Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Экипаж легкого танка (вторая тема)


Экипаж легкого танка (вторая тема)

Сообщений 1 страница 10 из 102

1

Продолжение. Начало здесь.

    - Винарский? Ты?
     - Я, фух… товарищ… старший политрук, - подтвердил сержант, прижимаясь к теплой броне, обессиленно сползая на землю, пытаясь восстановить дыхание. Рывок от своего танка к тридцатьчетверке оказался подобен решающему забегу на олимпийской дистанции. Всего каких-то пятнадцать метров, но для Евгения они вылились в пятнадцать кругов ада, нескончаемых и неодолимых. Пройти которые пришлось разом, одним сумасшедшим, рвущим жилы броском, под злобный вой пуль. Вой ненасытный, утробный. Правда, и награда на финише была не в пример весомее. Не декоративный золотой кругляш и рукоплескания толпы поклонников, а настоящее право. Право на жизнь. Право на существование.
     Как с цепи сорвавшиеся немцы яростно поливали свинцом застывшие машины и всё, что рядом, сразу с нескольких точек. Еще один пулемет, крупнокалиберный, установленный на появившемся из-за домов бронеавтомобиле, долбил по какой-то неведомой танкистам цели, немного в стороне, вторя «коллегам» свирепым рычанием.  А чуть погодя в какофонию боя вклинились минометы, гулко захлопав, пристреливаясь, подбираясь дымками разрывов к укрывшимся за броней бойцам.
     - Плотно же они за нас взялись, гады, - Постников, слегка отодвинув сержанта, быстро выглянул из-за катков, но тут же отдернулся, чертыхаясь, сплёвывая тягучей слюной. – Еще минуту-другую здесь просидим и всё. Алес капут.
     -  Товарищ старший политрук, нам бы это. К гряде отойти, - более-менее отдышавшись,   скороговоркой выпалил Винарский. – Овражек там есть. Отстреляемся. Наши как подойдут…
     Однако комиссар, не дослушав сержанта, неожиданно закашлялся, засипел хриплым и каким-то лающим смехом. Обидным и в то же время горьким.
     - А нету. Нету у нас патронов, сержант. Кончились. Еще раньше, чем танк твой, кончились.
     - Но…
     - Что но? Не видишь, сержант, отвоевались мы. Всё. Конец. Без танка позицию не удержим.
     - Но ведь еще должны подойти, - судорожно пробормотал Евгений, кажется, уже  понимая, что это и впрямь всё. Уже понимая, но еще не веря.
     - Кто? Кто подойти должен? – устало спросил Постников.
     - Наши… вторая рота, - сержант говорил всё тише и тише, почти умоляюще, чувствуя, как уходит земля из-под ног. Выскальзывает из рук соломинка. Рушится мир. Исчезает надежда. – Они же это… резерв. Должны подойти. Должны.
     Комиссар в ответ лишь угрюмо вздохнул, не глядя на Винарского. Однако секунд через пять всё же не выдержал и пояснил. Сухим безжизненным голосом:
     - Вторая рота вышла из боя. Три часа назад. Без танков. Мы, мы были последним резервом. А то, что вам по радио передали… всё это… обычная липа.
     - То есть, помощи не будет, - обреченно подытожил Евгений, уронив голову на скрещенные перед собой руки.
     - Не будет, - подтвердил Постников. – Я это и мехводу твоему объяснял. А он всё одно, бубнит и бубнит, что держаться надо. Мол, командир приказал, и точка. Так что сейчас, сержант, нам не к гряде, а в тыл выходить надо. К своим. Приказ мы выполнили, час отстояли.
     После этих слов сержант неожиданно встрепенулся и посмотрел напряженным взглядом на старшего по званию:
     - Но… может, всё-таки попробуем, товарищ старший политрук. Попробуем еще продержаться? Вдруг есть еще силы, просто мы не знаем? Ведь не бывает так, чтобы совсем, совсем ничего не осталось. Давайте попробуем. Тут ведь много и не надо. Совсем ведь чуть-чуть осталось. А мы… мы удержимся, мы сможем… И патроны, вот  же они – от моего «Дегтяря». Еще осталось маленько.
     Два утолщенных блина легли на траву перед Постниковым.
     Комиссар ненадолго задумался, глядя на командира легкого танка, а затем...
     Евгений не мог видеть в потемках глаз политрука, но чувствовал этот взгляд, тяжелый, пронизывающий душу, нахмуренные брови, губы, плотно сжатые в суровую нитку, желваки, перекатывающиеся на скулах. Чувствовал и ждал. Ждал ответа, решения. Ждал, надеясь. И веря. Теперь веря.
     - Хорошо! – произнес, наконец, Постников. Спокойно, словно бы и не замечая посвиста пуль над головой и рвущихся невдалеке мин. Словно бы решив для себя что-то важное, понятное лишь ему. – Сделаем, как ты сказал, - и, вздохнув, продолжил. – Только никуда я отсюда отходить не стану. Там в воронке башнер мой. Петруха. Контузило его сильно. Им сейчас твой мехвод занимается. В общем, бери их обоих и в тыл...
     - Что значит в тыл!? - не на шутку возмутился Евгений. – Я с вами, товари…
     - В тыл, я сказал,  - резко оборвал комиссар танкиста, однако потом добавил чуть мягче. – Должен же, б…, хоть кто-то в живых остаться. И доложить обо всём, что здесь и как. И потом, оружие у тебя есть, сержант? Нет. Вот и нечего тебе тут делать. Понятно?
     - Я у вас вторым номером буду, - упрямо набычился Винарский, показывая на прислоненный к гусенице ДТ, снятый с тридцатьчетверки.
     - Что, вместо сошек спину подставишь? – усмехнулся Постников. – Два диска всего, и набивать их не надо – лишних патронов всё равно нет. Так что нечего дуться, сержант. Ты молодой, еще повоюешь. Получишь машину новую и повоюешь. Всё, выполняй приказ… Женя.
     Сказав это, комиссар отвернулся и, подхватив пулемет, двинулся к корме танка выбирать удобную позицию для боя. Своего последнего боя. А сержант… сержант только и смог, что сжать кулаки и тоскливо посмотреть вслед старому политработнику. Старому, двадцати восьми лет отроду.

    - Жалко, - грустно и как-то невпопад произнес Макарыч, глядя на командира.
     - Что жалко? – не сразу въехал сержант.
     - Да Васька Баландин. Мехводом у комиссара был. Я у него третьего дня ключ с эксцентриком одолжил. А теперь, вишь… не отдам уже.
     Барабаш повернулся к сидящему на дне воронки, раскачивающемуся из стороны в сторону парню, с усилием оторвал руки контуженного от ушей и, ухватив подмышки, потянул наверх, приговаривая вполголоса:
     - Давай, Петро, давай. Ногами, ногами двигай. Потихоньку.
     - Башнер? – спросил Винарский, свешиваясь с края, помогая мехводу вытащить из ямины оглохшего и мало что соображающего бойца.
     - Он самый, - подтвердил Макарыч, уже выбравшись из воронки, шумно сопя. – А Ваську и радиста… вот черт, не помню даже, как звали его. Их это, одним снарядом. Такие дела, командир, - затем еще раз вздохнул, повторяя. – Да, такие дела.
     - Понятно, - протянул сержант ничего не выражающим, лишенным всяких эмоций голосом. Видимо, просто чтоб не молчать. На душе было не то чтобы горестно или, скажем, тоскливо. Нет, внутри у танкиста словно кто-то вывернул из патрона давно перегоревшую лампочку. Вывернул и выбросил. С хлопком разбив о мостовую хрупкую стеклянную колбу. Да так, что стало на всё наплевать. И на звуки боя за спиной, и на бормотание чем-то озабоченного мехвода, и на предстоящий путь в тыл, да и на себя, в общем-то, тоже. Только сейчас Евгений понял, зачем политрук отдал такой приказ, ссылаясь на его же, сержанта, предложение. Уходить вроде бы как с донесением, прикрываясь отсутствием оружия у бойцов. Отдал приказ, а сам остался. Скорее всего, просто не видя для себя возможности уйти. Для себя лично. Чтобы не смотреть потом в глаза выживших в этой мясорубке. И чтобы не стать таким же, как они. Выжившими и побежденными.
     «Нет, неправда», - неожиданно зло подумал Винарский. – «Не побежденными. Просто отступившими. На время».
     Подумал так и… вернулся. Вернулся в реальность. В себя.
     - Всё, Макарыч. Хорош лясы точить. Времени нет. Приказано в тыл отходить.
     Реакция мехвода оказалась вполне предсказуемой:
     - Что!? Какой, на хрен, тыл!? Командир, ты чего, белены объелся!?
     - Постников приказал, - тихо ответил сержант, опустив голову, пальцами касаясь ремня, и… вдруг осексшись на полуслове. Судорожно нащупывая застежку, вынимая из кобуры вороненый наган, улыбаясь чему-то далекому, виденному когда-то… во сне. – А знаешь, Сима, пожалуй, ты прав. На хрен тыл. Мы еще тут повоюем.
     - Другое дело, - оскалил зубы Макарыч, закидывая за спину «пустой» автомат и, словно жонглер, поигрывая выуженными непонятно откуда гранатами. Тремя сразу. – У меня ведь тоже… осталось кой-чо в загашнике. Так что не сс… э-э, не дрейфь, командир. Вломим мы еще фрицам на посошок.
     - Вломим, Сима! Еще как вломим… Бляха-муха!

Отредактировано Tva134 (12-03-2014 20:57:46)

+9

2

Tva134 написал(а):

Так что не сс… э-э, не дрейфь, командир. Вломим мы еще фрицам на посошок.
     - Вломим, Сима! Еще как вломим… Бляха-муха!

И вломят... По самые помидоры!!! Как в реале потом вломили!!!  http://read.amahrov.ru/smile/marksman.gif 
Отлично!   http://read.amahrov.ru/smile/viannen_89.gif

+1

3

Tva134 написал(а):

Мы еще тут повоюем.

Блииин...слёзы наворачиваются. Русские солдаты "когда на смерть идут - поют". Такие вот мужики выстояли. Мощная прода. Убеждает больше, чем описания побед.   http://read.amahrov.ru/smile/l_daisy.gif    http://read.amahrov.ru/smile/viannen_89.gif

+2

4

()
     Ночной бой – штука сложная. Даже для армий начала третьего тысячелетия, обученных сражаться в условиях недостаточной видимости и оснащенных подходящими для этой цели приборами. Даже для спецназа подобный бой не всегда предсказуем. Про сороковые же годы века двадцатого и говорить нечего. Нужные приборы отсутствуют как класс, а обучение ведется, мягко говоря, постольку-поскольку.
     Но, тем не менее, воевали ведь и тогда. И частенько неплохо. С вполне приемлемым результатом.
     Да,  биться в потемках нелегко. Но можно. Особенно, когда ты плотно «отсиживаешься» в обороне и точно знаешь, что каждый, кто атакует – враг. В этом случае достаточно просто палить во все стороны, реагируя на любое движение, любой шорох. Главное, чтобы боеприпасов хватило. И нервов.
     Атакующему труднее. Тем более, когда он сам уже обнаружен, а противника не видать и лишь звук выстрелов выдает его примерное месторасположение. Очень примерное, плюс-минус хрен знает где. Тогда приходится искать подходящие ориентиры. Такие, например, как одиноко стоящий танк, броней которого прикрываются «чужие» стрелки. Или, скажем, какая-нибудь воронка, в которой засел снайпер. Или холмик, из-за которого бьет вражеский пулемет. Впрочем, пулемет может оказаться и не совсем вражеским, точнее, совсем не вражеским, и тогда велика вероятность тупо попасть под «дружественный» огонь, что весьма и весьма обидно.
     То есть, можно, конечно, запустить в небо ракету. Осветительную. И не одну. Но опять же, от них мало толка, когда кочковатое поле затянуто сплошной пеленой дыма и лишь в отдельных разрывах мелькают какие-то неясные тени. Свои ли, чужие – сразу не разобрать.
     Еще можно воспользоваться огнем, что вовсю полыхает над хутором. Однако стоит выйти за пределы освещенного пламенем круга, и глаза, уже привыкшие к бликующим сполохам, сразу начинают моргать и слезиться, пытаясь восстановить утраченную способность. Способность хоть что-то разглядеть в густой темноте. Навалившейся вдруг, смертельно опасной, неведомой.
     Впрочем, для кого-то, наоборот, тьма - спасение. Спасение и укрытие. Единственная надежда. Причем не только для тех, кто держит оборону возле своих подбитых машин, но и для тех, кто спешит им на помощь. Для шести советских танков, пяти тридцатьчетверок и одного Т-60, ползущих по необозначенному на штабных картах оврагу.
     Лязг гусениц и рычание двигателей далеко разносятся по округе. Рев танковых моторов отражается от заросших травой и кустарником склонов, уносясь вверх, в ночное сентябрьское небо.
     Это не страшно. Артиллерийская канонада на флангах лишает противника возможности правильно оценить степень таящейся в лощине угрозы. Правда, в той роще, что по левому борту, фрицы вроде еще остаются. И, возможно, начинают уже что-то такое подозревать. Типа, «неладно что-то в Датском королевстве».
     Однако и это фигня. Бронированным машинам они не слишком опасны - пока сообразят, что к чему, пока соберут силы, пока выдвинутся, пока… И вообще, этими гадами займутся идущие позади пехотинцы. Танкам же останавливаться нет резона. Спешивать десант – тоже. У отряда другая задача. Другая цель. Та, что южнее. Хутор Подсобное Хозяйство, на северной окраине которого продолжает сражаться горстка бойцов. Уже разгромивших противотанковую батарею и до сих пор удерживающих ключевую позицию на обратных скатах.
     Командир отряда, дослужившийся до капитана танкист со смешной фамилией Толстиков, не знает пока, живы ли те, кто бьется сейчас на хуторе, остались ли у них силы, сумеют ли они выстоять и дождаться своих. Ничего этого капитан не знает. Но он спешит. Он торопится. Он очень хочет успеть. Успеть выполнить полученный лично от командарма приказ. Дойти до села, подавить вражескую оборону, закрепиться на близлежащих высотах. Пробить тонкую красную линию. И открыть тем самым дорогу во вражеский тыл. Тем, кто пойдет следом.

+9

5

Замечательный эпизод, уважаемый Владимир Анатольевич! Правдоподобный!   http://read.amahrov.ru/smile/friends.gif

+1

6

Tva134 написал(а):

Для шести советских танков, пяти тридцатьчетверок и одного Т-60, ползущих по необозначенному на штабных картах оврагу.

Tva134 написал(а):

Командир отряда, дослужившийся до капитана танкист со смешной фамилией Толстиков, не знает пока, живы ли те, кто бьется сейчас на хуторе, остались ли у них силы, сумеют ли они выстоять и дождаться своих. Ничего этого капитан не знает. Но он спешит. Он торопится.


Володя, я согласен с тем, что танк именно ползет, но в данном конкретном случае (как мне кажется) не совсем стыкуется: "ползти и спешить",
"ползти и торопиться". Вот если дополнить примерно так: "ползущих, выжимая все возможное из двигателей и ходовой" или нечто аналогичное?

+3

7

HoKoNi написал(а):

Замечательный эпизод, уважаемый Владимир Анатольевич! Правдоподобный!

Да, хорошо.

Tva134 написал(а):

Ничего этого капитан не знает. Но он спешит. Он торопится. Он очень хочет успеть.

Просто написано. Без пафоса, без надрыва, но с напряжением - потому и хорошо.

+3

8

Череп написал(а):

в данном конкретном случае (как мне кажется) не совсем стыкуется: "ползти и спешить"

Тут, Игорь, проблема в том, что танки движутся по оврагу и в темноте.
Поэтому они и впрямь всего лишь ползут. Хотя и торопятся. Такой вот парадокс.  :dontknow:

+2

9

()

     - Гр..наты…стались? – сипит комиссар, с трудом выталкивая из горла слова, пытаясь одновременно не упасть, пусть даже и из сидячего положения.
     - Одна, - так же тяжело отвечает Винарский. Стиснув зубы, привалившись к катку, левой рукой зажимая простреленное бедро. Правой - удерживая цевье трофейного карабина.
     На более пространный ответ сил уже не хватает. 
     - Д..й…юда… мне.
     - Я сам, - выдыхает сержант через пару секунд, доставая из подсумка гранату. Последнюю.
     Звук выстрела из трехлинейной винтовки теряется среди сплошного, бьющего по ушам грохота. Грома ружейной пальбы, рычания пулеметов, злобного воя летящих мин, посвиста пуль, повизгивания рикошетов.
     И, тем не менее, этот звук слышен. Сопровождаемый гулким эхом, почти родной, знакомый едва ли не с детства каждому бойцу Красной Армии.
     «Марик… Жив, выходит… курилка».
     Отняв пальцы от раны, сержант медленно поднимает «эфку» и аккуратно, стараясь не слишком спешить, отгибает усики на чеке.
     Спустя  секунду предохранительное кольцо падает в окровавленную ладонь. А дальше…
     Дальше остается лишь ждать. Ждать, когда фрицы подойдут ближе.
     Метрах в пятидесяти от танка чадит увязший в траншее броневичок. С опущенным стволом автоматической пушки, разбитой гранатным разрывом.
     «Да уж. Хорошо его Гришка уделал. Прямо в башню попал, мимо сеток».
     Четыре трупа валяются возле кустов.
     «Это уже Кацнельсон... постарался… А вообще, они с Синицыным – молодцы. Трофеи с собой прихватили. Три карабина. Жаль только – патроны к ним кончились. Слишком уж… быстро».
     В кобуре - наган. За поясом - чей-то ТТ. Оба пустые – расстрелял, когда Макарыча прикрыть пытался. До воронки Синицына он вроде бы успел дотащить, а там… Короче, накрыло их там. Минами. Живы ли, нет – неизвестно.
     Постников же совсем никакой. Так же как и ДТ его. Обоих посекло осколками. Основательно.
     «Черт! Как же всё-таки помирать неохота».
     Снова бьет из окопа мосинская трехлинейка.
     «У-у! Больно-то как!»
     Еще выстрел. И, кажется, опять оттуда.
     «Мать! Ну куда ж ты торопишься, дурень? К гряде тебе отходить надо, а не ждать тут… хрен знает чего».
     Бах! Бах!.. Бах!
     «Не понял. Как это он так… ловко?»
     В стрекот фашистских МГ неожиданно вклинивается дробный стук пехотного «Дегтярева». Гремит взрыв, за ним другой, третий. Странно знакомый гул пробивается сквозь ватные наушники танкошлема. Глухой рев танковых двигателей, какой только и бывает у… идущих в атаку тридцатьчетверок...

+9

10

()
     - Эй, мазута! Вы как там, живые еще? – кричит старшина Пилипчук, подбегая к подбитой тридцатьчетверке. Припадая на колено у гусеницы, направляя к селу автомат. На всякий, как говорится, случай.
     Впрочем, стрельба на околице уже прекратилась, переместившись куда-то вглубь хутора и на его южную окраину. Именно туда ушли сейчас основные силы десанта. Вместе с танками. Чтобы добить врага. Всех, кто еще пытается сопротивляться.
     - Отвянь… махра, - отвечает один из сидящих возле машины, вяло отмахиваясь зажатой в кулаке гранатой. Секунд пять или семь он возится, вставляя чеку в запал, а затем добавляет. С бесконечной усталостью в голосе:
     - Второй час вас ждем. За…лись… вусмерть.
     - Фам…лия… Дол…сть, - едва слышно хрипит танкист с забинтованной головой. Из двоих, видимо, он старший. Как по возрасту, так и по званию.
     - Старшина Пилипчук, командир взвода, 4-я мотострелковая бригада, - докладывает пехотинец и, развернувшись, орет в темноту. – Вощило! Мать твою! Санинструктора сюда! Быстро!
     - Туда. Туда санитаров, - кивает в сторону ближайшей воронки тот, кто помоложе. – Там наши… Раненые.
     - А вы…
     - Мы подождем, - перебивает Пилипчука танкист, с трудом поднимая правую руку. – Сержант, кх-кха, Винарский... 12-я танковая.
     - Ст..ший… трук… Пост…ков, - тихо бормочет второй.
     - Понял, товарищ старший политрук… Вощило! Сам сюда! Двоих к воронке! Выполнять!
     Через десять секунд помимо упомянутого Вощило, коренастого мужичка лет тридцати, к тридцатьчетверке подлетает еще один красноармеец. Старшине совсем не знакомый, в разорванной гимнастерке, с торчащими из прорехи на заднице подштанниками. Бросая на землю винтовку с примкнутым штыком, он плюхается рядом с танкистами.
     - Т-тащ сжант, тащ сташ трук… Живы... Ох, мамочка… ё…
     - Живы, Марик…экх-э… жи… - пытается ответить сержант, сбиваясь на сдавленный кашель.
     - А Макарыч, Гриша?
     - Там… - машет рукой танкист, указывая на окоп и суетящегося санинструктора.
     - А…
     - Да живые они, живые, - успокаивает бойца рядовой Вощило. – Ток раненые.
     - Ну тогда я…
     - Иди, Марик... Глянь, - бормочет Винарский, откидываясь назад, прислоняясь спиной к танковому катку. – Глянь. Потом… расскажешь.
     Привалившийся к его плечу комиссар неожиданно дергает головой и вяло тычет сержанта. В бок. Локтем.
     - С..шай… Ви…арский… Не п..му. Как ты с..ел сток… рицев нам…тить?
     - Не знаю, тащ старш политрук, - морщась от боли, честно отвечает сержант. – Повезло… наверное.
     Танкист и впрямь не знает, как вышло, что он, командуя всего лишь легким Т-70, смог за один бой уничтожить семь вражеских танков и одну самоходку. Не считая сожженной днем «трешки», парочки БТР и  десятка, как минимум, автомобилей. Да плюс батарея ПТО возле рощи, да плюс та, что здесь, около хутора, да плюс живой силы без счета, да плюс… В общем, много еще чего можно припомнить.
     Однако это не главное.
     Суть в том, что именно этот бой возле затерянного в степи хуторка обеспечил общий успех сегодняшнего наступления. О чем пока не догадываются ни бойцы, ни их командиры – взводные, ротные, комбаты, комбриги… Даже командарм не догадывается. Так же как и комфронта, так же как и представитель Ставки.  И никто пока еще не подозревает, что пять человек, сумевших выстоять там, где победить невозможно, уже изменили будущее. Направив историю по новому руслу. Историю войны, историю страны, историю мира. Впрочем, никто и никогда теперь не узнает о том, что было бы, если бы...
     И, конечно же, сам сержант об этом тоже не ведает.
     Весь этот длинный и нескончаемо трудный день представляется ему смутно. Почти как сон. Сон странный и какой-то сумбурный. Немецкие танки, овраг, роща, колонна грузовиков, горящий хутор, фрицы, разбегающиеся в стороны от перевернутых орудий. Всё это привычно, всё это узнаваемо. Но чудится ведь и еще кое-что. Совсем непонятное. Широкий, забитый автотехникой плац. Город, утопающий в зелени, оплетенный покрытыми рыжей пылью дорогами. Совершенно фантастические машины, катящиеся по разбитому шоссе. Коротко стриженный и крепко сбитый человек в камуфляже, которого сам сержант отчего-то величает майором. Рядом с ним двое, молодая девушка и совсем юный парнишка, почти подросток. Снова какая-то неизвестная техника. Чернявый лейтенант со смутно знакомым лицом, в летном шлеме и с дурацкой трубой на плече. Неясные картинки. Движущиеся словно в немом кино, расплывающиеся, теряющиеся в оранжево-сером тумане с сиреневыми сполохами. А уже под самый конец видения… остается одно. Единственный образ. Сияющий, переливающийся всеми цветами радуги. Одинокая, застывшая в напряженном ожидании девушка. Девушка в синем берете. На мотоцикле.  Изумительно, невероятно красивая. Такая далекая. И такая близкая. Та, которая ждет. И помнит.
     «Черт! Какая же она всё-таки…», - мотает головой сержант, приходя в себя, стряхивая наваждение. Понимая, что всё это сон. Просто сон. Который уйдет. Уже сегодня. Забудется, сотрется из памяти. Оставив лишь легкую грусть и смутные, уходящие со временем воспоминания. О том, что где-то, когда-то всё было хорошо. И кто-то был счастлив.

Отредактировано Tva134 (10-02-2014 00:22:50)

+9


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Экипаж легкого танка (вторая тема)