Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Воин, солдат, убийца


Воин, солдат, убийца

Сообщений 1 страница 10 из 65

1

Рассказ, победивший на конкурсе "Выживание" портала Целлюлоза. https://zelluloza.ru/books/3623-Vyzhiva … ursy/#book

Аннотация
Рив. Воин, солдат, убийца. Его всякий раз восстанавливали после тяжелых ранений. Но однажды списали. В пустыню. Без имплантов, без долговременной памяти, но с базовыми навыками и улучшенной регенерацией.

Выкладывать буду частями.  :flag:

+2

2

ВОИН, СОЛДАТ, УБИЙЦА

Выжить. Обязательно выжить. Назло судьбе, назло лейтенанту Уолесу, сержанту Картеру, крысам из штаба Компании, пустынным волкам, песку, который повсюду, жажде, которую невозможно терпеть… Выжить назло всем. А потом отомстить. Страшно! Так, чтобы при упоминании о Риве Блэкхокере даже у самых храбрых и небрезгливых седели волосы и кровь застывала в жилах. А он… Он сможет, он выдержит, и – он вернется…
Рив с трудом передвигал ноги, увязающие в мелком, похожем на пыль песке. Бывший капрал брёл по пустыне вторые сутки.
Страстное желание жить гнало его вперёд, а мысли о мести не давали сойти с ума.
Жаркие дневные часы Рив провёл, зарывшись в песок рядом с зарослями каула – колючего древовидного кустарника, который, по слухам, аборигены использовали наряду с кизяком в качестве топлива. В слабой тени стволов и ветвей то дело сновали юркие ящерицы, изредка шныряли мелкие грызуны, гремели чешуйками змеи – соседство не самое приятное, зато никакие зыбучие пески или блуждающие дюны не подберутся к заснувшему и не утянут его в «мир вечной охоты».
Снова в путь капрал двинулся, лишь когда оранжево-красный Ра основательно зацепился за кромку барханов. Жара спала, духота понемногу ушла, а вместе с ней отступила и жажда. Впрочем, уже через пару часов, когда на небе взошли обе луны, серебристая Ал и голубоватая Ку, она с новой силой навалилась на Рива. Желание пить… нет, даже не пить, а хотя бы просто смочить водой потрескавшиеся губы, стало почти нестерпимым. Однако Рив продолжал идти. Он знал: в движении жизнь. Ведь рано или поздно, если никуда не сворачивать и строго выдерживать направление в ту сторону, где ветки каула длиннее, обязательно выйдешь к оазису. А чтобы не получилось слишком поздно, двигаться надо быстро. Но и бежать не стоит. Потому что когда бежишь, непременно потеешь, а вместе с потом из организма уходят драгоценная влага и не менее драгоценная соль.
Блэкхокеру повезло. К полуночи он наткнулся на «рощу» таратов. По уверениям яйцеголовых умников из научного отдела Компании эти растения, похожие на терранские кактусы, настоящими растениями не являлись. Они были, скорее, грибами, но обладающими способностью к фотосинтезу. Поэтому, с одной стороны, тараты имели плотную зелёную кожу и жёсткие листья-иголки, а с другой – являлись обыкновенными плодовыми телами обширной «грибницы», простирающейся на многие мили. Большую часть «найденных» под землей минеральных веществ и воды грибница передавала тянущимся наружу мясистым «отросткам». Местные кочевники добывали из них воду, а мякоть съедали. Рив, к сожалению, не мог поступить так же. Чтобы разрезать «шкуру» тарата, требовался острый нож, а его у капрала не было. Была только заостренная «палка» – кривоватый  шип, выломанный из кауловых зарослей. Длина десять-двенадцать дюймов. Хватит, чтобы проткнуть брюхо врагу, но для разделки «кактусов», увы, не подходит.
Рив не стал ломать своё единственное оружие, пытаясь использовать его вместо ножа. Он поступил проще. Нашел подходящий камень, вбил с его помощью шип в середку одного из «грибов», примерно на половину длины, потом расшатал, вынул и вбил заново, только уже под углом. Секунд через пять по импровизированному «клину» начал стекать «сок».
Вода из сердцевины тарата была горьковатой на вкус. Однако измаявшемуся жаждой капралу она показалась настоящим нектаром.  Рив оторвался от «кактуса» лишь минут через десять, когда слизнул с деревянной «заточки» последнюю каплю «грибного сока». Настроение поднялось, идти по пустыне стало чуть-чуть веселее.
Перед самым рассветом Блэкхокер услышал позади «плач». Человек ускорил шаги. К сердцу подступил липкий страх пополам с досадой. Он же почти добрался до цели, и вот на тебе – новая напасть – зорсы.  Серебристая Ал к этому времени уже зашла, но света оставшейся Ку вполне хватало, чтобы различить в полумиле к востоку ещё одну «рощу» таратов. К ним Рив и направился. Практически побежал, поскольку терять всё равно было нечего. Имелись бы при себе броня и оружие, он бы и не подумал никуда убегать. Спокойно остановился бы и перестрелял всю стаю. И даже удовольствие получил бы. Зорсы, иначе пустынные волки – существа довольно настырные. Уж если встали на след, будут гнать жертву до тех пор, пока она не превратится в добычу. Стрельба по вёртким живым мишеням могла бы стать интересной, но, увы, так и не стала – стрелять было попросту нечем. И не из чего.
Единственный шанс для себя Рив видел в темнеющей впереди «роще». Если таратов много, он просто нырнёт в заросли и уже там будет держать оборону. Зорсам, привыкшим нападать стаей, придётся в буквальном смысле грызть колючие «кактусы», а затем сражаться с жертвой по очереди, пока та не устанет и не допустит ошибку или пока не кончатся сами зорсы. В любом случае бой завершится ещё до полудня. В полдень Ра встанет в зенит, и пустыню накроет жара, а в это время не то, что драться, даже пальцами шевелить тяжело. Всё живое прячется в тень и притворяется мёртвым. Поэтому и охота на двуногую дичь прекратится сама собой. Зорсы просто уйдут. Уйдут пережидать зной в известных лишь им убежищах и урочищах…
Рив нёсся к спасительным «зарослям». Сердце рвалось из груди. Уставшие ноги тонули в песке, спотыкались о камни, лёгкие вместе ровного шума выдавали какой-то болезненный хрип. А волчий «плач» раздавался всё ближе. Казалось, минута-другая, и хищники настигнут добычу…
Удача вновь улыбнулась капралу. До «рощи» он добежал раньше зорсов. Добежал и… обреченно выругался. «Роща» оказалась «плантацией». Совсем недавно, сутки или двое назад,  кто-то аккуратненько, «под гребенку», срезал верхние самые сочные части таратов, оставив после себя лишь высохшие, причудливо скрюченные, истончившиеся  без влаги обрубки-стволы. Через пару дней они окончательно превратятся в труху, а на их месте взойдёт из «праха» и, продолжая вечный круговорот жизни, потянется к небу новая зелёная поросль…
«Уау-у-у», – послышалось совсем рядом.
Рив развернулся. Ему ничего больше не оставалось, кроме как продать свою жизнь подороже. Пускай при списании его лишили боевого импланта и всех прилагающихся баз данных, но опыт… Ни один наниматель не мог избавить капрала от опыта сотен боёв. И не учебных, а тех, где на самом деле решалось, кому жить, а кому умереть. Вся жизнь Рива Блэкхокера, насколько он её помнил, состояла из них. Постоянная, закаляющая душу и тело борьба за существование. Ежедневные драки за лишний кусок хлеба в сиротском приюте на Сторции, бесконечные  разборки с такими же, как он, отморозками из конкурирующих уличных банд, отстаивание своего права быть личностью, а не мясом, в учебке, самоубийственные рейды космодесанта на захваченные цаплингами планеты, подавление мятежей в отколовшихся от Лиги Свободных Звёзд секторах в составе охранных частей, череда карательных акций и просто диверсий на службе в частной военной компании «Поларснэйк»… Всё это – нет, не давало Блэкхокеру ещё один шанс – оно лишь обещало ему: «Погибнешь, сражаясь. Умрёшь бойцом, а не жертвой…»
Сжав в пальцах «заточку», Рив злобно оскалился.
«Ну что, твари?! Кто первый?!»
Слегка присев и чуть отведя руку с оружием, капрал быстро стрельнул глазами по сторонам. Стая уже должна была окружить добычу, поэтому следовало понять, где вожак. Первый прыжок – его, значит, ему же и первый удар… 
Странно. Никакого движения Рив не заметил. По крайней мере, поблизости.
«Ау-у-уа», – внезапно «заплакали» слева.
Человек на мгновение замер и… едва не расхохотался в голос.
В голубоватом свете луны мелькнул обрубок хвоста и плотно прижатые уши.
Двуногую дичь гнал один-единственный зорс. Видимо, такой же изгой, как и Рив. «Списанный» собственной стаей.
Свалявшаяся клочковатая шерсть, проплешины на боках, струйка слюны, стекающая со сломанного клыка. Когда-то это был матёрый и сильный зверь, может быть, даже вожак. Но сейчас… нет, сейчас он тоже опасен. Опаснее многих своих сородичей. Ведь, как и Блэкхокеру, ему терять нечего. Альтернатива простая. Погибнуть бойцом или сдохнуть от голода. Похоже, что этот зорс выбрал первое.
Все оставшиеся силы он вложил в свой последний прыжок.
Рив принял зверя выставленной вперёд левой рукой. Боли от полоснувших по предплечью когтей он почти не почувствовал. Зорс, хоть и выглядел истощенным, но всё равно весил немало, фунтов под сто или больше. Поэтому капрал не стал останавливать бросок пустынного волка. Он его просто продолжил. Резко шатнулся назад и, увернувшись от клацнувших возле горла клыков, швырнул хищника через себя.
На песок они рухнули вместе. Оказавшийся сверху Рив со всего размаха вонзил деревянный шип в шею придавленного к земле зверя. Секунд пять он удерживал сучащего лапами зорса, а когда тот затих, выдернул из звериного тела «заточку» и молча припал губами к багровой струе, хлынувшей из пробитой шипом артерии. Так делали сотни и тысячи поколений охотников. Так поступил и Рив. А потом, напившись вдоволь крови врага, человек вскочил на ноги и, вздев к небесам руки, издал торжествующий то ли рев, то ли клич. Клич победителя. Эту схватку он выиграл. Как выигрывал предыдущие. Как победит и в тех, что ещё не случились…

До оазиса Блэкхокер добрался поздним утром. Ра уже вовсю припекал. Голые плечи капрала горели огнем. Прикрыть их от палящих лучей было нечем. Из одежды имелись только исподнее, форменные штаны с цифровым камуфляжем и такого же цвета майка. Ремень, конечно, отсутствовал. Трое суток перед «списанием» Рив провёл в камере, и этот предмет солдатского гардероба тюремщики отобрали в первый же день. Хорошо хоть ботинки оставили. Крепкие, самозатягивающиеся. Без них Блэкхокер не одолел бы и трети пути. Стёр бы ноги до самых костей, и никакая ускоренная регенерация не помогла бы. Её, кстати, тоже не стали «отнимать» у приговорённого. Только не из соображений гуманности, а исходя из простой экономии. Любая операция по изменению человеческого генома стоила денег. Тратить их на списанного по приговору никому бы и в голову не пришло. Это в начале, когда заключают первый контракт, такие затраты выглядят обоснованными. Чтобы солдат служил, а не просто тянул лямку и «отдыхал» после ранений в госпиталях, он должен сам восстанавливаться от легких и средних травм, ран и увечий. День-два усиленного питания, и боец снова в строю. Заказчику – не важно, государственному или частному – нет смысла думать о разных «глупостях». У него другие заботы. Максимум, что он может себе позволить по отношению к списочному составу подразделений – это выделить наиболее ценных и разрешить им поваляться на койке лишние пару недель, заменив боевой имплант медицинским. Оторванную голову с его помощью, естественно, не пришьёшь, а вот вырастить «потерянную» конечность или, к примеру, какой-нибудь «пришедший в негодность» внутренний орган – почему бы и нет?
Блэкхокера подобным образом восстанавливали пять раз. Правда, это было давно. Во время службы в космодесанте. Тогда 8-я дивизия не выходила из тяжелых боёв несколько месяцев. Цаплинги наступали по всем фронтам, и людям приходилось несладко. Немного полегче стало, когда объединенный флот отвоевал инициативу, и война из мясорубки позиционных сражений постепенно, шаг за шагом, перешла в маневренную фазу. Потери уменьшились, количество побед начало превышать количество поражений, а десантники получили, наконец, долгожданную передышку. Потом были и глубокие рейды в тылы противника, и зачистка освобожденных звёздных систем, и борьба с вражескими пособниками… Рив всё это помнил. Не мог лишь вернуться назад и исправить  допущенные когда-то ошибки. Ведь именно с них началось его падение в пропасть, стоящее друзей, карьеры, а, возможно, и самой жизни. Нынешней жизни, в которой остались лишь ненависть и желание отомстить. За сломанную судьбу, за погубленные надежды, за себя, превратившегося в конце концов в настоящего зверя. Убийцу без рода и племени…

Оазис располагался в низине между холмами. Вместо песка окрестности покрывали камни, а окружающие оазис возвышенности состояли только из твердых пород. Видимо, поэтому пустыня и не смогла отвоевать для себя еще один клочок территории. Совсем небольшой, несколько акров «живой» земли, пара десятков пальм, жестколистный кустарник, трава и, самое главное – маленькое озерцо или, скорее, лужа, пересыхающая, по всей видимости, в дневные часы и вновь наполняющаяся водой ночью.
Рив долго следил с вершины холма, что происходит внизу, но ничего подозрительного не обнаружил. Людей в оазисе не было.
Выбравшись из-за камней, капрал сначала с опаской, а потом все меньше и меньше думая об осторожности, пошел, а затем побежал к такому манящему, такому сладостному, такому невообразимому посреди жаркой пустыни зеленому островку. Добежав до воды, он попросту рухнул в неё, больше не в силах сдерживаться, давая волю накатившему вдруг восторгу и желанию немедленно утонуть в этом крохотном озерце, а потом полностью раствориться в окружающей его зелени и прохладе.
В себя Рив пришел через несколько долгих минут, показавшихся ему настоящей вечностью.   
Капрал неторопливо поднялся, вышел на берег и глубоко, с наслаждением потянулся. Словно дворовый пёс, раздобывший где-то огромную кость и спрятавший её там, куда никто никогда в жизни не доберётся. Обведя взглядом кустарник и пальмы и удовлетворенно кивнув, человек направился к ближайшему дереву. Ошибки быть не могло. Урожай с пальм еще не снимали. Присев на корточки возле ствола, Рив подобрал из травы несколько упавших сверху плодов и мысленно усмехнулся.
«Лейтенант Уолес – болван. Поленился, говнюк, изучить личное дело. Пусть теперь на себя и пеняет».
Непосредственный начальник Блэкхокера действительно лопухнулся, предложив трибуналу списать своего бывшего подчиненного на планету Радес. Его поддержал и сержант Картер, ещё один недруг Рива. Скорее всего, оба надеялись, что без привычного доступа к базам данных капрал не сумеет выжить на этой планете-пустыне. А способность к ускоренной регенерации только продлит агонию.
Глупцы! Они даже не подозревали о том, что на исходе большой войны на Радес высадился отдельный десантно-штурмовой батальон, в котором служил тогда рядовой первого класса Рив Алан Блэкхокер. За четыре проведенных здесь месяца он в достаточной степени изучил и местную географию, и особенности климата, и фауну-флору, и привычки аборигенов, и даже  имена-прозвища наиболее уважаемых племенных вождей умудрился запомнить. Мало того, все эти знания Рив хранил в собственной памяти, а не в электронных «мозгах» боевого импланта. Конечно, за четырнадцать лет многое могло измениться, но уж что-что, а география с климатом наверняка остались теми же самыми. Да и межзвездный маяк, смонтированный на Радесе инженерами флота, плюс небольшой космопорт, скорее всего, сохранились… 

Плоды местных пальм кочевники называли кинтами. Мясистые, сочные, по форме и вкусу напоминающие терранские финики, только побольше, они хорошо утоляли голод. Аборигены употребляли их во всех видах: свежем, варёном, жареном, вяленом и сушёном, а кроме того в компотах, настойках, наливках и в качестве главного ингредиента для производства аутентичного радесского пива и самогона.   
Риву, чтобы насытиться, хватило десятка плодов. Запив кинты водой из колодца – тот располагался около «озера», а внутри на вбитом в кладку бронзовом клине висело кожаное ведро – капрал растянулся на травке возле кустов. Раскидистые листья пальм тени давали достаточно, дул ветерок, в траве стрекотали «кузнечики», и вообще – в этом случайном раю, наполненном благостностью и истомой, хотелось просто лежать и лениться, смотреть на проплывающие облака, слушать дыхание ветра и ни о чем, совсем ни о чем не думать.
Однако, как бы ему этого ни хотелось, совсем не думать о будущем Блэкхокер не мог. Задачу «дойти до оазиса» он выполнил, очередной целью стало «добраться до космодрома». Кто там сейчас хозяйничает, капрал не знал, но был уверен, что это не местные. По принятой в Лиге практике объекты двойного назначения, расположенные на отдаленных планетах, находились в ведении частных военных компаний. «Поларснэйк», например, охраняла радары на Цилии, Мисте и Катанаго и поддерживала в рабочем состоянии базу слежения за «туманными» космообразованиями на Дее. По имеющимся у Рива сведениям, планета Радес  входила в зону ответственности ЧВК «Чёрные осы». Эта «контора» действовала под крышей транснациональной корпорации «АриКатано» и была прямым конкурентом для «Поларснэйк», опекаемой, в свою очередь, ТНК «R’n’G». Соперничество двух финансово-промышленных групп редко когда доходило до прямых столкновений, но стычки между курируемыми ими ЧВК происходили, можно сказать, регулярно. Особенно на «окраинах».
Нет, Рив не боялся схлестнуться с «осами». В «Поларснэйк» он уже не служил, и этого, по традиции, было достаточно, чтобы не вызывать неприязнь у бывших противников. Наоборот, любой опытный, свободный от обязательств перед прежними работодателями военный специалист сразу оказывался в центре внимания очередных нанимателей. Поэтому в том, что «Чёрные осы» предложат ему новый контракт, капрал нисколько не сомневался. Помешать заключению договора могло только одно обстоятельство: если «осы» узнают, за что Блэкхокера списали из «Поларснэйк». А впрочем, пусть даже и узнают. Главное, чтобы это случилось тогда, когда он уже улетит с этой богом забытой планеты…
Рив закинул руки за голову и, прикрыв глаза, принялся вспоминать детали последней акции.
Его группу забросили на Кариан-3. Операция проходила в обстановке строжайшей секретности. Правящий на планете клан «Торо» через цепочку посредников нанял ЧВК «Поларснэйк», чтобы те устранили верхушку «Мауту» – оппозиционного блока, имеющего неплохие шансы впервые за много лет выиграть планетарные выборы. Рива проинформировали, что «Мауту» поддерживают в «АриКатано». Капрал намёк понял. Акцию надо исполнить так, чтобы комар носа не подточил.
Эту задачу Блэкхокер выполнил. Здание, в котором собрались вожди оппозиции, взлетело на воздух. Сила взрыва была такова, что разрушениям подвергся целый квартал, а в эпицентре не осталось ни одного целого камня. По оценкам властей, погибло почти три тысячи человек. Ни Рива, ни его четверых подчиненных это нисколько не взволновало. Случайные жертвы при таких акциях неизбежны, соответственно, горевать о них нет никакого смысла. Переживать надо исключительно за себя и за результат операции, а она, как известно, завершается положительно лишь с возвращением группы.
С возвращением же, увы, возникли большие проблемы. Обещанный транспорт в точку сбора не прибыл, и через пару часов группу Блэкхокера обложили со всех сторон. Вырваться из кольца смог только Рив, остальные погибли. Спустя ещё час капрал понял, что их просто подставили. Понял, когда обнаружил в подкладке разорванного комбеза специальную метку. Такие ставились на всех изделиях, производимых компанией «Техинжсистемы» из русского сектора. «Поларснэйк» никогда не закупалась у этой фирмы. И вообще, на операцию группа ушла «чистая». Опознавательные знаки «стерли» не только с оружия, средств связи и обмундирования, но и выдали диверсантам спецгель, меняющий цвет кожи и скрывающий татуировки. Словом, ТАК опростоволоситься в ЧВК не могли ни при каких обстоятельствах. Единственное исключение: отвечающие за операцию сделали это специально. Группу Блэкхокера должны были уничтожить, а ответственность за массовое убийство возложить на русских. Зачем это понадобилось руководству «Поларснэйк», Рив догадался сутки спустя, когда «распотрошил» одного из инопланетных советников клана «Торо», захваченного около штаб-квартиры ТНК «R’n’G». Как выяснилось, интересы двух конкурирующих корпораций в кои-то веки совпали.  Сферы влияния на Кариане они кое-как поделили, и теперь и той, и другой позарез требовалось выкинуть с рынка «зарвавшихся русских», собирающихся сотрудничать сразу со всеми кланами, включая и «Торо», и оппозиционный «Мауту».
Нет, осуждать своих работодателей Блэкхокер не собирался. На их месте он поступил бы так же. Однако сейчас его в первую очередь беспокоила собственная судьба.
Проблему ухода с планеты капрал решил привычным для себя способом. Он просто организовал второй взрыв. Пока полиция и спецслужбы ловили диверсанта в районе космопорта, Рив заложил заряд в подвале жилого комплекса «Торо-прим». И хотя на сей раз жертв было гораздо меньше, эффект от подрыва превзошёл самые смелые ожидания. Погибли половина руководителей правящего клана, включая президента планеты, и почти все члены их семей. В столице воцарился хаос. Все обвиняли всех, и в конце концов два теракта стали отправной точкой гражданской войны. В итоге через неделю диверсантов уже никто не искал, и Рив, притворившись обычным беженцем, покинул планету.
Единственное, в чем Блэкхокер ошибся, так это в том, что решил: «победителей не судят».
Его осудили свои. Правда, не за убийство, а за срыв планов заказчика. Или даже заказчиков. В условиях начавшейся бойни потери понесли все. И директорат «R’n’G», и их конкуренты-партнёры из «АриКатано», и местные жители. Последние, понятное дело, пострадали больше других. Однако кого и когда волновали проблемы аборигенов? Тем более, когда акции обеих компаний одномоментно – всего за одну биржевую сессию – рухнули сразу на семьдесят пять базисных пунктов…

Отредактировано Tva134 (14-01-2017 09:44:45)

+10

3

Tva134 написал(а):

и никакая ускоренная регенерация не помогла бы. Её, кстати, тоже не стали «отнимать» у приговорённого. Только не из соображений гуманности, а исходя из простой экономии. Любая операция по изменению человеческого генома стоила денег. Тратить их на списанного по приговору никому бы и в голову не пришло.


Заметил нелогичность: регенерация это свойство, а не имплант, который можно отобрать. Писать, соответственно, логичнее в выражениях "К счастью, регенерация - не имплант, который можно отобрать, а результат довольно дорогостоящей операции на геноме"

+1

4

Tva134 написал(а):

Правящий на планете клан «Торо» через цепочку посредников нанял ЧВК «Поларснэйк»,

Чтобы не плодить запятые в длинном предложении, предлагаю так:
"клан «Торо» нанял через цепочку посредников ЧВК «Поларснэйк»,"

+1

5

Tva134 написал(а):

Секунд пять он удерживал сучащего лапами зорса, а когда тот затих, выдернул из звериного тела «заточку» и молча припал губами к багровой струе, ударившей вверх из пробитой шипом артерии.

Сердце должно биться, чтоб струя из артерии ударила, а Ваш зверь , похоже, околел, раз лапами сучить перестал...
Ведро просто так висело, без веревки?

Отредактировано Дилетант (13-01-2017 16:38:36)

+2

6

Со стороны озера послышался негромкий всплеск, и в ту же секунду Рив распахнул глаза. Увы, ничего больше он сделать не смог. Шеи коснулось что-то холодное, и сильный удар тока заставил капрала изогнуться дугой. Потом тело снова тряхнуло, сердце и лёгкие скрутил спазм и… всё закончилось. Сознание Рива заволокла давящая темнота…
Очнулся Блэкхокер, лёжа ничком на камнях, без майки и без ботинок. Руки были туго стянуты за спиной. Полностью повернуть голову мешало надетое на шею «кольцо», какой-то объемный «обруч», по ощущениям неметаллический. «Сидел» он довольно плотно, но всё же не до такой степени, чтобы полностью перекрывать дыхание.
- Очнулся, кутао? – послышалось откуда-то сбоку. – Ну и отлично. Значит, сам до места дойдёшь.
Произнесено это было на довольно чистом «галакто», однако гортанный акцент всё-таки чувствовался. «Кутао» на местном наречии означало «враг».
Пусть и с трудом, но Рив всё же повернулся на голос и несколько раз моргнул. Взгляд сфокусировался.
Прямо перед капралом сидел на корточках человек с загорелым лицом и своеобразной бородкой – от уха до уха, но без усов. Такие, как помнилось Риву, носили кочевники кланов Ал. Их недруги, поклоняющиеся голубой Ку, бороды, наоборот, брили, зато отращивали усы, длинные, похожие на свисающие с крыш сосульки.
Человек был одет в привычное для Радеса одеяние: стеганный грубый халат, кожаные сапоги, пыльный тюрбан. В правой руке абориген держал «шокер-копье», к поясу был приторочен армейский бластер.
- До какого… места? – прокашлявшись, глухо спросил Рив.
- А вот до этого, – кочевник небрежно махнул копьём, указывая направление.
Капрал приподнял голову.
Он лежал на краю оазиса. Там, где зелень уже закончилась, но песок ещё не начался. На полосе «ничейной земли», покрытой трещинами и пробивающимися сквозь глину и камень пучками желтых колючек. Чуть дальше, шагах в тридцати от «границы», двое одетых так же, как и сидящий рядом, деловито намазывали салом вкопанный в землю кол.
- Не бойся, кутао, – ухмыльнулся абориген. – Колышек тонкий. Долго мучиться не придется.
Сказал и расхохотался. Видимо, собственная шутка ему понравилась.
Рив сглотнул.
- Я не кутао, – пробормотал он внезапно осипшим голосом.
Смех оборвался.
Кочевник вскочил, брови его грозно сдвинулись.
- А ну, встал, гадёныш! – проорал он со злостью, подстегнув приказ резким тычком «копья» в поясницу.
Блэкхокера вновь ударило током.
Абориген сплюнул и пнул капрала под дых.
- Вставай, я сказал!
Рив поднялся лишь с третьей попытки. Сильно кружилась голова, болела спина, ноги едва держали.
- У всех кутао есть такой знак, – процедил сквозь зубы кочевник.
«Шокер-копьё» уперлось в тату на левом плече Блэкхокера.
Такая татуировка имелась почти у всех в «Поларснэйк». Двухбуквенный вензель «PS» и обвивающие его четыре змеи.
- Люди со знаком убили многих из Ал… – продолжил местный.
- У них был именно этот знак? – прохрипел Рив.
Кочевник нахмурился.
- Нет. У тех была полосатая муха, – нехотя признался он через пару секунд..
Капрал облегченно выдохнул.
- Это «Чёрные осы». Они и мои враги. А я… –  он демонстративно выпятил грудь, где были другие наколки. – Я алтао.
Абориген опустил копьё и внимательно осмотрел «рисунки» на теле Блэкхокера. Потом его лицо опять потемнело:
- Ты врёшь, чужеземец. Змеи – существа подлые и неблагодарные, а зорсы… – он указал на оскаленную собачью морду, «выгравированную» на правой грудине Блэкхокера. – Зорсы – трусливые твари, всегда нападающие стаей на одного. Честные воины никогда не станут им поклоняться.
Рив мысленно выругался. Эту тату он сделал, когда служил в охранных войсках Лиги. Батальон «Рыжие псы», планета Осцион.
- Это не зорс, это собака…
- Без разницы, – отмахнулся кочевник. – Что бы ты ни сказал, я теперь точно знаю, что ты – кутао. Только они выпрашивают себе жизнь. Ты её тоже выпрашиваешь, поэтому ты умрё…
- Паок-ха! – неожиданно послышалось сзади.
Неизвестный голос звучал властно.
Стоящий перед Ривом мгновенно умолк, потом приложил руку к груди и с уважением поклонился.
Блэкхокер оборачиваться не стал.
- Кутао ано. Намен ка хао та, – вышедший из-за спины человек окинул капрала пристальным взглядом, после чего вновь обратился к склонившемуся перед ним кочевнику. – Таак туи ал тао ма. Хао та ка.
Обладатель властного голоса был одет так же, как и другие местные, только халат выглядел побогаче, а тюрбан повыше.
- Великий вождь Тан ТаМак спрашивает, откуда у тебя этот рисунок? – предыдущий «собеседник» Блэкхокера кивнул на эмблему космодесанта, наколотую под левой ключицей. Меч с крыльями и звезда, а вокруг них наполовину выцветший слоган «No one but us».
- Я его заработал, – медленно и раздельно проговорил Рив. – Восьмая дивизия Осциона, отдельный десантно-штурмовой батальон, рота «Весёлые носороги».
Вождь выслушал перевод и, помолчав секунд пять, обронил с важным видом:
- Му тао та ка. Ал мао ри. Лаар!
На последнем слове он вдруг рубанул воздух рукой, словно вбивал гвоздь, потом развернулся и, ничего больше не говоря, направился к виднеющейся невдалеке высохшей пальме. К её стволу, как уже успел заметить капрал, были привязаны четыре верлода. Этих копытных животных радесские племена использовали в качестве вьючных и ездовых.
- Тебе повезло, чужеземец, – сообщил с кривой ухмылкой «толмач». – Твою судьбу решит большой круг племен. Он состоится через три алы. А до этого времени ты будешь «лаар». Раб клана…

Стойбище клана АлТаМак располагалось в большом оазисе, раз в сто обширней того, на который набрёл Рив. Множество пальм, другие плодовые деревья, поющие в их ветвях птицы и настоящее озеро в центре. Возможно, в нем даже водилась рыба.
Однако капралу было не до местных красот и уж тем  более не до красоток, каковые здесь тоже имелись. Поглазеть на пойманного воинами чужака собралось едва ли не всё племя.
Перед тем как вести Блэкхокера в «пункт постоянной дислокации», вождь приказал вернуть захваченному ботинки и майку. Потом капралу развязали руки, правда, только затем, чтобы перетянуть их заново, но уже спереди, и прицепить к ним верёвку. Радесцы оседлали верлодов, и кавалькада двинулась в путь. Часов пять или шесть Рив пытался угнаться за верховыми, его попеременно вели трое кочевников. Если капрал падал, ведущий останавливался не сразу. Пленного тащили по песку ещё десяток-другой шагов и лишь затем давали возможность подняться. Или, скорее, заставляли подняться. Что-что, а «заставлять» аборигены умели и делали это не дедовским способом, а применяя «высокие технологии».
Ошейник, который надели на Рива, оказался стандартным АПБ – «адаптивным пенитенциарным браслетом».  Его использовали практически во всех тюрьмах Галактики, а также на каторгах, в пунктах фильтрации и в лагерях для военнопленных. Как шутили некоторые «остряки»: всего одно нажатие на пульте и АПБ-клиенту предоставляется вся гамма разнообразнейших ощущений. Действительно, с помощью одного или нескольких наручных пультов можно было контролировать поведение десятков и сотен заключенных. Элементарное электрохимическое воздействие, и одному достается кнут, а другому пряник. Обладатель «сторожевого ошейника» мог корчиться в судорогах от невыносимой боли, а мог получить временный прилив сил и даже некоторую эйфорию. Впрочем, первое происходило чаще. Сторожа и охранники гуманизмом, как правило, не страдали, поэтому «кнут» применяли почти не задумываясь, а вот для «пряника» им требовались очень веские основания.
Погонщики верлодов угрызениями совести не заморачивались. Раз тридцать – капрал просто устал считать – они «угощали» пленника электрическими зарядами, и только дважды подстёгивали его прибавкой выносливости. В итоге к концу пути Блэкхокер уже ни о чем больше не думал, кроме «как устоять на ногах». Его шатало как пьяного, пот лился ручьём, многочисленные ссадины и порезы, некоторые довольно глубокие, едва успевали заживать, и если бы не ускоренная регенерация, Рив просто истёк бы кровью.
Когда его привели на хорошо утрамбованную площадку в центре оазиса  и приказали встать между двумя столбами, он тупо исполнил приказ, не понимая зачем. И даже когда ему принесли несколько кинтов, капрал больше минуты пялился на плоды, не зная, что с ними делать. Проблем не было только с водой. Рив осушил четыре кружки подряд, а четвертую вылил себе на голову…   
Лишь после этого он начал что-то соображать.
Вождь выступал перед кланом. Он говорил на радесском, поэтому Рив мало что понимал. Однако постоянно мелькающие в речи слова  «лаар», «тао» и «ха» наводили на определенные мысли. Капралу подыскивали «хозяев». В этом он убедился, когда из толпы к нему стали по очереди подходить люди. Все они с интересом разглядывали чужака, некоторые что-то спрашивали. Ответить Блэкхокер не мог – просто не понимал, что им надо. В конце концов вождю надоели эти бесконечные смотрины, он что-то рявкнул в толпу, и через десяток секунд на плошадку вытолкнули трёх человек. 
Как только Рив их увидел, его прямо-таки передернуло.
Пацан лет десяти-одиннадцати, сравнительно молодая женщина и прихрамывающий на правую ногу старик. 
Глава клана молча указал им на Рива.
Из всех категорий граждан как раз к таким Блэкхокер испытывал если не ненависть, то как минимум стойкую неприязнь. Короче, таких он терпеть не мог и именно их чаще всего винил во всех своих проблемах и бедах.
Первым к капралу подошёл мальчишка. Подошёл и… с размаха пнул под колено.
На лице Рива не дрогнул ни один мускул.
Пацан хмыкнул.
- Как тебя зовут, лаар?
Вопрос был задан на неплохом «галакто».
- Рив.
- Я буду звать тебя Мыньк, – ухмыльнулся мальчишка.
Услышав знакомое слово, стоящие вокруг кочевники глумливо заржали.  Мыньком на Радесе называли мелкого грызуна, похожего на распространившуюся по всей Галактике серую крысу.
- Ко мне будешь обращаться «господин Тирик». Понял?
- Да, – глухо ответил Блэкхокер.
Пацан нахмурился.
В ту же секунду капрала ударило током.
- Понял, господин Тирик, – исправил «ошибку» Рив и мысленно пообещал:
«Придёт день и я сверну тебе шею, щенок…»
Следующей капрала осматривала женщина.
Достаточно миловидная, возрастом около тридцати. Одежда почти такая же как у мужчин. Длинный халат, сапоги, штаны-шаровары, только выделка чуть получше, и на голове не тюрбан, а круглая шапочка с опуском, полностью закрывающим волосы и уходящим под ворот халата. На поясе вместо бластера висел свернутый в кольцо кнут.
Она, ничуть не смущаясь, ощупала Рива и сзади, и сбоку, и спереди, особенно тщательно изучив бицепсы и поясницу. Потом по-хозяйски оттянула пальцами губы капрала и проверила наличие и целость зубов.
Закончив осмотр, кочевница отступила на пару шагов и…
Удар кнута оказался хлёстким. Грудь и лицо Блэкхокера горели огнём. Рив чувствовал, как кровь вытекает из рваной раны на лбу, попадает на перебитый нос и капает на песок.
Тяжелее всего было заставить себя не застонать.
Регенерация тканей завершилась примерно через минуту. На коже остался лишь лёгкий шрам, но он – капрал знал абсолютно точно – исчезнет в течение суток.
Женщина наблюдала за процессом восстановления, поджав губы, а когда он закончился, свернула кнут и надменно бросила:
- Будешь называть меня «госпожа Ула», лаар.
Рив опустил глаза.
- Да, госпожа Ула… 
«Тебя, тварь, я буду долго насиловать, а после прикончу…»
Последним к Блэкхокеру подошёл старик. Он долго и пристально смотрел на Рива, а потом просто нажал кнопку наручного пульта.
Всё тело капрала превратилось в сплошной комок боли. Она прокатывалась туда и обратно от пяток до головы незримой волной, ломающей волю, сметающей любые преграды…
Казалось, что эта пытка продлится вечно.
Выдержать её до конца Рив не сумел.
Он упал на колени. Из пересохшего горла вырвался наполненный мукой крик.
- Я беру его, Тан, – старик отключил АПБ и обернулся к вождю.
Следующую фразу он произнес на радесском.Толпа разразилась восторженными воплями.
«Старый урод! Я заставлю тебя сожрать собственные кишки. Трухлявый пердун, подонок! Ты сдохнешь в дерьме, а над твоим трупом будут глумиться крысы…»
К стоящему на четвереньках, обессиленному, обливающемуся потом капралу подошёл «толмач»:
- Старик Гош сказал: если ты замыслишь недоброе, он отрежет тебе уши, вырвет язык, выколет глаза, переломает все пальцы на руках и ногах, потом сдерет с тебя кожу и бросит на солончак, – кочевник похлопал Блэкхокера по плечу и продолжил. – Мой тебе совет, чужеземец. Не зли старого Гоша и всегда выполняй то, что приказывают его невестка и внук. Может, тогда… – абориген усмехнулся, – ты всё-таки доживёшь до большого круга…

Одиннадцать дней Рив работал как проклятый. Он выполнял самую грязную работу. Чистил отхожие места, собирал навоз и складывал его в кизяки-кирпичи, разносил по окрестностям грузы, как вьючный верлод, и закапывал мусор, причем, в самое пекло, когда бОльшая часть племени пережидала жару в тени и около озера. Самым тяжёлым для Рива было ходить по пустыне в поисках кауловых зарослей. Не потому что эта работа являлась действительно трудной, а потому что «колючее» топливо ему приходилось заготавливать под надзором Тирика.   
Сопляк словно задался целью довести капрала до ручки. Шаг влево, шаг вправо карался приступом боли. Любая попытка остановиться хоть на секунду, чтобы не то что передохнуть, а просто вытереть пот, вызывало нажатие АПБ-пульта. Пацан злорадствовал, а Блэкхокер буквально валился с ног от усталости и глухой безнадеги. Порой ему даже казалось, что этой пытке конца и края не будет.
Немного полегче стало на двенадцатый день. 
Вождь клана решил перевести «ставку» в новый оазис. В старом осталось примерно полсотни кочевников, остальные, понятное дело, двинулись вслед за вождем. Тысячи верлодов, сотни груженых скарбом повозок, люди… Рив пытался прикинуть, сколько их в караване – получилось два полноценных полка плюс тыловые службы.
Во время этого марша, напоминающего великое переселение народов, «грязной» работы стало существенно меньше, и у Блэкхокера появилось свободное время. Конечно, не в том смысле, что ему позволили заниматься своими делами или бродить, посвистывая и сунув руки в карманы,  вдоль длинной вереницы людей и верлодов. Просто на время перехода капрал получил возможность слушать, о чем говорят кочевники, а иногда даже задавать вопросы. Плюс заготовка каула стала не столь актуальной, поэтому и Тирик «доставал» Рива гораздо меньше. Блэкхокер радовался каждой минуте, проведенной не в обществе зловредного пацана. И дело даже не в том, что тот регулярно включал «болевую кнопку». Тяжелее всего было просто смотреть на мальчишку и вспоминать такого же с Центавии-6…
Эту планету двенадцать лет назад называли планетой коллаборационистов. Она долгие годы находилась под властью цаплингов, и в конце концов живущие там люди приняли религиозные и этические догматы яйцекладущих. Кроме того, центавиане массово служили в вооруженных силах Содружества Ца-Кри, поэтому высадку десантников Лиги местные жители восприняли не как освобождение, а как агрессию с последующей оккупацией. В итоге командующий объединенным флотом был вынужден отдать приказ о начале войсковой операции. Зачистку Центавии производил всё тот же космодесант. В операции участвовал и Блэкхокер.
Основные очаги сопротивления были подавлены менее чем за неделю, а потом начался этап «малых войн». Длительная, изматывающая силы и дух «борьба с сепаратистами-пособниками-инсургентами». За три месяца этой «недовойны» рота «Весёлые носороги» потеряла только убитыми четырнадцать человек, двое – из отделения Рива. Обоих он знал еще со времен учебки. Так что сказать, что военные были злы на «повстанцев», значило ничего не сказать…
В тот день Рив с напарником патрулировали одну из улиц недавно зачищенного района. Занятие, не сказать, что тоскливое, просто муторное. Саперы там уже отработали, лояльные Лиге жители потихоньку возвращались в свои дома, и суть патрулирования сводилась к рутинной проверке, заселено или нет то или иное здание, имеются ли у жильцов необходимые документы и разрешения, ну и до кучи – по настоятельной просьбе контрразведчиков АНБ – кто из местных кажется подозрительным, а кто, наоборот, готовым к сотрудничеству.
За час с небольшим Рив и Карел обошли семнадцать домов. В восемнадцатом двери и окна были забиты досками, следы взлома отсутствовали, пыль на крыльце лежала нетронутым слоем. На том, чтобы войти внутрь и всё осмотреть, настоял напарник. Он же и вскрыл замок на входной двери – злые языки поговаривали, что до армии Карел «подрабатывал медвежатником». Так это или нет, Блэкхокер не знал да и, честно сказать, не слишком интересовался. В любом случае умение открывать замки казалось полезным. В подобных домах частенько находили разные ценности, и что еще важнее – мародерством такие действия не считались.
О том, что в доме могут найтись и другие сюрпризы, ни Карел, ни Рив не задумывались – саперы ведь доложили: разминирование проведено, опасности нет. Мысль о том, что саперы, бывает, тоже косячат, бойцам в голову не пришла.
Закреплённый над дверью заряд рванул, едва Карел переступил порог.
Блэкхокеру повезло. На крыльцо он еще не поднялся, стоял за стеной, поэтому отделался лёгкой контузией. И первое, что он увидел, когда очухался – это направленный в него ствол. От дома напротив, с другой стороны дороги.
Вбитые в мозг рефлексы оказались быстрее разума.
Очередь излучателя и импульсная граната под козырек входа. А спустя секунду еще одна – в раскрытый оконный проём. Лишь после этого Рив сообразил, в кого и куда стрелял.
На стене соседнего дома виднелась вывеска «Детский приют», а перед дверью лежал пацан лет десяти-одиннадцати. В правой руке он сжимал… игрушечный бластер. Позже выяснилось: в той комнате, куда влетела вторая граната, находилось девять детей. Возраст – от трёх до двенадцати. Шестеро погибли сразу, трое умерли в госпитале.
За этот инцидент Рива не наказали. Изменились лишь отношения с сослуживцами. Нет, его никто ни в чем не винил, просто… Сначала ему отказали в повышении звания, затем перевели в роту обеспечения, а потом и вовсе – решили не продлевать десантный контракт, сославшись на то, что капрал Блэкхокер не обладает достаточной психологической устойчивостью.
На улице Рив не остался. Ему предложили продолжить службу в охранных частях. Бывший космодесантник отказываться не стал…

Отредактировано Tva134 (14-01-2017 20:56:45)

+9

7

Tva134 написал(а):

«No one but us»

"Nobody but us" или "No one except us" вроде бы как...  http://read.amahrov.ru/smile/blush2.gif

+1

8

Tva134 написал(а):

Меч с крыльями и звезда, а вокруг них полустершийся слоган «No one but us».


Татуировки не стираются. Точнее, стереть их можно вместе с верхним слоем кожи, но если ваш герой не занимался сведением рисунка специально, логичнее назвать её (татуировку) побледневшей, выцветшей или расплывшейся.

+1

9

Дилетант написал(а):

Сердце должно биться, чтоб струя из артерии ударила, а Ваш зверь , похоже, околел, раз лапами сучить перестал...

Честно скажу - совершенно не в курсе, как устроена кровеносная система зорсов. Возможно, в ней имеется некий "мембранный бак - аккумулятор давления".  :D

0

10

Tva134 написал(а):

Честно скажу - совершенно не в курсе, как устроена кровеносная система зорсов. Возможно, в ней имеется некий "мембранный бак - аккумулятор давления".

Перестал сучить лапами - нет нервных импульсов к мускулам, нет их контракции. За счет чего будет поддерживать кровяное давление "мембранный бак"?

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Воин, солдат, убийца