Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Заповедник Великих Писателей » Благими намерениями


Благими намерениями

Сообщений 1 страница 10 из 169

1

Ещё не окончено, хотелось бы узнать мнение, стоит ли продолжать.

I

Удар трости выбил облачко из пыльной земли.

– Здесь граду быть! Именем – Санкт-Петербург, в честь славного всехвального, первоверховного апостола Петра, моего небесного покровителя.

Дон, лениво шелестя волнами, предвкушая своё скорое впадение в Азовское море, на этот исторический возглас никак не откликнулся.
Зато откликнулась немногочисленная свита молодого царя, решившего построить новый город.
Они восклицали – "Виват!", взмахивали руками, а некоторые, особо впечатлительные, накричавшись и навзмахивавшись, утирали слёзы, а заодно и вспотевшие шеи, париками.
Процесс пошёл. Пусть весь будущий город представлял собой лишь след от удара трости в пыли на высушенной солнцем южной земле. Какой-нибудь провидец уже мог разглядеть здесь великолепные дворцы, обшитые гранитом набережные, величественные монументы, всё, что полагается столице великого царства. Вплоть до бабушек, торгующих семечками у метро, но это если провидец уж какой-то особо мощный.

– Какой Дон? Что за <censored>? Да любой одиннадцатиклассник знает, что Санкт-Петербург стоит на Неве! Ну, почти любой, одиннадцатиклассники довольно разнообразный народ. Да, на Неве. Но! Это у нас. А здесь…

Хотя до некоторого момента, назовем его "Момент Х", здесь всё шло как у нас. Хеопс и Пирамиды, Навуходоносор, с которого одного имени хватит, Апулей вместе со своими ишаками, и так всё вплоть до всяких разнообразных Карлов, Филиппов и прочих Иванов. Или до этого "Момента Х", не было разделения на "у нас" и "здесь"? Не знаю. Тут нужно оперировать понятиями "бытие", "существование", "причина", "следствие" их взаимовлиянием и так далее. Существует ли бытие, так сказать? Уклонясь от ответа на этот вопрос сразу отвечу, из-за чего произошло разделение.
Это был заяц. Нет, это был не тот заяц, который перебежал дорогу Александру Нашему Всё Пушкину, в результате чего последний, не поехал дальше и не оказался на Сенатской площади в декабре 1825 года. Тем более, что это было уже в Санкт-Петербурге на Неве. Хотя, пушкинский заяц стал причиной ещё одного разделения и появился ещё один мир. Там, в третьем мире, где Александр Сергеевич – декабрист, сидит и роет глубину сибирских руд, творя себе спокойно литературу, без дуэлей и напряжённого внимания к себе разных светских хлыщей.
Сколько, же вас, зайцы – творцы истории? Или это один заяц, всё бегает по кругу времени?
Так или иначе, но наш заяц тоже внезапно выскочил на дорогу и напугал лошадь. Такое, достаточно малозначительное событие бывшее в нужное время в нужном месте и произвело такие значительные перемены. Впрочем, не одно оно, но о том позже.
Место же было – дорога из села Преображенского в Троицкий монастырь. А время – 7 августа 1689 года. (Даты здесь и далее даны уже в летоисчислении не от Сотворения Мира, а от Рождества Христова.)
Как мы все прекрасно знаем, в эту ночь, законный царь Русского царства Пётр Алексеевич бежал из Преображенского в Троицу, опасаясь нового стрелецкого бунта.
Вот в этот-то момент, тот самый "Момент Х" заяц и выскочил на дорогу. Конь под Петром вильнул в сторону и ветка старой ольхи на обочине впечаталась в лоб самодержца. Помазанник Божий перелетел через круп взбрыкнувшего коня и рухнул в кусты.
Не успела ещё сопровождавшая его челядь, охая и вздыхая добежать до него, как он сам бодренько вылез из кустов и с улыбкой произнёс:

– Вот, блин! Грёбаный Экибастуз!

И не успев удивиться странному звукосочетанию приказал:

– Чего встали, стоялы! Ходу, ходу!

Сейчас его больше волновал стрелецкий бунт и собственная безопасность. Несчастный дядя Афанасий Кириллович Нарышкин изрубленный стрелецкими бердышами во время бунта 1682 года никак не уходил из его самых страшных детских воспоминаний. И мелькали перед глазами красные красивые брызги, выхлёстывающие из груди Артамона Сергеевича Матвеева, и его удивлённые глаза. И сейчас, дрожь в руках и ногах, никак не могла уняться.
Ни о чём другом Пётр не думал. Решал вопросы по мере их поступления. Мало ли что там язык завернул, сначала – спастись.
А ещё по этой дороге ехал Семён Капитонов. Но уже в наше время. Ему удалось сегодня выгодно продать оптовую партию испанских унитазов, почти по розничной цене. Шеф будет доволен, премию выпишет, хорошо! С тех пор как перестройка окончилась, его НИИ влачил жалкое существование, а семью кормить надо, не мальчик уже, к тридцатнику прёт, вот Семён и забросил науку да и подался в менеджеры. За 10 лет он уже привык на работе не думать, а обслуживать покупателей и только иногда, в глубине души ворочался мягкий комочек воспоминаний.
Принявшему по поводу удачной сделки Семёну коньячку, хотелось общения. Таксист, точнее бомбила, попался весёлый, разговорчивый, но безответственный. Поэтому его постоянные поворачивания к заднему сидению, чтобы видеть лицо собеседника, когда за окном зима, а на дороге гололёд и сумерки привели к закономерному итогу. Взглянув в очередной раз на дорогу, бомбила боковым зрением увидел мелькнувшую тень.

– На встречку вылетел! Или со встречки кто-то! мелькнуло у него в голове, а руки уже давно, на автомате, вертели баранку.

Мы то знаем, что это был наш исторический заяц, а шофёр перепугался не на шутку.
Старую "Дэу-Нексия" занесло, и она, крутясь по пустой дороге, скользя шипованной когда-то резиной, сбрасывая скорость, влепилась в нашу старую знакомую ольху.
Семёна, давно потерявшего ориентацию, стукнуло о стойку и он на миг отключился.

– Э, брат, ты как сам? спросил водитель, глядя, впрочем, не на пассажира, а на стойку.

– Бог миловал, ответил Семён и, почему-то, перекрестился.

– Правду говоришь! обрадовался шофёр, убедившись, что стойка ни сколько не пострадала.

– Вай! Только номер чуть-чуть помялся, наверное этот дерево волшебный! Водитель уже успел выйти из машины и осмотреть место аварии, которое, по мере осмотра, превращалось в место происшествия.

– Ольха как ольха, – буркнул Семён, недоумевая про себя, чего это он в религию ударился. Захотелось долбануть извозчика ножнами, чтобы знал, каналья! Семён даже удивился такому желанию. Оставим его и вернёмся к главному герою.

Тем временем Пётр уже добрался до монастыря. Почувствовав себя в безопасности, он стал вспоминать всё, что случилось с ним по дороге.
А вспомнить было что. Только получив известие о стрелецком бунте, молодой царь испытал такое сильное душевное волнение, что никак не мог усмирить свой трепет. Уже собственное тело перестало его слушаться, левая часть лица безобразно дёргалась, левая рука тоже. Мысли отказывались складываться в сознании во что-либо понятное.
Но удар головой о ветку дерева странным образом восстановил его рассудок. Он вновь владел собой, а страх хоть и остался, но стал адекватным: только мобилизовывал его на борьбу.
И ещё появилось ощущение, что он, Пётр, стал знать какие-то странные вещи. Чёткие и ясные образы в многочисленности отпечатались в его памяти. Это были лица многих незнакомых и некоторых знакомых людей. Он стал знать про них много разных, часто непонятных для него самого вещей. А ещё в его памяти появился он сам, Пётр, причём и юный, и уже зрелый и даже уже при смерти. Появились ещё картинки непонятной жизни: экипажи без лошадей, корабли без парусов и летучие механизмы. Наконец, просто он стал откуда-то знать. Много всего, так много что даже толком не мог понять, что он знает.
Осознав произошедшую с ним перемену, Пётр совершенно успокоился за свою судьбу. Мысли его приобрели стройность и он стал спокойно думать как жить дальше.
Стрелецкий бунт будет разгромлен, тут и полки нового строя поддержат, и потешное войско. Сестрице же своей, Соне, тихо-мирно, чинно-благородно, как положено царю православному, предложу, по добровольному её согласию, снять со своих девичьих плеч тяготы власти в государстве, да и удалиться в Новодевичев монастырь. Считаем этот вопрос решённым.
Остаются, правда, сами стрельцы, ну да и с ними решим. Ушлём куда подальше. Кого – заводы строить на Урале, кого – Сибирь осваивать. Тысячи три самых продвинутых, самых борзых нужно будет послать на Эдзо, пускай границу между Россией и Японией устанавливают и Курилы с Сахалином застолбят. Шакловитого, командира стрельцовского, главным поставлю, заодно и посланником будет в Японии: отвечай за свои косяки. Всё равно толку на войне от стрельцов мало, а так может быть чего и получится. И приз им: все земли на Эдзо, что смогут удержать – отдам в поместья.
С Японией разобрались. Осталось самое лёгкое: Турция, Швеция, Польша и Китай, хе-хе. Остальных, поскольку нет границ, а значит нет непосредственной угрозы можно пока не опасаться. Хотя, конечно, Англия, Франция и Римская Империя нам спать спокойно не дадут.
Китай пока не к спеху. Там противник хотя и послабее всех прочих, но уж очень далеко и неудобно расположен. И союзников там у нас надёжных нет. Нерчинский договор поставил нас на место. Будем пока готовить себе в приграничных областях базу для закрепления, а как накопим сил, так можно и про Желтороссию вспомнить, весьма привлекательный план.
С Польшей война может начаться в любой момент. Противоречия по поводу Украины никуда не делись.
В отношении Швеции ситуация более стабильная. Они итак владеют по нашим границам всё что можно. Однако, могут захотеть и большего, особенно с учётом того, как мощно усилилось шведское королевство в последние 100 лет.
Остаётся Турция. Этот сосед, особенно его вассал – хан Крымский, самые беспокойные. Пока эта заноза сидит в теле нашего государства, гной от неё будет отравлять нам жизнь. Пожалуй, это действительно самое важное во всей нашей внешней политике. Отсюда вывод: нужно посылать посольства, собирать союз против турок.
Что же у нас внутри державы? Не блестяще, по перспективы есть. Раскол, бедность крестьян и слабая промышленность. Это ещё не касаясь вопроса власти: престолонаследия и похеренного Софьей земского собора.
Так, за мыслями о стране и народе, Пётр доел намазанный маслом кусок хлеба, как готовят у кукуйских немцев, да и лёг спать. Предстояли бурные деньки: перед тем как признать своё поражение сестрица ещё будет пытаться удержать власть.

+16

2

А неплохо. За Петра I у нас вроде особо не писалм... Но пока это только один кусочек, хотелось бы больше - для почитать-посмотреть, критику навести!  http://read.amahrov.ru/smile/girl_fun.gif

+1

3

CAHEK написал(а):

– Здесь граду быть! Именем – Санкт-Петербург, в честь славного всехвального, первоверховного апостола Петра, моего небесного покровителя.
Дон, лениво шелестя волнами, предвкушая своё скорое впадение в Азовское море,

А зачем? Среди немирной степи, на границе с враждебным миром? На Балтике хоть какой-то смысл был, а здесь Черное море, наглухо закрытое. Надеюсь, в продолжении прочитать объяснение столь экстравагантному поступку.

+1

4

Саша, Старый Империалист, наверное, тот научник-менеджер не шибко хорошо историю с Петром I помнил, а может, будущему царю просто "втемяшилось" построить себе новую столицу (не Москву) - город на Дону. Может, потом и построит город - "окно в Европы", кто ж его знает. Все от автора зависит...

+1

5

Cherdak13 написал(а):

Может, потом и построит город - "окно в Европы", кто ж его знает.

Без "рояльной фабрики" не построит. А если и построит, то потом бросит. Но я надеюсь на продолжение.

Отредактировано Старый Империалист (16-09-2012 17:04:31)

0

6

Старый Империалист написал(а):

Но я надеюсь на продолжение

Я тоже надеюсь... Про Петра I в "попаданческой" литературе особо и не упомню, есть ли что почитать... А тут целый рассказ, а то и , глядишь, повесть или роман. А?!  http://read.amahrov.ru/smile/girl_smile.gif

0

7

CAHEK написал(а):

сё равно толку на войне от стрельцов мало,

Очень мало, так мало, что и вовсе не заметно. Вы бы матчасть подтянули по этому. Или не столь категорчно утверждали бы.

Отредактировано Чекист (16-09-2012 17:32:58)

0

8

CAHEK написал(а):

Ещё не окончено, хотелось бы узнать мнение, стоит ли продолжать.

Однозначно стоит. Но без проливов - сначала Керченского, потом Босфора и Дарданелл - город там и останется максимум губернским центром. Так что, вперёд, к проливам?

0

9

Cherdak13, Чекист, Старый Империалист, dronanx, Анатолий Спесивцев, OlegZK

Благодарю за внимание, честно сказать удивлён, как самим фактом, так и оперативностью. Сам-то я как раз совсем как чукча: не читатель. Ну, может самую малость почитываю. А пишу ещё реже.

О своей писанине, могу предположить, что по объёму будет скорее повесть, но длинная. Сюжет уже распланирован, осталось только выдать текст.

Старый Империалист написал(а):

CAHEK написал(а):

– Здесь граду быть! Именем – Санкт-Петербург, в честь славного всехвального, первоверховного апостола Петра, моего небесного покровителя.
Дон, лениво шелестя волнами, предвкушая своё скорое впадение в Азовское море,

А зачем? Среди немирной степи, на границе с враждебным миром? На Балтике хоть какой-то смысл был, а здесь Черное море, наглухо закрытое. Надеюсь, в продолжении прочитать объяснение столь экстравагантному поступку.


Основание реального СПб - столицы России, на территории Швеции, на Балтике, тоже запертой проливами, в месте не связанном речным путём со всей страной, поступок не менее экстравагантный. Но объяснение, конечно, последует.

Cherdak13 написал(а):

Саша, Старый Империалист, наверное, тот научник-менеджер не шибко хорошо историю с Петром I помнил, а может, будущему царю просто "втемяшилось" построить себе новую столицу (не Москву) - город на Дону. Может, потом и построит город - "окно в Европы", кто ж его знает. Все от автора зависит...


Даже если был так сильно нужен порт на Балтике, зачем переносить туда столицу? А раз перенесли, то то, что СПб порт и на Балтике были отнюдь не единственными факторами, это ж очевидно.

Чекист написал(а):

CAHEK написал(а):

сё равно толку на войне от стрельцов мало,

Очень мало, так мало, что и вовсе не заметно. Вы бы матчасть подтянули по этому. Или не столь категорчно утверждали бы.


Касательно упомянутого времени - однозначно.

Анатолий Спесивцев написал(а):

CAHEK написал(а):

Ещё не окончено, хотелось бы узнать мнение, стоит ли продолжать.

Однозначно стоит. Но без проливов - сначала Керченского, потом Босфора и Дарданелл - город там и останется максимум губернским центром. Так что, вперёд, к проливам?


Вас благодарю персонально повторно, так как Ваш отказ продолжать свою АИ до времён Петра и подтолкнул меня к выдумыванию этого текста.

Москва, СПб - наличие каких проливов позволило им стать столицами? Я вообще считаю неправильным подход, когда главный город страны рассматривается как направленный в основном во внешнюю политику, ПМСМ, всё должно быть с точностью до наоборот.

Не знаю никаких возможностей Петру занять проливы, у меня этого не будет однозначно. Я буду стараться максимально близко свою АИ проводить с РИ, конечно ч учётом того, что Пётр уже знает, где стелить соломку.

OlegZK написал(а):

Одно то, что столица на юге, многое за собой тянет - район тяготения другой, Европу - в ...опу
Продолжайте.


Откуда "много ближе по Берлина и Парижа, чем из даже самого Санкт-Петербурга"? Так что, здесь не всё так однозначно.

+1

10

II

На следующий день в Троицкое приехали обе царицы: Наталья Кирилловна и Евдокия. Преображенский и Семёновский полки прибыли следом. В пользу Петра упали первые гирьки на чашу весов борьбы за власть. Ситуация была проста и понятна. Софья и Пётр отдали войскам противоположные приказы. Пётр приказал идти к Троице, Софья под страхом смертной казни запретила. Всё должно было решиться просто: кого послушают войска, тот и власть.
Присутствие жены очень понравилось Петру. Да и Евдокия была весьма довольна. Силы страсти к мужу и желание близости с ним поражала её саму. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Не успев отойти от горячих объятий и отдохнуть от ласк супруга, она с удивлением замечала, что её лоно опять уже влажное, а груди теснятся истомой. Пётр обрадованный этим обстоятельством отрывался на полную катушку, несмотря на не располагающую к этому обстановку.
Только позже, когда у Евдокии округлился живот, а грудь увеличилась и набухла стала понятна причина такой любвеобильности – беременность. Царица носила сына.
Не смотря на то, что Пётр ждал эту новость, она оказалась для него неожиданной. Но радости он не испытал. Его давило смутное сознание, что его сын станет его врагом. Он поделился своими мыслями с матерью.

– Чувствую, что родится у меня сын и когда повзрослеет станет меня ненавидеть.

– Быть такого не может, – ответила ему Наталья Кирилловна, – дети любят родителей, отчего ты в этом так уверен?

– То у простых людей. Они с детьми живут, пестуют их день-деньской. Мне же это никак такое невозможно – знаю, что правление моё будет беспокойное: то война, то поход, то туда, то сюда, месяцами могу быть вдали от ребёнка, да и если рядом, разве тех моментов хватит, чтобы он меня полюбил? А ещё, кажется как наяву, хотя сейчас жену и люблю, может бес попутает и удалю её от себя, а сын затаит на меня обиду за мать.

– Ты сильно изменился, Петруша – вздохнула царица, – раньше я за тобой подобных мыслей не замечала. Наверное, совсем повзрослел. Опасения твои, конечно, не напрасны. Да, это тебе не из пушки стрелять, здесь тонкость нужна. Всё, чего ты так боишься может случиться. Но и в твоих силах этого не допускать – будь ближе жене, не поддавайся бесу. Если же не сможешь устоять в сладострастии, хотя бы создай видимость для жены, что всё по-прежнему. А наследника вози везде с собой, пусть отдаляется от матери и привыкает к отцу.

Пётр приободрился. Похоже, что не всё так грустно и счастье в личной жизни можно совместить со счастьем в жизни семейной.
Тем временем уже месяц продолжалось противостояние с Софьей. И вот, 4 сентября 1689 Патрик Гордон привёл полки к стенам Троицкого монастыря. Софье осталось только уступить власть законному царю.
После возвращения в Кремль Пётр отбыв все традиционные, так ненавистные ему старинные царские ритуалы и приёмы помчался на Кукуй, к своему новому другу Францу Лефорту. Пир стоял горой и дым коромыслом, хотя курить Пётр, со свойственной ему резкой категоричностью бросил совсем, а спиртного употреблял только в меру, никак не допьяна.

– Сир, зачем ты стал так строг к себе? – спросил у Петра Лефорт.

– Наоборот, друг мой Франц, не спрашивай откуда, но знаю точно: курение табака истинное самоубийство, только медленное. А от пьянства ты и без меня знаешь, сколько бед с людьми бывает.

– Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт! – пошутил Лефорт, – что же, если табак и вино  – вред, пусть так тому и быть, зато в своё удовольствие.

– Нет, это без меня. Лучше скажи, что за девица? И Пётр указал Францу на сидевшую в сторонке, в окружении двух кавалеров очаровательную девицу.

– Это Анна, дочь Иоганна Георга Монса. А что, от женщин нет вреда для здоровья, как от курения или пьянства? – хихикнул Лефорт.

– А? – Пётр обернулся. Выражение его глаз было до такой степени сальным, что Лефорт даже смутился. – Не, только на пользу. Если, конечно, сифилитической болезнью не заразит.

Царь подошёл к Анне и встал между ней и её кавалерами.

– Позвольте представиться: – Царь. Для Вас – Питер.

Один из кавалеров, громко ругаясь на немецком попытался отодвинуть новоявленного соперника. Другой сделал страшные глаза и с помощью жестов и сдавленного шёпота попытался было его остановить, но было уже поздно. Пётр, прекрасно знавший немецкий, моментально рассвирепел. Он стремительно обернулся, левой рукой схватил немца за камзол, а правой стал лупцевать его по морде, пока тот не вывернулся и не бросился бежать. Между ним и Петром мгновенно образовался с одной стороны Лефорт, а с другой стороны Анна и обняв царя попытались остановить. Однако, в последний момент Пётр ухитрился влепить немцу пендаль по копчику, да так, что бедняга херакнулся башкой об косяк и сел, прислонившись к нему, прямо на пол, глядя перед собой осоловевшими глазами.

– Ах, Питер! Это всего лишь мой кузен Карл, он только сегодня приехал из Вюртемберга, – щебетала повиснув на руке у Петра Анна, – он ещё не знает Ваше Величество, простите его.

– Точно, – подтвердил Лефорт, – отличный парень, механик, я его специально позвал, чтобы вас познакомить.

– Ну, вот и познакомились, – захохотал Пётр. Он поднял незадачливого парня за шиворот, шлепнул по спине ладонью и добавил, – приходи завтра к дьяку Акинфию в Литейный Приказ, пусть подберёт тебе заказ.

Напряжение повисшее среди гостей сразу же разрядилось.

– Здоровье Его Величества! – выкрикнул Лефорт и поднял чарку с вином.

Все присутствующие радостно поддержали.

– А ты, Аннушка, хочешь большой, но чистой любви?

Анна скромно уставилась в пол, всем видом показывая, что только об этом и мечтает.

– Тогда давай, веди, где тут у вас кровать стоит.

В Кремль Пётр вернулся уже к обеду, уставший и довольный. По дороге зашёл к ювелиру и купил жене в подарок золотую цепь с кулоном. Несмотря ни на что, личная жизнь не должна мешать государству, а семья у Петра стала в первую очередь государственным делом.

+11


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Заповедник Великих Писателей » Благими намерениями