Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Солнце над фьордами


Солнце над фьордами

Сообщений 41 страница 50 из 327

41

Глава 13
Осень 855 г. Агдир. Хутор бонда Свана Атлисона. Хозяева и гости. На пороге новой жизни.

Уже через недолгое время, не успев устать в пути, Фредрие Неугомонный и его люди подходили к хутору бонда  Свана Атлисона. Проводник за пятьсот шагов до места назначения, резво рванул вперёд.
     - Предупредить хозяина нужно, чтобы встретил вас достойно, - на ходу бросил он через плечо и больше не оборачиваясь, бегом устремился к хозяйству бонда.
        Даже снаружи хутор казался большим, но только тогда, когда они попали внутрь  двора, воочию смогли оценить его истинные размеры: длинный деревянный дом на каменном основании с крыльцом по средине; конюшня на двадцать лошадей; загон для полусотни овец; хлев , где содержались быки и коровы; свинарник, в котором возилась и похрюкивала пара десятков свиней; лодочный сарай с добротной лодкой и крепкими сетями; высокий сарай для сена; постройки для слуг и помещение для рабов; два огромных надела земли -  под пашню и овощи. И всё это обслуживали чуть больше двух десятков работников (слуг и рабов). На самом краю двора Свана Атлисона, стоял длинный сарай из свежих толстых брёвен и струганых досок. От этого хозяйственного размаха у гостей захватило дух, сразу же возникло и крепло дальше, чувство уважения и признательности к хозяину. Богат и основателен был бонд Сван Атлисон.
      - Будьте здравы, воины и ты, их предводитель. Доброго вам дня. Я рад иметь такого гостя в своих стенах, а просьба Хальвдана конунга о вашем размещении здесь, почётна, а не обременительна, ведь я живу и тружусь на его земле. И благодарен ему за то, что он даёт мне так жить...жить процветая.
       Произнёс человек, спустившийся с крыльца навстречу прибывшим. Он был ниже среднего роста, полным и розовощёким, круглое лицо излучало здоровье и радость жизни. А глаза, живые и тёмные - доброжелательность. Среди окружающих  он выделялся своей особой светловолосостью, а на щеках проступали яркие веснушки. Это появился сам хозяин хутора бонд Сван Атлисон. Он был одет в коричневую куртку телячьей кожи, отделанную кожаными же шнурками, широкие льняные штаны зелёного цвета, мягкие сапоги до колена. Объёмистое брюшко бонда поддерживал неширокий кожаный пояс, продетый в  серебряные трубочки, такой величины, что они придавали поясу  гибкость, и от того сочетание их смотрелось очень впечатляюще. На голове Атлисона красовалась островерхая суконная шапка, отделанная по краю соболем. Походка Свана казалась не лебединой (по-норвежски сван  - лебедь), а скорее медвежьей.
      - Будь здрав и ты, владетельный бонд Сван Атлисон. И твоя семья. Мы все желаем тебе мира, добра , процветания и благосклонности богов. Меня зовут ярл Фредрик Неугомонный из Восточного Вестфольда и я  - владетель одаля Нордберг там, точнее был им, пока свейские морские разбойники не сожгли его и не перебили там всех моих людей. Теперь я хочу отомстить. Поэтому я и нахожусь здесь в Агдире и собираюсь служить Хальвдану конунгу, - ответил на приветствие Свана Фредрик Неугомонный.
       - Я знаю о твоей беде, ярл. Ваш проводник успел мне всё рассказать и передал распоряжение Хальвдана конунга разместить и содержать всех вас здесь до весны и ещё, он предупредил, что твоя дружина за это время вырастет вдвое, и чтобы я был готов к этому, - успокоил собеседника Сван Атлисон.
       - Видишь то новое строение, что на краю двора, я собирался заняться там обработкой и выделкой кож, но шкуры в этом году были слишком дорогими, и я запланировал их покупку следующей осенью, поэтому пока не задействовал это помещение для своих нужд. Оно тёплое и там есть большой очаг. Твои хирдманы и дренги могут свободно разместиться в нём. Да ещё и место останется. Тебя же и твоих  ближних я размещу в своём доме. А теперь прошу, Фредрик ярл, пройти в мои покои, ты же назначь старшего и отправь остальную дружину осваиваться в новом жилище и готовить обед, продуктами я их обеспечу. И ещё. На расстоянии шестисот шагов от нового строения есть большой холм, лес на нём я  вырубил и использовал для строительства, теперь вы можете там проводить свои воинские тренировки и, если ты не против, то я и мой сын Харальд хотели бы иногда в них участвовать -  жизнь сейчас сложная и нужно уметь владеть мечом и копьём. В моём арсенале имеется много недорого купленного оружия и девять приличных кольчуг, я их выкупил у наших викингов для перепродажи, но сейчас думаю, что всё это тебе пригодится больше, чем мне, - по-хозяйски рассудительно продолжал Сван Атлисон.
      - Я признателен и безмерно благодарен за  твои предложения, владетельный бонд Атлисон. Пусть всё будет так, как ты решил. А насчёт тренировок, то я всегда буду рад видеть там тебя с сыном в нашем будущем тренировочном лагере, - ответил Фредрик Неугомонный. И они поднялись по крыльцу в дом, а остальная дружина отправилась в отведённое ей помещение, в след за ними потянулись слуги бонда, нагруженные продуктами для приготовления обеда.
       Изнутри дом бонда выглядел ещё основательней: он был разделён деревянными перегородками на ряд помещений - покоев. Восемь толстых столбов поддерживали его крышу. В центральном покое, куда они попали, шагнув через порог, был выложен широкий очаг. На стенах висели охотничьи трофеи хозяина. Пол был посыпан песком, а сейчас был ещё и утеплён слоем свежей соломы - для приятного свежего травяного запаха и тепла ног. Стол был один, но со скамьями по бокам. Несколько табуреток стояло на небольшом от него удалении, на ближнем и дальнем краях. На полках теснилась деревянная и глиняная посуда. В дальнем углу этого покоя, но ближе к очагу, виднелись деревянные фигурки богов, имевшихся в каждом доме, они всегда получали  малую толику еды и питья первыми, в знак исключительного уважения к ним и необходимости подобной жертвы.
       - Присаживайся, ярл, вот на эту табуретку во главе стола рядом со мной, а твои ближние и старшие хирдманы пусть располагаются на лавках, сейчас появится моя жена Ингигерд  с пивом и лёгкой закуской и по обычаю поднесёт всё это вам сама, -  произнёс Сван.
      - Я уже здесь! - это Ингигерд зашла в трапезную в сопровождении слуг. Они несли подносы с копчёной рыбой и тонко нарезанным мясом, караваи свежего хлеба, запотевшие жбаны с пивом и маленький бочонок вина. Сван налил вино в два кубка итальянского стекла и один передал жене. Слуги разлили пиво в кружки ближников Фредрика ярла.
      - По обычаю предков, Фредрик ярл, позволь поднести тебе кубок вина в знак нашего уважения и расположения. Мы радушно встречаем и угощаем гостей. Пусть боги всегда будут милостивы к тебе и снисходительны к нам, пусть все твои мечты сбудутся под нашей крышей, а труды твои будут лёгкими, -  произнесла  Ингигерд приветствие хозяйки дома и передала кубок в руки Неугомонного. Фредрик медленно выпил вино и поставил кубок на стол. Слуга снова наполнил кубки вином, а кружки пивом
      - Благодарим вас хозяева за оказанное нам внимание и заботу. Я и мои ближники желаем вам долгой жизни и нескончаемую милость богов, - стоя произнёс Фредрик ответный тост.
       Полог двери отодвинулся и в трапезную вошёл молодой человек, примерно двадцати-двадцати пяти зим от роду, выше среднего роста, худощавый. Правильный овал его лица обрамляли волосы серебристо-пепельного цвета, такие же усы, и подстриженная на современный манер борода. Черты лица вошедшего были мягкими, но не детскими, потому что в синих глазах его плескалась твёрдая уверенность в себе и мужская жёсткость. Движения  мужа были лёгкими и  плавными, а поступь бесшумной. По ним можно было определить человека, знакомого с воинским ремеслом и охотой. Он тоже был одет в оленью куртку, но без украшений, и узкие кожаные штаны серого цвета. Длинная рубаха из хорошего льна, окрашенная в светло-коричневый цвет, виднелась из под куртки вошедшего.
       - Мой сын, Харальд. Он зовётся так же , как и сын конунга, но мой намного старше. У меня ещё трое сыновей и их кличут Ринг, Даг и Гудрёд, но они - торговые люди и сейчас по распоряжению конунга находятся в Упплёнде и Согне, закупают оружие, провиант и лошадей для его войска, - представил вошедшего бонд Сван.
      - Рад видеть тебя, Харальд Сванссон, сын бонда Свана! - приветствовал вошедшего Неугомонный.
      - Приветствую тебя и твоих дружинников, Фредрик ярл! - уважительно поклонившись ответил Харальд и присел рядом с отцом. Через недолгое время напряжение, сопутствующее первому знакомству спало, и участники трапезы неспешно переговариваясь между собой, уже рассказывали о своей родине, делились историями из жизни, обсуждали  случившееся в Нордберге, хвалили хозяйственный талант бонда Свана Атлисона, искренне благодарили хозяйку.
      - Сегодня утром я был в усадьбе Хальвдана конунга на приёме, но не видел там его сына. Он здоров? - спросил Фредрик бонда Свана Атлисона.
       - Не знаю, ярл. Его там сейчас нет. В Упплёнде зиму назад приключилась такая история, сам я в ней не участвовал, но люди мне пересказывали, - начал свой рассказ бонд Сван. -Тогда сыну конунга, родившемуся, как и вы и, как его отец, в Вестфольде, исполнилось десять зим и так же, как у отца, у него уже были прекрасные волосы - густые, блестящие, но не чёрные, а в мать - изумительно яркого цвета спелой пшеницы. И отрок Харальд ими гордился. В ту пору Хальвдан конунг отправился  праздновать  Йоль в Хадаланд. И в канун Йоля там произошло удивительное событие или колдовство: когда люди садились за столы, а людей было очень много, вся еда и всё питье вдруг исчезли со столов. Один за другим все ушли к себе домой, и конунг, удрученный этим, остался сидеть один. Так как ему хотелось узнать, кто виной удивительному событию, он велел схватить одного финна, великого колдуна, которого заподозрил в этом колдовстве. Конунг хотел заставить колдуна сказать правду и пытал его огнём, но ничего не добился. Колдун же всё время звал себе на помощь Харальда, сына конунга, и тот упорно просил отца пощадить необычного человека, но ничего не добился, даже мать его, Рагнхильд, не смогла  в этом помочь. Тогда Харальд всё же отпустил колдуна против воли конунга и бежал с ним сам. Сейчас, я мыслю, они в Финнмарке, прячутся на озёрах. Харальд, сын Хальвдана конунга, ещё в детстве стал статным и очень красивым. Он рос не по годам, слыл умным и сообразительным, а главное, стал не по возрасту выносливым. И почему он так верил этому колдуну? Мать очень любила Харальда и старалась во всём поддержать, всегда помочь сыну. Брат его матери, Гутхорм Сигурдссон, сын покойного Сигурда Оленя, учил его бою и воинским премудростям. Отец же больше любил сестру Харальда, Фрейдис и уделял ей значительное внимание, - закончил рассказывать Сван.
       - Да, странная история... - задумчиво отозвался  Фредрик ярл.
       -А я вот что думаю по этому поводу, -  начал высказывать своё толкование услышанного  Харальд Сванссон.  - Я тоже слышал об этом чуде, но думаю, что никакого колдовства там не было. В последние годы наш конунг стал страдать скупостью, подозрительностью и мстительностью. Думаю, что к пришедшим гостям у Хальвдана отчего - то не лежало сердце и, видимо, таким образом он решил им отомстить  - готовый ужин показали, а на стол не выставили. Конечно конунг был рад экономии, но потом понял, что гости перед ним склоняться не собираются (они просто взяли и ушли), а свой поступок ему вскоре придётся  как-то объяснять, вот и придумал историю с колдуном, благо такой человек был на примете. Но, сын его, Харальд, уже был знаком с этим человеком, которого конунг решил сделать жертвой, но Харальд предупредить финна об опасности не успел. И колдуна схватили люди конунга. Верил или не верил Харальд в колдовство и чародейство? Мыслю, что верил, очень уж крепкое впечатление на него мог произвести этот финн. И ещё, мнится мне, что Харальд сын конунга, сам хотел научиться чародейству  и перенять возможности этого чародея. Потому и согласился с ним бежать в Финнмарк, там ведь множество колдунов и ведьм обретаются. Но то плохо, что в это трудное время, когда войны идут постоянно и сын должен быть рядом с отцом, стать его приемником во всём, ведь он единственный сын у Хальвдана конунга,  Харальда так и нет рядом.
      - Да, скверно, когда в такую лихую пору сын не рядом с отцом, не разделяет его заботы и не оказывает поддержки хоть в чём-нибудь. А дум и забот у конунга сейчас прорва. Конечно у него много помощников и слуг, но, когда родной сын и будущий наследник  близко, все невзгоды и беды кажутся мелочью,  а присутствие родной крови рядом всегда укрепляет дух, - согласился  бонд Сван с сыном.
      - Спасибо за приём, хозяева, но нам надо идти к своим хирдманам, проверить, как они устроились, осмыслить и обсудить  наши дальнейшие действия, - стал прощаться Фредрик Неугомонный.
      - Ну, тогда увидимся вечером, ярл,  -  сказал Сван и встал из-за стола. - Ждём вас на ужин. Но уже сейчас  вы можете занимать дальний покой моего дома, располагаться и обустраиваться, я ведь говорил, что жить вы будете там, - закончил разговор бонд Сван Атлисон.
      - Нас не будет на ужине, а устроимся позже,  - уже у двери предупредил Фредрик Неугомонный.  - Сегодня вечером мы приглашены на пир к конунгу. И мы хотели бы попросить у вас семь лошадей для поездки туда, и за них мы будем вам очень признательны.
       Фредрик Неугомонный, в сопровождении своих ближников, вышел за дверь и направился в сторону строения, выделенного для его хирда. Неспешно пройдя по двору, постоянно  оглядываясь и с интересом рассматривая хозяйство бонда, Фредрик ярл, Арн, Вигмар и Ивар прибыли на место. Над крышей будущего дружинного дома через дымовое отверстие уже курился дымок, а изнутри слышался шум и весёлый разговор хирда, наконец, обретшего кров на зиму: говорили все разом, шутили, смеялись.
        Все хирдманы и дренги Неугомонного собрались рядом с очагом. Вещи были разобраны. Щиты аккуратно расставлены вдоль стен, оружие уже висело на столбах. Строительные инструменты рабочих, соорудивших этот дом, теперь были сложены в дальнем углу. Из свежих досок, лежавших в ближнем углу  дома большим штабелем, дружинники уже соорудили себе лежанки и постелили на них свои плащи. Котёл с кашей, давно был снят с огня и стоял рядом с очагом, для того, чтобы каша подольше оставалась тёплой. На новом грубо сколоченном столе, вдоль которого стояли такие же скамьи, грудились глиняные тарелки с кашей, подносы с нарезанным мясом и репчатым луком, вареная и вяленая рыба, варёная репа, а на большом деревянном подносе белела тонко нарезанная редька с солью, три больших плошки с мёдом и остатки хлебных лепёшек завершали это изобилие.

Отредактировано Norgeborg (19-03-2016 23:54:53)

+2

42

Один из двух бочонков пива был уже пуст. Увидев вошедших, дружинники повскакивали со своих мест и возбуждённо загомонили:
      - Фредрик ярл, парни! Что вы стоите в дверях? Присаживайтесь и разделите с нами трапезу! Что нового узнали у хозяина? Налейте им пива наконец! Пусть выпьют и расскажут новости! Как вас принял хозяин? Что мы будем есть завтра, ведь сегодня к вечеру, выделенные бондом продукты закончатся? Когда начнём тренировки? Как будем здесь зимовать?
        Не смотря на их теперешнее положение и непонятное грядущее,  жизнь продолжалась и она ставила перед ними повседневные житейские проблемы, которые многим не терпелось разрешить как можно быстрее. Но волей и выдержкой были наделены все, потому терпеливо ждали ярла, скрывая своё волнение и переживания глубоко внутри. А сейчас, наконец увидев Неугомонного, все разом выплеснули свои переживания. Фредрик хорошо понимал, сложившееся положение, - его людям нужна была определённость и чёткая последовательность дальнейших действий.
       - Здесь мы теперь, как дома, значит и будем жить по правилам и распорядку, заведённому у нас в Нордберге. Но всем нам придётся ещё много трудиться, чтобы перезимовать без лишений и потерь. Во-первых, нужно выделить людей на заготовку дров и этим займётся десяток Гудрёда Смелого. Во-вторых, нужно построить мыльню, хозяйской для всех не хватит, пусть Горм Говорливый и его десяток займутся этим, инструменты для строительства, как я вижу, здесь уже есть. В-третьих, нужен ещё один колодец, того, что здесь уже имеется для сотни воинов будет мало. Это дело я поручаю десятку Кале Сигурдссона. В-четвёртых, пропитание себе нужно будет добывать охотой, крупой же, хлебом и рыбой бонд Сван нас обеспечит. Олав Олень возглавит десяток охотников. Неполный десяток Рагнара Глазастого будет наблюдать за местностью и сторожить нас ночью. Воинские тренировки и обучение новобранцев, как обычно, после завтрака и до ужина, на ближнем от нас холме, лес там вырублен. Но полноценные тренировки могут возобновиться, только после того, как мыльня и колодец будут готовы и хирдманов уже можно будет снять со строительства. С людьми бонда Свана вести себя учтиво и вежливо, свар и драк не затевать. Если какому - то десятку  понадобится помощь для выполнения задания, пусть десятник обращается ко мне напрямую. Каждый вечер жду отчёта десятников. Надеюсь,  до крепкого снега и оледенения мы успеем сделать то, что сейчас замыслили. Приступаем завтра. И ещё на днях я ожидаю человека от Хальвдана конунга, с которым мы поедем набирать новобранцев. Так что, уже сейчас нужно приготовить место и для них, - высказался Фредрик ярл.
       - Проверить и почистить оружие, осмотреть кольчуги и шлемы - ржавчины нигде не должно быть. Проверить тулы со стрелами и луки, запасные тетивы. Посчитать сколько оружия и брони у нас набралось сейчас. Всё это понадобится  для вооружения  всех хирдманов, с учётом тех новобранцев, которых я приведу. Не забывайте в скором, я надеюсь, времени мы будем сотней, - закончил своё обращение Неугомонный.
        Они ещё долго сидели вместе, разговаривали, делились новыми впечатлениями, обдумывали и обсуждали распорядок действий на будущее. Так за беседой не заметно наступил вечер. Солнце клонилось к закату, но его лучи ещё скользили по поверхности лесов и холмов, серебря снег и отражаясь от замёрзших лужиц талой воды в долинах. Фредрик вернулся в жилище бонда Свана, где его уже поджидал Харальд Сванссон.
       - Прости великодушно, Фредрик ярл! - обратился Харальд к Фредрику Неугомонному. -  И не прими за оскорбление моё предложение. Я вижу одежда твоя не для пира у великого конунга всего Северного Пути и потому, я осмелюсь предложить тебе выходной наряд из моего сундука.
        Неугомонный изумлённый услышанным, промолчал, но краска стыда  залила его лицо, а   здравый рассудок подсказывал ему, что Сванссон прав. Он медлил с ответом. Слуги же Харальда Сванссона уже несли обновки: длинную рубаху из тонко выделанной кожи, окрашенную в травяной цвет и украшенную такими же кожаными шнурками, синие штаны из толстого льна, свободного покроя, плащ из хорошо выделанных оленьих шкур с серебряной витиеватой застёжкой, средней ширины кожаный пояс красного цвета, украшенный серебряными бляшками в виде голов гривастых львов. Последний слуга держал в руках новые сапоги алого цвета, расшитые серебристым бисером по голенищам. Наряд выглядел очень достойно  и  стоил больших денег.  Фредрик по-прежнему колебался  -  взять или нет.
       - Славный Фредрик ярл! Это  - мой подарок. И прими его без стеснения и осуждения...  - произнёс Сванссон, чтобы как-то сгладить неловкость.
       - Хорошо Харальд, я это возьму, но в ответ обязуюсь научить тебя умелому бою мечом, жду тебя на наших тренировках вместе с отцом. И ещё, мой первый трофей  -  твой, - ответил потрясённый Фредрик ярл.
        - Не стоит благодарности, ярл. Отец уже распорядился оседлать семь лошадей для вашего путешествия к Хальвдану конунгу,  -  сообщил Сванссон. - Собирайтесь и сообщите, когда вы будете готовы выехать. Я немного провожу вас.
        Через некоторое время восемь конников отделилось от границы хутора бонда Свана Атлисона и направилось в сторону усадьбы Хальвдана конунга. Это были: ярл Фредрик Неугомонный, Арн Длинная Шея, Ивар Толстокожий, Вигмар Сноррельсон и ирландцы - Фогги Рыжий, Эска Воробей, Эйрик Колобок, сопровождаемые Харальдом Сванссоном. Через пятьсот шагов Харальд Сванссон повернул назад. Дорога конными, даже при вечернем свете, заняла в трое меньше времени, чем они потратили на продвижение к хутору бонда Свана утром. Ещё окончательно не стемнело, а гости уже были у частокола Хальвдановой усадьбы.

Отредактировано Norgeborg (20-03-2016 00:49:29)

+2

43

Jack написал(а):

Худлит - это люди. Даты - это не худлит.

Дат в тексте больше не будет, нет необходимости.

Jack написал(а):

Я когда-то тоже так писал. Потешались надо мной некоторые.Употребите сей прием пару раз за всю книгу. Не больше. Вы уже, кажется, больше его применили.

Замечание учёл, а фразу эту исправил. Два первых указания на "сердечный" отсчёт времени встречаются в бою на корабле. Но мысль у меня была та же, что и у вас, больше не прибегать к ним. И в дальнейшем тексте их нет.

Jack написал(а):

Все эти привязки нужно, чтобы вы сами в хронологии не запутались. Составьте план и распишите, что где когда происходит. Когда автор такого не делает, он рано или поздно может ошибиться так, что читатель заметит.

Мысль понял. У меня уже был план, как разрешить эту проблему: отсчёт в зимах от рождения Чёрного; отсчёт в зимах от смерти отца конунга или матери; отсчёт от первой победы или первого похода в Вингульмёрк; и т.д. Теперь после вашей поддержки мысли мои приняли конкретное содержание.
Спасибо за советы и участие.
С уважением,Norgeborg.

0

44

Глава 14
Осень 855 г. Агдир. Усадьба «Каменный двор». Званый пир. Вести с полночной стороны.

Миновав ворота и стражу, а лошадей передав подоспевшим слугам конунга, гости вошли в длинный дом Хальвдана Чёрного всей компанией, возглавляемой Фредриком Неугомонным.
       К некоторому удивлению Неугомонного, первыми, кого он увидел, были Игге Хитрый и Харек Волк. Они и их  воины занимали лучшие места за столами. Хальфдан конунг восседал на возвышении, как и положено конунгу. На левом от него столе расположились: его жена Рагнхильд, дочь Сигурда Оленя и дочь самого Хальвдана Чёрного, Фрейдис, в окружении жён приглашённых дружинников, родни и доверенных лиц, большая часть которых была Фредрику незнакома. Красота Рагнхильд поразила Неугомонного своей естественностью: нежнейший овал лица, в который непостижимым образом оказался вписан решительный, почти мужской подбородок, и он её ничуть не портил, как и очень высокий лоб, не обрамлённый, а осенённый толстым валом бронзовых волос, маленький рот великолепной формы казался одновременно и нежным, и волевым, а те самые глаза, которые ярл приметил даже на большом расстоянии, вблизи были уже не так темны -  изумрудно-зелёные, чарующие своей глубиной, глаза, в которых под ресницами всё время вспыхивали загадочные искры. И вся она была окутана каким-то ореолом загадочности и магической силы. Здесь все знали, что Рагнхильд снились вещие сны, и что это -  дар светлых богов, а не колдовство.
        Фрейдис так же была поразительно красива, той естественной северной красотой, какой не сыскать больше нигде. Небольшого роста, с изумительной фигурой и мягкими, грациозными движениями. Правильный овал удивительно чистого белого лица с ямочками на щеках, обрамляли густые золотисто-русые волосы, заплетённые  в косы. Весь её облик  дышал  молодостью, свежестью и осознанием величия своего положения в этом обществе. Хальвдан конунг, судя по всему, тоже относился к девушке не без трепета. Её большие голубые глаза внимательно и изучающе смотрели на Фредрика Неугомонного. А он не отрываясь смотрел на неё. И это внимание к дочери со стороны гостя не осталось не замеченным конунгом. Он встал из-за центрального стола и спустился с помоста вниз, чтобы лично поприветствовать Фредрика и его людей.
      - Рад видеть тебя и твоих хирдманнов, Фредрик ярл, сын Снорри Шастипалого из Вестфольда. Это - моя любимая супруга Рагнхильд, а это - моя дочь Фрейдис. Игге Хитрого вы уже знаете. А рядом с ним сидит Харек Волк, мой главный херсир, - поприветствовал он вошедших и представил им свою  семью вместе с  главными помощниками.
       Обмен любезностями не затянулся. Неугомонного и его людей, как дорогих гостей, пригласили за центральный стол и они разместились рядом с Игге Хитрым. По сравнению с утренним визитом, пиршественный покой  не изменился: стены со столбами, столы, скамьи, очаг и освещение, оставались всё теми же. Но сейчас, когда он был полон людей,  атмосфера здесь сложилась  совсем иная, теперь она была не торжественно-представительной, а разгульно - праздничной. Столы ломились от еды, закусок и пива. Пары кухонных работников подносили вертелы c тушами быков, запечённых на огне, нарезали большие куски мяса, исходящего душистым парком, и складывали на тарелки пирующих. Другие пары шествовали с большими котлами варёной свинины и щедро наделяли ей всех желающих. Слуги сновали волчками, нагруженные новыми сменами угощений. Гомон пирующих разносился по всему пиршественному покою и вырывался наружу через завешенную шкурами дверь. Всеобщее веселье царило вокруг. За столом конунга подавали вино, подливая его в серебряные кубки. Но Фредрик и его люди не налегали на спиртное, они внимательно осматривались вокруг и с интересом слушали.
       - Я бы хотел  огласить новость, принесённую вестником из Вингульмёрка сегодня вечером, - сказал Игге Хитрый перекрывая своим голосом шум пира. - Пусть знают все! При первых звуках его голоса кругом наступила тишина.
       - Наш главный враг, старый Гандальв Альвгейрссон, умер неполную луну назад. Теперь у власти в Вингульмёрке встали   его сыновья Хюсинг и Хельсинг Гандальвссоны. А так же третий сын Гандальва, Хаки, вернулся из Альвхейма, что на границе со Свеарике, и присоединился к братьям со своим гридом. Теперь же, когда все волки собрались в одну стаю, особенно необходимы хорошие волкодавы, чтобы передушить  их всех разом.
     - Смерть предателям! Смерть отступникам! Пришло время мести! Нужно, наконец, разделаться с ними окончательно! - многоголосо взревела толпа пирующих.
       Харек Волк вышел на средину и поднял руку, обращая на себя внимание пирующих. Голоса вновь затихли, все внимательно смотрели на Харека и слушали. Харек был особенным человеком, человеком со сложной судьбой. Его облик дышал силой и мужеством, седые волосы и седая борода не старили этого мужа, а внушали уверенность  окружающим в его мудрости, воле, железном характере и колоссальной выдержке. Казалось, он никогда не снимал кольчуги. Все и всегда его видели в ней и при мече на левом боку. Лицо херсира конунга казалось, словно выточенным из камня, жёстким и непримиримым. Харек никогда не улыбался, а смеха его никто не слышал. На левой щеке Волка бледнел длинный шрам, след раны полученной в бою с берсерком Хаки и его воинами. Семью и родичей Харек потерял давно, во время большого набега данских викингов, и всё это время был уверен, что они мертвы, а не мыкаются в неволе. Он был лучшим воином и воеводой конунга. Ведь именно он отбил у берсерка Хаки и  привел  к Хальвдану Чёрному его последнюю жену- мудрую, блистательную и отмеченную богами  Рагнхильд.
     - Великий конунг и вы, воины! Все, кто здесь сейчас есть. Вы знаете меня и доверяете мне. Так выслушайте не перебивая! Согласен, настало время последнего боя с Гандальвссонами. Но это значит, что готовиться к нему  мы должны с утроенной силой и проворством. Теперь это дело будет самым важным  и первостепенным для всех нас. Установятся дороги, ляжет плотный снег, и я со своими дружинниками отправлюсь в Упплёнд  и Согн собирать воинов. Хальвдан конунг обеспечит их оружием, доспехами и пропитанием. Нужно будет много новых воинов, много оружия и брони, поэтому купцы и владетельные бонды наших земель не должны поскупиться. Все знают, что сталь сильнее серебра, но сейчас необходимость серебра не уступает в силе стали. Многое и многое ещё придётся преобрести. А в конце весны, когда дороги восстановятся и просохнут, придёт мореходная пора, мы сообща двинемся в Вингульмёрк на Гандальвссонов. Сегодня здесь вместе с нами пирует гость из Восточного Вестфольда, родины нашего конунга, ярл Фредрик Неугомонный с его лучшими хирдманнами. Свейские викинги, нанятые  Гандальвссонами, при попустительстве теперешнего хозяина этих мест, Олава Гудрёдссона, разграбили и сожгли его одаль Нордберг, вырезав всех жителей. Он тоже горит жаждой мести, как и все вы. Человек он и в море, и в бою бывалый. Поэтому - надёжный. В пример тому: он нагнал свеев на море и уничтожил, а драккар их взял себе в пару тому, что у него уже был. Теперь у него их два. Сегодня у него не большой хирд - пятьдесят человек. Но наш великий конунг обещал ему помощь в наборе ещё пятидесяти бойцов. Фредрик же ярл  в ответ, взялся достойно подготовить их для ратного труда. Сейчас  он и его люди разместились на хуторе у бонда Свана Атлисона. Я рад приветствовать сегодня Фредрика ярла среди нас как соратника и единомышленника, - закончил своё обращение Харек Волк.
     - Будь здрав, Фредрик ярл из Вестфольда! Пусть милость богов к тебе будет безмерной! Выпьем за вестфольдца! Слава Фредрику ярлу! - звучало со всех сторон. И кружки пирующих ударились друг о друга с таким стуком, как будто бы прогремел гром. А Фредрик Неугомонный встал и выпил кубок вина в благодарность чествующим его.

Отредактировано Norgeborg (20-03-2016 19:32:33)

+1

45

Глава 15
Осень 855г. Агдир. Пир в «Каменном дворе». Рагнхильд и Торбьёрн Скальд. Толкование вещих снов.

  - Что скажешь по поводу новостей из Вингульмёрка, любимая супруга моя Рагнхильд? Что боги в снах показали тебе по этому случаю? - обратился к жене Хальвдан конунг.
И пирующие опять смолкли и замерли, чтобы лучше слышать ответ  мудрой Рагнхильд.
     - Я видела сон, великий конунг,  -  начала свой рассказ его супруга. - В предыдущую ночь мне снилось, будто я стою во дворе возле нашего дома и вынимаю иглу из подола своего лучшего платья. И игла эта в моих руках вырастает так, что становится большим железным побегом. Один конец его спустился к земле и сразу же пустил корни, другой же поднялся высоко к самому небу. Дерево чудилось мне таким большим, что я едва могла охватить его взглядом. Оно смотрелось удивительно мощным. Нижняя его часть казалась красной, как кровь, выше ствол был красивого зеленого цвета, ещё выше  - синего, а ветви белы, как снег. На дереве располагалось много больших ветвей, как вверху, так и внизу. Ветви эти вдруг стали так велики, что распространились, как  мне казалось, над всем Северным Путём и даже еще шире и я  не могла проследить  их  границ, так они далеко уходили. В волнении я схватилась за кончик иглу. Укололась и проснулась... - закончила свой рассказ Рагнхильд.
      - Удивительный сон... - задумчиво заметил Хальвдан Чёрный. - Ты знаешь сам я не вижу снов, но по совету знающего человека, ночевал вчера в свином хлеву, как он мне посоветовал для того, чтобы меня посетили сновидения. И удивительно, мне приснился такой сон: будто у меня волосы красивее, чем у кого бы то ни было, и они распадаются на пряди. Некоторые из этих прядей ниспадают до земли, другие - до середины голени, третьи - до колен, четвёртые -  до пояса или бедер, пятые - не ниже шеи, а последние только торчат из черепа, как рожки. Пряди эти различного цвета, но одна чёрная прядь превосходит все другие красотой, блеском и величиной. Вот что приснилось мне в свином хлеву... -  закончил  описывать свой сон Хальвдан конунг.
        В пиршественном покое  было по-прежнему тихо, никто даже кружкой не двинул, все присутствующие, замерев слушали содержание снов конунга и его жены. И с нетерпением ожидали главного -  их толкования. Все смотрели на Рагнхильд, а она  - на известного в этих краях мудреца, скальда Торбьёрна Хорнклови.
       Все знали Торбьёрна Скальда, как  человека сына Хальвдана конунга, Харальда. Но он не последовал за ним во время бегства того в Финнмарк.  Хорнклови был одним из немногих, кто усердно отговаривал молодого Харальда от этого поступка и был очень расстроен, когда он не послушав его, бежал. Скальд выглядел человеком среднего возраста, с располагающим лицом и манерами. Голос он имел мелодичный и сочный. Волосы Торбьёрна тёмно-русого цвета аккуратно лежали на чуть удлиненном черепе и спускались до плеч. Глаза этого не старого ещё человека излучали мудрость и знание жизни. Всем своим видом он вызывал доверие и надёжность в хранении чужих тайн и секретов. Торбьёрн побывал на многих землях и его, не смотря на молодость, знали по всему Северу. Его саги, драпы и висы многими заучивались наизусть. У этого скальда имелся по-истине не превзойдённый поэтический дар. Поговаривали, что всё детство он провёл у жрецов, служителей Тора, и  теперь часто их посещает, от чего и сделался таким мудрым, прозорливым и всепонимающим. Круглый год он ходил в белой льняной рубахе ниже колена, вышитой по вороту и на груди рунными рисунками-оберегами. Зимой же не гнушался шубы и шапки. Поймав взгляд  Рагнхильд, он приблизился и встал рядом с ней.
       - Говори, досточтимая  Рагнхильд, дочь Сигурда Оленя, а я дополню твоё толкование, если ты позволишь, - произнёс он с ноткой уважения к её способностям.
       - У Хальвдана конунга, мужа моего, есть сын  Харальд и у него будет большое потомство, которому суждено  править северными странами   с великой славой. Хальвдан конунг - ствол этого дерева, а Харальд и его потомки - ветки. Самая большая чёрная прядь волос во сне конунга подтверждает, что победитель, славный воин и владетель обширных  земель, будет из его корня -рода, а потомков у этого владетеля будет столько, сколько прядей своих волос видел Хальвдан конунг во сне. И ещё... Хальвдан конунг победит  Гандальвссонов, только будет это не в  Вестфольде. Слишком далеко на восход показали верхние ветки дерева, виденного мною. Но он победит обязательно, потому что ствол того дерева, наливался силой и сталью, сталью мечей и брони. Значит за конунгом будет и  сила, и удача, и правда, - закончила своё толкование Рагнхильд.
       Вокруг заворожённо молчали моментально протрезвевшие участники пира.
     - Я согласен с тобой, досточтимая Рагнхильд,  - вступил в разговор Торбьёрн скальд. - Синий цвет ствола твоего дерева  - это синий цвет священной мести. Ведь по нашему обычаю мститель надевает синюю рубаху и не снимает её, пока не отомстит. И ещё это цвет нашего моря во фьордах.  Месть и война дело кровавое, а войн предстоит много, поэтому ты видела и красную часть ствола. Зелёный ствол - цвет нашей земли весной и летом, её бескрайние зелёные леса, зелёные холмы и зелёные долины. Белый -  это цвет нашего льда и наших снегов. Три цвета всегда почитаются норегами — красный, синий и белый, и поэтому они существовали в твоём сне. А дерево, которое ты видела, с ветвями, не имеющими конца, это - наш Северный Путь, Норд Вэг... Норвегия. Наша будущая страна и наша сегодняшняя родина. И будет она большой, разветвлённой и мощной, как то дерево, которое ты видела во сне, и этого добьются именно потомки Хальвдана конунга и Харальда, его сына. Это значит, что взрослые дети и внуки всех собравшихся здесь молодых норегов будут жить на свободной, не раздираемой междоусобицами земле, под рукой одного государя, - закончил своё дополнение  Торбьёрн Скальд.
       -Значит мы победим?- робкий голос кого-то из присутствующих разорвал глубокую тишину. Напряжение неожиданно спало. И из сорока глоток вырвалось радостное троекратное:  -Да-аааа!!! Мы победим!!! Мы победим!!! Мы победим!!!- сопровождаемое ударами кружек по столам в такт выкрикиваемым словам. Они прозвучали, как эхо победных  ударов клинков о щиты. Пиршественный покой вновь ожил, загомонил, задвигался всей массой, сидевших за столами людей. Веселье и непринуждённость поведения на пиру вернулись. И вот уже пиво полилось в кружки, вино в кубки, а руки потянулись к еде и закускам. Настроение присутствующих вновь стало приподнято - праздничным.
______________
Три цвета всегда почитаются норегами - красный, синий и белый  - это цвета будущего норвежского флага.

Торбьёрн Хорнклови - норвежский скальд IX в. Др.-скандинавское слово «хорнклови» можно перевести как углоклювый или рогоклювый, а так же Хорнклови - это хейти (прозвище) Ворона и в то же время скальда Торбьёрна, которое он получил, как предполагается, потому, что был автором «Речей Ворона». О нем известно только, что он был скальдом норвежского короля Харальда Прекрасноволосого. Сохранились, но не полностью, два его больших произведения — «Речи Ворона», или «Песнь о Харальде», и «Глюмдрапа». И то, и другое — хвалебные песни в честь Харальда Прекрасноволосого, но первая — это эддическая хвалебная песнь, а вторая — обычная скальдическая драпа. В историческом плане предсказание Рагнхильд, дочери Сигурда Оленя, и толкование Хорнклови сбылись - через 16 лет  Северный Путь стал зваться в одно слово Норвэг (Норвегия) по всей Скандии и королевством Норвегия в тогдашней Европе.

Финнмарк - самая северная и малонаселённая область средневековой Норвегии.Территория Финнмарка издавна была местом обитания саамских племён. Сейчас это одноимённый крупный фюльк в Нур-Норге (современная Северная Норвегия).

Отредактировано Norgeborg (22-03-2016 00:11:19)

+2

46

Norgeborg
Я прошу прощения. Дальнейшее не стоит воспринимать, как оголтелую критику, просто мнение ОДНОГО (всего лишь одного, Карл) из читателей.
Плюсы я, конечно поставил, но больше не могу читать. И книга хорошая, и тема интересная, а мне особенно, поскольку изучал, но слог (ИМХО) ооооочень тяжёлый. Такое же ощущение от "Властелина колец" Та же "Фантастическая сага" (стёб) или "Молот и Крест" (АИ) Г.Гариссона, при всей их псевдоисторичности читаются гораздо легче. Я понимаю, что хочется создать антураж прошлого, но читают-то современные люди. Ситуация напоминает оперу, когда на сцену выдвигают Джульету, килограмм на 150 и лет сорока-сорокапяти, Ага.
Даже не знаю, как быть в такой ситуации автору. Или делать камерную вещь, для нескольких ценителей, или облегчать в угоду "простым" читателям.
Да, что лично мне не нравится в классической саге, так это огромное количество действующих лиц и исполнителей, да ещё и с автобиографией каждого.

0

47

Уважаемый,Barro. Мне, как бы не странно это звучало, понятны ваше смятение и неприятие текста. Всё делается для того, чтобы его не называли и не воспринимали псевдоисторичным или застилизованным напрочь. И я, будучи человеком современным, всё-таки зачитывался Т.Северином, С. Кирстен, Ф.Г.Бенгтссоном, С. Унсетом и В. Хенриксен - это авторы, которые дали костно-класической скандиновской саге новую жизнь и новое влияние на читателя. Язык там ещё более приближённый к регалиям стиля, да и участников в два раза больше. Но, то , что пишу я, исключительно на русском и для русских читателей. Написать сагу языком нашего века, значит просто не заметить предыдущих её взлётов и падений. Просто забыть о них? Может быть кто-то сможет, но у меня, точно, это не получится. А далее... Далее героев будет ещё больше, а язык будёт ещё сложнее, не вычурнее, а именно народнее, особенно в речи новобранцев, собранных из глубинки средневековой страны. Да, это не просто, но оно того стоит. До сих пор, я читал только адаптированные переводы указанных мною авторов, теперь же это будет история без переводов и искажений. Сага не русский стиль? Вы правы! Но разве русскому не даны её переживания и самобытность, её актуальность и очарование. Я не призываю не читатать и не воспринимать русские былины -  сам возрос на них, впитывая их язык и суть. Не дело русскому автору писать саги на чуждый скандинавский манер? Мне уже это говорили. Но я всё же попытался довести её написание до разумного конца. Много вижу исторического фэнтези на тему древней Руси, и язык там более замысловатый и тяжёлый, даже для современного русского читателя. Но книги эти собирают значительную читательскую аудиторию...Пишу же не из зависти, а из-за потребности.
Barro! Мне искренне жаль, что вы покидаете эту тему, ведь у меня не так много наставников и просто читателей. Извините, что разочаровал вас.
С уважением, Norgeborg.

Отредактировано Norgeborg (23-03-2016 00:08:14)

+1

48

Решил всё же продолжить выкладку романа-саги... Пусть для единиц читателей, но любой труд не пропадает даром. Есть надежда, что третья часть, духовная и душевная по своему содержанию и направлению, более личная и личностная, менее "засагированная" и более человечная, найдёт отклик в сердцах читателей. История духовного возрождения кузнеца Уле, мудрость и несгибаемость духа, сквозящая из образа лекаря- целителя и ведуна Ормульфа Тощего, многих не оставила равнодушными. Последний мой бастион, последняя надежда...
С уважением ко всем, поддерживающим и направляющим меня, Norgeborg.

+1

49

Norgeborg написал(а):

Решил всё же продолжить выкладку романа-саги...

Продолжайте, коллега, обязательно продолжайте. Не берите с меня дурной пример: бросать на половине книги.

+1

50

Уважаемый,Barro. Чего греха таить, вы ведь сами изведали этот сок творческого рвения и авторского, глубоко личностного, но такого нестерпимого творческого порыва, который владеет мною. Автору главное - СКАЗАТЬ! А кто его услышит, тот ему и гость, и кум, и сват, и брат. "Слышаший, да не обделит себя услышанным! Пишуший, да не оскудеет фавором своим"
С уважением, Norgeborg.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Солнце над фьордами