Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ушастые танкисты (эльфы, танки и попаданец)


Ушастые танкисты (эльфы, танки и попаданец)

Сообщений 331 страница 340 из 344

331

Может пока еще не нужно технику в поселок запускать? Пехота малыми группами просачивается то тут то там? А то встанет средний с пехотой и вдоль улицы прямой наводкой долбить, и так никакого маневра нет, совсем из-за домов не выбраться.

0

332

Зеро14 написал(а):

Может пока еще не нужно технику в поселок запускать? Пехота малыми группами просачивается то тут то там? А то встанет средний с пехотой и вдоль улицы прямой наводкой долбить, и так никакого маневра нет, совсем из-за домов не выбраться.

Там все немного иначе. "Немцы" отсечены огнем тяжелой артиллерии от тылов. Радиосвязи нет (у них она пока на уровне 14 года). Поселок не имеет длинных прямых улиц для прострела. Там сейчас долбятся вновь прибывшая пехотная дивизия и тамошние "Т-34" с аналогами М5 "Стюарт" против Т2, Т3, и совсем немного числа Т4.

0

333

Перечитал текст - опечаток и ошибок море. Постараюсь к завтрему поправить.

0

334

Протянула трубку связисту.
- В мое и заместителя отсутствие докладывайте Первому текущую обстановку.
- Есть тащ командир!
Но она уже смотрела на Краснова:
- Ярек не прибежал?
Тот вдохнул для ответа и замер, вслушиваясь в нарастающий воющий свист. На улице оглушающе лопнул взрыв. Зазвенело выбитое где-то стекло. Тут же засвистело опять.

- Все уже? - связист широко распахнутыми глазами с надеждой уставилися на Весну. На переносице и над верхней губой застыли бисеринки пота. После того, как осколок разорвавшейся в ветвях мины – гнутая зазубренная железка – срезал бруствер и застрял в противогазной сумке, загорелое лицо нарядника не побелело, зато приобрело землистый оттенок.
- Шиш! - Ёнч оскалился в нервном веселье. - Пристрелочные это.
Веселин зло сплюнул под ноги. Глаза связиста стали еще шире.
- Отметят попадания, совместят с ориентирами, внесут правки…
- Отставить, - Вешка опять смахнула пот со лба. Со щеки, со второй, пряча за движениями внутреннюю дрожь. Ее опять колотило, как тогда, под пулями штурмовика. - Веселин, троих отправьте вверх по улице, пусть смотрят за поселком. Подъезды лучше меня знаете... Сами остаетесь на КП. Следите за боем и отвечаете на звонки, - кивнула на аппарат. - Через посыльных сообщаете мне о бронированных целях…
Краснов кивнул:
- Да, тащ командир.
- И выделите мне одного человека, чтоб все время рядом был... И помоложе, ему бегать и ползать придется много.
- Хм. Есть. Владек, справишься?
Невысокий, жилистый ополченец из оставшихся в резерве кивнул.
- Ёнч, отгоняй машину за дома, как оговаривали.
- Есть! - сиганул из окопа, обрызгав глинистой крошкой.
- Погоди! - навалилась грудью на бруствер. Ивков встал вполоборота, прищурился. - У них две пушки ТПО! Я засекла, но по ним бить в последнюю очередь… Танки и транспортеры. Бьем их. По-очереди. Шумлю движком я, ты стреляешь, и наоборот. Два снаряда с места, не больше. Все.
Ёнч хмыкнул, кинул руку к голове.
- Есть…
- Давай, - улыбнулась она ему в спину. Стало почему-то горько где-то там, где вкус никогда не чувствуется. Отвернулась, глянула сверху на ополченцев, на хмурого Краснова.
- Ярек появится, - опоздание мальчишки тревожило все больше, - расспросите, что он видел. И гоните на медпункт к девочкам, - кто-то из бойцов хмыкнул, - пусть им помогает. Сейчас опять обстрел начнут, чтобы нам затруднить маневр, и пойдут в атаку.
- Понял, - кивнул Веселин, опережая ее движение добавил: - Все сделаем, будь уверена.
Она дернула губами и торопливо полезла наверх.
Первые мины застали ее уже за броней. Рванули дуплетом, там где перед этим шумел мотором Ивков. Потом еще раз дуплетом в стороне.
- Командир, Ярек? - вынырнуло из темноты лицо мехвода.
- Не появился еще.
Пара взрывов около КП.
Радек тихо ругнулся.
- Я приказала отправить его к лекдружинницам в помощь… Все, кажется, сейчас полезут, - челюсти свело, слова рвались сквозь зубы.
С опушки слабо, но отчетливо донеслись свистки, а сдвоенные взрывы заметались по дворам.
В короткую паузу, под воющий свист, Вешка высунулась, нашла взглядом залегшего в грядках посыльного, и опустилась на сидение. Войнерка прилипла, заколодила спину.
- Помник, бронебойный.
“Семь штук осталось”.
Закрыла глаза. Прислушалась к себе сквозь шумы боя. Странное состояние – мысли проносятся метеорами по бездонному небу сознания, мелькают, гаснут… вместо них остается ясное знание. Такое же бездонное, как и небо. Слова не нужны, без них все понятно. Даже то, что будут делать швейцы. Не дураки они. Не слепые и не глухие. Они тоже знают, но не все. Например, про стоящую за лабазом ЗУ… Ударят они потому сначала с опушки, отвлекут ее самоходки, постараются выбить стволами ПТО. Потом зайдут от просеки...
В броню стукнул приклад.
- Командир!
Вынырнула из-за брони, заглянула в запрокинутое лицо, в требовательный прищур не молодых уже глаз.
- Танки с опушки! Три! И броник!
Слово родившееся в Смуту почему-то резануло слух. “Второй транспортер пойдет со стороны просеки… И наверняка еще один-два танка...”
- Покажи направление на каждый. Рукой махни, - и дождавшись требуемого, добавила: - Скажи второму экипажу, пусть начинают, я шуметь буду. Пусть ближнего бьет! Все!
И свалившись на сидение, сцапала гарниру ПУ, крикнула вниз:
- Радек, заводи!..

Ивков отстрелялся первым и, пока он газуя откатывался за гребень во дворы, Радек осторожно вывел самоходку на позицию.
От опушки по кочковатому полю, дерганно, мотаясь из стороны в сторону, неслись два танка. Третий слева замер с открытым башенным люком. Где транспортер?
Довернула ПНП.
“Вот он!”. Тот двигался рывками слева, за подбитым. “Этот потом”.
Отработала педалью, поворачивая башню. Уже ручкой довела до нужного угла. Поймала ритм маневров. Рукой довела упреждение. Привычно задержала дыхание и толкнула педаль спуска.
Машину качнуло, справа пронесся казенник, обдал горячим выхлопом, выплюнул гильзу.
- Бронебойный! - заорала в ПУ радостно - швеца потерявшего гусеницу развернуло на месте. В подставленный борт и вогнала второй снаряд.
- Есть! Радек!..
Самоходку дернуло назад так, что Вешку приложило лицом о прицел. Аж звезды зажглись.
- Что там, командир?!
- Два танка подбили! - выдохнула сквозь зубы. И несмотря на боль улыбнулась. Получилось.
- Радек, шумим! Помник, бронебойный!
Мотор заревел на подгазовке. “Енч, третий твой.”
- Радек, подай вперед и левее, пока я не скажу!
Прислушалась, готовясь услышать выстрелы знакомой пушки через наушники и рев мотора. С поля трижды прозвучали танковые пушки швейцев. Причем два выстрела раздались почти одновременно. “Не добили кого-то”.
- Стой! - над перекатом в ПНП показались основания деревьев на опушке. “Ну же! Стреляйте!” - взмолилась к швейцевским противотанкистам. Но те молчали. Зато над подбитым ею танком заплясал, закрутился, формируя столб, дым.
Справа звонко выстрелил Ёнч. Опушка промолчала.
- Радек, тише!
Слева, со стороны первого подбитого, грохнула танковая пушка. И почти одновременно с ней хлестнул второй выстрел Ивкова.
“Назад, быстрее!”
Она вдруг ясно почувствовала, как тормозит после бешенного вращения и замирает рука швейского наводчика на колесе горизонтальной наводки.
“Ну же!!!”
Ёнч выстрелил опять. На опушке сверкнули огоньки ПТО, вспухли облачками дыма. И взревел мотор Ивковской самоходки. “Гад! Убью дурака!” Слева зашлась очередью ЗУ.
- Радек вперед!.. Стой!
Горели уже все три танка. Зато транспортер уже давил огнем один из ее пулеметов, а пехота не таясь рвалась вперед, на бросок гранаты.
Вешка вогнала бронебойный ему в борт под пляшущий огонек пулемета.
- Осколочный!..
Горбатый корпус после второго попадания плеснул огнем.
- Назад! - проорала упершись в рукоять прицела. - Радек шуми!
В этот раз сдавая назад наехали на дерево. Ствол развесистой крушины треснул-выстрелил и завалился назад, пенек проскрежетал по днищу.
- Стой!
Сорвала наушники. Тут же захлестнули звуки боя – хлопки гранат, частая дробь пулеметов и треск винтовок. Особенно густо слева. Где-то справа и сзади рвались мины.
В башню справа стукнул приклад.
- Командир!
Вешка подтянула себя вверх. Глянула в мрачное лицо посыльного.
- Вторую самоходку подбили…
Сердце земерло, пропуская удар, провалилось куда-то вниз. И опять застучало, отдаваясь в горле и висках.
- Что?..
- Подбили их…
- С экипажем что?!
- Водитель командира вытащил…
- Товарищ команди-ир! - слева из-за поваленного забора показался боец в форме. - Товарищ командир! У чугунки швейцы до домов добрались!
- На борт оба!
Уже свалившись на сидение и торопливо надевая гарнитуру, услышала стук обуви по броне. Щелкнула тангентой:
- Радек, через двор слева на улицу. Помник, осколочный!

Отредактировано Прибылов (18-07-2018 12:02:59)

+5

335

Вот шоб кто-нить откомментил.

Чуток подправил текст. Но явно опять вылезут опечатки и ошибки.

Отредактировано Прибылов (18-07-2018 12:03:28)

0

336

Зацепило, только жалко что выходит у вас по чайной ложке.

0

337

Прибылов написал(а):

Вешка опять смахнула пот со лба. Со щеки, со второй, пряча за движениями внутреннюю дрожь.

Пришлось перечитывать три раза, чтобы понять. Мне кажется зря разорвал на два предложения.
Как всегда - хорошо. Но если честно - бой есть, люди есть, а вот место боя представить не удалось.

0

338

Понял, значит в той части, где она изучает позицию, пропишу. Но позднее. Надо за август добить текст, мучаюсь с последними уже кусками (осталось СОВСЕМ чуть-чуть!).

0

339

Прода:

Уже свалившись на сидение и торопливо надевая гарнитуру, услышала стук обуви по броне. Щелкнула тангентой:
- Радек, через двор слева на улицу. Помник, готовь бронебойный! Зарядишь по команде!

Самоходка, ломая заборы и сминая кусты выскочила на единственную улицу. И почти сразу по башне часто застучали пули. “Убило?” - кольнула горькая мысль о сидящих снаружи. Но уже разворачивая башню навстречу стрельбе услышала яростный мат за броней. “Кто-то жив, догадается укрыться.”
- Стой! Помник, смотри!
Первую цель она сама углядела его раньше, чем закончила фразу – знакомый полугусеничный бронетранспортер медленно катил по околице. Пулемет его зашелся истерично-длинной очередью, засыпая самоходку горохом пуль. А за ним, на полдороге между выездом из просеки, где застыли подбитые в первой атаке машины, густо чадил убитый зенитчиками танк…
- Осколочный!
Пулемет на угловатой рубке “броника” захлебнулся вспышкой осколочно-фугасного снаряда. Почти сразу в десантном отделении что-то полыхнуло, превращая транспортер в погребальный костер. Метнулись прочь фигурки укрывавшихся за ним пехотинцев.
- Осколочный!..
“Три… Пять...Шесть...” - в какой-то момент она начала про себя считать выстрелы, вернее моменты нажатия на педаль спуска. Других мыслей не было, только желание вымести снарядами, словно метлой, добравшихся до околицы швейцев.
После седьмого по ее счету выстрела мимо с едва различимым за мотором и наушниками криком: “А-а-а-а!” - пробежали ополченцы, а от обугленных остовов вагонов их поддержали автоматные очереди.
А потом как-то сразу, вдруг, стрелять стало некуда. Только пару раз она видела серые спины пытавшихся сбежать врагов. Автоматные и винтовочные выстрелы успевали уронить их едва не раньше, чем Вешка успевала рассмотреть. Бой кончился. “Этот бой, со стороны опушки еще палят...”
- Радек, назад вдоль улицы, - горло саднило от едкой пороховой гари, - шагов пятьдесят, потом направо.
Потянула с головы опостылевшие наушники, возвращая себе слух, а вместе с ним и полноту ощущения мира. Пальцы мелко трясло. Живот вдруг свело яростным голодным позывом, а вместе с ним накатили слабость и тошнота. Рот наполнился густой слюной. Пришлось через силу, стискивая зубы, глотать.
Странно, но недавняя ясность, состояние “всепонимания”, куда-то делось. Картина происходящего рассыпалась на фрагменты, и эта рассыпаность оказалась более мучительной, чем телесные неудобства. Борясь с этой мукой она всматривалась в прямоугольные линзы ПНП и шевелила ушами. И если слух давал цельное восприятие, то кусочки увиденные в оптике еще больше дробили реальность. Невыносимо захотелось высунуть голову. Пришлось бороться еще и с этим чувством…
Она едва дотерпела до того момента, когда самоходка свернула в намеченный ею двор - кирпичный первый этаж и рельеф закрыли от прямого выстрела. Ткнула ботинком в шею мехвода и полезла наверх, преодолевая предательскую дрожь в мышцах.
Земелов тут же заглушил двигатель и лязгнул люком. Высунулся из-за брони, Мошков. Гарнитуру он повесил на шею.
- Отбились, командир?.. - глаза у него темнели расширенными зрачками, которые на свету стали быстро сужаться.
Она ответила не сразу, перебросила себя через борт башни, встала на решетку двигательного отделения. Вслушалась, всмотрелась, вдохнула дымный воздух.
Бой здесь, на окраине, опять затихал. Еще щелкали винтовки свои и чужие. Но пулеметы уже смолкли. Затаились где-то вражеские противотанкисты. Зато в справа, на станции гремело и стрекотало с неубывающей яростью. Тяжело бухало где-то на-полудне. А рядом с треском полыхали полуразваленная крыша дома и дощатый сарай, на коже плясало тепло близкого пожара.
- Ничего себе полыхает. Когда успело разгореться-то? - Помник помял грязный лоб.
Горело не только здесь, горело и левее, ближе к лесу. Плескалось пламя над каменным лабазом, за которым стояла зенитка. А еще, за охваченными огнем сараем и домом была позиция Ёнча.
- Помник, за мной. Радек при машине!
- Автомат возьми! - добавила уже спрыгнув на мятую траву.

основной текст еще не закончен. Но уже есть 1-й эпилог (2-й готов уже давно):

Эпилог 1.

- Удачи вам, - девочка-вагонница в черной тужурке бросила ладошку к берету. Шмыгнула красным простуженным носиком.
- Спасибо, - Весна козырнула в ответ и шагнула из посадочной площадки наружу, освобождая проход. Под ногами хлюпнула снежная каша, в лицо сыпануло колючим мокрым холодом - зима спешила напомнить о своем скором приходе. Впрочем, в тени крыши над платформой снега не оказалось, только хлюпала под быстро промокающими ботинками талая вода, да гулял хулиганистый ветер. Здесь же, прислонившись к бетонной опоре навеса, поджидал Светан. Кожаный реглан, командирские сапоги и кожаная летная фуражка с крылатой звездой. И пугающее фиолетово-багровое бугристое безбровое лицо с коротким, кажется, оплывшим носом. Глаза цепко смотрят из-под красноватых гладких век. Растянул валики губ в улыбке:
- Куда теперь, командирша?
Вешка успокоила дыхание – после долгого лечения ран и воспаления легких, одышка легко привязывалась к ней, стоило только чуток активно подвигаться, взволноваться или нагрузить мышцы. Прислонилась спиной к той же опоре.
- Подождем, пока народ схлынет. Сил нет толкаться.
Летчик только хмыкнул согласно. С любопытством стал осматриваться – в столице он не впервые, но на Казимском вокзале еще не бывал.
А вот Вешке смотреть по сторонам было больно. Знакомый вокзал, знакомый перрон, а все стало другим. Вместо многодетной яркой шумной толпы, молчаливый поток в одноцветной военной форме. Даже миряне потускнели, поменяли чемоданы на заплечные мешки – в столицу съезжались мобилизованные и командированные.
- Пошли, народу меньше уже.
Летчик кивнул. Они зашагали в поредевшей колонне прибывших к выходу с перрона. Ладный высокий летчик с изуродованным лицом и невысокая корноухая девушка в солдатской шинели не по размеру, но с командирским погоном. На них поглядывали. Коротко, ненавязчиво. Даже патруль обратил внимание.
- Комендантский патруль, - козырнул Вешке усатый немолодой линком с повязкой и стопкой военных книжек в правой руке, за его спиной замерли двое бойцов с такими же повязками. Винтовки за плечами топорщились штыками. - Предъявите документы.
Весна расстегнула шинель и, ежась от холода, полезла в нагрудный карман войнерки. Светан тоже потянулся к вороту реглана, но начальник патруля вновь козырнул с кадровой четкостью: - Вы свободны, товарищ линком, - и уткнулся в чье-то предписание. Семеро военных и мирян с завистью разной степени посмотрели на летчика.
- Тебя подождать? - нарочито громко спросил тот.
- Нет, все равно в разные стороны, - улыбнулась девушка авиационному бунтарству. - Выйдешь на площадь, сразу направо в подземку и до станции Шклова. Там только один выход…
- Дальше дорогу найду! Спасибо. И удачи тебе, - протянул руку раскрытой ладонью вверх. Пожатие оказалось стремительным и одновременно бережным. Так же стремительно развернулся и зашагал к арке вокзала…

- Линком Бронева? - очередь до нее дошла минут через десять. За это время начальник патруля успел проверить документы и отпустить семерых задержанных для проверки. Только один ушел с взысканием. Зато из иссякшего потока были выдернуты еще двое.
- Да.
Усатый линком кивнул бойцу справа, тот резво, почти бегом поспешил куда-то внутрь вокзала.
- Почему не по форме одеты?
- В военлечебнице не нашлось соответствующей формы по размеру.
- Ясно, - протянул командирскую книжку и предписание, козырнул. - Подождите, пожалуйста, здесь. За вами сейчас подойдут.
- Хорошо…
Не подошли, подбежали. Краснощекий подтянутый нарядник с фиолетовыми петлицами и околышем фуражки уцепился взглядом, вскинул руку к виску.
- Нарядник госбезопасности Вязов. Ваши документы, пожалуйста…
Этот бумаги просмотрел быстрее, хотя видел в них явно больше патрульного. Так же вежливо, отдав честь, вернул.
- Приказано доставить вас известному вам лицу. Прошу следовать за мной.
- Есть…

Нарядник усадил ее на заднее сидение черной, чистой до блеска Эски, сам сел впереди с шофером. Ехали молча. Мимо убранных в опалубку памятников, возводимых баррикад, мимо давно потухших развалин, шагающих куда-то колонн в шинелях или мирных пальто… Только почувствовав на губах горечь, Весна поняла, что плачет. Прикусила кулак, чтобы не разреветься. Справилась с собой только на воротах Детинца.

Кабинет отца встретил теплой темнотой и запахом, почему-то напоминающим о сдобе. Она щелкнула выключателем в прихожей. Повесила шинель на вешалку-стойку и прошла во вторую комнату… Свет зажигать не стала, села на диван и закрыла глаза. В голове было пусто.

Разбудил щелчок замка. Мягкие, очень знакомые шаги. Человек за полуприкрытой дверью замер.
- Пап, я не сплю, - голос дрогнул.

Потом они долго стояли обнявшись. Крупные руки теребили ее и гладили ее вновь отрастающие волосы, а она плакала в широкую грудь – после контузии у нее получалось это быстро и легко – и шептала: “Папка...”
Еще позже, грея руки о бока чашки с горячим душистым чаем рассказывала, про то, как командир стрелковой дивизии сетуя на неразбериху положил ей на грудь кругляш наградного знака “За боевые заслуги”, про единицы выживших из ее батареи, про утомившие, но “такие смешные” последствия контузии. Слушала про названных братьев, один из которых воевал совсем рядом и сейчас вдруг перестал писать. Про бабушку, на старости лет пошедшую преподавать. Про многое составляющее суть семейной жизни…
- … Вижу, мучает тебя вопрос. Спроси, отвечу, как смогу, - рыжие глаза зацепили ее взгляд. Отец пригладил усы.

- Пап… почему так получилось? Почему так страшно и стремительно? Ведь ждали, готовились. Почему?..

Отредактировано Прибылов (12-08-2018 21:50:25)

+8

340

Пишете как всегда хорошо, но к чему можно придраться, я в этот раз нашел:

Прибылов написал(а):

А за ним, на полдороге между выездом из просеки, где застыли подбитые в первой атаке машины, густо чадил убитый зенитчиками танк…


Про технику обычно говорят "подбитый"  - она же не живая.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ушастые танкисты (эльфы, танки и попаданец)