бульканья. В восемь десять зазвонил мобильник. Тот же номер.
- У аппарата.
- Рубцов?
- Кто же еще.
- Ты сделал все, как я тебе говорил?
- Да. Деньги со мной и я один, - ответил я решительно, хоть мама и говорила мне в детстве, что врать нехорошо.
- Смотри, не накосячь. Сейчас мы немного потанцуем.
- Говори, что делать.
- Для начала открой дверь.
Я приоткрыл дверцу. В салоне загорелся свет.
- Шире, - сказал туалетный чувак.
Я распахнул ее совсем. Почему бы и нет? Ведь кто сказал "А", обязательно доберется до мягкого знака, рано или поздно.
- Хорошо, можешь закрывать.
- А багажник надо открывать? - спросил я.
- Острить будешь потом, и мы все вместе посмеемся. Выезжай со стоянки и сворачивай направо. Проедешь через центр до Арсенала, свернешь налево, а потом направо и вдоль трамвайных путей до кольца. Знаешь, где это?
- Знаю.
- Там справа увидишь въезд в парк. Он перегорожен шлагбаумом, но слева есть небольшой просвет, можно протиснуться. Потом проедешь по грунтовке метров тридцать и увидишь поляну. Глуши движок, туши свет и жди. Ты все понял?
- Да, я все сделаю.
- И еще одно, чувак. В радиусе километра там нет ни одного жилого дома, и посторонних там нет - ни гуляющих стариков, ни спортсменов, ни собачников, ни мамочек с колясками. Ехать туда десять минут. Мы тебя пасем. Будь там через десять минут. Один. Начнешь умничать - получишь дырку от бублика, а не орден. Давай, время пошло.

Я бросил трубку на торпеду, вырулил со стоянки и повернул направо. Мой приятель лежал на заднем сидении тихо, как мышь под метлой. Как булькающая мышь под метлой.
А я уже нервничал, но вся водка, как назло, была у него. Вот досада. Так, проехали кольцевую, вот поворот к парку, вот и шлагбаум, если так можно назвать раскрашенный рельс. Просвет, о котором говорил туалетный чувак, был очень узким. Когда я протискивался в него, ветки кустов царапали дверцы с левой стороны. Дальше грунтовка шла под уклон, я заглушил двигатель и скатился накатом на поляну.
Поляна была та еще. Кострища, пластиковые бутылки из-под пива, обрывки газет и прочий мусор. Не хватало шприцов и презервативов, но я не сильно вглядывался. Я потушил фары. Тишина. Захаров сзади не издавал ни звука. Так прошло минут пять, а может, и десять. Ничего не происходило. Пусто, тихо и темно. Мне стало не по себе.

Сзади раздался легкий шум. Я обернулся и увидел бледное пятно - лицо Захаров над спинкой сиденья.
- Что происходит? - спросил он шепотом.
- Ничего, - ответил я тоже шепотом, после чего лицо исчезло и послышалось легкое бульканье.
Прошло еще четверть часа, прежде чем я опять пошевелился. Мои мышцы ныли от напряжения и я решил размяться. Я отключил свет в салоне, открыл дверцу и вышел из машины. Ничего не случилось. Держа руки в карманах, я стал прогуливаться вокруг машины. Шли минуты, и ничего не менялось. Через полчаса мне все это надоело. Я подошел к задней дверце машины и тихо сказал:
- Толик, кажется, нас развели. Скорее всего, Мамедов просто решил отыграться за вчерашний мордобой. На поляне и в ее окрестностях никого нет, а заехать сюда можно лишь с одной стороны. Если бы даже кто-то заранее сел в засаду, я бы ее учуял за это время.
- Вот уроды! - тихо проворчал Захаров и зашевелился. Раздалось очередное бульканье, после чего в мою ногу уперлась задняя дверца. - Отскочь на полбатона, я вылезаю.
Я сделал шаг назад, Толик вышел из машины бесшумно, как тень, и встал рядом со мной, прислушиваясь. Я заметил слабый отблеск на стволе револьвера в его руке. Мы постояли еще минут десять. Ничего. Наконец он не выдержал, плюнул с досады и махнул рукой.
- Нас и правда развели. А знаешь, что происходит?
- Нет, Толян, понятия не имею.
- Они тебя проверяли, вот что. Возле Цитадели они убедились - ты едешь один и у тебя наверняка с собой деньги. Значит, с тобой можно иметь дело и начинать второй раунд.
- В смысле?
- Сегодня ничего не будет. А завтра они позвонят и скажут, что все ништяк, но надо быть осторожными, и поэтому вечером тебе надо будет приехать к ботаническому саду, например, но только на этот раз взять с собой не пять тысяч, а десять. Раз уж ты нашел пять штук, то найдешь и десять, ведь орден стоит намного дороже. Нет, надо съездить к этому Мамедову и отрезать ему яйца.
- Дался тебе Мамедов! Если говорить начистоту, мы нарушили условие. Мало того, что я приехал не один, так ты еще и ствол прихватил. Возможно, эти ребята намного ловчее, чем нам кажется. Сейчас, наверное, нам нужно вернуться домой, а завтра... Завтра подвернется шанс сделать еще одну попытку. Но ты со мной не поедешь.
- Ага, щас! - зло ответил Толик. - Да если бы не я, они бы уже разделали тебя, как бог черепаху. Классный ты мужик, но о жизни понятия не имеешь. Эти ребята воры, и у них на руках орден, за который можно срубить как минимум двадцать штук, если подойти с умом. Они выдавят из тебя столько, сколько смогут, и даже больше.
Левой рукой он поднял бутылку и застыл в позе горниста. Это бульканье сводило меня с ума. Когда Захаров снова заговорил, протягивая мне бутылку, его голос звучал на октаву ниже. И спокойнее.
- Пригуби, Серега. Полегчает.
- Точно, - согласился я, - признаюсь, у меня уже полчаса трубы горят.
Стоя рядом с ним, я смело и решительно запрокинул голову и сделал три больших глотка. И сразу ощутил как бы мягкий взрыв изнутри, который наполнил меня огнем. Я вернул Толику бутылку, он аккуратно поставил ее на капот машины.

Он стоял рядом, жонглируя револьвером, словно ковбой из вестерна, потом сунул ствол за пояс, шагнул вперед и стал смотреть на небо, легко насвистывая хучи-кучи мэн.
- Толян, - тихо позвал я.
Он прекратил свистеть и обернулся ко мне. Я всматривался, насколько это было возможно в темноте, в его лицо. Мне вдруг стало грустно. За неполных два дня я успел привязаться к этому человеку с лицом средневекового рубаки.
- Что теперь, Толян? - спросил я. - Каков следующий шаг?
- Как по мне, пора валить домой, - ответил он уныло. - Чешем домой, Серега, и нажремся, как лошади. Здесь нам делать больше нечего, - он сделал шаг к машине.
- Ну не скажи, Толян, - возразил я тихо и вынул из кармана правую руку.
Ладони у меня тоже не маленькие, в правой легко пряталась гирька от ходиков с кукушкой.
- Прощай, Толик, - прошептал я и выдал правый прямой в голову, вложив в него вес всего своего тела. - Я дал тебе два шанса, третьего не будет.
Но он меня уже не слышал. Мой утяжеленный кулак лег ему точно на подбородок. На противоходе. Это была пушка, а не удар. Твердая пятерка с плюсом. Его ноги подкосились и он упал ничком. Я легко отпрыгнул в сторону.

Анатолий Захаров лежал на земле - неподвижный, скомканный, как использованный презерватив. Я смотрел на него с грустью, ожидая, что он хотя бы шевельнется, но мой приятель не шевелился и, казалось, даже не дышал.
Я положил гирьку обратно в карман, присел возле него на корточки и тщательно обыскал, переворачивая это большое тело, словно мешок с картошкой. Но прошло немало времени, прежде чем я нашел орден. Он прикрутил его к лоскуту ткани на подкладке куртки, который по чьей-то идиотской идее должен служить заплаткой, если мы вдруг порвем куртку, перелезая через забор с ворованными яблоками. Это в сорок-то лет.
- Вот так, Анатолий, - обратился я ему в последний раз. - Ты попытался соединить воровство и благородство. Быка и трепетную лань. А так не бывает. Сегодня ты раз десять мог забрать у меня деньги, и ничего не оставить взамен. Даже минуту назад, когда в твоей руке был ствол, ты мог это сделать. Ты хотел, чтобы все было по-честному. Но по-честному быть не могло с самого начала, с того самого момента, как ты протянул свои кегли к этой долбаной барсетке, неужели непонятно?!
Для вора ты слишком долго колебался, ну какой из тебя вор! Лучше бы ты оставался тем, кем ты был до того.

Я стоял над ним и нес пьяную чушь, а он не возражал. Ему было все равно.
- Прощай, Толик. Удачи тебе.
Я вынул из портмоне двести баксов и засунул ему в тот карман, в котором, как я заметил, он носил деньги. Потом вернулся к машине, выпил водки, плотно завинтил крышечку и положил бутылку возле Захарова, так чтобы она была у него под рукой. Я знал, что водка ему понадобится, когда он оклемается.

8.

Когда я подъехал к дому, часы на приборной доске показывали половину одиннадцатого. Не выходя из машины, я позвонил Олегу.
- Полковник! - заорал я в трубку. - Орден у меня.
- Ай, барин! - засмеялся мой друг. - И как все прошло? Они взяли деньги, отдали орден и отпустили тебя?
- Какие "они"? Никаких "их" не было. Был только Захаров. И деньги Смирнова у меня.
- Захаров? - Олег даже закашлялся. - Ты меня совсем запутал. Приезжай прямо сейчас.
- Не приеду, старик. Я сегодня пил водку, а ты...
- Да я тебе еще налью, касатик! Гони сюда, я жду.

Пришлось ехать. Несмотря на поздний час, в доме Скрицких никто не спал. Тетя Броня пекла пироги, Олег раскуривал кальян и даже дядя Юра выглянул из кабинета и улыбчиво кивнул мне. Друг не дал мне долго расшаркиваться, сразу потянул в свою комнату.
- Пироги мы съедим у меня, - заявил он на протесты матери. - И чай выпьем там же.
Вот так, под коньяк, кальян и пироги с чаем я рассказал Олегу вкратце всю историю.
- Подожди, но откуда ты знал, что орден украл Захаров? - спросил он, когда я закончил. - Мне казалось, что вы подружились. И этот сообщник с туалетным голосом...
- Толик действительно сдружился со мной, - признал я, - и это его погубило. Когда дошло до дела, он раскис. Что касается туалетного чувака, то устроить такой спектакль было нетрудно. Захаров часто отлучался и мог это дело организовать. Меня сбивало с толку другое. Номер мобильного, который я написал на визитке для Мамедова, был неправильным, я изменил одну цифру.
Так что когда позвонил туалетный чувак, я уже знал, что это человек Захарова. Настоящий номер можно было списать с мобилы, пока я спал. Но как он дал знать сообщнику, что пора звонить? Этого я не мог понять и даже подумал было, что они с Мамедовым в сговоре, хотя это невозможно - кандидатуру Руслана Мамедова предложил я, раньше они не были знакомы. Наверное. В клубе они не оставались наедине, хотя Толик мог передать ему записку во время потасовки.
Все это так сложно, я почувствовал, что запутываюсь. И решил искать простое решение. Я всегда так делаю, когда все сложно и запутанно. И нашел! Пьяница на перекрестке. Он нас ждал, а машину вел Захаров - по заранее оговоренному маршруту. Во время "правежа" в скверике он сумел передать напарнику нужную информацию. Все встало на свои места.

- Серега, ты рассказываешь детали, - сказал Олег почти раздраженно, - это интересно, но я спрашивал о другом. Ты с самого начала считал, что орден у Захарова, и ни разу не изменил своей точки зрения, хотя ситуация менялась постоянно. Почему?
- Что значит "почему"? - удивился я. - Ты же сам мне сказал, что барсетку взял Анатолий Захаров. Ты был просто уверен в этом, значит, так оно и было.
- А если бы я ошибся?
- Ну не ошибся же, - засмеялся я.
- Темнила ты, - укорил он меня. - Ладно, не хочешь, не говори. Айда спать.
- Ну ты и клоун! - вырвалось у меня. - Сейчас, я только штаны подтяну. И лягу!

Короче говоря, ночевать я не остался. Поехал домой. Нет, сначала я заехал к старому рыцарю-коллекционеру. Я вернул ему деньги и опять рассказал всю историю. И он не задавал вопросов, поэтому я уложился в пять минут. А еще через полчаса я уже лежал в своей кровати и спал сном младенца.

Вот и конец истории. Хотя... В мае следующего года на мое мыло пришло письмо с незнакомого адреса. Обычно я отмечаю такие послания как спам, но не в этот раз. Адрес отправителя - вот что заставило меня прочесть письмо. Вот оно.

Привет, Серега!
Классно ты меня приложил тогда. Чего-то подобного я ожидал, но ты застал меня врасплох. Мастерский удар, снимаю шляпу.
Жаль, что пришлось линять из города, ты свой в доску, хоть и шибанутый на всю голову, и я бы предпочел сидеть с тобой за выпивкой, а не шататься по малинам всю зиму. Но сейчас я неплохо устроился. Встретил старых друзей и мы сколотили команду. Работаем на одного бизнесмена. Все оборудование его - моторная лодка, трос и простенький купол. Таскаем богатых бездельников над морем.
Некоторые дауны умудряются вываливаться даже из такой подвески, но все падают в воду. И никто ничего не ломает! :)))
Один полет - сто гривен.
Ладно, я просто хотел, чтобы ты знал две вещи (без понтов).
Первое. Мы оба валяли дурака с самого начала. И оба это знали. Весь фокус был в том, кто кого переиграет. Ты сыграл лучше, признаю.
Второе. Барсетку я взял по дурости. Хоть он и твой друг, но не люблю я таких надутых индюков. Когда увидел внутри орден, сразу понял - настоящий. Чтобы поверить в то, что это копия, нужно быть полным лохом. Я не тебя имею в виду, ты же его в глаза не видел. И решил я скачать с индюка денег - и мне польза, и ему урок. Оставалось ждать, когда он на меня выйдет. А он прислал тебя. И все пошло наперекосяк. И признаться тебе не мог, и просто отдавать не хотелось.
Короче говоря, когда пришло время, я не смог ничего сделать. А ты смог. Молодец. Оно и к лучшему. Да, тот который по телефону с тобой говорил, хотел свою долю из тех денег, что ты мне оставил. Представляешь? Пришлось вправить фраеру мозги.
Вот и все. Бывай.

P.S. Светка тебе привет передает. Классная у тебя "сестренка" :))) Ребятам она тоже нравится.

P.P.S. Серега, я видал твои наколки. Первая бригада, я угадал?

Отредактировано ingvar (26-01-2010 14:08:40)

+8

3

ingvar

Вы нарушаете п. 6.3 Правил форума.

0

4

Запрещено выражаться на Форуме. Я и не выражаюсь на форуме.  Вы бы Расула раннего почитали... :) На этом же конкурсе кстати.

-3

5

ingvar
1.6. Действия администрации и модераторов не подлежат публичному обсуждению. Все спорные вопросы решаются путем приватного обращения к администрации

0

6

ingvar написал(а):

БАРСЕТКА

Шикарный детектив! :)
Пока не дочитал - не оторвался.
По плюсу за пост поставил :)
С возвращением, коллега!
Я только не понял - почему таким образом?
У вас же собственный именной раздел :)
А правила форума:

Uksus написал(а):

Вы нарушаете п. 6.3 Правил форума.

ingvar написал(а):

Запрещено выражаться на Форуме. Я и не выражаюсь на форуме.  Вы бы Расула раннего почитали...  На этом же конкурсе кстати.

Рысенок написал(а):

1.6. Действия администрации и модераторов не подлежат публичному обсуждению. Все спорные вопросы решаются путем приватного обращения к администрации

Нарушать не стоит.
Модераторов слушать надо :)
Нынче времена суровые :)

Отредактировано П. Макаров (24-01-2010 21:20:11)

0

7

ingvar написал(а):

Я и не выражаюсь на форуме.  Вы бы Расула раннего почитали...

Нашли с чем сравнивать. А правила едины для всех.

0

8

П. Макаров написал(а):

С возвращением, коллега!Я только не понял - почему таким образом?У вас же собственный именной раздел

Да я его не нашел. По правилам при длительном отсуйствии все посты удаляются. Где ж его искать? :)))

0

9

ingvar написал(а):

Да я его не нашел. По правилам при длительном отсуйствии все посты удаляются. Где ж его искать?

Да на месте он...
Только законсервирован. Давно :)
Это надо дождаться, когда Администрация на форуме появится - разберутся. :)

А с правилами нынче - очень сурово.
Так что имейте в виду :)

0

10

П. Макаров написал(а):

А с правилами нынче - очень сурово. Так что имейте в виду

Я уже понял. Убрал. Если чего пропустил - надеюсь на подсказки. Бедный Пушкин. Бедный Венечка Ерофеев ;)))

0