Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



путь атрилла

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Атрилле

Спровоцирована авария которая должна уничтожить весь контингент космической станции, расположенной в глубоком космосе. Но штам вируса сыграл с обитателями станции странную штуку. они не только выжили, но и приобрели некие способности. которых нет у обычных людей.

Часть первая. Начало.
Исцелять,
Предсказывать,
Угадывать.

Знаки, знаки, знаки. Каждое событие можно считать знаковым. Будь то начало войны, или прохождение по небосклону кометы, а может быть вскрытие могилы Тамерлана. Да, было такое значение. Легенда гласила, что вместе с Тамерланом, был захоронен бог войны у степных кочев-ников. И в тот момент, когда могилу полководца вскроют, бог войны вновь вырвется на свободу, чтобы снова сеять хаос, разрушения и собирать свою кровавую жатву.
Ведь её вскрыли двадцать первого июня тысяча девятьсот сорок первого года. А на следую-щий день началась война, оставившая глубокий след в жизни этой огромной страны.
Многие, знавшие эту легенду о Тамерлане, приняли это как знамение, которым не следует пренебрегать. Многие об этом молчали, опасаясь последствий. Ведь не так давно была «ежовщина» и другие большие дела, памятные всем. Но приметили об этом все. Кто сразу после этого со-бытия, кто потом. Спустя десятки лет после войны. И этой мистико-астрономической даты, пере-вернувшей сознание целого народа.
Дата вошла плотно в сознание страны. И никакие катаклизмы не смогли заменить её. Как бы ни пытались, ни американцы со своим фастфудом и свободами слова, выборы и совести: ни их помощники демократы и либералы.
Как бы ни хаяли ту армию, с победным громом прошедшую по части Европы и Азии. Но эта армия прошла всем бедам и врагам назло. Никакие астрологические прогнозы, никакие предсказания не остановили её. А солдаты её стали солдатами- победителями.
Так и в лаборатории здесь кипела работа. Вокруг были колбы пробирки специальные центрифуги. Здесь изучали вирус. Лаборатория была закрытой. А о том, что здесь изучается, знали мало, очень мало людей. Но никто не знал, что за самой лабораторией ведётся наблюдение из вне. И это вне было настолько запредельно. Что в век космических путешествий и освоения галактики, это могло бы показаться слишком заумным.
– Как вы приказали, хозяин контейнер заброшен.
Голос учёного был ровным и монотонным.
– Когда он может дать результаты?
– Всё зависит от любопытства людей.
– Желательно. Это у них говорят, любопытство сгубило кошку.
– Говорят, хозяин.
Два существа в белых одеждах, которых со спины можно было принять за невысоких людей, смотрели на то, как один из учёных проверял крысу, зараженную вирусом. Но смотрели они не на монитор экрана, а сквозь пространство. Они могли так наблюдать.
– Отлично. Скоро вирус захватит их полностью.
– Хозяин есть одно но.
– О чём ты?
– Не все из этих существ подвластны нашему атриллу. Атрилл может поселиться в таких, но в отличие от остальных он не подчиняет носителей, а сотрудничает или подчиняется носителям.
Рассказывая об этом, учёный не изменил ни интонации, ни тембра своего голоса, хотя пони-мал, что рассказанное будет не очень приятно.
– Ты меня удивил. И много таких, кто может устоять против Атрилла?
– Единицы.
– А среди этих есть подобные?
– Двое это точно. – учёный указал на одного из них, – Атрилл уже проник в них. Но вопреки моим ожиданиям они не обратились в монстров, а остались прежними. И что с ними будет, я не могу представить.
– А я могу. Мы с тобой дали толчок к созданию нечто нового в этой вселенной. Но вот чего этого я ответить не смогу. Но скажу так, возможно у расы магов в этом мире появились достойные соперники.
– Что будем делать с ними?
– Ты предлагаешь уничтожать таких, Аольфус?
– Решать вам, хозяин, но вы сами признали, что они нам соперники.
– Да. Но они должны быть уничтожены своими руками.
– Как, хозяин?
– Так же как атрилл попал в этот мир, Аольфус, так же как первые люди были поражены … .
Дальше он договорить не успел. Наблюдая за манипуляциями в лаборатории, он обратил вни-мание, что один из наблюдавших за подопытными крысами стал к прислушиваться. И не дожидаясь того, что этот обращенный может найти источник этих мыслей, прервал связь с этим миром.
Хозяин уже уходил из лаборатории:
– Когда они будут полностью обращены, у них появятся способности. Атрилл влияет на людей, как и на магов. Видно у людей с нами много общего. Аольфус, ты должен приготовить это место для наших встреч с этими людьми. Они не должны знать о нашем мире. Тем более они не должны знать о том, как проникнуть в наш мир. В противном случае наш разговор о достойном сопернике станет не пустым и после нашей акции станет проблемой для нас. Теперь ты и другие маги будут постоянно здесь. Создай блок, через который они не смогут проникнуть.
– Как они могут проникнуть к нам, – Аольфус не понимал его. Он – учёный маг столько знавший о мире людей не мог знать некоторых аспектов.
– Во время сна. Сон – один из способов медитации и путешествия. Это – астрал, в который могут впадать только они. Но простые не пораженные атриллом люди в таком состоянии могут здесь остаться навсегда. Когда они, путешествуя во снах, проникают в наш мир они остаются здесь навсегда. Для них это ловушка. Древние маги знали об этом. Именно так древние маги путешествовали в эту вселенную. Но многие там застревали и оставались. Они не могли найти дорогу обратно. Только Атрилл нашёл способ открывать такой портал. Ты ведь не забыл, Аольфус, ту легенду о его последних днях в этом мире.
– Нет, Хозяин. Я не забыл. Перед началом поисков, я внимательно прочитал все хроники об Атриле. И я прекрасно помню, что ритуал священного погребения он не прошёл. Так как не было этого тела.
– Верно трупа не было. – Хозяин согласился, – Потому что он исчез именно в этой башне. Он был молод и полон сил. И верно тобой отмечено он не прошёл обряд священного погребения.
  Аольфус промолчал. Он не знал, что знал обряд погребения проходит любой маг. После смерти магов знания изымались из умершего мага. Его знания и тот остаток силы, что не успела раствориться во вселенной. И знания, полученные умершим магом, переходили к другим живым магам.
Сила присутствовала в каждом маге. Сила протекала в их крови мага. Она давала возможность колдовать, постигать основы знаний. А при этом свободно путешествовать по вселенной, от одного мира к другому.

Звездный крейсер «Атолл» вошёл в границы планетной системы. Командиру крейсера был дан недвусмысленный приказ – уничтожить станцию, находящуюся около одной из планет этой системы. Была также обоснована причина такого приказа. Там произошла авария, в результате которой на свободу вырвался опасный вирус, убивший весь контингент станции.
Для командира это была не первая подобная экспедиция, и он знал, что в таких делах лучше не задавать лишних вопросов и не вдаваться в подробности операции. В противном случае не только командиру корабля, но и всему экипажу грозил билет в один конец. Или в неизведанную территорию. Когда корабли отправлялись на поиски новых планет, к далёким звёздам, или в со-мнительные научные экспедиции. Из таких путешествий обычно никто не возвращался. Об этом командир знал.
Перед отправкой, когда вопрос о такой карантинной экспедиции и его составе был уже решён, его пригласили к одному из руководителей компании, которой принадлежала станция.
– Командор! – хозяин кабинета сам вышел к нему на встречу, чтобы поприветствовать его, – позвольте представиться, Стогов Генри.
– Я много слышал о вас, господин председатель.
Это его не удивило. Поскольку корпорация Стоговых, была одним из ключевых поставщиков в военно-космическое ведомство.
– В таком случае мы друг друга знаем. Вы меня знаете как руководителя компании, я – лицо представительное. И во всех таблоидах меня и нашу компанию или хвалят, или хулят. А вас мне порекомендовали как человека исполнительного и не многословного. Перед отправкой я просто хотел посмотреть на вас, чтобы самому сложить мнение о вас. И знаете, мне нравится то, как вы относитесь к данному заданию.
– Знаете, само приглашение на такое рандеву, меня наводит на мысль, что мне собираются усложнить задание. Что меня не очень радует.
– Вы правы. Проходите и присаживайтесь.
После того как командор сел в предложенное ему кресло хозяин кабинета продолжил:
– Но дополнительных инструкций вы от меня не получите. Просто вы получите от меня гувернёра. Так, кажется, называют комиссаров от спонсоров в ваших кругах. Вся работа, которую ему предстоит выполнить на станции, уже согласована с вашим командованием. Я просто хочу, чтобы вы познакомились здесь и при мне.
В этот момент в кабинет зашёл невысокого роста человек. Скромно одетый, но его внешний вид и поведение говорили о том, что он сам привык приказывать другим, а Стогов – хозяин корпорации, скорее, его компаньон, чем его начальник.
Командор узнал его. Когда-то работавший в Службе Космической Безопасности, этот человек был скомпрометирован своим начальством. Какая-то тайная операция, в которой участвовал этот человек прошла не совсем удачно, а ушат грязи был вылит именно на него. Подробностей этой операции командор не знал, знал только о факте этой операции и о неудачном её итоге. Так как принимал в ней участие лишь косвенно. А самого Симеонса видел издалека, когда тот о чём-то горячо спорил с его командиром.
В то время командор был ещё зелёным. Только что окончил Звездное училище и прибыл на первый в его жизни корабль.
Некстати вспомнилась и судьба его командира, посвященного в подробности этой операции. Через год он был отправлен с почётом на пенсию, а ещё через два месяца сгорел в собственном доме.
– Знакомьтесь, это – Симеонс, куратор этого неудачного проекта. У него на борту станции будут свои задачи. Так как вам некоторое время придётся работать вместе, то я решил познакомить вас лично, чтобы вы имели хоть какое-то представление друг о друге.
– А теперь, я попрошу вас покинуть кабинет и перебраться в другое более подходящее место, чтобы обсудить все детали предстоящей для вас операции. Симеонс, проводите его в свой кабинет. Там вам будет легче договориться.
Всё это вспомнил Командор почему-то именно сейчас, когда его крейсер подходил к пункту назначения.
Интуиция та часть его души, которая говорила, что вся эта операция и участие «Атолла» были задуманы неспроста. И личная встреча со Стоговым и знакомство с Симеонсом. А о подписке о неразглашении вообще надо было призадуматься. Хоть он и старался не задавать во время встречи с Симеонсом лишних вопросов, но его посвящали во все аспекты этой операции.
Командор понял, что его карьере пришёл конец.

Станция была расположена высоко на стационарной орбите. Так что планета, возле которой она располагалась, кажется со станции гигантским диском. По виду планета земного типа тоже голубого цвета, тоже имеет один спутник. За этим спутником или, как по привычке его называют, луной станция спрятана. Сделано это по одной причине. Как объяснил им наниматель, планета обитаема гуманоидной расой. И не стоит им показывать, что они не одни во всей вселенной. В контакт с этой планетой ещё не входили,  и не скоро вступят. Там живут на уровне каменного века. А это по гуманным меркам ещё рано. Люди не доросли.  Контингент на станции небольшой. Два техника, один лаборант, двое учёных, один из них работает за начальника станции. Но сама станция была большой. Она предназначалась для исследований развития организмов в условиях космической радиации.
Бетти Эгли – молодая девушка двадцати пяти лет, лаборант станции заканчивала осмотр образцов, присланных на станцию  с последним рейсом. Работа уже приелась, и она выполняла её без особого энтузиазма. На станции она уже третий год. Два года назад она окончила университет по специальности хим биолог. Но работы она найти не смогла. И когда ей предложили работу на станции в глубоком космосе, она согласилась. Подписала контракт на пять лет и отправилась бороздить просторы вселенной в другую солнечную систему.
Место, где находилась станция, было засекречено, а небольшой контингент станции только обеспечивал её секретность. Планета, находящаяся рядом хоть и похожа на те планеты ,с которых они прилетели, но на ней нет современной цивилизации. Там, кажется, нет и людей. У всех её обитателей не было ни родных, ни близких. Об этом заботились хозяева станции, когда нанимали персонал на работу. Каждый проходил собеседование, и если обнаруживалась семья или родственники их сразу отбраковывали. Это убедило всех обитателей станции, что они работают на правительство и находятся под их защитой. Ведь через семью и родственников можно было выяснить, где они находятся.
Задачей Бетти было контролировать, а точнее записывать, показания с приборов следившие за образцами, которые находились на станции. Ни её профессиональные качества, ни её знания здесь были не нужны. Главными персонажами здесь были доктора наук, руководившие экспериментами и наблюдениями.
Все свои выводы и наблюдения они держали при себе, никого к ним не допускали. Они до такой степени свели на себя всю работу, что без их ведома, техники и Бетти не могли ничего сделать. Доступ в саму лабораторию был категорически запрещён, если техникам надо было провести там проверку систем обеспечения, то только в присутствии Бредрфорда или Стогова, не спускавших с них глаз пока техники там ковырялись с проводкой или с вентиляцией. Там впервые Бетти увидела навесной замок, который закрывался на ключ. Такие замки давно вышли из употребления, и это очень удивило Бетти. Пока она училась в колледже, а потом в университете в её комнате был только электронный замок с её личным кодом. И никто из её однокурсников не смог этот замок взломать. Но такое допотопье она видела впервые. Когда она рассказала техникам про этот замок, те, смеясь, объяснили ей, что Стогов сам лично вкручивал в бронированные двери лаборатории ушки для этого замка.
Техники на станции занимаются всем, чем придется. Оба они среднего телосложения, так что гигантами их не назовёшь. Но они выполняют свою работу. Кроме своих прямых обязанностей они ещё  уборщики, а Стокер в нагрузку повар. Но на его стряпню никто не жалуется. Понимают не его вина, что начальство не догадалось прислать к ним повара. Продуктов полон склад, а готовит не кому. Стокера и назначили. Иногда ему помогает Бетти. Но чаще с меню возится он сам. Оно у Стокера просто. На завтрак чай или кофе с бутербродами. На обед суп, как он его называет фермерская бурда. На ужин варит какую-то кашу с овощами и мясом. К этому рациону за два года все уже привыкли. Жаловаться на него бесполезно не отравил и слава богу. А готовить что-то вкусненькое, нет времени. У него есть ещё и прямые обязанности программиста и связиста. Вся оргтехника у него на шее. За ней надо ещё и следить. Свой досуг Стокер проводит за играми, он привез их много. И его часто можно увидеть в свое каюте с виртуальным симулятором.
Стэн Букир мастер на все руки. Он и уборщик и сантехник, они слесарь. Но все шутки и розы-грыши небольшого коллектива на его совести. Чаще всего объектами его шуток оказываются профессора, которых он недолюбливает за их аристократизм. Их невозможно заставить прибраться даже в своих каютах, не то что на месте работы, а вместо них требуют делать уборку Бетти и техников. Шутки его чаще безобидные, но и были жестокие. Один раз он просто смазал острым перцем туалетную бумагу и подменил её у Бредрфорда. Последствия долго давали о себе знать.
Раз в шесть месяцев сюда прилетает непосредственное начальство, которое привозит продовольствие и оборудование на шесть месяцев, получает от докторов отчет о проделанной работе и улетает обратно. И так уже третий год.
Самый старший по возрасту и по должности на станции Бредрфорд. Обращаются к нему не иначе как профессор. Но начальство над собой признают все на станции. В хозяйские дела он не лезет. Этим занимаются Стокер и Букир, с него хватает научной деятельности. Но о ней он распространятся не любит. Вместе со своим напарником он целыми днями работает в лаборатории, которую на станции называют красным блоком. Туда Бредрфорд запретил заходить даже Бетти.
В последнее время профессора стали слишком часто шептаться между собой. Подслушать их трудно, даже почти невозможно. Бетти услышала только обрывки фраз. Говорили что-то о последствиях, об угрозе их карьере и жизни. Скоро шептания переросли в споры, а споры в драку между профессорами. Разнимали их всем контингентом станции. Драчунов посадили каждого в свою каюту, впервые нарушив их табу – не входить в их помещения. Заперли их. А когда настало время кормить, принесли еду к ним.
Стокер рассказывал, что, когда он относил им еду, они оба, как по команде, лежали на своих койках. И к еде даже не притронулись.
– Видно сильно поспорили на счет своих экспериментов, – сделал он свой вывод.
– Бетти, как ты думаешь, может их выпустить?
– Надо. – согласилась Бетти, – Но сначала мы с ними поговорим с ними. А если они опять по-дерутся, мы их оставим там.
Так и поступили. Лаборант, как старшая по должности после профессоров вошла в каюту каждого и позвала их в кубрик. Там уже сидели Стокер и Букир. Вид у учёных был пришибленный. Они были похожи на двух интеллигентов в вытрезвителе.
Речь начал Букир.
– Господа, нам очень неловко от того, как мы с вами поступили. Но вы вели себя так, что вынуждены были вас запереть.
– Это лишнее, – возразил Бредрфорд.
– Мы должны вам все рассказать, – Стогов опять начал повышать голос, но теперь в его голосе было больше уверенности, чем в момент спора.
– Нет, Стогов, – Бредрфорд пытался остановить его.
– О чем, – вмешалась Бетти, – вы хотите нам рассказать, господин Стогов?
– Эксперимент, он провален.
– И что с того?
– Если вы не забыли, – начал Стогов, – два месяца назад в красном блоке было нарушение теплоизоляции в контейнерах с образцами биологических организмов. Вам не все говорили. Так вот на самом деле это был вирус обнаруженный нашей экспедицией пять лет назад. Во время экспедиции по-гибла большая часть команды, выжившие, были полностью обезличены.
– А. III Л.Л.
Бетти слышала об этом вирусе. Перед окончанием университета она работала в лаборатории своего научного руководителя. Там она собирала материалы для его диссертации и заодно писала свою дипломную работу. Однажды к нему пришли люди из Службы Космической Безопасности и предложили изучить эти материалы и высказать свои соображения. Бетти запомнила этих людей ещё и потому, что тогда впервые за весь семестр профессор попросил её выйти из лаборатории. И дал ей отгул на всю неделю.
На эти выходные она уехала с друзьями в горы, где провела для себя незабываемые дни. В компании со своим парнем. И его сестрой, как считала Бетти.
И только к концу своего отпуска выяснилось, что Рику одной Бетти было мало он прихватил с собой ещё и первокурсницу, чтобы как-то разнообразить досуг со своей официальной подругой. Для Бетти это был перебор, и с той поры она стала ярой феминисткой.
Через неделю, когда Бетти вернулась из незапланированного отпуска, она нашла своего профессора занятым за написанием какой-то очередной записки. И тогда её одолело любопытство, хоть она старалась не интересоваться тем, что ей не было дозволено. Несмотря на то, что она, поздоровавшись с профессором, села за своё рабочее место, профессор не заметил её. Он продолжал марать страницы своей записки. Наконец она не выдержала и спросила:
– Это по той работе, профессор?
– О, Бетти, я вас не заметил. Как провели выходные?
– Не очень.
– Знаете, Бетти, зря я вас отправил в отпуск.
– Я тоже так думаю. Но нет худа без добра.
Профессору показалось, что Бетти говорит с некоторой иронией. И поэтому он начал её убеждать в своей неправоте по отношению к лаборантке.
– Бетти, вы знакомы с этой формулой? – он нарисовал формулу органического соединения.
Как Бетти ни пыталась блеснуть своими знаниями, она не могла ответить на его вопрос:
– Нет, а что это?
– А. III Л.Л. или попросту атрилл – очень опасный вирус. Год назад он уничтожил экипаж корабля направлявшегося в очередную разведывательную экспедицию. Никто не выжил. А заболевшие стали…– он не смог выразить правильно свои мысли, – они были обезличены. У них были забраны души. И их тела им не принадлежали.
Это было последнее, что она слышала об этом вирусе. Больше профессор о нём не упоминал. По окончании университета Бетти не видела своего профессора. Чуть позже она узнала, что он попал в автокатастрофу, а лаборатория, в которой она проходила практику весь последний семестр сгорела. Когда ей предложили работать здесь на станции, она согласилась не задумываясь. По двум причинам. Не было работы, её не брали ни в одну лабораторию. И она хотела на время исчезнуть.   
– Да, Бетти, здесь на станции мы следим за развитием этого вируса. Мы привили вирус к раз-личным животным и следили, как он развивается. У наших работодателей было две цели. Первая – создать вакцину. Вторая – проверить его в качестве биологического оружия.
– Это понятно, – Стокер потерял интерес к происходящему, – а мы тут причём.
– Во время последнего визита представителя компании, два месяца назад, исчезли все наши разработки.  В том числе и один из образцов вируса. А в красном блоке произошла авария. Вам я не рассказывал, Стокер, но с самого начала нашей работы я установил в блоке видеонаблюдение. О нём никто не знал. Не знал и Симеонс. Не знал и попал в объектив скрытой камеры.
– А как вы смогли установить эти жучки?
– Научили ребята из контрразведки.
Наступила немая сцена. Все в кубрике, кто сидел, кто стоял, молча смотрели на него.
Стогова на станции знали, как тихоню, который и мухи не обидит и не может постоять за себя, но при этом некая гадливость в нём его отталкивала. Букир его недолюбливал, но терпел, считая его безобидным. Но последние события показали, что это не так. Подрался с Бредрфордом, чуть его не придушил, а тут ещё и жучки из контрразведки. Да ещё сам установил.

Отредактировано Шералиев Иван (13-07-2016 12:49:55)

0

2

После работы Стогов заходил в бар перекусить. Это была его привычка. Бар, несмотря на такое название, был обыкновенной столовой, которая находилась напротив дома, в котором он жил. Молодой Стогов вёл холостяцкий образ жизни, и такое понятие как готовка было для него далёким от реальности. Он скучал по студенческим годам, считая их самыми незабываемыми годами. И отдавая им определенную дань памяти, он предпочитал дешёвую столовую домашней пище. Родители давно перестали обращать внимание на его причуды. Так как он был привлечен в корпорацию Стоговых и, по мнению его начальников, был не только талантливым учёным, но и хорошим управляющим.
Он уже давно отделился от своих родителей, несмотря на то, что он работал на корпорацию, принадлежавшую его семье. Корпорация давно сотрудничала с военным министерством, часто  выполняла все его заказы.
Прямо у входа в бар к входу подъехал небольшой кар, из него вышли два человека в штатском и, предъявив жетон сотрудника СКБ, предложили проехать с ним.
Дорога была не долгой. Представительство этой организации, находилась непосредственно около лаборатории, где работал молодой Стогов.
Пока Стогов ехал в машине он попытался вспомнить все ему известные грехи, совершённые представителями корпорации Стоговых, но самое главное он знал, что все косяки, которые были ими совершены… Короче говоря СКБ было причём во всех афёрах корпорации Стоговых. А когда человек в штатском предложил сотрудничать негласно, то молодой Стогов понял всё.
Исследования были под прикрытием СКБ, а значит среди команды, в которой работал Джон, должен был быть человек, в чьи обязанности входило так же любой ценой сохранить результаты исследования.
– Я так думаю, мы прекрасно поняли друг друга, господин Стогов, – хозяин кабинета разгова-ривал с ним мягко, не повышая голоса, – вашей задачей будет в данной экспедиции детальный отчёт о ваших исследованиях.
Ошарашенный Стогов не находил слов. Его одного из разработчиков и руководителей проекта вербуют в сексоты организация, на которую работает вся Корпорация Стоговых. Причём нагло и  безапелляционно. Его покупали. Такой вывод он сделал. И на такое предложение он мог сослаться только одним способом. Отказом.
– Я могу проконсультироваться со своим руководством?
– Зачем?
– Дело в том, – продолжил Джон, – что наш проект действует под эгидой военного министерства, да и мы сами дали подписку о неразглашении. А вы требуете от нас обратное.
– Думаю, что в подобной консультации нужды нет, господин Стогов.
С этими словами он протянул ему копии листов инструкций, подписанные его отцом и другими участниками лаборатории. Инструкция оговаривала особо о детальном отчёте проделан-ных работ. Вдобавок, он протянул ещё и расписку с аналогичным содержанием.
«Стучали, стучат и будут стучать», – весело подумал он. Но бумагу подписывать не торопил-ся. Рассчитывая на форс-мажор. И форс-мажор произошёл:
– Подписывайте, –  неожиданно он услышал за спиной до боли знакомый голос, – молодой Стогов, подписывайте!
От неожиданности Джон повернулся у двери стоял улыбающийся Симеонс. Его глаза смотре-ли прямо на него, но улыбающимися они не были. Это напугало его. Джон оцепенел и медленно повернулся к столу.
– Ну, что? – хозяин кабинета ласково посмотрел на Стогова, – Подпишите?
В место ответа Джон взял расписку и поставил на ней свою подпись. Появление Симеонса выбило его из себя. Он чувствовал себя растерянным и преданным. Симеонса он знал давно. Знал, что он работает на отца; знал, что он выполняет всякого рода нечистоплотные поручения; знал, что отец ему безмерно доверял.
После того, как Джон подписал эту бумагу, он медленно вышел из кабинета. Его никто не удерживал. Так он прошёл через проходную, дежурный попытался спросить у него пропуск, но молодой Стогов его даже не заметил. На выходе из организации его опять посадили в автомобиль и довезли до того места, откуда его забрали. В тот вечер он так и не поужинал в своём баре.

– Знал, что ты козёл, но что стукач…!?
Это Букир высказал своё мнение о профессоре.
– Не переживай, – Стокер смотрел на него с упреждающим взглядом, – я ведь знаю, что ребята и СКБ всех вербовали. Все прошли через эту контору, не только он. Стогов только признался. Да и я признаюсь дал бумажку о сотрудничестве. Ты тоже и Бетти. Да и не забудь кроме этих двоих в красный блок никто не заходил. Так что твоя личная жизнь там не зафиксирована. И что вы там засняли в этот исторический для станции момент.
– На видео видно, как Симеонс выкрал колбу с образцом вируса, а затем ввел в систему термоизоляции какой-то препарат.
– Кислоту. Веганскую кислоту. – пояснил Букир – Разъедает все, через что проложен электри-ческий ток. А для вашей аппаратуры это самое средство. Когда я ремонтировал, то удивился, что там могло быть. Теперь понятно. Профессор, вы мне покажите это видео. Я хочу знать, куда именно вводил этот … – Букир осёкся, глядя на тихо стоявшую Бетти, – свою дрянь. Может успеем что исправить.
Теперь Букир понимал, о чем идет речь. После последнего визита Симеонса его вызвал Бредрфорд и впервые пустил его в красный блок со своими инструментами. Стоял над ним как надсмотрщик над рабом, что не нравилось Букиру, и пока тот не исправил все неполадки и не вы-шел из лаборатории, от него не отходил ни на шаг.
– Хорошо.
– Господин Стогов, а что делает этот вирус с людьми , – спросила Бетти.
– Что делает вирус с людьми, не знаю как объяснить. Он их просто обезличивает. Когда ко мне привели первого зараженного человека. Он был в сознании. Жизненноважные органы функционировали. Он ходил, он дышал, ел, но он уже не принадлежал себе. Было такое впечатление, что он был под контролем кого-то другого. Он принадлежал другому.
– Зомби, телепатическая связь, – догадался Стокер.
–Что-то вроде этого, – согласился Бредрфорд.
– Как вы догадались, Стокер.
– Вы не видели его коллекцию игр, – Букир весело засмеялся, – у парня до сих пор в голове детство. Одни стрелялки, гонки и стратегии. Когда он свободен от работы, только в них и режется на своём симуляторе. А вот порнушки нет.
– Что было с тем парнем, мистер Стогов?
Продолжала спрашивать Бетти.
– Мы решили проверить его на томографии, а после подвергнуть техногипнозу. Томографию мы сделали, но, когда настала очередь техногипноза, он взбунтовался именно под гипнозом. Его невозможно было остановить. Он разнес весь кабинет, убил техника, подвергнувшего его гипнозу, и попытался выбраться из помещения.
Техногипноз была жестокая форма допроса и исследования. Там не использовались психо-тропные препараты. Только к областям мозга, отвечающим за речевую функцию, память и область наслаждения подключали электроды, и подвергаемый в полусне отвечал на все вопросы. Во время корпорационной войны его применяли к офицерам, попавшим в плен. Они ничего не сознавали притом, что они говорят, а говорили пленные много. Если не сказать всё и без утайки. При этом они просили повторить процедуру ещё и ещё раз.
– Жестоко.
– И что с ним сделали?
– Его не смогли схватить или нейтрализовать. Все попытки были безрезультатными. Его оста-новил только контрольный выстрел. Но что было у него в организме, мы выяснить не смогли. Когда наступила смерть он сгорел без остатка. Здесь на станции мы понимали угрозу нашим жизням и потому не пускали вас в красный блок без нашего присмотра. Не хотели, чтобы то, что случилось с тем парнем, случилось и с вами. На нашей совести и так одна жизнь.
– Вы связались с вашими друзьями из контрразведки? – спросил Бредрфорд.
– Да, Уильям, я отправил видео и материалы по спецсети.
– Хоть рассчитались за нас всех.
– Я не поняла, профессор?
– Спасательного корабля может и не быть. Тот корабль, что прилетал сюда… Он единствен-ный, где были введены координаты нашей станции. Если Симеонс выкрал образец вируса и организовал аварию, согласно которой мы должны были быть уничтожены, то наверняка он удалил координаты местоположения станции. Мы в ловушке, Бетти.
– Постойте, Бредрфорд, если Стогов отправил сигнал, нас могут найти.
Стокер высказал предположение. Его профессиональное я начинало говорить.
– Я отправил сигнал, когда корабль был ещё в зоне досягаемости наших радаров. Он был закодирован, и команда корабля его отследить не смогла бы, даже если очень сильно захотела. Когда Симеонс прибудет на базу, там его точно будут ждать. Но мы для них уже мертвы.
– Как мертвы? – не понял Букир. – В красном блоке все отремонтировано, все контейнеры в целы.
– Симеонс взял две колбы. Одно перед отлетом оставил в системе термоизоляции…
– Гад.
Букир добавил ещё пару цитат, но понял, что эмоции тут лишние. Ему хватило, что два ува-жаемых профессора перегрызлись на глазах у всего коллектива.
– Профессор, вы хотите сказать…, – начала Бетти.
– Мы все заражены, – Стогов не дал ей задать вопроса, заранее на него отвечая. – Авария в блоке  произошла через шесть часов после отлёта транспорта. Это то, о чём мы с Уильямом должны были вам рассказать.
– И что теперь с нами будет? – спросил Букир.
– Не знаю. – Бредрфорд пожал плечами, – Может быть всё что угодно.
– Мы превратимся, как тот парень, в зомби?
– Он не был зомби.
– Мистер Стогов, а сколько времени,– поинтересовалась Бетти, – длится инкубационный период.
– Не так долго, как вы думаете, Бетти. Несколько часов. Не имеет значение человек он или крыса.
– Может быть, пронесло и мы не заражены, – с надеждой предположил Стокер, – ведь бывает такое…?
– Мы провели анализы крови, – подтвердил Бредрфорд,– у всех у нас. Результат положитель-ный.
– Тогда почему мы не такие?
– У меня нет версий.
После сказанного в кубрике наступила тишина. Каждый понял, что попал в ловушку. И если им удастся выбраться, то к своим домам им вернуться не удастся. Каждый осознавал, что там среди людей им никто не даст жить спокойно. Таких ,как они, быстро изолируют и до конца их жизни проводят над ними опыты. А после выкидывают, как отработанный материал. Молчание было долгим. Наконец Бетти спросила:
– Как вы думаете, можем мы самостоятельно выбраться отсюда?
– Как? – поинтересовался Бредрфорд.
– У нас есть челнок, – не сдавалась Бетти.
– На нем, – Букир указал на видеоиллюминатор, – можно долететь только до этой планеты и там остаться. 
– А это идея! – воскликнул Стогов. – Планета обитаема. Там живут люди. Может быть, и мы там приживемся.
– Откуда там люди, – удивился Стокер.
Он был уверен, что человечество живет компактно и мало, кто хочет отделиться от всей ос-тальной цивилизации. Но такие были. Стогов рассказал, как на заре освоения галактики люди тысячами отправлялись на космических кораблях на другие планеты в поисках нового дома, многие исчезали, многие сознательно порывали связи с цивилизацией, пытаясь создать что-то своё. Но такие группы людей в основном гибли. Сколько таких могильников отыскали во всей галактике, неизвестно.
– А там точно люди живут?
– Да. Но на уровне каменного века, – сказал Бредрфорд, – там только научились делать колесо, лук и стрелы. Почему там так получилось? Те, кто строил здесь свою станцию, не очень вникали в этот вопрос.
– М-да. Всё ж лучше, чем ничего, – проговорил Букир и обратился к Стокеру, – Павел, надо проверить челнок. Если эта сволочь утроила нам медленную смерть, то и челнок должен быть по-врежден.
– Что вы собираетесь делать, Букир?
– Лететь отсюда, господин Бредрфорд, и вам советую поступить так же, – уже на выходе ответил Букир.
В кубрике остались Бетти и оба профессора. После ухода Букира и Стокера все трое сидели молча. Наконец Бредрфорд поднялся:
– Бетти, пойдемте у нас есть неотложные дела.
– Что за дела, Уильям.
– Надо уничтожить образцы, Джонни. Чтобы они не попали на ту планету, куда мы летим. Не хочется жить там среди монстров

– Это значит я предатель, отец.
Мрачно произнёс Стогов-младший.
– Вряд ли, Джонни, – Стогов старший его не успокаивал. Он ему объяснял правила найма на такую работу, – я тоже прошёл через такие жернова, когда решил посвятить себя семейному бизнесу. А Симеонса я попросил присмотреть за тобой, чтобы ты не натворил дел в этой органи-зации. Ведь ты многого не знаешь. Но и военные, и Служба Безопасности давно работают рука об руку, и тут, как разъяснил мне Симеонс простая перестраховка.
Отец объяснил Стогову, что ему придётся выполнять некоторые функции, о которых он не имел ни малейшего понятия. А вежливые дяди из СКБ просто помогут ему освоить некоторые навыки:
– Успокойся, Джонни, – отец улыбнулся сыну, – драться и убивать там ты никого не будешь. Это не твоя забота. Самое малое, что он ожидал от своего отца – это увольнение с работы и лишение прав на наследство. Но отец мог его просто прибить.
Последнее молодого Стогова немного успокоило. На следующий день он рассказал всё своему отцу. Понимая, что последствия могут быть непредсказуемыми для него. Но всё обошлось для него благополучно.
Работа продолжалась. К тому времени экипаж станции уже сформирован. Оборудование подготовлено. Собрана необходимая библиотека. А также необходимые запасные части. Руководитель исследований сам работал и других, в том числе и молодого Стогова гонял как рабов. Это было понятно. Времени было в обрез.
Но теперь у Стогова появилась другая забота. За считанные недели до отправки на станцию он начал проходить курс молодого разведчика. Каждый вечер после работы в лаборатории в корпорации Стоговых, он приходил в здании СКБ и там ему объясняли принципы установки прослушивающих устройств, и отправки информации. Понимая, что легендарного разведчика из него не выйдет, и создать что-то вроде «Красной капеллы» у него тоже не получится.  Джонни просто прилежно всё слушал и запоминал. Хотя сами инструктора, его готовившие, были аналогичного о нём мнения.
К этому времени он уже съехал со съёмной квартиры и перебрался в дом к родителям. Чему мать была рада. Теперь она его видела каждый вечер, а не раз в неделю. Младшие братья к такому событию отнеслись холодно. Джон был для них и главным соперником в борьбе за наследство, так как он единственный пошёл в семейный бизнес, в отличие от других прожигателей жизни. Последнее было сказано лично отцом. Именно это послужило главным поводом переезда Джона Стогова на съёмную квартиру.
Сразу после окончания учёбы в университете Джон хотел пойти работать преподавателем в свою альма матер, благо заведующий кафедрой ему это предлагал. Но отец уговорил его пойти работать в «Корпорацию Стоговых». Где как раз открывалась лаборатория биохимиков. В виде справедливости с ним вместе стали работать Бредрфорд, а годом позже в эту же лабораторию уст-роилась работать Бетти Эгли. К этому времени начинался проект с вирусом A III LL.
С Симеонсом всё это время он не разговаривал, повода для этого не было. Только перед самой отправкой состоялся разговор. Это произошло в офисном кабинете его отца, когда он зашёл по пустяковому делу.
– Проходи, Джонни, – отец пригласил его в кабинет. Сыну казалось, что он просто жил в этом кабинете. Когда бы он в него не зашёл, отец всегда был там. Ему было интересно, как отец успевал быть и отцом и руководителем такой серьёзной организации. Но знать его секреты он не хотел.
Джон вошёл. В кабинете сидел Симеонс. Симеонс встал, чтобы поздороваться с ним.
– Здравствуйте, господин Стогов, – Джон поздоровался с ним, продолжая смотреть на него с подозрением.
– Джонни, – отец разряжая надвигающуюся грозу обратился к нему,–ты не смотри на него, как на врага. Ведь тебе придётся с ним работать.
Это было для молодого Стогова сюрпризом. Встреча у отца в кабинете была последней перед отправкой. Симеонс объяснил, как они будут связываться и подробности передачи результатов исследования. Всё то, что там могут обнаружить учёные.
Вечером был прощальный ужин, который длился не очень долго. Братья не стали дожидаться десерта и отправились в ночной клуб, как выражался недовольный отец, прожигать жизнь. Родители пожелали ему спокойной ночи и отправили его спать. Корабль, оправляющийся к станции, уходил рано утром.

До красного блока путь был не долгим. Сам красный блок находился в отдаленном крыле. И Бетти было интересно увидеть, что там на самом деле. Стогов по дороге заглянул к техникам, они, матерясь, ремонтировали челнок. Симеонс и здесь постарался. Но Букира это не очень беспокоило, на станции были запчасти, которые можно успешно было заменить. Павел, как раз, уже выходил из челнока за необходимым.
– Букир, мы в лаборатории, если понадобится…– начал Стогов.
– Профессор, мы всех заберём, – перебил его Букир, – не волнуйтесь. Сейчас починим этот тарантас и к вам.
– Хорошо.
Стогов отправился в красный блок, где Бредрфорд и Бетти начали уничтожать образцы. На станции их было около сотни. Пока Бетти включала установку для уничтожения образцов, Бредрфорд изымал колбы из контейнеров, где хранились штаммы вируса. Через полчаса, когда установка была заряжена, штаммы начали уничтожать.
– Профессор, а что делать с зараженными крысами?
– Их уничтожить проще. Надо уничтожить их нервную систему.
– Не поняла.
– Размозжить им головы или отрезать. Так проще.
– Но это очень жестоко.
– А заражать их было не жестоко?
– Или поступать так, как поступили с нами, не жестоко. Знаете, Бетти, этот пацифизм в вас сейчас меня раздражает. Даже тогда, когда мы находимся на грани выживания, и это единственный верный выход, мы не хотим брать на себя подобную ответственность. Эти милые зверюшки в скором времени, если их не будут кормить, сами начнут расти и искать себе пищу, а вырасти они могут, примерно, со слона или терруанского дактиля. И не забудьте они – хищники, а объектом пищи и здесь и там могут стать или обитатели планеты, куда мы направляемся, или мы. В данном случае, здесь вступает закон средневековья: « Или мы, или они», – закончив свои рассуждения Бредрфорд заметил, что Бетти его слушает, – Вы отвлеклись, подавайте колбы, только осторожнее.
Говорил Бредрфорд спокойно, не повышая голоса. Медленно и верно ликвидируя одну колбу со штаммом А-3 ЛЛ за другим. Когда была уничтожена последняя колба с вирусом, он выключил установку.
– А где Стогов?
– Я не заметила, как он вышел.
– Я тоже.
Стогов обнаружил себя в зверинце. Там он был без защитного костюма. И смотрел на зараженных животных. Они с любопытством смотрели на него, как бы чувствуя в нём своего. Неожиданно для него в громкоговорителе раздался голос Бредрфорда:
– Джонни, вы где?
– Я в зверинце. Уильям, идите сюда. Тут кое-что интересное.
– Догадываюсь.
Через пять минут пришли Бетти и Бредрфорд. Бредрфорд дал Стогову гарнитурный передатчик.
– Возьмите передатчик и вставьте себе в ухо. Нам сейчас нельзя теряться. У Стокера и Букира такие же. Что вы мне хотели показать.
– Смотрите сами.
Бредрфорд, тоже увидел, что зараженные животные ведут себя странно.
– Они выздоровели?
– Нет, – возразил Стогов. – Я дал им двух не зараженных крыс. Они их инкубировали. А ещё одну съели.
– Интересно.
Он решил проверить одну идею. Но для этого ему нужна была Бетти.
– Бетти, – обратился Бредрфорд, – мы с профессором сейчас выйдем, а вы останетесь. Мы за вами понаблюдаем.
Так и сделали. Они наблюдали за своей лаборанткой через мониторы из комнаты наблюдения. Животные вели себя спокойно, не рвались из защищенных стен своих жилищ на Бетти, а смотрели на неё. Зараженные чувствовали друг друга. Они снова зашли в зверинец.
– Спасибо, мисс Эгли. А теперь давайте займёмся нашими прямыми обязанностями.
С этими словами Бредрфорд взял крысу и принесенным из кубрика ножом быстрым движени-ем отсёк ей голову. Как только голова крысы была отделена, тушка мгновенно самовоспламенилась, и один миг сгорела, как сухой лист.

За всё время пути между командором и Симеонсом не произошло ни одного разговора. По молчаливому соглашению они игнорировали друг друга. Командор не интересовался интересами Симеонса в данном предприятии, а Симеонс старался не показывать излишнее рвение в получен-ном им задании. И только, когда крейсер оказался в пределах нужной им планетной системы начал корректировать маршрут корабля.
Полёт до станции предстоял долгим. В пределах любой планетной системы использовать ги-пердвигатели было нежелательно. Потому включив планетарные «Атолл» начал медленное путешествие.
Станция уже была видна на радарах. Помня об инструкциях, полученных в метрополии, крейсер соблюдал режим радиомолчания. При этом связисты получили приказ – внимательно следить за эфиром.
Симеонс отправился к Командору. В капитанской рубке была рабочая обстановке, установ-ленная Командором. Все были на своём месте. Единственное в чём уступил командор Симеонсу, так это был режим радиомолчания. Все остальное подчинялось Командору.
Чувствовалось, что Командор находился в своей стихии. Выглядел он уставшим, что легко объяснялось. С момента выхода крейсера из гиперпространства Командор постоянно был вместе с вахтенными.
– Как идут дела?
– Вам виднее, Симеонс.
– Вы в своём репертуаре. На базе меня предупреждали, что вы не любите, когда вмешиваются в вашу работу.
– А меня предупреждали о вас. И о ваших методах работы.
– Каждый из нас специалист в своём деле.
– Вам нужны данные о станции? – Командор решил перейти к делам, которые больше интере-совали Симеонса.
– Вы догадливы.
– Станция молчит. Видимо весь контингент станции погиб от этого вируса.
– Видимо погибли. И это плохо. Проверьте на сигналы на аварийной частоте.
Было видно, что его очень волнует то, что происходит в этот момент на станции.
– Проверили. – Командор ответил устало. – Потому и докладываю о полном молчании станции. Только одна странность. На станции продолжает производиться энергия. И кто-то ею пользу-ется.
– Могу только предположить, что после того, как погиб контингент станции, там продолжают работать установленные приборы.
– Приборы. Ну, мы их проверим.
– Не получится, командор, – возразил Симеонс, – вирус, который там исследовался, очень опасный. Там будет работать наша команда в защищенных костюмах. А всё, что там уцелело, бу-дет уничтожено.
Командор понял последнее по своему. Об уничтожении станции он догадывался и потому принял меры. Ещё до отправки в этот поход он позаботился о ракетах, которыми надо было уничтожить станцию.
Через свои связи на чёрном рынке он купил ракеты, списанные с баланса других крейсеров. Причины для этого поступка были. После каждой боевой операции, не важно, под чьей эгидой они проводились, ему как командиру корабля приходилось отчитываться за каждую ракету со спецбоекомплектом.
Но здесь операция была тайной, и после проведения её через некоторое время за него возьмутся люди из особого отдела Службы Безопасности, чтобы он объяснил, куда это он подевал боеголовки, которые были на балансе «Атолла». Корпорация Стогова будет всё отрицать, Симеонс и его команда отправится на какую-то очередную тайную высокооплачиваемую секретную операцию. А он – командор, верой и правдой прослуживший человечеству окажется козлом отпущения.
После чего ему грозило увольнение из космического флота, а через некоторое время несчастный случай, похожий на тот, что произошёл с его первым командиром. Такую ситуацию он про-считал.

Отредактировано Шералиев Иван (13-07-2016 12:54:23)

0

3

Букир и Стокер ремонтировали челнок. Симеонс поработал с душой. Пользуясь тем, что кон-тингенту станции в глубоком космосе челнок не сильно нужен, а потому туда никто не заглядывает, Симеонс раскурочил пульт управления. До двигателя он добраться в основном не успел. Там были разбиты только аккумуляторы. И если б на станции не было запасных приборов, то челнок был бы непригоден к полётам. Букир отправил Стокера за запасными частями, а сам стал искать, что ещё натворил Симеонс.
Стокер пришёл не скоро. Всё, что нужно было, он принес на телеге, которую толкал впереди себя:
– Там наши профессора в красном блоке окрыли мясную лавку. Крыс режут.
– Мясо есть.
– А ты будешь крысятину? – удивился Стокер.
– Человек такая тварь, ко всему привыкает.
– Только с этими не получится. Как только их режут, так он сгорают без следа, как порох. Да-же дыма не остаётся.
–  Слышал, что такое может быть.
Стокер вынул наушник.
– Стэн, а, может, бросим их и свалим.
– Дурак ты, Паша. – Букир также как и Стокер вынул наушник. – Видно молодость в тебе ещё играет. Ты в армии был.
– Нет.
– По тебе и видно. Если бы был, то знал бы такой закон. Своих мы не бросаем. Этот г…к, что нас тут кинул и их кинул не слабо. Всех на смерть обрёк. И профессора в этом не виноваты. Так если и умрём, то умрём все вместе, а не порознь. А если выживем. То ещё и спасибо скажем. И они нам скажут.
Он надел наушник. И принялся разгружать телегу. Стокер взялся тестировать оборудование. Подключив свой планшет к основной системе челнока. На экране планшета появился Весёлый Роджер, с обратным отсчётом в три минуты.
– Стэн, проблемы.
– Что там ещё?
Стокер показал монитор планшета.
– Он нам вирус загрузил.
– Справиться сможешь.
– С вирусом не справлюсь. А вот проблема есть. И это не самое страшное.
– Ещё страшнее могло быть.
– Да. Если бы мы запасное оборудование поставили и подключили не проверив. – улыбнулся Стокер, – А так только время потеряем. Я сейчас сбегаю за своим. На складе видел ещё один сис-темный блок. И один принесу из лаборатории.
– А с этим что делать, – Букир указал на шкаф, где находился системный блок программного обеспечения челнока
– Демонтируй, а лучше выкини. Это уже мусор. – сказал выходя из челнока.
– Паша, – Букир прокричал ему вдогонку, –  ты тот, что в лаборатории, на всякий случай про-верь. Эта гнида могла и его заразить.
– Понял. Проверю.
Он в ответил, когда был у выхода из шлюзового отсека.
В челнок зашел Бредрфорд. В этот момент он устанавливал новое оборудование. Но подклю-чать его он пока не собирался. Когда он вытащил из шкафа, где находился системный блок челно-ка, Бредрфорд был уже в челноке и смотрел на хаос устроенный техниками.
– Сильно досталось?
– Не то слово, сэр. Хорошо, что запасные детали есть. А то здесь нам пришлось бы куковать до второго пришествия.
– Не сомневаюсь. Помощь нужна?
– Не так уж. Но из вашей лаборатории надо забрать компьютер. Стокер сказал для челнока.
– Уже забрал. Даже не объяснил.
– Симеонс постарался на славу.
– Да. Он постарался предусмотреть все ходы. Но человек не компьютер, его на сто процентов не просчитаешь.
– Да про запасные детали не знать не мог.
– Знаете, Букир, меня удивляет то хладнокровие, с каким встретили мы все опасность нам уг-рожающую.
– Про себя скажу так. У меня был опыт, в такой вот передряге я уже был.
– Значит вы не в первый раз.
– Нет. Но робинозонить придётся впервые.
– Робинзону было проще. Ему пришлось тридцать лет ждать корабль. Но он дождался. А нам придется доживать свои дни, черт знает где.
– Ваша правда. Вы закончили резать своих зверушек.
– Да. Значит, скоро сюда придете.
– Бетти и Стогов собирают вещи. Пусть не торопятся. У нас работы, по словам Стокера, ещё на сутки. Пока установим, пока загрузим программу…
Букир полностью опустошил шкаф.
–, ты еще долго.
Из коридора послышались его шаги. Он пришёл пустой.
– Мне телега нужна.
– Подожди, Паша, сначала мусор вынесем, а потом возьмёшь телегу.
– Букир, Стокер, когда закончите, зайдите в кубрик. Там нам надо обсудить наши планы на бу-дущее.
Они загрузили на телегу все, что считали мусором. И начали очищать челнок от лишнего. Бредрфорд пошёл в свою каюту.
Пока все собирались, время шло незаметно. Стокер и Букир возились в челноке, а остальные в своих каютах собирали милые сердцу вещи, которые не хотели бросать на произвол судьбы. Толь-ко Бредрфорд сидел у себя и обдумывал положение, в котором они оказались. Если раньше, когда все было благополучно, он старался избегать роли начальника и руководителя. То сейчас он чув-ствовал вину за произошедшее с ним и с остальными на этой безымянной станции. Через час к нему зашёл Букир.
– Вы уже закончили, Стэн.
– Оборудование установили всё. Стокер говорит, что ему нужно сутки времени, чтобы установить программное обеспечение для челнока. А потом можно лететь.
– Как с топливом?
– До ближайшей планеты долететь хватит.
– Это отлично.
Букир топтался возле двери каюты. Потом не выдержал:
– Профессор, мне неловко это говорить, но это я подсунул вам проперченную туалетную бумагу.
– Я знаю, Букир.
– Но откуда?
– На станции вы один такой шутник. Остальные не додумаются. Букир, я тоже три года слу-жил в армии, а колледж и университет закончил после службы. – Уильяму забавно было смотреть в удивлённое лицо Букира.
– Пойдемте, Стэн, на надо обсудить наше будущее.
От профессора он ожидал много чего, но служба в армии была для Букира неожиданностью.
– А где вы служили?
– Инженерные Части, СБ выпуск девяносто восьмого года.
– Там заработать было можно и рядовому.
Про СБ ходили легенды. Попасть туда для любого новобранца было большим несчастьем. Там не было подвигов, невозможно было обрести славу героя. Романтикой там не веяло.
А если и приходилось работать в космосе, где-нибудь на далёком астероиде, то там не было ничего интересного и секретного кроме обычной трудовой рутины. Такой астероид находился далеко от боевой славы, орденов и медалей. Строительные Бригады предназначались для построек сооружений для военного ведомства, а когда всё было построено бойцы СБ подрабатывали налево. Но несмотря, что это были не боевые части. Каждый боец СБ проходил через все этапы построения боевой личности. Частные компании за спиной руководства округа на прямую договаривались с рядовыми СБшниками, а те в свою очередь в свободное от службы время работали на строительстве зданий для них. Когда возвращались они со службы домой, то они шиковали не наградами и формой, говорившим о принадлежности к каким-нибудь элитным соединениям, а новыми автомобилями, купленными домами или чем-нибудь ещё.
По часам была ночь, когда все собрались в кубрике.
– Господа, я пригласил вас, чтобы обсудить один важный вопрос, что делать дальше. Но нач-нём обсуждать всё по порядку.
– А что дальше. – воскликнул Стогов, – Надо лететь отсюда.
– С этим все согласны?
Бредрфорд внимательно смотрел в их лица. Согласны были все.
– Отлично. Теперь нам надо решить куда лететь.
– Можно, – Букир поднял руку, прося слова, – я скажу.
– Говорите.
– Так вот. Что лететь нам надо с этой станции, я в этом уверен без убеждений профессора. Это почему. Во-первых, продовольствие скоро закончится, а пополнять его будет нечем и не кем. Во вторых, даже если к нам сюда прилетит помощь, то нас спасать не будут. Станцию просто зачис-тят. В-третьих, если нам отсюда лететь, то надо прихватить с собой ещё и инструменты и прибо-ры. Как говорил профессор на той планете, куда мы летим ещё каменный век.
– И не только. – вмешался Стогов, – надо взять с собой и кое-что из лаборатории. Мы зараже-ны, и нас надо постоянно проверять.
– Бетти, что вы предлагаете?
– Я бы хотела вернуться домой.
– Стокер?
– Я согласен с Бе ... с мисс Эгли.
– Паша, – Букир спокойно разъяснял Стокеру, – домой хотят все. И я в том числе, но нам там спокойного житья не будет.
– Не надо, Стэн, я не маленький, понимаю. Просто высказал своё мнение. И хочу предложить следующее. Когда высадимся на планете, включим маяк и будем ждать. Вдруг кто поймает сигнал.
– Сигнал будет идти годы, – напомнил Бредрфорд, – к тому времени, когда его засекут, нас уже не будет в живых.
– Но попытка…
– Стокер, я не сказал что против, – Бредрфорд прервал его. – Я не против вашей инициативы.
– И так. – продолжил Бредрфорд, – Предлагаю, летим на ближайшую планету. Высаживаемся в труднодоступном для местного населения районе. Стокер ставит там свой маяк. А мы создаем минимальные условия жизни. Из нас пятерых только я и Букир служили в армии. Так что в моё отсутствие слушаться его. Мы же должны будем обучить вас выживать в некомфортных условиях.
А сейчас Джон и Бетти отправляются в лабораторию собрать всё необходимое для нас.
Стокер, когда будет готов челнок?
– Через десять часов.
– Хорошо. Идете на склад и забираете все там. Всё, что найдете, несете на челнок
– Букир, продовольствие. Выгребаете все. Когда закончите, придете в лабораторию. Надо пе-ренести в челнок кое-что из нашего оборудования. Там нужны техники.
– Командир, я не против, – Букир возразил, – прихватить всю станцию, но куда это всё помес-титься?
– Должно поместиться, Букир, должно.
Через десять часов всё было готово. Все очень спешили и потому к тому времени, когда чел-нок был загружен, все устали. Со станции забрали всё, что могли. Челнок отошёл от стыковочного узла. За штурвалом сидел Букир. Как выяснилось, ему доводилось в прошлом управлять  такими аппаратами. Рядом с ним Стокер. В челноке было тесно. Но все сидели. Грузовой отсек был закрыт. А челнок хоть и отстыковался от станции, но был рядом. Букир проверял системы челнока. Чтобы убедиться, в том что они смогут приземлиться. А Стокер от нечего делать смотрел на 3д-радар. Который включился сразу после включения систем корабля. Тут только Стокер заметил, что на радаре появилась маленькая точка, которая с медленной постоянностью увеличивается:
– Стэн, на радаре точка.
– Какая? – продолжил он, занимаясь приборной доской.
– Сейчас. – Стокер включил сканер. – боевой крейсер класса Варяг.
Эта была новость. Стогов и Бетти готовы были плясать от счастья. А Бетти даже засмеялась от радости. Но не Бредрфорд:
– Стокер, выключи всю навигацию, Стэн, летим вон к той луне.
– Зачем?
– Надо. И попрошу вас быстрее, а то может быть поздно.
Букир не стал спорить и выяснять причину беспокойства Бредрфорда, он просто сделал то, о чём его попросили.
– Паша ты навигатор выключил?
– А? Да, – и только потом выключил навигационную систему. Сделал он во время. Потому что челнок уже отходил от корабля. Букир направил его к луне, единственному спутнику ближайшей планеты. Спутник был очень похож на луну и по внешнему виду и по размерам. Около него приземлившись на него можно было спокойно наблюдать за станцией. Но Бредрфорд уже предложил:
– Нет, Букир, спрячься за спутником. А то ещё взлетать придется.
– Топлива – успокоил он, – хватит, командир. Не надо волноваться.
– Успокоил.
Челнок прилунился к спутнику, как раз над станцией. Так, чтобы можно было увидеть, что корабль сделает со станцией. Букир понял опасения Бредрфорда, понял и Стокер, и только Стогов возмущался, что его не хотят слушать. Что надо дать кораблю дать о себе знать. Что надо вклю-чить связь. Последнее Бредрфорд принял за дельное предложение и попросил об этом Стокера. Как только Стокер включил связь, Стогов попытался прокричать в микрофон, что они здесь на луне. Но сделать это он не успел. Так как сразу получил от Букира прямой удар в челюсть и отле-тел, учитывая слабую гравитацию спутника, к противоположной стенке. И там остался стонать в лежачем положении. Потому что ещё получил удар от самой стенки. А она была не ватной.
– Джонни, вы живой, – поинтересовался Бредрфорд?
В ответ послышались только стоны. Напуганная Бетти сидела смирно. Иногда косо погляды-вая на постанывающего профессора Стогова. Он уже встал и медленно стал пробираться на своё место.
– Я попросил, – сердито объяснил Бредрфорд, тихо севшему на своё место Стогову, – вклю-чить связь не для того, чтобы связаться, а посмотреть, что будет дальше.
Эфир молчал. Боевой корабль даже не пытался выйти на связь. Было видно, как от корабля от-стыковался такой же челнок и направился к станции. Наблюдая за кораблём, бывший контингент станции напряжёно вслушивался в молчавший эфир.
Бетти тихо спросила:
– Как они попадут туда?
– Это не сложно – ответил Букир, – Стыковочный узел открывается с обеих сторон.
В это время челнок с крейсера уже состыковался. Они сидели и наблюдали за станцией, за челноком пристыкованным к ней. Казалось, что время остановилось.

Когда крейсер приблизился к станции, команда зачистки вместе с Симеонсом была готова. Они находились в челноке. На них были специальные костюмы противовирусной защиты. Это было дополнение к оружию, которое было у них.
Симеонс вместе с командой зачистки через шлюзовой отсек и попал на территорию станции. Он всё понял. Станция была пуста. Бредрфорд убедил всех, кто был на станции, покинуть её. Тем самым подвёл всех под черту. Симеонс во время последнего посещения станции загрузил в борто-вой компьютер аварийного шатла и станции вирус, уничтоживший всё программное обеспечение управления. Теперь он всё знал о судьбе людей работавших на станции. Они сели в аварийный челнок взяв курс к ближайшей планете и там при входе в атмосферу погибли.
Среди контингента был человек, который тайно отчитывался о проделанной работе и настроении среди обитателей станции. Ему оставалось только пройти в его каюту, чтобы взять посылку, приготовленную специально для него или любого другого, кого прислали бы из корпорации. Симеонс отправился прямо в каюту этого человека.
Каюта была стандартной. Небольшого размера, как по площади, так и по расположению. Гля-дя на неё можно было подумать, что она всегда была в таком идеальном состоянии. Чистота, с ко-торой здесь было всё прибрано, говорило о старании не оставить следов. Но только об этом. О  последнем он знал. Симеонс знал, что в условном месте спрятано послание, оставленное специально для представителей компании, проводившей научные исследования.
Под столиком он нашёл прикрепленный информационный кристалл. Кристалл он положил в карман своего защитного костюма. После чего он вернулся на челнок. В челноке он остался ждать команду наёмников, проверявшую станцию.
– Командир, – к Симеонсу обратился один из наёмников, – на объекте никого нет. Он поки-нут.
– Подопытные?
– Ничего нет. Я считаю, что перед тем как покинуть станцию Бредрфорд всё уничтожил.
– Это даже к лучшему, – было видно, что Симеонсу последние новости доставили некоторое удовольствие, – они за нас выполнили всю работу.
Некоторое время Симеонс что-то обдумывал.
– Командир, – наёмник обратился к Симеонсу, – они могут выжить.
– Нет. Насколько мне известно, запасного шатла на станции нет, а тот, что был здесь, испор-чен.
– Не понял…
– В программе безопасности станции был такой протокол: в случае прорыва биоблокады или выхода вируса, все пути к спасению экипажа станции отрезаются начисто. Во все программные обеспечения загружается вирус. Особенно в аварийные шатлы и средства связи. Чтобы никто не смог прийти к ним на помощь. Даже если они попытаются спастись на ближайшей планете, – он указал на планету в иллюминаторе, – они сгорят без остатка в её плотных слоях атмосферы.
Он промолчал о том, что шатл кроме всего прочего был им испорчен.
  Наёмник молчал. Ему было ясно, что Симеонс приложил руку к ЧП произошедшему на стан-ции.
– Да-а, – Наёмник был поражен такой решительностью, – это жесть.
– А что ты хочешь, – возразил ему Симеонс, – чтобы какой-нибудь альтруист добавил нам лишней работы и головной боли.
– Нет, командир, просто обдумываю варианты новой вводной.
– И что обдумал?
– Ваш человек на станции мог знать об этой каверзе?
– Исключено.
– Тогда все вопросы отпадают.
– Вот что, Дэн, пока вы там, проверьте все информационные носители, скачайте всю информацию. А потом отформатируйте их.
– Наш программист этим занимается.
– Как закончите, выходите на связь с Командором. Так получилось, что в этой операции из-за её специфики руководите вы. А я лишь наблюдатель.
Зачистки не получилось. Станция была чиста. Наёмники только проверили объект, а потом вышли на связь с крейсером.

Аольфус наблюдал за происходящим на станции.
– Они ушли, Аольфус?
– Да, хозяин.
– Кто сейчас там?
– Их называют наёмниками, хозяин, – ответил Аольфус, – они прибыли сюда, чтобы всё унич-тожить.
– Значит они уже здесь.
Аольфус, хорошо знавший своего властелина, не понял его. Ему были непонятны его слова, но Аольфус не высказал своего удивления. Он знал, что у хозяина, как и у любого мага, каждый шаг тщательно просчитан.
– Кто они?
Спросил Аольфус.
– Мои слуги, именно они отправили наёмников, чтобы уничтожить всё живое на этой стан-ции.
– Раз так, – проговорил задумчиво Аольфус, – то они опоздали. Прежние обитатели уничтожи-ли всё.
– Да, они не смогли. Ты не знаешь причины? – спросил хозяин.
– Один из первых двоих догадался, что они обращены. Когда они увидели, что сделал курьер, незадолго до этого посещавший станцию… –  Аольфус  ненадолго задумался, – они начали гото-виться к исходу.
– И они ушли.
В голосе хозяина звучала ирония.
– Да, Хозяин, они спаслись и спасли часть Атрилла.
– Значит, история продолжается.
Хозяин молчал. В любом случае это был провал в его планах. Ему приказали создать силу способную сокрушить всё на своем пути, не задумываясь о последствиях. Силу, которая слепо ве-рила, что она совершает правое дело. Силу, которая способно выполнить любой приказ, любое повеление. Такую силу мог создать только Атрилл. Порабощая мозг, он превращал разумное существо в агрессивное зомби.
Атрилл появился много тысяч лет тому назад. В те далёкие времена на заре цивилизации ма-гов в лесах жил маг. Как и другие маги, он искал эликсир бессмертия, и философский камень. Но в отличие от других подобных ему магов он не шёл проторенной дорогой. Кроме всего прочего его интересовали: пространство, время, звезды и многие другие загадки вселенной. Именно в этих стихиях он обнаружил средство, способное продлевать жизнь организму после смерти. На себе он не мог ставить эксперименты, так как он, как и другие из расы магов, был абсолютно неуязвимым. Только смерть от старости могла остановить его поход по лику вселенной. Приходилось ставить опыты на пришельцах из других миров. Только тут он узнал, что средство только продлевает жизнь телу, но душа погибает под воздействием этого средства.
Много чего открыл этот маг. Но и его взяло время. Он остался там, в далёком времени.
Башня, где работал и творил маг, была забыта. Забыта была дорога к башне, за века она зарос-ла буреломом, а потом дремучий лес окончательно скрыл дорогу к башне.
Она одиноко возвышалась над лесными дебрями, храня в своих камнях секреты и тайны от-крытий своего прежнего владельца.
Тысячелетия прошли. И теперь башню стали искать, усиленно и целенаправленно. Молодой маг Аольфус, изучая средство, созданное легендарным магом, понял, что это открытие лишь не-большая часть трудов. Остальное же сокрыто в его башне.
Вот её то и надо было найти. Он начал её искать. Долгие поиски увенчались успехом. Но тут вмешался покровитель Аольфуса. Хозяин, он тоже хотел добраться до этих секретов.
Ведь с их помощью можно было добиться власти над многими мирами в этой вселенной. И Аольфусу в этом деле пришлось уступить пальму первенства. Тогда Аольфуса интересовали зна-ния.
С той поры, как Башня была обнаружена, Хозяин стал её владельцем. Здесь Хозяин и Аольфус обнаружили ещё одно открытие легендарного Атрилла.

– Стокер, пощупайте вручную эфир.
– Сейчас, сэр.
Наконец и динамика послышались голоса.
– Командор, мы на объекте. Контингента нет. Станция пуста.
– Что с оборудованием?
– В лаборатории и на складе пусто.
– Образцы?
– Тут ничего нет.
– Странно. Симеонс утверждает, что сам лично заложил вирус.
– Готовить к зачистке станцию?
– Найдите каюту агента. Проверьте там всё. А потом назад.
– Командор, может они отправились на челноке?
– Даже если так. То они погибли. Симеонс перед отлётом ещё год назад раскурочил там чел-нок. А он там?
– Нет.
– Значит всё чисто и никаких проблем. Делайте, что вам говорил и назад. Через пятнадцать минут будут работать хищники.
– Понял, выполняю.
– Командир каюты все проверил, тайник нашел. Содержимое тайника изъял.
– Везите на базу. Ждём груз. Связь заканчиваю
Через десять минут было видно, как челнок отстыковался от станции. И направился к крейсе-ру. А на смену ему вылетели два истребителя. Они заняли позицию:
– Хищник один, хищник два, – было слышно в эфире, – мы на позиции. Ждем приказа.
– Вас понял. Хищник один, хищник два. Открыть огонь!
Пара истребителей открыла огонь по станции. И через несколько минут после того, как начали стрелять, станция была уничтожена. Её обломки разлетались в разные стороны, а большая часть летела в сторону планеты. Чтобы они сгорели в плотных слоях атмосфера, вызвав для её ди-ких обитателей небесный дождь.
– Хищник один, хищник два, возвращайтесь на базу.
– Вас понял, возвращаемся.
Бредрфорд и его спутники по несчастью, молча наблюдали за происходящим. Бетти молчала, молчал Стогов, к которому и остальных возникли вопросы. На лице у него стала возникать подо-бие ссадины, и это придавал ему больше комичный вид, чем трагичный.
– Стэн, нас могут заметить?
– Нет, командир. С высоты челнок не увидишь. Разве что радаром засечь. Но Стокер вовремя выключил все маяки.
– Хотелось бы знать, что они предположат.
– Вы слышали. Мы – мертвы. Кажется, погибли при входе в плотные слои атмосферы.
– Это облегчает нам наши планы. А теперь, – Бредрфорд повернулся к Стогову, – старые сказ-ки о главном. Ты чего там оставил, Мата Харри, долбанный?
Такое обращение было для Стогова неожиданным:
– Я попрошу вас… , – начал было он.
– Пожалуйста, – и дал затрещину, от которой он оказался на полу. Бредрфорд, как и Букир служил.  Служба в армии, даже если это инженерные части,  обладала одной особенностью. Каж-дый там должен уметь постоять за себя. Иначе служба может превратиться в три года ада. А Бредрфорд ещё и заработать успел и на заработанное в СБ смог получить образование.
– Встань, –  ласково сказал он, – простудишься!
Стогов встал и ещё раз получил от Бредрфорда. Удары его были не болезненные, но обидные. В отличие от Букира, Стогов не служил и потому не знал всех тех приёмов, которые помогали раскалывать доносчиков в солдатской среде. Приёмы эти были жестокие лишь с психологической точки зрения. Физически все жизненно важные органы оставались в полном порядке. Букир об этом знал, но остальные: Бетти и Стокер не знали и считали к этому моменту Бредрфорда очень жестоким человеком. Стогов не удержался и опять упал.
– Что вы от меня хотите, – проревел Стогов.
– Что ты там оставил?
– Где?
Последовала затрещина.
– Ты не понял.
– Я оставил там дневники наблюдения, два образца и сообщение, куда мы летим.
– Ты знал, что собирается делать Симеонс.
– Нет, – последовала очередная затрещина. Стогов уже плакал от обиды, боли и жалости к се-бе, Бредрфорд был первым в его жизни, кто с ним так жестоко, по его нынешнему пониманию, поступал. – Да знал. Я указал, куда надо залить Веганскую кислоту. И потому сам туда не захо-дил.
Букир не выдержал. «Я же говорил – козёл».
– Что должны были сделать команда с крейсера, – продолжил допрос Бредрфорд.
– Зачистить станцию и забрать меня.
– То есть, как зачистить? – не поняла Бетти.
– Убить всех кто остался в живых после заражения.
Этого откровения никто не ожидал. Бетти начало тихо трясти. Потом он совсем разрыдалась. Успокаивать её, не было времени, да она и не мешала никому.
– А какой тебе в этом был интерес? – уже без злобы поинтересовался Стокер, хотя после ус-лышанного был готов Стогова убить.
– Наша компания финансировала этот проект. И мы решили его прикрыть.
– Знаешь, ведь и тебя прикрыли.
– Если бы не вы, – Стогов возразил Букиру, – я был бы уже на корабле.
– А мы все в могиле.
– Это я санкционировал закрытие проекта.
– А военные? – поинтересовался Бредрфорд.
– У нашей компании есть связи в военном ведомстве. Они обеспечили всем необходимым, в том числе и прикрытием.
Крейсер ещё находился на орбите. И беглецы могли за ним наблюдать. Эфир был пуст. Только можно было услышать, как кто-то на крейсере переговаривается и обсуждает работу каких-то систем охлаждения и вентиляции. В челноке всё было без изменений. Бетти перестала плакать, никто её так и не успокоил. Стогов сидел в кресле, как побитая ворона. О остальные смотрели в верх, смотрели на обломки станции медленно летевшие к планете, смотрели на крей-сер и прощались с прошлой жизнью.
Обломки станции медленно плыли в космосе по направлению к планете. А она красиво выглядела на фоне звезды. В отличии от Луны земной спутник планеты не был повернут только к солнцу и там на спутнике была смена дня и ночи. Но из-за приближенности планеты спутник не имел атмосферы, а это помогало беглецам наблюдать за крейсером не вооруженным глазом. Нако-нец корабль начал медленно маневрировать, а потом, набрав гиперскорость, исчез.
– Скатертью дорога. Стокер, как там пространство.
Стокеру понадобилось полчаса, чтобы навигационная программа загрузилась, потом прове-рить все радиочастоты. После чего он с легким сердцем сообщил: «Чисто».
Букир ещё раз посмотрел на обломки станции, взялся за штурвал:
– Поехали.

0

4

Шералиев Иван
У Вас что, аллергия на заглавные буквы? Настоятельно рекомендую исправить название темы, и внимательно перечитать свою выкладку, чтобы убрать все переносы, разбивающие слова в самых неожиданных местах. В настоящем виде произведение годно только для "Доски позора конкурса соискателей". Так же, нужно обязательно разместитьаннотацию.

0

5

Уважаемый Автор. Вы выкладываете слишком болшие куски такста. Очень трудно вычитывать такие простыни. Модераторы советуют выкладывать 1-2 вордовских листа. Посмотрите сколько текста у других авторов. И хотелось бы прочитать нормальную аннотацию. К какому жанру относится ваше произведение. Роман или повесть и т.д. И кстати название города Ташкент пишется с большой буквы. Исправьте в Вашем профиле. С уважением.

0