Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Рассказы о любви и не только.


Рассказы о любви и не только.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Случайным ветром занесло

Поезд продолжал мерно стучать колесами. Михаил Батурин, прильнув к окну в прокуренном тамбуре, почти не воспринимал скучную, сто раз повторяющуюся панораму. Унесся мыслями в родной городок, понимая, что уже соскучился по всем. Вот по всем, даже по младшей племяшке, драчунье и умнице, способной достать и святого,  по лохматому псу Барбосу, подлому и хитрому созданию. И брат с сестрой немного беспокоили. Как они без него теперь? Но рано об этом думать, ничего еще не решено. И сможет ли решиться оставить их всех надолго, одному Богу известно.
Последние три часа дались тяжелее, чем двое суток в тесном плацкартном вагоне. Надоела уже эта романтика студенческих поездок налегке. Скоро ли уже? Если верить расписанию – почти приехали, но нетерпение зашкаливало. Внешне спокойный как танк, внутренне Мишка бушевал, считая столбы, медленно, даже слишком медленно, проплывающие за окном. От нечего делать рассчитал скорость продвижения поезда. Грыз зубочистку, борясь с желанием закурить – месяц, как бросил. В очередной раз…
Видеть никого из попутчиков уже не хотелось. Достойных собеседников, вопреки надеждам, не нашлось, а с парочкой молодых мужиков, не старше тридцатника, скоро стало скучно и тоскливо. Читать не получалось из-за тех же расшалившихся нервов. Пришлось большую часть пути притворяться спящим. Когда все вокруг стали переодеваться в цивильное, собирать вещи, переругиваясь, то сразу отдалились от случайных попутчиков, как бы говоря – всё, теперь каждый за себя, «с вами было весело в пути, спасибо большое, а теперь извините, подвиньтесь». И, «ах, да, мужчина, вы не встанете? Нам несколько чемоданов нужно достать под вашей полкой». Мишка даже обрадовался поводу убраться из надоевшего купе. Подальше от веселой компании молодежи, странной девушки с надутыми губками и ее старшей спутницы, дамы импозантной с намеком на элегантность, бросающей на Батурина кокетливые взгляды уже третьи сутки. Прихватив рюкзак, свой единственный багаж, ушел по-английски, не прощаясь. Вроде как просто прогуляться, а на самом деле – совсем. Повезло, что в тамбуре никого не было.
Порадовался, что немного побудет один. Успокоится немного. Злоупотребление спиртным и азартными играми накануне на пользу не пошли и желанного забвения не принесли. Сам не понимал до конца, отчего так тревожно на душе. Волновался перед встречей с Кириллом и Наташкой? Это вряд ли. Напротив, интересно глянуть на Ковригина вблизи, пусть и составил о нем мнение уже давно. Да и посмотреть на жену друга любопытно – правда ли такая умница и красавица, как тот любил хвастать. Вот с Киром найдется, что обсудить, в этом даже сомнений не возникало. Потому и согласился на предложение пожить у них почти сразу.
Тогда что же, или вернее, кто, стал причиной непонятного смятения? Ведь о Ней всю дорогу старался не думать. Она даже не подозревает о его приезде, и в планы необходимых встреч знакомство с ней точно не входит. Тяжело вздохнув, Мишка похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Зло выплюнул измочаленную деревяшку, вспомнив, что бросил. Достал новую зубочистку, благо набил ими карман, сунул в зубы. Только не помогали они ни фига. Вот как не курить, когда такое в душе творится? Седина в бороду… Сам ей не так давно втирал, мол реальная жизнь и виртуальная совсем не одно и тоже. Придуманные чувства в вирте могут запросто выдаваться за настоящие. Самому сейчас тошно стало от подобной точки зрения. Если всё виртуальное ненастоящее, то почему же не может выкинуть ее из головы? И при мысли о возможности – одной на миллион – столкнуться с ней на улице, почему так реально сходит с ума?
В тамбур начали выходить люди, волоча за собой сумки и чемоданы. Сразу стало тесно и неуютно. Мишка прижался к стене, пропуская проводницу к двери. Вот и Питер, Московский вокзал.
Город на Неве встретил Батурина ветром и мокрым снегом. Разношерстая толпа на вокзале, увешанная сумками, детьми и окруженная разного рода торговцами и таксистами осталась позади, когда он выбрался на Литейный. Как же давно он здесь был, кажется, в начале девяностых. Но на первый взгляд ничего не изменилось. Иномарок, разве что стало больше, да одежда на молодежи более разноцветная, впрочем, так сейчас везде. В метро спускаться не хотелось, и Михаил долго брел по Невскому проспекту, рассматривая вывески модных магазинчиков и кафешек. Забрел в лавку букиниста. Полистал старинные фолианты, под строгим взглядом дамочки не менее антикварного вида в круглых очках, опущенных на кончик носа. Так ничего не купив, снова вышел на проспект, плотнее застегивая ворот куртки. Ну и погодка!
Подумал завернуть в одно из уютных кафе и пообедать, но друг хотел его видеть голодным, и, верно, ждет уже вместе с красавицей женой.
Словно подслушав его мысли, ожил мобильный. Посмотрел, так и есть.
- Ты где? – сходу, не здороваясь, закричал Кирилл. – Я тебя уже битый час жду на вокзале.
- Привет, я же просил не встречать!
- Да я и не собирался, просто так получилось. Так где ты сейчас? Можешь спросить кого-нибудь?
- А чего спрашивать? – Миша глянул через дорогу. – Я на Невском, напротив Казанского собора…
- Стой там, у перехода, я сейчас подъеду. Никуда не отходи, слышишь?
- Так точно, товарищ генерал!
- Ты еще пошути мне! Всё, Мишка, жди! Через три минуты буду.
Был соблазн зайти в Дом Книги, который был совсем рядом. Пока еще Кирилл по всем пробкам проедет, но замешкался, взвешивая все «за» и «против», а тот и правда подлетел быстро, может даже, трех минут не прошло.
Распахнулась передняя дверца серого «Рено-Мегана»:
- Прыгай!
Пришлось прыгать, с трудом пристроив на коленях объемный рюкзак, и Кирилл сразу рванул дальше, пояснив, что остановка тут запрещена.
- Ну привет, Миха, ты как? – заорал он, и довольно рассмеялся, - Нравится Питер, а?
- Привет, Кир. А он мне всегда нравился. Только погодка…
- Это да, жесть.
Только когда свернули на тихую улочку, изрядно попетляв по городу, Кирилл остановил машину и запихнул его рюкзак на заднее сиденье.
- Ну что по пиву? – спросил он, снова усаживаясь за руль.
- Мне – да, а ты за рулем. – Мишку разморило в теплом салоне и пива совсем не хотелось, но не отказываться же. Хотя, почему и нет. – А вообще, не хочется. Кто меня обедом накормить обещал? Жрать хочу со вчерашнего дня.
- Не вопрос, Наташка уже ждет. Наготовила на целую армию. А ты ничего выглядишь, совсем не так как на фото.
- Спасибо. Ты тоже не такой здоровый кабан, как на аватарке.
- Ха, компенсируем, братишка. Ну вот, еще пара перекрестков и мы дома. Ничего не поменялось, две недели?
Мишка кивнул. Зачем говорить, что его приглашают сюда работать? Не стоит пока. Тем более ответа он пока не дал. Вот как раз две недели будет думать.
Квартирка друга оказалась просторнее, чем он представлял, широкий коридор, одуряющие запахи неслись из приоткрытой двери кухни. Играла негромкая музыка.
Дверь одной из комнат распахнулась и на пороге появилась маленькая улыбчивая женщина в спортивном костюмчике и домашних тапочках.
- Привет, - пробормотал Михаил, опуская рюкзак на пол.
- Ну наконец-то, - воскликнула она, с веселым интересом рассматривая Мишку, - а я жду-жду… Ну чего так долго, Кирилл? Миша, привет, а ты старше… А говорил…
Кирилл уже разделся, в два шага пересек расстояние до жены, сгреб ее и заставил замолчать поцелуем. Нататашка только пискнула в медвежьих объятиях, но сопротивляться не стала. Мишке даже завидно стало от такого зрелища.
- Медведь, - с деланым недовольством буркнула хозяйка, когда ее, наконец, отпустили. – И не стыдно перед гостем?
- Неа. – Кирилл подмигнул другу. – Я ненадолго, Лисичка, сейчас поедим и снова на службу.
Он ушел в ванную, послышался звук льющейся воды.
- Миш, не обращай на него внимания. – Наташка попробовала поднять рюкзак. – Ого! Камни что ли? Вон те тапки для тебя. И комната уже готова, неси туда свой свои вещи.
- Лисичка? – спросил он, внезапно догадываясь. – Ты Лисичка?
Наташка довольно рассмеялась:
- Ну вот, все секреты узнал! Да, Лисичка на форуме – это я.
Вот почему Кирюха так на сайте с ней прикалывается, а он-то думал, женатый человек, а ведет себя с Лисичкой…
Комната оказалась широкой и светлой, с окном во всю стену и балконом. Широкий стол с огромным монитором компьютера и мощными колонками по бокам, шикарное черное кресло на колесиках перед ним, кровать, диван, шкаф – просто мечта, а не комната.
- Ух, - только и сказал Михаил. – А чей компьютер?
- Пока твой, - заявил Кирилл, появляясь на пороге, - у нас образцовая семья. У каждого по компьютеру и один для гостей. Нравится, а?
- Спрашиваешь.
- А у нас для тебя сюрприз будет, - заявила довольная Наташка, - только не сегодня, а дня через два…
Кирилл на нее шикнул:
- Тише ты! Вот женщины, ничего доверить нельзя!
- Так! – У Мишки в душе слегка похолодело от неприятного предчувствия. – Что за сюрприз? Признавайтесь!
Оба переглянулись заговорщически:
- Э, нет! Так не пойдет. Ты давай, комрад. Пять минут на обживание и ждем на кухне.
Кирилл вытолкал жену, и плотно прикрыл дверь, оставляя гостя одного.
Не любил Мишка сюрпризов, и Кир это прекрасно знал. Досадно стало, одна радость, что об их отношениях с Ней, никто на форуме не догадывается, даже хозяева этой гостеприимной квартирке. Повезло ему с другом. Сам ведь настоял, чтоб Михаил у него остановился.
Мишка растерянно огляделся по сторонам, бросил рюкзак на пол, возле кровати и, не удержавшись, включил компьютер. Кресло оказалось таким удобным, что вылезать из него категорически не хотелось. А ведь он решил эти две недели не выходить в сеть. И Ей сказал, что его не будет больше трех дней, что вызвало маленькую бурю негодования. А теперь что?
Сам не понял, как загрузил страничку форума. Едва удержался, чтобы не ввести логин и пароль. Нет, нельзя! Увидит…
Только посмотрел, кто сейчас на сайте. Сердце ёкнуло, когда увидел что Она онлайн. Быстро закрыл страницу, словно Сашка могла его увидеть, и вскочил с кресла.
Ладно, разберется позже, а пока не мешает поесть. В животе явственно заурчало.
***
После сытного борща, блинов и домашних котлет сразу потянуло в сон. Кирилл отправился на работу, Наташка заявила, что нужно срочно дописывать курсовую и удалилась в кабинет, поэтому Мишка со спокойной совестью, но не совсем спокойными чувствами принял душ и завалился спать, храбро устояв перед искушением мерцающего заставкой из «Матрицы» монитора. Выключать не стал, просто побоялся, если подойдет, не удержится, включит аську.
В дороге почти не спал, мысли разные одолевали, так что сейчас отключился почти мгновенно на удобной кровати с тремя подушками и огромным легким одеялом. Проснувшись в полной темноте, не сразу понял, где находится, и снов не помнил, хотя что-то такое ему снилось, яркое, интересное. Часы показывали одиннадцать вечера.
Тихонько выбравшись из комнаты, побрел в ванную, заметив, что свет на кухне горит и телек работает.
Пришлось потом зайти.
- Привет, - Наташка пила чай с сушками и смотрела какой-то сериал, - кушать хочешь? Кир спит уже, ему в четыре утра вставать.
- Чаю выпью, спасибо.
Мишка уселся на диванчик, заняв почти все пространство с той стороны стола. Табуретка была явно не для его габаритов. Наташка вскочила, шустро разогрела пюре с котлетами, налила ароматного чаю в огромную кружку, как он любил, и поставила все это перед ним.
- Надо же, - сказала она задумчиво, снова устроившись за столом, - а я все гадала, как ты выглядишь. Фотки-то не показывал…
- А что во мне интересного? – пробормотал Михаил, уплетая ужин с завидным апетитом.
- Тебе сколько лет?
Он чуть не подавился, закашлялся, сделал большой глоток чая, порадовавшись, что не крутой кипяток.
- Просто на форуме написано двадцать семь, но ведь это не так? – Стала оправдываться Наташка. – Но если не хочешь – не говори.
Он пожал плечом:
- Сорок четыре. Старик совсем, да?
- Вовсе нет, - запротестовала она, видно, из вежливости. – Вон Кирюхе скоро сорок будет.
- Угу.
Вот и сказал. А значит и Она узнает. Тайны, блин. А девчонки секреты хранить не умеют, это он давно понял. Даже Сашка! Смешная, разболтает все кому-нибудь, а потом прощения просит, и ведь не может он на нее сердиться, вообще. Она не верит. Боится его?
Стоп. Секреты…
- Наташ, - Мишка отодвинул пустую тарелку и вкрадчиво спросил: - Скажи, пожалуйста, что там за сюрприз вы мне готовите, а?
Она уже вся разулыбалась, явно собираясь посплетничать, но от его вопроса даже отпрянула и испуганно замотала головой:
- Нет-нет, Кирилл меня убьет! Не могу, правда! – Она так расстроилась, что мучить дальше было просто нечестно.
- Я его сам убью, - пробормотал Мишка беззлобно, - ладно, расслабься.
- А мне… - Наташка вскочила, - мне срочно надо поработать! Ты тут пользуйся всем, будь как дома. Ну, до завтра.
- Спокойной ночи!
Эх, запугал девчонку! Тоже мне, гость! Мишка тяжело вздохнул – права сестра, не умеет он себя вести с женщинами совершенно. Парой глотков допил чай. Поискал в шкафчиках кофе. Заварил в турке. Аромат хорошего кофе взбодрил. Прихватив большую чашку и горсть сушек, отправился в «свою» комнату к компьютеру. А что оставалось делать? Так, хоть рассказ допишет на конкурс, не гулять же ночью в спальном районе. А спать сейчас по любому уже не сможет.
На форум зашел уже сознательно. Никого. То есть кто-то есть – пять пользователей и семь гостей, а вот Её нет. И так грустно от этого стало.
Вставив флэшку, открыл недописанный рассказ, стал думать, что писать дальше. Но в голову ничего не шло. Не придумывалось, Зато воспоминания лезли в голову, как он их не гнал.
Познакомились они полтора года назад оба были одни из первых пользователей на литературном форуме, каких в сети до дури. Не верилось, что путное что-то получится, однако на удивление организаторам этого дела, в число которых входили и они с Кириллом, форум стал развиваться семимильными шагами, и вполне процветал уже не один месяц. Много друзей собралось, молодых авторов, историков и просто любителей хороших книг. Вот и Мишка читать любил, но в жизни не подумал бы, что сам что-то напишет, а ведь уже третий рассказ пишет, и задумки есть на что-то большое, но дальше тайм-лайна пока не зашло.
С Сашкой все начиналось легко. Её ник Солнышко очень хорошо к ней подходил, светлое и доброе создание. Сказки сочиняла, да какие. Мишке сразу понравилось творчество, талант, и он был удивлен и польщен, когда Солнышко обратилось с просьбой именно к нему, мол, не мог бы он дать ей пару советов в «аське». Правда, чему удивляться, в ту ночь, кроме него на форуме никого и не было.
Он тут же дал согласие, но вот сейчас хоть убей, не мог вспомнить, что за совет тогда ей был нужен. Да и не важно это. Слово за слово, стали общаться, сам не заметил, как стали лучшими друзьями. Виртуальными разумеется. Общались часами, больше по ночам, специфика его работы почти не давала возможности выйти в сеть днем или вечером, а Солнышко вроде легко приспособилась. И настало время, когда он уже с нетерпением ждал ночи. Общение с ней стало наркотиком. И до признаний в любви дошло…
К тому времени они уже общались больше года. Он сразу свой возраст не опроверг, просто не считал нужным, и разговор об этом не заходил. А когда она призналась, что любит, просто струсил. Да, жутко испугался. Ох, как хреново ему тогда было. Но она… Этому чуду от него ничего не было нужно, кроме общения. И от этого и легко на сердце стало и в то же время досадно. А ему-то хотелось большего.  Но как сказать правду, которая ее оттолкнет? И какая нахрен разница, что это виртуал?! Не мог он отказаться от нее, просто не мог.
А она… молодая девчонка, всего двадцать один, кажется. Куда ей такой старый пень, прошедший огонь, воду и медные трубы? Двадцать шесть лет разницы! И ведь давно уже к малолеткам ничего такого не испытывал, а тут… И Михаил не стал уточнять. Но в скайп перейти общаться отказался, и фоток так и не прислал, как она не упрашивала. Думал, это отпугнет, и все закончится само собой, но нет. Все продолжалось…
Собираясь в эту поездку, они слегка поссорились. Впрочем, далеко не в первый раз. Сашке только повод дай пообижаться. Но стоит сказать несколько ласковых слов, как сразу тает. Его маленькое чудо…
В этот раз она требовала объяснений. Слова: «Саш, меня несколько дней не будет, важные дела. Потом расскажу», - её не устроили. Написала ему огромное письмо, обвиняя во всем на свете, в частности в том, что он ей не доверяет, а значит «какой он друг?» Стыдно сказать, но в ответном чувстве он так и не признался, а ее признания поощрял даже. Максимум, что позволял себе – называть ее лучшим другом. Даже «самым лучшим». В общем-то и «аську» он ради нее тогда завел, и больше толком ни с кем и не общался, разве что с Кириллом, Глебом и Пашей – их компанией создателей форума. Да и то, с ними больше по делу. А с ней – «просто так». Забавная, она частенько так разговор начинала, и это всегда вызывало у него улыбку: – «Миш, привет, я просто так», даже когда что-то важное обсудить хотела. А дел у этой предприимчивой особки всегда было великое множество, и разбираться с ними чаще всего приходилось как раз ему. И это тоже радовало.
Было и то, что его напрягало. Сашка, в отличие от него, виртуальных друзей имела много, и в основном мужчин. Это порой злило, но виду Мишка не показывал. Что делать, раз днем его в сети не было, а она так любит поболтать. Не запрещать же. Тем более на признание так и не отважился.
И вот эта поездка перевернула все с ног на голову. Он прекрасно понимал, что не увидевшись с ней, он не сможет отважиться жить с ней в одном городе. И ведь почти решил сказать, что едет в Питер, и что надо встретиться, и либо покончить с этим навсегда, либо… Дальше он думать боялся. За полтора года она стала такой родной, и такой необходимой. Страшно представить, как она отнесется к его вранью насчет возраста. И он не сказал, просто не смог. Это Солнышко легко раскрывала душу, выкладывая все свои волнения и переживания. А он так не мог. Привык сам в одиночку решать свои проблемы, если такие возникали. Да и вообще, характер у него не сахар, и болтливостью особой не отличается. Вся заслуга в столь бурном общении с Сашкой, пожалуй, на её счету.
Мишка глянул на монитор, по которому снова бежали цифры в стиле «Матрицы» и пошел на балкон – остыть. Увидел там пепельницу и пачку сигарет с зажигалкой, и все-таки закурил. Голова слегка закружилась с непривычки, но блаженство от первой сигареты немножко отвлекло от тягостных мыслей. Нет, сколько всего про сигареты говорят плохого, а ведь его они по-настоящему успокаивают и дело тут не в никотине, а в… а какая разница? Шло бы оно все, лесом…
Рассказ застопорился окончательно, и Михаил зашел на форум, на этот раз сразу введя автоматом свой логин и пароль. Хотелось с кем-нибудь повоевать, успокоить нервы. Вон Хорошилов опять проду написал, наверняка найдется, как его завести. Вечно такие ляпы выдаст, что просто жалко его. Но сейчас Мишка решил не стесняться в выражениях. Пусть исправляет, или уж терпит, не мальчик.
Опомнился, когда было поздно. Сашка была на форуме и тоже читала проду Хорошилова. Ну теперь жди бури. Зная ее, личное сообщение он получит в течении пяти минут. Отлично, как раз успеет выкурить еще сигарету.
Да чего он так волнуется? Нервы стали ни к черту, может пора провериться? Обследование пройти? Мишка вернулся с балкона и обновил страничку. Так и есть. Табличка выскочила: «Вам письмо». Как в кино его молодости.
Была, не была, посмотрим.
Ого, много. Мишка пробежал глазами, но ничего не понял. Стал читать медленно.
«Миш, я всё понимаю, что у тебя дела и какие-то проблемы. Но почему ты не можешь со мной поделиться? Неужели не понимаешь, как мне важно знать, что с тобой? И ты ведь сказал, что тебя не будет несколько дней, а сам отписываешься на форуме. Это что значит? Не будет только для меня? Ты уж определись, лучший друг я тебе или кто? Ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую, почему же поступаешь так жестоко?
Миш. Жду тебя в аське десять минут. Не выйдешь, пеняй на себя»
Вот это да! Угрозы пошли. От несправедливых обвинений и претензий захотелось просто проигнорировать. Он же все объяснил… Нет, не все конечно, но она же об этом не знает.
И что делать? Выйти в «аську»? Или просто ответить в личном сообщении на форуме?
У него, кстати, ее телефон есть, раздобыл давно уже – «в контакте», но ей не признался. Может, просто взять и позвонить и всё сказать, раз уж ей так хочется?
Он даже вынул трубку и нашел ее номер, но нажать вызов так и не смог.
Открыв меню пуска, нашел ICQ, открыл программу и ввел свои данные. Ладно, поговорит. Пять минут и все.
Когда «аська» наконец загрузилась, он уже собрался с духом.
«Привет»
«Привет» - пискнуло в ответ.
Мишка отключил звук.
«Саш, что за претензии?»
И одновременно с его пришло ее сообщение:
«Мишка, ты не представляешь, как я счастлива тебя видеть здесь, чуть не заплакала даже. Ты как?»
Ему стало слегка не по себе. Вот так всегда. Не мог он, что ли, печатать помедленнее? Сейчас обидится - сто процентов!
Так и есть, молчит. Подождем? Мишка откинулся в кресле, гипнотизируя экран: «Ну, давай же. Напиши, чтоб я понял, о чем дальше говорить».
***
Сашка в этот день добралась до дому едва живая. Мороз, транспорт плохо ходит, а на работе завалили заказами, устала так, что сил не было даже зайти в магазин, чтобы купить что-то на ужин. Настроения тоже нет готовить что-то для себя одной. Так всегда случалось, когда Мишка пропадал надолго. Ну как он может?!
А еще Наташка замучила со своей встречей форумчан. Ни за что не пойдет. И неважно, что Мишки там быть не может, не поедет же он в Питер. Только это дела не меняет, там же фотографироваться все будут, писать под фотками забавные комментарии в теме «Встречи в Питере», и Мишка обязательно всё это увидит, и поймет, что ей вовсе не двадцать один. А вот этого нам не надо!
Саша вошла в свою квартирку, доставшуюся от бабушки, и первым делом побежала в маленькую комнату – включить компьютер. Пока он загружался, разделась, умылась, приготовила себе нехитрый ужин из пары яиц и остатков колбасы. Заставила себя сесть за стол и нормально все съесть. В конце концов, пусть уже почти полночь, но спешить-то некуда. Никто ее там не ждет. Знать бы, думает о ней Мишка прямо сейчас? И если думает, то что? Всё на свете отдала бы за эти сведения.
Налив чаю, отправилась к компьютеру. В очередной раз порадовалась удобному креслу. Все Наташка, себе покупала и Сашу заставила. «О тебе же забочусь! – сердилась она, - сколько ты времени проводишь за написанием своих сказок и общением со своим любимым Мишенькой? Вот то-то, а здоровье надо беречь!»
«Вовсе он не мой!» - ответила тогда Сашка, но кресло купила.
Последние два дня она была сама не своя. Вот случались у Батурина такие заскоки, раз в полгода. Исчезал на несколько дней. А Саша страдала от неизвестности. Может, болел, может, еще что, но никогда не признается ни в чем, словно не понимает, как ей важно просто знать, что с ним все хорошо, а если больно, то попытаться разделить эту боль. Иногда мужики такие толстокожие, что диву даешься. И она злилась на него, хоть понимала, что стоит ему появиться, и она сразу все простит. Только бы говорил с ней, улыбался, ругал кого-то, рассказывал разные истории, на которые он был мастер. Смешил удачным анекдотом, а то и просто молчал, но был с ней.
Самой мечтой было его увидеть, но фотографию прислать он отказался на отрез. Ни мольбы, ни шантаж, ни угрозы – ничего не помогало. Мишка был неумолим. И в сети про него никакой информации не находилось, сколько ни искала.
Вот и сейчас – пропал. На работе заходила на форум, проверяла, не было его уже третий день. И такая тоска охватывала, что хоть на стенку лезь.
На форуме ничего интересного сегодня не ждало, разве что Хорошилов написал еще одну главу к своей фантастике «Танки в галактике». Вот уж замудреный писатель. Но Саше иногда нравилось его читать, а как с ним всегда сражался Мишка – очень веселило.
Ни с кем разговаривать не хотелось, хотя друзей в аське у нее хватало. Вот и Кирилл Ковригин был, но она его познакомила с Наташкой, и почти перестала с ним общаться. Лисичка увела. Настоящая подруга - ничего не скажешь. А потом они поженились, быстро как-то, никого не известив. У обоих родных никого не было, на том, наверное, и сошлись.
Так что встречаться со всеми она не намерена. Наташку и Кирилла она и так видела периодически, зачем ей все остальные? Вот в гости к ним собиралась в четверг, как раз выходной. Наташке опять позарез понадобилось вечернее платье, собираются на свадьбу к друзьям, вот Саша и посмотрит, что за ткань она себе купила, да мерки еще раз снимет. Сшить-то не проблема. Лисицыной, то есть теперь уже Ковригиной - нравятся ее модели, и от прошлого костюмчика она просто в восторге.
Подружились они еще лет пять назад, когда Наташка Лисицына впервые зашла в их ателье. Саше пришлось развлекать девушку до прихода начальства, вот и разговорились. Стали встречаться, в кино вместе ходить, созваниваться. А когда появился этот форум, Саша пригласила подругу, думала, хоть она будет ее сказки читать. Не ожидала, что многим понравится. Вот и с Михаилом так познакомилась. Вопрос ему в «аське» задать решила, про воинские звания, а с этого у них такая дружба началась, что Саша почти перестала спать ночами. Миша не мог выходить в сеть днем, а разговаривать с ним было жутко интересно. Казалось, такой молодой, всего двадцать семь, а столько всего знает. И мнение на все имеет свое собственное, и замечает больше других.
А больше всего нравилось, что ему с ней интересно. А порой даже весело. Сашка понять не могла, что он в ней нашел, и сама не заметила, как влюбилась по уши. Признаваться, конечно, не собиралась. Испугает же и потеряет. И кто поверит, что так по интернету возможно полюбить? Но шло время, а ничего не заканчивалось. Общались по-прежнему – обо всем, каждый день, точнее, каждую ночь. Примерно с полуночи до трех или четырех утра. Хорошо, на работу надо было только к двенадцати дня. Как старший мастер, сама установила себе такое расписание. Хозяйка была не против, ценила Сашу.
Потом, как-то само так получилось, что она Мише во всем призналась. Язык-то без костей, болтушка она. Точнее, какой язык, если они переписываются, а не разговаривают. Но кто этого не испытывал, тот и не поймет. Как чувствуешь собеседника, общаясь в «аське». Ведь там столько нюансов. Каждое слово имеет значение, каждая улыбка, даже паузы – и те много значат. Это затягивает и становится словно наркотик.
Вот и сказала те слова, которые в жизни никому не говорила: «Я люблю тебя». А он улыбнулся. Словно и так это знал. Нет, не ответил признанием, что тоже любит, но хоть не оттолкнул. А большего на тот момент ей и не надо было. Возможность хоть изредка говорить ему о своих чувствах – уже счастье. И ей даже казалось, что ему нравятся её признания, а может, он что-то тоже испытывает?
Саша посмотрела, кто сейчас читает известного фантаста и ахнула. Батурин в сети!
Сердце аж заболело, стукнувшись о ребра. Как же так?! Сразу включила «аську», но там его не было. И обидно стало до слез. Вот значит как? Сказал, что его не будет несколько дней, а сам на форуме преспокойно сидит? Может, он просто от нее устал?
Сашка быстро нажала на его ник и настрочила личное сообщение. Одни вопросы. Рассердиться, наверное, но что поделать?
Вышло нечто странное:
«Миш, я всё понимаю, что у тебя дела и какие-то проблемы. Но почему ты не можешь со мной поделиться? Неужели не понимаешь, как мне важно знать, что с тобой? И ты ведь сказал, что тебя не будет несколько дней, а сам отписываешься на форуме. Это что значит? Не будет только для меня? Ты уж определись, лучший друг я тебе или кто? Ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую, почему же поступаешь так жестоко?
Миш. Жду тебя в аське десять минут. Не выйдешь, пеняй на себя»
Хотела удалить, но случайно отправила.
А потом сидела и страдала. Ведь даже не заметит, что она ему письмо отправила! Небось, вырвался на секундочку из своих дел. А если заметит, то может только под утро ответить. Так тоже бывало. И мало ей не покажется. Выскажется. Иногда он может быть очень жестким. И тогда Сашка его не на шутку боялась. Зря она угрозу написала. Ну что она может сделать? Не разговаривать с ним? Смешно. Во-первых, не вытерпит, первая побежит мириться. Во-вторых, он и так с ней не разговаривает сейчас…
И вдруг под знакомый стук появилась надпись в нижнем углу экрана «Миша в сети». От этого простого и привычного события внутри разлилось тепло, а на глаза навернулись слезы. Он здесь! И даже первый поздоровался! Это так редко бывало. Поздоровавшись в ответ, Саша быстро набрала: «Мишка, ты не представляешь, как я счастлива тебя видеть здесь, чуть не заплакала даже. Ты как?»
А его ответное сообщение выскочило одновременно:
«Саш, что за претензии?»
Она не верила своим глазам. Почему он так? Она же ему написала, как рада его видеть, а он! Сашка вся напряглась, стараясь сдержаться, но слезы все равно поползли по щекам. Его не было целых три дня, а для нее не нашлось даже доброго слова, или улыбки?
Защипало глаза и она пошла в ванную – умыть лицо. Пусть думает себе, что хочет.
Когда вернулась, его уже не было в сети. Вот так, ведь был у нее шанс поговорить, и так по-глупому упустила!
И такое отчаяние взяло, захотелось сделать что-нибудь ужасное, например, удалить все свои тексты с форума, или вообще всё – и аську, и свой акаунт на сайте, чтобы он понял… И уже потянулась написать администратору просьбу об удалении, даже открыла его профиль, но сразу одумалась. Руки опустились. Кому она этим что-то докажет? Кому сделает больно? Себе? Мишке? А из-за чего? Сама же виновата, знала, как он не любит ее «претензий». Наверное, злится сейчас. И пытается «взять себя в руки». Или даже пишет ей продуманный ответ. А может, занят важными делами, или болеет, а она…
Выключив компьютер, Сашка пошла в комнату и не раздеваясь упала на кровать. Уткнувшись в подушку, порыдала немножко, больше над своей глупостью, чем от обиды на Него, а после усталость взяла свое и она просто заснула.
Ей снилось, что Мишка написал ей ответ очень добрый и хороший, что даже попросил прощения, а такое совсем уж было фантастикой, не любил он признавать себя виноватым. И, наверное, от удивления проснулась.
Часы показывали восемь утра, можно было еще часа два поваляться, но так захотелось проверить, не был ли ее сон вещим, что побежала к компьютеру, на ходу протирая глаза.
Включила сразу всё – и браузер на страничке с почтой, и «аську». Нигде - ничего. Разочарованно вздохнув, пошла умываться. Утром уже не казалось все в таком мрачном свете, и позавтракав гречневой кашей, Саша села писать примирительное письмо Мишке.
Пусть он не скоро появиться, но когда все же выйдет в сеть, первым делом его получит.
В послании она попросила прощения и в который раз написала, как сильно его любит. Слова сами строились в предложения. Такой откровенности с ним она еще себе не позволяла. Но так хотелось расставить все точки над и. Ведь пусть и крохотная, но существовала надежда, что и он что-то напишет в ответ. Что-то такое, из чего она поймет, что всё у них хорошо, и он не сердится. И тоже… Нет, конечно он не напишет, что любит. Да она этого и не ждет. Или ждет? Да и толку, если напишет. Ей ведь тридцать семь, а он младше на десять лет! Внутри все сжалось от понимания безнадежности их отношений. Ничего не получится, но ведь общаться-то они могут!
Сашка быстро нажала кнопочку: «Отправить», побоявшись, что передумает. Даже перечитать отправленное не смогла. Не хватило духу.
Быстро собравшись, заспешила на работу. Даже хорошо, что придет туда пораньше, надо было многое успеть, чтобы завтра не накрылся законный выходной. Очень не хотелось подводить Наташу.
***
Уже подходя к дому Ковригиных, Александра почувствовала, как вибрирует в кармане телефон.
- Да, слушаю? Наташ, что случилось?
- Сашка, я совсем забыла, что нужно в парикмахерскую, записалась еще месяц назад, но скоро уже закончу. Ты подождешь меня полчасика, пожа-а-а-алуйста. Посмотри телек пока, или за компом посиди.
- Наташ, подожди, - Сашка стояла у подъезда и смотрела на кнопки домофона. – Как я в квартиру войду? Кирилл же на работе?
- А, так к нам друг Кирюшкин приехал, он тебе откроет, я предупредила. Не бойся, приличный парень, тихий и скромный. Он тебе мешать не будет.
- Главное, - пробормотала Александра, - чтобы я ему не помешала.
- Что? Что ты сказала?
- Хорошо, говорю. Не торопись, дождусь.
- Вот и славно! – Наташка отключилась.
Набирая код квартиры, Сашка посетовала, что не спросила, как зовут гостя. Да уж перезванивать неудобно, вдруг ее как раз стригут.
- Кто? – раздался из домофона мужской голос.
- Это Александра Вязова, - затараторила Саша, - Наталья сказала, что я могу зайти и подождать.
Ответом было молчание, а потом домофон просто выключился.
Снова набрала номер квартиры и долго ждала, когда же неизвестный гость ответит. А гудки все шли и шли. Странно. Наконец что-то щелкнуло и дверь разблокировалась.
Заходя в теплый подъезд, Сашка придумывала, что обязательно надо научить гостя пользоваться домофоном. И сделать это надо помягче, а не с тем возмущением, которое кипит внутри. Неизвестно ведь, что за человек.
Лифт привез ее на седьмой этаж и, когда двери разъехались, она его увидела. Стоял прямо напротив лифта, прислонившись к стене и сунув руки в карманы. Высокий, плотного телосложения, с седым ежиком волос и карими, почти черными глазами. От его взгляда почему-то дернулось внутри сердце, пропуская удар.
- Здрасти, - произнесла робко, выходя, наконец, из лифта.
Стояла и молча на него смотрела, не понимая чего ждет, да и он не двигался, словно пытался что-то прочесть на ее лице. Текли секунды, и она уже хотела поинтересоваться, в чем дело, когда странный гость чуть насмешливо улыбнулся и очень приятным бархатистым баритоном ответил:
- Привет, проходи в квартиру, не стоять же здесь вечно.
Удивленная, что он с ней на «ты», но решив пока не заострять на этом внимания, Саша послушно прошла в распахнутую дверь, поставила на полку для обуви свою сумочку и стала расстегивать куртку, глядя, как гость с манерами хозяина запирает замки.
Почему-то страшно неловко было спросить, как его зовут. Удивилась, что он помог снять куртку и аккуратно повесил ее на распялку. Надо же, какой джентльмен!
А потом повел себя и вовсе странно. Встал прямо перед ней, буквально в одном шаге и весело поинтересовался:
- Чай? Кофе? Потанцуем?
- Кто вы? – Решительно спросила Александра, отступая на шаг. - И откуда взялись?
- Да так, - ей казалось, что он вот-вот рассмеется, а сама не видела в его нахальном поведении ничего смешного. – Случайным ветром занесло. Разреши представиться?
- Да уж, пожалуйста, - Саша отступила еще на шаг, потому что он снова оказался слишком близко, а ей не нравилось то волнение, которое начало ее охватывать от его взгляда. Совершенно нелогично, она его видит впервые! И вообще она Мишку любит.
Чувствуя, что краснеет, Сашка нахмурилась:
- Ну! Как вас зовут? Немедленно говорите!
- Какие страсти! – пробормотал он. - Ладно, не злись, Солнышко! Моя фамилия Батурин, зовут Михаил.
- Что, - ноги вдруг стали ватными, и Сашка взмахнула рукой, пытаясь за что-то ухватиться, чтобы не упасть. Незнакомец в один шаг оказался рядом и успел ее подхватить.
- Эй, Солнышко. Да Мишка я. Клянусь! Честное пионерское!
Вся краска бросилась ей в лицо. Захотелось немедленно убежать, спрятаться, но Михаил держал крепко, словно этого и опасался.
- Это правда ты? – еле смогла выговорить Саша.
Его лицо приблизилось, и она почувствовала на коже его дыхание, уловила слабый аромат сигарет и какого-то мужского парфюма. Увидела совсем близко морщинки в уголках смеющихся карих глаз.
- Я, кто же еще? – Ласково произнес он и перестал улыбаться. - И я ужасно рад тебя видеть, Саш, почти до слез! Хочешь, докажу?
И прежде, чем она успела ответить, его губы коснулись ее щеки, прочертили легкую дорожку к уголку губ, а потом он ее поцеловал. Сашка поразилась, какие мягкие у него губы, как приятно их прикосновение, рождающее пожар во всем теле, ей понравилось, как напряглись его руки, крепко сжимая ее в объятиях, а потом в голове не осталось ни одной мысли, кроме, пожалуй, одной: «Это он, мой Мишка!»

Отредактировано Каури (04-04-2012 23:02:21)

+6

2

За поворотом

Безотчетная тревога не покидала с самого утра. Вроде бы, всё как всегда, а витает что-то в воздухе, почти осязаемое.
И совещание прошло успешно, вопреки ожиданиям - удалось, наконец, прийти к соглашению, спасибо юристу, не подвела. А еще Леру пригласила пообедать Ястребова Наталья из отдела логистики. С  Натой  давно уже хотелось переговорить о дополнительном транспорте. Да в рабочем порядке не получалось, а обеды частенько приходилось заменять бутербродами.
А сегодня Ястребова сама подошла.
Казалось, живи и радуйся! Но нет же! Тревога все не отпускала. Она словно маленький такой жучок, проедающий мозг, заставляла нервно оглядываться, ловя посторонние взгляды. И с чего бы?
К концу дня так окунулась в работу, что забыла о своих переживаниях. В конце концов, что за ерунда такая. Ну, перебежала дорогу черная кошка, но ведь Лера никогда в приметы не верила. Вот правда – совсем не придавала значения. Если бы не бабка…
Антонина Семеновна с третьего этажа, сидела на лавке у подъезда. Это в семь утра, в мороз! И чего неймется? Может, конечно, подругу ждала, или номерок к зубному шла получать в поликлинику, да решила передохнуть, кто ж ее знает. Завидев Леру, сразу пристала:
- Милая, смотри, кошка-то…
Тогда и увидела Лера красивого черного кота. И ни одного пятнышка! На белом снегу его лоснящаяся черная шкурка так красиво смотрелось, что невольно остановиться пришлось. А кот глянул на нее, мяукнул и величественно пересек подъездную дорожку, совсем недавно расчищенную дворником.
- Ой, куда ж ты? – запричитала баба Тоня. – К несчастью же! Да ты обойди, обойди вон там.
«Вон там» была нетронутая целина свежевыпавшего снега.
- Спасибо, баб Тонь, я в приметы не верю. – И Лера смело пошла к своей машине.
Но внутри все же что-то дрогнуло от сказанных вслед слов:
- Ох, зря другую дорогу не выбрала. Ох, зря!
Вот и думай теперь весь день, что случится плохого. Ну а все шло так прекрасно, что Лера к концу вечера приободрилась. Посмеялась даже, кому-то рассказав о красавце-коте. И уже совсем собралась уходить, запирая на замок свой кабинет, когда позвонила мама.
- Дочь, приезжай. Вот прямо сейчас.
- Мам, ну ты чего? Я так не могу. Все бросить и…
- Что всё? Семеро по лавкам?
Внутри стало неуютно и холодно от жестких слов. Ну да, никого нет у нее, был кто-то когда-то давно, да не получилось счастья. Разошлись. С тех пор одна, зато карьеру сделала лучше, чем собиралась. И денег хватает, пусть и не предел мечтаний. И работа нравится.
- Мам, я… ладно. Я на выходных обязательно.
Да, надо родителей навестить – ведь обещала, что-то ей важное сказать хотели. Да не по телефону, а лично. А ей все не собраться было. То поездка в Прагу, то подруги в Финляндию пригласили, отказаться неудобно.
- Лера, сегодня пятница. Так что как раз выходные. Уикенд, как вы любите говорить. Садись в машину и езжай к нам.
Пятница! Ну конечно! Да не просто пятница, а тринадцатое число.
- Хорошо, мам, я только домой заскочу за вещами.
- Зачем домой? Езжай прямо так. Все у нас есть, батька даже нубук приобрел. И одежды тут твоей много. Ты же все не толстеешь. Худая, как тростинка, вот мужики и не замечают. Им бы подержаться за что-то…
- Мам! Ноут-бук?
- Ага, и интернет провели, всё как у людей. Приедешь? Батька ворчит, что ты за бизнес-вумен такая, если обещаний не выполняешь.
- Ладно, мам. – Решилась Лера. - Вы ждите. Я домой и сразу к вам. Останусь на выходные.
- Вот и славно. Ждем.
Так и представилось, как положив трубку, мать подхватила толстую книгу, и, поправив очки, принялась читать дальше. И о чем они поговорить хотели?
- Валерия Сергеевна, вы уже уходите? – секретарь вскочила из-за своего стола, готовая куда-то бежать. Словно за преступлением застали, честное слово!
- Да, Катенька, вы тоже идите. Пятница же.
- Ага. Спасибо.
Девчонка радостно сверкнула глазами, принялась поспешно выключать компьютер.
А к Лере снова вернулась тревога, пока шла по длинным коридорам по-вечернему опустевшего здания. Машина в подвальной теплой парковке подмигнула весело фарами. Завелась сразу – с пол оборота. Не то что вчера, старенький «Опель» ни в какую не желал заводиться, звуки странные издавал, Лера думала уже всё - в сервис ехать придется, а ведь обошлось. Надо бы подумать о новой машине, да всё некогда, и к «малышке» своей привыкла, редко подводила.
Домой из-за пробок добралась только в десятом часу. Наскоро поужинала куском ветчины, покидала в сумку самое необходимое из одежды, свой ноут-бук, бумаги разные. Цветы полила, вынесла мусор. Совсем собралась уходить, но какая-то мысль останавливала. Что забыла, как всегда не поймешь, пока полпути не проедешь. Представила, как заходит в родительский дом, и память сразу прояснилась. Про подарки вспомнила. Так и не отвезла их на Рождество, «хорошая» дочь! Стыдно стало. Сколько же она у них уже не была?
Достала с антресолей пакет.  Что в мамином, хоть убей, не помнила. А папе - резные шахматы. Он это дело любит, и Лера их для него еще осенью в Греции присмотрела. Хотела себе такие, очень уж понравились фигурки толи из слоновой кости, толи из камня какого. Как живые сидели всадники на боевых конях. Даже сабля видна и копыта у жеребца. Отцу точно понравится.
А что же маме? Коробка тяжелая, круглая, вроде шляпной, красиво упакованная, но память совсем отказывалась помочь. Не распаковывать же?! Ехать надо.
За окном темно совсем, а по пригородной дороге даже огней нет, если только власти не позаботились. Но это вряд ли. Не хочется совсем после работы срываться в такую даль. Только нельзя. Когда мама начинает говорить так строго, значит, всё. Край. Придется поехать.
Машина заартачилась, словно и ей никуда не хотелось.
- Ну же, маленькая, заводись, очень нужно, - уговаривала ее Лера, в который раз поворачивая ключ.
Послушалась, заурчала утробно, заработала сразу печка, не успела еще остыть. На улице кружились снежинки, падая на лобовое стекло и сразу тая.
Посигналила наглому джипу, вздумавшему перекрыть ей выезд. Заметил, уступил дорогу.
Ну, вот и всё, часа два пути и обнимет стариков. Если, конечно, спать не лягут. Нет, безусловно, дождутся, раз сами позвали. Успеют еще обо всем расспросить и посетовать, что одна.
Не станешь же рассказывать им, что ей и одной хорошо, и никто-никто не нужен. Да и в любовь Лера давно не верит. А есть ли любовь на свете? Когда-то считала, что есть, вон, на родителей посмотреть. Но потом как-то забылось то чувство. С тех пор, как с Мишкой разошлись, даже не влюблялась ни разу. Работала много, не в сотрудников же влюбляться – они ее все боятся, словно не женщина, а зверь какой.  А в поездках тоже никого не встречала, всё на бегу, дела бы успеть, какая уж тут личная жизнь. Это только в романах героини лишь о любви думают.
Нет, серьезно, не нужен ей никто. Сама себе хозяйка, разве плохо?
На выезде из города скопилась небольшая пробка. Лера барабанила пальцами по рулю, не позволяя себе ругаться. Какой-то трактор разворачивался неуклюже, не давая никому проехать. Наконец, слез на обочину. Машины ожили, рванули по ночной дороге в темную неизвестность.
Интересно, куда едут? Тоже к родителям? Для дач еще рано, зима. Или живут там, в глубинке – в собственных теплых домах?
На посту ДПС гаишников было трое. Как раз кого-то штрафовали, судя по несчастному виду молодого парня. Лера напряглась внутренне. У нее с документами все в порядке, но сотрудники ГАИ просто не нравились, как класс. Или теперь они ГИБДД? Какая разница, как были надменными властными мерзавцами, так и остались. Никакого снисхождения к людям, даже к женщинам. Или только ей так на них везло? Дважды ведь едва права не отобрали…
Вот и теперь – тормозят. И плевать им, что человек куда-то торопится. Припарковавшись, Лера опустила стекло, достала из сумочки документы.
- Инспектор Макаров. Здравствуйте! – прогудел гаишник, склоняясь к ее окну.
- Добрый вечер, - вежливо ответила Валерия, протягивая документы.
- Как настроение?
Она улыбнулась и покачала головой, мол, не о чем говорить.
Пока он неспешно рассматривал каждый документ, скептически приподняв бровь, Лера смотрела вперед на медленно кружащийся снег.
- Всё в порядке! Не поздновато за город собрались? – очень ласково улыбнулся он и подмигнул.
Заигрывает что ли? Надо же, чего возомнил. Можно подумать, не парень – а предел мечтаний. Она еще раз вежливо улыбнулась и молча забрала протянутые документы, сразу подняв стекло. Дождавшись, пока проедет черная «Хонда», отъехала от поста ГИБДД. И чего останавливали? Словно у нее может что-то быть не в порядке! Нет, нельзя злиться, незачем. Было бы на что! Ну, подмигнул, настроение у человека хорошее...
Лучше подумать, как обрадуется мама, как улыбнется отец. Всего-то тридцать километров по прямой. Правда, быстро ехать не стоит, дорога опасная.
Скоро фонари пропали, по бокам тянулись поля, изредка попадались темные постройки. Совсем темно не было, снег на обочинах такой белый, что светится. А вот видимость не ахти. Снегопад усилился, и метрах в десяти уже ничего не видно.
А вот и развилка, небольшой такой перекресток без светофора. Магазинчик на обочине уже закрыт, вперед уходят под углом две дороги. Смешно подумать, что раньше Лера путалась, направо или налево поворачивать. Но все-равно всегда сворачивала правильно, интуиция не подводила… Только вот куда? Обогнав её, грузовичок ушел на право. Ну конечно! И ей туда же. Свернула вслед за ним, только грузовичок очень быстро скрылся вдали, мигнув напоследок красными фонарями.
Встречные машины пропали. Куда делись? Одиноко так ехать было. Медленно, чтоб в этой метелице дорогу не потерять. Даже попутных не было, не обгонял никто. Странно.
И места узнавать перестала. Вроде уже минут пятнадцать как, должна была вырасти справа большая деревня, однако нет ничего справа, кроме леса, и конца-края ему не видно. А слева опять поля. Страшное подозрение, что свернула не туда, все крепло. Но Лера почему-то упрямо продолжала ехать вперед. Просто медленно едет, вот и кажется, что деревни нет на положенном месте, а она, может, вот-вот покажется. А там уже и до родителей недалеко.
Спустя еще двадцать минут картина поменялась, теперь лес был слева, а справа поля, и никакого намека на человеческое жилье. Снег прекратился, а Валерия окончательно убедилась, что эта дорога ведет куда угодно, но только не к дому родителей. Там и лесов-то по пути таких не было.
- Вот тебе и черная кошка, - пробормотала Лера, останавливая «Опель» у обочины. На часах половина двенадцатого. Срочно развернуться и ехать назад.
Узкая дорога угнетала. Лера не любила разворачиваться. В три приема, как учил инструктор, никак не получалось. Вот и сейчас, какие там три, раз десять двигалась вперед назад, пока, наконец, не оказалась на противоположной обочине, глубоко увязнув в снег, но зато в нужном направлении. Вздохнув облегченно, даже такая маленькая победа порадовала, нажала на газ, чтобы выехать на проезжую часть. Да не тут-то было. Забуксовали, проворачиваясь, колеса, увязшие в глубоком снегу. Еще две попытки с тем же результатом, а после заглох мотор. Попробовала сразу завести, но что-то случилось, в ответ на поворот ключа – просто тишина.
Не верилось в такое. Ну не может быть, что здесь останется, и никто не поможет. Выйти посмотреть? Так ведь страшно. Местечко совершенно глухое. Заводиться же снова машина не желала. Напрасны были уговоры, даже слезы, мотор молчал. Потом появился звук, но результата никакого. Что-то там не схватывалось. Только все слабее и слабее крутил аккумулятор. Испугавшись, что заряд сейчас совсем кончится, и надежды не останется никакой, Лера прекратила попытки. Дернула ручку и решительно выбралась наружу, сразу провалившись по колено в снег.
В этот момент на дороге показались фары. Даже не заметила, как высочила на дорогу, махая рукой. Какое счастье, а ведь казалось, что тут никто не ездит.
Просигналив несколько раз подряд, и заставив Леру отскочить, белая иномарка пролетела мимо, даже не снизив скорость. Не веря в такое бессердечие, несколько минут глядела вслед тающим красным огонькам, словно ожидала, что попутка развернется и все же приедет на помощь. Но ответом была только тишина, да поскрипывающий снег под ногами. Мороз уже чувствовался, и приходилось топтаться на месте, чтоб не замерзнуть в новых модных ботиночках.
- Мудак! – четко выговорила Лера. К таким крепким словам не привыкла, но сейчас вложила в ругательство все свои чувства.
Только радости это никакой не доставило. Опомнившись, вынула из кармана телефон. И чего сразу не сообразила? Теплая трубка ожила в ладонях, показав время на светящемся экране. Двадцать три – пятьдесят семь. Почти полночь. Следом высветилось – «нет сигнала».
То есть, как нет? Лера закрутилась на месте, то опуская, то поднимая трубку повыше. Такого с ней уже лет сто не случалось. Это же не в сотне километров от города, а всего… Сколько она проехала, сказать было трудно. Двадцать, тридцать километров?
Совсем запыхалась, бегая по дороге и пытаясь обнаружить сеть. В то, что ее совсем здесь нет, не верилось совершенно, не так далеко от города. Но реальность была неумолима. Сигнала по-прежнему не было.
Оставалось только молиться, что еще кто-нибудь проедет. Желательно кто-то попроще, хоть тот же грузовичок, что сбил ее с толку на роковом перекрестке. Куда вот он делся? Может, обратно поедет?
Пар клубами вырывался изо рта, а руки совершенно закоченели, пока она носилась с телефоном. Какая температура? Обещали вроде минус пятнадцать, но это днем и в городе… Стало ясно, что теперь от попуток зависит не только возможность отсюда выбраться, но и ее жизнь в прямом смысле. Ведь бросить машину и пойти пешком – означало замерзнуть. Слишком легко одета для такого мороза. И слишком далеко оказалась от жилья. Хотя, возможно,  преувеличивает, может, и жилье не так далеко, но даже просто отойти от машины трудно решиться – дорога совсем пустая – что в одну, что в другую сторону, и что там за поворотом? 
Опять заскрипел снег, а ведь Лера даже не двигалась. Нервно оглянулась и никого не увидела. Место ведь совсем незнакомое, может, тут вообще волки живут. Знакомый рассказывал недавно, что видел лисицу. Пока оглядывалась, пришло ощутимое чувство, что кто-то есть за спиной. Внутри все сжалось. Резко обернулась – никого. А кусты в пяти метрах отчетливо шевельнулись. Или показалось? Сдержав подступивший к горлу ужас, бросилась к машине и залезла внутрь, отчаянно стуча зубами. Никак не удавалось прекратить охватившую все тело мелкую дрожь. Тепло внутри салона еще оставалось, но стало заметно прохладней. И согреться никак не удавалось. Закусив губу чуть не до крови, попыталась еще раз повернуть ключ. Старенький «Опель» чихнул пару раз и замолк.
Несколько минут Лера сидела неподвижно, уставившись в приборную панель. Трясло уже меньше, но смотреть в окно стало по-настоящему страшно. Темная громада леса на той стороне теперь не казалась безобидной. Сотни страшных рассказов пришли на ум скопом, сводя с ума. Мозг отчаянно искал выход, не желая окончательно смириться с кошмаром.
Что делать? Ну почему это случилось именно с ней? Все бы отдала сейчас, чтобы вернуться назад – на тот перекресток. Как противно чувствовать себя такой слабой и пугливой. Мужчина на ее месте давно бы уже что-то сделал. Но что? Пришлось взять себя в руки и сосредоточиться. Так. Что сделал бы  мужчина? Завел с толкача? Лера не представляла, как это сделать, и можно ли такое провернуть в одиночку. Тогда что? Ах да! Как минимум, открыл бы капот и посмотрел, что там не так…
Подскочила на сиденье от этой спасительно мысли. Но выходить наружу было по-прежнему страшно. Вгляделась в лес и показалось, что заметила какую-то тень. Часто задышав, постаралась успокоиться. Слишком там темно среди деревьев, ничего не разглядеть. Да если и увидит что-то, разве станет от этого лучше?
Так невозможно. Да нет там никого, мороз же! Уговаривая себя вслух, стала рыться в бардачке в поисках чего-то тяжелого, какого-то оружия. Но кроме фонарика и отвертки ничего не нашла. Кажется, в багажнике была деревянная доска и домкрат. Но надо время, чтобы их достать.
Ненавидя себя за слабость, все-таки расплакалась. Но успокоилась быстро. Последнее дело плакать, когда надо хоть как-то действовать. Так, выбраться наружу и вооружиться. Нажала ручку снизу под рулем, открывая капот,  вылезла на мороз, быстро захлопнув за собой дверь – не хватало еще, чтобы какая-то замерзшая полевая мышь забралась в салон погреться.
В багажнике нашелся разводной ключ, и Лера долго стояла, ухватив его обеими руками, вглядываясь в темный лес и близкие кусты. Испугавшись, что так и замерзнуть недолго, обогнула машину. Пусть не с первой попытки, открыть капот удалось, и Лера, поминутно оглядываясь по сторонам, стала сосредоточенно освещать непонятные внутренности, бачки и провода. От агрегатов шло едва заметное тепло. Все что смогла – это определить местонахождение мотора. Бачок омывателя тоже узнала, туда ей уже не раз приходилось заливать незамерзайку. А вот все остальное вызывало лишь легкую панику. Да и звуков и шуршаний вокруг прибавилось.
На миг зашла луна, и в сгустившейся темноте девушке показалось, что кто-то к ней бежит по дороге. Еле удержалась от крика. Дорога осветилась и Лера убедилась, что никого на ней нет. Еще раз, чувствуя спиной что-то страшное, честно осветила все - каждый уголок под капотом, и даже робко подергала какие-то проводки. Заодно на кусты посветила, но свет фонарика слишком слабый, чтобы что-то удалось рассмотреть. Только еще страшнее стало. Отчаяние подкрадывалось все ближе, лишь усилием воли, удавалось не дать ему охватить все существо.
Еле дыша от непонятных шорохов в лесу, опять попыталась думать. Понятное дело, сама ничего не сделает, но ведь должен кто-то проехать?! Пятница же! Люди могут на пьянку ехать, или с пьянки.
Лера оставила капот открытым и прислонилась спиной к дверце машины, стиснув изо всех сил разводной ключ и приготовившись ждать.
Стала сказываться усталость, глаза закрывались сами собой, но где-то в глубине души знала – спать нельзя. Снова затрясло – сильнее, чем в первый раз. Но сильно шевелиться и топать боялась – вдруг привлечет чье-то внимание.  Кого-нибудь большого и страшного.
Сколько так прошло времени, не считала, наверное, чуть меньше вечности. Руки даже в перчатках так замерзли, что потеряли чувствительность и тяжелый разводной ключ выпал и больно ударил по ноге. Скача на одной ножке, радовалась, что хоть ноги еще могут чувствовать, ругаясь и кусая замершие губы.
Это отвлекло на некоторое время от страхов и немножко разогрело. Но стоило остановиться и поднять свое оружие, как тишина опять наваливалась, навевая новые ужасы. Очень хотелось согреться и выжить. Это ведь так глупо умереть в наш просвещённый век по такому нелепому поводу! Слезы периодически подкатывали к горлу неприятным комком. Сдерживалась – нельзя плакать на морозе. Больно. Так и стояла, потеряв счет времени, борясь то со слезами, то со сном, то с неведомыми ужасами незнакомого дикого места.
Словно сквозь вату донесся очень цивильный звук – далекое урчание мотора. Привиделось?
Лера завертела головой, стряхивая с себя странное оцепенение, и  убедилась, что далеко впереди, там, откуда приехала, видит яркие фары. Они все приближались, а владелица опеля не могла даже пошевелиться. Умом понимала, что надо кричать, броситься под колеса, еще что-то сделать в таком духе. Но просто не могла. Что-то внутри не позволяло. Воспитание? Только руку подняла, хотя и это сделать было непросто. Слишком замерзла.
Ей казалось, что если и эта машина проедет мимо, у нее просто не выдержит сердце, так что до полного замерзания все равно не доживет.
Машина приближалась как в замедленной съемке. Или даже – как во сне. Вот она поравнялась, и Лера смогла определить марку – «Нива».
Сердце ухнуло куда-то вниз, когда машина все же проехала мимо. Глотая невыплаканные слезы, упрямо продолжала держать руку, словно за «Нивой» шел еще целый поток машин. Чтобы подлый водитель, если он смотрит в заднее зеркало, не думал, что она сдалась.
В последний момент услышала шаги прямо за спиной, и успела попрощаться с жизнью, пока оборачивалась.
Каково же было ее удивление, когда увидела «Ниву», припаркованную за ее «Опелем»,  а рядом с собой здорового мужика в шапке и ватнике. «Гаишник!» - определила сразу. Тысяча противоречивых мыслей поднялось в душе. Поможет или нет? Ведь человек же!
- Леди, можно, я возьму это? – спросил он.
Разжала вытянутую вперед руку. Надо же – даже не заметила, что в ней зажат разводной ключ. И когда подобрать успела?
Так неловко стало, что, не глядя на представителя правопорядка, смогла только выдавить:
- Извините.
- За что? – поразился гаишник и добавил весело: - Ну-ну. Выше нос, леди. Что с машиной-то?
Лера лишь пожала плечами, зачарованно уставившись на его решительный гладковыбритый подбородок. Поняла каким-то шестым чувством – он спасет, теперь можно не волноваться. Дикое напряжение стало отпускать.
- С вами все в порядке? – вдруг спросил он. В его лице мелькнуло беспокойство.
- Да, - выдохнула наконец Лера облако пара. Глянула на четыре звездочки на погонах, но не поняла, что значат. – Со мной все… хорошо, господин… майор?
- Товарищ капитан, - хмыкнул он. – Значит, вот что, леди, вы – греться, а я тут сам все посмотрю.
- Греться?!
- Да. В мою машину.
Лера испуганно оглянулась на Ниву и сбивчиво пробормотала, замотав головой:
- Нет… я не могу… не пойду. Я здесь подожду!
- Там у меня кофе есть в термосе, горячий. Возьмете между сидений… Что? То есть, как не пойдете?
Она только смотрела на него, не в силах пояснить, что никогда не сядет в чужую машину. Да еще в незнакомом месте. И его она совершенно не знает, первый раз видит. Мало ли кто мог нацепить форму капитана ГАИ. Столько фильмов показывают…
- Я зд-десь под-дожду! - повторила упрямо дрожащим голосом.
Капитан недоверчиво всматривался в ее лицо еще несколько секунд, а потом рассердился.
- С ума сошли! – Прорычал он. - Мне  тут  только  замерзшего трупа  не хватает  для  полного счастья. Быстро в мою машину и без разговоров!  Вы же вот-вот в обморок упадете.
От удивления Лера только хлопала глазами, никто с ней давно так не разговаривал. Обидно стало до слез. Но сопротивляться и возражать не осталось сил. Словно сквозь сон чувствовала его сильную руку на своей талии, пока гаишник вел ее к «Ниве». Помог забраться, сама бы не смогла – очень уж замерзла, ноги не гнулись. С силой захлопнул дверцу.
В тепле салона она вдруг поняла, как устала. И, несмотря на то, что согреться все не удавалось, на душе стало так хорошо и спокойно, что, кажется, на мгновение она отключилась. Во всяком случае, как спаситель оказался рядом, на соседнем сиденье – не поняла.
- Держите! – В голосе чувствовались стальные нотки, и она послушно взяла стаканчик с кофе.
Точнее, попыталась взять, только пальцы не слушались. И капитан, ругнувшись сквозь зубы, едва успел подхватить.   
- Давайте я  сам,  - сердито буркнул он. –  Так,  маленькими глотками. Правильно...  Молодец!  Еще...
Сделав несколько глотков обжигающе-горячего кофе, Лера блаженно закрыла глаза. Голова стала странно легкой и слегка кружилась. Даже ночь отступила со всеми страхами и опасностями последних двух часов.
Настойчивость неизвестного гаишника немного злила. Почему он не оставит ее в покое? Почему не даст спокойно поспать? Откуда он вообще взялся в ее машине? В ее? Она резко пришла в себя, открывая глаза. Словно вынырнула откуда-то из глубины на поверхность.
Капитан оказался совсем близко – озабоченные синие глаза пытались что-то увидеть в ее лице. И встретившись с ней взглядом, он неожиданно широко улыбнулся:
- Ну как, леди? Пришли в себя?
- Кажется, да, - робко улыбнулась она в ответ. Смутившись, оттого, что он опять попытался ее поить как маленькую, отобрала пластиковый стакан, коснувшись на мгновение его руки, и словно током ударило.  И в его глазах что-то промелькнуло. Может, тоже злится? Но даже это стало вдруг совершенно неважно. Случилось то, чего уже не ждала. Словно внутри щелкнул переключатель. И стало все равно, кто он и откуда. Главное – что это именно он!
- Теперь я могу вас оставить? – Как-то очень осторожно спросил капитан.
Как же ей везет в жизни, просто диву даешься. Замерзла, пережила столько ужаса, сколько в жизни не испытывала, попрощалась с жизнью, едва не потеряла сознание в чужой машине. А теперь, вместо того, чтобы кивнуть, млеет под внимательным взглядом гаишника, не в силах ни ответить на вопрос, ни отвести глаза. И сердце – сначала оборвалось, а теперь стучит как бешеное.
- Может еще кофе? – кашлянув, спросил он, потянувшись за термосом.
Благодаря тому, что он отвел взгляд, Лере удалось выдохнуть и немного прийти в себя.
- Я уже в порядке, правда. – Пробормотала девушка.
Зря он снова бросил на нее недоверчивый взгляд, сердце опять ухнуло куда-то, отозвавшись в груди сладкой болью. Вот как это бывает?!
- Добро. Сидите здесь, я посмотрю, что с машиной.
Он выскользнул на мороз из теплого салона, захлопнув дверцу, и сразу внутри стало пусто и одиноко.
Видела его впереди и некоторое время просто смотрела, как он копается во внутренностях «Опеля» под капотом. Ей стало жарко, печка в «Ниве» работала вовсю. Да и кофе уже не хотелось. Интересно, сколько времени она уже здесь? Хотелось, чтобы он вернулся и снова на нее смотрел, или самой идти к нему, немедленно. Страшно стало от таких сильных и нелепых желаний. Сдерживалась сколько могла, терпела. Потом все же открыла дверцу, сразу ощутив, как холодно снаружи. Выбралась на снег и , сунув руки в карманы, где нащупала холодный фонарик, быстро подошла к капитану, заслужив неодобрительный взгляд:
- Грелись бы!
- Да мне уже жарко, - жалобно ответила Лера, побоявшись, что он опять потребует сесть в машину. - Давайте я посвечу?
Капитан глянул в глаза, в очередной раз переворачивая душу, явно хотел сказать что-то резкое, но передумал, кивнул:
- Ладно, леди… Раз вам так хочется...
Что он делает, в мозгу совершенно не откладывалось, но эти длинные пальцы, эти уверенные движения, эти взгляды на нее – искоса, время от времени, рождали в душе нешуточный пожар. Если бы он только знал, что происходит у нее внутри, то, наверное, сбежал бы, бросив на произвол судьбы. Но разве она виновата, что никогда не испытывала такого за свои неполные тридцать лет. Все стало безразличным, кроме него, кроме этого внимательного умного взгляда, темной челки, падающей на лоб, маленького пореза на подбородке, наверное, от бритвы…  Лера даже согрелась от переживаний, во всяком случае, щекам и ушам стало жарко.
А когда капитан весело объявил, что все готово и можно заводить, почувствовала практически физическую боль. Как? Неужели это всё?
- Не смогу, - вспомнила она, с трудом скрыв вспышку радости. – Аккумулятор разрядился.
Наградой ей был еще один долгий взгляд.
- Пустяки, - он словно что-то понял и поспешно отвел глаза. – Это не проблема. Сейчас разберемся.
И бодро потопал к своей «Ниве». Подъехал вплотную, велев ей сесть за руль, поколдовал еще немного. Крикнул, чтоб заводила. «Опель» завелся с пол оборота. Заурчал, как ни в чем не бывало.  Лера дернулась, когда захлопнулся капот, означая, что всё – он сейчас уедет.
Так и вышло, запрыгнул в свою машину и рванул вперед. Но тут же припарковался чуть дальше.
Сердце забилось как сумасшедшее, когда он пошел к ней по скрипучему снегу. Выйти бы, чтоб попрощаться. Да неловко как-то. Поспешно опустила стекло до конца, вдавив кнопку на дверце. Но не смогла удержаться. Выскочила наружу. Мысли заметались, сказать бы что-то умное. Почувствовала, как жарко щекам, а теперь еще и шее. Что он подумает про нее?
- Все в порядке, леди? - как-то насмешливо спросил он.
- Почему вы называете меня так? – вырвалось у нее прежде, чем успела подумать.
Он словно споткнулся. Остановился в двух шагах. Закусив губу, оглядел ее с ног до головы:
- А вы похожи на леди. А что? Нельзя?
- Можно… узнать, как вас зовут?
Улыбаться он перестал.
- Алексей, а.. вас?
- Лера, - протянула ему руку. – Спасибо вам, Алексей!
Все чувства вложила в эти слова, но вовсе не те, что он думал.
- Да что вы, в самом деле… Пустяки…
А она плакать была готова от счастья, что он снова смотрит прямо в глаза. И рука у него такая теплая, широкая. А вдруг поймет что-то?!
Но ничего не понял капитан. Покраснел только, заметив, что все еще сжимает в своей её руку. Отпустил. Сказал как-то очень мягко:
- Счастливого пути, Лера. Вы уж осторожней.
Кивнула, не желая отпускать от себя его взгляд:
- До свидания.
- Пока! – Он открыл было рот, чтобы что-то добавить, но как-то смутился, опустил взгляд, ничего не больше сказав. Резко развернувшись, пошел к «Ниве», печатая шаг, впрыгнул в нее и почти тотчас сорвался с места. Умчался в ту сторону, откуда приехал, словно опаздывал куда-то.
И ведь пока шел, даже не оглянулся ни разу!
Лера забралась в уже нагревшийся салон «Опеля», глотая набежавшие слезы. Уехал! А чего она ожидала?! Сердито высморкалась, достав из кармана платок. С каких пор она стала такой плаксой?!
Включила первую передачу и съехала с обочины на дорогу. Испугалась задним умом – а вдруг бы не смогла, ведь именно потому и заглох мотор, что забуксовала в глубоком снегу. Да видно, хорошо утопталось все вокруг с тех пор, как застряла. Или капитан это сделал?
Дальше ехала не спеша, размышляя над превратностями судьбы, не в силах прогнать из памяти проникающий в самую душу взгляд синих внимательных глаз.  И губы такие… красивые… Ведь больше, чем уверена, что никогда его больше не встретит. И он, наверняка, так ничего и не понял. А может, понял, потому и умчался прочь так поспешно?
Эх, любовь, что ты с людьми делаешь?!
Даже не заметила, как проехала остальной путь, нигде больше не заплутав. Опомнилась возле родного дома, и долго сидела в работающей машине, задумчиво уставившись в никуда.
В чувство привел отец. Вышел, распахнул створки ворот, постучал в стекло:
- Эй, спящая красавица, выгружайся. Мать тебя ждет. Иди, иди, я сам загоню машину.
- Так там еще вещи, - вяло запротестовала Лера, все же выбираясь на вычищенную от снега дорогу.
- Утром возьмешь. Ну, беги в дом. Мать ужин погрела.
- Папка…
Лера вдруг обняла отца, и заплакала, уткнувшись в шершавое плечо дубленки. А тот похлопал по спине:
- Будет уже. Случилось что?
- Влюбилась я, - всхлипнула, чувствуя себя маленькой девочкой, - Только маме не говори!
- Бывает… Не скажу. Всё, развела мокроту. Марш домой.
Вот так. Бывает, что люди влюбляются. Даже отец, которому почти семьдесят, так думает. А она?  Верит ли? Пожалуй, что и нет. Пошутила насчет любви. К слову как-то пришлось. Вырвалось само, очень захотелось выдать желаемое за действительное. «Эх, папа, не верю я в любовь, но не могу признаться в этом вам с мамой, простите!».
Уже взбегая по знакомым ступеням, подумала: «Милый гаишник! Уже, вероятно, и забыл меня? И правильно!»
А в кармане заиграл мобильный. И высветился незнакомый номер, когда достала телефон дрожащей рукой. Кто?
- Девушка, вы сумочку у меня в машине забыли…

+7

3

Пост 1

Каури написал(а):

Мишка прижался к стене, пропуская проводницу к двери. Вот и Питер, московский вокзал.

С большой

+1

4

Cobra
спасибо большое. Поправила.

0

5

Очень, очень...

+1

6

АЗК
спасибо большое   http://read.amahrov.ru/smile/blush2.gif

0

7

Каури "за поворотом"
хороший рассказ он мне сразу понравился
ну а "случайным ветром" это и вовсе все наше родное. :D

Отредактировано AL1618 (05-04-2012 00:23:12)

+1

8

Очень хорошо, Оля. Трогательно, нежно и с чувством.

+1

9

Каури написал(а):

Порадовался, что немного побудет один. Успокоится немного.

Первое - лишнее

Каури написал(а):

Так ничего и не купив, снова вышел на проспект, плотнее застегивая ворот куртки. Ну и погодка!

Я бы добавил союз

Каури написал(а):

друг хотел его видеть голодным, и, верно, ждет уже вместе с красавицей женой

Первая запятая - лишняя.

Каури написал(а):

Был соблазн зайти в Дом Книги, который был совсем рядом

Либо второе убрать, либо "находился"

Каури написал(а):

тот и правда подлетел быстро, может даже, трех минут не прошло

Последняя запятая лишняя

Каури написал(а):

Нататашка только пискнула в медвежьих объятиях, но сопротивляться не стала.

Каури написал(а):

- Лисичка? – спросил он, внезапно догадываясь. – Ты тире Лисичка?

Каури написал(а):

даже хозяева этой гостеприимной квартирке

КвартиркИ

Каури написал(а):

Познакомились они полтора года назад точка и с большой буквы оба были одни из первых пользователей на литературном форуме, каких в сети до дури.

Каури написал(а):

молодая девчонка, всего двадцать один, кажется. Куда ей такой старый пень, прошедший огонь, воду и медные трубы? Двадцать шесть лет разницы!

Каури написал(а):

- Сорок четыре. Старик совсем, да?

44-21=23 а не 26!
***
Оля! Отличные рассказы.
Но вот вычитывать такие большие куски...

+1

10

niklom написал(а):

Очень хорошо, Оля. Трогательно, нежно и с чувством.

niklom
  http://test.amahrov.ru/misc/image/thanks.gif 

ВВГ
очень благодарна за правки! Спасибо!!! Сейчас все ошибки уберу   http://read.amahrov.ru/smile/girl_cook1.gif 

ВВГ написал(а):

Оля! Отличные рассказы.
Но вот вычитывать такие большие куски...

Да как-то не подумала про правки, выложила просто сгоряча))

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Рассказы о любви и не только.