Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Наталии Курсаниной » Про наших дедов


Про наших дедов

Сообщений 1 страница 10 из 24

1

Он не знал, когда заряжал в пулемет последнюю ленту, что я приду на это самое место.
Он не знал, когда тянулся за своей последней гранатой, что я буду стоять и смотреть туда же, куда смотрел он сам.
Он не знал меня, но надеялся... что я буду.
Кем он был? Скупые рассказы бабушки, еще более редкие черно-белые фотографии – они всей семьей, они в кругу друзей на Новый 1939-й год. Последняя его фотография – 1940 год. Молодой младший сержант 212-й воздушно-десантной бригады 3-го воздушно-десантного корпуса.
И я смотрю в эти глаза на фотографии. Как в прицел его пулемета – кто ты, мой потомок? Есть ли ты? Живешь ли ты? Потому, что я сделал все, чтобы ты жил. Я умирал, для того, чтобы ты жил. Я верил, что мне есть за кого умирать.
Жуляны. Деревня. Деревушка. И сад. Яблочный.
« - Там в саду, среди яблок растет одна груша. Вот под ней мы и лежали. Лёнька и я. А потом пошли немцы. Когда уже все отошли, нас накрыло одним взрывом. Не помню, как нас вытащили...»
Вот и весь подвиг. Весь рассказ о подвиге. Слишком мало, чтобы говорить, но слишком много, чтобы сделать. Сделать последний шаг, последний выстрел, последний подвиг. 
«Его увезли на санитарном поезде... Дальше я о его судьбе ничего не знаю».
Поезд, который увез в никуда. Пропал без вести. На долгие, упорные тридцать восемь лет – вопросы, запросы, письма, ответы.
И, наконец, из Министерства обороны СССР, из Архива военно-медицинских документов:
«Военнослужащий», /должность и часть не указаны, год рождения не указан/ Курсанин Леонид Николаевич получил /дата не указана/ множественное осколочное ранение грудной клетки, проникающее левого бедра, голени, стоп и левого предплечья. 13 августа 1941 г. с военно-санитарного поезда в ЭГ-1754 доставлен труп для вскрытия. Место захоронения не указано. ЭГ-1754 в указанное время находился в Барвенково, Харьковской области». 20 марта 1979 года.
Дождались. Он вернулся с той войны. Вернулся с медалью «За оборону Киева».
Я стою посреди сада у этой самой, покореженной взрывом и временем, старой, но еще плодоносящей груши и смотрю в поле. А на ум приходят слова старого ветерана: «А потом пошли немцы». И небо бросает в меня ревущее моторами огненное пекло.
Живу ли я? Нет. Я умираю. Каждый год. Девятого мая я прихожу и умираю на этом самом месте.
Чтобы ты жил.

Отредактировано Ника (09-05-2011 01:51:55)

+18

2

-

увеличить

+1

3

Ника - сурово... Вечная память твоему дедушке! И мир его праху, где бы он ни был...

0

4

Вечная память всем павшим за Родину. Мамин отец участвовал в битве под Москвой, прошёл всю Отечественную, да ещё и в боевых действиях с японцами поучаствовал. Отец моего отца погиб в сорок втором. Так и не знаю, где его могила.

0

5

Вечная память

0

6

Ника написал(а):

Последняя его фотография – 1940 год.

Резануло.........не могло быть в 1940-м погон........наверно в 44-м.........всё равно----вечная память.
Мои деды----один умер в 49-м от ран. Командир пульроты.
Втрой в 1986........осколок сидевший под сердцем с войны всё же убил его, танкист.
И так наверно у каждого в России.
Вечная память......

0

7

Наверное практически у каждого из нас есть кто-то, кто погиб во время Великой Отечественной. Кто-то погиб на фронте, во время первого боя, кто-то прошел всю войну и погиб уже летом 1945 в Пруссии, перекрывая дорогу недобиткам, а кто-то  в 1949 году, зачищая остатки ОУН-УПА. Кто-то погиб уже в шестидесятых, от взырва проржавевшего в земле снаряда... Кто-то погиб в тылу от истощения, отдав все силы фронту, все остальное-детям...  Не важно, кто и где погиб... Важно, то, что они погибли, чтобы мы были. Ника! У тебя получился замечательный рассказ. Вечная Слава и Вечная Память Героям! И твой рассказ тоже вклад в эту славу и и в эту память.

+1

8

Вечная Память и Слава!

0

9

Молодец, Ника!
Мне почему-то тяжело писать художественным языком о поколении, отдавшем все для того, чтобы мы жили. И о своем деде, командире танкового корпуса, погибшем под бомбами в  конце 42-го, и об отце, с началом войны добровольцем ушедшем на фронт, летом 42-го попавшим в плен, освобожденном в 1945-м, восстановленном в звании и дослуживавшим еще год комвзвода, о его младшем брате, потерявшем в 1943 году руку под минометным обстрелом.
Я напишу о другом…
… Прошло ровно двадцать лет со дня Великой Победы. Десятилетним мальчишкой я поехал с родителями на каникулы в деревню, к родственникам отца.  Леса и поля вдоль речки Угры, катившей свои прозрачные воды через бурлящие перекаты, темные омуты и мелкие песчаные плесы к Юхнову к впадению в Оку, были изрыты шрамами окопов и воронок. На каждом шагу приметы прошедшей войны заявляли о себе.
Вот крутой противотанковый эскарп на берегу, за ним – ровная нитка траншеи, прикрытая спереди «спиралью Бруно».  Какова судьба тех солдат, что готовились встретить противника в этой траншее, где они сейчас?
Вот ржавая трехлинейка с погнутым трехгранным штыком. Остался ли жив ее владелец в том бою, где согнулся штык,  вернулся ли с войны?
Вот катушка из-под телефонного кабеля. Кто полз здесь под огнем с того берега, тянул нитку связи, дотянул ли, и как сложилась его судьба дальше?
Вот немецкая «теллер-мина». Это «привет из 1941 года», когда немцы перли здесь в обход Москвы с юга, нацеливаясь на Малоярославец и Тулу. Зимой их отбросили за Угру, и в 1942 году на этом берегу их уже не было. Раз тарелка противотанковой мины цела, значит, кому-то повезло, и эта мина не рванула под гусеницей его танка. А потом саперы скрутили взрыватель, и теперь мина ржавеет себе потихоньку в земле, не вздыбленной так и не состоявшимся взрывом…
А вот два полузатопленных понтона у нашего берега. Память о неудачной попытке развить зимнее наступление и форсировать Угру весной 1942-го. Кто полег здесь на открытом песчаном пляже под огнем с «немецкого», высокого берега? Кого шквал пуль и осколков сбросил в воду, и быстрое течение вывело мрачные строчки – «пропал без вести»?..
Вот сплошная сеть траншей в глухом болотистом лесу, заросшем черникой. И между окопами – две деревянных пирамидки с табличками, а на табличках – полустершаяся-полурасплывшаяся надпись химическим карандашом. Имена, фамилии… Мой отец тщательно переписывает все, что удается разобрать на этих табличках, чтобы сообщить в местный военкомат. Пирамидкам довольно тщательно придана фигурная форма. Наши долго стояли здесь в обороне, и была возможность обустроить захоронение.
Следы войны. .. Россыпи ржавых гильз слегка конусовидной формы – это стреляли наши. Гильзы правильной цилиндрической формы – это от немецкого маузеровского карабина… Они пришли сюда, чтобы убивать. И убивали – много и долго. Но здесь, в этих лесах и перелесках, на этих берегах, в этих полях их встретили владельцы трехлинеек, готовые умереть ради того, чтобы остановить пришельцев с маузеровскими карабинами. И многие, очень многие умерли, однако выжившие не просто выжили, а остановили вал нашествия, и погнали убийц прочь, на Запад.
Теперь война не гремит над пшеничными полями, не гуляет эхо разрывов в лесу, не разносится дробь выстрелов над гладью реки. Теперь это снова красивейшие среднерусские места, куда дети могут приехать на летние каникулы. Но следы войны напоминают о себе, о той цене, которая была заплачена за то, чтобы красивый цветущий луг не назывался полем боя, и чтобы не поднимался ввысь, к небесам, дым от сожженных деревень… Вечная память тем, кто своей жизнью заплатил эту цену!

Отредактировано Запасной (10-05-2011 00:04:59)

+10

10

Ника
Очень хорошо. Спасибо.

По рассказам мамы. Два её брата ушли добровольцами. Юра в 41, а Витя в 42. Оба погибли. Ещё она помнила, что из нашей семьи, воевали восемь мужчин, шестеро погибли, один умер в вскоре после войны от ран "Из госпиталя он уже не вышел". Сколько погибло в оккупацию, мама не знала или не хотела говорить. Одна фраза:"Никого не осталось".

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Наталии Курсаниной » Про наших дедов