Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Горячее лето 42-го


Горячее лето 42-го

Сообщений 551 страница 560 из 563

551

Althoff написал(а):

Вскоре, расторопный  сержант, которого прислал адъютант, притащил с кухни пару котелков с кашей, буханку ржаного хлеба и пару банок тушенки

Простите, но тушенку не согрели? Я не знаю как надо, но в походах банку бросали в костёр и часто двигали, чтобы не допустить разрыва. Либо вскрывали и ставили на огонь, наблюдая за нагревом.
Просто холодная тушенка с тёплой кашей хуже, чем подогретая совместно.

+1

552

Так она (тушенка) не в холодильнике стояла. Но, на всякий случай, исправил "теплую" на "горячую". Хотя, лучше бы гуся жареного принесли.  http://read.amahrov.ru/smile/roast.gif

+1

553

В дверь решительно постучали.
– Входите! – разрешил Хандошко.
Через порог шагнул младший лейтенант-морячок. Вскинув руку к пилотке, он произнес:
– Товарищ майор! Разрешите обратиться к товарищу старшему лейтенанту?
– Разрешаю, – ответил тот, и тут же, задал морячку встречный вопрос, – может я чем-нибудь смогу помочь?
– Нет, товарищ майор, спасибо! Мы сами разберемся. Верно ведь, товарищ Владимиров?
«Началось, подумал я. Сейчас начнет напоминать, что я обещал его отпустить, как только он нас до штаба подкинет! И будет прав. Обещал – так изволь выполнить свое обещание». Но, природная «вредность характера», взяла свое, и я посмотрел на него, словно в первый раз видел:
– Это вы о чем, товарищ младший лейтенант?
Корчинский от подобной наглости, не мог сказать ни слова, и лишь набрав в рот воздуха, с величайшим недоумением смотрел поочередно, то на майора, то на меня. Наконец, он выдохнул и спросил, обращаясь ко мне:
– Товарищ старший лейтенант, у вас совесть есть? Вам мама, в детстве, не говорила, что обманывать нехорошо?
Вот это «отбрил»! И улыбается, как ни в чем не бывало. Маму вспомнил. У всех людей в мире, когда-то была мама. У кого-то она и сейчас есть. Очень многие хорошие люди, через эту войну, лишились своих родных, самых близких и горячо любимых, в том числе и мам. Я свою маму не помнил. Детдомовский я. Но младшему лейтенанту об этом знать не обязательно. О чем это я? Ах, да. Машина.  И этот лейтенант, который так торопится попасть в свою бригаду, может он уже успел потерять  кого-то из своих близких, и ему просто не терпится свести счеты с убийцами, которые пришли на нашу землю, чтобы жечь, грабить и убивать. Интересно, за что его разжаловали? Какая, в принципе разница. Мне, почему-то, кажется, что он хороший солдат и человек хороший, хотя я вовсе не знаю его. Да пусть себе едет с миром! Майор ведь обещал предоставить нам транспорт, вот пусть теперь он выполняет свое обещание. Не пешком же, передвигаться опергруппе?
Только я потянулся за папиросой, в коридоре, послышался какой-то шум, словно вихрь промчался. Дверь распахнулась, и влетел ПНШ. Задыхаясь от волнения, капитан прохрипел:
– Товарищ майор госбезопасности! Беда!

+1

554

– Товарищ майор госбезопасности! Беда!
– Возьмите себя в руки, капитан. Успокойтесь и доложите по существу. Что произошло?
ПНШ покосился на Корчинского, не решаясь докладывать при постороннем. Младший лейтенант сам понял, что он тут немного лишний и поэтому, не дожидаясь пока его «попросят», дипломатично обратился к Хандошко:
– Разрешите идти, товарищ майор?
– Ступайте, – ответил начальник особого отдела армии, – только у меня к вам просьба – далеко не уходите. Подождите в коридоре, мы постараемся и ваш вопрос решить как можно быстрее.
Лейтенант козырнул и вышел, а Хандошко вопросительно посмотрел на капитана, который никак не мог отдышаться:
– Что случилось?
– Плохи дела, товарищ майор! Вот, Владимиров правильно вопрос задал – «Куда направлялась машина?». Вернее, за чем ее на станцию посылали. Виноват. Я должен был с самого начала узнать об этом в 124-й дивизии.
– Хватит тебе! Заладил – «Беда! Виноват!». Дело говори!
– Я связался со штабом 124-й стрелковой дивизии. Комдива, полковника Белова, и начальника штаба, полковника Таварткиладзе, на месте не оказалось. Дивизии, как вы знаете, дан приказ наступать, поэтому командование на месте не сидит, занимается организацией наступления. Удалось переговорить с начальником оперативного отдела, майором Безуглым. Он узнал, у кого следует, и сообщил, что заместитель комбата 225-го отдельного саперного батальона капитан Титов, был командирован начальником инженерной службы дивизии майором Сенько на станцию Себряково...
ПНШ запнулся и вытер тыльной стороной ладони пот со лба.
– Дальше можешь не продолжать, – махнул рукой Хандошко, – и так все ясно! Я сразу понял, как только ты назвал его должность, за чем их послали на станцию. За взрывчаткой?
– Так точно, товарищ майор!
Я решил, все же, кое-что уточнить:
– Николай Потапович! Разрешите, товарищ закончит доклад? Хотелось бы узнать некоторые детали...
Хандошко, по натуре, был человеком спокойным, но когда выходил из себя, я знал – лучше его не задевать. Так же, мне было хорошо известно, что он быстро приходил в нормальное состояние, когда понимал, что подчиненные тоже «болеют за дело» и старался сообща с ними решать возникавшие проблемы.   
   – Какие тебе еще нужны детали? – грозно воззрившись на меня, вопросил майор. – Тебе, наверное, не терпится узнать когда, где и что они взорвут? Так он тебе этого не скажет, хоть он и помощник начальника штаба армии по разведке. Я прав, капитан?
ПНШ, временно потерявший дар речи, кивнул, и вытянулся перед начальником особого отдела армии, как будто это действительно была его вина.
– Так какого же черта тебе еще не ясно? – пророкотал майор, и сурово сдвинув брови, смотрел на меня, ожидая ответа.

Отредактировано Althoff (24-03-2018 20:53:07)

+1

555

– Во-первых, хотелось бы знать, что именно капитан Титов должен был получить на станции. И почему именно на станции? Разве армейские склады с саперным имуществом там располагаются? За чем, конкретно, его посылали?
– А во-вторых? – стал понемногу «остывать» майор.
– А во-вторых, нужно немедленно сообщить в местный отдел НКВД в рабочем поселке Михайловка, оповестить их об этих «саперах». Если мы не успеем, а мы в любом случае не успеем прибыть на станцию раньше диверсантов, чтобы они постарались задержать их до нашего приезда. Это если они уже не получили со склада все, что им причиталось.
– А если успели получить?
– Если получили, тогда дело плохо. Хотя, если хорошенько подумать, то объектов подходящих для совершения диверсии не так уж и много. Можно с уверенностью утверждать, что такой объект один.
– Ты полагаешь, они на мост нацелились?
– Голову на отсечение не дам, но факты вещь упрямая. Других подходящих мест для подрыва, чтобы идти на такой риск у нас в тылу, я не вижу. И еще...
– Что, есть и «в-третьих»?
– Вообще-то, не «в-третьих». Это должно было быть «во-первых». Товарищ капитан, – обратился я к ПНШ по разведке, – сведения по угнанной машине уже передали на контрольно-пропускные пункты?
Капитан посмотрел на меня так, как будто я с Луны свалился. Затем перевел взгляд на майора:
– Товарищ майор! Объясните вы ему, хотя, я думаю, он и так все прекрасно знает, что за связь, у нас начальник связи отвечает!
– Что ты на меня напустился! – ядовито усмехнулся Хандошко. – Ишь, как разговорился! Я и без начальника связи тебе скажу, почему у нас связь работает с перебоями.
ПНШ понял, что перегнул немного, и поспешил исправиться:
– Виноват, товарищ майор госбезопасности!
Капитан снова вонзил в меня негодующий взор:
        – Вы, товарищ старший лейтенант, потрудитесь обратиться к полковнику Самурину, вот пусть он вам и объясняет, почему у нас ни радио, ни проводная связь нормально не работают!
– Ладно, успокойся ты, горячка! – махнул на него рукой Хандошко и повернулся ко мне. – Понимаешь, Владимиров, тут такое дело. Днем, во время авианалета, была повреждена радиостанция, так что по радио, связи пока у нас нет. Правда, начальник связи обещал, что к утру постараются исправить, но факт остается фактом – связаться по радио, мы пока ни с кем не можем. Немцы, как с цепи сорвались. Бомбят вдоль всей железной дороги – станции, эшелоны с войсками и боеприпасами, связь, опять же, выходит из строя из-за этих налетов. Порой на довольно продолжительное время. Да еще, видимо, кто-то специально пакостит, может даже такие вот «саперы», за которыми мы охотимся. Не исключено, во всяком случае. Что можешь предложить, исходя из сложившейся ситуации?

+1

556

– Товарищ майор, если все обстоит так, как мы думаем, то моей группе необходимо срочно выдвигаться на станцию Себряково. В то же время, если есть связь со 124-й дивизией, постараться выяснить точно, где капитан Титов должен был получать взрывчатку. На станции, куда до сих пор продолжают прибывать составы с имуществом и тылы дивизии или, если саперное имущество успели разгрузить и вывезти со станции, то где конкретно находится склад, и кто несет его охрану. В общем, нужно узнать все подробно и как можно скорее. Как только исправят связь, постарайтесь проинформировать подразделения НКВД по охране железных дорог, чтобы усилили бдительность, в районе моста выставили дополнительные посты. А так же, сообщить в райотдел НКВД Михайловки и передать им данные: на угнанную машину, приметы диверсантов из имеющихся у нас описаний, и данные по документам капитана Титова. Сдается мне, что именно по ним они постараются получить взрывчатку на складе. Пусть подключают к этому делу общественность, поставят задачу местному истребительному батальону, если он имеется. Думаю, ночью склады охраняются, как и положено, и груз они смогут получить только утром. Мы можем прилично сократить наше от них отставание по времени. Только выдвигаться нужно немедленно.
– Это все?
– Есть еще один момент. Немаловажный.
– Какой? – прищурившись от папиросного дыма, спросил меня Хандошко.
– Транспорт. Нам срочно нужна машина.
– Машина? – удивился начальник особого отдела. – Только и всего? Я-то думал, что-то действительно важное. Будет тебе машина! Ступай, поднимай свое войско, а транспорт мы тебе организуем.
Я поблагодарил майора за ужин, простился и, закрывая дверь, уловил краем уха, как Хандошко сказал капитану:
–  Там, где-то, в коридоре лейтенант без дела болтается. Давай-ка его сюда!
М-да! С транспортом, похоже, дела еще хуже чем со связью. Корчинский хотел было разузнать у меня о своей дальнейшей судьбе, но я, разводя руки в стороны, пожал плечами, мол, сам ничего не ведаю, ничем помочь не могу. И в этот самый момент его позвал капитан, приглашая в комнату.
Спустившись с крыльца, я сразу же отдал команду подошедшему Тихонову, чтобы собирал и строил бойцов, а сам закурил и случайно услышал голос майора через неплотно затворенное окно. Как я и предполагал, Хандошко «обрабатывал» лейтенанта Корчинского.
– Вот видишь, – почти ласково, взывал он к сознательности морячка, – какая обстановка тяжелая на фронте сложилась. С техникой у нас сейчас неважно, поэтому должен понимать, не для себя ведь прошу. Хотя, – повысил голос майор, и в голосе зазвучали стальные нотки, – могу и приказать, а это, уже другой разговор у нас пойдет.
Лейтенант что-то отвечал, но без особого энтузиазма. На что майор ему терпеливо объяснял:
– Сам же, получается, в полковой разведке взводом командовал, должен соображать. Я тебе, можно сказать, ответственное дело поручаю, а ты заладил: «комбриг, комбриг»! Что, если враги мост подорвут? Соображаешь, какие последствия могут быть? Прервется сообщение со Сталинградом, ни войска не перебросить, ни боеприпасы. Это как понимать? А ты говоришь!
Корчинский снова что-то сказал в ответ. Что, мол, он-то все понимает, но и его понять должны. Этак, чего доброго, его, вместе с шофером, в своей части в дезертиры уже записали. А по нынешним временам с дезертирами разговор короткий – могут ведь перед строем вывести и шлепнуть, к чертовой матери! Вы, простите меня, товарищ майор, но, если уж конфискуете автомобиль, извольте выдать нам документ. Удостоверяющий, что мы, с красноармейцем Калашниковым, не просто так в тылу прохлаждаемся, а состоим, пусть и временно, в вашем распоряжении. И, если можно, все-таки сообщите моему командованию, где и почему я нахожусь.
– Оформим мы тебе бумагу, – обрадованно «загудел» Хандошко, – все в лучшем виде сделаем, и даже печать поставим! Ты только ребят моих подкинь до станции Себряково, ну и там, покатай их по поселку, куда скажут. Сутки! Максимум двое! И можешь быть свободен. Обратно, они на попутных доберутся. Обычно по ночам, пока немецкая авиация не досаждает, движение здесь по дорогам приличное. А тут, как на зло, связи нет, и ни одной машины. Просто безвыходная ситуация, выручай, лейтенант! Ну что, по рукам?
– По рукам, – согласился Корчинский, – только, товарищ майор, документ нам все-таки выдайте.
– Ну, ты и нахал! – довольный, тем, что сравнительно быстро удалось убедить лейтенанта, сказал Хандошко. – Будет тебе документ! Пойдем к начальнику штаба.

+1

557

К посту 546.

Althoff написал(а):

Видно было, что и сам он(,- лишняя) уже суток двое как не ложился, но держался молодцом.

Althoff написал(а):

Вы не волнуйтесь, – товарищ майор, – за старшего опергруппы(,-лишняя) лейтенант Тихонов остался.

Althoff написал(а):

Открой(,-лишняя) вот(,-лишняя)  окошко, да позови(,-лишняя) там(,-лишняя) кого следует.

Althoff написал(а):

Об этом, в  числе прочего, свидетельствует выловленная из болота радиостанция(,-лишняя) и взрывчатка в вещмешках. Но(,-лишняя) об этом(,-лишняя) чуть позже.

Наверное, свидетельствуют.

Althoff написал(а):

А так же(,-лишняя) попытки завладения автотранспортом в прифронтовых районах и в тылу.

.

+1

558

К посту 547. 

Althoff написал(а):

– Вот еще(,-лишняя) любопытные факты, причем, практически у нас под носом сработано:
«… 27.07.42г., около полудня, неизвестными в военной форме(,-лишняя) совершено нападение на водителя, красноармейца Силантьева и сопровождавшего его(,-лишняя) капитана Титова М.Ф.»

Althoff написал(а):

В результате, старший машины(,-лишняя) капитан Титов был убит,

Althoff написал(а):

По прямой(,-лишняя) километров двадцать(,-лишняя) на юго-запад.

Althoff написал(а):

Поэтому, необходимо проинформировать об этом всех(,-лишняя) кого следует.

Althoff написал(а):

И тут(,лишняя) я спросил, сам не знаю зачем, скорее всего просто для порядка,

+1

559

К посту 550. 

Althoff написал(а):

Майор кликнул адъютанта, немолодого уже, русоволосого лейтенанта(,-лишняя) и озадачил его насчет позднего ужина.

Althoff написал(а):

Сам же адъютант(,-лишняя) принес кипятка и, заварив чай, принялся мастерски быстро вскрывать банки

Althoff написал(а):

Насчет нормального отдыха не обещаю, так хоть поешь(,-лишняя) как следует.

Althoff написал(а):

Но(,-лишняя) перед едой(,-лишняя) я спросил у сержанта, который не успел выйти:

Althoff написал(а):

Кто(,-лишняя) в кузове машины лег, кто рядом с машиной(,-лишняя) на свежем воздухе, а кто и в конюшне(,лишняя) на сеновале устроился.

Althoff написал(а):

Вот(,-лишняя) теперь моя душа спокойна за подчиненных

Althoff написал(а):

С кашей я управился в два счета(,-лишняя) и тоже занялся чаем.

Althoff написал(а):

Допрашивали недавно пленного(,-лишняя) из 79-й пехотной дивизии

Althoff написал(а):

некто генерал Паулюс, дал обещание самому фюреру(,-лишняя) взять Сталинград к 25 июля,

Althoff написал(а):

Так что, сроки у них срываются, чему и мы способствуем(,-лишняя) по мере сил.

Althoff написал(а):

в тылах армии скопилось множество разных(,-лишняя) по составу(,-лишняя) групп военнослужащих, после отступления откатившихся подальше от линии фронта.

Althoff написал(а):

Командующий армии(,-лишняя) в ближайшее время должен подписать приказ о создании(,-лишняя) вместе с войсками по охране тыла фронта, мобильных групп, усиленных подразделениями, выведенными на отдых и формировку, для очистки лесных массивов по берегам реки Медведицы.

+1

560

Глава 20
Калмыков Андрей

Был поздний вечер. Практически ночь. Светомаскировку в штабе армии соблюдали строго. За несоблюдение, можно было и на орехи схлопотать. Так мне объяснил Тимофей, с которым мы, после скромного ужина, присели у машины покурить да за жизнь погутарить. Все не верилось мне как-то, что это дед мой родной, в потертом комбинезоне, сидит со мной рядом и спокойно попыхивает махорочкой. Говорил он устало, видно было, что война эта до чертиков уже ему надоела, но одновременно, чувствовалась в его словах и решимость, до конца исполнить свой воинский долг. Костьми лечь, а не допустить немцев к порогу родного дома, где ждали его жена Шура и маленькая, двух лет еще не исполнилось, дочка Тоня. Смотрел я на него, слушал о том, что наболело за то время, что он успел повоевать и постепенно узнавал о нем все больше и больше.
Тихонов, с пограничниками устроились неподалеку от хаты, в которую вошел Владимиров.
Зиновьев несколько раз подходил, присаживался рядом с нами, но через несколько минут снова уходил. Наверное, Шмакова потерял. А Игорь, в это время, спал в кузове. Сам видел, как он туда залезал, но Зиновьев ничего не спрашивал, поэтому я и помалкивал. Может просто грустно человеку, вот и бродит, туда-сюда, места себе не находит.
Прошло минут сорок, как Владимиров вошел в хату. Наверное, на сегодня хватит приключений. Мы, с дедом, уже хотели укладываться спать, когда у крыльца штаба началась какая-то суета, и я понял, что выспаться сегодня у нас не получится.
Сначала лейтенант Тихонов построил своих бойцов. Затем, мимо рысью промчался Зиновьев, на ходу приказал нам собираться. Я услышал, как он пробурчал себе под нос: «И где его вечно носит?». Хотел сказать ему, где находится Шмаков, но он, не останавливаясь, побежал к какому-то сараю. Придется самому будить Игоря. Не успел забраться в кузов и растолкать его, как прибежал Зиновьев, и принялся распекать нас обоих на чем свет стоит. Шмакова, предварительно обнюхав, и не уловив запаха спиртного, за то, чтобы не позорил разведвзвод перед старшим лейтенантом, а меня на всякий случай, за то, что знал, где «этот обалдуй лежит» и ничего не сказал сержанту.
– Все, понимаешь, уже построились, а я бегай тут, собирай вас!
– А что за пожар? – невозмутимо спросил Шмаков и зевнул.
– Ты меня лучше не зли, товарищ ефрейтор! – прорычал Зиновьев. – Бегом в строй! И автомат не забудь!
К Тимофею подошел его лейтенант и, помахивая какой-то бумагой, принялся ему что-то объяснять. Успел заметить, что дед улыбнулся. Или мне показалось?
Мы пристроились на левом фланге пограничников, предварительно, спросив разрешения стать в строй у лейтенанта Тихонова.
Построились возле хаты, в которой располагался штаб 21-й армии. Скорее всего, штаб находился в нескольких помещениях, а тут был лишь особый отдел. Штаб армии, все же, структура не маленькая и в одном доме вряд ли разместится. Владимиров, затянулся последний раз папиросой, выпустил дым и затоптав окурок сапогом, сказал:
– Жаль, конечно, что не удалось отдохнуть по человечески, но ничего не поделаешь. Всем грузиться в машину. Едем на станцию Себряково. До утра, нужно успеть найти склад или тыловые подразделения 124-й стрелковой дивизии. Диверсанты, используя документы убитого капитана Титова, попытаются получить на дивизионном складе взрывчатку по похищенным накладным. Кому что делать, объясню на месте. Мы должны перехватить их. По коням! Командуйте, лейтенант!
Вот теперь все ясно. Мне придется побывать в родном городе, посмотреть, каким он был во время войны, и поучаствовать в задержании конкретных злодеев. Романтика, блин.
Тимофей, тем временем, завел автомобиль и прогревал двигатель. Мигом погрузились в кузов, причем Шмаков, как ни в чем не бывало, улегся у борта, подстелив на доски неизвестно где взятую шинель и, кажется, тут же, снова захрапел. Владимиров опять устроился в кабине, младший лейтенант Корчинский умостился вместе с нами в кузове. Он присел на какие-то ящики сразу за кабиной, рядом с Тихоновым. Мы, с Зиновьевым, улеглись возле Шмакова. Пограничники тоже разместились кто где. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Вроде все на месте. Поехали.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Горячее лето 42-го