Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Заповедник Великих Писателей » Внизу наш дом


Внизу наш дом

Сообщений 381 страница 390 из 406

381

Сергей_Калашников написал(а):

Мне кажется, раскрывающееся дельтапланное крыло решит все проблемы наилучшим образом.
Устойчивость в полёте обеспечивается простым мочальным хвостом, как у воздушного змея.


Недостаточно гениально. Только махолет!
В крайнем случае вертолет. Торпеда, вылетев из воды, поворачивается винтов вверх и летит. Еще из неё выдвигается небольшой боковой винт.

Отредактировано Фрерин (18-11-2013 21:18:42)

+2

382

Фрерин написал(а):

Только махолет!
В крайнем случае вертолет. Торпеда, вылетев из воды, поворачивается винтов вверх и летит. Еще из неё выдвигается небольшой боковой винт.

Увы мне - эти технологии ГГ недоступны. Он - самолётный летун. Не могу вытолкнуть его за рамки созданного образа.

0

383

Сергей_Калашников написал(а):

Увы мне - эти технологии ГГ недоступны. Он - самолётный летун. Не могу вытолкнуть его за рамки созданного образа.

Тогда создать самолето-торпеду, а через неделю и ракето торпеду на дистанционном управлении. Вот.

0

384

Сергей_Калашников написал(а):

соседи-пехотинцы за половину коровьей туши выпросили на денёк один из «сундуков» с лётчиком. Они в переднюю стенку ему вмонтировали пулемёт «Максим» и на этом угробище прошли над берегом речки, выбивая пулемётные гнёзда.


Гениально! Это же предвестник американских "ганшипов". А если ещё вставить в боковую стенку митральезу...  http://read.amahrov.ru/smile/marksman.gif

0

385

Чтоб крыло не шевелить - переворачивать самолет. Так еще на весе выиграть можно - при полете - опасность в основном сверху, броней кверху. При штурмовке - снизу. Перевернулся броней вниз.

Митральезу не дадут. Уже к чему-нибудь присобачили.
А вот установить оружие не прямо по курсу а под углом - в летящий на тебя самолет попасть все же легче чем в пролетающий где-то вдалеке.
Правда придется строить половину с правым размещением, половину - с левым (третью половину - стволы вниз).

+1

386

PANatoliyk64 написал(а):

Такой ляп с географией

Это не ляп, а плод специальной техники чтения текста.
То есть - читатель отказался воспринять мысль правильно и подменил её неправильной, которая, естественно, оказалась неверной.
А потом он решил, что это я виноват, и снова допустил ошибку, указав на несуществующую ошибку.
А я, чесслово, не виноват, потому что имел ввиду совсем не то.
Вот.

0

387

Сергей_Калашников написал(а):

Это не ляп, а плод специальной техники чтения текста.
...
...
Вот.

Тут вот ведь какая незадача.
Восторг...
Вот что есть восторг?
Та же самая интимная близость вызывает восторг.
На то она и интимная, что не для всех, разве не так?
Бешеные восторги Автором (в которых и я отметился) в какой-то момент показались мне похожими на флеш-моб. И даже заставили меня, на время, пристыдиться. Поскольку "флеш-моб" та же "групповуха", только интеллектуальная.
НО!!!
Интеллектуальный восторг сильно отличается от физиологического.
Ведь что такое апатия? ЕМНИП это- отношение к интимной близости по окончании этой самой близости. В данном случае прочтение текста приводит не к апатии, а к невероятному зуду клавиатуры.
Сомелье это называют послевкусием...
Автор не оставляет нас равнодушными, мы продолжаем ощущать его гениальные находки и трепетно ждём проду, заранее придумывая нечто, и обманываясь в своих мыслях... Так я предполагал установку 100мм гладкостволки в крыле. Перпендикулярно фюзеляжу.
Под названием "Бздык".
Это же так зримо, нарезает москитный штурмовик виражи над целью и долбит её (цель) до полного "бздыка"...
Увы, просчитался, Автор гениален в своей непредсказуемости, и непредсказуем в гениальности.
Уважаемые коллеги, мы почти все погрязли в банальной "заклёпкометрии", изыскивая эффект Доплера в современной аэрофотос"ёмке.
Но Автор выше этого!
Автор учит нас и доброму, и вечному.
Вспомним, как мы в детстве засматривались "Приключениями Неуловимых" и "Армией Трясогузки"? А потом, уже в студенчестве смотрели "мушкетёров" во главе с Боярским?
Никого же не волновало тогда, почему "Неуловимых" по пути из Одессы в Москву, с Короной Российской Империи в руках не умыли и не переодели? Мы смотрели открыв рот, и ждали проду...
Кто сейчас смотрит "Броненосец Потёмкин" Эзенштейна?
А вот "Неуловимых"?
У многих ли мы слышим на мобилах марш из Аиды? А вот "Верку Сердючку" я только сегодня услышал пару раз...
Есть у меня просьба, или пожелание:
При сооружении памятника Автору не делать постамент слишком уж высоким.
Желательно не выше 180 см.
Чтобы я хотя бы макушкой смог припасть к его стопам.

Фрерин написал(а):

Недостаточно гениально. Только махолет!

Сергей_Калашников написал(а):

Увы мне - эти технологии ГГ недоступны. Он - самолётный летун. Не могу вытолкнуть его за рамки созданного образа.

Великий Автор, скромность украшает, но только не Вас.
Несколько ранее Вами упомянут "пепелац".
В Грузии есть такая песенка:
"Чрела пепела
Гапринди нэла..."(с),
что в переводе означает:
"Резная бабочка,
Выпорхни тихо"(с).
Ужели у бабочки есть иной движитель, кроме маха?
Фрерин
Уважаемый коллега, Вам ставится на вид за недостаточно восторженный образ мыслей!
Гении не обязаны следить за своей мыслью. Их образ мышления иной, Вы, уважаемый коллега, только задумались, а достопочтимый Автор это уже реализовал.

PS Уважаемый Сергей Калашников.
Поверьте, я сейчас без "стёба", необходимого в "Заповеднике..."
Вы написали и много, и красиво. У Вас уже есть фанаты.
Я же- почти ничего, так, отмечаюсь временами на ВВВ.
Но мне и больно и досадно, когда человек, отмеченный искрой Божией возвышается до "кирдыка".
Может этим надо переболеть?
Надеюсь, что следующая Ваша книга удержит Вашу истинную "планку".

+2

388

А такой интерезный вариант как патрульное звено из ТБ-3 и в подвесе 4 москита?

Моя есть полный восхищен!!!!!!

0

389

BAT написал(а):

звено из ТБ-3 и в подвесе 4 москита?

Практически, эта идея была реализована Вахмистровым, поскольку И-16 тоже москит, по сравнению с основными истребителями 41-го года.

0

390

Глава 28. Капут

Штурмовик у нас вытанцевался довольно быстро. Оно очень напоминал «сундук» - те же продольные желоба на крыльях, но в пропеллерах прибавилось лопастей — мы довели их число до шести. Собственно — та же простая деревянная конструкция, что и на «абзаце» - просто заимствовали её не долго думая. Двигатели, их стало два, разместили в положении лёжа в толстопрофильном крыле у самого фюзеляжа. Сами несущие плоскости значительно расширили, увеличив площадь. Наклон их на десяток градусов вверх обеспечили винтовыми «домкратами», опускающими заднюю часть центроплана. Носовую оконечность фюзеляжа выполнили из шестимиллиметрового броневого листа — для этого нашлось все, необходимое на заводе, производящем штурмовики.
Вопреки моему мнению конструкторы втиснули сверху сразу за крылом заднего стрелка с пулемётом «Максим». В носу же расположилась целая батарея из двух ШКАСов, двух УБК и двух ВЯ. Кроме того из Одессы привезли семидесятишестимиллиметровые безоткатки, разработанные для десантных штурмовых групп. Эти штуковины пришлось вешать под крылом прямо под двигателями у самого фюзеляжа - не лезли они внутрь. Их барабаны, собранные из отрезков труб, были рассчитаны не на восемь выстрелов, как в моей тридцатисемимиллиметровке, а всего на шесть — иначе получались чересчур тяжелые.
Учить эту птичку летать пришлось почти три недели — уж очень много непривычных фокусов она вытворяла. Особенно, при наклоне плоскостей. Ведь с их поворотом менялся и вектор тяги винтов относительно оси фюзеляжа, и рули высоты покидали зону интенсивного обдува. Кроме того, оказывался возможным полёт в положении «носом вниз». И всё это на скоростях от сорока до восьмидесяти километров в час.
На малых высотах при широком крыле активно работал эффект экрана. Ещё, поворачивая, приходилось заботиться о том, чтобы не чиркнуть крылом по шарику — самолёт предполагалось использовать на самых малых высотах. Даже работая в авральном темпе, мы с трудом довели машину до состояния предсказуемости только к середине мая. Для изготовления даже второго экземпляра времени больше не оставалось — я погнал аппарат на войсковые испытания в район Запорожья — там снова обострилась ситуация.

***

Связной самолёт довел нас до штаба пехотного полка, где мы и сели — нам хватило самого края непаханного с прошлого года поля. Мы — это я на на безымянном пока прототипе штурмовика и два «сундука» гружёных, преимущественно, боеприпасами.
Командир полка удостоил нашу чудо-машину беглого поверхностного взгляда и даже не поморщился — ему было не до эмоций. От него веяло многодневным недосыпом и отчаянием обречённости.
- Вот тут, у Бабурки, - ткнул он пальцем в карту, - немец пошел в атаку на батальон Плахотного. Сможешь его поддержать?
- Не знаю, ответил я честно. - Ещё не пробовал. А чем атакует?
- Танками.
- Какие типы?
- Тройки.
- Семёныч! - крикнул я оружейнику. - Закати-ка по-быстрому фугасные снаряды. Нет у меня бронебойных, - повернулся я к майору. - Динамика у пушек слабая. Попробую их взрывчаткой пронять.
- Ты уж попробуй, соколик, - скривился командир и, повернувшись ко мне спиной, отправился в сторону ближайшей щели.
Деваться некуда. Взлетел и повернул в сторону Бабурки.

***

Низко иду, метрах на пятнадцати. Слева вижу старинное обжитое село, утопающее в садах. Чуть дальше, тоже слева, прямо среди поля рвутся мины небольшого калибра. Видимо, это позиции нашего батальона, но разглядеть окопов пока не могу. Дальше чернеет несколько угловатых силуэтов — танки. Увеличиваю угол атаки крыльев, но выравниваю полёт подъёмом хвоста — иду с опущенным носом. Хорошенько прицеливаюсь и кладу два снаряда в правый танк. Доворачиваю левее и бью соседний.
Всё, пролетел. Ложусь в разворот, слегка приподняв машину. Вижу, что первый из обстрелянных стоит, чуть повернувшись, а второй едет, как и ехал. Но на этот раз я целю в другого, мною еще не целованного. Выпускаю по нему сразу четыре залпа из обоих стволов. Зря я так расщедрился — явно много. Башня у танка подпрыгивает, сорванная, похоже, внутренним взрывом, зато у меня больше нет снарядов серьёзного калибра.
Слышу, как тюкают пули по моей броне, как за спиной деловито работает «Максим» заднего стрелка. Держу «дорожку», чтобы не сбивать ему прицел, и выхожу на позиции батальона — редкую цепочку одиночных стрелковых ячеек. Закладываю плавный вираж влево.
- Заметил, откуда работают миномётчики, - докладывает задний стрелок. - Ложись на курс двести семьдесят пять — там низинка.
Ложусь, краем глаза успев увидеть стоящую на прямой наводке нашу батарею. Два орудия разбиты, у третьего возятся люди, подкладывая что-то под ось разбитого колеса, а четвёртое ведёт огонь.
Я тоже даю очередь из двадцатитрёхмиллиметровок по одному из танков. Не потому, что надеюсь нанести ему вред, а исключительно для поднятия духа наших бойцов — разрывы на чужой броне - картина, милая сердцу любого воина.
А вот и низинка. Точно — миномёты. Прохожу поляну из ШКАСов, вертя носом то туда, то сюда. Сзади снова оживает «Максим» заднего стрелка. Не ненадолго — мы опять в развороте. На этот раз я «утюжу» матчасть из УБК и ВЯ — крупняка и пушки. Есть шанс повредить трубы. А может и боеприпас сдетонирует — по ящикам с минами тоже стреляю.
Были и взрывы, и падения миномётных труб, и лежащие на земле фигурки дёргались. Только вот звуки от ударов пуль о мою броню тоже слышались не один раз. И задний стрелок почему-то не стреляет.
- Никита! Ты жив?
Молчание.
Ну гады! Такого парня убили!
Я начинаю работу на полное уничтожение, поочерёдно заходя на вполне различимых сверху миномётчиков, отстреливая их прицельным очередями. Заход за заходом...
- Шурик! Я пушки перезарядил, - ожили вдруг наушники голосом моего заднего стрелка. Вот молодец! Это он, выходит, скрючившись в три погибели, добрался до лючков и ухитрился сменить барабаны с выстрелами.
- Понял. Работаем танки.
- Левее держи — иначе мне по пехоте неловко стрелять. Довернёшь, когда зайдешь в хвост коробочкам, - распоряжается стрелок.
Выходим к атакующим. А они уже отходят. Танки пятятся, но не все - три горят. Никита из своего Максимки работает короткими очередями — похоже, он предпочитает индивидуальный подход. А я даю три залпа в корму одной из бронированных машин. Потом ложусь в разворот и имею возможность лицезреть горящего «крестника».
Новый заход — тот же результат. Я снова пустой по семидесятишестимиллиметровым выстрелам. Но продолжаю виться над полем боя, расстреливая пехотинцев в серой форме из ШКАСов. Никита тоже не молчит, хотя плоды его трудов мне не видны - некогда оглядываться.
Бэмц! Артиллеристы вкатили снаряд в одну из целых пока троек. Похоже, удачное попадание — остановился, задымил.
Итак - атака сорвана. А мне пора пополнить боезапас. Возвращаю крылья в нормальное состояние и немного поднимаюсь — лететь низко очень утомительно из-за постоянного опасения на что-нибудь налететь.
Огибаю стороной село и вижу, как ложком двигается цепочка в мундирах мышиного цвета. В последние годы, сохранённые в моей памяти о будущем, этот цвет частенько называли «фельдграу», но я к этому слову так и не привык. Для меня это — олицетворение паразитизма. Так уж вышло. Даже не раздумывая строю маневр захода вдоль цепочки, опускаю нос и прочёсываю дно ложбинки из всех шести стволов.
Всё истратился — до железки. Последними замолчали ШКАСы — у них боезапас больше. «Максим» позади тоже смолк, проглотив последний патрон. Ещё несколько минут полёта, и посадка рядом со штабом полка.
- Ай, молодец! - выпрыгнувший из щели командир хлопком по плечу едва не сбивает меня  ног. - Твоего первого подранка пушкари разделали. А уж как ты миномётчиков утихомирил, так и стрелки смогли головы поднять. Слушай! Я жду свежий полк на смену — послезавтра обещали прислать. Посиди пока тут с нами...
- Отчего же не посидеть, - отвечаю. Только самолёты нужно как-то укрыть. В землю закопать и сетки маскировочные сверху натянуть.
- Да мои сапёры всё сделают в лучшем виде. А ещё что вам требуется?
- Хорошая кормёжка. Работа нервная, после неё только за едой и успокаиваешься.
- Это будет. И нальём под закусь как следует — не сомневайся.
- А вот этого не надо — с похмелья летать никак нельзя, да и остальным не стоит пьянствовать — один небрежно вставленный в ленту патрон — и самолёт безоружен.
- Всё, как скажешь, товарищ майор, - улыбнулся комполка.
- Ну и смене своей нас сдадите под роспись с соблюдением всех формальностей, как приданное подразделение. Нам машину нужно адаптировать к боевым условиям.

***

Второй вылет был на поддержку батальона Гунько. В этот раз мы подготовились заметно лучше, к месту событий подошли балкой, а потом поднялись над её кромкой и, как гром среди ясного неба, накрыли колонну ещё до её развёртывания в боевые порядки. Плотная массовая цель в пределах ограниченного пространства — очень лакомый кусочек для батареи скорострелок. Стволы у меня перегрелись, и вскоре пулемёты и пушки заклинило — только «Максим» из задней кабины продолжал, как ни в чём не бывало, строчить. А я израсходовал фугасные снаряды по батарее семи с половиной сантиметровок, занимающей позиции правее.
Надо признаться, разведчики очень правильно меня сориентировали и напустили на цель в исключительно удачный момент.
Утро следующего дня началось весьма примечательно:
- Смотри, Шурик! Вот фотографии, сделанные на нашем участке авиаразведчиком. Как ты думаешь, что это?
- А когда оно появилось? - не удержался я от любопытства. Дело в том, что вчера на этом месте ничего подобного не было — я сам над ним пролетал и видел собственными глазами. А теперь — нечто непонятное, затянутое маскировочными сетками, расположилось на краю садочка.
- Сегодня ночью и появилось. По моему мнению ничему, кроме зенитных автоматических пушек, тут располагаться никакого смысла нет. Немец — вояка справный. Наверняка хочет твой капут приземлить. И для этого будет имитировать атаку вот сюда — на батальон Плахотного. Выманивать тебя станут, голубь ты наш сизокрылый. А ты не лети.
Осмотрев самолёт, я призадумался. Призадумался о том, что напрасно мы отказались ставить на «капут» глушители. С ними я бы мог в рассветный час бесшумно подобраться к этой столь неудобной для меня батарее. Но вопрос решили и без этого — дивизионная артиллерия отработала. Высоко вверху крутился корректировщик Су-2 под охраной Яков. Залпы следовали сначала с периодом примерно полчаса — что-то у наших пушкарей не ладилось с поправками. Но потом пристрелялись, и несколько минут непрерывной молотьбы сделали своё дело.
Только потом послали меня на «доработку» - слова «зачистка» в обиходе пока нет. Однако, тратить боеприпасы на и без того разбитые орудия надобности не было. И вообще никаких подходящих целей поблизости не наблюдалось — все куда-то попрятались. Так и вернулся я несолоно-хлебавши.
Смена полка произошла ночью, когда мы спали. Дневальный об этом уже утром доложил и передал приглашение посетить штаб, как только изыщу для этого время. Приколисты, всё-таки, эти военные.
- Привет Шурик! - поднялся мне навстречу незнакомый майор. - Я Самохвалов — начальник штаба. А тебя помню ещё по трудам твоим на Одессчине. Ты тогда на истребителе летал. Слушай, а почему на твоём самолёте звёздочек по числу сбитых не нарисовано?
- Так, товарищ майор! Зачем же камуфляж нарушать? Мы так старались, полоски наводили, разводы разводили...
- Даже и не спорь. Есть у нас в полку хороший художник. Он обязательно сообразит, как и маскировку соблюсти и личный состав воодушевить — у меня почти все необстрелянные. Им увидеть, что на поддержку прислан настоящий герой — великое дело.
- Так я даже не могу правильного числа назвать. И сам не смотрел за поведением обстрелянных самолётов, и подтверждения их падения ни у кого не запрашивал.
- Да тьфу же на тебя, - огорчился начштаба. - Ладно, живи пока так. Но я этого дела безнаказанным не оставлю. А теперь ходи сюда — нам приказано захватить Разумовку. А немцы успели окопаться по рубежу вот этой балки. Артиллерии с нашего берега дотягиваться туда неудобно — им это обратные склоны, сам знаешь, какое выходит рассеяние. Вот здесь, мы из миномётов поддержим атаку, а вот на этом участке фашисты успели оборудовать ДЗОТы.
- Как же я их обнаружу? Если они будут стрелять — тогда увижу. А если притаятся?
- Ракетами наведём. Тут таких точек три штуки.
- Тогда и показывайте по очереди. У меня будет всего по четыре фугасных на каждую амбразуру. Зато стрелять могу с малого расстояния.

***

День за днём мы решали локальные задачи в интересах одной-единственной стрелковой дивизии — монополия полка на использование «карманного» штурмовика не продлилась и двух дней. Учились мы, училось командование, нарабатывались приёмы и придумывались разные «фокусы». Своя домашняя крылатая батарея, пусть и с ограниченным боезапасом, пришлась ко двору. Она здорово помогла удержать плацдарм на правом берегу Днепра, попросту, «погасив» пару очень вредных дальнобойных батарей. Вражеским истребителям в этом районе свободно летать не позволяли и бомбардировщиков сюда тоже не подпускали — между берегами сновали довольно быстрые скромных размеров кораблики, которые я бы назвал баржами. Тем не менее, перемещения больших сил с нашей стороны не происходило.
Потом срок командировки истёк. Но домой отпустили только меня. И штурмовик, единодушно названный проникновенным немецким словом «капут», и Никиту в качестве его пилота, и технический состав - командир дивизии умудрился «переписать» на себя. Он бы и меня «переписал», но где-то наверху с ним не согласились. А ещё нас заставили вместо снарядов (а они довольно быстро закончились) заряжать в барабаны восмидесятидвухмиллиметровые мины — у нас же как раз этого размера трубы и применены в пушках и в стволах и собранные в барабаны. Ну, не у нас, у Одесситов.
Почему возникли сложности с самими снарядами? Во-первых, вытаскивать их из гильз унитарных выстрелов показалось варварством. Во-вторых, откровенно негде было в полевых условиях устраивать производство ввинчиваемых вместо трассера штырей стабилизаторов. А в-третьих, откуда брать более толстые пояски и как их вне завода «напяливать» на тело снаряда? Ну а мины просто нормально становились на то же самое место. Некоторое изменение баллистики было несложно учесть при прицеливании, тем более, что стреляли мы с малых, пистолетных дистанций — основным средством доставки боеприпаса оставался самолёт. А пушка всего лишь «достреливала» снаряд до цели.
В заключение добавлю — майор Самохвалов на прощание подарил мне рукопись своей книги: «Наставление по применению полковых штурмовиков типа «капут». Второй или третий экземпляр — не знаю. Творение сие было прошнуровано, опечатано и снабжено грифом «Секретно». В сочетании с замечаниями, собранными в большой толстой папке, этот документ и являлся, по-сути, реальным техническим заданием на новый класс летательных аппаратов непосредственной поддержки войск — крылатых машин поля боя.
Впрочем, протоколы испытаний армейское руководство подписало и даже кое-что добавило от себя. В основном не по технике, а в отношении великой срочности обеспечения армии данным видом вооружения из расчёта четыре экземпляра на дивизию.

+11


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Заповедник Великих Писателей » Внизу наш дом