Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота


Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота

Сообщений 1 страница 10 из 991

1

Коллеги, данный текст устарел, начиная с сообщения 459 от 18.08.2013, лежит существенно переработанный и обновленный.

Эту фантастико-приключенческую «вещичку», я начал писать в марте этого года. Почему «вещичку»? Потому что недописанное отнести к одной из литературных форм считаю преждевременным.
Не скрою, есть у меня сомнения, что удастся ее закончить, хотя постараюсь читателя не подвести.
Не считая длинных писем, из тех, что едва помещаются в конверт, я не писал ни чего, кроме разного рода технических текстов. Тексты эти, объемом до трехсот, а пару раз до пятисот листов, в определенной степени пишущего тренируют. Но, когда дело касается литературы, полученные навыки весьма сомнительны.
Поясню. Согласно ГОСТ 2.105 запрещается использование синонимов и повторов текста. Писать требуется лаконично. Одно предложение - одна мысль. В тексте не должно быть никаких логических противоречий и неоднозначностей. Представьте себе длиннющий текст, объясняющий некоторые физические сущности с пояснениями в виде математических выражений и не содержащий ни одной неточности!
Мда. Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть кашалота.
Написав с полсотни таких «трудов» и столько же проверив за своими коллегам, взявшись за «вещичку», я вовремя сообразил – без помощи мне не обойтись. А как иначе можно уйти от сухости языка. Как иначе можно писать так, что бы читатель смог увидеть все глазами героев, ощутить запахи, получить эффект присутствия?

Первоначально я начал писать с Андреем Неежевым. Потом была пауза в три месяцев и … тут я встретил земляка. Самые «вкусные» кусочки написал Александр Анатольевич, на форуме известный под псевдонимом Подкова.
Увы, я оказался из тех, кто плохо пишет в коллективе. И вот что удивительно. Когда в технических описаниях у меня находят ошибки, я испытываю чувство благодарности, но когда мне предлагается иная литературная трактовка - все внутри восстает. И предположить такое не мог.
Как бы там ни было, но всем, кто мне помог, я искренне благодарен.
И без Неежева, и без Подковы, я бы ни чего не написал.

О содержании.
Меня давно интересовало, как на самом бы деле повели бы себя наши реальные современники, оказавшись они в прошлом. Как их увидят окружающие. И вот что еще. А есть ли тот рычаг, посредством которого действительно можно воздействовать на историческую последовательность событий? Нет, не легкой пробежкой к благородному Николаю II, после встречи, с которым на нас изольется благодать и безграничное доверие. Но самим найти способ воздействия.
А наши предки? Те самые, что отчаянно резали друг друга. Разве одни из них только негодяи, а другие соответственно праведники? Да нет конечно. Такого грязного свойства агитки, нам постоянно подсовывают демократы всех времен и народов. Что сто лет тому, что сегодня.
А демократия. Разве не к ней справедливо стремятся гуманные и пресвященные умы?
А коммунизм. Разве у человечества есть иное будущее? Разве христианская идея, в своем главном, не является той же идеей всеобщей справедливости и отказа от паразитирования?
Все так. Но если «все так», то это «все» много сложнее, нежели нам пытаются вдолбить в головы дем. долбоклюи.
Есть же среди нас и праведники и безгранично одаренные властолюбием. И те и другие сейчас плодятся в тех же пропорциях, что и тридцать тысяч лет назад.
Но писать только о такого рода проблемах, или о том, как реально мы повели бы себя в фантастической ситуации – так и бумагу марать не стоило бы. Есть же законы жанра, художественного преувеличения и пр. пр. пр.
Вот что в итоге получилось.

Наименование.
Взялся я за пояснение, и сама собой вышла фраза.
А в самом деле и намек, и юмор присутствуют. Так пусть и остается.

Для удобства выложу половину первой главы. Позже буду выкладывать понемногу, т.к. критика на большие объемы … не работает.

Ох и трудная это забота из берлоги тянуть кашалота

Глава 1 Возвращение.

5 марта 1905, окраина Москвы.

(Читателю - на точность дат прошу не обращать внимания)

Зимняя ночь на Ильинской слободке.
За заборами нахохлились бревенчатые дома.
Лишь кое-где сквозь ставни пробьется свет керосиновой лампы.
Газовых фонарей здесь нет, только лунный свет подчеркивает унылость окружающего.
Морозно.
Одиноко.
В конце улицы послышался скрип полозьев. Вислозадая кляча устало тащила розвальни с тремя пассажирами.
- Тпрууу! - возница осадил лошадь перед окованными железом воротами.
- С вас, барин, двадцать копеек! И эта ... копеечку на пропой.
Двое, выбравшись из-под тулупа, разминая ноги, поджидая третьего.
- Держи вот, – бросил тот, звякнув медью.
- Ну-у-у, проклятущая!
Шелест полозьев и опять тишина.
Трое подошли к воротам.
Первый, близоруко щурясь, стал колдовать над замерзшим замком. Двое других принялись ногами разгонять нанесенный перед воротами сугроб.
Наконец калитка заскрипела, пропуская владельцев.
Вскоре в небольшом бревенчатом пятистенке заметался огарок свечи, а  в разверзшейся пасти печки-голландки, затрещали, разгораясь, лучины.
- За успех, господа!
- Ф-ф-у-у!!! Без закуски, в таких количествах я пил только на выпускном!
- Будем считать, что это его продолжение.
- Ну, вы как хотите, а я, пожалуй, отдохну …

6 марта 1905. Окраина Москвы. Начали отмечать мероприятие.

В окна полупустой горницы заглядывала мартовская луна. Ее призрачный свет тусклой дорожкой пролег по дощатому некрашеному полу. В дальнем углу исчезал, терялся в отблесках пламени басовито гудящей печки-голландки. Запах березовых дров, принесенных с морозца, напоминал о детстве.
Трое собравшихся понимали - пройден некоторый существенный этап их жизни.
- А вот как странно, господа! Который раз замечаю: только у теплой печки по-настоящему ощущаешь мороз.
Слова прозвучали как приглашение к разговору. Их произнес коренастый мужчина, заворожено глядящий через низкое оконце на лунный диск.
- А мне, Борис Степанович, те три декабрьские ночи без еды никогда не забыть, - казалось бы невпопад, ответил сидящий в плетеном кресле самый младший из собеседников.
Ловко, почти не глядя, он протянул руку и поправил фитиль чадящей свечи. Была в этом выверенном движении какая-то звериная грация.
- Ты, Дима, даже не представляешь, как мы тогда легко отделались, а вот нашему Ильичу досталось, - ответил тот, кого назвали Борисом Степановичем.

Интерлюдия. Декабрь 1904г

Это случилось совсем недавно, в конце декабря прошлого года. Что такое три месяца по астрономическим меркам? Меньше мгновенья. Все трое попали из две тысячи четвертого прямиком в предреволюционный тысяча девятьсот четвертый. До того они и предполагать не могли, что познакомятся при столь странных обстоятельствах.
Момент переноса не сопровождался ни громом, ни молниями, ни потерей сознания. Была лишь мгновенная смена декораций.
Что это было? Злая воля или чудесное обстоятельство? Задать вопрос было некому.
Вот только что двое бежали по лыжне мимо дачного поселка и вдруг картина разом изменилась. Вместе с лыжней исчез дачный поселок, что просматривался слева за соснами, а на снежной целине появились следы лесного зверя. Борис Степанович с Димой три дня добирались до ближайшего жилья.
Федотов Борис Степанович до этого события трудился инженером- электриком и было ему сорок пять. Его спутнику, Звереву Дмитрию Павловичу, только недавно исполнилось двадцать семь. Имея диплом психолога, он вполне прилично зарабатывал, тренируя «рукопашников» в одном из спортклубов.
Третьему вначале «повезло». Владимир Ильич Мишенин вышел из садового домика вынести мусор и … оказался в глухомани того же леса. К вечеру он добрел до подмосковной деревушки. В Первопрестольной, куда он попал спустя сутки, везение его покинуло. Его сразу ограбили.
Об этих злоключениях сейчас и напомнил Дмитрию Федотов.

6 марта 1905. Окраина Москвы. Вечер продолжается

- Эт точно! Досталось нашему Ильичу по самое «не хочу»!  Но какой была встреча!!! – смакуя каждое слово, выпалил Дима. – Ты, Степаныч, не представляешь, каково это было! Встретить, у Нагоринской ночлежки аборигена с фонарем под глазом и в кроссовках!
Владимиру Ильичу было тридцать семь лет. Напряженное лицо и рука, теребящая крахмально-жесткий воротник рубашки, выдавали его напряженное состояние. В строгом костюме «тройка» был он похож на молодого Папанова в серьезной и положительной роли. Столь же высок, сутул и слегка нескладен. Сидя в плетеном кресле и посматривая свежий номер «Московского листка»,  Ильич, казалось, ничего вокруг не замечал.
- Владимир Ильич, да не переживай ты так.
Молодой человек, подняв бокал, плавно пронес его по широкой дуге, не расплескав ни капли. Глядя сквозь янтарный напиток, он медленно и весомо произнес:
- Ильич, ты пойми, мы теперь ОЧЕНЬ не нищие! - и обращаясь ко всем, продолжил. - Господа, предлагаю поднять бокалы за наше безнадежное дело!
- Ага, безнадежное, но весьма денежное, - откликнулся Федотов, подходя к своему креслу.
- Ну как вы не понимаете! - воскликнул Владимир Ильич. - В газете написали о субботнем ограблении. Репортер Гиляровский брал интервью у полицмейстера и тот сообщил, что полиция вышла на след грабителей, который оборвался у Дмитрова. Понимаете, они нас чуть-чуть не поймали!
Он постучал по газетной странице  костяшками согнутых пальцев.
- Чуть-чуть не считается! – буркнул Дима. - И вообще… ты что мне позавчера в лесу говорил? Тост портить нехорошо!
- Все, мужики, все! Тост произнесен! - интонацией приказывая Мишенину успокоиться, поддержал товарища Борис.
Бокалы звякнули, символизируя удачу.
Дима в душе аплодировал напарнику. Это же надо! Насколько действенный способ! Старый и голос не повысил, а математик сразу подчинился. Надо бы попробовать.
- Ты, Ильич, пойми, - закусывая ломтиками острого овечьего сыра, говорил Дима, - кто не рискует, пьет паленую водку. И ту не бесплатно. Вот стоит у нас на столе шустовский коньяк. Много людей его пробовали? Нет конечно. А почему? А потому, что собственной тени боятся.
Ильич, то, что мы задумали, требует настоящей отваги и решимости. В этом смысле наша операция просто детская забава. Риск конечно был, но ты же сам знаешь, как мы тщательно все планировали и готовились.
А с другой стороны. Подмосковье не дикий запад. Мексиканцы, смею заметить, в здешнем климате не произрастают и поездов не грабят. В этом кроется наш успех.
Покуривая душистый «Каприз», Федотов в который раз задумался по поводу чудесного происшествия: «Что же за странный принцип выбора, таких разных и таких, в общем-то, заурядных мужчин. И не сказать, что нас с Дмитрием вело проведение, хотя какая-то предопределенность просматривается. Но почему Ильич, угодив в ночлежку, ждал «у моря погоды»? Странно это. Мы-то с Димой достаточно быстро адаптировались. Где хитростью, где откровенной наглостью мы втиснулись в этот мир.
А если подумать, так и встреча со старьевщиком оказалась весьма кстати. Прямо по Федору Михайловичу, только без наказания. Хотя, если бы не навыки Дмитрия Павловича, может и не вышли бы мы из той подворотни.
Мда, забавно. Навыки тренера самбо здесь оказались весьма востребованы. А ведь и знания дипломированного психолога лишними не оказались, хотя формально практики у парня не было.
С Дмитрием на наше будущее мы придерживаемся одних взглядов. Это большая удача. А вот с Владимиром Ильичем мы еще точно накувыркаемся».
- Ильич, - спросил Борис, - что тебя гнетет?
- Да как представлю, что дома семья осталась, так хоть на стенку лезь.
- Вова, не прикидывайся мухомором. Не ты ли сформулировал, что энергия переноса материального объекта должна равняться энергии вселенной? Так что из нашего мира ты никуда не убег. Туточки тебя воссоздали, туточки, как и меня с Димоном. Знать бы из чего только, вдруг из …?
- Мужики, да муторно мне! – воскликнул Мишенин. - Я же две недели скитался по ночлежкам. А теперь и сам грабителем стал. Всё время вижу умоляющие глаза той старухи. Я прохожу мимо, а она смотрит… .

Отредактировано Борис Каминский (20-07-2015 18:02:18)

+12

2

Борис Каминский написал(а):

Первый, близоруко щурясь, стал колдовать над пудовым замком. Двое других принялись ногами разгонять нанесенный перед воротами сугроб.Наконец ворота заскрипели, пропуская владельцев.

Неужели в них не было калитки? Вроде бы изобретение не двадцатого века...

+1

3

Старый Империалист написал(а):

Неужели в них не было калитки? Вроде бы изобретение не двадцатого века...

Так ведь для того и нужна критика.
Спасибо.

0

4

Прододжение.

- Мужики, да муторно мне! – воскликнул Мишенин. - Я же две недели скитался по ночлежкам. А теперь и сам грабителем стал. Всё время вижу умоляющие глаза той старухи. Я прохожу мимо, а она смотрит… .
А у нашего Доцента отходняк, - отметил про себя Дима. - Хреново. Впрочем, почему хреново? Так и должно быть. Наш математик до вчерашнего дня поездов не грабил. Дома жил себе вполне смирной овечкой со своими тараканами в голове. Доцент даже не догадывается, чего нам со Степанычем стоило его подвигнуть на такое! Если бы не эйфория после ночлежки, неизвестно был бы он с нами… . А теперь его подсознание пытается найти виновника, а  лучше - все отменить. Да только поздно, братец-кролик, поздно.
- Ильич, дружище, - начал Дима с фальшивыми интонациями онколога, - вспомни, ну кем ты был в той жизни? Ты настоящий математик и кандидат наук, а получал гроши за пустую работу «админа». А теперь! Ты себя преодолел, и потому все мы стали свободными и богатыми.
Ай да Димка, ай да сукин сын, - с удовольствием повторял про себя Борис, наблюдая, как розовеет лицо Мишенина, как Ильича понемногу отпускают страхи.  - А ведь психологическая практика в твоем тренерском деле с бандюгами была превосходная.
Березовые дрова, брошенные Федотовым в печь, пахли весной. Оттаявший сок закипал на торцах поленьев, распространяя дурманящий аромат. Да и выпитый коньяк явно способствовал улучшению настроения.
- Ильич, - взяв бокал, Борис решил подыграть Диме, - я предлагаю выпить за тебя. Нас с тобой стало трое, это хорошее число. За тебя и  грамотную подготовку нашей операции!

Интерлюдия. Январь-февраль 1905. Москва. Начало подготовки.

В первые дни на смену непониманию пришло отчаяние и острая тоска по потерянному. Поражала полная нелепость и бессмысленность происшедшего. Того долбанутого «творца» хотелось уничтожать с особой жестокостью, ломая ему пальцы и выворачивая руки. Диме почему-то представлялся субтильный очкарик, из праздного интереса закинувший их в этот мир и сверху наблюдающий, как копошатся эти муравьи.
Позже все более-менее пришли в норму, но без последствие такое не осталось.
Подготовку к ограблению поезда в основном вел Зверев, а первым делом друзья съездили в Курск и обратно. С этой же поездки началось целенаправленное знакомство с миром, в котором друзьям предстояло прожить жизнь.
На Курский вокзал приехали на извозчике. Смешались с толпой. Поезд «Москва - Курск» уже стоял под парами. Под закопченными сводами гулко гуляло эхо. Два усатых обходчика с молотками на длинных ручках шли вдоль состава, на слух проверяя тормозные колодки и колеса.
Затаренный углем паровоз был при «парадных регалиях». Вместо привычной советской звезды сиял бронзовый двуглавый орел. Струйки пара в морозном воздухе опадали седыми усами. Две газовых фары смотрели серьезно и строго. Над высокой черной трубой слоями висел дым. Пахло сгоревшим углем, горячим машинным маслом и смазанной дегтем кожей. Кавалькада из десятка разноцветных вагонов смотрелась игрушечной.
У вагонов чинно стояли проводники, одетые в суконное пальто с надраенными пуговицами. В шапке с железнодорожной символикой они являли собой величие Императорской железной дороги.
Шум и гомон разношерстной толпы придавали картине реальности.
- Наташа! Наташенька, не отставай!
- Покупайте газету «Вперед»!
- Эскадра адмирала Рождественского у Мадагаскара!
- Кэ-э-к стоишь, мор-р-рда?!
- Дима, закрой рот! Ты смотришься провинциалом! - в сотый раз повторял Борис.
Между тем было чему удивиться двум «господам», впервые увидевшим пассажирский поезд с паровозом во главе.
По меркам жителей XXI века выглядели наши друзья своеобразно, но зато органично вписались в действительность. Федотов в драповом немного потертом пальто с воротником из каракуля был похож на разночинца или обедневшего дворянина. Новая шапка «домиком» «возвышала» его над толпой. Там, в двадцать первом веке, все считали его ниже среднего роста. Здесь же, на изломе столетий, он на многих смотрел  свысока.
Зверев выглядел на порядок солидней. Гвардейский рост и стать сами по себе внушали почтение. Пальто, котелок и пенсне без диоптрий в комбинации с накладной бородкой смотрелись на нем столь убедительно, что стоящий на перроне жандарм, не выдержав, козырнул.
- Этот со мной! – усмехнувшись, коротко бросил Дима, но так, чтобы услышал только Федотов.
Ямочки на щеках, веселый лучистый взгляд делали его немного похожим на Антона Павловича Чехова.
В Курск ехали третьим классом. Окна в вагоне представляли собой горизонтальные щели под потолком, окруженные вокруг рам снежной бахромой. Вместо привычных кресел были жесткие деревянные лавки, такие же неудобные, как в старых вагонах электричек.
В духоте задыхались тусклые фонари. Сильно пахло паровозным дымом и намокшим сукном. Изо всех баулов ощутимо несло дорожной снедью.
На соседней лавке три мужика вели нескончаемый разговор.
- Так говоришь плохо?
- Чего же плоше, - высоким надтреснутым голосом отвечал мужик в треухе.
- Они свою линию гнут, для нас пропадать не станут … .
Трясло и гремело в вагонах изрядно. Кто поопытней, сидели на захваченных из дома подушках, так называемых «думочках». Дима с Степанычем «такого не проходили», а потому рисковали покинуть вагон с синяками в известном месте.
После очередной встряски Дима, не выдержав, выдал:
- И на таком угробище путешествует русский царь?!
Эту фразу случайно услышал молчун-проводник. Приподнявшись на цыпочках, он как раз ремонтировал освещение, выковыривая фитиль керосинового фонаря. Почистив стекло, проводник добавил в емкость горючее и покосился на Дмитрия.
Федотову пришлось мгновенно импровизировать:
- Антон Павлович, голубчик вы мой! Это же не царский поезд!  Царский поезд гораздо больше! Перед поездкой, зачем было пить литр текилы? Ее же производят из кактусов. Вот колючки из вас и полезли.
- А вы уважаемый ошибаетесь, текилу гонят из агавы. – откликнулся Зверев
Неизвестно, читал ли молчун Чехова и знал ли он о кактусах и агаве, но, закончив работу, он отправился в свой «закуток». Вернувшись назад с закопченным дымящимся чайником, он с почтением произнес.
- Не желаете ль кипяточку, господин Антон Павлович?
В девять вечера проводник погасил «основной» свет, оставив одну лампу. Разговоры между попутчиками велись в полумраке. Особенно всех «достала» обладавшая зычным голосом купчиха Зуйкова. На исходе вечера добрая треть пассажиров помнила наизусть, что зовут ее Евдокия Никитична. Что она возвращается в Курск, «погостивши у младшенькой». Муж ее, дай Боже ему здоровьишка, «в Аглицком клубе держит бухвет». Сын «у ей» еще  холостой, «хозяйствует в мужнином заведении». А сам супруг «зашибает». Только жена за порог, он тут пьет без просыпу. И на Николу вешнего, и на Пасху, и на крещение… .
Было довольно зябко. Вагоны второго-третьего классов отапливались простой дровяной печью. Она была расположена посредине вагона и отчаянно дымила. Если же открывалась заслонка, все тепло улетало в трубу.
- Будете в Курске, - тем временем вещала купчиха, - спросите трактир «У Никифора». Вам каждый мальчишка укажет... .
В Москву возвращались первым классом. Друзья с удивлением узнали, что даже в вагонах первого класса пассажиры ехали сидя, правда, в креслах с откидывающимися спинками. И это при том, что поезд Москва-Курск шел почти сутки. Оказалось - только недавно появились вагоны первого класса с шестью спальными местами, правда, там же было двадцатью сидячих мест.
А вот роскошь и помпезность отделки поражали. Красное дерево, бронза и позолота. Бархатные занавески непременно с бахромой. Все было выполнено в темных тонах. Салон освещался газовым фонарем. В его желтом свете, можно было даже читать. Особенно поражала стерильная чистота. Поддерживать ее было явно непросто, ведь тончайшая копоть паровозной трубы проникала в любые щели. В вагонах второго и особенно третьего классов, она буквально стелилась ковром.
На станциях, невзирая на «общественный вес», все дружно бегали в здание вокзала за кипятком. Для большинства пассажиров это было единственное горячее, получаемое в дороге. Только состоятельные пассажиры мог позволить себе посетить «трактир на колесах», перейдя туда на ближайшей станции. В движении поезда перейти между вагонами было невозможно. Это оказалось весьма полезным для наших друзей.
Дима сначала рассчитывал привлечь кого-нибудь из местных бандитов. Предполагалось позже пустить по его следу полицию, а самим раствориться. Выискивая по ночлежкам достойную кандидатуру, он случайно наткнулся на бродяжку. Бил тот при фингале, в рваной одежде, а на ногах его красовался … стоптанный «Адидас»!
Так они встретили Владимира Ильича.

6 марта 1905. Окраина Москвы. Вечер продолжается

- Представляете? – смакуя вспоминал Дима. -  Вижу кроссовки, как у любого нормального божары. Мелькнуло - а может это был морок, и этот алкаш сейчас попросит десятку на пиво? Не пора мне в дурдом?
- А мне-то каково, - близоруко улыбнулся Ильич, - я вышел вынести мусор и такое началось! Две недели сплошного кошмара. Меня же сразу обчистили, хорошо оставили рванье и драные кроссовки. Так и пришлось мыкаться по ночлежкам. Хорошо хоть на заказ письма писал, тем и кормился. А потом совсем плохо стало. Из ночлежки выгнали. Выхожу, а прямиком на меня идет тип в котелке. По морде видно: Аль-Капоне отдыхает. Я пытаюсь увильнуть, а этот тип, со зверской рожей, меня этак тростью за шею и вдруг делает «ку».
Ильич, руками показал, как он увидел это самое «ку».
- Ага, а когда мне владелец «адидасов» ответил «ку», я его для страховки: Здесь продается  славянский шкаф?
- Ты бы еще спросил, где сидит Ходорковский, точно бы довел до инфаркта, - улыбнулся порозовевший Ильич.
- Дядьки, я предлагаю тост, поражающий новизной и оригинальностью! - воскликнул Дима и, увидев согласие, продолжил. - Господа вольнонаемные моряки, забудем эту грязную историю, трупы за борт, барахло поровну. Полный вперед!

+10

5

Гм, а программу действий они наметили? Ну, чего хотят по максимуму, с чем согласны смирится, или может быть просто награбить денег и рвануть в Рио, рассекать там в белых штанах, муллаток в три шеренги строить, как завещал Великий Бендер?

0

6

Борис Каминский написал(а):

Все, мужики, все!

Кто эти все? букву ё в русском языке никто не отменял
Всё, мужики, всё!

+1

7

Борис Каминский написал(а):

Позже все более-менее пришли в норму, но без последствие такое не осталось.

последствий

Борис Каминский написал(а):

Оказалось - только недавно появились вагоны первого класса с шестью спальными местами, правда, там же было двадцатью сидячих мест.

двадцать

Борис Каминский написал(а):

Бил тот при фингале, в рваной одежде, а на ногах его красовался … стоптанный «Адидас»!

Был

Борис Каминский написал(а):

- Представляете? – смакуя вспоминал Дима. -  Вижу кроссовки, как у любого нормального божары.

бомжары

Борис Каминский написал(а):

Хорошо хоть на заказ письма писал, тем и кормился.

Он владеет дореволюционной орфографией?

+1

8

Борис Каминский написал(а):

Рождественского

Вообще-то Рожественского
так редко первым вижу опечатки...

0

9

Talrond написал(а):

Гм, а программу действий они наметили? ... или может быть просто награбить денег и рвануть в Рио, рассекать там в белых штанах, муллаток в три шеренги строить, как завещал Великий Бендер?

Скорее всего наметили многое, но случая сообщить читателю пока не представилось.

Cobra, Shono - большое спасибо.

0

10

Cobra написал(а):

Он владеет дореволюционной орфографией?

Уважаемый Cobra, уважаемые коллеги!
На фоне заурядной попаданческой истории с элементами столь же заурядного боевичка, я пытаюсь показать борьбу взглядов и идеологий трех более-менее типичных представителей нашего времени.
Мои герои в целом люди заурядные, интеллектом лишь немного выше "средне-инженерного".
Идеальной ситуацией было бы изобразить одного упертого коммуниста, стукнутого демократа и молодого полу-бандита.
Но из такого соотношения прихотипов и взглядов можно выжать хорошую пародию. На это я в принципе не способен. Поэтому преследуя в целом цель столкновения, я все же сгладил полярность взглядов героев. Более менее ярким представителем демократический идеалов является Мишенин.
Но я не являясь мастером слова, поэтому местами приходится использовать коллизии ситуаций.
Отсюда мне Вову пришлось поселить на пару недель в ночлежку.
Собственно теперь вопрос.
Мог ли этот герой, обладающий прекрасной памятью и самый образованный из всех троих (позднее это будет раскрыто), подрабатывать написанием писем всем желающим. То что люди образованные, но опустившиеся этим подрабатывали - факт известный, но вот по поводу орфографии?
Мне лично показалось, что да, может. Вывод я основываю на том, что прочитав несколько книг в дореформенной орфографии, я пришел к выводу, что доведись мне так писать "местные" смогут меня прочесть, хотя конечно исплюютсят.
Ляпов, безусловно, будет много, но в принципе ... самую распространенную букву "Ѣ" почти везде правильно поставлю вместо "Е".
Исходя из мною сейчас написанного, можно ли в этом кратком эпизоде не разводить нудятину, поясняющую отчего Вова сумел таки писать в той орфографии?

И еще, уважаемые коллеги!
Ко всем большая просьба – высказывать все, замеченное относительно мотивированности и достоверности.

Отредактировано Борис Каминский (31-12-2010 12:58:46)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота