Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Игоря Мельника » БЕДОВАЯ ДЕКАДА


БЕДОВАЯ ДЕКАДА

Сообщений 1 страница 10 из 35

1

БЕДОВАЯ ДЕКАДА

1.

Румяный здоровяк, подбоченясь, широко расставил ноги и начал выкрикивать громовым басом:
- Раз! Два! Раз! Два...
Остальные здоровяки стали в круг, поплевали на руки, схватили кувалды и под эти выкрики начали молотить по моей жутко резонирующей голове. Темп нарастал.
Я бы поставил сто против одного на то, что они собирались установить какой-то идиотский рекорд. И попасть в книгу Гиннеса. Когда скорость ударов сравнялась с их силой, я услышал голос, который пробивался издалека, рос, усиливался и наконец зарычал прямо в мое ухо:
- Эй ты! Поднимай свою задницу!
Я еле смог приоткрыть один глаз. Смутная тень на фоне серой стены наклонилась вперед:
- Эй, чувак! - бас крепчал. И еще одно. Где-то я уже его слышал.
Мне удалось открыть и второй глаз. Теперь я четко видел склонившееся надо мной лицо, испещренное оспинами. Лицо человека, который вчера так сильно бил меня по голове. Маленькие, близко посаженные глазки неопределенного цвета смотрели на меня. Увидев, что я прихожу в себя, мужик хихикнул и радостно потер руки.
- Как дела, приятель? - его голос напоминал паровозный гудок. - Может быть, кофе в постель?
Я помалкивал.
Не спуская с меня глаз, он жестом фокусника поставил на бочку, как раз возле моей головы, тарелку, на которой красовались три подгоревших тоста и стакан апельсинового сока. Какой разврат!
Мой камердинер с рожей неандертальца встал с колен, почесал затылок и, продолжая хихикать, поднялся по винтовой ржавой лестнице, ведущей к двери подвала.
Скрежет замка в двери не вселял оптимизма. Скорее всего сейчас утро и, если верить словам моих гостеприимных хозяев, вскоре приедет их шеф. Боюсь, что начинается мой последний денек на этом свете.
Я вздохнул. Подтянувшись на руках, сел на скрипучем топчане. Откровенно говоря, есть совсем не хотелось, но урчание в желудке напоминало о том, что два последних дня я не страдал обжорством.
Хруст разгрызаемой гренки раздался в подвале, как пистолетный выстрел. Я торопливо проглотил эти хрустящие подошвы, запил их соком, а потом жестом человека, которому уже некуда спешить, вытер тыльной стороной ладони губы. Подбил под голову мешок с тряпьем и устроился поудобнее. Если это вообще возможно.
Начинался третий день моего пребывания в Великой Стране.
Грызя ногти, я всматривался в замысловатый узор трещин, покрывших бетонную стену напротив. Высоко, под самым потолком было маленькое мутное окошко, через которое лился утренний свет.
Ничего не изменилось с того момента, когда меня, оглушенного, бросили в этот каземат. Тот же деревянный скрипучий топчан, на котором я возлежал. Слева от меня та же пустая бочка, от которой разило старым пивом. В противоположном углу те же крысы играли в салки. Возможно, это другие крысы, но какая разница? И везде эта пыль, наверняка последняя уборка здесь произошла сразу после Перл-Харбора. И этот конверт, который со вчерашнего дня валяется на пыльном полу возле топчана.
"Уважаемый мистер Лукашук! Имеем честь пригласить Вас для участия в юбилейной Х Международной Выставке Любительского Искусства, которая состоится в Музее Современного Искусства, Нью-Йорк с 12 по 25 июня 1998 года. Одновременно просим Вас привезти с собой или переслать почтой на адрес Музея коллекцию Ваших картин, получивших наивысшую награду украинского национального конкурса в Киеве. С уважением. Председатель Американской Комиссии по развитию Любительского Искусства. Роберт.С.Мэрдок. Дата. Печать. Подпись."
Я с отвращением перечитал этот текст. Черт бы побрал тот день, когда я увидел заказное письмо в руке подвыпившего почтальона, который мне его вручил и даже протянул руку! Не для рукопожатия, понятное дело. Чувак, который получает заказные письма ОТТУДА, из страны победившей демократии, вполне может угостить простого смертного. Или пробашлять угощение.
Я злобно смял заморский конверт и бросил, целясь в очередную крысу, выглянувшую из-за мешка. По ее писку понял, что попал. Пробовал уснуть, но стоило закрыть глаза, рулетка воспоминаний закружилась передо мной. Черный шарик все время попадал в ячейку под номером тринадцать.

Отредактировано ingvar (04-02-2010 02:28:10)

+3

2

ingvar написал(а):

В противоположном углу те же крысы играли в салки. Возможно, это другие крысы, но какая разница? Все было покрыто толстым слоем пыли

Создается впечатление что "ВСЁ покрытое слоем пыли" включает в себя и крыс.

0

3

ingvar написал(а):

Маленькие, узко посаженные глазки неопределенного цвета смотрели на меня.

ПМСМ - правильнее было бы близко посаженные...
Хотя - "широко расставленные", с другой стороны :) Такой вот парадокс.
Обычно эпитет "узкий" применительно к глазам ассоциируется автомаом с "узкоглазыми"
Ну - МЧТД
(На выходные постараюсь проду "Матушки" прочитать - пока не успеваю)

0

4

ingvar написал(а):

Не спуская с меня глаз, он жестом фокусника поставил на бочку, как раз возле моей головы, тарелку, на которой красовались три обгорелых тоста и стакан апельсинового сока.

Спасли на пожаре? Или перележали в тостере, в результате чего подгорели?

ingvar написал(а):

Грызя ногти, я всматривался в замысловатый узор трещин в бетонной стене напротив.

Устойчивое словообразование "на стене". Если "в", то герой - жертва Аль Капоне! :D

ingvar написал(а):

Я злобно смял заморский конверт и бросил, целясь в очередную крысу, выглянувшую из-за мешка. По ее писку я понял, что попал. Я попытался уснуть, но стоило закрыть глаза, рулетка воспоминаний закружилась передо мной.

В подвале еще кто-то есть? Или автор опасается, что читатель перепутает действия ГГ с кем-то еще?

0

5

Люди, спасибо! Классно, мне это нравится, уже отвык. А вы пожестче.
Буду исправлять!
:)))))))

0

6

ingvar написал(а):

Люди, спасибо! Классно, мне это нравится, уже отвык. А вы пожестче.
Буду исправлять!

Дык... "Мы всегда готовы прийти на выручку... Была бы выручка!" (с) :):)

0

7

2.

Звук будильника напоминал почему-то тещу. Оно и понятно, я холостяк. Лорд уже стоял у моей постели, переминаясь с лапы на лапу, и своим скулежом выразительно давал понять, что пора и честь знать.
Приготовившись к худшему, я посмотрел на ковер - лужи еще не было, но чувствовалось, что ждать ее недолго. Я быстренько впрыгнул в джинсы и, путаясь в рукавах, напяливал рубаху, в этот момент раздалась трель дверного звонка. Лорд с удивлением посмотрел на меня, а я на часы. Всего лишь семь утра. Оглядываясь друг на друга, мы побежали в коридор.
Лысеющий, как и я, почтальон с красным носом спросил:
- Тарас Лукашук?
- Ну да.
- Подпишите вот здесь...
Я подписал. Пять гривен исчезли в его натруженной руке, как "Мария Селеста" в треугольнике. Черт, куда подевалась вся мелочь? Получив свое, почтарь тоже исчез. А я вертел в руках непривычно продолговатый конверт с надписью "Юнайтед Стэйтс оф Америка" и всякими штемпелями да отметками. Не стану врать, что меня это не заинтриговало. Заинтриговало, да еще как. Я смотрел на письмо, как папуас на бусы.
Рвать такой конверт казалось варварством. Костяного ножа с монограммой у меня не было, пришлось воспользоваться вульгарными ножницами. Этот шрифт, нашему не чета, эти божественные буквы. Глазам своим не верю: "Выставка" , "Музей Современного Искусства", "Приглашаем"...
К письму прилагался билет на самолет "Париж - Нью-Йорк" на десятое июня; парочка рекламных буклетов и каких-то наклеек, очень ярких и красивых.
Я задумался о том, почему мистер Роберт Си Мэрдок посчитал, что мне лучше вылететь из Парижа, а не, предположим, из Киева, но не успел найти ответа - Лорд, прижимая уши, попытался выскользнуть из комнаты. Что такое? Так и есть - на ковре расплывалась солидная лужа, и в ней уже устраивала заплыв утренняя муха. В любой другой день пес получил бы ботинком по загривку, но не сегодня. Сегодня был божественный день, и я любил весь мир. А лужа - это такая мелочь. Готовить яичницу мне показалось слишком пошлым, другое дело тосты. С джемом. Но тостера не было, я наскоро выпил кофе, схватил дипломат и на выходе бросил взгляд на календарь.
Тринадцатое мая - самый счастливый день в моей жизни.

- Ты сегодня такой молчун. Случилось чего? - спросила начальница, прихлебывая кофе. - Творческий кризис, или вынашивание замысла гениального полотна?
В конторе раздался общий смех. Смеялись даже те, кто родился без чувства юмора.
- Ну почему же... Я получил приглашение из Нью-Йорка.
- Да ты что! - она чуть ложечку не проглотила.
Как бы не замечая поднятых в удивлении голов, я небрежно вынул из кармана заветный конверт и бросил на рабочий стол.
Если бы в офисе вдруг материализовалось НЛО с зелеными человечками на борту, это не вызвало бы такого фурора, как простой клочок бумаги с почтовым штемпелем. Я был на коне. И даже раньше ушел с работы.
День прошел быстро. Его исключительность подтвердил даже Лорд, который перестал рваться к мусорным бакам во время прогулки, не обращал внимания на кошек и не дергал поводок. За такой подвиг он бесстыдно выклянчил у меня лишнюю порцию костей и уснул под телевизором.
А я не мог. Объятия Морфея избегали меня. Тихонько, боясь разбудить пса и свою совесть, я прокрался в ванную, где была припрятана моя маленькая подружка.
Весело звякнуло стекло, когда я чокнулся наполненной рюмкой со своим отражением в зеркале. Я улыбнулся, парень напротив тоже. Возникла милая атмосфера взаимопонимания. Мы выпили. После третьей рюмки оказалось, что он тоже работает старшим специалистом по огородный овощ с острым вкусом его знает каким вопросам в средней руки учреждении. И тоже звезд с неба не хватает. После пятой он, оглядываясь по сторонам, шепотом раскрыл мне главную тайну своей жизни. Он рисует. Детей. Потому что, добавил он заплетающимся языком, дети - цветы жизни. И я их люблю. Мы их любим. Провозглашая последний тост, он пошел ва-банк и рассказал все остальное. Год назад, в Киеве, на каком-то там по счету (он попытался сосчитать на пальцах, но с арифметикой не ладилось) национальном Биеннале Любительского Искусства, его детские лица наказаны первой наградой. Именно наказаны. Я ему простил. Мы заплакали и бросились обниматься.

Пытаясь спрятать будильник под подушку, я нащупал что-то мокрое, твердое и холодное. Удивленно открыл глаза и увидел, что валяюсь в ванне.
- Кто меня сюда запихал? - спросил я ризена, который смотрел на меня, склонив голову набок.
В его глазах вспыхнула искра сочувствия. И тут же погасла. Он величественно повернулся ко мне задом и вышел из ванной. Пес терпеть не мог пьяниц.
Покряхтывая от боли, я попытался выбраться из этого саркофага. Черт возьми! Эти ванны никак не приспособлены для сна, какой идиот их конструировал? Неуверенно перебирая руками по стене, я двинулся к холодильнику. Пиво? Черта с два, только молоко, дамы и господа. Поставив пустую молочную бутылку на стол, я вытер рукавом пижамы белые капли с подбородка и решил - с сегодняшнего дня я буду паинькой. Осталось двадцать семь дней и надо бы заняться чем-то более серьезным, если я хочу попасть туда, куда меня пригласили. А я хотел. Очень хотел.

И вот, после трех недель титанических усилий, я утопал в кресле с чашечкой кофе. Мой верный пес сидел на ковре и поедал меня глазами. Идиотская ситуация, через три часа мне предстояло отвезти его к приятелю, который любил не столько животных, сколько марочные коньяки (решающий фактор нашего договора).
Я обхватил руками его шею, почесал за ушами. Другого выхода нет, - говорил я себе. И пытался объяснить это ему.
- Будем откровенны, дружище. Ты никогда не мог понять, что такого особенного в этой мазне.
Он посмотрел на меня из-под бровей и тихо зарычал.
- Стоило мне отвернуться на секунду, как ты норовил измочалить какую-нибудь из моих кистей или порвать холст. Тебе лишь бы гоняться за течными сучками по буеракам.
Он не спорил, лишь оскалился, давая понять, что до его девочек мне нет никакого дела.
- Или взять "Лунную Анну". Ту, с косичками. Я знаю, она тебе нравилась, еще бы. Моя лучшая картина. Она была таковой - до того момента, как ты облизал ее, не дожидаясь, пока высохнет краска!
Для убедительности я даже поднял руку в театральном жесте, выражающем нечто среднее между возмущением и отчаянием. Не убедил. Пес нервно зевнул, щелкнул зубами (обожаю этот звук) и прижал уши. Живое воплощение огорчения. Ему все стало ясно. Хозяин его бросает (не навсегда, конечно же) и это наказание. За нелюбовь к искусству.

Отредактировано ingvar (05-02-2010 19:03:25)

+5

8

ingvar написал(а):

Приготовившись к худшему, я посмотрел на ковер - лужи еще не было, но чувствовалось, что она не за горами.

Не знаю почему, но фраза "не за горами" вызывает у меня ощущение протяженности, длительности движения, достижения чего-либо. А вот про то, что лужа может появиться, сказал бы "но чувствовалось, что еще чуть-чуть" (или идиома "плотина переполнена"  :D ).

ingvar написал(а):

Заинтриговало, еще как.

ИМХО, показалось, что вот так будет "сочнее": "Заинтриговало, да еще как".

ingvar написал(а):

Костяного ножа с монограммой у меня не было, пришлось воспользоваться пошлыми ножницами.

ingvar написал(а):

Готовить яичницу мне показалось слишком пошлым, другое дело тосты.

А если в первом случае заменить "вульгарными ножницами"? И "высота" момента сохраняется, не умаляясь "пошлостью..."  http://gardenia.my1.ru/smile/wink.gif 

ingvar написал(а):

Но тостера не было, я заглотнул кофе, схватил дипломат и на выходе бросил взгляд на календарь.

Заглатывает рыба крючок и ... дамы специфических профессий  http://gardenia.my1.ru/smile/rofl.gif . Кофе можно проглотить, выхлебать, глотнуть, наконец (при "нормальной" кофейной чашечке).

  http://gardenia.my1.ru/smile/JC_goodpost.gif

0

9

Сделал. Спасибо!

3.

- Паспорт, пожалуйста.
Загорелое лицо высокого шатена в малиновом картузе, с эмблемой Парижской Таможенной Службы, выражало профессиональную вежливость.
- И еще попрошу открыть сумку... И этот ящик.
- Это невозможно.
- Простите, не понял. Что невозможно? - поднятая бровь выражала удивление.
- Невозможно открыть этот ящик.
- Почему невозможно?
- Он заколочен гвоздями. Намертво. - Я улыбнулся и добавил: - Мсье.
- А что находится в ящике, мсье?
- Картины. Мсье.
- Вы художник? - спросил он деликатно, стараясь не обидеть. А чего обижаться.
- Не совсем...
- Не понял. - Он наморщил лоб. Было ясно, что ему действительно трудно понять. Но он пытался.
Я смахнул с рукава куртки несуществующую пылинку. Выдержка и еще раз выдержка. Это главное.
- Мой английский недостаточно хорош?
- Не в этом дело, мсье, но...
- Но... - подхватил я и замолчал, ожидая продолжения.
- Но я не понимаю, почему вы не совсем художник.
- Потому что я рисую для удовольствия.
Загорелое лицо таможенника превратилось в один большой вопросительный знак.
- А другие это делают по необходимости, мсье?
- Может быть да, а может быть и нет. - Я наклонился к нему и, тщательно выговаривая каждое слово, закончил: - Но они делают это за деньги. ДЕНЬГИ! Вы понимаете?
- Если я правильно понял, в этом ящике находятся картины, которые вы нарисовали не ради денег?
- Наконец-то... - я вздохнул с облегчением, но оно было преждевременным.
Два мужичка в черных кожаных куртках, которые до сих пор лишь молча прислушивались к нашей дискуссии, грубо убедили меня в том, что руки нужно держать за спиной. Тот, который повыше, блеснул мне в глаза золотистым значком и ласково промурлыкал:
- Следуйте за мной, мсье.
Я последовал.
После более чем часовой беседы, в течение которой все более важные чины подвергали мои полотна все более тщательной оценке, я был отпущен. С извинениями. В процессе беседы чины время от времени выходили в другую комнату и совершали телефонные звонки. И, хотя я не владею французским, по обрывкам их разговоров было понятно, что я не тот, который им нужен. Меня не интересовало, нужен я им или нет.
Стоя в толпе пассажиров и ожидая приглашения на посадку, я ощутил легкое прикосновение к плечу. И обернулся.
На знакомом смуглом лице в малиновом картузе застыло желание понять.
- Простите меня, мсье... Вы действительно эти картины... Не из-за денег? - он замолчал, увидев нервный тик на моем лице. И исчез в толпе. Растворился.
Мелодичный сигнал прервал мои размышления о работниках парижского аэропорта. Не лестные. Отнюдь.
"Трансатлантические Авиалинии. Рейс 007. Пассажиров до Нью-Йорка приглашают пройти..."
Я занял свое место. В иллюминатор было видно, как по летному полю рулят самолеты, между ними нервно носятся  желтые машинки. Я прилип к стеклу и затаил дыхание. Стыдно признаться, но летел я впервые в жизни.
- Дамы и господа, прошу вас пристегнуть ремни. - Блондинка с полуметровыми ресницами, в голубом форменном костюме со значком Американских Авиалиний на левой груди, послала нам ослепительную улыбку типа "доверься нам и расслабься". Мы пристегнулись. Она поблагодарила, еще раз продемонстрировала снежно-белую полоску зубов, и удалилась в кабину пилотов походкой манекенщицы.
Я не мог оторвать глаз от ее округлостей, туго обтянутых формой. Они так ритмично двигались под голубой материей, что я тихо присвистнул. И был не одинок в этом. Девчонка действительно была классная.
Вскоре после взлета, когда загорелась надпись, разрешающая расстегнуть ремни, я обратил внимание на соседа. Его трудно было не заметить - центнер живого веса, затянутый в костюм из белого тропика. С первого взгляда он производил впечатление человека, который умеет добиваться своего.
Я решил быть вежливым.
- Вы в Штаты по делам?
Холодные, серые, чуть припухшие глаза внимательно рассматривали небритого типа в протертых "левайсах" и такого же качества тенниске. Принял ли он меня за представителя мира искусств? Вряд ли. Новый костюм и электробритву я держал в дорожной сумке.
Я уже начал сомневаться в качестве моего английского, наработанного во время школьных каникул Блэкпуле (там жил мой дядя Зенек), когда толстяк шевельнул губами:
- Йес.
- Нефть? - хотелось блеснуть знаниями о богатствах Великой Страны.
- Коровы.
- Чикаго?
- Йес - выдавил он из себя и, давая понять, что разговор окончен, закрылся газетой. Толстяк был не из болтливых. Судя по всему, болтливость не обязательна для умения превращать коров в зеленые бумажки.
Раздался голос из динамиков в салоне:
- Дамы и господа, вас приветствует командир корабля Сидни Эванс. Кроме меня к вашим услугам второй пилот Джо Тэрнер и наша красотка Кэрол Дент. Классная девочка, не так ли?
Аплодисменты и легкий свист подтвердили, что так оно и есть.
- А сейчас, - продолжал командир, - немного технических деталей. Наш самолетик, реактивный Боинг 707 Джет Флэгшип, Американские Авиалинии, летит на высоте десять тысяч метров и делает при этом тысячу километров в час.
Послышалось несколько восхищенных возгласов типа "Ого!". Эти цифры производили впечатление.
- А теперь сюрприз... - сказал капитан голосом диджея из "Радио Люксембург". - Предлагаем вам посмотреть новинку, боевик "Патриот" с неподражаемым Стивеном Сигалом в главной роли. Желаю приятно провести время.
Краем глаза я наблюдал за своим соседом и, копируя его движения, потянулся рукой к спинке кресла. И нашел то, что должен был найти. Через минуту, с наушниками на голове, я глядел на экран, висящий в проходе.
Это была захватывающая история об ужасах, творящихся в штате Монтана. Хорошо, что мне туда не надо. Банда негодяев украла супер-вирус и решила испытать его на невинных жителях маленького городка. Народ косило пачками. Те, кто убежал от бандитов, жаловались бывшему ЦРУ-шнику  и крутому парню на беспредел. Но он хранил  благородное молчание. До тех пор, пока вирусные террористы не захватили его дочь, чтобы приготовить из нее вакцину. Тогда он обвешался оружием и пришел в городок, чтобы навести порядок. И навел. Потому что у него были кулаки, как кувалды, и он владел айкидо. А еще он любил свою дочь. Все негодяи погибли, а с ними и несколько честных людей. Но все остальные выжили и добро победило.
Я возвратил наушники на место и опять прилип к иллюминатору. Близко под нами клубились облака, белые, как сахарная вата. Я зевнул. Глаза закрылись сами. Мерный гул двигателей подействовал на меня сильнее, чем Лучшая В Мире Американская Снотворная Пилюля, которую проглотил коровий толстяк.
Разбудил меня знакомый голос из динамиков.
- С вами опять Сидни Эванс. Через несколько минут мы приземлимся в порту Нью-Арк в Нью-Йорке. Прошу пристегнуть ремни. Надеюсь, полет вам понравился. Если да, посоветуйте своим друзьям пользоваться услугами Американских Авиалиний.
Этой рекламы ему показалось мало: - Не огорчайся, если теща отравляет тебе жизнь. Обращайся к нам! Самолеты Американских Авиалиний избавят тебя от забот, и отвезут ее к черту на кулички. Ты сбережешь нервы и сэкономишь деньги. Американские Авиалинии - твой лучший друг.
Отработав свой номер, командир заткнулся и занялся штурвалом - самолет начал снижаться.
Когда мы вынырнули из розовеющей в лучах заходящего солнца ваты, внизу показался огромный паук города с длинным языком Манхэттена, отчетливо выделяющимся на фоне океана.
Сидя в вагоне поезда "Киев-Берлин", я начал читать большую книгу об этом городке. Перед приездом в Париж я ее закончил. Титанический труд, но я справился. И теперь, когда мы снизились, я легко узнал в торчащем, как жираф, здании стосчемтотам-этажный Эмпайр Стейт Билдинг.
Вот оно, через несколько минут моя нога ступит на землю страны, где все самое-самое... Я сглотнул слюну.
Блондинка, стоя возле выхода из самолета, ослепительной улыбкой провожала пассажиров, спускающихся по трапу.

Отредактировано ingvar (06-02-2010 18:10:39)

+3

10

4.

На фоне сверкающего хрома, стекла и мрамора холла аэропорта Нью-Арк широкие улыбки таможенников были не менее ослепительны. Казалось, их рты растянуты и закреплены невидимым пластырем. Навсегда. Их взгляды говорили: "Войди и будь, как дома. Но сначала открой багаж". За их спинами, синхронно двигая челюстями, три откормленных здоровяка с огромными кобурами на боку следили за порядком. Они выглядели смертельно скучающими бегемотами, которых лишили воды, или даже смысла жизни.
Нас провели в помещение со стеклянными стенами, и там состоялась вся процедура. Намного быстрее, чем я думал. Парень за металлическим барьером с надеждой открыл мою сумку. Увидев, что в ней нет двойного дна, наркотиков и взрывчатки, он погрустнел. И кивнул головой в сторону коробки.
- Что это?
- Коробка.
- Вижу. А что в коробке?
- Картины, - ответил я и показал ему приглашение на выставку.
Он прочитал, вздохнул и сказал:
- Хорошо. Забирайте это.
Он вернул мне паспорт и переключил свое внимание на пожилую женщину, за которой стоял лысеющий блондин в потертых джинсах. У его ног ютилась фанерная коробка с цветной наклейкой. Видимо, этим же рейсом прибыли конкуренты.
Я стоял и думал, сколько нужно дать на лапу двум чернокожим носильщикам, уносившим мою коробочку, когда где-то рядом зазвонил телефон. Закрывая за собой стеклянную дверь, я заметил, что лицо таможенника с телефонной трубкой в руках стало белым, как мел.
Интересно, что его так расстроило? - подумал я и бросился догонять носильщиков.
Выйдя из тихого холла на улицу, я был оглушен. По шестиполосной автостраде неслась рычащая лавина автомобилей. Все эти люди так спешили, словно где-то случился пожар.
Выискивая глазами такси, я не обратил внимания на оливковый лимузин, припарковавшийся в нескольких метрах. Открылась задняя дверца и показалась голова в белом стэтсоне, сдвинутом на затылок. Светло-голубые глаза под выгоревшими бровями смотрели равнодушно. На меня. На мои джинсы, тенниску, лицо и, наконец, на коробку. Голова исчезла в глубине лимузина, кому-то что-то сказала и появилась опять. Наконец дверца распахнулась и он вышел. Двухметровый громила в шляпе, не спуская с меня глаз, приближался. Мне стало не по себе, и я улыбнулся. На всякий случай.
- На выставку? - спросил он, вынув изо рта окурок сигары.
- Да, - улыбнулся я еще раз. - Вы приехали за мной? Я вот только что прилетел и ...
- Из Парижа? - перебил меня здоровяк и посмотрел на коробку.
- Точно.
Мой собеседник растянул губы в американской улыбке и показал рукой на лимузин.
- Мы вас подвезем. Если вы не против. А это новейшая модель крайслера. - Он нежно погладил блестящую крышу и, понизив голос, добавил: - Специальный тюннинг.
Я не имел ничего против и кивнул головой. Громила взял в одну руку дорожную сумку, в другую коробку с моими картинами и пошел к машине. Потом остановился и обернулся ко мне:
- Вас зовут...
Он не договорил, уставившись взглядом на что-то за моей спиной, и я уже не узнал, как меня зовут, потому что в следующую секунду был заброшен на заднее сиденье новейшей модели крайслера. Вместе с сумкой и коробкой.
Машина рванула с места, взвизгнув шинами. Оглянувшись, я увидел в заднее окно группу полисменов, выбежавших из здания аэропорта. Я повернулся к ковбою, хотел о чем-то спросить и даже открыл рот, но... Не стал спрашивать. В правой руке громилы торчал револьвер. И он не шутил.
Возникло ощущение, что все это происходит не со мной. Но нет, мне это не снилось. Все по-настоящему, даже слишком. И ковбой, с удивительным спокойствием высматривающий что-то за стеклом, и его брат-близнец, который явно спутал автостраду с гоночным треком где-то в Индианаполисе. И плачущий вой сирен сзади. Все как в жизни. Не в моей.
Вой сирен стал громче, погоня приближалась. Мой сосед это заметил, обернулся к водителю и спросил:
- Эй, Сэм, ты справишься?
Сэм глянул в зеркальце, оценил дистанцию и кивнул головой:
- Все нормально, Ник.
Он крутанул руль влево. Визжа шинами, крайслер, словно болид, обошел грузовик и серебристый автобус.
- Это динамит, а не тачка, Ник. Копам нас вовек не догнать. - Он ухмыльнулся и добавил: - Ты лучше присматривай за чуваком и держи пушку наготове. Никогда не знаешь, в какой момент она понадобится. Надо бы послушать умников, которым кажется, что они смогут догнать Сэма.
Он пошарил рукой под приборной доской. Раздался щелчок и кабину заполнил треск радиопомех, сквозь который пробивался голос диспетчера:
- Центральная, я Пятый. Центральная, я Пятый. Оливковый крайслер 8Р2125 увеличил скорость. Продолжает двигаться по Западной Автостраде в направлении Хобокэн. Похоже, попытается проехать через Холланд Туннель. Центральная, я Пятый, какие указания? Центральная, я Пятый...
Голос утонул в помехах окончательно и затих.
- Сэм, что копы задумали?
Мне показалось, что голосе ковбоя появились панические нотки. Или это только показалось...
- Расслабься! - водила все так же ухмылялся. Он был настоящий отморозок. - Я тебе сказал, чувак: меня еще никто не смог догнать. Ни разу. Поэтому просто сиди и получай кайф. Вечером выпьешь свой скотч и трахнешь пару девок в номере. Не о чем беспокоиться.
И прибавил газу. Погоня отставала - медленно, но уверенно. Ник предплечьем отер пот со лба. Хотя кондиционер в машине работал на полную.
Я глянул в окошко и понял, почему Ник потел. До города, где можно было затеряться в боковых улочках, еще ехать и ехать. Пока что мы с полицией на хвосте неслись по прямой автостраде, на которой не было никаких развязок. Заблокировать трассу было минутным делом и тогда пиши-пропало. Любой бы вспотел.
Я уже начал надеяться на эту засаду, но старался не подавать виду. Не хотелось выводить из себя громилу с револьвером, который и без того был возбужден до предела. Мне не приходилось еще бывать в таких ситуациях, а экспериментировать с открыванием дверей и прыжками на дорогу... На такой скорости... Это не в моем стиле.
Сэм решил, что чем дольше полиция будет висеть на хвосте, тем хуже для него. И утопил педаль газа в полик. Крайслер прыгнул вперед, и я понял, что до сих пор мы просто катались.
Если специальный тюннинг, о котором говорил Ник, заключался в установке сверхмощного двигателя, то я снимаю шляпу перед фирмой. Фиолетово-белые машины с мигалками начали уменьшаться и наконец исчезли на горизонте. Сирены перестали выть, а я чуть было не начал.
В зеркальце я увидел глаза Сэма. Взгляд победителя, взявшего главный приз. Он стал высматривать что-то впереди. И высмотрел. Метрах в двухстах перед нами, влево и вправо уходили кольцеобразные съезды.
Меня бросило на коробку, когда машина, не снижая скорости, свернула вправо и съехала по снижающейся спирали. Еще один поворот и мы с визгом затормозили у бетонной опоры, поддерживающей плиты автострады. Через несколько секунд над нами с воем пронеслась полицейская погоня.
Ослепительно улыбаясь, Сэм обернулся к нам и многозначительно поднял палец:
- Меня еще никто не смог догнать. Помни об этом, когда в следующий раз вздумаешь наделать в штаны.
- Ты кого имеешь в виду? - Ник опять был настоящим ковбоем. - Ну-ка повтори!
- Ладно, ладно... - добродушно проворчал водила. - Не о чем говорить.

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Игоря Мельника » БЕДОВАЯ ДЕКАДА