Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Игоря Мельника » Байки из города


Байки из города

Сообщений 31 страница 40 из 42

31

Прикольно!!! Меня заинтересовало

0

32

СВИНЬИ

Она всегда носила что-то жутко облегающее. Подчеркивающее ее фигуру. А фигурка была еще та. Когда она шла по улице, у дорожных рабочих выпадали из рук отбойные молотки. Ясный пень, это усложняло жизнь, но она всегда улыбалась этим свиньям в спецовках, готовым броситься на нее и вцепиться зубами в ее грудь. Это ее даже радовало. Конечно, она читала все эти советы из журналов для девушек - подростков, но кто виноват в том, что парни ревели белугой, когда она шла мимо группы байкеров - в джинсовой мини-юбке и топике в обтяжку. Они бибикали ей вслед, свистели, топали ногами и отпускали соленые шутки. Работники бензоколонки напротив, строители дома по соседству, мальчишки из трех девятиэтажек, стоящих буквой "П" - все были в нее влюблены и выучили наизусть ее распорядок дня. Так ей казалось во всяком случае. Правда, был один выродок, который каждую ночь звонил на домашний телефон. И молчал. Лишь сопел и хрюкал, как кабан.
Она как раз вошла в нужную фазу, миновала семнадцатилетие и превратилась в главный секс-объект для всего нашего квартала, где жили в основном работяги и их дети. Механики из электромастерской помечали крестиком день в календаре, когда видели, как она садится в маршрутку в своей мини-юбке. Киоскер всегда забывал дать ей сдачу, когда она покупала сигареты. И даже старый инвалид, на которого десять лет назад упала бетонная плита, этот кусок мяса в инвалидном кресле, довольно хрюкал и пускал слюну, когда она садилась на качели возле дома, а он грелся на солнышке и пытался поставить свою коляску под нужным углом. А еще были байкеры. Но эти лишь гудели и бибикали, только и всего. И отпускали соленые шутки. И ставили на дыбы свои байки - прямо перед ней. На самом деле они были само целомудрие. Так вот, эту девушку изнасиловали. А было так.
Где-то возле полуночи зазвонил телефон. Собственно, на это можно было и не обращать внимания. В мире дураков хватает. Неизвестный поклонник стоял где-то в темноте и сопел в мембрану. И хрюкал.
- Это опять ты!..
- Положи трубку, урод! Надоело...
- Ты, придурок, козел!..
Это было хуже всего. Когда девушка начинала ругаться, мужик уже не хрюкал, а просто визжал от наслаждения - до судорог в глотке. Лучшим решением было просто положить трубку, этим обычно все и заканчивалось. Но со временем эти звонки превратились в ночной кошмар и пришлось заявить в милицию. Милиционеры быстро определили, что звонят с единственной в округе телефонной будки - у задней стены автозаправки. Казалось бы, поймать звонаря проще пареной репы. Отец девушки уже трижды, услышав ночной телефонный звонок, хватал гаечный ключ и мчался вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. И каждый раз не успевал - будка была пустой, а трубка покачивалась на кабеле. В этом была какая-то издевка. Однажды отцу повезло, он застукал в будке какого-то седого чмыря, прижимающего к уху трубку. Отец распахнул дверь, ухватил звонаря за ворот и выволок из будки.
- Вот ты и попался, красавчик! Кранты тебе пришли.
- Что вы делаете?!
- Иди-ка сюда, задница. Сейчас увидишь, что я делаю. И сделаю.
- Но послушайте!..
- Кому это ты названиваешь, быдло?
Отец даже замахнулся на него гаечным ключом и чуть было не проломил бедняге голову, но вовремя узнал в нем киоскера, который продавал ему сигареты - всегда с улыбкой и добрым словом. Так что отец девушки не успел наломать дров, и благодарил всевышнего, а заодно муниципальные службы, установившие на улице фонари, которые работали. Если бы он отметелил киоскера гаечным ключом, могло приключиться горе, ведь тот был невиновен. Хотя как сказать, киоскер вышел вечерком выгулять своего мопса, а заодно позвонить любовнице. А тут такие дела. Отец девушки извинился, понятное дело. Еще не хватало, чтобы его дочь стала объектом сплетен - в квартале любят чесать языки на такие темы. Никогда не знаешь, что взбредет в голову всем этим соседям, если девушка вдруг решит немного покрутить задом. Поэтому отец семейства с гаечным ключом просто извинился, зато киоскер пустился в пояснения. Он дескать подошел к будке, а там уже стоял какой-то тип. Киоскер его не знал, но парень живет наверняка где-то неподалеку, потому что ушел в направлении вон тех девятиэтажек. Хотя какая разница. Маньяков сейчас пруд пруди.
- Извините.
- Да ладно, не берите в голову.
- На меня просто помутнение нашло.
- Понимаю. У вас дочь такая красавица.
- В том-то и дело. Отсюда все беды.
У девушки в квартале был тайный воздыхатель, хоть и неясно, был ли он тем самым ночным звонарем. Влюбленный ниндзя имел план, он знал о девушке буквально все. Следил, когда она приходит домой, когда уходит. Записывал в блокнотик каждый ее шаг. Девушка выходила из дома в восемь утра и ждала на остановке маршрутку. Выходила из маршрутки на проспекте Свободы. Там, на втором этаже одного из домов, находились курсы стенографисток. Неизвестный часто ездил с ней в одной маршрутке, сидя сзади, и пожирал глазами девичьи плечи в веснушках и длинную шею с золотистым пушком на затылке. Домой эта киска возвращалась в обед, и тогда ее можно было увидеть с сумкой для покупок, или на детской площадке, где она катала на качелях своего пятилетнего братишку.
Вечерами она посещала курсы английского на улице Героев и к сумеркам опять возвращалась в наш квартал - кроме суббот, когда вместе с подругами ходила потанцевать в "Куклу". Оттуда девушка возвращалась в одиннадцать и проход под железнодорожным мостом пугал ее своей темнотой. И пустотой. Маршрутка останавливалась по ту сторону моста и ей приходилось бежать, цокая каблучками, замирая от страха, через этот темный проем, где уже не одной девушке юбку порвали. Гопники устроили себе здесь тусовку и иногда, угрожая ножами, требовали за проход "дань".
Хотя тот день не был субботой, девушка вернулась домой в половине двенадцатого. Она задержалась у подруги на дне рождения, и невидимый воздыхатель, кажется, об этом знал. На остановке из маршрутки вышли еще несколько человек, которые жили в наших домах. Под мостом девушка прошла без приключений. Пересекла освещенную фонарями автостраду и вошла во двор. В лунном свете она увидела неподвижные качели и тень от старой акации на траве. Дверь подъезда была полуоткрыта и ей не пришлось искать в сумочке ключ. Такое и раньше бывало. Она подошла к лифту и нажала красную кнопку вызова. Дверь открылась, а внутри уже был он. Так она встретилась со своим невидимым любовником, бледным улыбчивым мужичком в бороде и ковбойских сапожках. Он поздоровался.
- А я застрял, кажется. Жму, а он не едет. Вам на какой?
- На седьмой.
- Девушка, я бы хотел...
- Отойди, козел! На помощь!!!
- Не кричи, прошу тебя...
- Пустите меня!
- Я всего лишь хотел...
Девушка закричала, а он зажал ее рот рукой и впился губами в напряженную шею, разрывая ворот блузки. Первым делом нужно было заткнуть этой сучке рот. Он ударил ее кулаком в лицо изо всей силы, но это не помогло. Попытался ударить ее коленом в живот, но самка собаки закричала еще громче. Заклиненный лифт скрипел и раскачивался под их весом. Борьба продолжалась не больше трех минут. На верхних этажах кто-то закричал. Становилось опасно. Герой-любовник пустился бежать, исчез, как привидение. Дверь подъезда с шумом захлопнулась. Сосед с третьего этажа спустился по лестнице и заглянул в лифт. Девушка сидела на полу кабины, закрывая рот ладонью, и плакала. Блузка в клочья, разодранный лифчик висел под мышкой, разорванная джинсовая мини-юбка вымазана в пыли. На правой ключице пульсировал фиолетовый след от укуса. Поцарапанные бедра, онемевшее лицо. И пустой взгляд.
- Кто это был? Ты его знаешь?
- Нет.
- А кто?
- Не знаю. Я иногда замечала его в маршрутке.
Сосед отвел девушку к себе домой и помог ей привести себя в порядок. Наконец, в сопровождении соседа и остальных жителей третьего этажа бедняга осмелилась показаться на глаза отцу. Как только он открыл дверь, она с плачем бросилась в свою комнату. Отец мигом смекнул, что случилось, но не сумел принять этот удар с достоинством. Он начал ругать демократию, парламент, политические партии, свободу печати и вообще "оранжевых". Хотя соседи и пытались его угомонить, он все колотил кулаками в стены и хватался за воображаемый пистолет.
- Я знал, что так будет!
- Но в жизни всякое бывает...
- Ага, бывает, когда нет власти!
- Это вы зря. В каждой стране подлецов хватает.
- Но наша страна вообще превратилась в свинарник! По вине двух сволочей и их приспешников. Дали бы мне власть, я бы за три дня навел тут порядок! Образцовый!
- Для этого есть государственные деятели.
- Фигня полная! Пора выходить на улицы с оружием в руках. Всех политиков-олигархов под суд! В тюрьму! Сторонники порядка должны взяться за оружие.
- Ну ладно. Спокойной ночи.
- Спасибо вам за все.
Этот взбешенный отец владел магазинчиком пиломатериалов и сейчас чувствовал себя так, словно кто-то наложил лапу на его имущество. Он гордился собой, гордился тем, что у него такая дочь, молодая и здоровая, самая красивая в квартале, а они, эта банда скотов, эти висельники готовы были сожрать его конфетку. Девушка была королевой этих семи домов, составлявших наш квартал, расположенных между железной дорогой и мебельной фабрикой. Казалось, весь мир хотел ее изнасиловать. А все потому, что она улыбалась всем подряд.
В ту ночь опять зазвонил телефон. В трубке послышалось знакомое хрюканье. Отец схватил гаечный ключ, бешено скатился по ступенькам, промчался по двору, молнией пересек автостраду и подскочил к телефонной будке. Какой-то человек набирал номер. Отец больше не раздумывал. Он распахнул дверь и начал метелить незнакомца гаечным ключом по голове, пока не раскроил ему череп. Тот человек как раз вызывал "скорую" - для больной жены. Собирался вызвать. Ему самому помощь была уже не нужна - кончился на месте. Оказалось, что это бывший милиционер.
Вот такая ботва.

Отредактировано ingvar (03-02-2010 00:48:28)

0

33

СТРЕМЯНКА

- Знаешь, кто вернулся вчера из Варшавы? - спросил меня Леха, когда мы пробавлялись пивком в воскресное утро.
- Откуда мне знать, - ответил я, сдувая пену с кружки.
С похмелья такие вопросы неуместны. Более того, они раздражают. Особенно, если спрашивают таким противным голосом. По идее я должен был патетически воскликнуть: "Кто же вернулся из Варшавы, Леха? Кто этот счастливец? Не томи, дружище, не то я сейчас умру от любопытства". Но я не стал этого делать, а припал к пиву. Пять больших глотков и лампочка замигала.
Не дождавшись моих вопросов, Леха сказал торжественно:
- Дибрик!
- Вот удивил, - усмехнулся я.

Тут надо рассказать, как Вова Диброва по прозвищу Дибрик оказался в Варшаве.
Года четыре назад, часов в одиннадцать вечера я возвращался домой по улице Парковой, как вдруг получил болезненный толчок в спину. Я сердито обернулся (сейчас кому-то прилетит в табло) и увидел прилично одетого парня лет тридцати. Прилично одетого - это значит в костюме-тройке и всем остальном. На плече он нес стремянку, которой и приложил меня на повороте. Нечаянно. Прилично одетый молодой человек и стремянка - удивительно.
Парень даже не заметил меня; он шел себе дальше стремительной походкой. И что-то бормотал себе под нос. Идиот какой-то. Но я удивился еще больше, когда узнал в нем моего школьного приятеля Вову Диброву, работника коммерческого банка, умного, образованного и до жути правильного типа.
"Не может этого быть, - сказал я себе, - но если это не он, то кто же? Если же это он, то наверняка у него что-то не так".
Я побежал за ним следом и заорал:
- Дибрик! Эй!
Но он даже не обернулся.
Был промозглый февральский вечер. На улицах ни души. "С ума сошел. Так прилично одет и с лестницей? Вот дела".
А Вовчик тем временем не просто шел, он буквально мчался с этой дурацкой стремянкой наперевес. Правда, она была не очень длинной, но все-таки ноша... Добравшись до конца улицы, он свернул к мосту. И тут до меня дошло. Совсем недавно поручни моста сделали повыше, чтобы помешать самоубийцам прыгать в Быстрицу, потому что это вошло у нас в моду в последнее время. Кризис и все такое. А Вовчик работал в коммерческом банке, между прочим. Наверняка банк лопнул, подумал я и перешел на бег.
И действительно, Дибрик вошел на мост и, не дойдя до середины, приставил стремянку к поручням и встал на первую ступеньку... Но я уже был рядом, схватил его за полу пиджака и с силой потащил назад.
- Оставьте меня все в покое! Пусти! - орал он, бледный как мел, с блуждающими глазами. Казалось, он готов был накидать мне батух.
- Никуда я тебя не пущу, дружбан, давай сюда руку и пошли со мной, а то я сейчас вызову "скорую" и тебя закроют в дурку. Там тебе мигом мозги вправят!
Понятное дело, что никакую "скорую" я бы вызывать не стал, но Дибрик понял, что я его не оставлю в такой ответственный момент. Он как-то сник, подал мне руку и зарыдал, как дитя. Он просто ревел белугой, это надо было видеть.
Целый час мы бродили по старому городу молча, пока не дошли до Почтовой площади. Наконец я подал голос:
- Слушай, Вован, что стряслось? Кризис, он и в Африке кризис. Что же теперь, всем с моста бросаться? Тебя все уважают, даже любят. Друзья, начальство, женщины, наконец, твоя невеста. Ничего не понимаю... Ты же собрался жениться...
- Молчи, ради бога! Не говори мне об этой... Это стерва, двуличная тварь!
Я был обескуражен.
- Да ты что?! Вовчик, ты же сам говорил, что она хорошая, умная, красивая и все такое...
- Да, говорил, ну и что? Я ошибался! Ее любовь оказалась фальшивкой, ее кукольное личико - маска, а за маской прячется акула. Барракуда, гиена, хищница!
- Не понял, давай-ка все по порядку. Мы еще со школы знакомы, ты меня знаешь, мне можно доверять. Разве нет?
- Можно, хотя... Ладно. Ты же знаешь, я собрался жениться на Людмиле. С одной стороны, я сам этого хотел, с другой, ее мамочка поставила условие: или сватайся, или больше не приходи. В ее чувствах я не сомневался, мне и сейчас иногда кажется, что она меня все-таки любит. Правда, меня слегка беспокоило ее пристрастие к дорогим вещам и развлечениям. Ну, ты понимаешь, ночные клубы, фитнес-центры, дорогие шмотки, поездки на заморские курорты, тусовки...
- Подумаешь, да сегодня всем бабам это нравится. Но не всем по карману, - ввернул я.
- Не перебивай, пожалуйста! Она все время понукала мной, заставляла тратиться на всякие глупости - билеты в театр, цветы, драгоценности, а мне все это было не по карману, если честно. Мамочке своей она говорила, что это подарки богатой подружки, жены олигарха. Все бы ничего, я мог с этим смириться, мне казалось, что когда мы поженимся, то все наладится и мы заживем счастливо. Ты прав, я тоже думаю, что это нормально для женщин - радоваться дорогим подаркам и знакам внимания, особенно, таким красавицам, как Людмила. Вот выйдет она за меня, - думал я, - забудет все эти гулянки, станет любящей женой, хорошей хозяйкой.
- Я понимаю, - сказал я проникновенно.
- Когда она узнала, что я собираюсь просить ее руки, то очень обрадовалась. Но предупредила, что торопиться не стоит.
- Послушай, - сказала она, - я тебя очень люблю, ты даже не представляешь себе, как сильно, но я не такая нетерпеливая, как моя мама. Разве ты не говорил, что ждешь повышения по службе, что твой друг, которого назначили министром, хочет двигать тебя в депутаты? И что у тебя есть задумки, как разбогатеть? Давай подождем... Разве ты во мне сомневаешься? Я буду только твоей.
- Круто, - сказал я.
- Еще бы, - согласился Вова. - Я даже почувствовал тревогу после ее слов. Тут она смотрит на меня с любовью, а тут говорит такие вещи. Ее мама, узнав о моих намерениях, пригласила меня на обед.
- К нам приезжает, - сказала она,- давний приятель моего покойного мужа, один из самых состоятельных людей страны. Кажется, он собирается осесть в нашем городе. Посмотрите, что он подарил Людочке в память о дружбе с ее отцом!
И она показала серебряную шкатулку, отделанную хрусталем, очень дорогую. Я чуть в обморок не упал.
- Этот дядя, он действительно богач, - сказал я, глядя на Людмилу. Она потупила глаза и стала листать семейный альбом.
- Он молод? - спросил я.
- Среднего возраста, - ответила мать. - Ему еще нет и пятидесяти.
Я ушел от них в плохом настроении, теряясь в подозрениях. Но когда вспоминал глаза Люды во время свиданий, ко мне возвращалась надежда.
Потом был обед - с киевским олигархом и тетушкой Людмилы, ты ее знаешь. Он рассказывал о своем бизнесе, о миллионах долларов, вложенных в сеть супермаркетов, акции и ценные бумаги; о том, что он решил переехать сюда, купить абонементы во все театры, коллекционировать гоночные автомобили, организовывать тусовки, короче говоря, тратить деньги налево и направо.
- Как же так, господин Юрий! - восклицала мать Людмилы. - Вы же только что овдовели.
- Ну и что, - отвечал этот кабан с задором, - я собираюсь жениться опять. Жизнь продолжается! - и подмигивал Люде.
Этот шоколадный король был немолод. Маленький, пухленький, и даже обаятельный, хоть и вел себя слишком нагло. Каждым жестом, словом, взглядом он давал понять, что мир принадлежит ему, а остальные могут проваливать ко всем чертям. Еле дождавшись конца обеда, во время которого он жрал, как слон, я встал и решил уйти.
- Подождите, - сказала мне тетушка Люды, - моя племянница хочет сказать вам два слова.
Я ждал, а тем временем мать и тетушка Люды тихо говорили о чем-то с олигархом. Время от времени ее мать смотрела на меня с сочувствием.
Появилась Людочка, мы прошли на кухню... Черт, как она могла такое сказать?
- Я тебя люблю, но выхожу замуж!
- Как ты смогла! - почти крикнул я и вся моя любовь превратилась в... Как я не убил ее на этой кухне? И я ушел от них. Черт знает, где я был и что делал. Теперь понимаешь, что со мной?
- Бедняга, - утешил я Вову и повел его к себе.
Мы проговорили всю ночь - под бутылочку. А утром я отвел его домой. Потом зашел к матери. Она угостила меня фирменными пирожками.
За чаем говорили о последних новостях.
- Сегодня я встретила Женю из налоговой. Помнишь, она когда-то была нашей соседкой по даче?
- Помню, - сказал я. - И что с ней?
- Представляешь, такое горе у нее. Сегодня ее племянница должна была замуж выходить. Такая выгодная партия! Все ей завидовали. Жених такой богатый, с положением - мечта! Так вот, вчера после обеда этот самый жених умер. Инфаркт. Сел попить кофе с сигарой в беседке. Раз и все.
- Да ты что!
- Вот так, никогда не знаешь. Это еще не все. Невеста, как узнала про его смерть, убежала из дома. А потом оказалось, что она бросилась с моста возле Парковой.
- Как она могла броситься, там же поручни теперь высокие?
- Какой-то идиот оставил на мосту стремянку.

Вот так Дибрик оказался в Варшаве.
Я посмотрел на Леху, Леха посмотрел на меня.
- Официант! Еще пива...

0

34

ПИСЬМО БАБУШКЕ

Сейчас субботнее утро, и я сочиняю письмо бабушке. За окошком моей комнаты до боли в глазах голубое небо и хреновы самолеты гоняются друг за другом с офигительным грохотом. Башка моя будто барабан и нервы ни к черту. Мозги работают со скрежетом, словно разбитая коробка передач. Все вокруг уже не то, что раньше. В телефоне завелись барабашки, а пауки что-то нашептывают мне из своих щелей.

Вчера ночью на кухне на меня прыгнул огромный черный ротвейлер, а потом исчез. Я заглянул в нее еще разок и заметил трех андроидов в скафандрах - они наблюдали за мной из дальнего угла. Опа, подумал я, тут затевается какая-то хрень. Лежи на линолеуме спокойно и постарайся незаметно доползти до середины кухни. Держись подальше от стен. Гляди в оба, как бы тебя не придушили сзади. Будь бдителен, как Иван Карацупа. Враги строят козни и никогда не знаешь, чего от них ожидать.

Вот тогда-то я и подумал о письме к бабушке. Потолок кухни затянуло туманом, в фиолетовой тьме что-то шебуршалось по углам. Противоположной стены было не различить. Надо бы полегче с дурью, а то до письма дело так и не дойдет.

Я постарался быть спокойным, как мамонт, и не отсвечивать. В какой-то момент мне показалось, что на кухню вошел кто-то еще, но трудно сказать наверняка. Липкий страх заставил меня встать в позу журавля и принять невозмутимый вид. Это не так-то просто сделать, потому что на свете есть мало вещей, способных напугать тебя больше, чем ощущение того, что ты совсем голый и ужасно одинок, а в темноте на тебя надвигается что-то большое и страшное, неотвратимое, как электровоз.

В такие моменты нужно верить в галлюцинации, потому что если это правда, и в углу меня действительно поджидают андроиды в скафандрах, а сзади подкрадывается кто-то еще, то плохи мои дела и пора сливать воду. Разве я здесь один? Определенно нет, потому что я уже видел трех уродов в скафандрах и черного ротвейлера, а теперь мне кажется, что я знаю, кто приближается ко мне сзади. Определенно, это какая-то баба, я чую это по шелесту ее шелкового кимоно.

А, ну да. Это моя деваха крадется, чтобы закрыть мне глаза ладошками и рявкнуть в ухо: "Угадай, кто пришел!". Больше некому, хотя кто его знает. Очень похоже на нее. Она такая фантазерка и к тому же знает мою кухню, как свои пять пальцев на левой руке. Насчет правой я не уверен. Были денечки, когда мы испробовали на этой кухне все, так что теперь она здесь, как рыба в воде.

Черт возьми! подумал я, что за бред. Я просто слетаю с катушек. Меня так накрыло любовью, что я встал и быстро пошел к ней. Я уже почти ощутил ее упругое тело под тоненьким шелком... Да, любви все возрасты покорны. И времена.

Недолго музыка играла. Мне хватило двух секунд, чтобы наконец врубиться: я на кухне совершенно один. Как перст. Нет тут ни ее, ни андроидов в углу. Ротвейлера тоже не было. Просто я долбанутый идиот. Меня пробила испарина, и я так ослаб, что еле выполз из кухни.

Бляха-муха, подумал я, мне с этой кухней больше не совладать. Она отравляет мою жизнь своими выходками. Надо валить отсюда и никогда не возвращаться. Она насмехается над моей романтической душой. Если бы Санек по кличке Танкер узнал про эти дела, то не продал бы мне больше ни пака.

Солнце садилось, когда я решил возвращаться домой. Проходя мимо кладбища, бросил пятак через ограду. Я всегда так делаю - с тех пор, как однажды целая секция каменного забора обрушилась на тротуар прямо передо мной, вместе с кладбищенской землей и какими-то костями. Хорошенькое дело, подумал я тогда и решил, что мимо кладбища надо ходить по противоположной стороне, но весь прикол в том, что там нет тротуара. Вот бросить пятак через ограду будет в самый раз, пусть подавятся. Под мостами я больше не хожу, а в метро меня под дулом автомата не загонишь. О подводных лодках я вообще молчу.

Да, самолеты больше не летали, на улице никого, кроме меня, и ни звука в радиусе десяти километров, если не считать шарканья моих кроссовок, Питера Гейбриэла в башке и воя бездомных собак. Сидя на каменном парапете, я забил хапку в голландскую трубочку - из тех, что продают на каждом углу. Странное дело, трубок в городе завались, а траву приходится искать самому. Если бы не Танкер... Пока я делал первую тягу, Питер приумолк, а потом затянул "calling all station". Крутой чувак.

Добравшись домой, я высыпал из кофейной банки в карман горсть стальных шариков, взял рогатку и вышел на балкон пострелять. С третьей попытки я разнес керамический изолятор на ржавой железяке, торчащей из крыши соседнего дома. Странная это была железяка, изолятор был, а проводов не было. Довольно хмыкнув, я вернулся в комнату и принялся корябать в тетрадке... Какого черта, думал я, все нормальные люди пишут письма бабушкам по воскресеньям. Это нормально, потому что нужно вдохновение, а какое может быть вдохновение субботним вечером, когда за тобой охотятся андроиды и какие-то собаки. Охренеть.

Сегодня, думал я, одно из самых вдохновенных воскресений. Должно получиться. На спор. Вот прямо сейчас. Но тут зазвонил телефон, я отодрал трубку от аппарата, а там никого не было. Только музыка. Странно, подумал я, покрываясь испариной. Кто-то трахает мне мозги... Нет, музыка действительно нужна. Только под музыку я смогу написать правильное письмо. Главное, подобрать нужный ритм. "Зи Зи Топ", пожалуй, будет в самый раз.

Я крутил их снова и снова, часа три, наверное, пока писал свое письмо. Сердце выскакивало из груди, а от музыки у соседа случился приступ буйства, и он чуть не разнес молотком батарею. Стояло чудное воскресенье, а в воскресенье нужно заряжаться энергией, а не тратить ее, не разменивать на дурацкие бам-бам по батарее.

Вот бабушка никогда не разменивала, когда мы с мамой ездили к ней в гости. У нее всегда был чай с пряниками, а фарфоровая улыбка не сходила с морщинистого лица, похожего на печеное яблоко. Это происходило в пригороде, возле набережной реки Быстрица, выложенной бетонными плитами. Помню пыльную асфальтную дорожку к ее дому, и большую моторную лодку на колесах, которая стояла в гараже за домом. Она уводила меня на задний двор сквозь заросли шиповника к чему-то похожему на деревянную беседку. Это и была беседка, если присмотреться. По двору никто не гулял, никто не плавал по реке на моторной лодке.

Вспоминая те времена, я никак не мог понять, зачем мы туда ездили. Мама с бабушкой не очень-то ладили. Но бабушка уже тогда была дряхлой, и на кой ей моторная лодка? Потом она продала лодку, и поездки прекратились. Теперь я понимаю, почему. И что с того? На месте мамы я бы поступал так же. И поступаю, потому что у бабушки кроме лодки была машина "Победа". Лодку она продала, а машину нет. Понимаете, о чем я?

Зачем ей машина, в самом деле. Еще украдут, народ нынче беспокойный. Мировой кризис, извержения вулканов и все такое. Каждый старается обезопасить себя. Самые безбашенные строят укрепленные бункеры и затариваются консервами. Лично я запасаюсь стальными и свинцовыми шариками. И ножами. Оружие всегда будет в цене, особенно то, которое не требует регистрации. Вот полыхнет, не дай бог, отрубят электричество и газ, отключат телефоны, у ребят по соседству закончатся консервы. Вот тогда и станет ясно, кто есть ху. Кто тебе друг, а кто враг. Даже друзья будут ходить к тебе с камнем за пазухой. Лучшими друзьями тогда станут мертвецы.

О чем это я? Ах да. Первым моим знакомым, которого загребли за траву, был Чуня, барабанщик подпольной группы "Свиньи". Нет, первым был Калмык, гопник из нашего двора, который ездил по местам боев и собирал старое оружие. Его арестовали на три месяца раньше, прямо на пороге дачного домика - за плантацию травы и растление малолетки. Девчонке было лет пятнадцать на вид, из одежды на ней была одна лишь маечка. Менты пытались прикрыть ей передок фуражкой, когда выволакивали их из дому. Лица у них были офигевшие, я имею в виду ментов, а не Калмыка с его девкой, которые перед этим обкурились до синевы, и их лица ничего не выражали. А вот у ментов... Плантацию они сразу сожгли, а когда искали запасы шмали в доме, то заглянули в диван. И нашли вместо травы железо - пулемет, два автомата, винтовку, парочку пистолета и авиабомбу.

В те годы у меня были свои приколы с ментами. В пятом классе меня поставили на учет в детскую комнату за то, что я изметелил школьного друга, укравшего мелочь из моего кармана. Он не знал, что это мой карман, но тем не менее. Вскоре я стал частым посетителем детской комнаты. Майор Руденко, а в народе Тетя Фрося, садилась передо мной на стол, брала за подбородок и воспитывала. Тяжелая у нее была рука. Меня забирали за воровство, пьянство и хулиганство. А дрался я почти каждый день. Меня называли малолетним преступником, я и был им.

Мы угоняли велосипеды, мотоциклы, накачивались пивом и гоняли на этих мотоциклах по автостраде. Такие дела всегда происходят под музыку. Я напяливал уокмен и гнал по шоссе под Дейва Гилмора. Дейв уже тогда был монстром, королем медленного звука, под который все происходит так быстро. Тебя это всегда цепляет, ты повторяешь это снова и снова, и в конце концов зависаешь на этом, тебя якорит намертво. Стоит мне услышать "shine on you crazy diamond" - и мне сносит башню, я опять несусь по ночному шоссе, вписываясь в повороты, стараясь за очередным из них увидеть море с лунной дорожкой до того, как Дейв начнет петь.

В то время уокмены были редкостью, но музыку я слышал всегда. Стоило зависнуть на чьей-нибудь хате и услышать под косяк правильно сделанную вещь, и можно было упаковать ее в свои мозги, и носить с собой везде, всегда.

Вот такая у меня музыка. Сегодня воскресенье, и я придумал себе новую жизнь. С сегодняшнего дня начну слушать что-нибудь фолковое и разглядывать следы птиц в небесах. Включу в голове "Мэссив атак", пойду на почту и брошу в ящик письмо моей бабушке.

0

35

СТАРЧЕСКИЕ СНЫ

- Итак, подсудимый, - пробасил председательствующий, прочистив горло, - вы признаете, что соблазнили в тот день свою двоюродную сестру?
- Да, ваша честь, - ответила моя душа, - я ее соблазнил.
- Подумайте, - вмешался защитник, - вам тогда было всего четырнадцать, а той женщине - двадцать шесть.
- Я уже тогда был парень хоть куда, - с гордостью ответила моя душа, - а она - бедная солдатская вдова, да еще с ребенком.
- Я требую вызвать для дачи свидетельских показаний душу рабы божьей Прасковьи, - обратился защитник к суду, и председательствующий поручил судебному исполнителю доставить свидетеля в зал суда.
Моя душа (регистрационный номер 7966) глянула на свое отражение в бронзовой пластине с десятью заповедями и осталась довольна - моя нематериальная субстанция выглядела так же, как и я в тридцать пять, хотя вчера мне исполнилось семьдесят.
Первое слушание моего дела постоянно откладывалось из-за непрекращающихся споров между обвинением и защитой. Обвинитель - дьявол в черной мантии с красным подбоем и таком же берете, лихо заломленном на кудрявой голове - требовал ускорения процедуры.
- Покойный Василий, - доказывал он, - был бабник, совратитель, прелюбодей и развратник. Обвинение представило высокому суду список его грехов. В этом списке шестьсот восемнадцать имен женщин, с которыми покойный вступал в интимную связь, и более девятнадцати тысяч дат, когда он совершал эти преступления. Покойный был закоренелым преступником - он непрерывно грешил на протяжении пятидесяти шести лет. Первый половой акт он совершил в день своего четырнадцатилетия, а последний - сегодня утром, во время которого и умер. Случай настолько очевидный, что душу раба Василия можно смело, без дальнейшего разбирательства, приговорить к вечному пребыванию в аду.
- Ваша честь, - начала было оправдываться моя душа, - а если бы я проделал все это с одной...
- Прошу прощения, Ваша честь, - вмешалась защита, затыкая моей душе рот, - мой подзащитный плохо знаком с процедурой.
Моя душа видела, что позиция обвинения непреклонна. Она рассматривала ворота в рай, которые находились слева от судейского стола, и понимала, что перед таким грешником эти ворота вовек не откроются. Ворота были еще те - дубовые доски, покрытые лаком. Сверху стилизованная надпись с витиеватыми буквами: "Рай - награда для праведников". Под надписью аляповатый рисунок: пальма с бананами и розовощекий пухлый ангелочек, дующий в трубу. Труба была с сурдиной. Рисовал явно какой-нибудь деревенский дьячок, увлеченный джазом.
Вот, что мне светит, подумала моя душа, и посмотрела на клепанные, из черного металла, ворота справа. На них какой-то мастер граффити изобразил ужасную сцену - черт в смокинге зажигал с рыжеволосой грешницей из "Хастлера". Красочная надпись в стиле травы гласила: "Ад - для всех остальных".
Перспектива навсегда исчезнуть за правыми воротами не пугала мою душу. Оказалось, что после смерти душа сохраняет способность переживать какие-то эмоции, но к страху это не относится. Страх - чисто земное чувство, после смерти он исчезает.
Тем временем защита заявила протест. Одернув длинную белую мантию, ангел-защитник сделал шаг вперед, высоко подняв голову и протягивая руку в театральном жесте.
- Я не собираюсь оспаривать цифры, предоставленные адской канцелярией, - заявил он. - Но защита может доказать, что раб божий Василий не был прелюбодеем и совратителем в негативном смысле, и тем более не развратником. Понятие "бабник" не имеет юридического смысла, а количество интимных контактов с представителями противоположного пола само по себе не является основанием для привлечения к ответственности. Высокому суду это хорошо известно...
Ангел пристально посмотрел в глаза председательствующего. Душа царя Соломона, гарем которого в свое время вызывал зависть у всех остальных царей, согласно кивнула головой. И стукнула молотком. Таким образом заявление обвинения было отклонено и председательствующий спросил у представителя адской прокуратуры, желает ли тот продолжить обвинения или имеет что-либо добавить.
- Только одно формальное замечание: список грехов подсудимого за первые пятьдесят лет жизни, вероятно, нуждается в уточнении, ибо в то время в аду не было компьютеров, а картотеку вел бес восемнадцатого ранга, который при жизни возглавлял статистический отдел управления жилищного хозяйства. С нетерпением жду дальнейших аргументов защиты и собираюсь поделиться своими соображениями по поводу отдельных его утверждений.
Ангел взял слово и предупредил, что в первую очередь желает оспорить самое тяжкое обвинение - в прелюбодеянии.
- Как высокому суду известно, Василий не был женат, следовательно, брачной клятвы не нарушал. А Всевышнему, как мы знаем, противно именно клятвопреступление, ибо Он тысячелетие за тысячелетием свято исполняет свой завет с народом израилевым...
При этих словах обвинитель демонстративно хмыкнул, за что председательствующий призвал его к порядку.
- Меня удивила столь однобокая трактовка прелюбодеяния, ваша честь, - оправдывался черт. - Мой уважаемый оппонент не может не признать того факта, что жертвами подсудимого на семьдесят два и три десятых процента были замужние женщины...
По требованию защиты душа царя Соломона приказала вычеркнуть из протокола слово "жертвы" и заменить его более благозвучным "потерпевшие", после чего ангел продолжил:
- Единственная непреложная юридическая норма - это заповедь Господня, в которой не говорится:"Не люби замужних женщин". Там сказано:"Не прелюбодействуй". Многочисленные примеры, - приведу лишь некоторые из них: номера сто шестьдесят два, двести тридцать четыре, четыреста пятнадцать, - доказывают, что любовные связи Василия с упомянутыми женщинами не разрушали их браки, а наоборот, укрепляли их. Эти браки с точки зрения человеческих отношений были, откровенно говоря, еще достаточно крепкими, но половое равнодушие и неудовлетворенность со стороны женщин ставили их под угрозу. Василий, угождая женщинам, возвращал им хорошее настроение и чувство собственного достоинства и таким образом устранял эту угрозу. Это шло на пользу и бракам, и мужьям. Поступки Василия имели ярко выраженную тенденцию сохранить тот или иной брак, тем более что он не претендовал ни на что большее и никогда не пытался умыкнуть жену у мужа. Более того, как только он замечал, что какой-то из любовниц пришло в голову бросить мужа и соединиться с ним, Василием, то сразу же исчезал с горизонта...
- Мой райский коллега упомянул чувство собственного достоинства, которое покойный якобы возвращал женщинам. С этим самым чувством многие его... э-э-э... партнерши бросили своих мужей. - Черт полистал свою копию списка грехов. - Например, случаи сто двенадцатый, двести пятнадцатый, двести девяносто седьмой и другие. Это тоже, по мнению защиты, не прелюбодеяние?
- Конечно, нет. Эти браки были недействительными еще до того, как женщины познакомились с Василием. Невозможно разрушить то, что уже разрушено. Как уже говорилось, Василий возвращал женщинам чувство собственного достоинства, добавлял им мужества взглянуть фактам в лицо и похоронить мертвые отношения. Благодаря этому удалось предотвратить такие тяжкие преступления, как убийства на почве ревности или издевательства над детьми. Настоящий брак может быть расторгнут лишь одним из супругов, но никак не третьим лицом! Об этом должен был бы знать представитель ада, ведь его учреждение добивается этого на протяжении тысячелетий, хоть и напрасно. И наоборот: третье лицо не сможет оживить мертвый брак. Это также не является новостью для моего оппонента, ибо его ничтожество Сатана наказывает людей мертвыми браками.
- Представитель защиты видимо так увлекся изучением обстоятельств в нашей части дольнего мира, что, кажется, не успел хорошенько ознакомиться со святым письмом. А там, между прочим, написано: "Не возжелай жены ближнего своего!". Даже дважды - во второй и пятой книгах Моисея.
- Цитировать частично и вне контекста - это от лукавого, что неудивительно, учитывая личность цитирующего. Эти слова не касаются заповеди "Не прелюбодействуй". Кроме того, они имеют продолжение. Я процитирую полностью:"Не возжелай дома ближнего своего, не возжелай жены ближнего своего, ни раба его, ни невольницы его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что у ближнего твоего"! Эта норма однозначно касается права собственности, ее можно отнести на счет женщин лишь в том случае, когда жена является собственностью мужа. А нынче другие времена. Кроме того, суд небесный - чисто моральная инстанция, и не рассматривает преступлений против права собственности.
- Но при чем тут все это? - пробормотала моя душа, но тут же получила подзатыльник от ангела-защитника и заткнулась. Рука у ангела была тяжелая.
Тем временем черт, который при последних словах защитника даже побледнел от злости, подчеркнуто вежливым тоном спросил:
- Разве мой просвещенный оппонент забыл слова:"А каждый, кто будет прелюбодействовать с чужой женой, подлежит смерти"?
- Даже люди в большинстве стран отказались от такого наказания за внебрачные связи, - парировал защитник с ангельским терпением. - Неужели здесь, в этом мире праведников, мы будем более жестокими? К тому же наказание это чисто земное. Тело раба божьего Василия умерло, а бессмертную душу казнить невозможно.
- Но в этом случае, понятное дело, речь идет о вечном проклятии...
- Вечное проклятие - это ад, а его нельзя ассоциировать с понятием смерти.
- Я прошу прощения, высокий суд, за то что потерял самообладание. В конце концов, я не ангел, а простой обвинитель шестого ранга. Меня отправили на этот процесс, потому что считали, что дело-то незначительное. Но такой вид аргументации со стороны небес для нас нечто новое. Не знаю, мой многоуважаемый коллега, - повернулся он к защитнику, - с каких пор вы на небесах, но на вашем квалификационном процессе представители обвинения явно нахалтурили. С вашим уровнем подготовки, уважаемый, вы бы заняли у нас очень высокую должность.
- Времена меняются даже у нас, на небесах, - снисходительно улыбнулся ангел в ответ.
Судебный исполнитель доложил суду о прибытии души рабы божьей Прасковьи для дачи свидетельских показаний. Защитник попросил свидетеля появиться в том виде, который она имела до встречи с подсудимым. И вот она вошла, невзрачная серая мышка. Коса, выложенная веночком, скромное платьице, стоптанные башмачки.
- Я вышла замуж в семнадцать лет, - начала рассказывать она. - Муж погиб на фронте - через полгода после свадьбы, еще до того, как родилась наша дочь. Девять лет у меня не было мужчины. После войны с мужчинами было туго, а я не была красавицей. Моему двоюродному брату Василию исполнилось всего четырнадцать, но он был видным парнем, развитым не по годам...
- И в день своего четырнадцатилетия он совратил вас? - спросил адский обвинитель. - Вы перед этим выпили три стакана вина, а поскольку были непривычны к алкоголю, то быстро опьянели, и он этим воспользовался, так?
Женщина улыбнулась, ее лицо стало красивым.
- Васе так показалось, а я не стала его разубеждать, чтобы не обидеть. В тот вечер я специально долго возилась с уборкой, когда мы остались вдвоем. Я уже несколько дней приманивала его - то колено покажу, то наклонюсь так, чтобы он мог заглянуть в вырез платья...
- Высокий суд, - отозвался защитник, - хотелось бы напомнить обвинению, что сорвать плод с дерева познания Адама подбила Ева. Что было дальше, всем известно:"И познал Адам Еву, жену свою, и она понесла..." Итак, мужчину всегда соблазняет женщина, хотя иногда делает это несознательно. Подлым искусителем перед законом может быть лишь тот, кто домогается женщины, обманывая и обещая ей золотые горы. Так ли было в вашем случае? - спросил ангел душу Прасковьи.
- Он не мог меня обмануть, потому что мы хорошо знали друг друга. Мы действительно были влюблены и больше двух лет каждый день встречались. Когда Вася перебрался в город, я загрустила. Но вскоре познакомилась со своим будущим вторым мужем. А с Василием мы остались хорошими друзьями.
Во время рассказа душа Прасковьи превратилась в привлекательную женщину с короткой стрижкой, в элегантном платье, которое подчеркивало ее миниатюрную стройную фигурку.
- Высокий суд, - взял слово дьявол, - прошу разрешения задать подсудимому вопрос.
Председательствующий кивнул и взмахом руки отпустил душу свидетельницы.
- Скажите, душа раба божьего Василия, вы вступили в любовную связь со своей двоюродной сестрой для того, чтобы помочь ей? Разъясните этот момент суду.
- Нет, - ответила моя душа. - Я об этом даже не думал. Я хотел ее так, как здоровый юноша может хотеть женщину, а потом влюбился. Вот и все.
- Вот вам пожалуйста! - обрадовался дьявол. - Подсудимый признался в том, что поступал из эгоистических побуждений. Позитивные последствия этих действий нельзя рассматривать, как его заслугу, ибо он преследовал другие цели.
- Я протестую, высокий суд! - заявил ангел. - Судить людей за их намерения - дьявольское изобретение. Такой подход давал возможность тиранам всех времен уничтожать людей по своему усмотрению на якобы юридическом основании. Это касалось даже тех, кто ничего плохого не сделал. Больше всего бед на земле произошло от людей с благими намерениями.
Черт хотел сказать еще что-то, но председательствующий не дал ему слова.
- Суд принял во внимание мнение обеих сторон. У меня вопрос к представителям обвинения и защиты: уж не собираетесь ли вы рассматривать подробно каждый из шестисот восемнадцати зарегистрированных случаев? Хоть в нашем распоряжении и вечность, но не для рассмотрения одного этого дела!
- Именно блестящие теоретические выкладки уважаемого защитника отняли у нас столько времени, - сказал черт. - Но я слушал их с удовольствием.
- Но мы еще должны опровергнуть утверждение обвинения о том, что покойный якобы был развратником, - заявил ангел.
- Для подтверждения этого заявления предлагаю рассмотреть самый свежий случай, шестьсот восемнадцатый. Нам не составит труда вызвать в качестве свидетеля душу рабы божьей Кристины, регистрационный номер 7967. Ее процесс в зале двадцать шесть проходил без заседателей и, без сомнения, уже закончился.
- Согласен. Исполнитель, позаботьтесь о том, чтобы свидетель прибыла в зал суда, - сказал председательствующий и кивнул дьяволу: - Слушаем вас.
- Высокий суд! Мы видели, что подсудимый начал чрезвычайно активную половую жизнь в совсем юном возрасте - в четырнадцать лет. Это, конечно, еще не характеризует его как развратника, но тот факт, что он не отказался от такой деятельности в семидесятилетнем возрасте, говорит в нашу пользу. Раб божий Василий отдался во власть инстинктов, а значит, он развратник. И кого же он выбрал в этот раз, чтобы удовлетворить свой инстинкт? Немолодую, некрасивую и, несмотря на возраст, неопытную в сексуальном отношении женщину! Он без стыда воспользовался уважением, которое питала к нему эта женщина. Женщина, которая к тому же была его соседкой по даче. Разве это не разврат? Надеюсь, что мой коллега с той стороны баррикад не будет протестовать против такого определения, ведь женщина умерла в его объятиях.
- Возраст, кстати, тут не играет роли, - парировал защитник, и душа царя Соломона согласно кивнула головой. - Развратники все, как один, эгоисты и насильники, которым начхать на чувства женщин. Наверное, несчастному дьяволу и впрямь тяжело понять, что между Кристиной и Василием родилась искренняя симпатия. Раба божья Кристина много лет прожила в скучном, неинтересном браке, секс был для нее лишь тягостной обязанностью. Но с Василием она обрела душевное тепло, он был с ней нежен, именно тогда в ней проснулась любовь и влечение к мужчине - впервые в жизни. Она была некрасива, потому что была несчастна - все несчастные женщины некрасивы. Василию она каждый день казалось все большей красавицей. Не забывайте, что Кристина была почти на четверть века моложе. Обвинитель промолчал о том, как красива была Кристина в минуту смерти - в самую счастливую минуту своей жизни. Она почувствовала - впервые за сорок пять лет! - удовольствие от плотской любви! И ее сердце не выдержало. Мой коварный оппонент хотел обвинить в ее смерти моего подзащитного, хотя знал, что Василий не мог предвидеть такого финала. Он и сам умер от шока, когда понял, что Кристина умерла. Все мы понимаем, что Василий не желал Кристине смерти, но я не буду бить оппонента его же оружием - это не наши методы...
Мою душу оправдали. Ангел меня поздравил и сообщил, что за мной уже закреплен номер в восемьсот тридцать пятом корпусе рая.
- Не обижайся, старина, - подбадривал меня дьявол. - Я бился, как лев, но ничего не смог поделать - приговор уже был вынесен заранее. Я это понял, когда увидел, что суд возглавляет многоженец Соломон. Ну что же, всего тебе хорошего в раю, новоиспеченный ангел! Ты же, наверное, знаешь - в тот момент, когда за тобой захлопнутся ворота с пальмой, ты станешь бесполым существом.

- Вася, Вася! Что с тобой? - тормошила меня Криста.
- Ничего, сон дурацкий приснился.
- Что-нибудь страшное? На тебе лица нет.
- Приснилось, что мы умерли. Сначала ты, потом я. И попали в рай.
- И как там, в раю?
- Черт его знает.

Отредактировано ingvar (30-01-2011 20:25:47)

+2

36

ingvar написал(а):

- Но при чем тут все это? - пробормотала (моя душа), но тут же получила подзатыльник от ангела-защитника и заткнулась.

ingvar написал(а):

Судовой исполнитель доложил суду о прибытии души рабы божьей Прасковьи для дачи свидетельских показаний

Судебный

0

37

ingvar написал(а):

а если бы я все проделал все это с одной..

Одно все лишнее

0

38

Спасибо, исправил. Язык начинает забываться, надо в этом смысле поработать.
:)

0

39

НЕПРАВИЛЬНЫЕ ДЕТИ

Снега в этом году выпало в достатке. И как раз на каникулы. На Рынке дети лепили снеговика. Рыночная площадь была большой, там каждый день толпилось множество людей. Со всех сторон на площадь смотрели своими окнами конторы и учреждения. Рынку до них не было никакого дела, он знай себе гудел.
Дети смеялись и шумели.
Сначала они слепили два шара - большой и поменьше; это было туловище. Потом - самый маленький, из него сделали голову.
Натыкали черных пуговиц, чтобы снеговик мог застегнуться. Глаза были из пуговиц побольше.  Вместо носа воткнули пластиковую красную морковку. Настоящей не нашли. Обычный снеговик, такие сотнями маячат по всей стране, когда есть снег. А снега хватало. Вот только нос у снеговика красный, а не оранжевый. Дети играли и были счастливы.
Прохожие мельком разглядывали снеговика и шли дальше по своим делам. Конторы и учреждения не прекращали работать, будто ничего и не случилось.
Дети бегали на свежем воздухе, щеки у них порозовели, нагулялся аппетит, и папу это очень радовало. Но вечером, когда все собрались у телевизора, кто-то позвонил в дверь. Оказалось, что это киоскер, который продавал на Рынке газеты. Газеты, журналы и прочую мелочь вроде оранжевых ленточек. Он извинился за беспокойство, но считал своим долгом поделиться с отцом наболевшим.
Дети еще маленькие и за ними нужен глаз да глаз, сказал он, иначе что из них вырастет? Отец переполошился и начал думать, сколько может стоить разбитое стекло в киоске, иначе зачем этот чудак сюда пришел? Я хочу, чтобы все было культурно, продолжил киоскер, но меня беспокоит пластиковый нос, который дети воткнули в голову снеговика. Именно потому беспокоит, что он красный. Вы имеете в виду, коммунистический?-спросил отец. Да нет, отмахнулся киоскер. У кого на Рынке всегда красный нос? У него, киоскера. Но это не от водки, а от мороза. Зачем же ему публично намекают, будто его нос покраснел от водки? Снеговик аккурат напротив киоска стоит. Лицом, как говорится, к лицу. Издевательство.
Поэтому он, киоскер, просит снять этот нос. Чтобы все было культурно. Неужели в доме не нашлось ни одной морковки, самой завалящей? Возьмите картофелину на худой конец.
Отец был ужасно смущен. В самом деле, разве можно выставлять на посмешище каждого, у кого красный нос? Дети должны это понять. Отец подозвал их и страшным голосом спросил, кивая на пришельца:
- Это правда, что вы специально воткнули снеговику красный нос, чтобы досадить этому дяде?
Дети удивились и сначала даже не поняли, о чем речь. Когда отец им растолковал, то ответили, что ничего такого они и в мыслях не имели. Но папа их на всякий случай наказал - запретил смотреть телевизор.
Киоскер поблагодарил, извинился и ушел. Папа провел его до двери. На лестнице красноносый киоскер столкнулся с председателем акционерного общества. Председатель, очень важная персона, кивнул отцу, а при виде детей поморщился:
- Вот где они, шалопаи! Вы им воли не давайте! А то они маленькие, но наглые не в меру. Смотрю сегодня я из окна офиса на Рынок и глазам своим не верю. Эти детки, как ни в чем не бывало, лепят снеговика...
- А, вы про красный нос?
- Нос - это мелочи. Главное в другом: они сначала катают один шар, потом другой, потом третий - и что? Второй шар кладут на первый, а третий на второй. Разве не оскорбительно?
Отец хлопал глазами и председатель рассвирепел:
- Да ведь и ежу понятно, на что они намекали. Эти детки дали всем понять, что в нашей конторе вор на воре сидит. И вором погоняет. Это навет! Поклеп! Для начала нужны доказательства. Тем более, когда тебя вот так, за здрасьте, выставляют на посмешище в сердце города.
Правда, он, председатель, принимает во внимание малолетство и неопытность обидчиков и не будет требовать опровержения. Но чтобы больше подобного не было. Никогда-никогда.
Отец спросил, правда ли, что они клали один шар на другой, чтобы показать, как в акционерном обществе вор на воре сидит. Дети отнекивались и плакали навзрыд.
Но на всякий случай отец поставил их в угол. В три угла.
Но на этом день не закончился.
Внизу послышался перезвон магнитного замка. Кто-то грузно поднимался по лестнице. Отец был наготове и открыл входную дверь. Гостям не пришлось звонить. Их было двое - здоровяк в спортивном костюме и кожаной куртке и... глава городского совета.
- Речь пойдет о ваших детях, - начал глава с порога.
Отец больше не удивлялся, он молча кивнул на стулья, приглашая гостей присесть. Под здоровяком стул жалобно заскрипел. Но выдержал. Глава покосился на своего спутника, прокашлялся и многозначительно начал:
- Меня удивляет ваша безответственность! Вы, видимо, не разбираетесь в политической ситуации, это видно сразу.
Отец не понимал, почему это он не разбирается в политической ситуации.
- Это сказалось на ваших детях, вот откуда я знаю, что вы несознательный человек. Кто в наши дни высмеивает органы народной власти - которая только-только победила в борьбе с тиранией, и еще не окрепла? Ваши дети! Ведь это они поставили снежного урода прямо под окнами моего кабинета?
- Понимаю, - робко прошептал отец. - Это был намек на то, что у вас там вор на воре сидит и вором погоняет...
- Что?! Тьфу ты. Воры - это такая мелочь, я вас умоляю. Как вы не понимаете: вылепили снеговика именно под окнами главы городского совета! Я знаю, что обо мне говорят. Я знаю, о чем враги шепчутся по углам! Почему ваши дети не сделали этого под окнами, предположим, Путина? Что? Молчите? То-то же! Белый, понимаешь, снеговик с красным носом. И синими глазами! Уже можно делать далеко идущие выводы.
На слове "выводы" глава кивнул, здоровяк встал и на цыпочках попятился к двери. Внизу опять раздался перезвон магнитного замка. Взревел форсированный двигатель лимузина.
Глава кашлянул и продолжил:
- Вот что, уважаемый, я советовал бы вам подумать. И еще одно: если я хожу расстегнутый, то это мое личное дело. Что означают эти пуговицы у снеговика - сверху донизу? Вашим детям до этого нет никакого дела. Ведь не сами же они до этого додумались, правда? Имейте в виду!
Он погрозил пальцем и шагнул к выходу. В дверях обернулся и покачал головой.
- Домишко-то старенький. Как вы тут живете вообще?

Отец вызвал детей из углов и потребовал, чтобы они немедленно сознались, о ком они думали, когда лепили пуговицы на снеговике. Дети плакали навзрыд и клялись, что ни о чем таком не думали, но их все равно наказали - теперь они стояли в углу на коленях.

В этот вечер еще несколько раз кто-то звонил в дверь, но отец никому не открыл и даже не подходил к домофону. Потушил везде свет и объявил отбой.
На следующий день они гуляли во внутреннем дворике дома. На Рынок их не пустили.
Они сидели на скамеечке и думали, во что бы поиграть.
- Давайте лепить снеговика! - предложил один.
- Опять снеговик. Неинтересно, - сказал второй.
- Тогда вылепим дядьку, который газеты продает. Сделаем ему красный нос. Он же сам говорил, что это от водки! - сказал третий.
- Неа, я хочу вылепить этого Аоинвеста!
- А я мэра, потому что он дурак. И налеплю кучу пуговиц, со всех сторон. Будет весь в пуговицах, потому что он всегда расстегнутый.
Минут десять они спорили, пока не пришли к решению - лепить всех по очереди.

К лету они исчезли. Хозяин кофейни, которая возникла на месте их квартиры, понятия не имел, куда именно.

Отредактировано ingvar (04-02-2011 21:27:53)

+2

40

ТЫ С ЛУНЫ СВАЛИЛСЯ?

- Блин, никто мне не верит.
- Я тебе тоже не верю.
Два парня сидят за стойкой бара и прихлебывают пиво. В перерывах между глотками они перебрасываются короткими фразами. Разговор не клеится.
- Все, что ты тут наплел, напоминает бред собачий. Так, будто ты бухаешь вторую неделю, а сегодня еще и обкурился до синевы, нанюхался клея, закусил мезапамом, и теперь полируешь это дело пивом.
Оба засмеялись, но как-то невесело.
- Ладно, но почему я весь такой зеленый и у меня эти идиотские антенны на голове?
- Откуда мне знать? Татуировка, мать ее... Просто краску экзотическую использовали или еще что... Сегодня пластическая хирургия чудеса творит. Я видел передачу про парня, который вживил в башку уши обезьяны и научился ими шевелить, и теперь у него две пары ушей, которыми он шевелит, причем я не могу управиться и с одной парой, а у тебя всего лишь пошлые антенны. Меня больше удивляет, что ты потратил деньги так бездарно, можно было украситься и получше.
- Все так говорят... Все так говорят, и никто мне, блин, не верит. Земляне - конченая цивилизация. Как вы собираетесь налаживать контакт с инопланетянами, если не верите в их существование? Вы настолько не верите, что когда к вам прибывает представитель других миров, вы посылаете его в задницу. Как такое может быть?
Его собеседник хлебнул пивка и прищурился.
- Ну ладно... Предположим, я тебе верю. Да, я верю, что ты прилетел с Луны. Верю, что вы живете внутри этого гребаного шарика и там у вас так здорово, как ты говоришь. Вся эта ваша философия о великой любви и мире, ваша жизнь в гармонии, колонизация космоса, супер-технологии и остальная хрень. О’кей. Но если так, то где твой космический корабль? Где твой хваленый НЛО, где лазеры, бластеры, хуни-муни и остальная фигня? Где ты все это держишь, дружище? Покажи свой ангар, гараж или что-то в этом роде. Я хочу увидеть твой космический мотоцикл.
- Его нет, - ответил зеленый.
- Как это нет?
- Так, очень просто. Я врезался в столб. По пьяне. Уфф... Стыдно, блин. Но во всяком случае, я остался жив, а это главное.
- Чего?...
Зеленый лишь виновато пожал плечами.
- Нет, вы это слышали? - заорал первый на весь бар. Проститутка у другого конца стойки на всякий случай улыбнулась и помахала им рукой. - Я фигею, народ. Инопланетянин нажрался в дым и снес летающей тарелкой телеграфный столб! Куда катится мир? Первый же представитель инопланетной цивилизации оказался пьяницей, подумать только. У вас там все бухают, или ты один такой?
- Я один. Лишь со мной такое могло приключиться...
- Мда. Не везет нам сегодня. Башни-близнецы твоих рук дело?
- О чем ты?
- Ладно, не бери в голову. Скажи-ка, дружище, - его это забавляло, - а где обломки? Должно же было остаться хоть что-то от твоего крейсера? Обломки меня убедят в том, что ты не врешь. Они нас всех убедят, правда? - парень обернулся к остальным. Но остальные не обращали на них внимания.
- Были обломки, как же без них. Были и сплыли. Через две минуты после аварии прилетел наш эвакуатор и чик-чик, никаких обломков. Хорошо, что я успел оклематься и заполз в кювет, а то бы он и меня прихватил. Сволочь такая...
- Ага, вы гайцев тоже не любите!
- Думаю, их нигде не любят.
- Ну хорошо. Но почему тебя никто не разыскивает? Никто не выслал каких-то спасателей или как это у вас называется.
- Бесполезно. Глянь, - зеленый завернул рукав рубашки и показал ужасный шрам на правом предплечье. Это все, что осталось от маячка. Нам их вживляют при рождении. Они постоянно посылают сигнал и каждый может знать, что с тобой происходит, где ты находишься, и жив ли вообще. И если маячок прекращает передачу, все знают, что ты дал дуба. Вот такие дела.
- Вот тебе и раз. И что, никто не предусмотрел, что маячок может сломаться или там... Ну, как у тебя.
- Наверное нет, - пожал плечами зеленый и допил пиво.
- Два пива, пожалуйста, - поднял руку его собеседник. Через минуту перед ними стояли две запотевшие бутылки. Оба сделали по солидному глотку.
- Послушай, - язык землянина начал слегка заплетаться, - а ты не можешь как-то связаться со своими?
- Не могу, у меня нет передатчика.
- Да, но... До Луны не так далеко, оттуда Землю хорошо видать. Ты мог бы на каком-нибудь пустынном пляже выложить большие буквы СОС, или что-нибудь в этом роде. Они бы заметили и прилетели за тобой. Как тебе идея?
- Не знаю. Я думал об этом. Можно было бы сконструировать простенький передатчик, работающий на наших волнах. Но... Видишь ли, не все так просто. Я побаиваюсь. В конце-концов, я провалил миссию. Не выполнил задание. Облажался. А так все знают, что я погиб и никто меня не ищет. Что будет, если я вдруг обнаружусь? Что будет, когда вернусь на Луну? Придется отчитываться за разбитый звездолет, за пьянство за рулем. Меня даже могут посадить, причем надолго. Жизнь у вас хреновенькая, но во всяком случае никто не пытается засадить меня за решетку и я могу себе позволить выпивать время от времени. Вы тут делаете охренеть какое пиво, поверь мне на слово. Наше пиво в сравнении с вашим - просто кошачья моча.
- Спасибо за комплимент, старина... Но все-таки, ты не пытался выполнить свою миссию? Я имею в виду, после аварии. Думаю, ты смог бы все-таки убедить нужных людей в том, что ты с Луны, а? Ты бы выполнил миссию, а заодно реабилитировал себя в глазах своих земляков. В смысле, лунаков... Черт.
- Хех. Пробовал, поверь мне. В Штатах мне почти поверили, но начали какие-то тесты проводить, анализы всякие. Дело шло к моему вскрытию. Я убежал. В Китае меня чуть не съели. Про Африку я вообще молчу, там говорить не с кем. А Европа... В Голландии на меня никто внимания в принципе не обращал. Вот, добрался до вас. У вас народ душевный, доброжелательный. Каждый выслушает, совет даст. Мало кто верит, но в принципе в морду не бьют. Как говорится, у каждого свои заезды. С некоторыми я даже подружился. И женщины у вас хорошие...
- Да ты что... Зеленые человечки популярны у землянок? Кто бы мог подумать.
- Тут не так все просто, старина.
- Не просто?
- Нет. Я уже говорил тебе. Только здесь я имел нормальных женщин. Они, наверное, любят таких отвязанных. Не знаю. В других странах с бабами было не очень... Им казалось, что я какой-то маньяк. Что еще можно подумать про чувака, который намазался зеленкой, привязал к голове антенны и пошел кадрить девок? Какая дура ляжет с таким в постель?
- А наши, значит, дуры?
- Я же говорю, они добрые, душевные. И потом, некоторым любопытно. Они думают, если у меня морда зеленая, то какого цвета все остальное? И каково оно, заполучить зеленого внутрь?
- И ты пользуешься?
- Ну да.
- Пусти козла в огород.
Землянин сурово глянул на проститутку и погрозил ей кулаком. Потом заметил, что бутылки опустели.
- Эй, старина, - обратился он к бармену. Два пива, пожалуйста.
Бармен подошел к ним, зловеще улыбаясь.
- Пива больше не будет, - сказал он решительным голосом. Собеседники посмотрели на него удивленно.
- Как это не будет? - спросили они одновременно.
- А так, не будет и всё. Во всяком случае, для этого фрукта, - показал он пальцем на зеленого.
- Видишь, дружище, этот козел - расист. Он не хочет давать тебе пива, потому что у тебя другой цвет кожи.
Они понимающе посмотрели друг на друга. Оба хотели выпить, а бармен лишал их этого удовольствия, хотя время было не позднее и холодильники ломились от пива.
- Я не козел и не расист. Я марсианин.
Удивленные, они посмотрели на бармена опять. На этот раз в его руках вместо пива был какой-то странный, блестящий предмет. В глазах зеленого появился неземной испуг.
- В чем дело? - спросил он дрожащим голосом.
- Вчера началась война, приятель. Вы первые начали. Разбомбили нашу колонию на Проксиме. Зря вы это сделали. Империя Марса такие вещи никому не спускает. Наше командование разослало директиву - мочить всех лунатиков, во всех уголках галактики.
- Да, но...
- Никаких но. Даю пять секунд. Есть какие-то пожелания?
- Я просил пива.
- Я же сказал, пива не будет, - отрезал марсианин и спустил курок.
Короткая вспышка, и от зеленого лунатика с антеннами осталась кучка пепла. Шокированный землянин начал икать от страха.
- Тебя это не касается, - сказал бармен, пряча под стойку бластер. - Ты будешь пиво, или нет?
- Э... Да, конечно.
Бармен повернулся к холодильнику, достал бутылку и замер. Землянин целился в него из огромного маузера.
- Удивлен? - спросил парень с улыбкой.
- Ну... Да.
- Я охотник на пришельцев. Привет.
- Гм. Привет.
- Вы все время сюда прилетаете. Делаете свои темные делишки и улетаете. Иногда вы отстреливаете друг другу башку, как сегодня. Слишком много от вас проблем. Земля для землян! Я решил вас уничтожать.
- Да, но...
- Началось. И ты туда же...
Рука бармена медленно потянулась под стойку.
- Эй, полегче. Думаешь, я идиот?
- В каком смысле?
- В прямом. Думаешь, я не вижу, куда ты кегли свои тянешь? Ну-ка замри.
Бармен отдернул руку и в эту же секунду землянин выстрелил. Марсианин схватился за грудь, где у него, как всем известно, находился мозг, и свалился на пол. Землянин заглянул в его лицо, наклонившись через стойку бара, удовлетворенно кивнул, спрятал пистолет в наплечную кобуру и вернулся к своему бокалу.
- Черт, еще и пиво мое разлил, - проворчал он и сделал большой глоток. Он услышал какой-то шорох за спиной и резко обернулся, выхватывая пистолет. Перед ним стояли два гуманоида в белых скафандрах.
- Эй, охотник на пришельцев, это мы...
- Опять... - мужчина опустил пистолет. - С какой планеты?
- Мы уже говорили - туманность Делириум Тременс. Ты забыл? Собирайся побыстрее, нас ждут на Большом Совете. С отчетом.
- Я... Я выполнил миссию.
- Ты опять облажался. Давай, не дури, - они протянули ему стеганый скафандр. - Или тебе помочь?
- Я сам.

Бармен проводил глазами троицу в белом и улыбнулся проститутке.
- Спасибо, что позвонила этим ребятам.
- Да не за что. Когда он начал разговаривать с самим собой и заказывать по два пива, я поняла, что дело швах. Меня пугал пистолет под курткой.
- Хорошо, что он водяной.
- Ну да. Я заметила мокрый след на рубашке и поняла, что ствол игрушечный.
- Хочешь пива? За счет заведения.
- Нет уж. Давай-ка лучше водочки.

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Игоря Мельника » Байки из города