Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории - 5


Жернова истории - 5

Сообщений 11 страница 20 из 945

11

Запасной написал(а):

– Увы, хотя метрополитен влечет за собой огромные затраты, но без него Москва задохнется, – уж в этом-то я уверен, прекрасно помню, как читал в свое время о страшной перегрузке наземного транспорта в столице.

М.б. в качестве аргумента добавить что - то подобное: "В случае нападения империалистических хищников, метро станет идеальным газоубежищем для десятков тысяч людей"?

Газоубежище — защитное сооружение, предназначавшееся для защиты гражданского населения, личного состава вооружённых сил и животных от газовой атаки с применением отравляющих веществ в военное время. Создавались в период от второй половины 1910 по 1930-е годы под впечатлением от газовых атак Первой мировой войны.

+2

12

П. Макаров написал(а):

Двадцать шесть миллиардов золотых рублей...
Интересно.
Это кто-то реально считал, или цифра, э-э... ориентировочная

Цифра не ориентировачная, а условная. Если общий объем капвложений за первую пятилетку оценивается в разных источниках примерно в 50-60 млрд. руб, в том числе в промышленность - 18-19 млрд. руб, то цифра в 26 млрд. на одну программу повышения благосостояния - явный перебор. Что я и хотел показать. Так что после первого чернового подсчета начинается второй с урезанием осЁтра.

poloz07 написал(а):

А такие уж ли большие затраты на метрополитен будут в первые годы?

В первые - конечно, нет. Но потом-то копеечка будет нужна немалая, и даже не великий специалист в области строительства это понимает.

Отредактировано Запасной (28-08-2013 22:05:16)

0

13

Запасной написал(а):

Цифра не ориентировочная, а сугубо условная. 26 млрд. - это цифра, которую в романе насчитали вчерне по первому прикидочному варианту программы роста материального и культурного уровня жизни трудящихся. "Подсчитали - прослезились..." и пошли считать наново, урезая осЁтра. В реале программы не было, и цифры, такой, соответственно, тоже. Для сравнения - в реале общий объем капиталовложений за первую пятилетку - 50,5 млрд. руб (подозреваю, что в текущих ценах, а не в золотом рубле), в том числе в промышленность - примерно 18 млрд. (По плану 64,5 млрд. и 19,1 млрд. соответственно). Так что 26 млрд. на одну программу - явный перебор, что я и хотел показать.

Ага, понял...
У вас, кстати, дубель :) с постами 12 и 13 получился :)

+1

14

Запасной, каркну ещё раз: Не хватает дыхания жизни. С большим интересом читаю и прожу на кубикусе, но не могу не отметить, что в последних главах всё сосредоточено на властных коридорах. Между тем Москва захлёбывалась от недостатка жилплощади - кого-то из знакомых гг могут доставать родственники, не описана ни одна личная встреча с комчванством, с реально пострадавшими от запретов на профессии и образование выходцами из эксплуататорских классов... Осецкий ведь не в вакууме живёт.

+2

15

череп написал(а):

М.б. в качестве аргумента добавить что - то подобное: "В случае нападения империалистических хищников, метро станет идеальным газоубежищем для десятков тысяч людей"?


AFAIK, под газоубежища как раз выгоднее наземные сооружения. Для них, в отличии от бомбоубежищ, не нужно защитной толщи грунта, достаточно герметичности и ФВУ. Хотя упомянуть военное значение метрополитена, конечно, стоит.

+1

16

Анатолий Спесивцев написал(а):

Запасной, каркну ещё раз: Не хватает дыхания жизни. С большим интересом читаю и прожу на кубикусе, но не могу не отметить, что в последних главах всё сосредоточено на властных коридорах. Между тем Москва захлёбывалась от недостатка жилплощади - кого-то из знакомых гг могут доставать родственники, не описана ни одна личная встреча с комчванством, с реально пострадавшими от запретов на профессии и образование выходцами из эксплуататорских классов... Осецкий ведь не в вакууме живёт.

Да, это реальное упущение. У моего ГГ, кроме жены и тестя, совсем отсутствуют какие-либо внеслужебные контакты (хотя бы даже с сослуживцами!). А действие на самом деле целиком ушло во властные коридоры. Два или три эпизода на восемь глав за пределами этих коридоров дела не спасают. Пока ищу живой материал для этого самого "дыхания жизни". Но скоро не получится - сейчас навалятся дела на работе (и вне ее), так что ближайший месяц придется тяжко.

0

17

Анатолий Спесивцев написал(а):

Запасной, каркну ещё раз: Не хватает дыхания жизни.

  Читаю с неослабевающим удовольствием, узнаю много интересного о Истории СССР, но у меня вопрос или даже замечание. Ведь сейчас, по времени романа разгар НЕПа, и только в самом начале первой книге было об этом описано. Так как будет дальше, будут свертывать НЕП или нет? Наверняка ГГ должны попасться колоритные фигуры непманов.

0

18

Продолжаю:

Глава 9. Совнарком дает добро…

9.2.

Долго ли, коротко ли, но черновой вариант программы был закончен и отдан на растерзание специалистам Госплана. На совместном заседании Президиума ВСНХ и Президиума Госплана подводились итоги совместной работы наших специалистов. Надо сказать, что мнения госплановцев разделились. Если одни, преимущественно старые спецы, вроде Осадчего или Таубе, считали, что мы размахнулись чересчур широко, то другие, напротив, полагали, что мы недооцениваем возможности развертывания социалистического хозяйства.
Среди последних особенно усердствовал Ю.Ларин, который, запальчиво упрекая нас в неверии в творческие силы пролетариата, не преминул объявить, что эта позиция вытекает из меньшевистского засилья в ВСНХ. Эту фразочку о меньшевистском засилье он пускал в ход уже не первый раз, так что Феликс Эдмундович в своем выступлении счел нужным заметить:
– Ленин часто говорил, что Ю. Ларин любит сплетничать. Это верно. Вот теперь он в разных местах фистулой свистит, что, мол, в ВСНХ – меньшевистское засилие. Пожелаю, чтобы и в других наркоматах было такое же засилие, – заявил председатель ВСНХ. – Это засилие превосходных работников. Разве это плохо? Бывшие меньшевики – Гинзбург, Соколовский, Кафенгауз, Валентинов, как и многие другие, занимающие менее ответственные посты, замечательные работники. Их нужно ценить. Они работают не за страх, а за совесть, всем бы этого пожелал. Мы очень многое потеряли бы, если бы у нас их не было, – подвел он итог.
Через несколько дней переработанный с участием Госплана проект был сверстан, и отправлен за подписями Дзержинского и Крижижановского на рассмотрение в Политбюро. А я обрадовал своих коллег известием, что теперь нам предстоит разработать следующую программу – на этот раз по развитию станкостроения и точного машиностроения. Эту программу предполагалось разрабатывать вместе со свежеиспеченным Государственным комитетом по науке и технике, потому что здесь речь шла о борьбе за научно-техническую самостоятельность СССР. Мало было закупить оборудование и лицензии за границей, пригласить к нам инженеров и техников, и с их помощью начать клепать станки по зарубежным образцам. Надо было срочно начинать учиться разрабатывать, конструировать и производить станки и машины собственными силами.
Одновременно отдел Гинзбурга вместе с Шуховым и Графтио, которых привлекли к делу по моему настоянию, готовил предложения для Куйбышева (на этот раз как для руководителя Госстандарта) по системе планирования и организации строительных работ, которые должны были быть закреплены в общесоюзных стандартах. В частности, планирование жилищного строительства для новых фабрик и заводов передавалось в руки местных органов Советской власти, чтобы заводские поселки не проектировались ведомствами кто в лес, кто по дрова, и без всякого учета сложившихся поселений.
Тем временем на меня снова вышел Трилиссер.
– Виктор Валентинович! – с некоторой укоризной в голосе начал он. – Вы забрасываете меня разного рода заманчивыми предложениями, но почему-то упорно отказываетесь принимать участие в их реализации! Как мне это расценивать – как саботаж или как уклонение от ответственности?
– Как саботаж и уход от ответственности вы, Михаил Абрамович, должны были бы расценивать мои действия в том случае, если бы я забросил свои обязанности в ВСНХ ради того, чтобы бы поковыряться в делах ГПУ, – не остался я в долгу у своего собеседника.
Голос в телефонной трубке коротко хмыкнул, и дальнейший разговор съехал уже на уговоры, без обвинений в саботаже. Тем не менее, на этот раз милейший Михаил Абрамович вцепился в меня бульдожьей хваткой, и я чувствовал – не стряхнуть. Однако через мое категорическое «нет» Трилиссеру пробиться не удалось. И тогда он нашел, как надавить на меня более мощным авторитетом.
– Виктор Валентинович, – когда я после очередного звонка поднял телефонную трубку, в ней раздался голос Дзержинского. – Я бы очень настоятельно просил бы вас не отказать в своей помощи ИНО ОГПУ в деле налаживания экономической и научно-технической разведки. – Так, Михаил Абрамович пустил в ход тяжелую артиллерию.
Подавив непроизвольно рвущийся из моей груди жалобный вздох, отвечаю:
– Вы же знаете, Феликс Эдмундович, что Вам (именно так, с большой буквы) я отказать не могу.
Но все же и отдаваться полностью в руки ОГПУ мне не хотелось. После отчаянного торга сошлись на компромиссе: пусть Осецкий становится внештатным консультантом заместителя председателя ОГПУ.
– А вот допусков мне не надо. Советовать согласен, а ваших секретных материалов видеть не желаю, – заявляю со всей категоричностью.
На заседание Политбюро, обсуждавшее проект программы по подъему материального и культурного уровня жизни трудящихся, никого из разработчиков не пригласили. Разве что Кржижановского позвали, как председателя Госплана. Хорошо, что Дзержинский – член Политбюро, и было кому отстаивать нашу позицию. Что же, не судьба мне на этот раз поглядеть на весь партийный ареопаг в узком кругу. Так-то, на Пленуме ЦК, я их всех имел счастье лицезреть, а вот посидеть за одним столом – пока не доводилось. Ладно, шутки в сторону…
На следующий день, с утра, караулю Феликса Эдмундовича у кабинета, – не терпится узнать результаты затянувшегося за полночь заседания Политбюро.
– Приняли, – кивает мне явно не выспавшийся Дзержинский. Да, ведь ему же еще делами ОГПУ заниматься приходится. – Но с поправками.
– Надеюсь, не в сторону увеличения? – интересуюсь с тревогой. С них станется – накинут на цифры десяток-другой процентов, развалят все балансовые соотношения, а отвечать потом мне!
– Нет, напротив, – объясняет председатель ВСНХ СССР. – Срезали 16% с валютной квоты, понизили общую сумму капиталовложений на 12%, и еще кое-что по мелочи. Надо срочно готовить вариант с поправками на Совнарком. Заседание назначено на 14 сентября, – говорит Дзержинский, заходя вместе со мной в свой кабинет. – И не думайте, что все пройдет так гладко, как на Политбюро. Там соберутся главы наркоматов и ведомств, которым надо будет под нашу программу подстраиваться, и уж они будут каждый терзать наши расчеты со своей ведомственной колокольни.
Похоже, на Совнаркоме страсти и в самом деле будут нешуточные. Но, если санкция Политбюро есть (пусть они и покорежили малость плод рук наших), то все равно – прорвемся! Главное ведь для меня было – заманить в ловушку наших партийных лидеров. Принимая эту программу, они связывают себя определенными обязательствами, которые народом будут восприняты как обещания. И уж тут дороги назад не будет. Конечно, если сочтут необходимым, то программу обкорнают – мама, не горюй! Но полностью отвернуться от нее руководство уже не сможет. Тем более, если удастся и остальные программы, и государственные заказы, и Генеральный план привязать при составлении к балансовым расчетам по уровню жизни трудящихся. Полностью выскочить из этих расчетов будет уже трудновато.
Хотя я и верил в то, что санкция Политбюро уже решила судьбу программы, на Совнаркоме пришлось повертеться ужом. И меня, и Кржижановского, и Дзержинского засыпали градом вопросов. Сокольников вообще чуть не криком кричал:
– Что это за нелепое прожектерство? Какой бюджет выдержит строительство подобных воздушных замков? Если мы откроем неограниченный кредит на эту утопию, обменный курс рубля не выдержит и рухнет. У нас просто-напросто не хватит средств на поддержку курса. Вы что же, хотите, чтобы разразилась инфляция?
Вы думаете, я обиделся на Сокольникова и полез ему возражать? Да ничего подобного! Потому что для нашей программы это выступление было благом, ибо все присутствующие тут же переключились на обсуждение политики Наркомфина.
Пятаков и зам главы Госбанка Шейнман требовали отказаться от конвертируемости червонца, и вообще не обращать внимания на поддержку его курса, прекратить, как они говорили, бессмысленную растрату средств на валютные интервенции. Удивительно, но их поддержал такой завзятый «рыночник», как Громан из Госплана. Наверное, ведомственная принадлежность сработала. А вот Сокольников и председатель Госбанка (точнее, врио председателя) Туманов отчаянно отстаивали свои прежние позиции.
Видя, что страсти накалились, решаюсь все-таки влезть в этот спор и предложить компромисс:
– Товарищи! Давайте не будем впадать в крайности. А то мы тут договоримся до обвинений друг друга во всяческих уклонах, – при этих словах в зале заседаний раздались нервные смешки. – Развертывание социалистической реконструкции народного хозяйства неизбежно заставит нас принять чрезвычайные финансовые меры для ее обеспечения. Но это не значит, что мы должны ради этого обрушить наш рубль. С устойчивым рублем провести индустриализацию будет все же легче, чем без оного. Поэтому предлагаю записать в наше решение следующее:
1. Валютные интервенции, как за рубежом, так и внутри страны прекратить.
2. Отказаться от конвертируемости червонца на внешних рынках, полностью прекратить вывоз червонца за границу.
3. Внутреннюю конвертируемость червонца сохранить лишь для обеспечения зарубежных командировок и туристических поездок.
4. Поддержать политику Наркомфина по строгому соблюдению баланса товарно-денежного обращения внутри страны и допускать эмиссию лишь строго в той мере, какая необходима для обслуживания расширяющегося оборота, чтобы исключить возникновение инфляции.
Вы думаете, на этом мне удалось примирить спорщиков? Не тут-то было! Больше того, теперь все они с удвоенным ожесточением, отложив свои распри, дружно обрушились на непрошенного миротворца! Но мне показалось, что и Рыков, и Дзержинский, и Сталин смотрят на меня если и не одобрительно, то заинтересовано.
Но не это главное. А главное, что истощив силы в спорах о финансовой политике, Совнарком уже довольно вяло потрепал нашу целевую программу, и, наконец, родил постановление от 14 сентября 1926 года, которым эта программа была одобрена. Более того, именно ее было рекомендовано положить в основу дальнейшей работы над Генеральным планом социалистической реконструкции народного хозяйства на пятилетие.

+27

19

Запасной написал(а):

Отказаться от конвертируемости

Господи, нашим современным финансистам такого вот Осецкого!
Тем более что и ситуация в экономике похожая: уже мыло из Турции завозим!

0

20

Зануда написал(а):

AFAIK, под газоубежища как раз выгоднее наземные сооружения. Для них, в отличии от бомбоубежищ, не нужно защитной толщи грунта, достаточно герметичности и ФВУ. Хотя упомянуть военное значение метрополитена, конечно, стоит.

Дело в том, что некоторое время бомбоубежища по инерции называли газоубежищами:
"Газоубежище — защитное сооружение, предназначавшееся для защиты гражданского населения, личного состава вооружённых сил и животных от газовой атаки с применением отравляющих веществ в военное время. Создавались в период от второй половины 1910 по 1930-е годы под впечатлением от газовых атак Первой мировой войны.
Существовали газоубежища разнообразных форм и конструкций: наземные, подземные, котлованные, войсковые в виде герметизированных деревоземляных сооружений и железобетонных ДОТов. Самое распространённое решение — обустройство газоубежища в готовых помещениях и чаще всего в подвалах путём их герметизации и заделки лишних входов и проёмов. Простейшие Г. в жилых или общественных зданиях состояли из комнаты (защитная комната) с заклеенными окнами, заделанными щелями и прорезиненной дверью. Наиболее развитые газоубежища, как более поздние защитные сооружения от оружия массового поражения, заглублялись под землю, имели прочную герметичную конструкцию, герметичные двери, тамбуры, запасной выход, фильтровентиляционные и кислородно-регенеративные установки.[1] В конце 1930-х гг с появлением мощной и многочисленной бомбардировочной авиации, увеличением массы и номенклатуры авиабомб, а также отходом химического оружия на второй план, газоубежище превратилось в бомбоубежище, совмещающее необходимую прочность для защиты от бомб и снарядов распространённых калибров и герметичность от затекания внутрь отравляющих газов и дыма от пожаров. Но многие уже по сути бомбоубежища и во время войны продолжали по инерции называть газоубежищами."
А ГГ имея информацию о будущем просто приходится использовать устоявшиеся термины.

Отредактировано череп (29-08-2013 20:24:13)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории - 5