Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 951 страница 960 из 998

951

18.3
На следующий день после того, как шифровка за подписью Лиды ушла Трилиссеру, на мое имя пришло официальное письмо за подписью заместителя председателя СНК СССР Алексея Ивановича Рыкова. Мне было предписано сдать дела вновь назначенному экономическому советнику нашего представительств при Лиге Наций, который вскоре должен прибыть в Женеву, а самому возвращаться в Москву, в распоряжение председателя ВСНХ СССР.
Весна в СССР выдалась нерадостной. Тяжелейший неурожай 1932 года именно к весне обернулся самыми тяжелыми последствиями. Хотя у Политбюро на этот раз хватило ума издать осенью 1932 года секретную директиву, предписывающую при хлебозаготовках оставлять в хозяйствах некоторые минимально необходимые семенные, фуражные и продовольственные фонды, положение было отчаянным. По этой директиве фуражного фонда едва хватало на то, чтобы большая часть скота не пала с голоду, а продовольственный фонд не гарантировал даже скудного пропитания – чтобы не протянуть ноги, нужно было подкармливаться с личного подсобного хозяйства. И хотя контроль за исполнением директивы возлагался в том числе на органы ГПУ, все равно на местах нередко ухитрялись ее обходить – ведь план по хлебозаготовкам тоже требовалось выполнять под угрозой строгой партийной ответственности.
Тем не менее массового голода, похоже, не было, и на железнодорожных станциях не наблюдались толпы беженцев из деревень. Уровень карточного снабжения населения в городах был, как и в известной мне истории, донельзя скудным, но зато не было резко подскочившей смертности от голода в деревне. Те миллионы тон зерна, которые удалось выиграть благодаря боле обдуманной аграрной политике, пусть и очень далекой от идеала, удержали село от перехода через грань, отделяющую недоедание от голода, а голод от голодной смерти.
По возвращении в Москву первым делом направляюсь в ВСНХ, к своему прямому начальнику. Встреча с Георгием Константиновичем Орджоникидзе была короткой:
- Как, готовы приступить к работе? – с ходу задает вопрос глава ВСНХ.
- Да я от нее, вроде, и не отходил, - улыбаюсь я.
- Теперь не наездами будете работать, - строгим голосом отзывается Орджоникидзе. – С головой и глубже придется в работу погрузиться. Мы вторую пятилетку уже начали, а система управления не справляется. Скрипит, шатается и тормозит, - он делает резкий жест ладонью.
- Тяжеленько придется, - вздыхаю я, - под уже сверстанный план систему управления подгонять.
- План – не икона, - возражает «товарищ Серго», - мы на него молиться не обязаны.
- Меня не государственный план беспокоит, - уточняю свои опасения, - в способности нашего руководства его скорректировать при необходимости я не сомневаюсь. Боюсь другого – что ведомства, по уже сложившейся привычке, понавешали на предприятия и тресты обязательные задания по самое не могу, не считаясь с финансовыми рамками государственного заказа. И заставить каждое ведомство отступить от этой привычки будет непросто, тем более что начинать расчистку этих авгиевых конюшен нужно немедленно, а не то огребем те же проблемы, что и в первой пятилетке, - вздыхаю по своей неистребимой привычке и добавляю:
- В рамках ВСНХ, положим, мы разберемся. А остальные ведомства? НКПС, Наркомсвязь, Наркомзем, Наркомторг…
- Правительство поставило перед нами задачу создать новую систему управления производством в масштабе всего народного хозяйства, не ограничиваясь своим ведомством, - «обрадовал» меня Орджоникидзе. – Так что готовьтесь защищать свои предложения на Совнаркоме. Времени у нас немного. Через три дня жду от вас краткую справку об основных принципах этой системы. Как только Президиум ВСНХ даст добро – две недели на подготовку развернутых предложений, - Георгий Константинович бросает на меня усталый взгляд из-под мохнатых бровей. – Ну, за работу! – и он протягивает мне руку на прощание.
Тем временем в Варшаве поручик Незбжицкий, глава реферата «Восток», ломал голову над поручением своего шефа, начальника отделения IIa (разведывательного) Генерального Штаба Стефана Майера.
- Если завалим это дело, - заявил он своим сотрудникам, - нам не просто дадут по шапке. Повернут это как наше самовольство.
- Как так? – раздаются недоуменные голоса. – Разве полковник Фургальский не санкционировал операцию?
- Пан Теодор, разумеется, санкцию дал, - цедит сквозь зубы поручик. – Но он уже второй год начальник II отдела, и я его манеру хорошо изучил. Санкцию-то он дал, а вот утверждать наше решение он не будет. Даже смотреть его не будет. Поэтому – провалиться нам никак нельзя.
Ян Ежи Незбжицкий оглядел кучку сотрудников и перешел непосредственно к делу:
- Главный вопрос не в технике передачи материалов по назначению. Это задача сложная, но вполне решаемая. Главный вопрос – как залегендировать происхождение материалов перед большевиками, чтобы они хотя бы на первых порах испытывали к нему доверие. Нам нужно, чтобы они пустили эти материалы в ход, чтобы между ними было посеяно недоверие, ну, а если потом что-то и раскопают, это будет уже неважно. Какие есть предложения?
- А какое это имеет отношение к нашей разведывательной работе? – спрашивает один из сотрудников.
- Никакого! – дернул плечом поручик. – Но разве мы откажемся засыпать за шиворот большевикам кучку горячих угольков?
- Если хочешь кого-то обмануть, говори ему как можно больше правды,   немного задумчиво произносит заместитель Незбжицкого Ян Уряш.
- Что ты имеешь в виду? – начальник реферата «Восток» тут же разворачивается в его сторону.
- А вы верите в ту легенду, которую нам преподнес источник этих материалов? – вопросом на вопрос отвечает Уряш.
- Нисколько! – отозвался Незбжицкий. – Но версия вполне правдоподобная.
- Так давайте от нее и плясать, - предлагает заместитель. – Представим дело целиком так, как оно и было нам изложено. За одним исключением: человека, изъявшего досье, изобразим коммунистом или сочувствующим коммунистам, который с риском для жизни выкрал досье у «Лиги Обера», чтобы разрушить их козни против большевиков.
- Хорошо, пусть так, - поручик кивает, соглашаясь. – Но где мы найдем человека, который возьмет на себе эту роль? Причем роль сыграть – это не фокус, а весь фокус в том, что этому человеку должна доверять большевистская верхушка. У нас такого агента нет… - Ян Незбжицкий скептически поджал губы.
- Двухходовка, - тут же предлагает Уряш.
- То есть? – резко спрашивает поручик.
- Наш человек, представившись коммунистом, выходит на какого-нибудь видного большевика из Совдепии, и передает ему материалы под нашей легендой. А уже тот приносит папку Ежову. И нашу агентуру в Москве не придется засвечивать.
- Годится, - после краткого раздумья заключает Незбжицкий. – Есть у меня на примете подходящий человек из отдела IIb (контрразведка). Он бывший австрийский подданный, имеет опыт работы с коммунистическим подпольем. И мы можем задействовать его в Вене или Берлине, а не тут, в Варшаве. Тогда еще меньше шансов, что кто-то заподозрит нашу руку. …
- И можно легко обосновать, почему папка должна попасть прямо к Ежову, а не, скажем, в советское посольство, - подхватывает Уряш. – Этот коммунист боится, чтобы упомянутые в материалах видные большевики из их ведомства иностранных дел не перехватили это досье, чтобы избежать разбирательства.

+32

952

Надеюсь еще один фрагмент выложить вскоре. Потом опять будет перерыв. Насколько - не знаю.

+6

953

Запасной написал(а):

На следующий день после того, как шифровка за подписью Лиды ушла Трилиссеру, на мое имя пришло официальное письмо за подписью заместителя председателя СНК СССР Алексея Ивановича Рыкова

+1

954

Запасной написал(а):

Те миллионы тон зерна, которые удалось выиграть благодаря боле обдуманной аграрной политике,

тонн

+1

955

Очень рад видеть проду! Заклёпочек не нахожу. Могу придраться к оформлению - фрагмент от лица вашего героя хорошо было бы отделить от фрагмента про польских разведчиков хотя бы пустыми строчками.

+2

956

Запасной написал(а):

Тяжелейший неурожай 1932 года именно к весне обернулся самыми тяжелыми последствиями.

Близкий повтор.

Хотя у Политбюро на этот раз хватило ума издать осенью 1932 года секретную директиву, предписывающую при хлебозаготовках

КМК, "хлебозаготовках" можно опустить - по контексту ясно, да и повторяется это слово буквально в следующей фразе.

Пан Теодор, разумеется, санкцию дал

"Пан пулковник", ибо именовать начальство таким образом при подчиненных - явная фронда, кто-нить и выслужится может захотеть.

Отредактировано Zampolit (14-05-2019 22:50:24)

+1

957

Зануда написал(а):

Очень рад видеть проду! Заклёпочек не нахожу. Могу придраться к оформлению - фрагмент от лица вашего героя хорошо было бы отделить от фрагмента про польских разведчиков хотя бы пустыми строчками.

Присоединяюсь :) (Ну опередил меня коллега :))

0

958

Всем спасибо! Замечания по делу. Отплюсовал.

+1

959

Продолжаю выкладку:

18.4
Пока польская разведка раскручивала колесики своей (или, точнее сказать, моей) интриги, моя семья осваивалась с московской жизнью. Если для меня или Лиды это вовсе не составляло какой-то проблемы, то для наших детей дело обстояло иначе. Лёнька и Надюшка, проведя в Женеве почти два с половиной года, изрядно привыкли к тамошнему комфорту, к узкому кругу общения с немногочисленными детьми персонала нашего представительства, к швейцарским горам и климату. Уезжали из Женевы, когда весна там была разгаре, цвели нарциссы, а Москва встречала нас затянувшимися холодами – апрельский снег уже заметно подтаял, но еще не сдал своих позиций. Да и быт наших детей ожидал иной – с ухудшившимся снабжением и карточной системой. С продуктами было туго, да и прочими товарами кооперативная и госторговля особенно не радовала. Частные магазины и лавочки тоже сузили ассортимент – внутри страны получить товарные фонды им стало совсем непросто, артели и частные мастерские тоже не решали проблемы, потому что страдали от нехватки сырья и материалов, валютная квота для закупки импортных товаров им была недоступна, а ручеек контрабанды хотя и не иссяк, но сделался совсем тоненьким. Зато уровень цен ощутимо скакнул вверх…
Хорошо хоть, что школьные хлопоты предстояли лишь в следующем году. Лёньке семь лет стукнет только в июне 1934 года, но готовить его к школе мы с женой дружно решили загодя. Читать по слогам он уже кое-как научился, и первые навыками счета тоже овладел, однако меня больше беспокоил переход от вольной детской жизни к жесткому школьному распорядку. Впрочем, это были заботы не сверхсрочные. А что касается бытовых вопросов, то и мое относительно привилегированное положение, и усилия Марии Кондратьевны обеспечивали нашему семейству вполне сносные условия жизни. Во всяком случае, переход от женевского существования к московскому оказался для Надюшки с Лёнькой не таким уж резким.
Тем не менее, контраст с женевской жизнью детишки подметили сразу. Хотя усилиями Марии Кондратьевны удавалось их накормить довольно вкусно, но отсутствие много из того, к чему они привыкли в Швейцарии, все же сказывалось.
- Хочу шоколадку… - канючила Надюшка после вечернего чая. Нет, она вполне отдала должное печенью с изюмом, испеченному Марией Кондратьевной. Но шоколадку тоже хотелось! А не дают…
- Нету шоколадки, родненькая,   пытается объяснить ей Лида, - нет сейчас в магазинах шоколадок.
Дочка надувает губы, и хорошо, хоть не удаляется в рев. Ей все ясно – шоколадку ей взрослые дать не хотят, а вместе шоколадки заговаривают зубы. К счастью, очень удачно к ней на колени вскакивает Котяша, и начинает, урча, тереться головой об ее руку. Надюшка запускает пальчики в густую котячью шерсть и начинает почесывать кота, постепенно успокаиваясь.
Ленька шоколадных конфет или замысловатых десертов, которыми мы время от времени баловали детей в Женеве, не требует. Но и он подмечает контраст с швейцарской жизнью. Когда мы во время прогулки заходим в магазин игрушек, чтобы немного поднять Надюшке настроение, этот номер у нас не проходит. Дочка смотрит на немногочисленных кукол, явно отличающихся в худшую сторону, и по качеству, и по ассортименту от тех, что она видела в Швейцарии, и воротит нос. А Лёнька спрашивает в лоб:
- Папа, а почему тут игрушки такие плохие? В Женеве гораздо лучше были!
- А потому, сынуля,   отвечаю ему, потрепав вихры на голове,   что наша страна сейчас все силы бросает на дело индустриализации, чтобы создать производство не хуже европейского или американского. Весь Советский Союз сейчас строит фабрики и заводы. И сделать это надо очень быстро, вот и приходится жертвовать многим. Не только игрушками для детей – и производство одежды, обуви, мебели, всяких бытовых мелочей приходится ограничивать.
- А почему надо жертвовать? – не сразу понимает Ленька.
- Потому что империалистические державы неизбежно развяжут через несколько лет большую войну. И если у нас не будет крепкой экономики, способной производить самое современное оружие, нас порвут на части. Поэтому все средства идут в первую очередь именно на это. Надо успеть, пока война не разразилась! Понял? – и я заглядываю ему в глаза.
Оленька молчит несколько секунд, продолжая обдумывать услышанное, а потом кивает:
- Понял. – И, без всякого перехода:
- А мы в горы скоро поедем?
Вот еще проблема! В горы… В горы я и сам не прочь. Вот только те горы остались за три тысячи километров отсюда.
- Москва – не Женева, Лёнька, - говорю, подавляя вздох сожаления. – Это там горы из окна видно. А тут до гор два дня на поезде надо ехать. Может быть, на следующий год получим отпуск летом, и съездим на Кавказ. Но обещать ничего не буду, - спешу оговориться, - что случится в будущем году, и как все дела сложатся, я пока не знаю.
Впрочем, грех жаловаться. Пока длится лето, мы стараемся больше проводить времени с детьми, на свежем воздухе. Парк имени Горького, Нескучный сад, Воробьевы горы, Сокольники, купание в Серебряном Бору… И там всякие нехватки московского быта уходят на задний план. Бегать взапуски, играть в лапту или пятнашки, или плескаться в теплой прозрачной воде, можно и без всяких шоколадок!
Поэтому каждые выходные мы едем на трамвае до Пресненской заставы, а оттуда на автобусе – до Серебряного Бора. Дорога, конечно, довольно утомительная, особенно когда по жаре возвращаемся обратно, но особого выбора нет. Разъезжать на такси каждое воскресенье накладно выходит, а на использование служебного автотранспорта в выходные существует строгий запрет, и РКИ бдит за тем, чтобы это правило неукоснительно соблюдалось. Бензина не хватает, бензин нужен для экспорта. Да и фонды на резину скудны донельзя.
Но, так или иначе, мы регулярно вбираемся поплавать в Москве-реке, а если погода не позволяет, едем до Садового кольца, и затем до Парка имени Горького. Там тоже развлечений хватает, и даже можно побаловать детей мороженым, отстояв длиннющую очередь. Несмотря на любовь к московскому мороженному, Лёнька, совсем недавно выучившийся кое-как плавать, явно предпочитает поездки в Серебряный Бор.
- Сынуля! – кричит ему, бывало, Лида. – Давай вылезай из воды! Продрог ведь уже!
- Ну, мамочка! – кричит он в ответ. – Мне нисколечко не холодно!
- Лёнька! – вступает в диалог Надюшка, которую мама растирает полотенцем. – Так нечестно! Я уже вылезла, а ты всё сидишь в воде!
- Леонид! – приходится кричать уже мне, подпустив строгости в голос. – Вылезай немедля! Иначе прекращаем всякое купание! Или ты больше не хочешь самбо заниматься?!
Последний аргумент оказывается, похоже, самым действенным и сынишка начинает потихоньку выбираться к берегу. Как и большинству мальчишек, ему очень хочется овладеть «секретными» приемами самообороны, которым обучают на секретной маминой работе.
Вот так и шли наши домашние хлопоты, позволявшие немного развеяться после рабочей недели. Работа отнимало немало сил и времени, и у меня, и у Лиды. Но в начале августа Лида принесла ожидаемую, но все же встревожившую меня весть:
- Виктор, нам в аналитический отдел поступило сообщение, доставленное дипломатической почтой из консульства в Данциге от нашего резидента Ладовского:
«По сообщению источника во втором отделе Польского Генштаба Незбжицкий через своего агента передал в Москву компрометирующие материалы, полученные от Антикоминтерновской лиги».
Что-то забрезжило у меня в сознании. Источник во втором отделе Генштаба…
- Лида! Надо немедленно сообщить Ладовскому, что его источником интересуется польская контрразведка! Владислав Бораковский под угрозой провала!
- А как объяснить Трилиссеру, откуда у меня такая информация? – Лида дернула плечом.
- Трилиссеру ничего объяснять не надо, - после полминуты лихорадочного обдумывания ситуации нахожу решение. – Я брошу в ящик обращений ОГПУ записку на французском, что варшавские контакты сотрудника советского консульства в Данциге привлекли внимание польской контрразведки. Думаю, в ИНО сделают необходимые выводы сами.
- Пожалуй, - задумчиво произнесла жена, - это может сработать.
- А Трилиссеру надо сообщить, что среди приверженцев НСДАП в Швейцарии ходят слухи о готовящейся гестапо кровавой чистке НСДАП от сторонников Штрассера, занимающих сколько-нибудь важные посты,   всплывает в памяти еще одна важная информация. – И, если у Михаила Абрамовича есть источники в левом крыле нацистов, их надо предупредить.

+26

960

Запасной написал(а):

Надо успеть, пока война не разразилась! Понял? – и я заглядываю ему в глаза.
Оленька молчит несколько секунд, продолжая обдумывать услышанное, а потом кивает:

Чуть не минуту пытался понять - что за Оленька такая :)

Запасной написал(а):

Пока длится лето, мы стараемся больше проводить времени с детьми, на свежем воздухе. Парк имени Горького, Нескучный сад, Воробьевы горы, Сокольники, купание в Серебряном Бору… И там всякие нехватки московского быта уходят на задний план. Бегать взапуски, играть в лапту или пятнашки, или плескаться в теплой прозрачной воде, можно и без всяких шоколадок!

Так а дачу на лето снять? По-моему тогда все поголовно в Москве так делали (ну из более-менее обеспеченных - уж ГГ-то обеспечен вполне...) Ну - ориентируюсь на все книги и фильмы про то время :)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7