Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Западня. Далёкий мир, недалёкого будущего


Западня. Далёкий мир, недалёкого будущего

Сообщений 51 страница 54 из 54

51

Глава 11. Высокая комиссия

04 ноября, 2065 год, 8-45. Планета Телус. Польско-украинская оффшорная зона – «Белоржечевская Хартия». Город Восточный. Штабной корпус в/ч 8051.

       После прохладной курительной, в просторной хорошо освещённой комнате чувствовалось тепло. Здесь стоял неуловимо приятный аромат, как в летний вечер на цветочной лесной поляне. Потолочные световые панели матово лучились живым светом, равномерно распределяя его, и не оставляя затемнённых участков. Окна, если и имелись, были укрыты тяжёлыми тёмно-синими портьерами вдоль всей наружной стены.

       Баринова отвели на противоположную сторону к большому г-образному столу с голографическим редактором и двухмерными мониторами закрытой видеосвязи. Там, у изломанного края приютилось неудобное кресло с высокой узкой спинкой. Пока четыре человека, сидящие за его длинной частью, негромко переговаривались, Алексей на время оказался предоставленным самому себе, и исподволь, попытался рассмотреть помещение, где сейчас решится его судьба...
       От широкой площадки для проекции трёхмерных изображений, словно в институтской аудитории полукругом поднимались ряды небольших столиков. Алексей осмелился бросить туда лишь короткий взгляд. Большинство мест было свободно и лица десяти-двенадцати человек слились для него в единое целое. Повернув головы, и отставив разговоры, все они выжидающе смотрели на него.

«А ведь, это я им нужен, а вовсе не наоборот… – неожиданная крамольная мысль нахально и даже радостно запрыгала в голове. От этих важных людей, собравшихся здесь специально для встречи с ним, просто тянуло напряжённым ожиданием. Ещё недавно они даже не подозревали о его существовании, а теперь вынуждены считаться с бывшим простым охотником, словно с большой и важной фигурой. Алексею вдруг стало весело, как после стимулирующего Галиного укола и неожиданно губы стали расползаться в усмешке.
       Затянувшуюся паузу, прервал нахмурившийся человек в генеральской форме.
«Крылов, наверное», - успел подумать Баринов.
– Что-то засиделись мы, продолжим господа – откинувшись в глубоком кресле и скрестив на груди крупные холёные руки, генерал вопросительно упёрся в него взглядом.
– Долго молчать намерены?
Алексей с удивлением посмотрел на него и неопределённо пожал плечами:
– Надо что-то говорить?
– Вы не догадываетесь, зачем Вас сюда пригласили?
– Догадываюсь.
– Ну, так рассказывайте всё по порядку, с самого начала, как к Вам попала карта и план закрытого химико-биологического научно-исследовательского института.
Алексей, коротко откашлялся… Рассказывал он долго и подробно, начиная с появления на складе Петровича, утаивая лишь щекотливые эпизоды споров с Вовкой. Когда он дошёл до момента отправки первого компьютерного сообщения, пожилой мужчина с сухим и сердитым лицом, сидящий с правой стороны от Крылова, наклонился к тому и, что-то неслышно проговорил. Баринов прекрасно знал его, это был сам Степанцов, глава «Союза промышленников», и Крылов тут же перебил Алексея.
–Подождите, Баринов – и, обращаясь уже ко всем присутствующим, добавил, – если есть вопросы, господа, задавайте.
Один из сидящих в первом ряду, человек довольно грузный и тоже в возрасте, с коротко постриженными густыми и седыми волосами, торчащими на висках точно жёсткая алюминиевая проволока, повернулся вполоборота  к Алексею.
–Разъясните, пожалуйста, нам не совсем ясны мотивы ваших поступков. Вы как штатный и лицензированный сотрудник группировки «Союза колониальных промышленников», должны были в первую очередь передать эти сведения для рассмотрения своему непосредственному руководителю, или куратору от Службы Безопасности. Вместо этого вы с приятелем затеяли непонятную возню, приведшую к такому трагическому концу. Что это, обычная глупость, халатность, или расчёт на нечто другое?
Алексей, исподлобья глянул на говорившего и растерялся, непозволительно промедлив с ответом. Этого человека он тоже знал – генерал запаса ОСБ Коржавин, всесильный начальник Службы безопасности «Корунда». Человек крайне опасный, не знающий снисхождения ни к себе, ни к людям, спокойный и расчётливый, как запрограммированный бездушный механизм. В обеих группировках, среди матёрых бойцов и охотников, даже имя его не принято было произносить вслух. Правильного ответа на этот вопрос Баринов не знал и, лихорадочно цепляясь за возможные версии, тщетно пытался выбрать хотя бы одну... Неожиданно, молодой женский голос прервал, накалившуюся возле Алексея тишину.
–Роман Фёдорович, я готова, лично, после окончания совещания, подробно ответить Вам на этот вопрос.
Баринов узнал голос...он узнал бы его из миллиона других. Страшась даже повернуться в эту сторону, он ссутулился ещё больше и почувствовал, как задрожала в нервном тике щека. Видимо простому, на первый взгляд, вопросу придавалось важное значение. Неохотно пожевав толстыми губами, Коржавин недовольно буркнул:
– Наталия Николаевна, я хотел бы услышать ответ немедленно и из первых уст.
– Есть вещи, связанные с закрытой оперативной деятельностью, не предназначенные для общего разглашения. В качестве жеста доброй воли, я сама отвечу на Ваш вопрос в объёме, в котором это возможно… но только после окончания совещания!
Крылов развёл руками и, обращаясь к сидящему рядом Степанцову, предложил.
– Юрий Станиславович, если нет других вопросов, предлагаю Баринову продолжать.
Алексей продолжил... Он  сразу и практически неосознанно понял, что о странном визите к Вовкиному знакомому лучше промолчать, и вопрос появления у них ноутбука с сетевой спутниковой антенной решил обойти стороной, бросив только ничего не значащую фразу:
– У моего товарища Турыгина был ноутбук и мы стали искать место для безопасного выхода в Сеть.
К счастью, никто не заострил на этом внимания и скользкий вопрос сам отошёл в тень. Без согласования с Вовкой врать было крайне опасно. Баринов уже понял, палить чужую агентуру было бы рискованно и неразумно. Врагов хватало и без этого. Наконец, Алексей закончил.
– Я выбежал с ружьём на дорогу и почти сразу началась стрельба. Меня слегка зацепило, но я успел упасть и смог отлежаться в кювете. Ну… по окончанию всего этого, нас с Турыгиным и отправили в Восточный.
Он пожал плечами
– Остальное вы знаете.
В принципе, он был доволен собой. Многое из того, что вбивали в голову офицеры службы Безопасности, на удивление отчётливо всплыло в памяти. Но радовался он рано, это был далеко не конец.
       Слово взял представительный мужчина в гражданском костюме, на вид никак не меньше лет пятидесяти. Алексей видел его впервые.
– А как Вы оказались в Комрино, на территории Хартии. И что произошло у Вас с местной милицией?
Алексей не успел открыть рот, быстренько вспоминая, что об этом говорил безопасник, когда опять вмешалась Колмыкова:
– С милицией произошло случайное недоразумение. Эту проблему мы с ними закрыли. В Комрино Баринов выполнял отдельное поручение, в ходе выполнения которого произошло сразу несколько случайных накладок. Единственно, не улажен пока вопрос с местечковым политотделением Хартии, но я думаю здесь… – она обвела присутствующих насмешливым взглядом, – никто не будет особенно расстраиваться по этому поводу?
– Что-то Вы слишком активны и резковаты сегодня, Наталия Николаевна. Но тогда у меня есть ещё один вопрос и ответ я хотел бы услышать не от Вас. Это надеюсь понятно? – Коржавин воспользовался возникшей паузой и внимательно посмотрел на Алексея.
– Как Вы оказались в лесу не на месте встречи; замечу, время и место которой, Вы определили сами, а гораздо восточнее?
Алексей про себя облегчённо вздохнул. К этому провокационному вопросу он был готов.
– Мы сбились с дороги. Я боялся, что в темноте, при отсутствии ориентиров, мы попадём на заболоченный берег озера, поэтому всё время забирал чуть влево. А выйдя на дорогу, мы столкнулись с неизвестными вооружёнными людьми, которые перекрыли нам путь к озеру. Пока мы наблюдали за ними и решали, что делать, подошла колонна и произошёл бой. Рана оказалась лёгкой, правда дополнительно, заработал контузию. Но чувствовал себя хорошо и после заключения врачей, согласился на поездку в Комрин – от этого откровенного вранья, ему опять стало весело. Он не видел, как выразительно дрогнули, сведённые к переносице, брови Колмыковой.
– А, что Вы можете сказать о защите электронного носителя. Почему, по вашему мнению, Вы не смогли его открыть сразу? Это всё-таки была наша, земная технология, или чья-то другая… и с какой программы сделаны ваши скрины?
Этот вопрос задал молчавший до этого момента полноватый, и в отличии от брутального Коржавина, неприметный с виду мужичок, сидящий с дальнего края стола. Баринов удивлённо посмотрел на него
– Вообще-то, я ничего и не открывал, и тем более не делал. У меня компьютер вырубился сразу… Открыл карту мой приятель, Турыгин, который ожидает сейчас в соседней комнате. С виду флешка была самая обычная, только старая очень. Таких лет сорок уже не выпускают.
Алексей казал и тут же испугался, не сболтнул ли лишнего. Но видя, что его слова, не произвели особого впечатления на высокую комиссию, и искоса глянув на ведущего совещание генерала, почему-то с нарастающей тревогой стал ожидать новых вопросов. Крылов, тем временем, решил подвести итоги:
– Если ни у кого нет вопросов, то давайте заслушаем следующего участника операции, Как раз можно будет уточнить о системе записи и защиты носителя информации, – он с неожижанной угодливостью, как показалось Алексею, посмотрел на «неприметного мужичка», – это действительно важный, если не решающий, для выработки наших дальнейших действий вопрос!

*  *  *

       Баринов отправился к выходу, где уже поджидал получивший сигнал охранник. В зале одновременно с его уходом появился Турыгин – следующий свидетель, и сидевшая как на иголках Колмыкова немного расслабилась. Первая, самая опасная часть забега с препятствиями, прошла относительно для неё неплохо. Но сегодня прорисовалась небольшая накладочка и Наташа пока не знала, как к ней относиться. Её беспокоил четвёртый член собравшегося президиума, разместившийся за столом вместе с тремя руководителями группировок. Тот самый «полноватый мужичёк», показавшийся Баринову неприметным.
       Колмыкова узнала его. Это был Чудин Валентин Иванович – Председатель парламентской комиссии по контролю за деятельностью Министерства Обороны на Телусе (она не знала только, что с тех пор полномочия его значительно расширились и охватывали уже весь Телусский департамент Колониального министерства). Именно Чудин, перед отлётом, присутствовал на её последней встрече с генералом Биленко и был представлен, как персональный куратор по гражданской линии для создаваемого Специального отдела. Выходило, что и лично для неё.
       …Вспомнился хозяйский прищур с которым лез под одежду оценивающий взгляд сенатора. Его пренебрежительная хозяйская поза, специально выставленные на обозрение холёные руки с дорогими часами и кольцами. Она опять ощутила гадкую дрожь, как от скольжения липкого языка по коже… Наташу передёрнуло от вернувшегося отвращения. Хорошо, тогда, на большее не хватило времени, ночным рейсом она вылетела на Байконур. Но в том, что продолжение обязательно последовало бы, сомнений у неё не было. В таких вопросах она не ошибалась никогда.
       Похоже, что для этого скверно воспитанного депутата и понадобилась тогда генеральская истерика с женской повседневной формой... а, сама она, как доступная красивая наживка. То что за весь день он лишь один раз задержался на ней равнодушным взглядом и то не более двух мгновений… не могло её обмануть. Она чувствовала его ещё старый интерес и эта примитивная игра немолодого мужчины, желающего произвести впечатление своим показным равнодушием, говорила только о том, что голову он готов потерять в любой момент. 
       Как мог появиться здесь, этот молодящийся Дон-Жуан? Она сначала не поверила собственным глазам. С ним ещё четверо незнакомых гостей в гражданке, из которых двое точно военные в больших чинах – выражения лиц холодные и презрительные. Крылов для них всего лишь мелкий коммерсант… и Гена, судя по стушевавшемуся поведению, об этом знает. Ребята значит непростые, скорее всего из высшего руководства Генштаба, или аппарата Министра… По-всему выходило, что дискотека намечалась очень неслабая. Наташа лишь вполуха слушала нарочито сбивчивые, мало интересные для неё ответы Вовки, с ним-то она поработала основательно, и «всплытия подводных камней» вроде не намечалось.
       На самом деле вопрос, откуда нарисовался этот политический мастодонт – значимая фигура и для Москвы, а в их мрачной дыре, даже тень от него отбрасывалась вселенского масштаба – не был таким сложным. Правильный ответ, уже в раскодированной форме, несколько дней висел на её рабочем терминале. Подошедший к орбите рейсовый трансгалактический борт начал разгрузку, о чём по спецканалу ей сообщили свои люди со станции. В этом и крылась причина той таинственности, связанной с точным графиком прибытия рейса и неполным списком пассажиров для русского сектора.
       Несложное это открытие порождало второе, может более важное: значит ли это, что и её непосредственный начальник генерал-майор Биленко – президентский бойфренд и редкостная дрянь с лампасами, – тоже на Телусе? Министерство Обороны до сих пор поддерживает Премьера, а значит и жадный до запретных наслаждений «слуга народа» генералу по-прежнему нужен…
       На Телусе эта схватка за власть проглядывала и определялась не так явно, как на далёкой Родине, тут сам чёрт ногу сломает в этих бесчисленных договорах, комитетах, разных единовременных союзиках. Но главное противостояние армии и ОСБ заметно невооружённым взглядом и здесь. И снова деньги… деньги… деньги… всем нужны эти проклятые деньги. Деньги дают силу, дают свободу выбора, дают власть.
       Наташа отвлеклась от собственных мыслей, вслушиваясь в очередной вопрос Коржавина. Странно что молчит Смольский… похоже сегодня бенефис Службы Безопасности «Корунда». Но всё пока идёт нормально. Турыгин просто красавец, такого недотёпу надо суметь изобразить, а ведь основную и довольно сложную работу по переходу к ним, проделал именно он. Закрутить мозги такому неуравновешенному типу, как этот второй… чего-то стоит. Даже она с ним ошиблась... Как же повзрослел за последний год её «гадкий» котёнок.
       Припомнились обстоятельства их вовсе не романтического знакомства, и непроизвольная улыбка тронула плотно сведённые губы… вот, кто бы мог подумать? В академии, на кафедре психологии, такое явление называли бы Стокгольмским синдромом...
       И всё же, чем может грозить это неожиданное нашествие землян? По главной служебной линии у неё полный порядок. Масштабы польско-украинской контрабанды упали в разы, объёмы промышленной добычи второй год устойчиво тянутся вверх, давно отойдя от критических значений. Чего это стоило, никого уже интересовать не должно.
       То, что огромные суммы в неразберихи первых лет ушли к ней на личные счета, подозревают многие. Но конкретных цифр не знает никто, даже она сама. После определённого предела, она перестала подбивать итоговые суммы. Ей хватило бы для роскошной жизни и сотой части. Но машину откатов просто так не остановить, слишком значимые люди задействованы в обороте. Ей удалось плотно подсесть на президентский канал и многие высшие чиновники Русской зоны платят  даже не подозревая о существовании скромного подполковника, сидящего в уютной переговорной комнате на краю цивилизованного мира. Все дороги ведут сюда, к промышленным переходам Периметра, вернее они начинаются отсюда, а вовсе не из роскошных кабинетов министерских божков, каждый из которых считает себя центром Вселенной. Но вечно так продолжаться не будет, Наташа прекрасно понимала это и готовилась…     
       В прошлом году ей удалось, через галактические оффшоры в экваториальных зонах планеты, вывести более двух третей накопленного. Эти уже не найдут никогда. Галактический интерпол раскрутить на подобную операцию не удастся, а в Земных филиалах осела далеко не вся сумма. Объёмы, оставшиеся на Телусе, вполне могут привести в состояние шока дотошного ревизора-бухгалтера с раскрученного промкомбината республиканского уровня… но ей же дали понять в своё время, что при соблюдении президентских и государственных интересов на её личные художества будут смотреть сквозь пальцы. Девяносто процентов из оставшегося здесь, она готова будет пожертвовать сама, чтобы не будить худшие чувства в проверяющих. Телус богатая планета и денег хватит всем…

       Проблемы этим далеко не исчерпывались. Расследование по делу о нападении на сводные отряды, ещё недавно противоборствующих группировок, результатов пока не дало. Объёмы работы проделаны за эти дни огромные. Опрошены сотни возможных свидетелей и хотя рамки коридора, исходя из математического способа «от противного», вырисовывались всё точнее, особенного оптимизма это не доставляло. Воз и не думал двигаться. Зато стали вырисовываться новые загадки в общей системе безопасности района.
       Получается пришлые бандиты использовали самый безлюдный вариант подхода к объёкту нападения. И это говорило об их высокой степени осведомлённости и хороших знаниях местных условий… и это не могло не настораживать. Конечно, оставался ещё и другой вариант. Если работали всё-таки местные, или нападение планировалось при их помощи, то грош цена всем службам безопасности пропустившим такое опасное гнездо на подотчётной территории. 
       Следователи Союза и Корунда в первые же два дня навестили всех криминальных авторитетов… и ничего не выяснили. Но сама она придерживалась мнения, что местные силы были всё же задействованы по меньшей мере на стадии планирования, точно. Силовую операцию такого масштаба вряд ли удалось бы скрыть от вездесущих сексотов богатых российских группировок.
       Бирюков уже согласовал с ней подробное рассмотрение вариантов выдвижения бандгруппы через оставленные на зимовку селения сезонных старателей… Путь был длинный объездной и здесь было одно малоправдоподобное условие, заставившее отложить этот вариант на потом. Условие, которое и грозило вогнать её в ступор. Диверсионное подразделение должно было выехать сразу после выхода в эфир с определением места встречи.
       Прогнав по компьютерной программе расчет скорости и возможных изменений маршрутов, стало ясно что даже часовая задержка уже влияла на возможное отставание нападающих от графика. Лесная заросшая молодняком просека это не автобан, где можно с точностью определить время прибытия. Осмотр просеки уже показал, что её расчищали от деревьев совсем недавно. На многих участках кусты были размочалены о подмёрзшую грязь и хотя мороз сковавший верхний грунт на добрых 20 сантиметров не давал возможности с точностью определить время прохождения транспорта, ни у кого не было сомнений в том что это был за транспорт…

       Но сейчас её беспокоило не только это. Чудин повёл себя так, будто не узнал её… и Наташе очень хотелось в это верить; всё же прошло пять лет и многое могло измениться и то, что имело значение тогда, сегодня вполне могло дважды обесцениться. Вот только предчувствия редко обманывали её, и раз за разом, перехватывая мимолётные, ничего не значащие, словно случайные взгляды опасного гостя, она окончательно уверилась, что добром всё это не кончится. 
       Гомосексуалист и извращенец Биленко пугал не меньше. Министерство Колониального развития оторвано от партии Премьера, но это там, в центральных аппаратах метрополии. Здесь на Телусе всё было гораздо сложнее… У президентского любимца могут иметься «особые» полномочия при договоре с местным ОСБ и очень не хотелось в этом убеждаться. Может всплыть не самая желательная информация. Вдруг будут договариваться?!
       То что за лояльность надутого от важности парламентария и за объективность отчёта и выводов рабочей комиссии развернётся жестокая борьба, сомнений не возникало. Главное не стать в ней разменной картой, слишком уж высок уровень игроков. Опустив голову, она незаметно помассировала переносицу – появившиеся предпосылки головной боли, лучше подавить в зародыше...
       Сколько времени пробудет здесь эта «сладкая парочка»? Такая командировка минимум на полгода (до уровня персональной курьерской доставки даже такие политические великаны вряд ли дотягивают). Вот вам и Новогодний подарок! Настоящая нейронная буря бушевала в её голове… на лице и в глазах же, не промелькнуло даже лёгкой тени.

*  *  *

       Алексея вывели в курительную комнату, отжали к окну и сразу же в тамбур прошёл Вовка. Не удалось даже обменяться взглядами. Быстро предоставленный самому себе, Баринов опять прильнул к жалюзям...
       Во дворе было пустынно, рабочие куда-то исчезли. Ему вдруг особенно отчётливо стало понятно, что там совсем другой мир, отличный от того, где он был сейчас. Простой и честный… против лживого и двуличного, где даже дневной свет был искусственным. Удивительно, как быстро человек может отвыкнуть от обычного уличного света и Баринов вдруг понял, что ничего ещё не кончено, ложь и притворство будут и дальше виться вокруг него, указывая дорогу и вытягивая за собой.
       Он смотрел за окно, на эту недосягаемую для себя жизнь, находящуюся всего лишь на расстоянии вытянутой руки, и уродливая болезненная тоска усиленная страхом близкой развязки, всё сильнее скручивала в мучительный узел ещё не окрепший рассудок.
       Вовка пробыл в зале совещаний совсем недолго. А может Алексею, продолжавшему отрешённо смотреть на опустевшую улицу, это просто показалось. Выведший Вовку человек, опять обратился к нему.
– Подождите, Баринов, пять минут. Сейчас Вас опять вызовут.
Алексей послушно кивнул. Недавнее веселье и лихость покинули его и внутренне он готовился к самому плохому.
«Зачем опять вызывают?» – по лицам охраны прочитать ничего было невозможно и он понял, сейчас, определится его судьба. Вот дверь отползла в сторону, и дежуривший в коридоре охранник, призывно махнул. Алексей, волнуясь сильнее, чем в первый раз, опять переступил порог зловещей комнаты. Здесь ничего не изменилось, разве, что еле слышно несло дорогим табаком.
Баринов, поколебавшись, так и не дождавшись приглашения, сел на прежнее место. На него пока никто не обращал внимание. За общим столом шли оживлённые переговоры. Наконец, сидевший в углу, то самый неприметный полненький человек поднял голову и кашлянул. В зале сразу стало тихо:
– Почему Вы не сказали, что бывали в этом районе раньше?
Не ожидавший такого начала, Алексей беспомощно уставился в собственные колени. Испуг пришёл позже.
– Об этом никто не спрашивал.
– Ты решил, что нам клоунов не хватает?! – Крылов, слегка наклонившись над столом, обжёг его злобным взглядом.
– Я не придал значения…
– Подождите, Геннадий Сергеевич – «неприметный» успокаивающе поднял руку.
– Чему Вы ещё не придали значения? Вас просили рассказать обо всём.
От негромкого и вместе с тем опасно проникновенного голоса, нарочито тихого, чтобы всем без исключения пришлось вслушиваться, Алексея пробрал озноб. Он понял, что именно этот человек решает здесь всё.
– Я рассказал. Место на трёхмерном макете, я вроде бы узнал, но мы были далеко от обозначенного на ней объекта и ничего толком не видели.
– Перестаньте валять дурака. Информация о вашей находке подтвердилась и десять минут назад «Молнией» ушла на Землю. Понимаете, что это может означать лично для Вас?
Вдоволь насладившись растерянным видом опонента, «неприметный» продолжил
– От того, насколько Вы будете искренни с нами в дальнейшем, зависит Ваша жизнь. Надеюсь, хоть это, Вы понимаете?
       Баринов не сразу смог прийти в себя от оглушившей его новости. Сумасшедше дорогой способ блиц-связи, когда станция перед нуль-переходом, прямо через него выстреливает на огромной скорости длинную и очень массивную антенну-передатчик с закодированным сигналом. Земля за эти годы стала настолько далекой, что потеряла свою реальность и напоминание о ней выбило из него все остатки уверенности.
– Конечно, понимаю... Ну, я же готов к сотрудничеству… и могу ответить на любые вопросы – он сам ужаснулся той жалости, что прозвучала в его голосе.
Выдерживая длительную паузу, новый председательствующий одной рукой подправил воротник дорогого костюма, принял строгий вид и лицо его стало официальным.
– Тогда давайте по порядку, пока можно коротко… Что это было за место?
Руки Алексея поднялись с колен и тут же опустились. Значит, Вовка всё же рассказал… хотя теперь уже разницы никакой. Нужно быстрее совладать с нервами, он несколько раз незаметно вздохнул, стараясь придать голосу больше спокойствия и уверенности. 
– Это самое начало Северных болот. Дальше только сплошная трясина.
– В болоте показаны острова.
– Я не знаю… – вопрос напрашивался, но всё же Баринов оказался к нему не готов – они не очень далеко от берега. Может шельф какой… Но дальше точно земли нет. Крайний остров не больше пятнадцати километров от береговой линии.
– Вы так хорошо всё помните? Для Вас что-то было особенное?
– Это был мой последний выход за внешний периметр.
– Когда?
– В прошлом году, в конце лета.
– Кем Вы были в группе?
– По специальности я штурман-проводник. Исполнял обязанности штурмана и заместителя командира группы.
«Неприметный» заинтересованно сдвинул брови.
– Тогда Вы, наверняка, сможете показать ваш маршрут?
– Точно, вряд ли. Я не смог определить на этой карте нашего острова.
– Что значит «нашего»?
Баринов понял, что сболтнул лишнего. Теперь юлить стало ещё более бессмысленным и вдвойне опасным и он решил рассказать всё без утайки. Да собственно кого этим подставит, неизвестного заказчика?
– Пройдя около пяти километров внутрь трясины, мы на одном из островов, разбили лагерь. Командир планировал устроить ночёвку.
– Как звали вашего командира?
– Камаев, Леонид Русланович.
– Странно. Кто он по национальности?
Голос раздался откуда-то из глубины рядов и Баринову показалось, что это был начальник безопасности «Востока» Фриновский. Щурясь от яркого света, он поднял голову.
– Вообще-то он Лукман, но просил называть себя так, на русский манер.
– А кто такой Кащей?   
– Он же и есть, Камаев. Это его рабочий позывной.
Баринову стало не по себе. Он вообще не хотел называть никаких имён. У него было чувство, что он совершает предательство по отношению к погибшим товарищам. «Полный», словно почувствовав его волнение и давая время успокоиться, подвинулся к генералу и что очень тихо спросил у него. Выслушав ответ, удовлетворённо кивнул и опять вернулся к Алексею.
– Ладно, если больше вопросов нет, давайте дальше. Остров был вашей конечной целью?
– Не знаю точно, но, кажется, что нет.
– Почему так решили?
– Когда мы подошли к краю болота, был объявлен привал. Командир залез на скалу, она есть на карте, и долго высматривал что-то.
– Что именно?
– Не сказал. Я понял, только, он не увидел, того что ожидал. После этого долго ругался на заказчика и заявил, что придётся лезть внутрь болот.
– А кто был заказчиком?
И хотя вопрос был задан спокойным и почти небрежным тоном, а выражение лица самоназначившегося председателя не выказывало никакого особенного интереса, Баринов физически ощутил, как наэлектризовался вокруг него воздух. В зале стало так тихо, что слышно было, как от лёгких прикосновений секретаря шелестят сенсоры на электронном блокноте. Алексей понял, что влип. Придётся рассказать о мэре… перед глазами всплыл холодный пустынный лес, развилка с небольшой поляной где погиб Кащей и странный беззвучный выстрел, когда на следственном эксперименте был убит стоявший рядом безопасник. Шальная четырнадцатимиллиметровая пуля… Но он и сейчас считал, что это не было случайностью… Нетерпение, прорезавшееся в голосе «неприметного» вернуло его из плена памяти.
– Так кто был заказчиком?
Он ещё колебался, но в последний момент, всё-таки, промолчал о Хорьке. Москва, конечно, город большой… но Белоржечевск давно уже другое государство. Станут ли ссориться с Хартией из-за него? А вот с ним в ответ могут и разобраться.
– Я видел заказчика только один раз. Мне показалось, что в средствах он стеснён не был. Сами понимаете… предложить двухмесячный контракт целой бригаде… Представился, как служащий корпорации «Инновационные проекты двадцать первого века», при нашем Минздраве. 
– Первый раз слышу. Что за компания?
– Не знаю. Она потом свернула свою деятельность на Телусе.
– Ну, это легко проверить, – председатель поколдовал с трёхмерным записывающим планшетом, лежащим перед ним и сделал пометку в текущей записи, продолжил – больше Вы ничего нам сказать не хотите? 
Баринов не решаясь больше поднимать глаза на ведущего допрос, казалось, они прощупывают его до самого позвоночника, лишь отрицательно покачал головой.
– Ладно, вернёмся к этому позже. Может, Вы ещё что-то удосужитесь вспомнить.
Это походило на своеобразный намёк и Алексея прошибло холодом… неужели он что-то знает? Страшно хотелось убрать руки с колен, сделать что-нибудь, хоть лоб платком промокнуть, но он боялся, что такой жест будет неоднозначно воспринят, и выдавать так явно своё волнение не хотелось. 
– Сейчас нас интересует то, что Вы увидели непосредственно на месте.
Новый вопрос он воспринял, как избавление от прежних мук, чем как переход к новым и едва не улыбнулся с облегчением.
– Опишите нам эту картину.
– Да обычная картина… Огромное и бескрайнее болото уходит за горизонт. Поверхность трясины местами в густых испарениях. Дышать тяжело, большая концентрация метана и фтора. Иногда приходилось цеплять регенерационные маски...
Алексей скользнул взглядом по рядам слушателей и остановился, подбирая слова. Председатель опять нетерпеливо спросил:
– Ещё, что?
– Встречались места с высоким уровнем радиации. Счётчик сразу зашкаливал.
– Это уже интереснее... И всё-таки, если подойти ближе, к нашей сегодняшней теме, Вы заметили что-нибудь необычное?

– Заметил – Алексей тихо вздохнул и глаза у него возбуждённо блеснули.
– На острове, был обнаружен… – он на мгновенье задумался, словно вспоминая всё в подробностях – такой… массивный колодец. Правда, сильно обрушенный и забитый грязью.
– И что по–Вашему это могло быть?
Баринов интуитивно понимал, что с ответами больше тянуть не стоит и всё равно промедлил несколько секунд.
– Теперь, мне это кажется похожим на приточный вентиляционный клапан.
Сидящие за столом удивлённо переглянулись.
– Почему Вы решили, что именно приточный?
– По размерам. И сама конструкция в центре острова на самом высоком месте… до обрушения была поднята. Для выброса это не так важно.
– Вы так хорошо разбираетесь в системах вентиляции?
– Я когда-то окончил военный институт инженерных войск.
«Неприметный» согласно хмыкнул и задал следующий вопрос.
– Кто ещё это видел?
Не поднимая больше глаз, Баринов чувствовал, что все в зале, не отрываясь, наблюдают за ним.
– Мы осматривали его вдвоём с командиром. Остальным было не до этого.
– Вы о чём-то подумали в тот момент?
Баринов исподлобья глянул в сторону спросившего – одного из незнакомых гостей, разместившегося на галёрке, и неопределённо пожал плечами.
– Материал мне был неизвестен. По весу напоминал наш бетон, но структура, словно у толстой перепутанной пряжи и поэтому без арматуры. Мы тогда решили, что это исследовательский водозаборный колодец. Для добычи торфа он был слишком мал.
– И всё?
– Всё. Ни о каких подземных складах даже мыслей не было. Ну, кто мог подумать, что какой-то идиот полезет их строить в болото.
– Хм-м… То есть вы отлично понимали, что эта постройка к земной цивилизации отношения не имеет, но вас это нисколько не заинтересовало. Так?
Алексей понуро опустил голову. Как объяснить этому хорошо одетому господину, сидящему в удобном кресле в тёплой и светлой комнате, что тогда, на том страшном болоте перед стремительно надвигающейся ночью, им было не до инопланетных построек. Да хоть бы главный храм Вселенной набитый тайными артефаками…
– Может всё же заметили ещё что-то интересное?
Председатель кинул многозначительный взгляд на сидящего рядом генерала. Что-то их не устраивало в ответах Баринова.
– Больше вроде ничего такого…
– Ладно. Остановимся пока на этом.
Алексей опять напрягся. Видно было, как заходили на просевших после болезни скулах, плотные желваки. Что же они хотят от него услышать?
       Генерал Крылов, тяжело скрипнув креслом, неуклюже повернул крепкой шеей к «неприметному».
– Разрешите Валентин Иванович?…
Тот согласно кивнул.
– Отряд готовился к остановке на ночь. Кто проводил рекогносцировку местности?
– Я.
– И что, тебе, как подготовленному, можно сказать профессиональному штурману-проводнику, ничего не бросилось в глаза?
– Да много чего бросилось. Только всё больше на эмоциях. Места там совершенно дикие. Даже жутко становилось. Но такого, как вентклапан… если я правильно Вас понимаю, больше ничего не было.
– Это точно?
Крылов взглянул на него таким недобрым взглядом, что Баринов онемел от неожиданности и только спустя несколько секунд, под скептической ухмылкой, не отводящего злых глаз генерала, смог что-то высказать в своё оправдание.
– Товарищ генерал, сами подумайте… мне сейчас нет никакого смысла кого-то обманывать...
– Геннадий Сергеевич, у нас будет время проверить его слова. Давайте пойдём дальше. Нам сейчас, нужно понять общую картину произошедшего.
«Неприметный» проговорил это своим привычно негромким голосом и сразу присмиревший генерал, послушно откинулся на спинку.
– Так, что ещё там было необычного для Вас? Лично, для Вас...
Последующие десять минут бесконечных расспросов, наверно, стоили Алексею года жизни. Ещё не оправившегося после сотрясения, его начало бросать то в жар, то  в холод… По времени давно пора было принимать выписанное лекарство.
       Особенно тяжело ему дались воспоминания о последнем бое, принятом их отрядом. Он сдавленно глотнул:
– В общем… в результате девять убитых и один тяжело раненный. Болотных зверей на остров выползли три взрослых особи и создалось впечатление, что на этом всё не остановится. Но, когда стемнело, их перекрикивания прекратились. Мы с командиром похоронили, как смогли ребят, забрали раненного и прямо в ночь вышли из болота.
– Что было дальше? Я понял, вас осталось трое?
– Командир погиб много позже, на подходе к ближней зоне. Но это к делу не относится.
– И всё же что с ним произошло?
– Его разорвало на куски… Какая-то незнакомая гравитационная ловушка… Я водил потом на это место нашу безопасность. Моей вины там не нашли.
– Хорошо, а что с раненным?
– Я дотащил его уже мёртвым.
– Кто-то из вашей группы ещё остался в живых?
– Больше никто. Тогда в рейд вышли все. В планах было расширение до восемнадцати человек, но так в планах и осталось…
Голос у Баринова заметно дрогнул и он, поморщившись, сдавил пальцами переносицу.
– Как получилось, что Вы один остались целы?
Не сразу убрав руку от лица, Алексей пожал плечами,
– Повезло, наверное.
– Не стоит так волноваться. Обвинений Вам предъявлять никто не собирается – председатель внимательнее и будто по новой оценивающе, ещё раз осмотрел бывшего проводника. – Сколько лет Вы ходили за внешний периметр?
Алексей задумался, пожевывая в такт подсчёта губами. Мелко дрожащие веки, на прикрытых глазах, выдавали его болезненное состояние.
– Больше четырёх.
– Это биологических, или местных?
– Местных, конечно. Один не полный, сразу по приезду и потом четыре подряд, от рассвета до заката...
– Валентин Иванович! У нас есть гораздо более опытные проводники…
Председатель бросил на Степанцова, сидящего от него сразу за Крыловым, недовольный взгляд.
– Мы обязательно учтём это Юрий Станиславович, при окончательном формировании группы.
Подняв голову, Валентин Иванович прошёлся долгим взглядом по притихшим рядам
– У кого-нибудь имеются особые соображения? – он коснулся взглядом Колмыковой и тут же скользнул дальше. – Я думаю, что эта кандидатура нам подходит. Господин Фриновский, побеседуйте ещё раз с нашим… э-э-э...
– Баринов…
Подсказал кто-то из глубины зала.
– Да, конечно. Побеседуйте основательно и подготовьте совместные соображения к завтрашнему совещанию. С Баринова и с этого второго… хакера, возьмите подписку о гостайне. По крайней форме допуска, как с гражданских участников закрытого государственного мероприятия, и всё, что там ещё нужно… – он прервался и на несколько секунд опять достал электронный блокнот.
– Кто персонально несёт ответственность, за обеспечение секретности проводимой операции?
– Подполковник Колмыкова, начальник Специального Отдела – быстро ответил Фриновский.
– Это не совсем так. Согласно действующему на сегодняшний день приказу, в штате моего отдела числится только Турыгин, программист. Второго… – Колмыкова небрежно кивнула в сторону Баринова, – у меня отобрали. Его охраняет комендантский взвод, напрямую подчинённый Начальнику Штаба.
Она с неприязнью посмотрела на сидевшего рядом безопасника.
– Действительно. Наталия Николаевна права – Чудин впервые за весь день прямо посмотрел на неё, а имя прозвучало так, что сомнений в их прежнем знакомстве не оказалось ни у кого – это не годится, господин Фриновский. Всё должно быть в одних руках.
Почувствовав со всех сторон удивлённые взгляды, Наташа поняла что начала краснеть.
– У меня нет для этого средств… – растерянно пробормотал начальник Безопасности.
Валентин Иванович сделал вид, что не заметил последней реплики.
– Я надеюсь, Геннадий Сергеевич, не будет возражать, против такого подхода?
Крылов неуклюже встрепенулся, и как показалось Алексею, слишком поспешно для своего генеральского достоинства, согласился.
– Всё решим, Валентин Иванович.
– Представители местных организаций могут быть свободны. А у Вас, господа руководители, я хотел бы отнять ещё немного времени.
       Захлопали крышки столов, зашуршали сиденья кресел. Сидящие стали подниматься. Кто-то уже спускался вниз к открывшемуся порталу за спиной у Алексея. Сам Баринов отправился прежней дорогой, вслед за махнувшим ему рукой, Фриновским.
       Стоящий возле Чудина помощник, дождавшись одобрительно прищуренных глаз, включил на разогрев генератор напольного 3-D проектора. В большой комнате остались только члены высокой комиссии и трое начальников группировок, ещё вчера смертельных врагов, а теперь разместившихся, словно старые друзья, за общим столом.

*  *  *

+1

52

Глава 12. Штабная жизнь

04 ноября, 2065 год, 13-00. Планета Телус. Польско-украинская оффшорная зона – «Белоржечевская Хартия». Военный городок Восточный. Штабной корпус в/ч 8051.

       Алексей выбрался из тёмного маленького коридора и дверь за ним тут же закрылась. Фриновский, что-то быстро, вполголоса, проговорил своим офицерам и сразу ушёл. Баринов отошёл с прохода и замер возле окна. Больше всего он боялся встретиться со своей неожиданной защитницей, боялся и одновременно ждал больше всего на свете этой встречи. Но только не сейчас… Алексей понятия не имел, что должен будет сказать, не представлял даже сумеет ли поздороваться, язык каменел при одной мысли об этом. Он не отводил глаз от закрытой двери, но оттуда никто больше не вышел. Видимо остальные воспользовались другим выходом…
       Вместе с Вовкой Алексея отвели на обед. На третьем этаже, недалеко от бара, оказалась небольшая солдатская столовая, для комендантского взвода обслуживания, где их быстро и вполне прилично покормили. На какое-то время, они остались в обеденном зале одни. Отнеся грязную посуду на мойку, Баринов вернулся за стол и Вовка, пригнув ближе голову, быстро заговорил, опасаясь, что их могут прервать в любую минуту.
– С утра тебя потянут в командировочную. В Рудню, на пару дней. Я останусь при Штабе, скорее всего в Секретном Отделении орбайтен. Но ты не дрейфь. Крылов приказал немедленно распоковать флеху – он сам вдруг напрягся и на секунду замолк – Ты не забыл, куда капик тогда ткнул… а то я брякнул, что он у тебя на складе.
– Чего там забывать, я его в стол лаборантской комнаты, в ящик сунул. Я же не пьяный вроде... – Баринов вдруг забеспокоился – ты думаешь, пропасть может? А твоих снимков, им чего мало, что ли?
Он уже увидел отчётливую крадущуюся тень злоумышленника… осталось услышать приговор военного трибунала… Вовка пожал плечами.
– Дали команду подать к столу носитель. Ну, а я, что… – он побледнел вслед за другом – если исходник пропал, нам обоим жопа.
– Ты же сам говорил, брось в стол.
– Ну, говорил – с неохотой согласился Вовка – только это когда было. Если ты второй раз Наталию Николаевну подставишь…
– А я первый раз один был, что ли? – ещё больше занервничал Алексей.
– Ну, не один – но Вовка на этот раз делить с ним вину не собирался. Он замялся, будто собираясь коснуться чего-то очень неприятного, наконец, глядя куда-то за спину Алексея, всё-таки спросил – только я хотел узнать, что за оса тебе жало под хвост загнала? Я же просил просто с закрытым ртом постоять. А ты что устроил?
Алексей исподлобья глядя в сторону проворчал:
– Тебе-то что, ну устроил и устроил. Я за это ответил – словно чувствуя нехватку воздуха, он ухватился за воротник выданного в санчасти технического костюма. Парень сочувственно покачал головой.
– Хорошо, если на этом всё закончится… Ты не обижайся Николаевич, но повёл ты себя, как последняя скотина. Наталия Николаевна твою просьбу-то выполнила. Помогла у вояк остаться.
Широко раскрыв глаза, Алексей зло уставился на него:
– Они меня чуть не убили…
Вовка, стараясь не обострять разговор, всё же ответил саркастической ухмылкой:
– Поэтому мы с тобой и базарим так запросто… ты ничего не попутал?
Баринов вспыхнул было от подступившей обиды, но в последний момент смог сдержать подступившую к горлу ругань. В целом-то приятель прав – чуть и если бы… понятия абстрактные. И друг его, вот рядом стоит, и сам он на своих двоих, как никак. Но дух противоречия отступать не собирался.
– Только кажется мне, о себе она не меньше думала. Рта не давала раскрыть, когда наши СБэшники ситуацию раскручивать начали. Представляю их рожи, если бы они узнали…
Вовка испуганно оглянулся, и не давая другу закончить, торопливо перебил его:
– Тише, ты. Всё же твою просьбу она выполнила. Тебя не слили, назад в «Союз». Такое только она могла сделать. Она же не только на «Восток» работает. Её отдел двойного подчинения, и пока ты числишься в её фондах для Военной контрразведки, тронуть тебя побоятся. А сейчас она такая злая, что даже слышать о тебе не хочет. Вдруг вообще откажется?
Недавняя злость и бравада оставили Алексея так же внезапно, как и налетели. Ухватившись пальцами за виски, он вдруг с отчаянием посмотрел на приятеля:
– И что теперь делать?
– Раньше нужно было думать, что делать, а не коньяк хлестать. Тебе извиниться не помешало бы, вот только вряд ли она с тобой разговаривать будет – Вовка с сомнением покачал головой и застыл, окунувшись в воспоминания.
– Если бы ты её видел тогда… она и меня чуть не прибила. Тряслась от бешенства, вся пятнами покрылась. Я думаю тебе вообще на глаза ей лучше не показываться. Хотя бы первое время. Тебя завтра Никитин, старшина роты, сопровождать поедет. Может обойдётся?
Вовка поднял лицо и Алексей вдруг встрепенулся, с надеждой ухватившись за возникшую идею:
– Может ей письмо электронное…?
– Ага, со стрелой обязательно. От Алексея, мол, Царевича, для… – парень на мгновенье задумался – во, точно, для «генеральской подстилки». Как ты там ещё называл её, помнишь?
Алексей, обиженно сверкнул на него глазами.
– Ну, хватит уже воспитывать. Так тошно, а ты со своими прибаутками...
– Прибаутки, как раз не мои...
К радости обоих, дверь в столовую резко открылась, и через неё заглянул один из уже знакомых офицеров Службы Безопасности. Не заходя, молча махнул рукой. Дождавшись друзей в коридоре, придирчиво осмотрел обоих, и втроём они отправились на второй этаж, к кабинету полковника Фриновского.

*  *  *

       В небольшой приемной четверть всего пространства занимал стол, с сидящей за монитором худой крашеной блондинкой, безжалостно затянутой в костюм светло-бежевого цвета. Офицер подошёл к ней, уважительно поприветствовал и что-то долго шептал в самое ухо. Молодая женщина с интересными, хотя и грубоватыми чертами лица, с непропорционально огромной грудью и узкими почти мальчишескими бёдрами, понимающе кивала, изредка погладывая на Баринова.
       Над туго обтянутой грудью, вызывающе вздымавшейся над столом, сочились ледяным холодом злые серые глаза, широко посаженных на бледном не знающем солнца лице. И взгляд этот вымораживающий и равнодушный очень Алексею не нравился.
       Референт выпрямилась, оказавшись ростом никак не ниже Вовки, и скрылась за обитой натуральной кожей дверью. С коротким ёжиком стриженных светлых волос, она походила на большую отлитую из серебристого металла статую, отнюдь не лишённую женской изящности.
       После её исчезновения золотая табличка «Фриновский В.К.» на тёмно-бардовом полотне стала выглядеть почему-то особенно угрожающей. Разговаривать не хотелось совсем и в Приёмной установилась вязкая больничная тишина.
       Спустя некоторое время Эльвира Анастасьевна Дворак, о чём друзьям засвидетельствовал электронный бейджик вращающийся над столом, вышла оттуда, и обращаясь к офицеру коротко произнесла.
– Давайте Баринова.
Слегка ошарашенный такой быстротой, Алексей, не отошедший ещё от разговора с Вовкой, послушно прошёл маленький тамбурок, с двумя тяжёлыми дверями. Он смутно слышал, как за его спиной они сами закрываются, сначала одна, потом вторая.
Кабинет тоже оказался не самым большим. Из массивной мебели здесь был в наличии только одинокий стол, в дальнем от двери углу, размещённый боком к окну. Возле обеих стен длинный ряд жёстких стульев, над ними узкие шкафчики файло-накопители. Фриновский, хозяин кабинета, не молодой, давно за шестьдесят, с широким рыхлым лицом и близко посаженными глазами, развалившись в большом мягком кресле, внимательно разглядывал посетителя:
– Бери стул, садись поближе. Разговор у нас с тобой серьёзный будет.
Не отводя взгляд, дождался когда Баринов поставит лёгкий композитный стул метрах в полутора от стола и сядет прямо перед ним. Но вопреки собственным словам, «серьёзный» разговор начальник Службы Безопасности начинать не торопился и с задумчивым видом принялся листать большую папку файловой цифровой библиотеки лежащую на столе. Спустя некоторое время опять и будто с удивлением посмотрел на Баринова и, наконец, заговорил:
– Ну, что ж, дело Ваше, Алексей Николаевич, я изучил. Послужной сталкерский список у Вас не особо впечатляющий. Хотя с ролью Главного проводника отряда, которую Вам предлагают, Вы наверняка справитесь. Учитывая все сложившиеся обстоятельства, искать лучшую замену, наверное, действительно не имеет смысла. Я готов поддержать Вашу кандидатуру.
Он сделал паузу, продолжая буравить Алексея, умными, чёрными как дуло пистолета зрачками.
– Но у меня есть ряд вопросов. И я хотел бы, чтобы ты прямо сейчас мне на них ответил.
Спокойный голос его вдруг налился тяжестью, он опять перешёл на ты, давая понять, что приятного разговора для Баринова не будет.
– Как ты познакомился с подполковником Колмыковой? При каких обстоятельствах и когда был завербован?
Нехитрый приём достиг своей цели. От неожиданности Алексей растерялся, мысли разбежались и не совсем, понимая, что отвечать на эти вопросы, в принципе, когда-то оговариваемые с Вовкой, широко раскрытыми глазами уставился на него. Фриновский продолжал давить.
– Ну, что вытаращился? Отвечай. Когда у тебя был первый контакт с ней? Где вы могли пересечься? Она, что тебя, по Промзоне вела? Ну!
Алексей, понимал, – молчать не лучший из вариантов, надо что-то начинать говорить и он не очень уверенно попытался объяснить:
– Меня Турыгин представил и предложил …, ну в общем мы с ним вместе работали … .
Заметив, что Фриновский с откровенной насмешкой наблюдает за ним, Алексей сбился и замолчал. В голове у него зазвенело, как после хорошего неудачно пропущенного джеба. Мысли беспорядочно метались, не имея возможности уцепиться друг за друга, чтобы придать рассуждениям хоть какое-то подобие порядка. Фриновский со злостью посмотрел на него. С силой захлопнув толстый антимагнитный переплёт папки, он понизил голос почти до змеиного шёпота и, тем не менее, чётко проговаривая каждый слог, произнёс:
– А ты ведь мне врёшь. Какой ты на хрен агент-осведомитель Специального Отдела, если ты, сучёнышь, информацию слил на три стороны. У Колмыковой, а я её знаю уже пять лет, такие штучки не проходят. Знаешь, где ты сейчас должен бы находиться?.. – ответа он не требовал, это было понятно и так. – А ты у меня в кабинете, тварь такая сидишь, глазёнками наглыми лупаешь. Высокого назначения от меня ждёшь. 
Фриновский повысил голос, продолжая прожигать Баринова уничтожающим взглядом.
– Вот Турыгин… тот, наверное, и есть агент. А ты только примазался, когда понял, что терять нечего. А вот как тебе это удалось, чем ты Колмыкову разжалобить и заинтересовать смог, ты сейчас мне и поведаешь. Ну, что скажешь… Или, неправ я?!
Алексей, уткнув голову в колени, понуро молчал. К такой жёсткой беседе, и взрывному повороту событий, он был не готов.
– Я могу, сейчас, тебя отдать своим ребятам, они с тобой по-другому поговорят, и ты всё им… может не сразу… но всё расскажешь. Хотя мне и так ясно. Колмыкова широко шагнуть решила. Юбка бы по швам не разошлась. Вон куда щупальцы запускает. Ты хоть понял, урод, у кого это дело на контроле? Ну, будешь отвечать?!
Фриновский навалился на стол:
– Голову поднял!
Он внимательно всмотрелся в опустошённые и бессмысленные, наполнившиеся звериной тоской глаза Алексея.
– Что у тебя произошло с ней? Что-то личное? Почему ты рванул в Комрино? Кого ты там искал? Отвечай, сука!
       У Алексея от накатывающего предчувствия болезненным спазмом стянуло сердце. Он продолжал молчать, мысли спутались окончательно и он привычно уткнулся взглядом в колени. Он не знал, что говорить. Он уже догадался, что между Фриновским и Колмыковой идёт скрытая от посторонних глаз борьба, возможно смертельная и, что сейчас, именно он оказался в её эпицентре. Вовка, кажется, предупреждал о чём-то таком. Но друг сейчас за дверью и помочь никак не сможет. Не случайно же их опрашивают поодиночке.
       Баринов не понимал, что именно требует от него Фриновский, но он чётко осознавал, что всё это будет в полной мере использовано против его единственного спасителя, против Колмыковой. А значит и против Вовки.
– Я сказал, голову подними! Мне, что повторить вопрос?
Негромкий, но полный внутреннего напряжения и злобы, голос ударил по голове, как лопнувший стальной трос, но и одновременно привёл в чувство. И в этот миг Алексей всё для себя решил. Будь, что будет, но эта СБэшная крыса ничего от него не узнает. Алексей встретился глазами с Фриновским и твёрдо сказал:
– Я могу ответить на эти вопросы только в присутствии Наталии Николаевны.
Алексею опять стало безрассудно весело, как часто бывает при совершенно безвыходных ситуациях, когда бояться уже нечего. Всё, что может случиться, уже случилось и выбора вариантов для отхода больше не предвидится. Чем ему только не угрожали в эти дни, и только сейчас, у него появилась, наконец, полная уверенность в правильности последнего выбора. Он продолжал смотреть в глаза Фриновскому решительным и твёрдым взглядом. И тот чутко уловил, эту происшедшую с ним перемену, разочарованно подобрал полные блестящие губы и, глядя уже с откровенной ненавистью, тихо проговорил:
– Ладно, герой. Считай, что ты доигрался. Пока тебя трогать не будем, но не дай тебе Бог, сделать хоть одно неловкое движение … . И никакая Наталия Николаевна тебя уже не спасёт. Разозлил ты меня, змеёнышь, по-настоящему.
Фриновский тяжело откинулся в кресле, сразу отозвавшемся надсадным жалобным скрипом.
– Пошёл вон отсюда.
Алексей встал, и стараясь смотреть только перед собой, повернулся к двери. Фриновский уже вдогонку проговорил:
– Завтра к восьми чтобы был готов. Поедешь в Рудню, на свой склад. Там тебе всё объяснят. А сейчас, быстро в Секретный отдел, – подписку «О неразглашении» оформишь.
Алексей с облегчением закрыл за собой дверь, и молча, вытер мокрый от пота лоб. Вовка вопросительно посмотрел на него, и строгое лицо секретарши тоже повернулось в их сторону. Результат неудавшейся беседы отпечатался на лице Баринова и Эльвира  Анастасьевна зло ощерилось.
– Турыгин, не задерживай Начальника. Проходи быстрее.
Офицер подошёл к Алексею.
– Сейчас пройдете со мной в Секретку. Вам сказали, что завтра в восемь часов Вы должны быть готовы к выезду?
Алексей согласно кивнул и вслед за ним выбрался из ставшей нестерпимо душной Приёмной, в коридор.

*  *  *

       В секретке Баринову пришлось провести несколько часов, а перед самым ужином за ним опять пришли. На этот раз старший лейтенант, с красным светящимся логотипом «Помощник дежурного» на груди, опять отвёл его на второй этаж. В Приёмную самого генерала Крылова. Их встретила очень обаятельная, молоденькая секретарша с волосами яркого золотистого цвета, а её хорошо подогнанная сержантская форма подчёркивала пышную фигуру взрослой женщины. Она задержала их. Набрав что-то на внутреннем селекторе, быстро прошла в кабинет и пробыла там около минуты.
       Алексей, воспользовавшись паузой, осмотрелся. Традиционные для добывающих предприятий бумаги на стенах, какие-то допуски и лицензии, особого внимания не привлекли. Всё как и у них в «Союзе». Дольше всего он рассматривал огромную чёрную пластину с набитыми на ней золотыми буквами:
Генерал-майор Крылов Геннадий Сергеевич.
Командующий военизированной группировкой «Промышленное добывающее и перерабатывающее предприятие «Восток».
       Секретарша так же легко вынырнула из глубин кабинета и с интересом взглянув на Алексея, показала ему на оставленную открытой дверь. Старший лейтенант, посчитав свою миссию оконченной, на прощание галантно пожав девушке ручку, удалился.
       С невольным трепетом Баринов переступил порог. И хотя сегодня он уже видел полновластного хозяина этих мест, волнение всё равно подступило к горлу. Генерал-майор Крылов – хозяин и вершитель людских судеб. Алексей и раньше много слышал о нём, им на Промзоне не раз приходилось сталкиваться с проявлениями его персональной воли. А здесь он вообще сам Бог, Царь, и Воинский начальник. Жизнь тысяч людей зависит от его мимолётного каприза.
       Хотя директора «Корунда» и «Союза» по социальной лестнице считались равными ему, подобной важности и величия там не было и в помине. За «общественниками» всё же стоял частный капитал, а здесь в полной мере ощущалось давление всей государственной машины, и наиболее могучей из её составляющих – Российского Министерства Обороны. Одного только Телусского ограниченного контингента хватит, чтобы через несколько часов всё здесь превратилось в кипящий ад. Лишь правозащитные организации Альянса не дали десять лет назад покончить раз и навсегда с коренными жителями этих земель. Русская армия обычно долго запрягает, но потом военными средствами, её уже не остановить...

       Кабинет был огромен. Здесь запросто уместилось бы с комфортом не менее полсотни человек, только общий длинный стол приставленный торцом к генеральскому, имел, как успел прикинуть Алексей, был рассчитан не менее, чем на тридцать мест. Сам хозяин, развалившись в кресле, разговаривал по телефону и Баринов с разочарованием уставился на него. Чудодейственная эйфория, вскружившая голову от воображаемой мощи государственной принаждежности, медленно спадала.
       Ничто в мире не меняется, а человеческая сущность и подавно – и здесь на другом конце галактики всё те же дешёвые спецэффекты. Зачем запускать посетителя, если сам говоришь по телефону? Перед кем выставлять свою крутость и важность. Скрытая неуверенность показалась в этом Баринову и от удивления он забыл об осторожности, что решил соблюдать после общения с главным безопасником. Но Крылов быстро закончил разговор.
– Да, Валентин Иванович, завтра отправляем… зачем обоих, одного. Всё, так и сделаем… Спасибо. До встречи!
Удерживая трубку на вытянутой руке он включил подсветку дисплея и невидимые от дверей сенсоры тихо запиликали в такт касаниям.
       Алексей терпеливо ждал, когда хозяин кабинета набалуется с телефоном. Наконец трубка в обиженно пискнула в гнёздах подзарядки, генерал поднял голову и тяжёлый взгляд, в который раз за сегодняшний день, врезался в него. Алексей едва заметно вздохнул.
– Ближе подходи. Вздыхать позже будешь.
Преодолевая вернувшуюся робость, бывший охотник встал метрах в четырёх.
– Знаешь, зачем я тебя вызвал?
– Догадываюсь – не стал лукавить Алексей.
– Это хорошо, что такой догадливый… проще жить будет.
Генерал неожиданно поднялся, вышел из-за стола и подошёл к застывшему посетителю. Он был пониже ростом, но шире в плечах и явно тяжелее. Продолжая смотреть прямо в глаза, продолжил:
– Сегодня принято окончательное решение, о подготовке экспедиции на закрытый химический завод, карту расположения которого вы обнаружили. Подписку о не разглашении с тебя взяли?
Алексей согласно кивнул.
– Ты выдвигаешься, как претендент на должность Главного Проводника отряда и следовательно одного из заместителя Командира. Личное дело твоё внимательно изучили. Учитывая, что ты был уже в том районе, решили, что кандидатура твоя наиболее подходящая. Конечный пункт маршрута экспедиции, пока, знаешь только ты. Тем более уже видел карту. Твоя кандидатура отправлена на согласование с Игумовым, оттуда в течении суток «Молнией» уйдёт на Землю, – командующий неожиданно замолчал, не отводя внимательного взгляда. Что-то определённо ему не нравилось, но молчание быстро прервалось и негромкий уверенный голос человека, привыкшего к всеобщему вниманию, опять нарушил тишину – Ответ придёт в начале года, так, что отказаться ты сейчас не можешь. Но твоё мнение я должен услышать.
– Я согласен – слишком просто и поспешнее, чем надо бы, ответил Алексей.
– Ну, что ж, в этом сомнений ни у кого не возникало...
Опять возникла непонятная пауза и к Баринову пришло странное ощущение, что генерал не всё договаривает.
– С обязанностями тебя ознакомят, но кое-что я тебе скажу сам. Ты понесёшь полную ответственность за безопасный проход и выход отряда к месту назначения и назад. Отряд будет формироваться с твоим участием. Каждую кандидатуру, после проверки Службой Безопасности, ты будешь утверждать лично. Без твоей подписи ни один человек в состав экспедиции включён не будет. Я хочу, чтобы ты чётко это осознавал. Особенное внимание уделяй сталкерам. Их будет примерно поровну от обеих Рудненских группировок. Тем более ты в «Корунде» многих знаешь. Ваша безопасность, зависит от соблюдения всех мер секретности. Ты, надеюсь, это понимаешь? Об истинной цели подготовки экспедиции знает крайне ограниченный круг людей, ты их всех сегодня видел в Зале Совещаний. Поэтому с нашей стороны, утечка не возможна, в принципе. Есть вопросы?
– Я был в «Союзе колониальных промышленников», товарищ генерал-майор.
– Какая разница... одна банда.
– Банда может и одна. Бандиты разные – неожиданно для самого себя упёрся Алексей. Чем вызвал раздражённую ухмылку на лице генерала.
– Это как-то меняет дело? – не сгоняя усмешки, поморщился Крылов. Видно было, что он всё больше недоволен разговором.
– Тебе сообщили, что завтра едешь в Рудню?
И не дожидаясь ответа, быстро продолжил:
– Передашь сопровождающим, что там у тебя есть… всё что необходимо для расшифровки носителя с картами. Пока гости с Игумова здесь, возможно придётся кое-что доснять. Считай что начал работу в комиссии по формированию экспедиции. С завтрашнего дня она официально открывает свою деятельность.
Крылов посмотрел на часы.
– Отъезд завтра в восемь. Экспедиция вообще будет формироваться в Рудне. Там недалеко есть хороший полигон, заброшенная карьерная разработка с шахтой. На подготовку будет отведено шесть месяцев. До начала общего рабочего сезона группа должна войти в дальние районы Промзоны.
Не интересуясь реакцией собеседника, Генерал повернулся спиной и медленно подошёл к окну. Жалюзи тихо повизгивая съехали в стороны. В ночной мгле, разрываемой резкими всполохами вращающихся прожекторов, бушевал северный ветер. В лучах света, между утопающими в тени постройками, носились целые облака снежной пыли. Казалось свист их слышен и здесь… но на самом деле пробить противопульный триплекс на бронированных окнах не сможет никакой ураган. Баринов как загипнотизированный уставился в эту фантасмагорическую картину и едва не пропустил следующих слов. 
– Охранять тебя постоянно будут наши люди. Пока Специальный Отдел, а дальше видно будет... в зависимости от твоего поведения.
Голос его стал резким и отрывистым. Видимо так он общался с подчинёнными на плацу.
– Будешь подробно докладывать обо всём, что происходит. Обо всех твоих действиях… действиях Колмыковой и её подчинённых, я должен узнавать первым, – он резко обернулся. – Обо всём, что вообще происходит вокруг этого дела.
Крылов в свойственной генералам манере ухитрялся смотреть свысока.
– У тебя нет выбора. Если от кого-то Наталия Николаевна тебя и сможет уберечь, только не от меня. Надеюсь, это тебе понятно?
Баринов, не решаясь больше спорить, угрюмо кивнул.
– Не надейся, что будешь с ней видеться каждый день. Я уберу тебя отсюда. Пока отсюда... И смотри не сделай ошибки. Чудин вечно здесь находиться не будет, – генерал презрительно посмотрел на него. – У нас есть проводники-следопыты намного опытнее, да он завтра же к тебе интерес потеряет, он всего лишь кабинетный чиновник, пусть и очень высокого ранге. И с чем ты останешься? В Москву уйдут данные минимум ещё на троих кандидатов. Так что лёгкой жизни тебе не будет в любом случае. А разозлишь меня…
Баринову показалось, что в тишине генеральского кабинета отчётливо прозвучал скрип зубов.
– Давно ты знаком с подполковником Колмыковой? – генерал смотрел на него с таким напором, что Алексей уже не сомневался, что именно этот вопрос и был для Крылова главным, – и не вздумай врать. Я твою физиономию смазливую на полосы быстро распущу.
Баринов молчал, не зная что говорить. Здесь явно крылся какой-то подвох, а второй раз подставлять свою спасительницу он не мог.
– Когда ты был по-настоящему завербован? Где вы могли встречаться в течении года?
Глядя на понуро молчащего собеседника, командующий группировкой едва сдерживался, чтобы не пустить в ход кулаки. В этот момент он был больше похож на подвыпившего наёмника из нелюбезного ему «Корунда». И не переступить черту стоило ему определённых усилий. Он тяжело сквозь зубы задышал.
– Ты ведь работаешь не только на нас. Я уверен в этом. Год назад тебя обрабатывала собственная Служба Безопасности. Странно, что Наталия Николаевна это упустила из вида. Чем ты задурил ей мозги, что она за тебя вступилась? Я всё равно это выясню. И тогда ты запоёшь у меня по-другому.
Баринов украдкой скосился в оставленное не прикрытым окно. Ночь там стала ещё чернее...
– Сейчас марш в Отдел кадров, там уже ждут. Оксана, секретарша моя, тебя отведёт. Всё! Хорошенько подумай о чём я тебе говорил.
Постепенно остывая, Крылов махнул рукой по направлению к двери.

*  *  *

Отредактировано КАРИАН (07-09-2018 02:16:02)

0

53

КАРИАН написал(а):

орбайтен


Арбайтен

Arbeiten ("арбайтен") в переводе с немецкого означает "работать". Обратите внимание: ударение всегда падает на первый слог! Также "арбайтен" - это трудиться, стараться, заниматься, действовать, прилагать усилие, быть активным, быть занятым, заниматься ремеслом, изготовить, дрессировать и прочее.

0

54

14. Расследование. Бирюков

05 ноября, 2065 год, 8-15. Планета Телус. Польско-украинская оффшорная зона – «Белоржечевская Хартия». Лесная поляна в районе Длинного озера.

       Северный ветер к утру обычно стихал. А на лесной поляне в ограждении гигантских хмар, уже всерьёз присыпанных за вчерашний день снегом, это было особенно заметно. Вот и сейчас, к восьми часам, воздушный разбойник лишь обдувал снежной пылью, больше не пытаясь валить с ног.
       Колмыкова не поехала на первое сопровождение Баринова в Рудню. Чудин с другими членами комиссия на несколько дней вернулись в Игумова и острота вопроса снялась. Учитывая состояние важного свидетеля ему решили дать ещё пару дней на восстановление.
       Зато теперь каждые три дня, согласно утверждённого протокола, Колмыкова участвовала в работе Комиссии по расследованию утреннего инцидента и перед этим, уже вторым совещанием, её бронированный вездеход опять остановился на знакомой поляне для встречи с сотрудником Безопасности «Союза колониальных промышленников» Бирюковым. До начала общего раута оставалось меньше двух часов, и стараясь побольше выбить из этой встречи, Степан Олегович нервничал и торопился. 
       Рассказывая о ходе следственно-розыскных работ, с яркими иногда преувеличенными примерами всевозможных трудностей, он старательно подводил собеседницу к главному для себя вопросу. На сегодняшний день главному.
– Не хотелось бы, но нам придётся укрупнить группы. Мы вплотную подобрались к Куммам. Район Вы знаете, очень опасный, наркоманский район. Там даже постоянного опорника польской милиции нет. Только выездные бригады…
– Вы намекаете на слабое силовое прикрытие следственно-розыскных групп?
– Ну, можно и так сказать – ушёл Бирюков от прямого ответа и возможного обвинения в «вымогательстве».
Колмыкова не собиралась спорить. В этот район без крайней нужды и отдельных договорённостей она и сама не совалась. Один раз, ещё пять лет назад, спецрота прошлась по украинским хуторам и польским фольваркам  грубым неводом, но кроме наркодиллеров никого не обнаружили. Те предпочли сразу откупиться, а она предпочла не связываться. Частные криминальные структуры Альянса были туда втянуты по самые уши. Распутывать она не стала, наверняка уткнулась бы в аппарат Первородного Консула. Вот с кем связываться точно не хотелось, граждане Альянса всегда пользовались максимальной поддержкой Первородной администрации на любой планете. Правда и им пришлось в этот раскошелиться, и платили они ей один раз в три месяца даже больше, чем польскому МВД. И всех это устраивало. Вряд ли кто из постоянных жителей Кумм окажется замешан, им своё бы не потерять. А «своего» там на всех хватит. Но Бирюкову эти нюансы не нужны и потому она выдавила из себя лишь лёгкую улыбку.
– Степан Олегович, твои хитрости в точности как у детей. Такие же нахальные и непосредственные. А к своим начальника обращаться не пытался?
– Пытался. То что они предложили и даром не надо. Вы подобный сброд на озере в то утро видели. Их самих охранять придётся. Гонору столько… прямо взаймы бери. Боюсь, они местных мгновенно против себя настроят.
Наталия Николаевна что-то быстро прокрутила в голове.
– Хорошо. Я добавлю двенадцать автоматчиков – шесть боевых двоек. Но это только на Куммы. Сколько суток потребуется?
– Если нормально пойдёт, в два дня уложимся.
– Это устроит. Считай, договорились. Завтра утром старший следователь Куросов представит тебе старшего силовой команды. С утра и начнёшь отсчёт.
– Спасибо. Я как раз шесть групп туда и планировал.
– А как по остальным районам? Что совсем глухо? Неужели никто не видел подозрительных машин? Не под землёй же они катались.
Бирюков разочарованно развёл руки.
– Опросы пока ничего конкретного не дали. По второй только предположения что фургон, есть уверенность только в сожжённом вездеходе. Но и тут у нас не всё гладко – бывший десантник без особой надежды посмотрел на внимательно слушающую собеседницу, – модель джипа мы смоделировали на компьютере… – он смущенно замолчал – только с цветом ничего не вышло. И, сами знаете, свидетелей, из тех кто ездил, никого не осталось. А кроме таких джипов тут больше ни на чём и не перемещаются. Кое-кто из местных сразу только про цвет и интересовался, – он в сердцах сплюнул. – Краска эта будь она неладна… напрочь выгорела, вся без остатка… даже в местах сопряжений конструкций.
– Ещё бы ей не выгореть – усмехнулась Колмыкова – там температура под полторы тысячи скакнула…
Она загадочно улыбаясь смотрела на него и Бирюков невольно напрягся.
– Но с цветом я тебе всё же помогу. Ярко-синий, но в темноте будет выглядеть как чёрный.
– Откуда, Наталия Николаевна? – бывший десантники не скрывая растерянности смотрел на неё. – Это же для нас царский подарок. Опрос должен конкретно сдвинуться. Первое что запоминается это цвет, в детали конструкции кузова обычно никто из опрашиваемых не вникает. Им что мой внедорожник, что Ваш до лампочки… Откуда, если не секрет, эти сведения?
– Мои бывшие осведомители, которых мы подобрали той ночью, видели. Этот джип ракетный комплекс на позицию привозил. А ребята в кустах сидели. Дай распоряжение переслать моему дежурному контактный адрес и вам отправят четыре варианта. При утреннем, дневном, вечернем и ночном освещении… у наших оперативников эти материалы имеются.
Бирюков возбуждённо потёр руки.
– Разрешите я с лабораторией свяжусь. Пусть прямо сейчас получат цвет и скинут для всех наших групп обновлённые приложения. Придётся ещё раз пробежаться по уже опрошенным.
Он отошёл на несколько шагов, и вытащив личный коммуникатор, быстро отдал необходимые распоряжения.
– Через полчаса будет у оперов. Здорово Вы нам помогли… как же я раньше спросить не догадался.
Колмыкова поджав губы подставила лицо холодному ветру. Она могла сама догадаться, что у союзников есть далеко не вся информация, которая имеется у неё. А уж в цвете сожжённого автомобиля точно не было ничего секретного. Только время потеряли.
Она уже взглянула на часы, давая понять, что пора разъезжаться. Но от Бирюкова сегодня отделаться оказалось не так просто.

– Извините за наглость, Наталия Николаевна, но сами понимаете, наши возможности не сравнить… Вы не могли бы помочь нам ещё в одном вопросе? Насколько мне известно у Вас… ну, вернее у вашего Отдела поделен контроль над Синванским районом с местными авторитетами. Ну, это останется строго между нами… – быстро поправился он, глядя как недобро сузились её глаза, – но Вам Бурильщик вряд ли откажет. У него же сейчас имидж налогоплательщика.
– С чего Вы взяли такое… – она неожиданно перешла в обращении на Вы и со строгим удивлением посмотрела на него, но тут же махнула рукой. То что сбор дани с бандита было тактично названо «поделенным контролем» говорило о том, что собеседнику скорее всего известно, если и всё, то многое. Девочку в её возрасте строить из себя глупо и пошло, да и косяков уже в новом деле хоть обавляй. Особенно страшного в этой известности ничего нет, прямых и объективных доказательств уже не собрать. Внял всё же Бурильщик «доброму» совету. Молодец. – Ладно, договорюсь. Думаю смогу его убедить встретиться с Вами.
Она задумчиво прикусила нижнюю губу
– Почему Вы считаете, что это может дать нам нечто полезное?
– Не уверен на все сто, но мы специально оставили этот вариант напоследок. Тогда смотрящему тяжело будет отмахнуться и сослаться на других, а все свидетельства напрямую, или косвенно, всё больше говорят о том, что была использована их территория. Осталось ещё Куммы проверить, и считайте мы подобрались к Бурильщику вплотную. Скорее всего сам он не при делах, у него сейчас другой бизнес, но знать он наверняка что-то должен.
– Я завтра свяжусь с ним и попрошу его оказать всю возможную помощь. Кочующая по области банда с противотанковым ракетным комплексом не нужна никому. Где гарантия что у них нет второго? Всё у тебя? – по довольным глазам бывшего десантника она поняла, что свои вопросы он сегодня решил. Впрочем, вопросы всё же общие, поэтому она и не злилась, скорее даже с удовольствием принялась разглядывать неузнаваемо изменившийся зимний пейзаж. Давно ли на голой обугленной земле здесь стояла разбитая техника. Но это оказалось не всё…

– Тогда услуга за услугу. Наталия Николаевна, может это выглядит и не очень патриотично с моей стороны… – Бирюков не стал дожидаться, когда девушка перестанет любоваться деревьями в снежном уборе, он заговорил медленно, и почти выдавливая из себя слова. Не видя его лица, она поняла, что решение об этом давалось ему не просто.
– Я понимаю, что это вопрос не моего уровня, но я… – он на время замолчал и всё же решился – я на Вашем месте не стал бы привозить сюда главного свидетеля.
Колмыкова не дрогнула, но от внутреннего напряжения шевельнулись волосы. Предчувствие редко обманывало, и в ожидании чего-то необычайно важного она замерла. Тем не менее голос её остался прежним.
– Есть что-то конкретное, Степан Олегович?
Лишь через несколько секунд она повернула к нему лицо. Оказалось, что он давно уже наблюдает за ней,  взгляды их встретились. Бирюков неловко улыбнулся и как-то устало поёжился.
– Ничего конкретного, из того, что можно подшить к протоколу. Я бы давно уже поделился. Верите?
– Вам верю – пожала плечами девушка, – тогда что же. Интуиция?
– Можно сказать и так...
Он слепил увесистый снежок и запустил им в ближайшее дерево, до смерти напугав притаившуюся там воронокрылую охотницу. С надсадным криком она сделала несколько кругов вокруг своего обидчика, так и не рискнув напасть. Колмыкова, не обращая на возмущённую птицу внимания, напряжённо ждала ответа.
– Вы знаете, я не оперативник и тем более не сыскарь. Мне эта камеральная работа уже поперёк горла стоит. Но западню я чуствую костями. У меня три титановые вставки и композитный сустав. Думаете, иначе пошёл бы я на эту «тихую» работу?
– Тогда я Вас всё равно не пойму. Вас что-то конкретное тревожит, можете выразить это в словах?
– В том-то и дело, что не могу. Но с недавних пор здесь не чисто. По ночам последние дни такая смертная тоска наваливает… Вы должны понимать меня.
Колмыкова согласно кивнула.
– Понимаю. Может Вам стоит отдохнуть, – она попыталась ободряюще улыбнуться, только глаза оставались очень серьёзными. Она действительно понимала такое состояние одинокого измученного волка, уставшего от войны, но не потерявшего боевой хватки. Мало того, она сознательно по специальной методике попытался отрешиться от реального мира, чтобы понять какие первоначальные эмоции пробудились в ней. Она ещё с академических уроков вырабатывала в себе это необъяснимое чувство третьего глаза… Только вот в чём загвоздка, она не ощущала сейчас никакой сверхъестественной опасности истекающей от услышанного. Бирюков правильно понял её молчание и криво ухмыльнулся.
– Вы всё же не верите мне?
– Не очень, если честно. Кроме того, это дело политическое. Оно решено на самом высоком уровне, чтобы уравновесить потенциалы и убрать ненужные споры. Один свидетель у нас, другой у вас, на вашей территории. Ваше руководство и так пошло нам на встречу, разрешив нашу охрану. Мне нечем мотивировать…
Бирюков проводил тоскливым взглядом, вконец обессилившего и улетевшего вороноида.
– Его убьют здесь.
– Кого?
– Этого Баринова. Вашего протеже.
Колмыкова гневно вздёрнула подбородок. Голос зазвучал сухо и почти враждебно.
– Он не мой протеже. Вы что, верите в эти дурацкие сплентни? Баринов действительно работал на нас, впрочем, так же как и Турыгин. Вы и его собираетесь записать…
Бирюков извиняюще улыбаясь, просительно поднял руки.
– Всё, всё... Сдаюсь. Был неправ. Действительно случайно вырвалось.
Но уже через секунду улыбка сошла с его поцарапанного, как после обработки хорошей наждачной бумаги, лица. Подживающие засохшие корки потемнели и сделались ещё ярче на фоне белого снега.
– Я много думал. Особенно, знаете, по ночам… когда не спится. Мне не нравится то, что происходит у нас. Столько случайностей бьющих в одну точку не бывает. Самое смешное, что ваши свидетели не врут. Мы прошли по их маршруту и поняли, что это действительно была самая настоящая охота. Зимнее сафари. В центре города у всех на виду и для всех невидимо. За ними шли буквально по пятам, отставая может на двадцать тридцать минут. В одном месте охотники и преследуемые пересеклись и только чудо помешало им. У ваших… этих Баринова и Турыгина действительно собачье чутьё. Но если Барина всё же посадят в клетку, как бы она не охранялась, боюсь, ему будет не спастись. Он что-то знает ещё. Что-то очень важное, для тех, кто преследует его.
– Это невозможно. Его вчера дважды в течении дня проверяли на биохимическом полиграфе, причём оба раза с применением «сыворотки правды». Щадящего раствора конечно. Такая концентрация не заставляет подсознание раскрывать тайну мироздания и весь процесс собственного зачатия с последующим рождением… но врёт человек, или нет показывает вполне объективно и точно. Обвинение его во лжи исключены.
– Вы не поняли меня, Наталия Николаевна. Он может сам не знать того, что он знает.
Колмыкова поджав губы с сомнением глянула на него и лицо десантника исказила гримаса обиды
– Думаете пьян?
Она безразлично пожала плечами, давая понять что не будет сильно настаивать на этом.
– Смольский подумал также.
– Вы что и ему предлагали не везти сюда Баринова?
Теперь Колмыкова удивилась уже всерьёз.
–Зачем же Вы это сделали? Мне и так кажется, они Вас в чём-то подозревают…
Бирюков опять усмехнулся.
– И не только в симпатии к Вам. Но надо же делать работу. Если я в чём-то уверен, я не могу молчать. Это будет неправильно, не по-офицерски.
– Почему Вы сразу не обратились ко мне.
– Поверьте, это было не так просто для меня.
Колмыкова недоверчиво покачала головой.
– Что-то изменилось сейчас? Стало проще?
Бирюков уловил в её словах иронию, тяжело вздохнул и словно сбросил что-то с плеч.
– Изменилось! Стало ещё сложнее.
Он достал карманный электролист и тонким стилосом быстро написал на нём что-то. Колмыковой хватило двух секунд, чтобы пробежаться по изгибающемуся экрану и округлившимися глазами, не желая верить прочитанному, она уставилась на подполковника...

*  *  *

       Безопасник Союза выехал первым, и в одиночестве выждав пять минут на лесном свежем воздухе, села в машину и Колмыкова. Оставшуюся дорогу до Рудни она ехала на заднем сидении. Нужно было подумать и даже верный безмолвный водитель сегодня раздражал её. Наташе, казалось, он слышит самые сокровенные мысли.
       Последнее сообщение Бирюкова потрясло настолько, что она заставила себя не касаться его даже на мгновение. Пока не будет достаточного подтверждения, кипятить собственный мозг в рассоле фантастических домыслов и предположений, замешанных лишь на чужой интуиции, не стоило. Полно других, более реальных проблем.
       Она не думала что расследование пойдёт без сучка и задоринки, но и такого противодействия, пусть и пассивного, от неизвестных злоумышленников она не ожидало. Случайно так вышло, или нет, но план нападения был разработан идеально.
       Наташа в недоумении покусывала губы. Получается что в Рудне посреди дня открыто действовала целая бандитская группа, преследуя, далеко не последнего по социальной значимости человека с целью похищения, и никто не в курсе. Ни Службы Безопасности обеих группировок, ни польско-украинская администрация. Выходит Вовка не соврал про Баринова ни на грамм, да и тот сам на чём-то таком настаивал. Хотя и не очень внятно… но в его состоянии это можно понять. И как ко всему этому теперь относиться?
       Можно было бы предположить участие безопасников в сговоре, если бы не их чудовищные потери от встречи с этими же бандитами. То что пока нет следов их проникновения в закрытый Рудненский регион, её особо не смущало. Бирюков прав – действительно, два самых сложных варианта, но поэтому и самых реальных, сходились именно на Кумском и Синванским районах. Здесь должны быть результаты и она готовилась к решительным действиям.
       Помощь помощью, но если понадобится, кроме следственных и розыскных мероприятий она готова к тому, что придётся проводить войсковую операцию. Собственных сил, чтобы заблокировать наглухо оба района может и не хватить, но с одним, любым из них, справиться будет несложно. Впрочем, штат Отдела изначально формировался при расчётной возможности полной и гарантированной зачистки любого из районов Предполья в демилитаризованной зоне.
       Но это всё будет возможно при удачных действиях розыскных групп, если они возьмут след. Наступила зима и возможности таких групп резко снизились. Обращение в Министерство Обороны для получения данных от орбитальной спутниковой группировки ожидаемо ничего не дали. Сильные атмосферные помехи от магнитного излучения с Промзоны не давали возможности для эффективного постоянного наблюдения. Просто мероприятие для галочки.
       Основная работа должна быть проведена на земле. Внешних следов уже не найти, из действенных вариантов остаётся только работа с населением, а если в этом завязан кто-то из местных… проблемы возрастут многократно. В обособленной оффшорной зоне, взятой под контроль польской Хартией независимости, порядка не будет ещё очень долго.
       Из-за снежного поворота вынырнули первые, нежилые в это время года, постройки Рудни и Колмыкова отбросив все остальные мысли сосредоточилась на предстоящем совещании.

*  *  *

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Западня. Далёкий мир, недалёкого будущего