Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Сказ о детях, мымриках и судьбах государства российского


Сказ о детях, мымриках и судьбах государства российского

Сообщений 111 страница 120 из 141

111

Игорь написал(а):

В конце сентября прошлого года с предложением по преследованию торговцев биткоинами выступил Минфин.

Это пока ещё не статья в УК, а благие пожелания. А сбудутся или нет - очень большой вопрос :)

0

112

Пора возродить тему.

Транзакция вторая
Вечера встречи с выпускниками в третьей школе давно стали доброй традицией. Впрочем, насчет «доброй» - вопрос спорный. Люди собираются разные и давно уже ничем между собой не связанные. Выпуски последней пары лет словно и не уходили никуда. Те же разговоры, те же шуточки, то же стеснение перед учителями…
Те, что постарше, самоуверенно хвалятся собственной крутостью: оконченными ВУЗами, марками автомашин, престижной работой. При этом большей частью врут и ревностно вслушивается в откровения одноклассников. На самом деле у Сереги «Фольс» последней модели или заливает? Я тоже про «беху» свищу, а езжу на отцовской «Калине». У Томки полный шкаф платьев от Кардена или это одно-единственное, да и то контрафакт с перешитыми лейблами?..
Поколение за сорок нарочито охает, вспоминая, как Мишка Любочку за косички дергал в третьем классе, недоумевая про себя, как этот пузатый слонопотам мог к кому-то подобраться незамеченным, и кому могло прийти в голову заигрывать с желчной язвительной каргой, больше всего похожей на Бабу Ягу из детской сказки… Или ахает, узнав (четвертый год подряд) о смерти учительницы немецкого, хотя все поголовно учили английский и даже имени-отчества покойницы не помнят.
А в сторонке стоит одинокая бабушка с табличкой «10-А, 1962». То есть, год выпуска тысяча девятьсот шестьдесят второй, тогда и бабушка помоложе была, и учились всего десять лет… Стоит, ждет, надеется встретить свою первую незабвенную любовь, неуверенно вспоминая, кто из одноклассников уже того, а кто еще коптит белый свет.
И бродят потерянные учителя старшего возраста, пытаясь разглядеть в самоуверенных распальцовщиках, пузатых мужиках и располневших мадамах тех стройных, веселых, озорных мальчишек и девчонок, которых они когда-то пытались научить разумному, доброму, вечному…
Под конец все выпьют дешевой водочки в память и за встречу и разойдутся по домам, оставив в родной школе пару ведер конфетных фантиков и полную столовую немытых кружек. Из-под чая, конечно, никакого безобразия.
Большинство, собственно, и не ходит на подобные мероприятия.
И этот вечер встречи ничем принципиально от других не отличался.
Вот только для Ирины Ивановны всё это было в диковинку. Не было у нее выпускников ни шестьдесят второго, ни девяносто первого, ни даже две тысячи десятого. Один класс, который до сих пор в школе «восьмым ве» зовут, хотя успел он и девятым побывать, и десятым, и одиннадцатым. Связь с которым не прерывалась и в полтора года после выпуска. Так что ничего неожиданного. И одновременно – всё новое. Вроде и видит ребят регулярно, но в повседневных заботах не обращала внимания, как они изменились. Точнее нет, развились. Потому что «первенцы» её такие же, как всегда. И в то же время – другие.
Захарова. Как всегда в черном и белоснежном. Жакет, юбка, блузка, модельные туфли на высоком каблуке, сложная, но строгая прическа. А в придачу обворожительная улыбка и точёная фигурка. Бизнес-вумен. Поговаривают, на переговорах с председателем правления Мымрикбанка у партнеров мысли в головах путаются настолько, что подписывают всё, что предложит Надежда Сергеевна.
Савина. Всё та же пацанка в рваных джинсах и жилетке. Добавились стильные ковбойские сапожки и шикарный стетсон. Полгорода мечтает о благосклонном взгляде из-под полей экзотического головного убора. Те, кто не пересекался с Татьяной на фоне деловых разногласий. Пересекавшиеся стараются держаться от «этой отмороженной» подальше. Наверное, чуют невидимый кольт на поясе…
Павлова. Вновь в чем-то, напоминающем прокурорскую форму. Совсем чуть-чуть, если не знать, что имеешь дело с участником судебных процессов с противоположной стороны, можно и перепутать. Хотя предложения работы Кате уже поступали. Из прокуратуры – точно. И такая же крохотная, как была в восьмом классе. Хотя нет, подросла немного, просто на фоне Рафика смотрится совсем маленькой.
Вот Куянов вытянулся. В дверях пригибается, чтобы макушкой притолоку не снести. И в плечах – косая сажень. Бицепсы куртку не рвут, но сила ощущается. «Сила» - неточное слово. Мощь! И как люди против него на ринг выходить решаются?! Дети же, Рафаэль еще по юниорам выступает! А вот это новость: свеженькая полицейская форма и лейтенантские погоны. Получилось с досрочным окончанием. По стопам одноклассников.
Весь класс поступил в институты! До последнего человека! За всю историю школы такое один раз было, в далеком семьдесят восьмом, когда Ирины Ивановны и на свете еще не было! И тогда это был «А» класс, математики, лучшие из лучших! А тут «В», остатки! Да и тогдашние не пытались окончить досрочно, а сейчас чуть не половина либо уже, либо вот-вот. Ну, человек десять – точно. А Зонтов с Войничем по второму высшему добивают. Где это видано: в восемнадцать лет – две «вышки»? Да еще с их нагрузкой по руководству республикой.
Не умерла ведь смешная игра, придуманная пять лет назад с неясно сформулированными целями. Показушности меньше стало, пореже вспоминаются «министерские должности», «заседания правительства» чаще называют рабочими совещаниями или вообще без названий обходятся, а суть осталась. По-прежнему бывший класс – единое целое, и проблемы одного – проблемы всех.
Гуреев. Александр Сергеевич. Бывший двоечник и раздолбай, завсегдатай галерки. Всё такие же мятые штаны, всклоченная рыжая шевелюра и мечтательный отсутствующий взгляд. Восходящая звезда отечественной литературы, прорвавшаяся через поток графомании, захлестнувшей Интернет. Через «поток» этот, правда, всем классом переводили. Но два десятка хороших книг, изданных в бумаге только за последние полтора года, того стоят!
Жиров изменился разительно. Куда только делась полудетская расплывчатость фигуры, сидящая мешком одежда и расхлябанные жесты. Красивый, подтянутый, улыбчивый, излучающий прямо-таки невероятную харизму. И завораживающий голос…. Журналисту иначе никак. Хорошему журналисту, конечно. А особенно если он еще и главный редактор собственного журнала. Не совсем собственного, республике издание принадлежит, как и магазины Савиной, кафе Туголуковой, адвокатское бюро Павловой, строительные фирмы Войнича, автомастерская Копцова… И ведь не разругались, не рассорились, деля совсем немаленькие деньги. Чаще всего так ведь и бывает, а здесь вот – нет. Свои отношения берегут куда больше денег.
Что это? Педагогический успех учителя? Ирина Ивановна и мысли такой не допускала! Тоже мне, второй Макаренко! Не успев стряхнуть пыль институтской скамьи – совершать подвиги на ниве воспитания! Может, дети такие подобрались, особенные? Только почему их до пятого класса третьим сортом считали? А может… Впрочем, к чему гадать. Как вышло, так вышло.
Зонтов. Восемнадцатилетние в костюмах редко смотрятся хорошо. Солидности не хватает. Не в фигуре, в поведении. Но это не про Лешку. Впрочем, какой Лешка? Алексей Владимирович! Даже в голову не приходит обратиться иначе, а уж тем более, на «ты». Хотя, ребята как-то справляются.
Войнич. Сегодня в пару к Савиной в джинсах и жилетке. Правда, джинсы целые, а жилетка замшевая. Без шляпы и в кроссовках. Не ковбой и не бухгалтер конца девятнадцатого века. Свой, неповторимый стиль. Впрочем, Олег способен менять стили, как перчатки. По ситуации. Почти дипломированный физик и экономист. Два высших образования за неполные пять лет! То есть, еще нет, но буквально на днях.
- Олег, как учеба?
Что может интересовать министра образования?
- Всё, Ирина Ивановна, - лицо Войнича расплылось в довольной улыбке. – Сегодня диплом получил. Теперь дважды магистр ненужных наук. Завтра в военкомат пойду.
- Не ходи, - махнул рукой Зонтов. – Я сегодня был. Военком сказал, дословно передаю: «Не фиг моё и своё время тратить. Скорее своего сына в Дагестан загоню».
- Что, так и сказал? – удивилась Савина. – Не верю!
- Не совсем, - согласился Леха. – Еще много оригинальных фразеологических оборотов. Но они смысл не меняют.
- Хотела бы я посмотреть, как он Ваньку в Дагестан загонит, - ухмыльнулась Надя.
- Понятное дело, не загонит. Просто мне тонко намекнули, что ответственные лица нашей республики должны выполнять свои должностные обязанности, а не бегать марш-броски с полной выкладкой, - Зонтов ухмыльнулся.
- Нас заметили, - мгновенно помрачнел Олег.
- Это новость? – удивилась Ирина Ивановна. – Вас уже пять лет, как заметили. Да и что вы хотите, ребята? В восемнадцать лет по два высших образования, у всех свой бизнес, а для людей сколько делаете…
- По два только у Войнича с Зонтовым, - поправил бывшую классную Жиров. – У остальных одно. А у Куянова еще и неоконченное.
- Оконченное! – Рафик аккуратно увернулся от лампы, норовившей зацепить голову, и погладил рукой правый погон. – Я уже два дня как лейтенант полиции. Только пока не ясно, в какой отдел засунут…
- Значит, оконченное, - не стал возражать Жиров. – А заметили нас, Ирина Ивановна, совсем в другом смысле…
- Народ, давайте не здесь, - оборвал его Зонтов. – Сегодня праздник! Встреча выпускников…
- Отдых в неофициальной обстановке, - поддержал Войнич. – Есть возможность сесть за парты и забыть о делах. Ненадолго.
Все, за исключением свежеиспеченного лейтенанта полиции, расселись за парты. Рафик внимательно осмотрел стол и взгромоздился сверху.
- Куянов! – прошипела Павлова. – Сядь как следует!
- Ну Катенька, - Рафик смущенно уставился в пол. – Я же не помещаюсь…
- Я тебе не Катенька, а…
- Дома разберетесь, - Зонтов окинул обоих строгим взглядом. – Давайте к делу!
- Ой, подождите, - вскинулась Ирина Ивановна, - что значит «дома»? Они что уже?..
- Нет пока, - проинформировал Жиров. – Но недолго осталось. В субботу.
- Что в субботу? – не поняла учительница.
- Свадьба у них в субботу, - пояснил Войнич. – Это же не новость, Ирина Ивановна! Уже в восьмом классе всё было ясно.
- Всё равно! Рафик, Катенька, поздравляю!
- Я не… - Павлова запнулась. – Спасибо, Ирина Ивановна! Хотя, - она перевела взгляд на жениха, - я еще подумаю…
- Ну Катенька…
- Прямо семейная идиллия! – стетсон Савиной грохнулся на стол перед Павловой. – Между прочим, здесь серьезные дела творятся! Мы собираемся классный час провести! – но выдержать тон до конца Танька не сумела. – И чаю попить! С тортиком.
- Ладно, ладно, - проворчала Катя. – И откуда вы всё знаете? Мы хотели здесь всех пригласить! Чтобы сюрприз… Рафик, конечно, Куянов Куяновым, но не из болтливых!
- Катенька! – расплылся в улыбке Войнич. – У нас в республике существует столько разных разведок…
- Это каких? – Гуреев, вынырнув из размышлений, недоуменно уставился на Олега.
- Военная, полицейская, экономическая, культурная…
- А военная?..
Будущий Пушкин был прерван возмущенным воплем прокурора:
- Ну, конечно! Культурная! Ну, Людка! Ну, я тебе!..
- А чего сразу я? – зачастила Сенцова. – Я сама не знала! И не сообщала никому! И вообще, предупреждать надо, что это секрет! И как бы мы, не зная, подарки готовили?
- Господа министры, молчать! – рявкнул Зонтов. – В субботу в два у ЗАГСа! Верно?
- Ага, - кивнул Рафик.
- Кто не успевает – в три в кафе к Наташке, - уточнила Катя.
- Как это не успевает? – возмутился Жиров. – Первая свадьба в нашей республике!
- У Ирины Ивановны уроки до часу! – поддержала невесту Людка.
- Так машину подгоним!
- Машину подгони, - благосклонно кивнула Надя. – А там Ирина Ивановна сама решит, куда и как удобней. Вам, мужикам, этого не понять.
- И пытаться не будем, - улыбнулся Зонтов. – Будем пить чай. Мы тоже сюрпризик небольшой подготовили… Вовка, неси торт!

Отредактировано ВВГ (11-06-2017 21:08:47)

+6

113

ВВГ написал(а):

Военная, полицейская, экономическая, культурная…

А почему вежливой нет, недоработочка :).

+2

114

ВВГ - вот-вот, в республике, и нет  вежливой разведки... непорядок!  http://read.amahrov.ru/smile/acute.gif

+1

115

Ivan70 написал(а):

недоработочка


А они все вежливые :). Иногда очень вежливые...

+1

116

Перезалил, исправив найденные ошибки.

0

117

Вернусь в первую часть. Четырнадцатая транзакция становится пятнадцатой. А новая четырнадцатая - ниже.

Транзакция четырнадцатая
Транзакция четырнадцатая
Вечерело. Большое и круглое начальство давно убралось восвояси обдумывать ближайшие перспективы собственной деятельности, еще раньше разошлись по домам родители с малышами, даже старушки покинули вверенные им посты на лавочках у подъездов, а республика восьмого В всё еще болталась в том же дворе. Не на блестевшей свежей краской площадке, а неподалеку, где во времена бурного роста жилищного фонда безвестные строители складировали бетонные блоки, да так и оставили излишки стройматериалов в середине планируемого сквера. Тем более, сам скверик разбивался значительно позднее и совсем иными силами: еще родители нынешних восьмиклассников в бытность свою школьниками выводились вкапывать и поливать саженцы. Тогдашнее подрастающее поколение, не ознакомленное с планом генеральной застройки, рассадило липы и тополя вперемешку с кустами сирени таким образом, что ныне вывезти забытые конструкции без масштабных лесозаготовительных работ возможным не представлялось. Да и не нужно было никому.
Разве что пару лет назад была попытка возвести на данном месте православный храм, но не нашла поддержки у жителей ближайших домов. К религии жильцы относились по-разному, большинство индифферентно, и уж точно не считали церковь плохой заменой куче бетонных блоков. Но заодно с блоками слуги господа планировали прихватить и сквер, и детскую площадку, и расположенную по соседству неофициальную парковку. Обычно мухосранцы не проявляли большой общественной активности, но когда речь шла о своем, кровном… Объединенные силы любителей зеленых насаждений, хозяев четырехколесных друзей и молодых родителей, возглавляемые возмущенными бабушками и дедушками сначала с позором выгнали присланных строителей, а после наголову разбили оккупантов в рясах и десанты поддержки из мэрии и гордумы. Парковка, площадка и сквер остались нетронутыми, а с ними и блоки, вывозить которые в порядке христианской помощи ближнему своему церковники отказались категорически. Впрочем, народное ополчение этот вопрос интересовал в последнюю очередь, а подрастающая смена и вовсе была подобным исходом довольна: блоки служили местом вечерних посиделок уже не первому поколению окрестных подростков.
Сегодня их оккупировали «республиканцы» дабы отдохнуть после ударного труда, распить дружным коллективом пару (и еще десяток вдогонку) ваучеров кваса и потрендеть за жизнь. Видимо, в школе не наобщались. Впрочем, пустых разговоров в восьмом В не любили, потому разговор быстро перешел на текущие вопросы: учеба, объекты, вчерашний поход в театр, планы…
Докрасивший последнюю скамейку Окунь походкой бывалого моряка, прихрамывающего на обе ноги, подтянулся к остальным, кинул кисточку в банку с растворителем и повернулся к Щуке:
- Слышь, бригадир, а мы в натуре забесплатно горбатились?
- В натуре, - кивнул тот.
- Так мы что теперь эти, которые в книжке? – Окунь принял от Савиной бутылку, и надолго присосался.
- Кто? – не понял Гуреев.
- Которые бабке дрова втихаря склали, - пояснил Карась, - а потом на мелкого стрелки перевели!
- Не склали, а сложили, - поправила Сенцова.
- Он так и сказал? – Линь протянул свой ваучер Войничу. – Склали, а потом горбатого слепили, чтобы самих не замели!
- А на хрена они? – не понял Сазан.
- Что на хрена? – Щука сплюнул под ноги. – Складывали?
- Ага!
- Типа помочь.
- А чего тогда втихаря? – еще больше удивился Сазан. – Надо было наоборот, чтобы знали все!
- Им так западло было, - оторвался от кваса Окунь, – хорошими делами прославляться. Сделают чего, а потом горбатого лепят, типа сами не при делах.
- Это вы о чем? – подозрительно спросила Савина.
- Да Людка книжку читала, - Щука кивнул на Сенцову. – Сильна, однако, наизусть шпарит!
- Когда это?
- Когда фасад на хлебозаводе красили. Самое оно под байки валиками елозить! И книжка прикольная.
- Погоди, - Войнич удивленно уставился на девятиклассников. – Вы что, Гайдара не читали?
- Мы же его не проходили! – Карась смущенно почесал в затылке. - Его и в программе, вроде, нет!
- А вы только по программе читаете? – тут же влезла Савина.
Щука пожал плечами и выразил точку зрения бригады:
- Мы и по программе не читаем. Времени совсем нет.
- И чем же вы таким заняты уже девять лет? – в голосе Павловой звучали фирменные Савинские интонации: с кем поведешься…
- Раньше гуляли, - Щука подколку проигнорировал, - теперь работаем. Когда читать-то. И всё равно тройку поставят.
- А зря, между прочим, - ехидно проинформировала Танька. – Тройку, конечно, поставят, но вырастете необразованными – придется всю жизнь детские площадки красить.
- Бесплатно? – испуганно переспросил Линь.
- Хуже, - Савина даже цыкнула на него зубом для пущего эффекта. – За коммунальную зарплату. В рублях!
- Свят-свят-свят, как говорит моя бабушка, - Сазан испуганно перекрестился зажатым кулаком слева направо.
- Неправильно крестишься, - заметила Сенцова.
- Да мне по фиг, - отмахнулся девятиклассник. – Бога всё равно нет, а на зарплате не отражается.
- Так скажет мне кто-нибудь, мы теперь что, эти самые? – Окунь сделал паузу на один глоток. – Тимуровцы?
- Они самые! – Рафик откинулся на высящийся сзади блок. – Особенно Мишка с Димоном.
- Каким Димоном? – тут же заинтересовался Гуреев.
Ни одного Димы в восьмом В не было.
- Щуку Димой зовут, - просветила его Сенцова. – Дмитрий Щукин.
- А-а-а…
Полученная информация ввергла Сашку с ступор. Не то, какое имя носит Щука, а что оно у него вообще есть!
- Тимуровцы, - задумчиво протянул Зонтов. – А идея-то правильная…
- Я тоже так думаю, - Карп говорил редко, но если уж говорил... – Может, еще чего хорошего сделаем? Мне понравилось.
- Точно, точно… - усмехнулась Савина. - Скоро год, как республику организовали, а всё фигней страдаем. С двойками боремся, бабки зарабатываем… Бездельничаем одним словом.
- А чем плохо? – Олег протянул Таньке ваучер. – Двоечников у нас уже нет. Все при деле. Магазины работают, как часы. Производство налаживается. Скоро банк откроем. Мы же не для себя стараемся, для людей! Обслуживание у нас лучше всех в городе, товар – тоже. По всей стране зарплаты задерживают, а у нас - нет. Да и повыше они, чем в области. А цены ниже. Людям на что жаловаться?
- Ни капли не сомневаюсь, что ты на раз-два докажешь, что правильный капиталист для простого люда отец родной, - хмыкнул Зонтов. – И сам могу…
- Ну для отцов мы годами не вышли, - улыбнулся Олег. – Но в целом правильно.
- Не о том я… - Леха резко вскочил, свистнул и заорал двум парням с характерно позвякивающими сумками, уверенно направляющимся к скамейке. – Мужики, окрашено!
Парни глянули на кучку молодняка, принюхались к лавочке, громко высказали своё отношение к жизни вообще и скамейке в частности и двинулись в направлении ближайшего подъезда: принципиально менять планы на вечер они явно не собирались.
- Так я о чем, - сел обратно Зонтов. – Бизнес – это хорошо, но надо бы что-то делать и для души. Вот как сегодня с площадкой, спасибо Мишке с Димкой.
- Ну давай еще пару площадок покрасим, - пожал плечами Войнич. – Не проблема.
- Не проблема, - согласился Зонтов. – Но с этим господин Колобков и сам справится… - Леха ухмыльнулся. – Если его вовремя пинать. Негоже за бездельниками их работу выполнять. Тут надо что-то такое… серьезное…
- Ага! – лицо Олега выразило крайний скептицизм. – Будем втихаря поленницы складывать! Или, как родители в своё время, старушек через улицы переводить…
- Смех смехом, - вмешалась Павлова, - а ветеранам помочь неплохо бы. И не надо тайно. Там уже возраст такой, что за продуктами сходить – проблема!
- А еще им пенсии порезали, - добавила Савина
- То есть как? – удивилась Сенцова. – Всем?
- Нет, - Танька скривилась в злобной усмешке. – Только тем, у кого больше двадцати тысяч! Мол, шибко богатые. Решением губернатора сняли ветеранские надбавки. А у кого больше? Кто пахал всю жизнь. Меньше у бездельников, но тем ветеранов не дают! Теперь у всех меньше!
- Обалдеть! – присвистнул Жиров. – Меркушину что, на новую дачу не хватает?
- На третий «Лексус»! – парировала Савина. – Или на дороги, по которым этот «Лексус» мог бы ездить!
- Ага, а по документам этот «Лексус» и есть дороги, - прыснула Павлова.
- Может мы… это… компенсируем? – робко спросила Наташка Туголукова.
- Может, и компенсируем, - задумчиво протянул Зонтов.
- А потянем? – Войнич приложился к пришедшей к нему бутылке. – Сколько их?
- Эти данные в соцзащите есть, - сказала Павлова. – Только не дадут. Они там любую информацию берегут, как государственную тайну.
- Гы! - Толик Жмакин вытащил из сумки ноутбук.
Минут пять все как зачарованные следили за порхающими над клавиатурой пальцами, пока Толик не протянул компьютер Олегу.
- Получите и распишитесь.
- Это что? – уставился на экран Войнич.
- База соцзащиты, - довольно сообщил Толик. – Жмакнул!
- Ты бы поаккуратней, - недовольно поморщился Зонтов. – Жмакальщик!
- Да ладно, - махнул рукой главный хакер республики. – Там и защиты-то толком нет! Страшно секретный пароль qwerty123, и тот на сохранении!
- У тебя вечно «защиты нет»… - пробурчал Зонтов. – А кончится тем, что самого жмакнут за какую-нибудь соцзащиту.
- Да ладно! – оскалился Толик. – За Пентагон же не жмакнули!
- Ты, Жмакин, не путай мелкое компьютерное хулиганство и диверсионно-разведывательный рейд по серверам идеологического противника, - недовольно поморщился Куянов. – Полезешь куда не надо – жмакнут.
- Толик, ты что, Пентагон взломал? – ахнула Надя.
- Это у них шутки такие, - махнул рукой Войнич и, подумав немного, добавил: - Наверное. Дальше Зеленой Хижины жмакальщик наш вроде бы не забирался. Пока.
«Зеленой Хижиной» в Мухосранске называли резиденцию мэра. На «Дворец» или хотя бы «Дом» здание не тянуло. «Сарай» куда больше подходило. А если политкорректно, то «Хижина».
- Ветеранов войны потянем, - продолжал Войнич. – А пенсионеров в целом – пока нет. Годика через два…
- Насчет всех – еще разбираться надо, что, как и почему, - уточнил Зонтов. – С каждым лично. Люди разные бывают. Даже старики.
- Тут важнее не деньги, а реальная помощь, - вмешалась Сенцова.
- Какая именно?
- А я знаю?
- Вот и подумай, - Лешка обернулся к Олегу. – Дашь ей данные.
- Девчонки из второй школы в детдом ходят, - сообщила Туголукова. – С мелкими играют, гуляют с ними. Пироги пекут…
- Дело, - кивнул Зонтов. – Свяжись с ними, выясни, чем мы можем помочь. И вообще по детским домам… Ладно, это я в образовании уточню…
- Гы, - Жмакин потянулся к ноутбуку.
– Отставить! – рявкнул Зонтов. – Это открытые данные!
- При синагоге хедер открыли, - вздохнул Боря Гофштейн. – Детишки все зачморенные какие-то. У них даже физкультуры нет.
Сильнейший шахматист Мухосранска в школе появлялся редко, но связи с родным классом не терял. Про дела же национальные периодически узнавал от двоюродной тетки.
- Почему?
- Не могут найти еврея-физкультурника. Нет таких в городе.
- Как это нет? – не понял Степка Разин, поный тезка и (по непроверенным данным) прямой потомок знаменитого атамана. – А Марик? Камээс по дзюдо и на коне не хуже любого!
- Так он и живет в Казацкой Слободе, - покачал головой Боря. – И не берут шестнадцатилетних учителями…
- Вести бесплатные кружки можно, - просветила Павлова. – Согласно статье…
- Катенька… - жалобно протянул Рафик.
- Я тебе не Катенька! А ты, Степан Тимофеевич, поговори с Марком. Он будет вести секцию, а вы со слободскими поможете.
Разин согласно кивнул.
- Правильно, правильно, - ласковым голоском пропела Савина. – Давайте научим евреев вольтижировке и рубке лозы, – она мило улыбнулась. - А казаков в шахматы играть. Борик лично займется.
- Борик не займется, - отрезал Зонтов. – Ему к матчу с Карлсеном готовится надо.
- К какому матчу? - оторопел Гофштейн.
- На первенство мира, - пояснил президент. – Который через одиннадцать лет будет. Но готовиться надо уже сейчас. Времени всего ничего, а ты еще даже не гроссмейстер!
- А… - раскрыл рот Боря. – Это… То есть…
- Не отвлекайся на ерунду, - сурово нахмурил брови Лёха. – Мировая корона должна вернуться в Россию. Причем, в конкретный город. А новичков обучать мастер не нужен. Найдем пару-тройку разрядников.
- А можно наших ребят ориентированию подучить? – положение Войнича-младшего в республике лучше всего характеризовалось словом «сочувствующий», но в среде мухосранских реконструкторов Яшка был человеком уважаемым. – А то на прошлых играх дружина Святослава шла на Царьград, а вышла к Волге.
- И что страшного? – Надя склонила голову к левому плечу. – Проиграли что ли?
- Да нет, - вздохнул Яшка. – Побили хазар, раз уж пришли. Итиль по бревнышку раскатали. Потом вернулись обратно и сделали вторую попытку. Добрались в конце концов куда надо. Но через Болгарию!
- Погоди, - Олег поднял глаза на брата. – В реальной истории именно так и было. До деталей!
- Ну да, - кивнул младший. – Но настоящий князь бил кого хотел, а не к кому тропинка выведет!
- Ты это твердо знаешь?
- Значит так, - пока Яшка чесал в затылке, Зонтов перевел вопрос в практическое русло. – Создаем новое министерство. По оказанию всяческой помощи и социальной защиты. Для начала надо определить круг задач и первоочередные цели. Вот этим Наташка и займется.
- А чего я? - вскинулась Туголукова.
- Жалостивая ты, товарищ министр, - пояснил президент. – И справедливая. Для этой работы самое оно. А Вовка тебе поможет. В качестве грубой мужской силы.

Отредактировано ВВГ (07-07-2017 23:03:18)

+6

118

ВВГ написал(а):

Да и ненужно было никому.

Не нужно (раздельно).

ВВГ написал(а):

но когда дело шла о своем, кровном…

Наверное, всё-таки "речь шла"?

ВВГ написал(а):

кинул кисточку в ведро с растворителем

Не многовато растворителя будет? Может быть, лучше "в банку"?

ВВГ написал(а):

- А чего я, - вскинулась Туголукова.

Тут бы знак вопроса поставить:
- А чего я? - вскинулась Туголукова.

+1

119

Цоккер

Спасибо

0

120

Перезалил с учетом замечаний и мелкой правки.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Сказ о детях, мымриках и судьбах государства российского