Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мир Гаора -2

Сообщений 781 страница 790 из 804

781

573 год
Осень
10 декада
Аргат

*   *   *

Тяжёлые осенние тучи накрыли Ургайю. Безостановочные холодные дожди то и дело перемежались ледяной крупой.
Моорна зябко поёжилась, переложила из руки в руку сумку с тем немногим, что брала с собой и что ей разрешили забрать. Надо дождаться автобуса, а плащ тонкий, почти летний, но… но другого у неё просто не было, и нет, и не будет. У неё вообще больше ничего не будет. Нет, она дышит, смотрит, слушает, поглощает пищу и пьёт жидкость, но – это не она. Она не живёт. И она одна. Совсем одна. На пустынной дороге ждёт редкого на этом маршруте автобуса. До остановки её довезли на… казённой, да, именно так, машине и велели ждать автобуса, а уже в Аргате она сможет взять такси до дома. И нарушения рекомендованного маршрута весьма нежелательны. О да, ей не угрожали, её предупреждали. «Вы всё поняли?» Да, она всё поняла, она всегда была послушной девочкой.
Пискнув тормозами, передней остановилась небольшая, забрызганная свежей грязью легковушка. Скользнув по ней невидящим взглядом, Моорна отвернулась: она ждёт автобуса и только его. Короткий гудок, мигающие фары… И наконец открылась дверца со стороны шофёра и наполовину высунувшийся мужчина бросил с властной уверенностью:
– Садись.
– Я жду автобус, – со спокойным равнодушием ответила, по-прежнему глядя в сторону, Моорна.
– Не дури, – мужчина явно злился, но столь же явно сдерживался. – Я случайно ехал мимо и увидел тебя. Садись, ну…
Моорна молча повернулась к нему спиной.
Помянув всех аггелов, мужчина вышел и, перешагнув весело журчащий вдоль бордюра ручеёк, подошёл к Моорне. Уже тоже молча взял её за руку повыше локтя, другой рукой отобрал у неё сумку с вещами и повёл к машине. Ещё раз выругавшись сквозь зубы, он почти насильно запихнул её на место рядом с водительским, обежал вокруг машины, плюхнулся за руль и рывком сорвал легковушку сразу на максимальную скорость.
– Дура, – повторил он через несколько мгновений, когда павильончик автобусной остановки остался далеко позади. – Я из-за тебя ноги промочил. Я же говорю, ехал мимо.
Моорна не ответила.
– Ну же, не хмурься. Сейчас я отвезу тебя домой…
– Нет, – разжала губы Моорна. – Ты высадишь меня на автовокзале.
– Зачем?
Его удивление звучало вполне искренне, и Моорна ответила:
– Таковы инструкции.
– Такая ты послушная? Что с тобой там сделали?
– Я дала подписку о неразглашении, – спокойным до безжизненности голосом ответила Моорна. – И ты тоже… брат.
Он дёрнулся, как от удара.
– Тебе это сказали… там?
– Я дала подписку о неразглашении, – повторила Моорна. – К автовокзалу возьми правее, брат.
Она говорила по-прежнему спокойно, но уже с более живыми интонациями, и последнее слово прозвучало почти оскорблением, нет, ругательством. Он смолчал, только крепче сжал руль, но выполнил разворот. И до автовокзала они молчали, и молчание было враждебным.

+6

782

На автовокзале, убедившись, что брат уехал, Моорна брезгливо передёрнула плечами и пошла к остановке. Не будет она тратить последние гемы на такси, доедет и на автобусе, ну и что, что с пересадками, зато… нарушать – так нарушать! Мёртвое оцепенение постепенно, но ощутимо отступало, сменяясь весёлой злобой. И… и да, спасибо этой сволочи, кровному брату, что выдернул её обратно в жизнь, да, она живёт, хотя бы… хотя бы назло им. Кому? Да всем, включая брата и тех, по-садистски вежливых… а вот и её маршрут, а там совсем немного пройтись пешком.
В автобусе было тесно, но тепло от этой тесноты, и привычно. Именно этим маршрутом она всегда возвращалась из поездок. Ещё в Университете ездила на экскурсии и практикумы, а потом от редакции и сама по себе… Да, завтра же в редакцию. Она, уезжая, толком ничего не объясняла, сказала только, что полтора сезона, а то и больше её не будет в Аргате, и всё, как-то её завтра встретят… Или сегодня? Нет, сегодня не сможет, надо отдохнуть, привести себя – она невольно усмехнулась – в нормальное состояние, снова перешагнуть черту, уже обратно, оттуда сюда.
– Да, мне на следующей…
Дождь снова стал ледяной крупой, и Моорна, спрыгнув на тротуар с высокой подножки, пошла быстро, почти побежала, сберегая накопленное в автобусе тепло и ничего не замечая вокруг, настолько привычным до автоматизма был маршрут.
Спасибо Огню, всё как всегда, будто… будто ничего и не было. Она сразу включила обогреватель, поставила воду на чай, а в ванной пустила на полную мощность горячую воду, а пока чай… или кофе, нет, лучше травяной сбор от простуды… и горячая ванна, просто, но надёжно, и никаких таблеток не надо, всё снять, это в грязное, это повесить, промокшие туфли набить газетой… спасибо Огню, всё как оставила, так и лежит… будто ничего и не было… даже её единственный цветок на окне не засох и… да, значит, Торса, как и обещала, заезжала раз в декаду поливать, хорошо, что она оставила ключи ей, а не брату, а как он настаивал, даже требовал, но нет, соглашаться надо только на что-то одно, уступив в одном, во всём остальном стой намертво, до Огненной черты…
Моорна уже лежала в горячей, пахнущей травами ванне, погрузившись почти по плечи и маленькими глотками отпивая из большой чашки толстого фарфора – мамина память – тоже пахнущий травами горячий чай и ощущая, как её отпускает, нет, выходит из неё, растворяясь в горячей пене, промозглая сырость и…
Она услышала, как дважды повернулся ключ в дверном замке, стукнула дверь, но ни удивиться, ни испугаться не успела. В ванную ворвалась, как была – в шубе и тюрбанчике – Торса.
– Слава Огню! Ты вернулась!
– Ещё нет, – серьёзно ответила Моорна. – Но я в пути.
– Отлично!
Торса чмокнула её в щёку и выпрямилась.
– Фу, как жарко. Ты лежи, грейся, а я у тебя немного похозяйничаю.
Когда она вышла, Моорна поставила опустевшую кружку на край ванны и опустилась поглубже в остывающую, уже не горячую, а приятно тёплую воду. Ну вот, ещё долей пять и надо будет вылезать. Вроде там в комнате Торса говорит по телефону, наверняка заказывает еду и выпивку, потому как в кухонном шкафчике пустота. Они посидят, поболтают о… о чём-нибудь, Торса поймёт, должна понять.
Заказанное Торсой доставили как раз к выходу Моорны из ванной, и они сразу сели за стол. И уже сидя за накрытым – Торса заказала полный обед на двоих – столом, Моорна сказала:
– Я дала подписку. О неразглашении.
Торса кивнула.
– Тогда слушай. Что тут без тебя было.
Да, за полтора сезона в Аргате, несмотря на летний застой и осеннюю раскачку, много чего могло произойти, и страшного, и смешного. Рассказывала Торса живо, интересно и действительно о важном, что поможет войти сразу в курс дела и не оказаться наивной провинциалкой, что недопустимо для журналистки в столичной газете.
– Ну и о твоих, – они как раз перешли к десерту, и Торса приостановила рассказ, выбирая себе взбитые сливки с шоколадом или с орехами, – ты же не собираешься менять редакцию?
– Я просила оставить место за мной, – спокойно ответила Моорна. – Не думаю, что Арпан меня не примет.
– О, Арпан! – Торса рассмеялась. – Он и Туал теперь безумные герои, помнишь?
– Конечно, помню, – Моорна улыбнулась совсем свободно. – Которые век роман не стареет. Там ещё… безумные герои или героические безумцы. И что такого они натворили?
– О, ну да, ты это пропустила. Твоё «Эхо» забабахало офигенный фитиль. И…
– Чей? – живо перебила её Моорна.
– Да всё того же, – небрежно бросила Торса. – Ну этот, Никто-Некто. Так вот, и не о чём-то, а о спецвойсках.
Моорна напряжённо кивала, слушая весёлый и – спасибо Огню – достаточно подробный рассказ Торсы. Да, конечно, встать перед спецовиками, загораживая собой… и всё зная о них… это… да, безумный героизм или героическое безумие… и завтра же, сегодня ей надо отлежаться, прийти в себя, посмотреть обязательно «календарь искусств», разметить посещения выставок и вообще подготовиться, чтобы прийти в редакцию к… да, своим не с пустой головой, будто… будто она действительно съездила куда-то по своим делам.
– Вот так, подруга, – закончила свой рассказ Торса. – Так что…
– Статья… у тебя?
– Да нет Завтра в редакции посмотришь. Ну, я побегу. А ты отлежись, я тебе там на кухне оставила на перекусы.
– Да, спасибо, а…?
– Какие счёты между друзьями, – отмахнулась Торса.
И уже в прихожей, одеваясь, как бы между прочим, бросила:
– Шкафы со скелетами в каждом доме, только не путай, перед кем какой открывать, и сама лишний раз не заглядывай.
Прощальный взмах руки, затянутой в перчатку дорогой и подчёркнуто искусственной кожи, хлопнувшая дверь.
Моорна перевела дыхание и побрела убирать со стола, разбираться на кухне с подарками Торсы, составлять план-календарь на … да, уже зимний сезон, наводить порядок в доме и в своей памяти. «Не вспоминать запретного», – сказал Психолог. Ну и не будем. Тем более, что это больно, неприятно и… постыдно. Стать «утробушкой» для ургорки – стыд и позор. И с братом, теперь её настоящим кровником – кровным родичем-врагом она когда-нибудь рассчитается. За всё. Когда-нибудь. А сейчас не думать об этом. И заставить себя жить дальше так, будто ничего и не было. Тёмная яма, непроглядная чернота в полтора сезона… а вот твоё предательство, брат мой, твою подлость, я буду помнить, и не я, так сам Огонь рассчитается с тобой, воздаст тебе. Тебе были нужны средства на твою очередную попытку разбогатеть, и ты решил продать сестру. Как в древних легендах. Не в рабство, такого права у тебя ни по законам, ни по обычаям не было и нет, а в – её передернуло судорогой отвращения – в «утробушки», безгласный безымянный и бесправный инкубатор семени. Что ж, забыть, что и как с тобой делали чужие безликие и безымянные, это да, это возможно, забыть боль и отвращение. Ты была для них только «объектом», ну так и они тебе… тоже… как это, да, объекты воздействия, не больше.
Моорна оглядела кухонную нишу. Да, в пылу мыслей она сама не заметила, как убрала, разложила, вымыла и протёрла. Тогда… тогда она сейчас, пока держится настроение, уберёт и в комнате, а уже потом возьмётся за календарь. Чтобы завтра прийти в редакцию с готовым планом. И полтора сезона выкинутых из жизни и памяти – это совсем немного. Она справится. Потому что ей надо жить, надо дождаться.

*   *   *

Отредактировано Зубатка (11-07-2018 18:44:27)

+4

783

574 год
Зима
*   *   *
Дамхар

Низкое ярко-красное солнце катилось по кромке леса. Гаор невольно жмурился и даже отворачивался, но помогало это мало. Ну, вот думал же, что надо и боковые шторки как на лобовом стекле придумать и приспособить, а всё недосуг да недосуг, вот и… а, аггел траханый, чуть поворот не проскочил. Он выругался сквозь зубы, сдавая назад, чтобы фургон вписался в поворот, не задевая снежные валы на обочинах. Солнце теперь было сзади, и впереди на белом снегу раздражающе тёмная тень фургона, тоже… помеха.
Сам понимал, что злится не из-за … всего вокруг, а из-за себя самого, вернее, на себя: больно туго, с надрывом шла «Высокая кровь». И материала… ну, не навалом, но хватает, и задора, желания вмазать по сволочам и паскудникам, так, чтоб им, гадам, Коцит желанным показался, а вот не идёт, каждая фраза с натугой, вымучивается. Вот мешает что-то, а что? И почему?
Фургон подбросило на бревне, уложенном поперёк дороги и присыпанном сверху снегом. Эт-то что ещё за… Гаор выругался уже по-фронтовому и выкинул из головы все не относящиеся к дороге мысли, потому что мина – хоть из бревна, хоть… ладно-понятно – это уже серьёзно. И на кого она поставлена, тоже догадаться нетрудно, только вот неразборчивы они, мины-то, кто заденет, того и шарахнет, ни званий, ни формы не разбирая.
До очередного посёлка он добрался вполне благополучно, сдал заказанное, принял бланки, но ночевать не остался: хоть и короток зимний день, но надо график блюсти.  А если такие… брёвна-мины на всех просёлках, то время придётся пересчитать. Вот же додумались, аггелы траханые. А ведь неплохо получается. С ходу наехать, так подбросит, а то и опрокинет. Вот тебе и задержка, и шум, чтобы успеть подготовиться.
Ехал он теперь медленнее, напряжённо, ну, почти по-фронтовому вглядываясь в быстро теряющуюся в сумерках дорогу. И в следующий и последний на сегодняшний день по графику посёлок он въехал уже не просто в темноте, а ночью, так что пришлось будить и управляющего, и старосту, и ещё мужиков старосте в подмогу, заказ-то немалый, и от всех выслушать, что они о нём и его шофёрском мастерстве думают. Ни оправдываться, ни – тем более – отругиваться Гаор не стал и, наскоро похлебав чуть тёплого варева в отведённой ему для ночлега избе, завалился на полатях. И выехал до рассвета.
И хоть ехал теперь медленнее и с оглядкой, мысли всё равно упрямо крутились вокруг не дающейся статьи. Вот непруха! А ведь всё так хорошо было. Даже про «фабрику маньяков» хоть глухо, обмолвками, но дошло, что есть, напечатали, что шум от неё пошёл. Эх, увидеть бы, хоть на мгновение, хоть одним глазом глянуть, как он – его текст – смотрится в печатном виде. Но… нету чудес и мечтать о них нечего… Была такая песенка… Так что… а чтоб вас, аггелы, опять бревно?! Ну, ну… И на самой глубине мелькнула догадка, что это «минирование» тоже результат его статьи. А если так… то, что же после «Высокой крови» будет? Значит, что? Через силу, хрипя и харкая кровью, но надо… а раз надо… Так почему не идёт? Чего не хватает? Материала? Да нет, тут даже из училищных уроков истории кое-что в дело пойдёт, а уж нагляделся и наслушался, и на собственной шкуре прочувствовал вполне и даже кое в чём слишком. Так чего, злобы мало? Да нет, этого у него с избытком накоплено.  Размажет сволочей, а вот… вот спина у него неприкрытая, нет сзади… кого? Тылового обеспечения? Так его и раньше не было. Защиты? Да точно, защиты нет. Не его, а вот ему кого защищать. Против кого – это без сомнений, а вот за кого он? Это надо обдумать, без этого прицел сбивается.
Принятое решение сразу и успокоило, и взбодрило. Гаор даже немного поёрзал на сиденье и как-то по-новому, более внимательно вгляделся в дорогу. Хоть и знакома до шага, а бдительности не теряй, сержант, твоя война продолжается. Чтобы, когда конверт придёт, у тебя уже готово было.

Отредактировано Зубатка (02-08-2018 07:30:52)

+6

784

спасибо

+1

785

Зубатка написал(а):

. Так вот, и ни не о чём-то, а о спецвойсках.

Отредактировано Orry (11-07-2018 18:30:18)

+1

786

Orry
Спасибо. Нашла и исправила.

0

787

Аргат

Благополучно отгремели новогодние праздники, и жизнь вернулась в прежнюю колею. И только немногие догадывались и чувствовали, что развилка пройдена и направление изменилось. В таких поворотах плавность важнее скорости, а то слетишь с трассы, и под откос, и с полной высоты, да об камни, и в реку, и даже обломков не останется, выкинет их на берег где-то уже в такой дали, что никто не догадается, что это где-то там выше по течению хоть реки, хоть времени, было. Видел такое. Сам разбирал, что осталось от машины того… хм, слишком ретивого, решившего, что в Кроймарне как раньше – тишина и безлюдье после Юрденала. А там уже о-го-го какие дела крутятся и выкручиваются. Жалко: далеко Кроймарн, за выходной не уложишься, чтобы по тамошним горным дорогам помотаться, придётся отгулы копить, чтобы на декаду набралось.
Вписав машину в очередной крутой поворот, Венн Арм вышел на прямую и прибавил скорость. Вот так и ещё этак. И в голове прояснело, можно прикинуть последующие ходы, выходы и заходы. И ведь совсем и даже весьма получается, обратный поворот фактически невозможен. Конечно, такие дураки всегда найдутся, но тут профилактическим воздействием с предупреждением можно ограничиться. Шума делать не нужно, чтобы не привлекать к проблеме излишнего внимания. Ведомство Крови загружено настолько, что чужие и даже сопутствующие дела его не касаются. Военному Ведомству хватает проблем с формированием нового «лохматого» рода войск одновременно с расформировываем спецвойск. Первое уже вовсю в работе, а по второму интенсивная подготовка. Больше их пока не трогаем. Экономическое Ведомство тоже шевелится и само старается не привлекать к своему шевелению излишнего внимания. Ведомство Юстиции – также в делах и заботах, всё ещё разгребает и упорядочивает семейные, родовые и прочие соглашения, признания бастардов, строчит комментарии, толкования и уточнения. Рабское Ведомство в заботах с уточнениями регистрации, перерегистрации и изменений норм содержания, им сейчас ни до чего. Тактических проблем столько, что о стратегии думать уже некогда. Вот и славно. Что, вернее, кто остаётся? Два… игрока. Храм и Королевская Долина. Здесь самое сложное, потому что не на кого опереться. Нет, партнёры и даже, вполне возможно, союзники найдутся, не может их не быть, но… кто они? Как их найти? Да, любая глыба на первый, а зачастую и второй, и даже последующие взгляды монолитна, но в каждой системе есть слабые или, скажем так, не заинтересованные в целостности узлы и связи. И если ударить по ним, то рассыпается вся глыба на уже вполне используемые осколки. Кстати, когда-то именно так в Кроймарне мастерили дороги, штольни и туннели. Не пёрли напролом, а находили то самое уязвимое место и одним, даже зачастую не самым сильным, но очень точным ударом пробивали скалы в нужном направлении. Потому и сплошные повороты, в которых так удобно ставить заслоны и засады. Интересно, конечно, сохранились ли мастера и навыки? Вряд ли, но… пускай. Сейчас это уже или ещё не помеха. Так что пускай, Кроймарн пока не трогаем, а только наблюдаем, не вмешиваясь. А вот Храм и Королевская Долина… Ну, нет тут завязок, даже… нужных, настолько тесных, на грани дружбы, знакомств. А значит… опять же, только наблюдение, пристальное, но не контактное.
Венн расплатился в кассе автодрома – ну и что, что весь персонал всё знают о всех клиентах – протокол должен соблюдаться во избежание и так далее – и уже на обычной городской – допустимый максимум – скорости поехал домой. Что осталось нерешённым? Всякая мелочь, которая неизбежно возникает в рабочем порядке и также решается. И… да, Рыжий. Вроде бы обо всём, что успел увидеть из-за хозяйского плеча, уже написал. Больше он практически не нужен. Хотя… хотя просто интересно, о чём он накропает следующую писанину. Ведь не остановится, писательский зуд похлеще алкогольной, да и игровой зависимости, а это у него родовое, единокровного братца даже кастрация от игры не отучила, прошла тут незначащая, но интересная информация. Так что, пожалуй, ещё пара декад и отправим Рыжему по цепочке конверт. Посмотрим, почитаем, а, может, и по делу будет. Рыжий – он такой, совсем незамысловатый, весьма понятный и очень непредсказуемый. Может оказаться весьма интересно.

+5

788

Дамхар

Рабская жизнь оказалась не такой уж и страшной. Во всяком случае ненамного сложнее, а кое в чём и легче прежней. Рабский барак – да та же казарма, паёк – вполне и даже очень, каша, правда, чёрная, но сытная, а вкусы солдату разбирать и раньше было не положено, увольнительных, правда, нет, но ласки женской ему и здесь хватает. И ни строевой, ни поединков, ни… ну, мало ли какую пакость начальство придумает. Нет, Торр Ард был вполне доволен жизнью, а что могло быть гораздо хуже, так это ему Рыжий ещё у плотин объяснил, рассказывая о назначении клейм. К тому же ещё до Нового года он дважды получил весточки от поселковой родни, один раз даже с посылкой – маленьким мешочком сушёных ягод. В чай засыпать или так пожевать. Его чуть слеза не прошибла. Ведь от той, где его доращивали, чтоб ей в Тартаре гореть, поганой семьи ни разу, ни кусочка, ни доброго словечка, а тут… Нет, он сразу выложил угощение на общий стол, этому: втихаря жрать – врагов наживать, ему ещё в Амроксе жёстко, но доходчиво объяснили. За один раз, но чтоб до Огненной черты хватило. Так все, кто за столом сидел, взяли себе по ягодке, а остаток Мать сама ему отдала. Ну и он, купил в рабском ларьке не так большую, как длинную, такую на кусочки ломать удобно, конфету и маленькую пачку сигарет, отправил с тем же бородачом, как его, да, Лымарь, недаром прозван, в любом строю правофланговым бы точно стоял, и водила, говорят, лихой, даст крюк и завезёт «городских» гостинцев, в долги, правда, залез, но ничего, это – не самое страшное. Да, вот с этим у него напряжённо. Что вещевое, что пищевое довольствие у него по здешнему Уставу и вровень с остальными, а вот финансовое… Одна белая фишка в декаду – и крутись как хочешь. У остальных тоже негусто, но там чаевые, а его так и держат на внутренних работах. Ну, сначала, вроде, карантина, что понятно. И к нему приглядеться, и ему самому обжиться. А потом эта аггелова статья…
Торр невольно вздохнул, тщательно вытер руки и прошёлся взглядом по равномерно гудящим генераторам. Нет, здесь у него полный порядок. Если не запускать, а сразу где чего по мелочи подкрутить, подправить и ткнуть нужным инструментом в нужное место, то крупной поломки, за которую не штрафом-вычетом, а поркой ответишь, и не будет. Ну да, чаевых здесь не обломится, но найдутся, кто его поблагодарит за хорошую работу, здесь он не работает, а работает, вот же придумано, слово одно скажешь и всё сразу всем понятно. А ведь его уже выпускали и на заправку, и в ремонтную, и тут… Торр снова вздохнул и поморщился. Не то воспоминание, чтобы ему улыбаться…
…Вызов к управляющему – самому высокому здешнему начальству – не так встревожил, как удивил. И его, и Мать, да и остальных. И что прямо с обеда дёрнули. И что дежурного смотрителя прислали, и тот как-то странно, не то с опаской, не то удивлённо косился, пока они вдвоём шли через рабочий двор, а потом по административному корпусу. Управляющего он раньше всего только раз и видел. Так сказать, на представлении, когда его из отстойника забрали, в багажнике привезли и на рабочем дворе из машины вытряхнули, босого, в какой-то рванине, под по-осеннему холодный дождь. Опять же ещё на плотинах ему объяснили о пощёчине, поцелуе, куске хлеба и «вступительной» порке, ну так, в каком полку служишь, по тому Уставу и живёшь, в новой части, правда, без порки и поцелуя, но тоже… по-всякому прописывают, чтобы новичок потом не трепыхался, пробовали, знаем, и потому ждал положенного спокойно, не собираясь ни сопротивляться, ни ерепениться. Но обошлось начальственным строгим взором и вызовом Старшего. А уж, увидев подбегавшего чернобородого, как его, да, точно, Рокот, у Рыжего в подразделении был, он невольно улыбнулся. Тот в ответ еле заметно кивнул, но нахмурился, и он, поняв, что поторопился, нельзя знакомство показывать, виновато понурился. А управляющий приказал:
– Забирай новокупку, две декады на внутренних, а там посмотрим. И вступительные ему сам выдай.
– Да, господин управляющий! – бодро гаркнул Рокот и ему: – Пошли, парень. Как тебя?
Ну да, правильно, раз нельзя знакомство показывать, то как будто впервые видятся.
– Четырок.
Дежурный смотритель, стоявший тут же, неопределённо хмыкнул, управляющий пожал плечам, перечитал его карточку и повторил:
– Забирай.
Рокот дёрнул его за рукав и увёл за внутренний периметр. А там… там-то всё уже было нормально. И отпахав две декады на внутренних работах и дневальстве, стал он уже в ремонтной, и на заправке работать, и даже чаевые перепали раза три, пока… не эта пакость. Смотритель привёл его в кабинет управляющего, тычком в спину заставил войти, а сам хотел остаться снаружи, но управляющий коротко бросил:
– Войди.
И он оказался между ними, двумя… которые могут его бить, и которым нельзя не то, что ответить, даже увернуться не положено. Хреново. У него сразу потянуло холодом по спине. И что теперь?
– Руки покажи!
Он вздрогнул от неожиданности и вместо выполнения удивлённо уставился на управляющего. Это-то зачем? И тут же не понял, догадался, а следующая фраза подтвердила догадку.
– Руки вверх, ладони вперёд.
Вот оно что! Ну… ну… Он, не спеша и не усердствуя, поднял обе руки на уровень лица, чтобы, если что, то успеть если не отразить удар, то хотя бы прикрыться, развернув ладони в сторону управляющего. Смотри, убедись, беляк, лягва голозадая, аггелом траханная, ну… Он делал всё медленно и плавно, но управляющий отшатнулся, как от выпада. Значит, знает. Тем лучше. А теперь что? И тут опять непонятное. Управляющий отвернулся, взял со своего стола… газету и протянул ему.
– Читай! Да, вот это!
«Фабрика маньяков» ?! Это… это что? Он читал и чувствовал, как шевелятся на голове отросшие волосы. Ну… ну про всё, почти всё… да, так оно всё и есть… и что теперь?
– Прочёл? – ворвался голос управляющего. – Давай сюда.
Он отдал газету и приготовился услышать… приговор. И куда его после такого? На шахты? Или сразу к ликвидации с утилизацией?
– Пока всё нормально было, – подал голос стоявший у двери смотритель.
– Вот именно, что пока, – управляющий швырнул газету на стол. – Держать на внутренних работах. К клиентам не подпускать ни под каким видом. А ты… – управляющий всё-таки не выругался и не назвал его вслух маньяком, – при малейшем… о шахтах мечтать будешь. Понял?
– Да, господин управляющий, – равнодушно ответил он.
Его отвели обратно в рабскую зону. И вот там его накрыло, чуть в разнос не пошёл. Но ему быстро дали выпить кружку травяного отвара и уложили. Сутки он провалялся в беспамятстве и встал… ну, почти в норме. И вот на внутренних. Нет, тоже не так уж и плохо. Что там голозадые наговорили Старшему и Матери он не знает и не спрашивает, и его – спасибо Огню – никто и ни о чём. И злобы-то у него на управляющего особой и нет. А вот с кем бы ему хотелось встретиться, хоть здесь, хоть за Огнём, так это с этими двумя: тем спецовиком и журналюгой. Вот с ними бы… вот их бы… чтоб умирали долго и больно. Один за то, что язык распустил, наплевал на всё от неразглашения до присяги и всё выложил, а второй за то, что записал и в газете всем на потеху тиснул. Дурак и сволочь.
Торр ещё раз придирчиво оглядел циферблаты, проверяя уровни, и приступил к заполнению таблиц, сводок и заявок. Работа муторная и требующая внимания. А как раз конец декады, и ему сводки и заявки сдавать. Так что, всё остальное пока побоку. Но он их – трепача и писаку – ещё встретит, Огонь справедлив и даст ему шанс.

*   *   *

Отредактировано Зубатка (03-08-2018 07:29:37)

+6

789

Спасибо

0

790

Спасибо!

0