Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Мои Девяностые


Мои Девяностые

Сообщений 21 страница 30 из 43

21

Годзилко написал(а):

Придти Прийти к восьми вечера.

Однажды зпт я пришел с очередного дежурства – на столе стояла кастрюля со льдом.

Однажды зпт папа одного из общажных жителей, архитектор, задумчиво посмотрел на девяти этажное девятиэтажное здание и задумчиво сказал:

Слова его так никто и не рискнул проверить, потому стоят себе по сей день и «пятерка» зпт и «четверка».

Вру зпт не на столовку.

У меня вообще зпт какая-то смешная особенность есть.

Ганс у нас был, Джон, Большевик.. тчк

Я вот Французом был зпт почему-то.

В одном Кирове этого добра было столько, сколько человечество за всю историю не произвело столько напитков.

(Да знаю я, что это не варенья! Мы вареньями называли все ягодное в банках тчк ) Однако зпт за неймением неимением оных разводили и малиновым.

Однако зпт мы были историками, а древние греки рекомендовали разбодяживать алкоголь родниковой водой.

Однако зпт возвращаюсь к третьему октября.

Включаем, значит, телевизор. А там зпт вместо футбола – война.

То, что случилось осенью девяносто третьего тире это была война.

Спортфак, историки, филологи пили в тот день вместе зпт и не было корпоративных интересов.

Был страх зпт и было отчаяние.

Потом выбираешь по «блеску глаз зпт ту зпт которой нужен», несколько песен специально для нее, потом у тебя горло пересохло, «чаю бы попить», уходишь с избранницей.

Я еще не успел первый аккорд взять. Подбежала какая-то девица:

Особенно зпт для таких волшебных фей.

Неземной красы девица плавала в ванной зпт аки дерьмо в проруби.

Она зпт вдруг зпт метнулась в комнату.

Девки зпт обычно зпт в ванную бегут на минутку.

Одалиска мне налила в хрустальный бокал вина со столетней выдержкой, а потом мы предались утехам на тигровой шкуре зпт и на тела наши падали отблески пламени из камина...

Стены украшены из блевомета, как будто кто-то брандспойт для этого принес. На столе – тело соседа.

+1

22

Мои девяностые...

Когда же мы учились?
Да в промежутках между путчами, работами, пьянками, любовями и походами.
Когда у нас началась психология — мы вовсю конспетировали Ильича, который Владимир.
«Психика есть субъективное отражение объективного мира».
Невероятно скучными была «История средних веков».
Месяц мы долбили наизусть «Салическую правду». Вся история крестовых походов свелась к экономическим предпосылкам. К ним же и Реформация с Контрреформацией.
Это же и касалось «Истории СССР».
Ага. Именно так. Потом ее срочно переименовали в «Историю России». Вывеска сменилась — содержание осталось. Особенно радовало выражение «древнерусский пролетариат».
Отдельной песней были предметы правового цикла. Не забыли? Я поступал на факультет «Истории и права». Закончили, правда, «Историю и Краеведение», но не суть.
Утром, пятого октября девяносто третьего года у нас должны были быть лекции по «Государственному праву». Кажется так.
Преподша ворвалась в аудиторию и так хлопнула своими книгами и тетрадями по своему столу, что мы подпрыгнули вместе с партами.
-Я отказываюсь читать лекции в этой стране!
Ну и долго разорялась по поводу «этой страны». Минут пятнадцать. Потом нас распустили по домам и мы пошли похмелятся.
На следующий день нам поставили предмет «Трудовое право».
Философию сдавали, впрочем, я уже рассказывал как ее сдавали.
Второй экзамен по истмату я сдавал летом девяносто второго. Просто долбил наизусть, совершенно не понимая смысла слов.
Тогда же и научился нехитрому студенческому способу закоса.
Идешь в санчасть — жалуешься на общую слабость, головокружение, анемию, рак мозга и что там еще в голову придет.
Тебе не глядя ставят диагноз «Вегетососудистая дистония».
Заручаешься справкой и топаешь сдавать экзамен. Если не сдал — предъявляешь справку, что болеешь. Неудачная сдача — не засчитывается. Напомню, что по правилам студент имел право на две пересдачи. Третья — с комиссией во главе с деканом.
Впрочем, потом эта фишка не прокатывала. Мы придумали следующий ход. Кусочек сахара или конфетку берешь и капаешь на нее две-три капли йода. Через пятнадцать минут поднимается температура до 37,2, горло красное.
Так вот, несмотря на все ухищрения и все правила, я сдавал истмат...
Восемь раз!
Все уже разъехались по домам, я бродил по пустому этажу и заучивал, заучивал наизусть фразы типа «производительные отношения суть производное от производственных средств». Или как-то так.
А за стенкой уже жили абитуриентки, приехавшие из глубин области, в надежде на поступление.
Готовились они оригинально. Целыми днями за стеной гремел «Мальчишник» - «Секс, секс без перерыва, секс, секс — как это мило!»
...Производственные отношения...
...Секс, секс...
...Классовая борьба...
...Как это мило!
Им-то, конечно, мило, а мне грозило отчисление.
Абитуриентки имели привычку ходить в туалет или на кухню, вынося свой модный двухкассетник в коридор.
Однажды я не выдержал постоянного намекания на спермотоксикоз.
Когда они опять вынесли свои фигуристые тела на кухню и выставили гребучий магнитофон в коридор, я разработал спецоперацию.
Вынес в коридор свой патефон. Максимальная громкость у него была... Самолет на взлете слышали? Вот примерно так же.
Поставил пластинку «Роллингов». Осторожно опустил иголку и... Бегом помчался в туалет. Спрятался в кабинке, нервно закурил...
-Секс, секс без перерыва! Секс...
-САТИСФЭКШЕН!!!!
Роллинги на раз-два порвали придурков из «Мальчишника». Стекла в туалете дрожжали так, словно началась ядерная война.
Честно говоря, я опасался за окна в своей комнате. Но ничего. Не вылетели. Правда, кусок штукатурки отвалился.
Девки боялись приближаться к моему акустическому чудо-оружию. Когда пластинка доиграла, я вышел из убежища, дабы оценить масштаб разрушений. Небольшие были. Девки намек поняли. Из-за стены более не доносились призывные вопли самок в исполнении трех придурков. Сатисфекшен, чо.
Это ли, звезды ли на небе, но философию я все же сдал.
После чего устроил костер из конспектов во дворе общаги.
Но самым страшным была не «Философия».
Самыми страшными были педагогини...
Вернее, одна педагогиня.
Вела она у нас три предмета - «Педагогика», «Методика преподавания истории», «Историю педагогики».
Почему? Ну почему они все одинаковые, эти теоретини от педагогики?
Начес на голове аля-хиросима, огромные очки в роговой оправе, мощный невостребованный бюст и, самое главное, - взгляд.
Никакие вампиры, никакие зомби не сравнятся по гипнотической силе взгляда с кандитатшами в педагогические науки.
При виде их хочется пасть ниц и лобызать их стопы, отчаянно надеясь на прощение фиг пойми за что.
До сих пор вспоминаю с содроганием конспекты уроков.
Расписать поминутно урок это значит - с точностью до секунд расписать каждый твой шаг во время занятия.
9,00— вход в класс, 9,00,01 «Здравствуйте дети», 9,00,10 — проверка личного состава по списку...
И так далее... Все сорок пять минут надо расписать.
Тогда началась эта мутная мода по гуманизации образования.
В пример ставились нам такие великие гуманисты как Ян Амос Коменский.
Когда я делал доклад и упомянул о том, что этот самый гуманист был сторонником и пропагандистом телесных наказаний в школах, то получил «пару» и мне пришлось на экзамене отрабатывать просранный семинар.
Спасались мы от педагогики просто.
Разбодяживали спирт или водку морсом, переливали напиток богов в пластиковую тару и тихонечко посасывали его на лекциях. На задних рядах. Под партами.
Тогда я и понял русскую истину - «Без бутылки не разобраться».
А как еще понять фразу: «Ученик и педагог первоначально вступают в объектно-субъектную связь. Цель же педагога состоит в том, чтобы сделать эту связь субъектно-субъектной через смещение акцентов в субъектно-объектном подэтапе».
Педагогика — лженаука.
За всю мою последующую карьеру педагога я так и не использовал ни разу эту лабуду.
Педагогом же я стал в ноябре девяносто четвертого. Причиной тому была обычная любовь. Ага. Влюбился как дурак.
Это началось, когда я еще работал сторожем в детском саду. На новогодние праздники мы устроили в пустом двухэтажном здании — вечеринку.
Все как положено, с водкой песнями и танцами.
«Опосля в рояль насрали, чудно вечер провели».
Рояля там не было, впрочем никаких оргий тоже. Девчонки наготовили салатов, мы нажарили картошки и запаслись водкой.
Пили и пели.
Утром разбрелись. Я остался на дежурстве, до смерти влюбленный в одну девчонку с естгеофака.
И вот она ушла, оставив после себя неуловимый шлейф запахов. Я вдыхал этот запах и в глазах темнело от влюбленности.
Впервые я тогда закурил, чтобы перебить этот манящий запах. Сбегал до киоска и купил пачку болгарских сигарет со смешным названием «Трува».
Мягкий снег падал с неба...
Когда вернулся — около входа топталась бухгалтерша из этого детского сада.
Оказалось, что она жила напротив. И видела прекрасно нашу, вполне себе интеллигентную пьянку.
Ох, что я тогда только не наслушался...
Однако, не уволили, почему-то.
Видимо потому, что мы простыней не напачкали и на лестницах не наблевали.
День был убит на приборку и вынос бутылок. Особенно осторожно я выносил бутылки пива «Бавария». Тогда про них ходили слухи, что в пиво намешивают стекло и гепатит С. Стекло мы, видимо, переварили. Вирусы тоже.
А потом я жил в этом детском саду аж две недели, готовясь к сессии.
Напарник мой, тоже студент, был женат и мы подменились сменами. Я дежурю до восьмого января, а потом он дежурит за меня, когда я в феврале в поход упрусь.
Готовился я так.
Читал Ремарка. Много курил. Писал стихи.
Но сессию сдал.
Стихи получились неплохие, неожиданно.
Благодаря им, я потом стал лауреатом Первого Всероссийского молодежного фестиваля авторской песни.  Потом — это в марте.
На четвертом курсе я вообще на лекции не ходил. Слишком был влюблен. До потери сознания.
В итоге, в ноябре девяносто четвертого, меня уволили. Тьфу. Отчислили. С формулировкой «За академическую неуспеваемость».
Потом я уже понял, что отчислили-то неправильно. Не по понятиям. Все экзамены-зачеты были сданы, свободное посещение на старших курсах. Видимо, я слишком обнаглел.
Впереди светила армия...
Ноябрь девяносто четвертого года...
Впереди была Чечня, так-то.
Если бы меня отчислили в октябре — я бы попал под осенний призыв. А так — есть время до весеннего. Надо как-то было жить.
И я уехал к родителям. Устроился педагогом дополнительного образования в «Дом детского творчества». А через два дня после отчисления поступил на факультет...
Только не смейтесь сейчас, ладно?
«Факультет духовной помощи». «Русский Христианский Университет».
По-моему, первый негосударственный ВУЗ в Кирове был.
Может быть, вы спросите, а почему я не вспоминаю и не анализирую социально-экономическое положение, настроения общества и прочее?
Так а что вспоминать-то?
Как мы ваучеры получали?
Ну получил я ваучер, заплатив аж двадцать пять рублей. По телевизору мне сказали, что я его могу на акции обменять. А где? Куда идти-то? Адрес скажите? Не говорят. Какие-то фонды, какие-то «МММ»... Разбираться в этом еще... У меня голова была другим занята. Я его тупо обменял на водку.
Родители мои вложили их в «Вятинвестфонд». Спустя десять лет получили первые дивиденды, которых хватило лишь на килограмм сахара.
Нам ничего не объясняли. Ничего не рассказывали. У нас рынок, у нас демократия. Каждый сам за себя. С тех пор я понял одно.
Демократия — это когда всем на всех насрать.
А либерализм есть высшая точка развития демократии.
Вот так.
В юности я был демократом. Перестройка, гласность, партия дай порулить.
Мозгов не было. Было пламенное романтичное сердце.
Это сейчас я консерватор.
Семь раз отмерю, прежде чем отрезать.
Романтику свободы сменил на прагматизм жизни.
Слишком много вы врали, господа Чубайдары.
Слишком много лжи сочилось отовсюду.
Передозировка получилась.
И у нашего поколения, которое должно было стать пионерами рыночной экономики, появился иммунитет к вашим заклинаниям.
Впрочем, об этом позже...

+10

23

Годзилко написал(а):

Когда у нас началась психология – мы вовсю конспетировали конспектировали Ильича, который Владимир.

Утром зпт пятого октября девяносто третьего года у нас должны были быть лекции по «Государственному праву».

Кажется зпт так.

Философию сдавали, впрочем, я уже рассказывал зпт как ее сдавали.

А за стенкой уже жили абитуриентки, приехавшие из глубин области зпт в надежде на поступление.

Расписать поминутно урок зпт это значит – с точностью до секунд расписать каждый твой шаг во время занятия.

В пример ставились нам такие великие гуманисты зпт как Ян Амос Коменский.

Рояля там не было, впрочем зпт никаких оргий тоже.

Я вдыхал этот запах зпт и в глазах темнело от влюбленности.

И видела прекрасно нашу зпт вполне себе интеллигентную пьянку.

Однако зпт не уволили зпт почему-то.

Видимо зпт потому, что мы простыней не напачкали и на лестницах не наблевали.

Напарник мой, тоже студент, был женат зпт и мы подменились сменами.

В итоге, в ноябре девяносто четвертого зпт меня уволили.

Перестройка, гласность, партия зпт дай порулить.

+1

24

Mif
Вы особо не старайтесь :) Это не для публикации :)

0

25

Годзилко написал(а):

Mif
Вы особо не старайтесь :) Это не для публикации :)

Так читать же интересно, а правки я вношу практически не тратя на это дополнительного времени :)

0

26

Mif написал(а):

Так читать же интересно, а правки я вношу практически не тратя на это дополнительного времени

Ну тады ой :)

0

27

Итак, уехал я обратно в свой Слободской.
Работы нет.
А кто я по призванию?
А педагог я по призванию. Нравится мне со щенятами возится. Вот нравится и все тут.
Не. Можно было конечно, барыгой устроится.. Возить шмотье из Польши или Турции, стоять на рынке. Потом пробухивать выручку в ближайшем кафе. Или вкладываться в товар и далее по кругу.
Нет. Не инвестор я. Не продажник. По сути своей, как ни странно, я педагог.
Помню, как нам ваучеры продавали. Не раздавали. Напоминаю. Продавали. Один ваучер стоил — 25 рублей.
И куда я его дел?
Честно?
Пропил.
Сменял у какого-то щегла на рынке за бутылку водки. Потому как не знал — а куда его деть-то?
Смеетесь? Смейтесь, чо. Люди вон директорами становились в 18 лет. Как наш нынешний губернатор Никита Белых (велком в википедию). А я сходил в двухэтажное белесое здание, отдал свои студенческий четвертак и получил заветную бумажку. И куда ее деть? Куда нести, чтобы акции «Газпрома» получить? Где тут в Кирове биржа? Где тут капиталистический рай предлагают?
Мои родители — нашли где-то. Вложили эти самые ваучеры в некий «Вятинвестфонд». Спустя 15 лет они получат дивиденды. 16 (шестнадцать) рублей. По ценам ноль седьмого года. Аж пачка сигарет. 
Ну и какой из меня бизнюк?
Вот я и устроился в бывший Дом Пионеров города Слободского Кировской области. Ныне Дом Детского Творчества. Методистом по работе со старшеклассниками. В мои обязанности входило:
-Написание методических материалов;
-Ведение Кружка Авторской Песни;
-Ведение Клуба общения;
-Проведение дискотек.
У меня в кабинете стояло два «Олимпа». Усилок. Колонки. Я переписывал с бобины на бобину разную музыку из бывшего. Цой... Башлаев... Клячкин... Визбор... Иногда прифарцовывал «левотой». Всякие разные «ласковые быки», «суровые феврали» да «арамисы» с «каролинами».
Почему прифарцовывал?
А жить было не на что.
Зарплату нам платили так:
-Лен, привет! Начислили?
-Нет, Леш...
Зарплату за сентябрь мы могли получить в декабре.
Впрочем, это не рекорд.
Когда я в сентябре девяносто шестого устроился работать на областную станцию юных туристов, то получил первую зарплату в июне девяносто седьмого. Я до сих пор не могу вспомнить — как я в тот год выжил? На Новый Год мы тогда премию получили. Банка тушенки. Пачка макарон «мальтаглиатти». Бутылка шампанского «Иве Рошер». Ну и мандарины. Когда уволился — получил расчет, как ни странно. Но не весь. Вы будете смеяться, но я до сих пор не получил «книжное» пособие. Выплачивалось тогда такое. Российская Федерация до сих пор мне должна 180 рублей образца 1997 года. Смешно?
Впрочем, вернемся в 1995 год.
Я пришел в гости к бывшим моим учителям. Как коллега к коллегам.
Дома была только Елена Витальевна. А мне надо было с Сергеем Ивановичем поговорить. Уже и не помню — по какому делу-то? Он задержался в школе, ведя кружок по туризму. Дело было в феврале. Зима тогда морозная была.
Пришел он, примерно, в десять вечера. Я ужасно напился морса. Потому как чая не было в доме. Морс — горячая вода с вареньем. И вот я вышел в туалет. На лестничную площадку.
И не надо поднимать брови.
Двухэтажный деревянный барак.
В сенях несколько дверей. За одной из дверей — дыра в полу. Это — туалет.
Я выскакиваю из протопленной (центральное отопление? А что это? И водопровода тоже нет!) квартиры в эти самые сени. 
Поднимается по лестнице Сергей Иванович. Как-то странно хромая.
Мы поздоровкались.
Я метнулся в сортир.
Когда вернулся...
Когда вернулся, я увидел такую картину:
Он сидит на стуле. Ноги его в тазике с холодной водой.
Она подливает туда — по стакану — кипятка.
И массирует ему ноги.
Он тогда всю зиму проходил в остроконечных летних ботинках.
Потому, что нам тогда не давали зарплаты.
А по телевизору крутилась реклама - «МММ! Нет проблем!» И три бабочки. И Сэлдон. Просто Сэлдон. И еще банк «Империал». И еще...
Я шел пешком той ночью. Подо мной сиял снег. Надо мной скрипели звезды.
Потом меня спросили
-Э! Ты че тут ходишь?
У меня тогда не было ни мобильника (Вау! А что это?), ни пейджера (Ты не поверишь! Можно позвонить и сказать: «Перезвони мне!»). Поэтому я отделался лишь двумя месяцами в реанимации.
Правда, не сразу. Кое-как добрел до дома. К утру оклемался. Чего-то внутрях болело потом, но я внимания не обращал.
Проходил так месяц.
В марте девяносто пятого уехал в проктологию.
Че ржете?
У меня отошёл от брызжейки толстый кишечник. Плюс обнаружилась болезнь Гершпрунга (велком в гугл).
В больнице тогда не было кежгута. Много чего еще не было. Вернее сказать, почти ничего не было.
Швы на кишках не зашили. Нечем было. Какие-то медицинские плоскогубцы мне засунули через задницу. Ими и держали внутренние швы.
Сидеть и лежать на спине я не мог.
Ничего, что я так интимно?
Впрочем, это отдельная история.
В мае девяносто пятого я вышел из больницы. Молодой был. Справился и с морфием, и с промедолом, и с плоскогубцами.
Сразу угодил в военкомат.
На мед.комиссию.
Хирург долго думал, что со мной делать.
Призыву я, понятно, не подлежал. Стоял вопрос. Либо мне отсрочку на полгода. Либо полная комиссия. В выписке мне не написали — сколько сантиметров кишок вырезали.
Врач долго думал. Потом спросил меня:
-В армию хочешь?
-Как скажете. Если годен — пойду.  Если не годен — не пойду.
Он долго думал. Минуты три. Потом написал — не годен.
Я пожал плечами и ушел к военкому. Тот на меня сразу заорал:
-Косишь?
-Живот показать? - а там шрам, сохранившийся до сих пор. От грудной клетки, до... До самого конца, в общем.
-Такие как ты, в армии нахуй не нужны! - заорал подполковник на меня.
Я пожал плечами:
-Тогда и мне армия нахуй не нужна!
В общем, комиссовали меня.
А весь наш призыв тогда ушел в Чечню.
Не все вернулись. Те, кто вернулись — не все целые. Те же, кто вернулся целыми...
Чечня...
Она прошла мимо меня.
Но мое поколение там было. Не все. Далеко не все. Но те, кто там был — Слава им и Почет.
Жив ли я был бы, если бы не тот врач? Не факт...
Далеко не факт...

+6

28

Годзилко написал(а):

Плюс обнаружилась болезнь Гиршпрунга (велком в гугл).

Отредактировано MrGuner (12-11-2010 17:32:20)

+1

29

Да наплевать))) Не для издания))

0

30

Годзилко написал(а):

отошёл от брызжейки толстый кишечник

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Мои Девяностые