Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 1


Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 1

Сообщений 721 страница 730 из 974

721

Прибылов написал(а):

Подозреваю, что у Бубнова могли бы возникнуть подозрения, что Федотов и Ко прибыли из той самой космической империи, которую описывают в своей фантастике. При внимательном прочтении из книги должны лезть смысловые анахронизмы. Слишком другой мир эти товарищи описывают.

Полностью согласен с вышесказанным. И даже в тексте есть зацепки именно для такого развития сюжета.
Но раскрутка подобного аспекта может потребовать значительного объёма. И опять же вопрос - зачем? Будет ли Бубнов значимым персонажем в дальнейшем? Автор создал конфликтную ситуацию, потратил на это силы. Зачем?
Бубнов знаком с творчеством попаданцев, но я запамятовал - идентифицировал ли он Федотова как автора прочитанных фантастических произведений однозначно.

0

722

Идентифицировал, да.

А Бубнов может быть значимым персонажем, да. Здесь вообще очень много завязок на флот.

Отредактировано Прибылов (20-02-2018 14:18:34)

0

723

Прибылов написал(а):

П. Макаров, снижение критичности присуще любой ситуации, когда человек признает безусловное первенство другого, авторитет. Если Бубнов признает принадлежность ГГ к более развитому технологичному обществу, то в перспективах развития техники он будет слушать со сниженной критичностью (что не снимет вопросов "зачем" и "почему"). Возможно, его заинтересует и развитие общества, да (тогда все болели общественными вопросами). Но в части конкретных технических решений, как инженер, он критичности не утратит.

Гм...
Да я ведь нисколько вас не опровергаю :)
Я просто указываю, что никакого особого впечатления на Бубнова "инопланетная" версия происхождения героев не окажет - не представляли тогда масштабов вопроса. Без разницы было - из Америки они или с Марса
Другое дело, конечно, что Бубнов (ну или любой другой абориген) может из чистого любопытства спросить Федотова - не с Марса ли он? В этом случае ответ Федотова (если вопрос застанет его врасплох) может дать некоторую пищу для размышления :) Типа: "На Марсе жизни нет!" :) "А откуда вы знаете?" :)
Но это, ИМХО, чисто мелкие подробности...

0

724

П. Макаров, оставим автору решать, как развивать это направление сюжета :)

0

725

Да я чего - я ничего! (с) :)

0

726

Если подвести итог, то у всех (и у меня в т.ч.)  закрадывается мысль об ответвлении сюжета в направлении прозрения-подозрения Бубнова.
Разберемся с попаданцами, с их неосознанными мотивами. Федотов был связан с морем. Димон тот вааще морпех. Мишенин пока явно не при делах.
Хочется этой парочке влезть, как слон в посудную лавку? Естественно, но и опасения о битье посуды имеют место быть. В этом смысле Федотов уже показал - подводный флот является приемлемым с точки зрения отсутствия исторических последствий объектом вмешательства.
Конечно, о прямом раскрытии попаданства, тем более политических коллизий, не может быть и речи.
Теперь разберемся с типажом Бубнова:
  1) Отличный управленец, со всеми присущими этом типу особенностями.
  2) Специфическая инженерная аналитика, и, как следствие, незашоренность в привлечении любых гипотез, наиболее полно отвечающих наблюдаемому феномену.
  3) Технический романтик, что присовокупляется к условию 2.
  Таким образом, встают вопросы:
  а) Когда и в какой форме прозвучит его первый вопрос-утверждение.
  б) С каким темпом и в каком направлении будет трансформироваться вектор воззрений Бубнова.
Думаю, что первый вопрос прозвучит достаточно скоро, но какой? Сам не знаю.
Основной же сюжет от этого не изменится и уважаемые коллеги не потеряют главную интригу.
В принципе, интриги и нет. Понятно, что герои постараются как-то там изменить историю. В целом замысел понятен.

Но надо ли это сейчас раскрывать?

ПС.Что самое интересное, именно сегодня я начал писать очередную главу.
ППС. Отвечая на вопрос ВинепегНави "... я запамятовал - идентифицировал ли он Федотова как автора прочитанных фантастических произведений однозначно".
Да, вполне.
Что касается затрат на эту сюжетную ветку значительного объема и сил, то в принципе все уже сделано.

Отредактировано Борис Каминский (20-02-2018 17:17:41)

+2

727

Борис Каминский написал(а):

а) Когда и в какой форме прозвучит его первый вопрос-утверждение.

И прозвучит ли вообще? Дело в том, что Бубнов, коли утвердится во мнении, что Федотов пришелец из звездной империи вопрос задавать постесняется, но окольные сведения соберет. И придет к выводу, что Федотов и морпех действуют в отрыве от самой звездной империи. Т.е. они потерпевшие крушение. И может постесняться в дальнейшем спрашивать... ну разве только после сообщений о противоречивостях Тунгусского метеорита.

Борис Каминский написал(а):

С каким темпом и в каком направлении будет трансформироваться вектор воззрений Бубнова.

А вот тут все зависит от двух факторов: реального темпа поступления информации и от задумки автора.
Интересно другое... а поделится он своими подозрениями с кем-то из близких?

0

728

Половина двенадцатой главы готова, пока буду выкладывать написанное, может и допишу остальное.

Глава 12. Наши в Женеве.
1906г ноябрь.
Июльское восстание в Свеаборге и Кронштадте Федотов благополучно не застал, зато по возвращению из Питера его закружил вихрь неотложных дел. Надо было контролировать выполнение огромного заказа от европейцев. Второй в очереди стояла разработка двигателя. С дизелем, который Борис упорно называл тринклером, дело сдвинулось, но с бензиновым мотором непрерывной чередой валились проблемы. А еще неоновая реклама и цифровые индикаторы, документацию на которые надо было передать Мишенину в Женеву и многое, многое другое. Где-то на задворках телепался зверевский пулемет и звуковое кино. Не забывал Федотов и своего предка - дед Иван нагонял своих сверстников занятиями на дому и его образование отнимало не мало времени.
Как сказал один персонаж из мира переселенцев: «Здесь вам не тут». И верно, за полтора неполных года Федотову с Димоном удалось собрать штат толковых управленцев и инженеров. Все перечисленные задачи лежали на их плечах, но знания инженеров начала ХХ века оставляли желать лучшего, поэтому приходилось совать нос во все проблемы. А еще Борису категорически не хватало Катерины, которую Зверев за каким-то лешим вытребовал к себе в Штаты еще в августе.
На самом деле Борис немного лукавил – присматривающий за делом компаньон «Русского Радио» Миллер Юлий Александрович, как-то высказал Федотову мысль, что он вряд ли сумел бы в такие сроки организовать дело, тем более так нацелить персонал на результат.
Возможно, он был прав, но все имеет свое начало и свой конец, и комплект документации на индикаторы для завода в Швейцарии Борис повез в первых числах декабря. Туда же должен был приехать из Америки Зверев. Пользуясь моментом, Борис взял с собой Ваню.
Женева встретила обоих Федотовых промозглой сыростью. Нет, не так, на вокзале их встретил Мишенин, а погода слякотью. Мост «Монблан» через Рону. С него вид на Женевской озеро. На берегах парусные суденышки – Рону уже прихватывает ледок. Слева отель Плайнпалайс, справа университет, за ним собор святого Петра. Все в мороси, но купола Крестовоздвиженского собора русской православной сияют золотом. Мишенин успел доложить: в местном универе он «подрабатывает» профессором математики, а в русском соборе Достоевский крестил свою дочь. Здесь задержались. Главный четверик декорирован колоннами, кокошниками и завершён зубчатым карнизом. Вроде бы и не велики отличия от привычного взору русского человека, но выступающие архитектурные формы и паперть в виде крытой арочной галереи радуют глаз.
Глядя на форпост русской культуры, Федотов второй раз в жизни искренне перекрестился. Первый раз с ним такое случилось, когда он услышал о разгоне первой думы. Ваня, как губка впитывает увиденное. Для него все внове.
Завод располагался на южной окраине Женевы. Неподалеку он него Мишенин снял второй этаж особнячка, а первый поделили между собой безопасник и главный инженер, поэтому встреча была многолюдной и по-доброму бестолковой.
В поезде Федотов позавтракал чаем с булочкой и не прогадал – русское застолье было представлено наваристыми щами, несколькими видами пирогов и картошкой с мясом. Ко всему этому роскошеству прилагался морс и сбитень, а для желающих на столе стоял запотевший графинчик.
Бориса расспрашивали о России. Как дома? Хороши ли морозы, и каковы цены. Что говорят крестьяне после указа о праве выхода из общины и кто он такой, этот самый Столыпин. Был вопрос и Гришке Распутине.
Ну, что тут сказать. Первое покушение на Столыпина уже в прошлом, последнее еще не случилось, а о Гришке Борис и сам ничего толком не знал, но пристрелить хотел, правда, об этом он благоразумно промолчал. Соотечественники же интересовались всем без разбора. Особенно это было заметно по женщинам. В этот же день Федотов побывал в «заводских корпусах», что на деле представляли собой несколько арендованные помещений, по сути мастерских, но для этого времени вполне достаточных для выпуска двух моделей индикаторов. Индикатор настройки на волну уже выпускался, теперь появится индикатор буквенно-цифровых символов.
К вечеру распогодилось, а к полудню, когда Федотов с Мишениным встречали Зверева, вовсю сияло солнце. Поезд замедлил ход. В последний раз лязгнули сцепки. Открылись двери вагона и … встречающие увидели американца!
Высокий рост, светлая шляпа с мягкими полями. Под пальто костюм из твида. Во всех деталях, даже в нахальном выражении лица угадывался выходец из Нового света.
- Вова, ты посмотри, чистый мафиози. Димон, как там сухой закон? – задорный возглас Федотова был полон предвкушение прибыли от продажи спиртного.
- Привет соотечественникам! Закон еще не приняли,– выскочивший из вагона «американец» галантно помог выйти девушке, - знакомьтесь, Катерина Евгеньевна!
- Ну, дык, вроде понятно, здравствуйте Катерина, - на рефлексах откликнулся Федотов, а мявший розы Мишенин и вовсе пробурчал что-то невразумительное.
- Мужики, вы что-то не въезжаете, перед вами Екатерина Евгеньевна!
- Ну, дык …, - вторично ляпнув «дык» и совсем не интеллигентно сдвинув на нос котелок, Борис озадаченно почесал затылок, - Катя, это он что, ударился?
- Госпожа Зверева! - голос, повернувшегося к девушке Димона, был полон патетики. – Я вам  говорил, что от этих обалдуев повеет родной речью?
Упоминания о госпоже Зверевой, вызвало то ли когнитивный резонанс, то ли диссонанс, но дар речи встречающие потеряли.
- Вы что, того? – на этот раз первым опомнился Мишенин, - Но мы же не готовы.
Непонятно к чему должен бы быть готов Владимир Ильич, но неготовой оказалась вся русская община в Женеве.
Сенсации среди соотечественников за рубежом имеют свойство распространяться стремительно, не была исключением и новость о женитьбе Зверева. И пусть заместителя  директора «Русского Радио» почти никто не знал, но о нашумевшей русской компании были наслышаны многие, а потому поданные империи считали своим долгом засвидетельствовать почтение. Заодно познакомится, развеять скуку и себя показать. Таковы были традиции этого мира. Кто-то приходил со скромным букетиком и оставался допоздна, кто-то приносил дорогой подарок и вскоре покидал гостеприимный дом.
От обилия фамилий у приезжих «ехала крыша».
- Дмитрий Павлович, познакомьтесь, Савва Иванович Мамонтов, известный меценат и российский купец… .
-  Господа, позвольте вас представить, директор «Русского Радио» Борис Степанович Федотов, - и тут же ковок в сторону посетителя, - Русанов Сергей Николаевич, социалист.
Поначалу Федотов хотел было перекинуться словечком с очередным сторонником перемен, но усталость взяла свое, и допрос «политзека» был отложен до лучших времен.

Отредактировано Борис Каминский (25-03-2018 21:24:04)

+8

729

Урапродатапковнет! :)

0

730

Продолжение.
27.02 Немного "причесано" и исправлены указанные коллегами ошибки.

После встречи молодоженов день оказался наполовину пропащим. Ходили, отдыхали, любовались Монбланом, благо погода позволяла. До него восемьдесят километров, но кажется рукой подать. После обеда Борис погрузился в проблемы с новым индикатором, Ильич отправился в ратушу, а Димон с Катериной шлялись по городу. Им сейчас все можно. Федотов, правда, не постеснялся навялить им своего Ивана. Молодым полезно, а Ваньке не так скучно.
Поговорить удалось только к вечеру третьего дня.
- Уф! Наконец-то можно пообщаться. Ильич, тебе плеснуть? – Федотов повернулся к Мишенину.
- Символически.
- И мне на донышко, - Зверев подвинул свой бокал.
- Морпех, не тяни, как там?
По приезду в Америку Зверев встретился с Лодыгиным, что предопределило все последующие шаги. Пятидесятидевятилетний изобретатель оказался крепким и напористым мужчиной, но, самое главное, он не успел продать свое изобретение Эдисону.
Год тому назад Александр Николаевич собрался переехать с семьей в Россию. Средств явно не хватало, и изобретатель решил пожертвовать своим патентом на применение вольфрама в лампах накаливания. Именно в это время его разыскал представитель Русского Радио.
Получив заманчивое предложение, Лодыгин поначалу не поверил - судьба часто поворачивалась к нему своей изнанкой, а предложение было слишком соблазнительным, чтобы не заподозрить подвоха, но две тысячи рублей, половиной из которых он мог распоряжаться по своему усмотрению, лежали перед ним.
Потом пришла тревожная телеграмма с просьбой задержаться, якобы для консультации приезжающего в Америку соотечественника. По правде сказать, тревога длилась недолго – через неделю на банковский счет упали средства в качестве компенсации за задержку. Да и наведенные к этому времени справки о новой компании «Русское Радио» говорили о вполне преуспевающем товариществе. Если то, о чем писали газеты, соответствует истине лишь на треть, то  его наниматели совершили потрясающее изобретение. Вот и господин Эдисон зашевелился – не случайно его подставная фирма пожелала вдруг выкупить у Лодыгина патент по цене на половину выше. Ой-ёй, какая пошла игра!
В конце девятнадцатого века Александр Николаевич перебрался из России во Францию, где организовал производство ламп накаливания, но жизненные неудачи погнали его за океан. В США он построил и пустил в ход завод по электрохимическому получению вольфрама, хрома, титана. Разработал электрические печи для нагрева металлов, меленита, стекла, закалки и отжига стальных изделий, получения фосфора, кремния. Работал на дядю Эдисона. Чего он только ни делал.
После приглашения от «Русского Радио» появилась конкретная цель - кому как не ему было известно, что надо брать с собой в Россию, и вдруг просьба задержаться.
Лодыгин рассчитывать увидеть инженера, но Дмитрий Павлович оказался управленцем без технического образования. На неучей Александр Николаевич за свой век насмотрелся до хохота, но Зверев в общие рамки не вписывался. Он действительно был гуманитарий, в этом Лодыгин убедился достаточно быстро, но одновременно Дима был осведомлен по большинству технических вопросов. Удивительно, но он неплохо, да какой-там неплохо, для управленца он великолепно разбирался в электричестве. Такое для гуманитария было категорически не характерно. Озвученная Зверевым задача строительства завода по производству батареек поставила Лодыгина в тупик. Зачем за океаном вкладывать средства в какой-то хилый заводик и тягаться с тем же Эдисоном? Вложенные средства, конечно, вернуться, но вкладываться надо в сулящее настоящую отдачу. Александр Николаевич навскидку предложил несколько таких объектов вложения средств, но Звереву зачем-то были нужны эти несчастные батарейки.
- Пришлось мне, господа, - Димон заговорщицки усмехнулся, - копнуть товарища Лодыгина поглубже. Крепкий дядька. Только после второй разоткровенничался. Оказался наш человек. Тут я выложил ему, зачем мне нужны «батарейки» калибра 7,62. Сначала, конечно, поупирался, но идеей отработки технологии металлических гильз проникся. А когда я рассказал ему о твоей идее получения сверхмягкого железа, так и вообще ушел в аут. Неделю что-то там копал в книжках. Трындел про какой-то ледебурит, но тут я не копенгаген. Так ему и сказал. На «копенгагена» он почему-то обиделся, но когда мы еще разок посидели, успокоился и на неделю слинял в Ричмонд. Там у него завязки на сталелитейном заводе, зато потом затребовал на опыты пятьсот рублей, а через полмесяца заявил: «Ты, господин Зверев, человек хороший, но в металлургии и технике ничего не смыслишь, и вот тебе мой совет – назначаешь меня главным инженером, но директора ищешь сам. Желательно из местных немцев».
В общем, договорились. Он, правда, выдавил из меня согласие: после запуска завода приедет в Россию порешать вопрос с производством ламп по его патенту. Так что, через год жди.
- А как же заказанные материалы и технология герметичности ламп? - тут же вскинулся Федотов.
- Отправлено морем. Да ты не боись, он тебе написал целый трактат о твоей герметизации. Я попытался было разобраться, но, звиняйте, граждане - не мое. Зато одного алюминия едет почти две тонны, ох, и дорогой, зараза. Может, построим люминьтьевый заводик? –  решил блеснуть предпринимательским талантом бывший морпех.
- Ага, построим, но через два года, - осадил товарища Федотов, - ты мне скажи, Зверев, ты зачем увел у меня тетку?
- Тут такое дело, Старый, я, конечно, понимаю, что Катерина секретарь вне конкуренции, но мне без нее в штатах было совсем туго, а потом оно само как-то так получилось. Батя мой говорил: «Если почувствуешь, что одолевают, то и не сопротивляйся – бесполезняк», а он по молодости был еще тот ходок, и я ему верю.
- Что, и детишки будут? – ехидно уточнил Федотов.
- А то!
- Димон, так мы же установили в Москве рентген, давай определим: мальчик там или девочка? Опять же реклама.
- Охренели! Вот вам во все на все рыло, - Димон с чувством изобразил крайне неприличный жест, - будет УЗИ, тогда поговорим. А что, в самом деле сделали рентген?
- Не поверишь, Мишенин так расписал, отчего наш рентген безопасней европейского, что второй аппарат запустили в Женеве, а Ильича назначили профессором местного универа. А еще мы ждем результат по антибиотикам. Представь, какие пойдут бабки, кстати, опять Вова настоял. 
- Ну, дела, Ильич, растешь!
- Предлагаю за Зверева, – торопливо вставил Ильич. Он слишком хорошо знал, к чему обычно приводят комплименты морпеха.
- Так, мужики, что это за вечер признаний? Ты, Вова, мне лучше скажи, что это за хмырь давеча нарисовался? - Бориса явно заинтересовал вчерашний социалист.
- А что? – с пол-оборота заершился Мишенин. – Ты с разными Зензиновыми водку хлещешь, а мне нельзя?
- Так Русанов социалист!? – Зверев мастерски изобразил искреннее  удивление. – То-то я, под окнами нашел следы Владимира Ильича.
- Да зачем мне ходить у тебя под окнами?
- Дык, вроде бы понятно. Если в гости пришел сам товарищ Русанов, то, как же без следов Ленина?
Вовино: «Да ну вас» потонуло в гомерическом хохоте.
Потом друзья решали накопившиеся вопросы. Поговорить без Мишенина удалось только на ночной прогулке.

Отредактировано Борис Каминский (28-02-2018 11:03:33)

+7


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 1