Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Витязь золотой ладьи


Витязь золотой ладьи

Сообщений 1 страница 10 из 86

1

Необходимое пояснение.
Писал эту вещь с 1997 по 1998 г. Многие моменты из нее теперь самому кажутся наивными.
Тогда еще не было в огромадных количествах романов о попаданцах, тема не казалась избитой.
Тогда я еще не различал понятия "варяг" и "викинг".
Да и многое было тогда...
Сейчася иногда задумываюсь, не внести ли в книгу некоторые переделки, не опубликовать ли. Буду рад советам, критике, тапочкам и табуреткам. Только больно не бейте.
Многие стихи, которые распевает мой главный герой можно прочитать в этой теме форума ВВВ.
Приятного чтения.

Отредактировано Деметрий (08-06-2010 22:32:04)

+1

2

Витязь золотой ладьи
                                  На горной высоте грохочет гром,
                                  Но мир в долине, под горою.
                                  Коль ты вступил на лед – скользи по нем.
                                  Коль славы захотел – то будь героем.

                                        Томас Черчьярд.

Ч А С Т Ь    П Е Р В А Я.           
Л Ж Е В А Р Я Г.

Глава №1 Как Юрий Василевский оказался неизвестно где, сам того не желая.
                                                                                                                  Иде я?
                                                                                               Из анекдота.

По лесной дороге медленно шел человек, в котором все признали бы туриста-любителя. На нем были черные джинсы, видавшие, похоже, не один поход, того же цвета водолазка, и кроссовки, давно потерявшие свой первоначальный синий цвет. Длинные русые волосы стягивала повязка, которую принято называть «хайратником». Лицо украшали усы и трехнедельная небритость, которая должна была изображать бороду, но до нее еще не дотягивала. В серых глазах было недовольство. Довершали картину перекинутая через плечо сумка-торба и висевший на шее нож.
Съездил в поход! - произнес он, - Говорили же, не езжай, Юрась, нечего тебе там делать, да и не любитель ты таких компаний. Сам прекрасно понимал, что большинство едет туда лишний раз напиться. Так нет, один раз за все студенческие годы с группой в поход сходить приспичило, будто и студентом не был, хоть какая-то память, говорю останется! Осталась... Еще удивительно, что я не сбежал первым. Надо было отправляться еще  вчера, с Мишкой и Ханом, утра не дожидаться.
Так начиналось утро нашего героя, не предвещавшее ничего жизнерадостного. Знакомьтесь - Василевский Юрий, уже любит добавлять Аскольдович. Лицо без определенного рода занятий - еще не аспирант, но больше не студент. Один из тех, кого по ошибке считают чудаком, не зная, какие чудаки существуют на самом деле. Живое опровержение факта, что все математики сухари, виршеплет и «надежда мировой прикладной математики» (как любит иногда шутить при хорошем настроении). К своим двадцати  двум он окончательно понял, что романтиком не проживешь, но не быть романтиком Юрий уже не мог. В довершение припомним два его прозвища - пан Юрась (понятно почему) и Удача (недавно полученный красный диплом тому подтверждение).
Юрий посмотрел на часы - 9:35. До станции полчаса ходу, до ближайшей электрички остается час с небольшим, запас времени есть. Рука полезла в карман нащупать деньги, и в числе прочих была извлечена монета в сто рублей образца 1993 года.
- Орел - куплю на станции бутылочку «Фанты» или «Спрайта», решка - мороженое. А встанет на ребро, или в воздухе зависнет - так и быть, вернусь к нашим обормотам и стану проповедовать трезвый образ жизни, пока меня не закидают дровами, - Василевский подбросил монетку, но так и не подхватил, поскользнулся и растянулся на дороге. Глаза заволокла темнота.
- Пся крев! - выругался юноша, как ругались бы его предки из польской шляхты, если бы существовали не только в больном воображении Юрия. Он  произносил что-то еще, но в приличных книжках (а сей скромный ляпсус претендует на это звание) таких слов обычно не пишут. Василевский быстро поднялся и привычным шагом двинулся дальше. Монету он так и не нашел.
Когда по подсчетам Юрия идти до станции оставалось совсем не долго, вместо шума поездов он вдруг услышал конский топот. А потом увидел группу всадников на ближайшем лугу. С той стороны доносились жуткие крики и свист стрел.
- Янычары, пардон, янагиры* веселятся. Не иначе, - подумал Василевский, оживляя некоторые воспоминания, и  решил подойти поближе. Надо сказать, что за несколько лет до этого Юрий дружил с военно-историческими клубами и даже ездил на их мероприятия.
Внезапно раздался зычный клич «Ура!» и к янагирам, (ибо во   всадниках Василевский определил башкирское казачество), присоединился конный отряд в одеяниях русских витязей.
- Странно, а это что за банда? На «Ратогору»** не похожи,  - подумал Юрий, - они с роду в седле сидеть не умели. А вот этот тип явно перепутал историческую эпоху. Что  за хохол затесался? Или под Святослава косит?
Всадник, на которого парень обратил внимание, был с виду типичный запорожец - с оселедцем, вислоусый и даже серьга в ухе. Но в руках он почему-то держал топор и Юрий едва не ахнул, когда «хохол» раскроил им ближайшему «янагиру» голову. Василевский мгновенно бросился к ближайшим кустам. Но на него и не обращали внимания - битва была в самом разгаре. Продолжалось все это не долго - янагиров  было больше и вскоре все русичи  были убиты, а их противники с жуткими воплями умчались прочь.
- Ни черта себе! - подумал Юрий и на всякий случай раскрыл нож и кольнул себя в руку. Капелька крови ясно доказывала, что он не спит. Юноша быстро перекрестился и пополз к убитым воинам.
Все это очень напоминало картину «После побоища Игоря Святославича с половцами», но было на самом деле. Оружие, кольчуги, шлемы. Наконец трупы людей и лошадей, от которых еще шел пар. Оружие не имитация - настоящее, боевое. Странно, к чему бы это? А вот тот парнишка, так совсем молодой, еще и не брился. Юрий подумал, что надо быстрее бежать отсюда  - звать милицию. Только вот куда лучше - сразу на станцию или сначала к одногруппникам,  предупредить? Внезапно взгляд Василевского упал на часы. Было 9:05 и секундная стрелка шла в обратном направлении.
- Так, я не сплю - на руке до сих пор царапина, вчера на ночь я не читал фэнтези и  последние книжки, которые я открывал, были монография Ладыженской по краевым задачам и сборник «Сонет серебряного века». Знакомых ведьм у меня вроде не наблюдалось, Любомлинская не в счет, так что наслать порчу никто не мог. Все мои знакомые хоббиты***, толкинутые и прочие любители фэнтези и ролевых игрушек на такое просто не способны. Сложнонаведенных  галлюцинаций в природе не существует. Но не думаю, чтобы «Северные купидоны» совершили уголовное преступление, а часы вдруг взяли да пошли назад. Кстати,  на них ровно девять, пять минут и прошло. Стоп... Эврика! Когда я споткнулся, прежде чем в глазах потемнело окончательно, я заметил весьма странный булыжник. Видимо потемнение это не мигрень родная, а провал во времени. Пойду назад.
Булыжник - крупный камень не ясно какого цвета - был на месте, но сколько не падал там Василевский с криками «Черт побери», «Пся крев» и прочими нецензурными выражениями - результата не было. Только ногу ушиб. Дальше - хуже. На месте не оказалось и лагеря его приятелей, причем не только лагеря, но и ручья, у которого они располагались. Битый час Юрий крутился по округе (на часах было уже 7:45), но все без толку.
- Пан Юрась, поздравляю, кажется вы приплыли всерьез и надолго, - произнес он, - но надо все хорошенько обмозговать.
Юрий достал из сумки блокнот и ручку и принялся записывать:
Ревизия вещей. На мне: джинсы, водолазка, кроссы, странные часы, нож и тельник под водолазкой в придачу. С учетом хайратника могу сойти под местный колорит.
В сумке: Свитер, куртка-джинсовка, теплые носки, плавки, кружка, металлическая тарелка, нож-униввресал, полотенце, аптечка. Деньги - на дорогу и мелкие расходы. Ручка с блокнотом. Старая карточная колода. Пачка газет, два коробка спичек, веревка метров пять. Мыло, зубная паста, щетка, флакон с одеколоном, расческа. Пакетик с лекарствами. Две таблетки сухого спирта. Дезодорант от комаров.
Еда: 5 баночек «Кубанского паштета», пластиковая бутылка с водой, пакетики с «Инвайтом».

Ну, хоть с голодухи я сразу не помру, - подумал Юрий и пожалел, что прихватил с собой мало хлеба. Весь взятый им хлеб был благополучно съеден вчера. Потом он стал прикидывать версии произошедшего.
Версии. 1.Самая банальная. «Северные купидоны» совершили уголовное преступление, часы сломались после падения, потом я заблудился. Вполне логично.
Неувязки:1) Не такой уж я дурак, что местность вспомнить не могу, хоть и профессиональный «Сусанин».               
2) Слишком   много   совпадений.  Не   нужно   быть   великим  спецом  в
вероятности, чтобы понять - такого просто не может быть.
2. Дыра во времени.
1) Этого не может быть потому, что не может быть никогда.
2) На сколько я помню туземную историю,  в  X  веке,  на  что  указывает
внешний вид сражавшихся, русских здесь, в Башкирии, еще не было. Да еще этот хохол, здоровеньки булы, так сказать, пан Юрась. Неувязка, в общем.
3. Дыра не только во времени,  но  и  в  пространстве. Это вроде бы все
объясняет, кроме одного - куда меня черти занесли?

Василевский забросил блокнот в сумку, поднялся и отправился по тропинке в сторону недавнего сражения. Там уже появились вороны, раскаркавшиеся при появлении юноши. Решив, что без оружия ему не обойтись, он подобрал топор, находившийся за поясом у убитого паренька. На лезвии был не то вырезан, не то как-то еще сделан лев в короне.
- Мечом я все равно почти не владею, - подумал Юрий, - Все достижения - подбитый глаз Али и царапины моих хоббитообразных  приятелей. Попробуем на крепкость, - и он со всей силы рубанул по валявшемуся рядом древку копья, - Ого, с первой попытки! Хороший топорик. Еще возьмем тот плащ, самый чистый, и лук со стрелами у любого кочевника. А теперь поищем деньжат. Да, нужна легенда. За русского сойду с большой натяжкой, язык изменился. Может под варяга косить? Прикид сойдет, speak English for conspiration. Пожалуй это мысль!
        И зашагал Юрий в сторону, откуда, как он помнил, прискакали русские воины. Теперь его плечи покрывал алый плащ, за поясом заткнут топор, через плечо перекинут колчан с луком и стрелами. В сумке к остальным вещам прибавились кошели с золотишком. Такой вот получился кандидат в варяги.
======================================
* Янагир - название башкирских казаков. Башкирский казачий клуб «Северные амуры» существовал в 1992 году, позже трансформировался в Союз казаков РБ и дальнейшая его судьба мне неизвестна
** Ратогора, вообще-то говоря, разновидность славяно-горицкой борьбы, здесь выдуманное мною название военно-историчсекого клуба
*** Встречаются иногда личности, что прочитав книгу Дж. Р.Р. Толкиена «Хоббит» и другие, начинают бегать по лесу с мечами. На прозвище «хоббиты» чаще всего обижаются, на «толкинутых» тем более

+3

3

Глава № 2 Найдён, ушкуйники и Автоген-оглы.
                                                                                Отпустите поиграть игры детские:
        Те ль обозы бить низовые купецкие,
        Багрить на море кораблики урманские,
        Да на Волге жечь остроги басурманские.
              А.К.. Толстой. «Ушкуйник».

Прошло уже пять часов. Василевский успел устать, отдохнуть и немного подкрепиться. Весь путь был проделан им в гордом одиночестве, что юношу, в общем, не смущало. От скуки он начал петь.
    Подымем, о други, чашу,
    До дна выпьем дедов мед
    За долю варяжскую нашу
    И князя, что в бой нас
    Подымем чаши, варяги,
    За то, чтоб разбит был враг.
Юрий вживался в образ. За год до описываемых событий он в компании  друзей как-то сочинял историю про бравого варяга Удачу, ведет.
    Златая лодья на стяге
    Удачи-воителя знак.получалась не плохая ролевая игра. И теперь в воображении он был такой бравый витязь:
                        Семью морями соленый,
    На всех четырех ветрах,
    И солнца огнем опаленный -
    Таков он, наш брат варяг -
    Норвег-корабел и саксонец,
    Свей, энгл и бесстрашный дан,
    Валиец-копейщик, чухонец
    И сын отважный славян.
- Царьград то видал, варяг залетный? - внезапно услышал юноша. Из леса вышел человек, на вид - ровесник Юрия. У этого парнишки были пшеничные волосы, серые глаза, на лице намечались усы и борода. Одежда незнакомца вполне соответствовала одеяниям в исторических фильмах типа «Ярослав Мудрый» или «Русь Изначальная».
- А сам то, - спросил Юрий, отметив лишь дубинку в руках собеседника, - кто такой будешь?
- Найден, Третьяков сын. Да только один и остался. Порубали нашу деревню эти, степные всадники, Перун их разрази! Я удрал и вот скитаюсь, до наших поселений хочу добраться.
- А я - Аскольдич,  Юрий-Удача, - промолвил в ответ Василевский и удивился, что речь его собеседника скорее напоминает современный русский, чем то, что по его мнению должен представлять собой старославянский. Найден сразу спросил, кто Юрий родом, варяг или русич, и не про себя ли он пел.
- Удача - наше родовое имя, песню про кого-то из предков сочинили. А во мне и русской, и варяжской крови хватает, даже кровь греков есть. Ищу варягов из отцовой ватаги, дело есть.
- А что без кольчуги, княже? Пойдем вдвоем, веселее вместе. Может, и меня в дружину возьмешь.
-Пойдем, Найден Третьякович, - Юрий протянул ему руку, - Два меча разят лучше, чем один. У тебя, правда, дубинка, так возьми лук со стрелами.
И они продолжили свой путь.
- Вечная история, - подумал внезапно Юрий, - Дон Кихот и Санчо Панса. Подобная парочка найдется в любом приключенческом романе. Но почему, черт побери, все это падает на мою голову?

*     *     *    *    *

Проницательный читатель уже заметил то, на что Юрий обратил внимание несколькими строчками выше - на тот факт, что они с Найденом  свободно объяснялись, и что речь собеседника Василевского походила на современную. Но, во-первых, как думалось Василевскому, если Ваш собеседник не будет вставлять в свой разговор словечки типа «консенсус», «ваучер», «легитимность»,  «электорат» или «секвестр» на худой конец, а будет то и дело говорить «княже» или «ой ты гой-еси,  добрый молодец», вы пожалуй, и не заметите, что говорите на разных языках. Скорее Вас посетит мысль, что собеседник слишком увлечен фольклором. Юноша был почти уверен, что при необходимости русский сможет и даже без труда объясниться с любым славянином, знающим лишь свой родной. Церковно-славянский, пожалуй, тоже все понимают. Это, во-вторых, ну а в-третьих, впрочем, подождем...
Тот же читатель надеется, что сейчас выяснится, куда и в какое время угораздило провалиться Юрия Василевского. Причем надеется совершенно напрасно. В лучшем случае он (Юрий) получил бы ответ: «такой-то год от сотворения мира», попадись ему христианин (сколько там лет, кстати, отнимать?). Да и то,  вероятность такого ответа не велика. Или же: «такой-то год княжения князя Такого-то Такойтовича». Ну а спутник Юрия был язычник, веровал в Перуна, Велеса и остальной славянский пантеон и вот уже битый час рассказывал про русалок, кикимор, леших и прочую «всяка нечисть бродит тучей, на прохожих сеет страх». О летоисчислении он не имел ни малейшего понятия.
Василевский даже обрадовался, когда вдали показалась река. Потом услышал голоса, похожие на русские, и разглядел несколько парусов. Похоже было, что они набрели на стоянку каких-то корабельщиков.
    - Белавода, -  проговорил Найден, - смотри, княже, ушкуйники. Думаю, надо просится к ним на ладью.
- Только моей родни при них не поминай. Зови просто Юрась.
        Найден быстро столковался с «русскими варягами» - крепкими бородачами,  перед которыми порой пасовали и залетные викинги. Ребят тепло приняли, угостили хлебом, квасом и солониной, указали место на медвежьих шкурах. Вскоре корабли пошли вниз по воде.
- Странное это название - Белавода, - подумал Василевский, - на нашу Белую похоже. Только к чему ушкуйникам-новгородцам, (обычно новгородцы в подобных ватагах хаживали) забредать в такую даль? Но лучше не расспрашивать и держать ухо востро.
Ушкуйники лихо налегали на весла, подбадривая себя криками, и вскоре их потянуло на песни. Вот где память помогла нашему герою! Несмотря на то, что в детстве медведь (а может и слон, где бы найти гада да высказать пару ласковых?)  отдавил Юрию оба уха, тексты пошли на ура. Бедняга уже и жалел, что втравился в эту авантюру. После каждой песни ушкуйники требовали следующую. Василевский спел уже все известные народные - особенно «Из-за острова на стрежень» понравилась. Потом английские баллады и, под громкий смех ватаги, «Страшно, аж жуть» Высоцкого. Потом осмелел и решил исполнить соло свои «виршеляпства»,  среди которых не последней была «Варяжская застольная» - благодаря этой песни Юрий и познакомился с Найденом.
Ушкуйником был, стал варягом
    Удача - наш князь-атаман.
    За ним бесшабашным бродягам
    Привычно идти сквозь туман.
    Сквозь шторм, волны, дождь и ветер
    И смерти глядеть в лицо.
    Но смерть свою в битве встретить -
    То счастье для нас, удальцов.
- Славный воитель видать  тот Удача был,  коли про него песню сложили. Да из нашего брата-ушкуйника плохих не выходит. Я, помнится, тоже с варягами хаживал, - произнес один из ушкуйников, по имени Твердило. - Был у нас атаман, Эриком звали. Про него тоже песни складывали, сагами их варяги звали. Да за варяжским морем повстречал наш Эрик ведьму и пропал, сгинул. Заколдовала его ведьма в деревянный столб. Тогда я в Новгород вернулся.
Юрий понял эту историю так, что Эрик-атаман умер от несчастной любви к какой-то стерве, а может и просто женщине с репутацией ведьмы, скажем, к ворожеи или  знахарке, и на его могиле поставили деревянный столб.
- А ты, Юрась, сам, похоже, из варягов, - проговорил вдруг Твердило, - одет как бы и не по нашему. Не из дружины ли того Удачи-князя, про кого былину сказывал?
- Есть кровь варягов в моих жилах, хоть и русич я. Да и по морям хаживать приходилось. (На водном велосипеде в Черном море один раз прокатился). Дайте, братья, квасу испить, горло совсем пересохло. Что я вам - Боян, сколько пою? Отдохнуть надо.
По часам Василевского, уже десять с небольшим прошло, как он находился в этом странном мире, в столь странном времени и пространстве. Часы продолжали идти назад. Все остальное казалось вполне правдоподобным для Руси IX - XI веков. Солнце потихоньку склонялось к закату.
И тут внезапно  потемнело, и какой-то странный запах пошел с неба.
- Беда, княже, - шепнул задрожавший  Найден, - не иначе Горыныч  пожаловал.
- Да ерунда все это, сказки детей пугать. Змея Горыныча не бывает, это я тебе говорю, - безапелляционно заявил Юрий и посмотрел на небо, где как раз летало вещественное опровержение его слов, да еще огонь пускало, - Я сбрендил, однозначно, крыша поехала, - подумал Василевский и на всякий случай перекрестился.
- Здоровеньки булы, хлопцы, - произнесли три головы Горыныча одновременно, - ну что, делиться будем?
- Здоровеньки булы, Автоген-оглы*, - вдруг вырвалось у Василевского (и какие черти за язык тянули, хоть и рифма вышла), - ты где ридной украинской мове обучивси?
- Як-як? Автоген-оглы? Это что, на печенежской мове, як я бачу, буде? Давайте мою долю, ушкуйнички - разбойнички. Скажем этого, что по печенежски гутарит, попробуем, насколько он вкусный.
Ушкуйники решили выполнить желание змея и выбросили Юрия на берег, как он ни сопротивлялся. Сердобольный Найден кинул вдогонку сумку и топор. Меж тем Горыныч совершил посадку в нескольких метрах от парнишки и при этом лишний раз показал, что пламя выпускать он может.
- Слушай, Автоген-оглы, а может договоримся? Я не вкусный, кожа да кости. А если рассержусь, - Юрий быстро достал газету и спички, - не ты один пламя пускать умеешь!
Горыныч опешил, и  три его головы начали переговариваться:
- Колдун.
- Нет, ведун. И печенежскую мову разумеет.
- А что это за Автоген?
- Была не была, помирать, так с музыкой, - решил  Юрий и принялся бегать по берегу, выделывая при этом жуткие пассы и издавая не менее жуткие звуки. То и дело он помахивал топором в сторону Змей Горыныча.
- Метилэтилкитон! Дихлорэтан! Тетрогидроаллюминат! Це два Аш пять О Аш! (химические познания кончились). Менгисту Хайле Мариам!  Рютаро Хасимота! Де игрек по де икс. Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов! - дракон затрясся, едва Юрий изрек теорему Пифагора и Василевский решил, что настал его звездный час. След за этим парнишка прокричал название нескольких методов и закончил «страшным математическим проклятьем», - Сейчас как разложу по кососимметрическому базису в сопряженном фактор-пространстве, а потом проинтегрирую, нет, продифференцирую в ковариантных координатах, так что супремум за инфимум зайдет. А то еще хуже - якобиан на вронскиан перемножу, а экспоненту в сопряженном базисе буду брать**!
- Пощади меня, добрый молодец! - заскулил Горыныч всеми тремя головами, - Я тебе еще пригожусь!
- А подвезешь до ближайшего крупного города? И вот еще, снабдишь кольчугой и оружием, а то эти разбойники обобрали до нитки.
- О чем разговор! Садись на спину, да и с этими  ушкуйниками разберемся. Пожечь корабли?
- Нет, только золотишко попросим.
Юрий взобрался на спину дракона, вытащил веревку и обвязал ему шею средней головы, уселся поудобнее:
- Смотри, Автогеныч, без глупостей, симплекс-метод тебе в печенку! Взлетай!
Ушкуйники были весьма напуганы, когда над ними завис Горыныч и пустил пламя в метре от передней ладьи, а потом Василевский (разве его только что не съел дракон?) потребовал злато за причиненные ему обиды. Но вот кошель, очень внушительный на вид и ощупь сброшен на берег, змей вновь совершил посадку и Юрий ненароком показал ему рукоятку своего ножа. Нож был китайским, и рукоять украшало изображение дракона. Горыныч задрожал, а Василевский произнес, что по драконам он профи. 
- Ну, полетели, Автоген-оглы, только без глупостей. Иначе ни Арматур-бабай,  ни Кошмар-апа не помогут. Уразумел?
- Да ты что, князь, - Горыныч явно услышал причитания ушкуйников, не так давно моливших о пощаде, - Без обмана. И доспехи найду и все сделаю. Сейчас до Черных гор летим. Долгий полет выдержишь?
- Базаришь, Автогеныч, будто первый раз на драконах летать! - гордо ответил Василевский и принялся напевать. Оставалось гадать, что думали в ту ночь жители окрестных деревень, когда с неба раздавалось «Ой мороз, мороз» да «Ямщик, не гони лошадей».

*   *   *   *   *   
Полет на драконе продолжался, наверное, часа три, может и больше. Юрий успел устать и порядком испугался. Кто знает, вдруг у Горыныча страх перед математическими проклятиями пройдет? И на всякий случай изрек в темноту что-то типа «множитель Лагранжа» и «фазовые ограничения».
- Княже, снижаемся, - произнес Горыныч, - вот они - Черные горы. Сейчас освещу.
Змей выпустил пламя, и Василевский увидел какую-то гряду, где не росло ни единого деревца. Горыныч по всем правилам совершил посадку, Юрий даже подумал, что у его транспортного средства есть собственный авиадиспетчер. Только кто в этой должности - Баба Яга или Финист Ясный Сокол?
- Слезай, князь. Як там тоби кличут - Удача Аскольдич? Веревочку тильки отвяжи. Располагайся здесь, или в пещере.
- Лучше на свежем воздухе. Дровишек не найдешь?
- Сейчас пошукаю. Наверное остались, побачу, - дракон скрылся в пещере, - Вот, нашел. Поджечь?
- Спасибо, сами с усами. Спокойной ночи, Автогеныч.
Не смотря на смертельную усталость, Юрий решил бодрствовать. Первым делом разжег огонь, вновь напугав «личную авиацию» своими познаниями в математических терминах, потом набрал в бившем неподалеку роднике воды в свою бутыль, развел «Инвайтом». Поглядывавший из пещеры Горыныч явно удивился, когда вода изменила свой цвет. Все три головы его зашептали, и Василевский тут же эти воспользовался:
- Оптимальный нагрев с фазовыми ограничениями! Многошаговый двойственный алгоритм! Метод прямых  и обобщенные решения! Неравенство Коши-Буняковского! Метод условного градиента!
Из пещеры послышался стук зубов, скалы задрожали и Юрий понял, что достиг нужного эффекта. Он открыл баночку паштета и основательно подкрепился. Вскоре Василевский услышал храп дракона.
- Только бы не заснуть! - подумал юноша, - был у меня опыт шататься по лесу ночь напролет, но тогда я не один был. Только бы не заснуть! Еще в костер дровишек подброшу. Да свитер надеть бы надо, что-то холодно.
В итоге Василевский не заметил, как задремал. Проснулся он оттого, что луч света попал на его лицо. Из пещеры все еще раздавался храп Горыныча во все три головы разом.
 
===============================
* Ходит  шутка, что Автоген-оглы - это по-башкирски Змей Горыныч. Из той же серии Кощей - Арматур-бабай, и так далее.
** Эта фраза особого смысла не имеет, как  и большинство «математических проклятий» Юрия в сочетании друг с другом.

+3

4

Глава № 3. Странные совпадения. Пребывание князя Удачи Аскольдича в Славии.
                                                                                               Над светлым Днепром, средь могучих бояр,
            Близ стольного Киева-града,
            Пирует Владимир, с ним молод и стар,
            И слышен далеко звон кованых чар -
            Ой ладо, ой ладушки-ладо!
            А.К. Толстой. «Змей Тугарин»

Юрий умылся в ручье, выпил воды. Есть особо не хотелось, да и оставшиеся три баночки с паштетом надо было беречь.
            - Горыныч обещал одеть по последней моде. Но история учит не доверять Горынычам. А впрочем, пора этому дракончику и проснуться, - Василевский бесцеремонно разбудил змея пинком под брюхо и для поддержания имиджа сформулировал малую теорему Фубини, - Салям аллейкум, Автоген-оглы, хватит дрыхать! Что-то не бачу обещанной амуниции.
                Дракон изверг пламя и в глубине пещеры загорелся факел. Юноша с удивлением смотрел на кучу металлолома - кольчуги, мечи, шлемы и прочий арсенал. Некоторые уже проржавели, но были и новенькие. Василевский принялся рассчитывать, сколько железа на себе он вынесет. В итоге остановился на легкой кольчуге, которую надел поверх куртки, потом опоясался и прицепил к поясу ножны с мечом средних размеров. Приличного шлема так и не нашлось. Потом взял лук со стрелами, которые Горыныч назвал печенежскими. Заткнул за пояс топор. Сверху накинул плащ.
- Який гарный хлопчик получивси, - произнес Юрий в полголоса, - Интересно, сколько витязей погубил этот змей? Рубанул бы по всем головам. Впрочем, мне с ним все равно не справиться. Куда потом с этих Черных гор деваться - бригаду леших-альпинистов вызывать, что ли? А я еще  в год Дракона родился! - Потом Василевский потребовал у Горыныча доставить его до города.
- А куда, княже? В Киев, Чернигов, Новгород, Славию или еще куда-нибудь?
            Василевский задумался. В Киеве он бывал, лет за двенадцать «до этого», про Чернигов и Новгород, по крайней мере, слышал неоднократно. А вот что за Славия такая? Вроде ни Карамзин, ни Соловьев не упоминали такого города.
- Ты бы еще Тмутаракань предложил, а, Горыныч? Вези в Славию.
Два часа дракон летел в юго-западном направлении. Василевский все напевал и размышлял над своей биографией. Найден и ушкуйники поверили в байку про Удачу, значит должны поверить и другие. Потом спросил у Горыныча, какой сейчас год, но не получил вразумительного ответа. Наконец Автоген-оглы сел на поле.
- Пройдешь три версты вот в том направлении, бачишь, княже? Речку перейдешь, а там и Славия. Мне туда лететь опасно - несколько лет назад едва не порубили Велиславовы гридни.
            - Черт с тобой, Автоген-оглы. Смотри, не попадайся мне больше. Хотя, если встречу, подвезешь? Ты, как ни как первый приличный дракон, с кем я сталкивался.
       - Чур меня!, - и Змей Горыныч улетел, помахав хвостом на прощание.
       Юрий присел под ближайшем деревцем, хорошенько отдохнул и медленно пошел в указанном змеем направлении. Минут через пятнадцать он услышал шум воды, потом и речку увидал. По берегам росли ивы, в воде виднелись камыши. Переплывать, к тому же в кольчуге не хотелось, но, если Василевский правильно понял Горыныча, где-то неподалеку должен быть и брод. Он решил пойти вдоль берега. На паренька, как всегда внезапно, напала ностальгия, и он принялся насвистывать под нос песенку про русалку:
            Вдруг увидел - дева по волне плывет,
Голосом чудесным о любви поет.
Молвил: Ты откуда, девица, взялась?
    А она в ответ мне...
      - Здравствуй, милый князь, - раздалось из воды. Называется - накаркали, Юрий Аскольдович. Русалка. И мало того - лицом точь-в-точь Юлька Любомлинская. Имел когда-то Василевский счастье, впрочем, весьма сомнительное, быть знакомым с этой мадмуазелью, едва не очаровался окончательно. Кстати и прозвище «Русалка» у нее было - Юрия рук дело - и песенка сочинена не просто так. Но здесь ее только не хватало. После Автоген-оглы Василевского было уже сложно удивить, но тут он даже вздрогнул с удивления.
            - Ну здрасте, коли не шутите. А Вы случайно с некой Любомлинской не знакомы?
- Нет. А ты кто, князь? Как тебя звать?
            - Ну так я и выдам русалке свое имя. Что мне в омуте Вашем делать? Во-первых, я из варягов, и нас так просто чарами не возьмешь, иммунитет выработался. А во-вторых, у меня персональный антирусалочий оберег.
            - И это называется вежливостью. Не ожидала таких манер от благородного варяжского витязя, - выдала вдруг русалка с укоризной, - всякий норовит придумывать сплетни про бедную, несчастную русалочку. Так еще и с кикиморой уравняют.
            - Собственно говоря, не вижу особенной разницы, нечисть и есть нечисть. Насколько я знаю - русалка родная племянница кикиморы, и папа у нее водяной. А я лично - Удача Аскольдич, князь варяжский. Ты мне, милочка, лучше скажи, где тут брод ближайший. Как речку перейти?
- Прыгай в омут, княже... Пока не извинишься, не скажу.
             Юрий картинно раскланялся:
            - Простите великодушно, Ваше русалочье высочество. Откуда скромному варягу знать Ваше происхождение.
- А поцеловать?
            Но шум неподалеку уже подсказывал Юрию расположение переправы и города, поэтому он заметил, что дураков нет, и своего опыта целования русалок ему хватает. И поспешил ретироваться, пропев на прощанье строчку из баллады Бернса «Элисон Гросс»:
    Прочь, ведьма, убирайся прочь,
                         Других на удочку лови.
                         Ни через год, ни в эту ночь
    Не купишь ты моей любви.
Вскоре Василевский переправился через реку и подошел к воротам Славии. Крепость была не столь уж большой, но достаточно внушительной. Стены  частью из дерева, частью из камня. Вдалеке виднелся крест на какой-то церквушке. Перед воротами стоял идол, весьма напоминавший Перуна. Не имей Юрий опыта общения с Горынычем и русалкой, то решил бы, что попал во времена княгини Ольги.
            - Стой!  - перед воротами возник ратник и выставил перед Юрием секиру, - Кто такой?
            - Будто не видно. Варяг залетный, хоть и славянских кровей. Иду да счастье свое разыскиваю.
- Имя?
            - Назвали Юрием, крестили Георгием, кличут Удачей, а по батюшке Аскольдич буду.
            - Странно... Редко увидишь крещеного варяга, скорее это греки. Чур меня!, - стражник покосился в сторону Перуна, - Впрочем князь наш, Велислав ко всем милостив. А какого рода будешь?
            - А это не твоего ума дело, - вдруг сорвалось у Юрия, которому допрос порядком надоел.
             - Не умничай, варяг! Да и варяг ли ты? Может из смердов, а кольчугу надел, да за витязя себя выдаешь. Убил кого-нибудь, ограбил. Чем докажешь!
      - Молчать, холоп! - тут Юрий взбесился окончательно, даже за рукоять меча схватился, - Не пристало мне, княжьему сыну перед всякими распинаться. Не слыхал, что про Аскольда-Удачу, отца моего поют:
            Но думаем, будет иначе -
    Не склонимся перед судьбой
    Покуда наш князь Удача
    Дружину ведет на бой.
При этом Юрий для убедительности помахал топором, на котором, как помнит читатель, было изображение льва в короне.
Стражник затрясся как осиновый лист, потом покликал напарников и велел доставить к князю столь важного гостя. Василевский мысленно обругал его, потом и себя за одно. Встреча с князем Славии вовсе не входила в его планы. Но оказалось, что князь занят важными дипломатическими делами - проще говоря охотится с иноземными послами. Юношу отвели в терем, накормили, потом сводили в баню. Встреча с князем Велиславом,  по прозванию Громобой, была отложена до праздничного ужина.

*   *   *   *    *  
С некоторым трепетом Юрий Василевский вступил в горницу, где проходил княжий пир. На нем была белая рубаха с вышивкой, принесенная отроками Велислава, под рубахой - или как там ее правильно называть - неизменная водолазка. На поясе  меч от Горыныча. На ногах джинсы и кроссовки, голову стягивала все та же красная повязка. Смешение стилей, в общем. Князь поприветствовал нового гостя, протянул руку, спросил о здоровье и указал место среди воевод и бояр. Юрий с удивлением смотрел на лицо Велислава. Ну бороду убрать, подстричь да омолодить лет на пять - так выйдет вылитый Славка Громов, добрый приятель. И прозвище Громобой вроде сходилось.
            Юрий выпил меду за здоровье князя, потом по его просьбе рассказал «сказку про викингов» - свою биографию. И, как бы, между прочим (видно, мед язык развязал), прихвастнул, что он на короткой ноге со Змеем Горынычем.
            Княжьи гости, посмеиваясь, глянули в его сторону. Сидевший рядом воевода Вышегор  пробурчал, что если уж его ребята Горыныча одолеть не могли, то мальчишка, будь он хоть трижды варяг...
            - А повели, княже, своим отрокам  сумку из горницы моей принести. Тогда узнаете, врет ли Юрась-Удача. - потребовал Василевский, и, когда просьба была исполнена, гордо вытащил из торбы своевременно прихваченный в пещере Автоген-оглы кусок драконьей чешуи, - Это видали? Ну что, врет Юрий Аскольдич?! Я еще и на Горыныче верхом летал. Да что там, мы все такие, не зря про род наш песни поют:
      Царьград и Киев видали,
    Толедо, Афины и Рим.
    С Удачей мы силу сыскали,
    И славу добудем с ним.
             И нахвастался. Велислав тут же объявил на завтра состязание бойцов, поскольку среди его гостей было много именитых воинов из разных земель. На счастье Юрия варягов не наблюдалось. И пока Юрий соображал, как избавиться от завтрашнего турнира, гостей потянуло на пение. Большей частью эти песни прославляли их подвиги.
             - А ты, Удача Аскольдич, чего не споешь? - спросил немного захмелевший Велислав.
              Спеть, пожалуй, стоило. Как на счет «Морской песни» Слободского и Дыховичного? Не одному же Мите Шагину* ее петь. И Юрий затянул:
    На кораблях ходил бывало в плаванья,
                         В любых морях бродил и штормовал.
    В любом порту, в любой заморской гавани
                         Повсюду я по дому тосковал.
    Бананы ел, пил кофе на Сардинии,
    Курил в Нью-Йорке злые табаки,
    В Париже я жевал каштаны жирные -
    Они по мненью моему горьки...
- Княже, я петь не мастер, - произнес за тем Василевский, - может фокусы увидеть твои гости хотят. Я много чему научился у разных мудрецов. Скажем, вели отрокам просмоленный факел принести. Только поджигать не надо.
Интересно, как гости Велислава отреагируют на то, что Автоген-оглы в ужас повергло. Юрий засунул руку в сумку, незаметно достал спички.
- Супремум, инфимум, интеграл и дифференциал! Симплекс-метод!, - последовали незаметные манипуляции со спичками и факел загорелся, - Прошу, князь. Вели огней побольше запалить, темно стало. А мне принесите вместительный ковш с водой.
            Факел заставил всех поколебаться, и просьбу юноши выполнили быстро.
- Синус, косинус, тангенс, котангенс. Парабола, гипербола и эллипс! - Юрий отпил из ковша, в который перед этим подсыпал незаметно ото всех «Инвайта», - Ну, богатыри, кто рискнет попробовать? Ну, смелее, хотя бы глоток.
После долгих раздумий ковш взял в руки Вышегор. Спросил, нет ли тут яда, отпил глоток и сообщил, что вкус малины. Потом заметил красный цвет напитка и долго удивлялся:
- Но ведь я сам видел, что тут была чистая вода. Племяш мой приносил. Дражко, что принес князю Удаче? - и когда отрок подтвердил, что воду, Вышегор посмотрел на Юрия с уважением. Кто же мог подозревать хотя бы существование сухих напитков в природе здесь, у Велислава на пиру.
Потом Юрий достал колоду карт и показал несколько фокусов. Может и не так виртуозно, но все эти богатыри и карты видели в первый раз.
Князь отозвал Василевского в сторону, протянул кубок и чокнулся с ним.
- Слушай, Аскольдич, не выходи ты завтра на ристалище. Все вояки мои словно осиновые листы уже трясутся. Не знаю, какой боец из тебя,  ты еще молод, да, чаю не одной силой живешь.
- Это точно, Велислав Рагуйлович. А что до моих лет - двадцать два стукнуло, а света белого я повидал достаточно. Ищу отцовых людей, так аж до Белаводы доходил.
- Белавода?, - удивился Велислав, - та река, что в печенежских землях? Силен ты, брат Удача. Слушай, поступай ко мне на службу, хотя бы на время. Ко мне много кто хаживает, и варяги бывали. Может, и твои придут. По секрету скажу, одолела нечистая. То Горыныч наседал, теперича, слава Богам, он с Кощеем поссорился и от Славии отошел, так Кощей поганый, то сам дани требует, то печенегов нашлет и еще кого-нибудь. И нет на него управы.
- А иголку в яйце искать не пробовали?
- Проще ту иголку в стоге сена отыскать. Еще ни один не воротился. Та же история, что и с одним рыцарем из-за морей. Он все какой-то Грааль** ищет. Говорил, что многие тот Грааль искали и мало кто потом домой возвращался.
- Автоген-оглы был, теперь Арматур-бабай для полного счастья, - подумал Юрий и заявил, что ему не помешало бы отдохнуть. Забрал со стола краюху хлеба, потом направился в свои покои. И впервые за несколько дней Василевский выспался по-человечески в кровати. Но перед этим задумался о своем нынешнем положении.
- Удирать отсюда надо, пока не поздно. Велислав мне доверяет. Но надолго ли  это? Как тут к колдунам относятся?  Сожгут еще. Хотя если здесь водятся Горынычи и русалки, то и колдуны должны быть делом привычным. Странный мир. Русалка с рожей, пардон, лицом Любомлинской, князь - вылитый Славка Громов. И куда вообще меня занесло? Что за странный  параллельный, даже нет, хуже - квазисимметричный мир, в котором нечисть вольготно себя чувствует? Еще вчера Твердило про ведьму говорил, что Эрика в столб обратила. Не могу же я столь долго спать, в самом деле. А спать пора, утро вечера мудренее, как бы сказала Баба Яга Ивану-царевичу.
Юрий повалился на койку и вскоре заснул. Спал паренек без задних ног и снилось ему, что он на Горыныче верхом ведет в бой верную варяжскую рать.

=======================
* Митя, а точнее Дмитрий Шагин - лидер питерских «Митьков». «Морскую песню», музыка
Н. Богословского, стихи М. Слободского и В. Дыховичного, в его исполнении можно услышать в альбоме «Митьковские песни»
** Сюжет о поисках Святого Грааля можно встретить в любом рыцарском романе, например Артуровского цикла,  хотя, что это такое  никто толком  не знает, мнения  расходятся

+1

5

Глава № 4. Славия пала, Юрий в бегах.
                                          Но вот все кончено - пусть отдохнут поля, -
                                          Вот льется кровь его на стебли ковыля.
                                          В.С. Высоцкий. «Про любовь в средние века»

                                                                      Когда маленький хоббит должен заколбасить
                                                                      дракона - это не реально и читать не интересно.
                                                                       Другое дело, когда у этого маленького хоббита
                                                                        одна задача - удрать.
                                                                               Из мыслей одного моего знакомого о том, каким
                                                                         должен быть хороший роман в жанре «фэнтези»

Утром следующего дня Юрия Василевского разбудил набат. Звон раздавался с такой силой, что уши нашего героя готовы были отвалиться. Парнишка мысленно обругал себя на четырех языках, поскольку решил что проспал и звон - сигнал к ристалищу. Теперь не смоешься с утра пораньше. За стенами слышался топот, звон железа и крики челяди. Вдруг в горницу ворвался Громобой в полном вооружении, с мечом в руках.
- В чем дело, Велислав, - спросил Юрий, протягивая руку к топору.
- Беда, Черный на Славию напал. Помоги в бою, Удача-князь! В услужение тебе отрок, видел его вчера. Вышегоров племяш, Дражко зовут. Жду тебя перед теремом.
В горнице показался паренек лет шестнадцати. Поклонился в пояс и сказал, что Дражко он и есть. Юрий обменялся с ним рукопожатием и решительно оглядел «оруженосца». В нем было не больше метра семидесяти пяти, кольчуга еще висела на нем мешком. Русую копну волос стягивала повязка из кожи. В ухе серьга. На лице отрока детская улыбка. На переносице пушок, который Дражко, очевидно, считал усами. Голубые глаза смотрят пристально. Так смешно выглядел отрок, в кольчуге да при мече, что Юрий не сдержал смех.
             Паренек смутился и пробурчал, что ждет конь.
             В седле Юрий последний раз сидел лет пять назад, а самостоятельно верхом не ездил никогда. Хотя и представлял, что такое верховая езда - «теоретически». Но, как говорится, теоретически лошадь, а практически не везет. Василевский, с помощью Дражко, облачился в кольчугу , опоясался мечом. Засим они спустились с крыльца и отрок указал на великолепного коня черного цвета. (В приличной книге написали бы вороной масти, но «черного цвета» было тем, что Юрию пришло в голову в первую очередь).
- Как у лошади кличка?, - спросил Юрий, к своему удивлению легко запрыгивая в седло.
- Не понял, княже.
Конечно не понял. До Юрия не сразу дошла его оплошность. В его мире, во времена, которым сей странный мир соответствовал, употребляли слово «конь». «Лошадь» же, образно выражаясь, прискакала позднее. Василевский исправился.
- Вороным коня кличут. Князь Велислав Рагуйлович дарит тебе скакуна из своей конюшни.
Конь оказался смирным и послушным, легко пошел, и Юрий не испытывал от езды каких-либо неудобств. Хорошо, когда и сумка приторочена к седлу, и сам едешь, а не плетешься по полю. Давно мечтал юноша вот так прокатиться, да еще и при оружии. Они с Дражко подъехали к воротам Славии, где уже выстроилась дружина и горожане с кольями и дубинами, топорами и рогатинами. Отдельно конный отряд с Вышегором во главе. Дражко сообщил, что Черного отогнали от крепости и теперь остается лишь догнать его и уничтожить. Юрий не успел сообразить, что на этом трюке с отступлением кого только не ловили: при Гастингской битве Гарольда Годвинсона, потом Жижку и гуситов и кого-то там еще. Но все это он понял позже, а пока кавалерия и пехота вылетели из города и преследовали отряд еще не ведомого Василевскому Черного.
Василевский держался Велислава Громобоя и его воевод с боярами (или как там звучали их титулы). Князь лично в сражение не вмешивался , отдавал приказания с холма, посылая иногда отроков к своим воинам. По часам Юрия, все еще идущим назад, прошло полчаса. Казалось дело в шляпе или, с учетом местного колорита, в шлеме. Наш герой впервые в жизни удачно выстрелил из лука, подбив лошадь под вражьим всадником. Потом начал припоминать все свои познания в стратегии и тактике, поскольку вспомнил о своем военном образовании. Ради справедливости добавим, что Юрий был всего-навсего «дипломированный сапер» со справкой от военной кафедры, и, хотя и был аттестован на «лытенанта саперных войск запаса», все его немногочисленные познания, почерпнутые в ходе урывочного конспектирования (когда офицер близко подходит и в карты играть не дает), благополучно выветрились еще год назад. Но не откажешь же себе в удовольствии в такой  дать «мудрый» совет. Но едва Василевский отрыл рот, как заметил странную вещь, да  такую, что долго потом оного рта закрыть не мог. Стрела, пущенная Дражко, пролетела сквозь тело вражьего всадника, одетого в печенежское платье. А тому, как говориться, ну хоть бы хны, крови даже не показалось. Как скакал вперед, так и продолжал себе скакать.
- Проницаемость, - прошептал Юрий, перекрестясь, - да нет, показалось. Померещится же всякое. Чего ни бывает в этом квазимире, но такого точно быть не может.
Оказалось, не померещилось. Юноша убедился в этом, когда заметил бой Вышегорова всадника с дюжим детиной Черного. Сквозь тело этого детины прошло копье. И ничего! Дружиннику же не поздоровилось. А тут еще среди воинов Черного показался кто-то со звериной мордой. Дражко испуганно прошептал, что это волколак. Василевский не знал, чертыхаться ему или лучше перекреститься. А затем Вороной, доселе смирная лошадь, вдруг галопом понесся за всей свитой Велислава, решившего возглавить сражение и бросить в бой все резервы. Юрий едва успел схватить узду, и принять боевую позу.
- Слава! Ура!, - раздались крики в рядах воинов Славии, - Князь с нами!
Это было странное сочетание русского боевого клича «Ура!» с украинским «Слава!», что кричали запорожцы Хмельницкого, нападая на поляков.  Но Василевский уже не придал сему особого значения. Выхватив топор, он стал себя подбадривать подобными восклицаниями:
- Ура! Слава! Бонзай!  Гип, гип, хоррэй!  Сант-Яго с нами, вперед!  Монжуа и Сент-Дени!*, - все это завершилось жутким воплем, который обычно издают индейцы в американских вестернах, с размахиванием топора над головой на манер томагавка.
Что было дальше, Юрий помнил  весьма и весьма смутно. Вроде бы он подрубил копье не в меру нахального печенега, потом едва увернулся от меча и ударил лошадь по бокам, так что Вороной понесся словно бешенный. Тут прямо перед ним возник волколак, вурдалак или как там его звали, в общем у всадника была звериная морда вместо лица. Топор Юрия периодически подымался и опускался, волколак пропал так же внезапно, как и появился, а Василевский вдруг почувствовал толчок. И понял, что сейчас упадет с коня. Едва успел вытащить ноги из стремян, как грохнулся. В глазах потемнело и паренек потерял сознание.

*   *   *   *   *

Юрий очнулся. Ныло все тело. Пошевелил руками-ногами и с радостью понял, что они целы. Потом приподнялся и оглянулся по сторонам. Вдалеке пылала Славия, с той стороны слышались дикие вопли - походе на то, что город отдали на разграбление. А вокруг было полно трупов, большей частью русичи, рядом два печенега, а вот и экзотический тип с песьей мордой. Но тут пришлось падать и изображать хладный труп - послышались голоса и конский топот.
- Все, покончили с Велиславом, - говорил какой-то человек, - Черный ему самолично голову отсек.
- Нет, Черный прикончил Вышегора. А Громобоя-князя убил один из этих... Чур меня, не одобряю я выбора Черного. Славия - его стол наследный, хотя  этот вопрос спорный. Но с этими связаться. Еще и город им на разграбление отдал и пленников в ясырь - наши же люди, земляки. Покарают Черного Перун да Велес.
- Зато помогли. У тебя предубеждение, Жизномир, только и всего. А когда хочешь победить, эта вещь лишняя. А вот куда варяг подевался?
- Какой еще варяг? Их нам только не хватало, Перун их раздери. Знавал я таких молодцов, хуже них разве что новгородские ушкуйники, да эти хоть свои.
- Не слыхал? Вчера у Велислава на пиру, наш человек говорил, был один варяг. Молод, а колдун. Если верить, со Змеем Горынычем какие-то делишки проворачивал. Даже странно, что к Велиславу, а не к нам подался. Вроде тот варяг - сын какого-то князя. За него, разумеется, живого, Черный денег отвалит.
- Чур меня, опасное дело. Сыщи того варяга, коли он колдун. Поди ускакал куда, или улетел на том же Горыныче. Чур меня! Как он выглядит, этот твой варяг?
- Молодой, лет наверное двадцать, ну может чуть более. Ростом с нашего Черного, волосы длинные, усы, бородка небольшая. Вроде бы, коли не напутал наш человек, крещеный - чур меня! Зовут Удачей, еще Юрий, кажется, Аскольдич.
Всадники ускакали и Юрий обрадовался, что удачно упал лицом вниз. А потом осознал, что нынешнее его положение - хуже не бывает. Его сумка осталась  притороченной к седлу, а конь куда-то ускакал. Тот единственный предмет, что связывал Василевского с родным миром пропал. А вместе с ним и свитер и все «колдовское снаряжение» - начиная от спичек и кончая «Инвайтом». Как тут поддерживать репутацию чародея! Плюс там была еда. Оставался только нож с драконом на шее, но проку от него ни одного. Есть конечно кольчуга, меч, плащ и топор, который все еще сжимает рука. Но и от этих предметов проку немногим больше. Интересно только, почему люди Черного не обратили внимания на ноги Юрия - кроссовки и джинсы с трудом походили на привычные здесь одежду и обувь.
За мыслью об этом последовала другая, которую Юрий не мог не счесть разумной. Бежать! Вот только куда? Кто бы сказал, где теперь люди Черного и не ищут ли они варяга-колдуна. Единственное, что Василевский знал в округе, была река. Правда, там водилась русалка, так похожая на  Юльку Любомлинскую, да уж лучше русалка, чем эти варвары.
Однако около реки его уже поджидал тип со звериной мордой. Не то волколак, не то орк (как решили бы перечищавшиеся Толкиена приятели Юрия), не то черт его знает кто, какая разница! От его звериного оскала и сабли в руке становилось не по себе, а жуткий вопль: «А вот и варяг, попался! Теперь и золотишко - мое» заставил сердце стучать сильнее. Юрий пожалел, что так и не удосужился научиться фехтованию, поднял топор и изверг кучу математических проклятий, перед которыми не устоял Горыныч:
- Симплекс-метод! Множитель Лагранжа! Дифференциальный бином! Оптимальное управление! Фактор-пространство! Ряд Лорана!, - видимо, при этом Юрий скорчил жуткую рожу, а взмах топором ясно показывал, что он дорого продаст свою жизнь.  Волколак опешил. Василевский пробежал мимо его и бросился к берегу. Попутно ударил нечисть топором в бок. О чудо! - тот упал. Но поднялся, побежал за пареньком и, - чудо опять! - поскользнулся.
- Княже, прыгай сюда, - послышался голос из воды. Так и есть, русалка. Но выбирать не приходилось. Как кстати пришелся брод! Наплевав на мокрые кроссовки, Василевский перебежал на другой берег.
Волколак кинулся за пареньком, но его вдруг понесло течение, и он вскоре, издавая жуткие вопли, пропал за поворотом реки.
- Спасибо, русалка, - произнес Юрий, когда та показалась из воды. В этот раз, почему-то,  не с лицом Любомлинской.
- Беги, княже. Тут всякая нечисть твое имя поминает, коли ты варяг Удача.
- Он самый. Только  куда бежать?   
-  Держи путь вот туда., - русалка указала рукой в сторону отдаленного леса, - там начинаются Доброгневовы владения и Черный не сунется, - последовала пауза, - А чего ты над подружкой моей шутишь, добрый молодец? С кикиморой ровнял, ведьмой назвал?
- Пусть не лезет со своим «А поцеловать». Я может и варяг, но не дурак. Ну, спасибо, - Юрий раскланялся и припустился в указанном направлении.
Бежал Юрий достаточно долго, то переходя на шаг, то снова на бег. Но вот он наконец достиг леса. Ныло все тело. Никогда еще не приходилось бегать в кольчуге да при оружии. Да и ноги тоже давали о себе знать. Василевский присел, скинул кроссы, снял носки. Еще хорошо, что мозоли не натер. Посмотрел на часы. Прошло около шести часов с того момента, как его разбудили. В отдалении послышался конский топот и Юрий поспешил углубиться в лес. В след понеслось «Ну куда этот варяжский князь запропастился?», да «Удача Аскольдич», только наш герой не дурак был отзываться. Хоть и показался голос знакомым.  Вскоре все стихло.
            Ходить по лесу босиком - не очень приятное занятие. Обессиленный Юрий упал под сосной да и сам не заметил, как уснул с топором в обнимку. Снилась ему, не иначе как под впечатлением битвы, всякая ерунда. Началось с экзамена. Может вступительный в аспирантуру, который предстоит еще (а предстоит ли теперь?) сдавать, а может уже сданный госник. Да только профессора там сидели в кольчугах да спрашивали ахинею. Вроде того, сколько Горынычей  в качестве авиации нужно, чтобы взять Кремль с минимальными потерями. Затем в аудиторию ворвалась орда печенегов  с профессором,  читавшем на первом курсе, во главе, а у всеми нелюбимого доцента сквозь бороду вдруг прорезалась волколакская физиономия.
И тут Василевский ясно услышал приятный женский, даже девичий голос. Он был до боли знаком, но вот чей, Юрий так и не понял сквозь сон.
- Княже, ты позабыл про кольцо, не забудь!
А потом возник сам Юрий, напевающий «Варяжскую застольную»:
    Златая лодья на стяге
    Удачи-воителя знак.
    Подымем чаши, варяги,
    За то, чтоб разбит был враг.
Василевский пробудился. И приснится же такое! Потом посмотрел на часы и понял, что три часа спал. Что за кольцо – внезапно подумал он. На счастье (или несчастье, тут уж каждый решает сам) окольцованным он еще не был, колец в подарок не получал, да и не дарил никому. Но песенка про золотую ладью? И тут Юрия осенило.
Небезызвестный варяг Удача, выдуманный Юрием год назад имел герб, что и отражалось в песенке. На черном фоне белая полоса - из верхнего правого в левый нижний угол. А поверху - золотая ладья, с пятью веслами и драконьей мордой впереди. На парусе - белая восьмиконечная звезда, под судном две волны. Имелось и толкование. Золото - символ постоянства, корабль, как и раковина, - странствий. Дракон должен был означать рождение Василевского в год дракона, две волны - символ Водолея - зодиакальный знак юноши. Юрий припомнил, что хотел завести печатку с «фамильным гербом».
Тут паренек почувствовал, что кто-то на него пристально смотрит. В следующее мгновение перед ним появился Дражко, держащий за узды двух лошадей. Одним из коней был Вороной, с сумкой Юрия на седле.
- Хвала Перуну и Велесу, нашел я тебя, княже, - произнес Дражко, едва не кинувшись Юрию на шею, - сперва Вороного, потом и тебя. Похоже, из всей Славии только ты да я остались.
====================
* Русский, украинский, японский, английский, испанский и французский боевые кличи.

+1

6

Глава № 5. История князя Удачи.
                                                                                         Я с детства звон стали в сраженьях узнал ,
                                                                                         На море рубился , на суше .
                    «Песнь Гаральда Гардрады о княжне Ярославне»
                 Истоптал сапоги я о сотню дорог,
                                          Все блуждая по белому свету.
                                          По горам, по долам я бродил одинок,
                                          Только песня моя идет следом.
                                                                                                       «Песня мрачного менестреля» (из меня)

Юрий не придумал ничего лучше, чем пожать Дражко руку да хлопнуть его по плечу. Потом, что удивительно, достаточно легко запрыгнул в седло. Спросил, куда теперь ехать.
- Подальше отсюда, Аскольдич, - отозвался отрок, - Тебя тут все, кому не лень ищут. Нужно углубиться в Доброгневовы владения. За голову твою Черный ничего не даст, но за живого...
- А самому злато не надо, так что ли? - Василевский решил вызвать паренька на откровенность.
- Черный дядю убил, Славию пожег, привел печенегов да нежить всякую. Почитай в полон им всех отдал, Перун их раздери! Нет, Удача, я теперь против Черного до курганных камней*.
Это звучало убедительно. К тому же Юрий осознавал, что выбора у него нет. Смутно мелькала мысль, зачем де он Черному сдался? Может, и выгода какая будет. Но страх эту мысль гнал, хотелось удрать поскорее. Оставалось положиться на умение Дражко и знание им местности.
Долгая дорога осточертела. Юрий Василевский уже валился из седла. Все это так надоело, даже тихое пение под нос было не в радость. А Дражко ехал чуть впереди и пристально смотрел вперед. Он уже понял, что его попутчик не в настроении говорить. Мысли Юрия вернулись к его сну. Кто же говорил про кольцо? Неужели...
Отрок внезапно прервал его мысли:
- Княже, пора привал сделать. Уже темнеет. Доброгневов город близко, но после захода солнца туда не пустят. Заночуем здесь, поляна подходящая. А люди Черного сунуться сюда не должны. Убежали мы от них!
Они спешились, отрок расседлал и стреножил коней. Юрий тем временем нарубил дровишек и собрал хвороста. Потом отправил Дражко за водой к ближайшему ручейку. Трапеза - паштет, хлеб и вода, разведенная «Инвайтом», показалась вкусной.
- Кто же ты, Юрий Аскольдич?, - внезапно спросил Дражко, - странный ты какой-то. На колдуна вроде не похож, а у Велислава такое показывал... Да и сейчас... Удивительна трапеза твоя. Ну а сам - и наш и не наш. Варяг ты, или русич?
Вопрос достаточно каверзный. Отрок, очевидно, ожидает долгой истории. Это понятно, ночь впереди, скучно. Что делать? Это именно тот случай, когда нужно изложить свою легенду и не засыпаться. Хотя, может здесь и  чушь сойдет- в конце концов Дражко не великий знаток варианта истории этого квазисимметричного мира. Василевский покрутил усы и начал. То, что он рассказывал, было сочинено им год назад, когда они с друзьями играли в ролевушки. Теперь Юрий лишь изменял «Хронику князя Юрия-Удачи Аскольдича» в соответствии с местными условиями.   
-Русич я, хотя и варяжской и греческой крови во мне хватает. Матушка гречанка наполовину, в Царьграде жила. А кого-то из прадедов, даже не знаю кого, Удачей прозвали. Был он новгородским ушкуйником, потом к варягам пристал. Долго с ними по морям ходил, да предводителем у них заделался. Потом, на старости лет, основал поселение. Так и стал князем.
Я, вроде, в нем и родился, точно не знаю. В детстве разлучен был с семьей, помню себя уже у варягов. Очень долго считал, что родители мои - ярл Эрик Медведь и его жена Ингигерда. А их сыновья Асмунд и  Гакон - мои родные братья. Асмунд постарше меня лет на семь был, рано за моря ушел, а с Гаконом жили душа в душу, погодки были. Вместе и росли, и дрались, и охотились. А когда исполнилось мне пятнадцать, беда пришла в земли Эрика. Был у него приятель, Свен Магнуссен, по прозванию Черный Ярл. Раньше они вместе за моря ходили, друзьями считались. Не раз и Свен у нас, и мы у него в замках бывали. Отец - ибо я и Эрика отцом считаю, Аскольда - родного батюшку позже узнал - говорил, что с Магнуссеном  они друг друга от смерти спасали, да не единожды.
Только однажды Черный Ярл со своими викингами на наш замок напал. Эрика и Ингигерду убили, замок пожгли. Асмунд тогда по морям ходил, а мы с Гаконом потайным ходом бежать успели. Позже нашли нас Свеновы  приспешники. Дело зимой было, холод собачий, мы с братом на скалы полезли и оборону держали. Я Свенову сыну Эдмунду правую руку топором отсек. Отступили Магнуссена берсеркеры. Гакона только подстрелили. Долго умирал брат мой, хоть и не единокровный, но брат. Перед смертью он и раскрыл мне тайну моего появления в семье Эрика. Кто теперь разберет, где это было, только прискакал однажды к стану моего приемного родителя человек с ребенком на руках и сказал: «Спасите сына князя. Звать его Юрием Удачей.». При мне образок был, с эмблемой -
                         Златая лодья  на стяге
    Удачи-воителя знак.
Потом по этому знаку нашел я свою семью. Но до этого тогда еще далеко было. Похоронил я Гакона, отсиделся в горах, да отправился к старому ярлу. Его  Эриком звали, был он отцовым тезкой и  побратимом. Вот только на беду мою, был он и побратимом Магнуссена. Вслед за мной и  Свен туда пожаловал. «Выдай да выдай мне Юраську.  Он, мол, сына покалечил». Пока они спорили, я вскочил на Магнуссенова  жеребца да деру. Доскакал до моря, уж и не знаю, как с коня умудрился не слететь. Там подобрали меня варяги атамана Трира Бороды. Долго я с ними плавал, до Царьграда дошел, да свалился там с лихорадкой. Варяги дальше ушли, а меня грек-мудрец выходил.
От этого грека Никодима я много чему научился. Он и лекарь был отменный, и науки знал. Там в Византии я и крестился, назвали Георгием. Потянулся к знаниям. По грекам, потом по сарацинам ходил.
- А кто такие сарацины?, - спросил Дражко, - слышал что-то я про них. Был у Велислава на пиру один витязь, какой-то Грааль искал. Рассказывал и про них.
- Да вроде печенегов, тоже на конях скакать горазды, да стрелы пускать. Только в городах живут и многое знают. Обучили и меня. Лет в семнадцать-восемнадцать я в Царьград вернулся и Асмунда там встретил. Решили вернуться домой и Свену отомстить. И знаешь, кого на Русском море повстречали? Три лодьи  плывут, а на них флаг, точно как на моем медальоне. Черное поле, на нем белая полоса и золотая лодья с белой звездой на парусе. Так и встретил я отца родного - князя Аскольда. Вернулся в дом родной, пожил с ними немного, но не прижился. В  странствия тянуло, да и Аскольдовы сродники боком смотрели. Они на его стол зарились, а тут единственный сын объявился. И крыть нечем - у меня те же родинки, что и у матушки, и у отца. Еще злились, что Аскольд жену крещеную взял, а тут и сын крещеный. В итоге воевали  мы с родней. Я потом собрал новых приятелей да вновь в Царьград подался. С Асмундом, он мне побратимом стал.
Но вновь не повезло нам. Повстречали мы там, в далеких странах, Черного Ярла - он к какому-то сарацинскому царьку нанялся. В итоге Асмунд его убил, а нас едва дружина того царька всех не положила. Побратима саблями зарубили, кого пожгли, кого конями потоптали. Я сумел с торговым караваном бежать. Благо их язык понимал, за сарацина себя выдавал. Не знаю – может, поверили, а, может, щедро я им заплатил, но выручили.
Сел я на корабль, что в Испанию плыл. Опять незадача - в шторм попали, разбило корабль. Я за какую-то доску ухватился, так и  доплыл до берега. А там повстречался с одним мудрецом по имени Радиус Милетский, - здесь Юрий невольно рассмеялся, поскольку вспомнил обыгрывание эпизода встречи мудреца с варягом. Реальный Радиус Милетский (с Фалесом просьба не путать), точнее, игравший за этого персонажа человек, был, как и Юрий, студент-математик и наповал сразил всех игравших фразой: «А о чем я - мудрец буду с этим дикарем - варягом разговаривать?».
- Этот мудрец еще свое имя скрывал. Его граф Барселонский, ну князь тамошний, на службу позвал, когда Радиус чего-то там с кесарем Царьграда не поделил. Наплел мне свои байки, ну а мне скрывать было не чего. Решили вместе держаться. Пастухи нас сыром накормили. Ночевать мы в стогу сена устроились. Проснулся я от того, что на меня стражник смотрит. Я ему по роже, хватаюсь за меч и вижу...
В общем, у графа того воспитанница была. Дочь сарацинского князя и греческой царевны, или что-то в этом роде. Не знаю всей ее истории. Отец ее перед смертью отдал графу свои земли с серебряными рудниками, во временное владение,  пока девушка замуж не выйдет. Она к знаниям тянулась, умна не по годам была, в девятнадцать лет у  графа советницей. Он на ней женится задумал, получил отказ да решил ее в монастырь на поселение отдать. (Пришлось объяснить, что такое монастырь) Мы с ней повстречались, когда ее в монастырь везли. Радиус Милетский узнал, как до графской вотчины дойти, да нас покинул. А меня она в охранники наняла, золотой перстенек подарила. Оказались мы вскоре во владениях соседнего князя, в его охотничьем домике. Князь тот на графскую дочку зарился, хотел в приданое Барселону получить да королем заделаться. Король - это будет вроде цареградского кесаря. Знал этот князь мою попутчицу. И раскрыл, что никакая она не Матильда. А у князя в дружине два варяга были - один ранее Эрику служил, другой под знаменами Удачи хаживал. Я с ними быстро сговорился. Нанялся к князю на службу, а потом, когда он не в меру перепил... В общем выкрали мы с варягами девушку да помогли ей отцовский стол удержать. Там еще корабли с варягами, приятелями моими подошли, - Юрий на мгновение замолчал и поежился, - Черт возьми, холодно. Надо было еще и свитер поддеть. Колотун-бабай в этой кольчуге. Давай дровишек подбросим, пусть костер больше будет.
- О чем тут я говорил?, - произнес Юрий, когда костер разгорелся с большей силой, - А, корабли приятелей к Валенсии приплыли, на одном из них я и на Русь вернулся.
Дальше пошла чистой воды импровизация, не имеющая ничего общего с «Хроникой князя Юрия-Удачи Аскольдича», которая перерастала в «Сагу о великом князе Георгии-Удаче Валенсийском».
А дома такое началось! Может родственнички постарались, а может и нет, только напали на нашу вотчину печенеги. Когда я вернулся - лишь пепелище застал. Потом матушку отыскал, ее отец успел к надежным друзьям переправить. Тут и все несчастья мои начались. Долго сказывать, да в одночасье остался я   без коня и  оружия. Хорошо еще, самого не убили разбойники, мертвым прикинулся. И пришлось по миру скитаться да песнями на пропитание зарабатывать.
           
            Истоптал сапоги я о сотню дорог,
    Все блуждая по белому свету.
    По горам, по долам я бродил одинок,
    Только песня моя идет следом.
    Темный был мой наряд и черней ночи взгляд,
    Мрачным звали меня менестрелем.
    Повидал я от жизни не много наград,
    Был доволен порой хлебу с элем.
    Но случалось и пить у сеньоров вино,
    Заедая его олениной,
    Только странника долю свою все равно
    Не сменю на дворец паладинов.
Когда песнями, когда и умением своим перебивался. Добрые люди попадались - помогали. Однажды из отцовой ватаги людей встретил. Узнал, что князь Аскольд к печенегам в плен попал, да бежал позже. Так и исходил всю Русь-матушку аж до Белаводы. Однажды со Змеем Горынычем повстречался. Дражко, ты никак заснул?
Отрок тихо посапывал. Его лицо приобрело такую детскую невинность, что Юрий не сдержал смеха. Интересно, когда заснул? А, впрочем, какая разница. Василевский решил, что поспать Дражко необходимо. Пусть спит пока. Юрий посмотрел на мирно пасущихся коней, сжал в руке топор. Кто знает, вдруг сюда сунутся волколаки Черного? Глупо полагаться только на авторитет здешнего князя. Да и какой сказкой его угостить? Василевский вспомнил завороженное лицо Дражко, когда тот слушал его байки. Легко обмануть неискушенного, мало что знающего подростка. С князьями придется сложнее.
- А зачем соваться к князю Доброгневу?, - внезапно дошло до Юрия, - можно сохранить инкогнито. Важно другое - чей был тот голос, что говорил, будто забыл я про кольцо. Знакомый ведь голос был. Или померещилось? Перед этим еще преподы в кольчугах бегали, да Фараон с волколакской мордой. Заказать что ли печатку с лодьей здешним ювелирам? Авось не помешает. Золотишка хватает. А теперь подброшу дровишек да «Инвайта» глотну. Через часок разбужу Дражко да прикемарю сам.

================
* Своеобразный аналог выражения «до гробовой доски»

0

7

Ну киньте хоть один тапочек! А то свои порвались.
Или все так ужасно, что и комментировать не хочется?  http://gardenia.my1.ru/smile/wall.gif

0

8

Деметрий
Просто первый пост автоматически отбивает всякое желание кидать тапки.

Если вы будете выкладывать правленую версию, всерьез - тогда одно. А так... Смысл? Приговор нынешнему состоянию своего творения вы сами вынесли, куда тут больнее... А просите не больно...

Отредактировано ВЭК (09-06-2010 10:21:05)

0

9

ВЭК написал(а):

Просто первый пост автоматически отбивает всякое желание кидать тапки.
Если вы будете выкладывать правленую версию, всерьез - тогда одно. А так... Смысл? Приговор нынешнему состоянию своего творения вы сами вынесли, куда тут больнее... А просите не больно...

Нет, меня очень интересует критика. Правленную версию выкладывать буду. А пока хотел бы получить советов - кому чего не нравится, что исправить, что добавить, что убавить и пр. Хотелось бы получить на выходе вещь, достойную публикации.
Так что критикуйте. Не взирая на первый пост.

0

10

Деметрий написал(а):

Ну киньте хоть один тапочек!

Кидайте тапки, и они к вам десятикратно вернутся...(с)
А если серьезно, то Вы не думали ли, что если убрать подколы над друзьями, и знакомыми, то получится хорошая юмористическая вещь про "Наши в том прошлом, которые мы знаем?"
Помните у Стругацких, путешествие на мишине времени в описываемое прошлое и будущее?
Обойма пустая, так что извините...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Витязь золотой ладьи